- А-а, вы с ней повздорили, верно? – губы Лизы тронула едва заметная улыбка.
- Не с ней, с ее матерью. Но раздражение передается по наследству. Кроме того, Ловергали – достаточно неприятное семейство и без сведение личных счетов.
- И чьи кровь они испортили? – довито поинтересовалась Лиза.
- Что? – Арвиджен нахмурился, соображая. – А, нет. Ловергали – чистокровные змеи, амфиптеры с примесью крови аспидов. Наверное, именно из-за этого они такие мстительные.
- И в чем же конфликт? – полюбопытствовала Лиза.
Арвиджен хмыкнул.
- Кроме того, что кроме гнезда* мы вообще мало с кем уживаемся? О, я на ней когда-то не женился.
Лиза хихикнула сдавленно, перепугано, а потом расхохоталась в голос.
- Полегчало? – поинтересовался Арвиджен.
Лиза кивнула.
- Да, я сейчас допью чай, и мы можем отправляться в логово дракона.
- Амфиптера, - поправил Арвиджен.
В Абиголе Лиза бывала всего пару раз, на экскурсиях. Город так и не произвел на нее сколько-нибудь благоприятное впечатление, он был тусклый, холодный, скрытый туманами. Университет – бывший баронский замок, холодная, мрачная громада – уступал по красоте, простоте и изяществу Университету столицы. В его тени было зябко. Лиза передернула плечами. Аспид похлопал ее по плечу и распахнул калитку.
В Абигольском университете было четыре факультета: медицинский, естественнонаучный, исторический и – как своеобразная дань давно ушедшему прошлому – богословский. Лучшей частью университета, которой гордились по праву, была богатая оранжерея, а также сад и аптекарский огород, выращенные почти без применения магии. Вернее, табличка перед стеклянными дверями оранжереи сообщала, что магия не использовалась при ее создании, но Лиза серьезно сомневалась, что любящие засушливую почву пурпурные киламские розы выросли и зацвели на этом болоте просто так. Над садом висел удушливый запах цветов, от которого начинали слипаться глаза, а за стеклянными стенами оранжереи стоял туман.
- У амфиптеров какие-то проблемы с обонянием, - заметил Тричент и указал на высокую тонкую женщину, занятую подкормкой кустов азалий. – Делия Ловергаль. Поговори с ней, узнай, где ее мать.
Лиза ни секунды не сомневалась, что большая часть дел ляжет именно на нее. С другой стороны, Арвиджен Тричент, похоже, вообще не умел цивилизованно разговаривать, и не важно, с людьми ли, или с себе подобными. Лиза видела, как он миро беседовал с послом Роанкалем, с Виром, конечно же, со своим дядей, но всех прочих он просто не замечал. Аспид отчетливо делил мир на своих и чужих, и Лиза не вполне понимала, к кому же сама относится.
С другой стороны, она была только рада подвернувшемуся делу. Это позволило отодвинуть на задний план все возможные мысли, всплывающие из прошлого образы и сосредоточиться на проблеме здесь и сейчас. Лиза обогнула клумбу с ранними астрами нежно-персикового цвета и причудливыми болотно-зелеными георгинами и подошла к занятой кустами женщине.
- Добрый… кхм, добрый день. Вы – Делия Ловергаль?
Женщина обернулась одним гибким движением, и садовые ножницы, за которые она только что взялась, щелкнули в опасной близости от лизиного лица.
- Да, это я.
Она была надменна, как все чистокровные змеи (немного уж их осталось), и смотрела сквозь Лизу.
- Я из Королевского полицейского Управления. Лиза Уатамер. Мы… Я ищу вашу мать, Алисию.
Делия огляделась, но Тричент давно уже скрылся за деревьями. Тогда неподвижные холодные глаза остановились на Лизе. Ту передернуло.
- Мы ищем ее в связи с убийствами в Рюнцэ. К вам это не имеет никакого отношения, - быстро добавила Лиза. – Нам просто нужна одна книга из коллекции вашей матери.
Делия скривилась.
- Ох уж эти книги. Она за городом на старом капище. Этот тупица, Пертье, решил сделать из него местную достопримечательность, и Алисия там прибирается.
