Он дался в руки лишь мне, несмотря на то, что с дюжину пикси азартно неслись за ним от самой тропы. Немудрено – вестник был создан опытными магами. В нем официально сообщалось, что король Брун скоропостижно скончался от болезни, «диагностированной» Видящими как истощение жизненных ресурсов. В виду спорного наследования замка Коэд, родственники короля собрали Независимый Консилиум вольных магов и жрецов, дабы определить волю богов. На наследство претендовали Виотта Коэдская, дочь короля от первого брака и… Лэй Коэдский, пасынок Бруна. Лэй? Второй вестник, уже от матушки, немного приоткрыл завесу: Лэй неожиданно вернулся из приграничного района, воспрепятствовал изгнанию матушки из замка своей сводной сестрицей и открыто бросил ей вызов. Дела. Память Илэль выдавала мне лишь смутный образ брата, но сердце каждый раз при мысли о нем наполнялось любовью.
Следующий вестник был от Алана. Я чуть не задохнулась, услышав его голос. О Свет, когда же я так влюбилась в него? Еще будучи холодной и отчаявшейся Илэль? Или тогда, на турнире, когда он преодолел чары Неи? Какая теперь разница!
— Лента? — спросила дриада, когда я наполнила ей об отборе женихов. — Да, что-то было. Что-то мешало чарам, когда я Звала.
— Вот этого я и боюсь, — заныла я. — Что все из-за ленты-оберега, а я думала, настоящие чувства.
— Дура, — снисходительно сказала дриада. — Хочешь докажу, что даже с лентой никому против меня не устоять без чистого сердца и других… чар, наложенных истинной любовью? Идем.
Мы пришли в кузню. Кузнец при виде дриады страшно заволновался: огладил бороду, откатил рукава на рубахе, плюнул на ладони и прилизал пробор.
— Надевай на руку, — велела ему Нея, двумя пальчиками, немного морщась, протягивая ленту с вышивкой, одну из тех, что я сделала для игрушек на продажу. Кузнец, преданно глядя в глаза дриаде, подчинился. — Подальше отойди. Еще дальше. А теперь… смотри на меня!
Я увидела выросший над Неей зеленый полог, чары бестии плелись и заплетали кузнеца в кокон. Тот покорно шагнул к дриаде…
… замешкался было…
… отступил, теребя повязку на запястье, хмурясь…
… шагнул ближе…
… упал…
… пополз …
— Хватит, — велела Нея. И обернулась ко мне: — Долго сопротивлялся, ведь он кузнец, кузнецы от всякой нечисти защищены впитанным ими жаром железа. Поняла теперь? Не устоит тот, в ком нет истинной любви. Не знаю, что там за любовь такая. Твой эр был первым, кто мне не уступил. Говорят, работает это, если готов за любимого жизнь отдать и взамен ничего не требуешь… и что-то там еще, дребедень всякая... Ну вот, обиделся.
Кузнец и впрямь понял, что две эрры сыграли с ним шутку, шмыгнул носом и ушел к наковальне, правда, заметно смягчился, когда я оплатила большой заказ на железные прутья для забора: эр Капаида доступными пока ему немногими способами сооружал защиту против ши.
— Есть у меня одна мысль, — задумчиво произнесла по дороге из кузни Нея. — Одолжи мне ленту на вечер. Хочу проверить кое-что.
В ответ на мои мольбы рассказать, что задумала дриада, Нея призналась:
— Родня послала мне вызов. Повелитель Огненных Чащоб женит сыновей… да, Танни нашего умалишенного от третьей жены своей тоже… Могу, конечно, на вызов не являться, дескать далеко была да и недосуг, так проклянут ведь, по-родственному, особенно тетки по материнской линии, — дриада поморщилась. — Надолго задерживаться там не собираюсь: устрою испытание – и к тебе вернусь. В чем испытание? Должна подчинить чарами жениха. Разумеется, замуж я не собираюсь, мне моя вольная жизнь куда дороже. Обычно Высшие к нашему волшебству мало восприимчивы, но если есть магическая совместимость, тут хоть что делай – подчинишься Зову. Зовущую это тоже касается.