- Спасибо, - Лиза начала отступать в тень деревьев, и медленно пятилась, пока не наткнулась на что-то теплое и относительно мягкое. Цепкие пальцы сжали ее локти.
- Вы напугали меня, мэти Ашшршашвидшшен!
- Видимо, не очень, - хмыкнул змей, - раз ты еще можешь это выговорить. Пошли, мы успеем на капище до темноты.
Он пошел впереди, сунув руки в карманы и, кажется, насвистывая что-то себе под нос. Как и все змеи, Тричент наслаждался солнцем и ежился, когда его касались тонкие плети тумана. На них изредка оглядывались, не раз, и не два Лиза замечала, какими восхищенными взглядами провожали аспида местные девушки. С него же все это стекало, как вода.
Капище располагалось к западу от города в остатках когда-то густого леса. К нему подступало местное гетто, огороженное невысокой стеной. Ворота были распахнуты настежь, а сторож попивал лос и выдавал под расписку резиновые сапоги. Почва здесь была до того мягкой и сырой, что мостовая коробилась и шла волнами, а снаружи за стеной и вовсе стояла вода. Лиза нашарила в кармане мелочь, взяла у сторожа сапоги и, надев их, старательно заправила внутрь брюки. Триченту, похоже, любое болото было нипочём. Он легко шел по влажной земле, не замечая ее топкость, и не замочив ног.
В нескольких шагах от стены гетто начиналась довольно чахлая роща, главным образом осинник. Листья нервически подрагивали, за серебристыми стволами белели какие-то руины. Лиза нагнала аспида у кромки рощи и постаралась идти с ним в ногу. Руины, скрывающиеся за деревьями, почему-то раздражали и нервировали ее.
- что такое капище?
- Увидишь, - бросил Тричент и вдруг остановился, как вкопанный, втянул носом воздух. – Мне это не нравится. Держись лучше за мной, Уатамер.
Аспид поднырнул под низко нависающие ветви небольшого примостившегося с краю орешника и выругался. Лиза выглянула у него из-за спины. Поляна, окруженная осинами и лещиной, когда-то, вероятно, была целым храмом. От него остался фундамент: щербатые мраморные плиты; ряд колонн, лишь на одной из них сохранилась капитель, причудливая гроздь плодов; а также массивный алтарь, поросший мхом. Мрамор был молочно-белым, и отчего-то это рождало неприятное ощущение.
- Держись за мной, - повторил аспид и обогнул алтарь.
Лиза последовала за ним и наступила в лужу крови. Женщина – высокая блондинка – лежала в тени алтаря, беспомощно раскинув руки, ничком. Из раны у нее на спине чуть ниже левой лопатки текла кровь.
- Алисия! – Тричент опустился на колени и приподнял голову женщины. На губах у нее пузырилась кровь. – Еще жива! Лиза, живее в город, приведи врача! Пулей!
Лиза с усилием сбросила с себя томительное наваждение, отряхнулась и, бросив короткое: «Мигом!», понеслась назад.
------------
* Гнездо – у змеев ближайшие родственники
Мертвецы Сашеля не пугали. В своей невообразимо далекой юности он видел, как степные шерды поедают друг друга, и зрелище ужаснее еще нужно было поискать. Но вот куда мертвецы делись с рассветом, когда буря утихла? Весь день в городе было тихо, а следующей ночью что-то скреблось в двери, но это мог быть просто ветер. Сашель нервничал. Обычно его нелегко было напугать или обеспокоить, но сейчас тревога висела в воздухе. Когда амади только-только явились сюда, отправленные в изгнанье, все было так же. Новоявленные «змеи» немало сил потратили на то, чтобы подмять мир под себя, реализовать и потешить свой комплекс бога. И на Амулете – проиграли, рассеялись, спрятались. Сашеля не покидало ощущение, что теперь и его ждет та же участь. Но прежде всего, угрозу надо было устранить ради спокойствия жителей Виттании, при всей своей магической силе неспособных противостоять восставшим мертвецам.
Сашель невесело усмехнулся. Он все еще оставался князем. Это, наверное, невозможно было вытравить.