— А если тебе не в полную силу чаровать? — поинтересовалась я.
— Не выйдет, — горестно вздохнула дриада. — Старейшины почувствуют. А вот с такой лентой на женихе и на мне может сработать. Для нас, бестий, такая магия неприятна, но что делать? Главное, хоть немного продержаться, не уступить Зову. Думаю, Таннириэль против не будет, он терпеть меня не может. Мы с ним не пара, разумеется, но мало ли… Подстраховаться не помешает.
Я рассказала Нее о вестнике от Алана.
— Они все еще ждут своей очереди, — сообщила я. — Пифия ни для кого не делает исключений. Хорошо, что в монастыре есть условия для нормальной жизни. Я волнуюсь за Ориму, нервничать во время беременности очень опасно.
— Вы с Аланом не вместе. Только кровь смешали, но не в постели. — спросила Нея. — Он тебя хочет, ты его тоже. Зачем тратить время и притворяться мужем и женой? Почему ты его не соблазнишь?
— Вот так просто? — несколько растерялась я. До сих пор мы не обсуждали с дриадой нашу с Аланом интимную жизнь… которой не было.
— Конечно! Он же мужчина, что тут сложного? Подошла и…
Дриада широко раскрыла глаза и приоткрыла губы, облизав их языком. Грудь ее затрепетала, в глазах заплясали язычки пламени, накидка распахнулась, приоткрыв стройную смуглую ногу. Выглядело это все так призывно и соблазнительно, что я даже позавидовала. Я, наверное, так не смогу. Это пласт знаний, который в моей прежней жизни казался мне чем-то… устаревшим и смешным. Феминизм – это когда тебя должны хотеть даже в мятой футболке и растоптанных кедах. И пусть попробуют что-то сказать. Кажется, в моем мире мы многое теряем.
Черт! Сразу стало как-то волнительно, захотелось запрыгнуть на спину Крепышке и рвануть в монастырь, где остановился мой муж. И плевать на все! В конце концов, нас бог благословил… этот, как его… сварливый Араун. Я постаралась включить голос разума:
— Нельзя. Тион следит за ним. И при свете дня… и ночью. Он сразу узнает, если мы…
— Следит, узнает. Взбесится, Переплетающая нужна ему нетронутой, особенно если он задумал магический обряд, — невозмутимо согласилась дриада. — На Алане Нити клятвы – это плохо. Фантошем он никогда не станет, Змею с ним не справится – это хорошо. Но пока клятва есть, твой муж не принадлежит себе полностью. И тебе. Расплети Нити.
— Я не знаю, как. У нас с магией очень сложные отношения. У меня мало опыта расплетения. Только ты. Я тогда озверела не на шутку, мне кажется, в случае с Аланом это не сработает.
Нея подумала и неохотно признала:
— Ну да, вряд ли твой муж захочет тебя убить. Хотя, если постараться…
— Не стоит, — быстро сказала я.
… Большинство местных жителей посчитало Танни еще одним моим иноземным телохранителем. Способность подчинять такую гибкую и переменчивую стихию, как вода (очень редкая среди потомков альвов Огненных Чащоб, предпочитающих пламенные чары), позволяла юному балбесу виртуозно изменять внешность. Первое время Танни слишком увлекался созданием несколько… экстравагантных образов и пугал замковый люд, поэтому я убедила его ограничиться цветом волос (желательно просто более темным, без огненных прядок и светящихся кончиков) и формой ушей а-ля человек.
Испытать Таннириэля Зовом Нея решила на закате. Танни целый день служил подопытным кроликом для эра Капаиды, проверяющего плотность защитной Паутины вокруг деревни. Мы поджидали его у ворот. Пожав плечами и устало поморщившись, альв пошел за Неей.
В деревянном павильоне в саду когда-то выращивались орхидеи. Теперь там благоденствовали лишь пауки и мокрицы. Я осталась в саду, сказав, что пойду в дом, а сама прокралась к окну. Мое присутствие могло помешать чистоте эксперимента, хотя Танни уже давно смирился, что я чужая жена.
— Надень, — велела Нея тем же тоном, каким говорила с кузнецом.