Существовало несколько способов выследить ожившего мертвеца и мелкую местную нечисть. Ничего подобного в мире амади не было, и способы пришлось в свое время выдумывать на ходу. Сашель взял ольховый уголек, оставшийся от какого-то мелкого чародейства еще прошлого века (кажется, он помогал Бену выследить убийцу? Или спасал Джена от преследования? А может, это была одна и та же история?), бросил его в ониксовую ступку, добавил горсть очищенных фриш-фриш, немного ореховой шелухи и дюжину сухих ягод шиповника. Когда все это было перетерто в мелкий буроватый порошок, Сашель плеснул в ступку немного виноградного спирта и тщательно все перемешал. Получившуюся кашицу он выплеснул за порог и призвал ветры. Послушных ему с каждым годом становилось все меньше, вот и сейчас отозвались всего два слабых потока, взметнули кашицу, распавшуюся мелкими каплями, и понесли по городу. Сашель прислонился к дверному косяку и, прикрыв глаза, представил себе Рюнцэ.
По форме город напоминает бабочку: аккуратное брюшко составляют два Лепестка, правое крыло – Королевский Луг и Монастырская Чашка; левое – Старый город и Гетто. Трепетание воздушных потоков. Тишина и спокойствие летнего дня, когда время уже идет к осени, но воздух все еще жаркий, чистый и ярко-оранжевый.
Ниже под городом – вены. Под Лепестками изящная сеть королевских подземелий, по большей части затопленная водами реки. Из подвалов Гетто есть ходы в старые каменоломни и семейные склепы. Целая сеть ходов под Старым городом: канализации, ниже – старые штольни и катакомбы мятежников, а еще ниже – затопленные тоннели неизвестного уже сейчас предназначения. Под новыми кварталами – современная канализация и – под Чашкой – небольшая сеть монастырских крипт. Целый город под городом. И там - внизу, в глубине – копошение мертвых. Сотен, тысяч, миллионов мертвых.
- Проблема, - пробормотал Сашель, - требующая своевременного вмешательства. И Лирана. Ненавижу Лирана.
Сашель прикинул, кто еще из амади выжил, дотянул до нынешних дней. Получалось, один только Лиран. На всех прочих нашли управу местные колдуны и собственные дети. Забавно, любимую отраву наследничков – вирдору – с тех пор удалось извести так, что ни один ботанический сад не мог похвастаться такой редкостью, большая часть жителей мира даже не знала о ее существовании. Ну а то, чем пользовались колдуны… Сашеля передернуло. Нет, лучше не вспоминать об этом. Слишком многие древние тайны уже всплыли из небытия. Как бы и эта не показалась.
Сейчас его больше всего волновал Лиран.
Лиран Ангейл Лал-Линард был из тех, за чье изгнания Сашель, как князь, ратовал лично и в первую очередь. Но предпочел бы в качестве места изгнания не полный людей мир, а какую-нибудь безводную и безжизненную пустыню. Бескрайняя Шаакарбеда, которую он навещал в юности на спор, вполне подошла бы. Там почти не было воды и растительности, и только вараны-каньячи медленно пережевывали какие-то колючки. И никаких народных масс. Не перед кем играть бога.
Лирану давно уже наскучили любимые развлечения, человеческие жертвоприношения и беспорядочные связи, к тому же он, кажется, перепробовал все и всех. Последнюю тысячу лет он провел в склепе глубоко под самым глубоким подземельем Кастербриса, обложенный ньольманом и почти наверняка со сладкой улыбкой на лице. Кастербрис разрушили в год принятия закона о равенстве змеев и людей, но о сохранении в целости входа в катакомбы Сашель позаботился. Всегда лучше знать, где Лиран находится в данный момент; ради собственного спокойствия.
Сашель нахмурился. Мысль о Лиране ему не нравилась сама по себе. Этот тип был совершенно неуправляем. Если только…
Сашель запер дверь и поспешил вверх по улицу в сторону Собора.
Сегодня в нем собралось немало молящихся, в воздухе висели аромат ладана и низкое гудение певчих. Сидя на скамеечке у стены, Рош перебирал бусины можжевеловых четок. Едва ли он молился, но во всей фигуре угадывалось нечто сакральное. Сашель сел рядом.
- Рош.
- Ашди?
- Мне нужно забрать кое-кого из склепа ненадолго. Поможешь?