В отличие от того Танни не спешил подчиниться, вопросительно подняв брови.
— Моя родня прислала Вызов, — с большой неохотой объяснила дриада.
Таннириэль помолчал. Зажал рукой рот. Надулся, пискнув. И наконец, не выдержав, загоготал во все горло:
— О Свет! Ой не могу! Еще одна невеста? Неужто подчинишься?
— А куда мне деваться? — огрызнулась Нея. — Песчанницы не рвут связь с семьей, в ней наша сила. Я бы сдохла у Тиона, если бы не родня, каждый день проводившая Обряд Поддержки Духа.
— Ну хорошо, — Танни вытер слезы. — И ты придумала способ, как предотвратить наш брак, если возникнет... э-э-э… взаимопритяжение?
— Попробовать не помешает, — с вызовом парировала дриада.
— Ладно, — Танни повязал ленту на запястье и отошел в дальний угол оранжереи. — Зови!
Тонкие Нити потянулись к нему из ставшей видимой ауры Неи. Альв медленно двинулся навстречу зеленой Паутине.
— Сопротивляйся! — сердито крикнула дриада.
— Я сопротивляюсь, — невозмутимо ответил Танни, продолжая шагать расслабленной, ленивой походкой.
— Изо всех сил сопротивляйся!!! Ну же!!!
— А я что делаю? — Танни изобразил нечто вроде испуга.
— Ты это… по своей воле! — крикнула Нея, с подозрением вглядываясь в парня. — Издеваешься, да?
— Я?! — делано возмутился альв.— Да я меньше всего на свете хочу на тебе жениться! Не хватало еще!
— Все, я больше не зову! Я больше не зову!!!
Я сама еле слышно прыснула. Танни врал самым бессовестным образом. Он приблизился к растерявшейся дриаде, взял ее за подбородок и смачно поцеловал в раскрытые (совершенно непредумышленным движением) губы.
— Поздно. Подействовало. И лента не сработала. Что теперь делать будем?
— Придурок! — тоном безнадежного отчаяния (и голоском слегка дрожащим) сообщила ему Нея и рассыпалась на песчинки.
— Ой, подумаешь! — с довольным вздохом сказал альв, улыбаясь.
От Алана прилетел еще один вестник, особый, настроенный лично на меня. В руках другого человека, даже умелого мага, он рассыпался бы на кусочки. Пикси не посмели преследовать вестника, чувствуя его особую магию, к тому же сильно похолодало и маленькие ши все реже покидали гнезда в Храме.
Моя любимая, моя фэрра… Илэль. Случилось то, чего мы с тобой больше всего опасались. Тион не стал медлить и вызвал меня ко двору. Уверен, там меня ждет очередное задание, и не удивлюсь, если на этот раз меня отошлют в Приграничье. Зов слишком силен, я вынужден подчиниться. Я отправлю Ориму домой со жрицами, после того как нас примет пифия. Буду бороться, Илэль, как и обещал. Однако если мои усилия окажутся напрасными, приготовься бежать. В следующем вестнике объясню, что нужно будет сделать и кому ты сможешь довериться. Любящий тебя Алан.
Любящий… жаль, что вестники не сохраняются и тают, будучи прочитанными. Я бы перечитывала эти строки, радуясь, горюя и … злясь. Как же меня изменил этот мир! Где та глупая, чудаковатая девчонка, не всегда умеющая заранее просчитать последствия своих слов и действий? Не изменилось одно: я по-прежнему ненавижу, когда мной пытаются управлять.
Следующей моей реакцией после нескольких секунд отчаяния была… ярость. Я села за рукоделие, понимая, что нахожусь не в том расслабленном состоянии, что требуется для создания оберегов, отобрала из нескольких заготовок самую «некондиционную», из тех, что было зазорно пускать в продажу (обычно я быстро вышивала на них симпатичные глазки и отдавала деревенской ребятне с парой лоскутков в придачу), и… вонзила в нее иглу, чувствуя себя адептом вуду.
— Чтоб тебя… чтоб ты сдох! — пробормотала я, представляя себе Тиона и скрещивая стежки. — Змеюка! Чтоб все узнали, что ты змей! Кровь тебе моя нужна? Хочешь меня на опыты пустить? Не получишь ни меня, ни Алана! Я … я придумаю что-нибудь… соберу людей и спасу мужа! Революции захотел? Будет тебе революция!
После объяснений эра Капаиды (и его странного видения) много прояснилось. Например, слова Филеаса в тот день, когда я очнулась на Скале в теле Илэль. Он получит тебя… Филеас имел в виду совсем не Бруна. Что ему было до желаний мелкого похотливого королишки, чья роль состояла только в том, чтобы приютить в своем замке подальше от столицы и ее слухов бывшего мага (давно ставшего фантомом) самого Домина?
Тион понял пророчество обо мне по-своему: он решил, что я спасу мир… опосредованно, пожертвовав собой, став основой для амулетов слуа. (Интересная идея, конечно, но как бы доходчиво донести до Домина, что я против?) Поэтому Филеасу нужно было тело Переплетающей, недаром он так корпел над изучением Жезла Баллариэля. Появление Оли Померанцевой все запутало.
Игла проткнула плоскую голову куклы насквозь и вонзилась в руку. Тьма, как же больно! И оберег слегка запачкался кровью. Ри-ши, спавший на мотках шерсти для кукольных волос, вдруг взметнулся вверх, заметался по комнате и забился в щель между полками для готовых оберегов и стеной.
— Что случилось? Чего ты испугался? — спросила я, тоже встревожившись.
— Испугался, — обиженно подтвердил пикси.
— Слышал звук? Словно струна лопнула.
— Слышал. Лопнула. Случилось.
В ушах звенело, на груди жгло кожу. Я опустила взгляд в вырез и вздрогнула: амулет сиял тревожным неоново-зеленым. Несколько секунд я напряженно в него вглядывалась. В прошлый раз, когда цвет агата был именно таким, меня пытались отравить. Но вот амулет начал гаснуть, потускнел и охладился.
— Не хочешь полетать? — немного успокоившись, спросила я у пикси. — Открыть окно?
— Открыть.
Я выпустила Ри наружу. Как раз в этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги. Эр Родмар! Наконец-то!
Торговец вошел, и я с волнением вгляделась в его лицо. Доволен, слава Свету!
— Заказов много, очень много, — сказал купец уже на кухне, энергично хлебая суп с клецками. — Ух, вкусно, госпожа моя! Я бы поторопил вас… уж очень мне хочется вас поторопить, пока спрос велик, но понимаю – не то это дело, чтобы подгонять.
— Мне самой хотелось бы успевать побольше… и зарабатывать тоже, — вздохнула я, любовно поглаживая тяжелый сверток с монетами. — Столько всего нужно купить до холодов.
— Самое время, — кивнул Родмар. — Дороги подмерзли, но снег еще не выпал. Это не к вам ли идет от Перевала повозка с клетками? А в клетках – куры.
— Уже?! — ахнула я. — Я ждала их намного позже! Как же вы вовремя привезли деньги! А зерно?! Куры прибудут раньше зерна?!
— У ваших несушек случился мор?
— Нет.
— Тогда зачем вам столько птицы, эрра Илэль? Пока нестись начнут, холода скоро, опять же курятники нужны хорошие…
— Все будет.
— Яйцо – вещь хрупкая, надолго не запасешься.
— Запасешься, эр Родмар, — рассеянно ответила я, думая об Алане. — Маги нам на что? Гвельс очень хорош в производстве жара. Будем делать для кляра яичный порошок. Да, эр, — я вздохнула, — планов у меня много… было. Однако боюсь, первоочередной задачей для нас сейчас является… защитный забор. Эр Родмар, не слышали ли вы, сколько берут за работу цверги?
Торговец поперхнулся супом:
— Хотите заказать стену у горного народа? Их в работники заполучить сложно.
— Знаю. Но у меня есть одно преимущество. Они сами предложили мне свои услуги.
— Никогда о таком не слышал, — Родмар недоверчиво крякнул и отложил в сторону ложку. — Знаю лишь, что деньгами с цвергами не всегда можно расплатиться.
— А чем? — испугалась я, вспомнив недвусмысленно заинтересованный взгляд маленького бородача на постоялом дворе.