Рош побледнел.
- Это против правил! И это… это… неэтично!
- И необходимо.
- Но Кщайхассэ ясно сказал, что… - начал сторож, невероятно щепетильный даже для амфиптера.
- Я говорю не о Хассэ, - вздохнул Сашель. - Мне нужен Рханкаф.
- Это пахнет изменой, - тихо сказал Рош.
- Кому? – удивился Сашель. – Вы, мальчишки, родились лед за двести до того, как появилась эта страна. И, кстати, если кому вы и подданные, так это мне. Я с себя сана не слагал. Сейчас зевну, потянусь и призову вас к ответу.
Рош издал неуверенный смешок.
- Это все равно будет очень трудно.
- Я могу получить благословении Габриэллы, но пока суд да дело, упыри уже сожрут половину Рюнцэ.
- Это… - Рош замялся. – Хорошо, я попробую вывести вас через южный вход.
- Молодец, - Сашель похлопал амфиптера по плечу и направился в склеп.
Здесь все было по-прежнему: холодно, тихо и спокойно. Время обходило это место стороной. Сашелю нужно было его побеспокоить, даже взбаламутить. Он поставил лампу на пол, сдвинул крышку одного из королевских саркофагов, раскидал в стороны лед и вытащил тело. Несколько капель перцовой настойки на бледные губы, и Рханкаф начал приходить в сеья. Задрожали ресницы, скривился рот, на щеках проступили пятна. Наконец виттанийский первый консорт открыл глаза и выругался сначала на амади, а потом на полудюжине местных диалектов.
- Линард!
Голос сломался, и аспид закашлялся. Сашель заставил его подняться и закутал в меховой плащ.
- 565 год, но это неважно, потому что мне нужна твоя помощь.
Рханкаф отшатнулся.
- Нет! Положи меня обратно, где взял!
Аспид посмотрел на Сашеля в упор, но на того не действовали все дары, чары и проклять потомков его рода. Не связанный чарами, он видел Рханкафа – как есть: красивый, умный, упрямый. Заставить трудно, уговорить тоже, но всегда можно надавить на жалость. А еще, можно сказать правду. Почти всегда срабатывает.
Сашель кратко изложил все обстоятельства и свою просьбу. Рханкаф посмотрел наверх.
- Сейчас день? Выйдем на солнце.
На верхних ступенях лестницы их поджидал Рош, нервно оглядывающийся через плечо.
- Накиньте капюшон, ваше высочество. Если потребуется, я отвлеку прихожан.
Рханкаф хмыкнул, плотнее закутался в плащ и последовал за Сашелем.
Объяснения с доктором вышли путанные, и прошло немало времени, прежде чем он понял, чего же хочет Лиза. Сообразив, он прихватил коронера, который пил чай в приемной и поспешил к руинам. Лиза едва поспевала за встревоженными мужчинами, и когда выбежала наконец из-за деревьев, Тричента уже взяли в оборот.
- Я из королевской полиции Рюнцэ, - повторял аспид раз за разом, и проблема явно была в его тоне, своеобычно надменном.
Лиза решила взять дело в свои руки, радуясь, что хоть кто-то из них двоих умеет быть дипломатичным.
- Лиза Уатамер, Королевское полицейское Управление Рюнцэ. Это мэти Тричент, мой начальник. Мы в Абиголе по служебной надобности, собирались задать мээс* Ловергаль несколько вопросов, проконсульти…
Лиза осеклась под неприятным взглядом коронера.
- Вы проводите в Абиголе расследование?
Лиза почувствовала укол, толчок, напоминание о том, что она упустила нечто очень важное.
- Д-да. Дело государственной важности. Под личным контролем ее высочества.
Коронер посмотрел на врача, тот сокрушенно покачал головой и поднялся. Руки его были в крови.
- А ваше расследование было согласовано с Ратушей и местным управлением? – сухо спросил коронер.
Тричент шипяще выругался. Из всех слов Лиза узнала только «пхер».
- Не с ней, с ее матерью. Но раздражение передается по наследству. Кроме того, Ловергали – достаточно неприятное семейство и без сведение личных счетов.
- И чьи кровь они испортили? – довито поинтересовалась Лиза.