— Цверги иногда требуют в качестве оплаты… услугу, эрра, — объяснил торговец. — И, ходят слухи, не все у них с этим… просто.
Устроив эра Родмара на ночлег, я отправилась в комнату для рукоделия, намереваясь немного поработать при ярком магическом светильнике, который соорудил для меня Гвельс. Ох, как же нужны нам маги! Хоть заявку подавай в учебные заведения с обещанием трудоустройства.
Следующий вестник был от Алана. Я чуть не задохнулась, услышав его голос. О Свет, когда же я так влюбилась в него? Еще будучи холодной и отчаявшейся Илэль? Или тогда, на турнире, когда он преодолел чары Неи? Какая теперь разница!
— Лента? — спросила дриада, когда я наполнила ей об отборе женихов. — Да, что-то было. Что-то мешало чарам, когда я Звала.
— Вот этого я и боюсь, — заныла я. — Что все из-за ленты-оберега, а я думала, настоящие чувства.
— Дура, — снисходительно сказала дриада. — Хочешь докажу, что даже с лентой никому против меня не устоять без чистого сердца и других… чар, наложенных истинной любовью? Идем.
Мы пришли в кузню. Кузнец при виде дриады страшно заволновался: огладил бороду, откатил рукава на рубахе, плюнул на ладони и прилизал пробор.
— Надевай на руку, — велела ему Нея, двумя пальчиками, немного морщась, протягивая ленту с вышивкой, одну из тех, что я сделала для игрушек на продажу. Кузнец, преданно глядя в глаза дриаде, подчинился. — Подальше отойди. Еще дальше. А теперь… смотри на меня!
Я увидела выросший над Неей зеленый полог, чары бестии плелись и заплетали кузнеца в кокон. Тот покорно шагнул к дриаде…
… замешкался было…
… отступил, теребя повязку на запястье, хмурясь…
… шагнул ближе…
… упал…
… пополз …
— Хватит, — велела Нея. И обернулась ко мне: — Долго сопротивлялся, ведь он кузнец, кузнецы от всякой нечисти защищены впитанным ими жаром железа. Поняла теперь? Не устоит тот, в ком нет истинной любви. Не знаю, что там за любовь такая. Твой эр был первым, кто мне не уступил. Говорят, работает это, если готов за любимого жизнь отдать и взамен ничего не требуешь… и что-то там еще, дребедень всякая... Ну вот, обиделся.
Кузнец и впрямь понял, что две эрры сыграли с ним шутку, шмыгнул носом и ушел к наковальне, правда, заметно смягчился, когда я оплатила большой заказ на железные прутья для забора: эр Капаида доступными пока ему немногими способами сооружал защиту против ши.
— Есть у меня одна мысль, — задумчиво произнесла по дороге из кузни Нея. — Одолжи мне ленту на вечер. Хочу проверить кое-что.
В ответ на мои мольбы рассказать, что задумала дриада, Нея призналась:
— Родня послала мне вызов. Повелитель Огненных Чащоб женит сыновей… да, Танни нашего умалишенного от третьей жены своей тоже… Могу, конечно, на вызов не являться, дескать далеко была да и недосуг, так проклянут ведь, по-родственному, особенно тетки по материнской линии, — дриада поморщилась. — Надолго задерживаться там не собираюсь: устрою испытание – и к тебе вернусь. В чем испытание? Должна подчинить чарами жениха. Разумеется, замуж я не собираюсь, мне моя вольная жизнь куда дороже. Обычно Высшие к нашему волшебству мало восприимчивы, но если есть магическая совместимость, тут хоть что делай – подчинишься Зову. Зовущую это тоже касается.
— А если тебе не в полную силу чаровать? — поинтересовалась я.
— Не выйдет, — горестно вздохнула дриада. — Старейшины почувствуют. А вот с такой лентой на женихе и на мне может сработать. Для нас, бестий, такая магия неприятна, но что делать? Главное, хоть немного продержаться, не уступить Зову. Думаю, Таннириэль против не будет, он терпеть меня не может. Мы с ним не пара, разумеется, но мало ли… Подстраховаться не помешает.
Я рассказала Нее о вестнике от Алана.
— Они все еще ждут своей очереди, — сообщила я. — Пифия ни для кого не делает исключений. Хорошо, что в монастыре есть условия для нормальной жизни. Я волнуюсь за Ориму, нервничать во время беременности очень опасно.
— Вы с Аланом не вместе. Только кровь смешали, но не в постели. — спросила Нея. — Он тебя хочет, ты его тоже. Зачем тратить время и притворяться мужем и женой? Почему ты его не соблазнишь?
— Вот так просто? — несколько растерялась я. До сих пор мы не обсуждали с дриадой нашу с Аланом интимную жизнь… которой не было.
— Конечно! Он же мужчина, что тут сложного? Подошла и…
Дриада широко раскрыла глаза и приоткрыла губы, облизав их языком. Грудь ее затрепетала, в глазах заплясали язычки пламени, накидка распахнулась, приоткрыв стройную смуглую ногу. Выглядело это все так призывно и соблазнительно, что я даже позавидовала. Я, наверное, так не смогу. Это пласт знаний, который в моей прежней жизни казался мне чем-то… устаревшим и смешным. Феминизм – это когда тебя должны хотеть даже в мятой футболке и растоптанных кедах. И пусть попробуют что-то сказать. Кажется, в моем мире мы многое теряем.
Черт! Сразу стало как-то волнительно, захотелось запрыгнуть на спину Крепышке и рвануть в монастырь, где остановился мой муж. И плевать на все! В конце концов, нас бог благословил… этот, как его… сварливый Араун. Я постаралась включить голос разума:
— Нельзя. Тион следит за ним. И при свете дня… и ночью. Он сразу узнает, если мы…
— Следит, узнает. Взбесится, Переплетающая нужна ему нетронутой, особенно если он задумал магический обряд, — невозмутимо согласилась дриада. — На Алане Нити клятвы – это плохо. Фантошем он никогда не станет, Змею с ним не справится – это хорошо. Но пока клятва есть, твой муж не принадлежит себе полностью. И тебе. Расплети Нити.
— Я не знаю, как. У нас с магией очень сложные отношения. У меня мало опыта расплетения. Только ты. Я тогда озверела не на шутку, мне кажется, в случае с Аланом это не сработает.
Нея подумала и неохотно признала:
— Ну да, вряд ли твой муж захочет тебя убить. Хотя, если постараться…
— Не стоит, — быстро сказала я.
… Большинство местных жителей посчитало Танни еще одним моим иноземным телохранителем. Способность подчинять такую гибкую и переменчивую стихию, как вода (очень редкая среди потомков альвов Огненных Чащоб, предпочитающих пламенные чары), позволяла юному балбесу виртуозно изменять внешность. Первое время Танни слишком увлекался созданием несколько… экстравагантных образов и пугал замковый люд, поэтому я убедила его ограничиться цветом волос (желательно просто более темным, без огненных прядок и светящихся кончиков) и формой ушей а-ля человек.
Испытать Таннириэля Зовом Нея решила на закате. Танни целый день служил подопытным кроликом для эра Капаиды, проверяющего плотность защитной Паутины вокруг деревни. Мы поджидали его у ворот. Пожав плечами и устало поморщившись, альв пошел за Неей.
В деревянном павильоне в саду когда-то выращивались орхидеи. Теперь там благоденствовали лишь пауки и мокрицы. Я осталась в саду, сказав, что пойду в дом, а сама прокралась к окну. Мое присутствие могло помешать чистоте эксперимента, хотя Танни уже давно смирился, что я чужая жена.
— Надень, — велела Нея тем же тоном, каким говорила с кузнецом.
В отличие от того Танни не спешил подчиниться, вопросительно подняв брови.
— Моя родня прислала Вызов, — с большой неохотой объяснила дриада.
Таннириэль помолчал. Зажал рукой рот. Надулся, пискнув. И наконец, не выдержав, загоготал во все горло:
— О Свет! Ой не могу! Еще одна невеста? Неужто подчинишься?
— А куда мне деваться? — огрызнулась Нея. — Песчанницы не рвут связь с семьей, в ней наша сила. Я бы сдохла у Тиона, если бы не родня, каждый день проводившая Обряд Поддержки Духа.