- Что? – Арвиджен нахмурился, соображая. – А, нет. Ловергали – чистокровные змеи, амфиптеры с примесью крови аспидов. Наверное, именно из-за этого они такие мстительные.
- И в чем же конфликт? – полюбопытствовала Лиза.
Арвиджен хмыкнул.
- Кроме того, что кроме гнезда* мы вообще мало с кем уживаемся? О, я на ней когда-то не женился.
Лиза хихикнула сдавленно, перепугано, а потом расхохоталась в голос.
- Полегчало? – поинтересовался Арвиджен.
Лиза кивнула.
- Да, я сейчас допью чай, и мы можем отправляться в логово дракона.
- Амфиптера, - поправил Арвиджен.
В Абиголе Лиза бывала всего пару раз, на экскурсиях. Город так и не произвел на нее сколько-нибудь благоприятное впечатление, он был тусклый, холодный, скрытый туманами. Университет – бывший баронский замок, холодная, мрачная громада – уступал по красоте, простоте и изяществу Университету столицы. В его тени было зябко. Лиза передернула плечами. Аспид похлопал ее по плечу и распахнул калитку.
В Абигольском университете было четыре факультета: медицинский, естественнонаучный, исторический и – как своеобразная дань давно ушедшему прошлому – богословский. Лучшей частью университета, которой гордились по праву, была богатая оранжерея, а также сад и аптекарский огород, выращенные почти без применения магии. Вернее, табличка перед стеклянными дверями оранжереи сообщала, что магия не использовалась при ее создании, но Лиза серьезно сомневалась, что любящие засушливую почву пурпурные киламские розы выросли и зацвели на этом болоте просто так. Над садом висел удушливый запах цветов, от которого начинали слипаться глаза, а за стеклянными стенами оранжереи стоял туман.
- У амфиптеров какие-то проблемы с обонянием, - заметил Тричент и указал на высокую тонкую женщину, занятую подкормкой кустов азалий. – Делия Ловергаль. Поговори с ней, узнай, где ее мать.
Лиза ни секунды не сомневалась, что большая часть дел ляжет именно на нее. С другой стороны, Арвиджен Тричент, похоже, вообще не умел цивилизованно разговаривать, и не важно, с людьми ли, или с себе подобными. Лиза видела, как он миро беседовал с послом Роанкалем, с Виром, конечно же, со своим дядей, но всех прочих он просто не замечал. Аспид отчетливо делил мир на своих и чужих, и Лиза не вполне понимала, к кому же сама относится.
С другой стороны, она была только рада подвернувшемуся делу. Это позволило отодвинуть на задний план все возможные мысли, всплывающие из прошлого образы и сосредоточиться на проблеме здесь и сейчас. Лиза обогнула клумбу с ранними астрами нежно-персикового цвета и причудливыми болотно-зелеными георгинами и подошла к занятой кустами женщине.
- Добрый… кхм, добрый день. Вы – Делия Ловергаль?
Женщина обернулась одним гибким движением, и садовые ножницы, за которые она только что взялась, щелкнули в опасной близости от лизиного лица.
- Да, это я.
Она была надменна, как все чистокровные змеи (немного уж их осталось), и смотрела сквозь Лизу.
- Я из Королевского полицейского Управления. Лиза Уатамер. Мы… Я ищу вашу мать, Алисию.
Делия огляделась, но Тричент давно уже скрылся за деревьями. Тогда неподвижные холодные глаза остановились на Лизе. Ту передернуло.
- Мы ищем ее в связи с убийствами в Рюнцэ. К вам это не имеет никакого отношения, - быстро добавила Лиза. – Нам просто нужна одна книга из коллекции вашей матери.
Делия скривилась.
- Ох уж эти книги. Она за городом на старом капище. Этот тупица, Пертье, решил сделать из него местную достопримечательность, и Алисия там прибирается.
- Спасибо, - Лиза начала отступать в тень деревьев, и медленно пятилась, пока не наткнулась на что-то теплое и относительно мягкое. Цепкие пальцы сжали ее локти.
- Вы напугали меня, мэти Ашшршашвидшшен!
- Видимо, не очень, - хмыкнул змей, - раз ты еще можешь это выговорить. Пошли, мы успеем на капище до темноты.