— Ну хорошо, — Танни вытер слезы. — И ты придумала способ, как предотвратить наш брак, если возникнет... э-э-э… взаимопритяжение?
— Попробовать не помешает, — с вызовом парировала дриада.
— Ладно, — Танни повязал ленту на запястье и отошел в дальний угол оранжереи. — Зови!
Тонкие Нити потянулись к нему из ставшей видимой ауры Неи. Альв медленно двинулся навстречу зеленой Паутине.
— Сопротивляйся! — сердито крикнула дриада.
— Я сопротивляюсь, — невозмутимо ответил Танни, продолжая шагать расслабленной, ленивой походкой.
— Изо всех сил сопротивляйся!!! Ну же!!!
— А я что делаю? — Танни изобразил нечто вроде испуга.
— Ты это… по своей воле! — крикнула Нея, с подозрением вглядываясь в парня. — Издеваешься, да?
— Я?! — делано возмутился альв.— Да я меньше всего на свете хочу на тебе жениться! Не хватало еще!
— Все, я больше не зову! Я больше не зову!!!
Я сама еле слышно прыснула. Танни врал самым бессовестным образом. Он приблизился к растерявшейся дриаде, взял ее за подбородок и смачно поцеловал в раскрытые (совершенно непредумышленным движением) губы.
— Поздно. Подействовало. И лента не сработала. Что теперь делать будем?
— Придурок! — тоном безнадежного отчаяния (и голоском слегка дрожащим) сообщила ему Нея и рассыпалась на песчинки.
— Ой, подумаешь! — с довольным вздохом сказал альв, улыбаясь.
От Алана прилетел еще один вестник, особый, настроенный лично на меня. В руках другого человека, даже умелого мага, он рассыпался бы на кусочки. Пикси не посмели преследовать вестника, чувствуя его особую магию, к тому же сильно похолодало и маленькие ши все реже покидали гнезда в Храме.
Моя любимая, моя фэрра… Илэль. Случилось то, чего мы с тобой больше всего опасались. Тион не стал медлить и вызвал меня ко двору. Уверен, там меня ждет очередное задание, и не удивлюсь, если на этот раз меня отошлют в Приграничье. Зов слишком силен, я вынужден подчиниться. Я отправлю Ориму домой со жрицами, после того как нас примет пифия. Буду бороться, Илэль, как и обещал. Однако если мои усилия окажутся напрасными, приготовься бежать. В следующем вестнике объясню, что нужно будет сделать и кому ты сможешь довериться. Любящий тебя Алан.
Любящий… жаль, что вестники не сохраняются и тают, будучи прочитанными. Я бы перечитывала эти строки, радуясь, горюя и … злясь. Как же меня изменил этот мир! Где та глупая, чудаковатая девчонка, не всегда умеющая заранее просчитать последствия своих слов и действий? Не изменилось одно: я по-прежнему ненавижу, когда мной пытаются управлять.
Следующей моей реакцией после нескольких секунд отчаяния была… ярость. Я села за рукоделие, понимая, что нахожусь не в том расслабленном состоянии, что требуется для создания оберегов, отобрала из нескольких заготовок самую «некондиционную», из тех, что было зазорно пускать в продажу (обычно я быстро вышивала на них симпатичные глазки и отдавала деревенской ребятне с парой лоскутков в придачу), и… вонзила в нее иглу, чувствуя себя адептом вуду.
— Чтоб тебя… чтоб ты сдох! — пробормотала я, представляя себе Тиона и скрещивая стежки. — Змеюка! Чтоб все узнали, что ты змей! Кровь тебе моя нужна? Хочешь меня на опыты пустить? Не получишь ни меня, ни Алана! Я … я придумаю что-нибудь… соберу людей и спасу мужа! Революции захотел? Будет тебе революция!
После объяснений эра Капаиды (и его странного видения) много прояснилось. Например, слова Филеаса в тот день, когда я очнулась на Скале в теле Илэль. Он получит тебя… Филеас имел в виду совсем не Бруна. Что ему было до желаний мелкого похотливого королишки, чья роль состояла только в том, чтобы приютить в своем замке подальше от столицы и ее слухов бывшего мага (давно ставшего фантомом) самого Домина?
Тион понял пророчество обо мне по-своему: он решил, что я спасу мир… опосредованно, пожертвовав собой, став основой для амулетов слуа. (Интересная идея, конечно, но как бы доходчиво донести до Домина, что я против?) Поэтому Филеасу нужно было тело Переплетающей, недаром он так корпел над изучением Жезла Баллариэля. Появление Оли Померанцевой все запутало.
Игла проткнула плоскую голову куклы насквозь и вонзилась в руку. Тьма, как же больно! И оберег слегка запачкался кровью. Ри-ши, спавший на мотках шерсти для кукольных волос, вдруг взметнулся вверх, заметался по комнате и забился в щель между полками для готовых оберегов и стеной.
— Что случилось? Чего ты испугался? — спросила я, тоже встревожившись.
— Испугался, — обиженно подтвердил пикси.
— Слышал звук? Словно струна лопнула.
— Слышал. Лопнула. Случилось.
В ушах звенело, на груди жгло кожу. Я опустила взгляд в вырез и вздрогнула: амулет сиял тревожным неоново-зеленым. Несколько секунд я напряженно в него вглядывалась. В прошлый раз, когда цвет агата был именно таким, меня пытались отравить. Но вот амулет начал гаснуть, потускнел и охладился.
— Не хочешь полетать? — немного успокоившись, спросила я у пикси. — Открыть окно?
— Открыть.
Я выпустила Ри наружу. Как раз в этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги. Эр Родмар! Наконец-то!
Торговец вошел, и я с волнением вгляделась в его лицо. Доволен, слава Свету!
— Заказов много, очень много, — сказал купец уже на кухне, энергично хлебая суп с клецками. — Ух, вкусно, госпожа моя! Я бы поторопил вас… уж очень мне хочется вас поторопить, пока спрос велик, но понимаю – не то это дело, чтобы подгонять.
— Мне самой хотелось бы успевать побольше… и зарабатывать тоже, — вздохнула я, любовно поглаживая тяжелый сверток с монетами. — Столько всего нужно купить до холодов.
— Самое время, — кивнул Родмар. — Дороги подмерзли, но снег еще не выпал. Это не к вам ли идет от Перевала повозка с клетками? А в клетках – куры.
— Уже?! — ахнула я. — Я ждала их намного позже! Как же вы вовремя привезли деньги! А зерно?! Куры прибудут раньше зерна?!
— У ваших несушек случился мор?
— Нет.
— Тогда зачем вам столько птицы, эрра Илэль? Пока нестись начнут, холода скоро, опять же курятники нужны хорошие…
— Все будет.
— Яйцо – вещь хрупкая, надолго не запасешься.
— Запасешься, эр Родмар, — рассеянно ответила я, думая об Алане. — Маги нам на что? Гвельс очень хорош в производстве жара. Будем делать для кляра яичный порошок. Да, эр, — я вздохнула, — планов у меня много… было. Однако боюсь, первоочередной задачей для нас сейчас является… защитный забор. Эр Родмар, не слышали ли вы, сколько берут за работу цверги?
Торговец поперхнулся супом:
— Хотите заказать стену у горного народа? Их в работники заполучить сложно.
— Знаю. Но у меня есть одно преимущество. Они сами предложили мне свои услуги.
— Никогда о таком не слышал, — Родмар недоверчиво крякнул и отложил в сторону ложку. — Знаю лишь, что деньгами с цвергами не всегда можно расплатиться.
— А чем? — испугалась я, вспомнив недвусмысленно заинтересованный взгляд маленького бородача на постоялом дворе.
— Цверги иногда требуют в качестве оплаты… услугу, эрра, — объяснил торговец. — И, ходят слухи, не все у них с этим… просто.
Устроив эра Родмара на ночлег, я отправилась в комнату для рукоделия, намереваясь немного поработать при ярком магическом светильнике, который соорудил для меня Гвельс. Ох, как же нужны нам маги! Хоть заявку подавай в учебные заведения с обещанием трудоустройства.