Он пошел впереди, сунув руки в карманы и, кажется, насвистывая что-то себе под нос. Как и все змеи, Тричент наслаждался солнцем и ежился, когда его касались тонкие плети тумана. На них изредка оглядывались, не раз, и не два Лиза замечала, какими восхищенными взглядами провожали аспида местные девушки. С него же все это стекало, как вода.
Капище располагалось к западу от города в остатках когда-то густого леса. К нему подступало местное гетто, огороженное невысокой стеной. Ворота были распахнуты настежь, а сторож попивал лос и выдавал под расписку резиновые сапоги. Почва здесь была до того мягкой и сырой, что мостовая коробилась и шла волнами, а снаружи за стеной и вовсе стояла вода. Лиза нашарила в кармане мелочь, взяла у сторожа сапоги и, надев их, старательно заправила внутрь брюки. Триченту, похоже, любое болото было нипочём. Он легко шел по влажной земле, не замечая ее топкость, и не замочив ног.
В нескольких шагах от стены гетто начиналась довольно чахлая роща, главным образом осинник. Листья нервически подрагивали, за серебристыми стволами белели какие-то руины. Лиза нагнала аспида у кромки рощи и постаралась идти с ним в ногу. Руины, скрывающиеся за деревьями, почему-то раздражали и нервировали ее.
- что такое капище?
- Увидишь, - бросил Тричент и вдруг остановился, как вкопанный, втянул носом воздух. – Мне это не нравится. Держись лучше за мной, Уатамер.
Аспид поднырнул под низко нависающие ветви небольшого примостившегося с краю орешника и выругался. Лиза выглянула у него из-за спины. Поляна, окруженная осинами и лещиной, когда-то, вероятно, была целым храмом. От него остался фундамент: щербатые мраморные плиты; ряд колонн, лишь на одной из них сохранилась капитель, причудливая гроздь плодов; а также массивный алтарь, поросший мхом. Мрамор был молочно-белым, и отчего-то это рождало неприятное ощущение.
- Держись за мной, - повторил аспид и обогнул алтарь.
Лиза последовала за ним и наступила в лужу крови. Женщина – высокая блондинка – лежала в тени алтаря, беспомощно раскинув руки, ничком. Из раны у нее на спине чуть ниже левой лопатки текла кровь.
- Алисия! – Тричент опустился на колени и приподнял голову женщины. На губах у нее пузырилась кровь. – Еще жива! Лиза, живее в город, приведи врача! Пулей!
Лиза с усилием сбросила с себя томительное наваждение, отряхнулась и, бросив короткое: «Мигом!», понеслась назад.
------------
* Гнездо – у змеев ближайшие родственники
Мертвецы Сашеля не пугали. В своей невообразимо далекой юности он видел, как степные шерды поедают друг друга, и зрелище ужаснее еще нужно было поискать. Но вот куда мертвецы делись с рассветом, когда буря утихла? Весь день в городе было тихо, а следующей ночью что-то скреблось в двери, но это мог быть просто ветер. Сашель нервничал. Обычно его нелегко было напугать или обеспокоить, но сейчас тревога висела в воздухе. Когда амади только-только явились сюда, отправленные в изгнанье, все было так же. Новоявленные «змеи» немало сил потратили на то, чтобы подмять мир под себя, реализовать и потешить свой комплекс бога. И на Амулете – проиграли, рассеялись, спрятались. Сашеля не покидало ощущение, что теперь и его ждет та же участь. Но прежде всего, угрозу надо было устранить ради спокойствия жителей Виттании, при всей своей магической силе неспособных противостоять восставшим мертвецам.
Сашель невесело усмехнулся. Он все еще оставался князем. Это, наверное, невозможно было вытравить.
Существовало несколько способов выследить ожившего мертвеца и мелкую местную нечисть. Ничего подобного в мире амади не было, и способы пришлось в свое время выдумывать на ходу. Сашель взял ольховый уголек, оставшийся от какого-то мелкого чародейства еще прошлого века (кажется, он помогал Бену выследить убийцу? Или спасал Джена от преследования? А может, это была одна и та же история?), бросил его в ониксовую ступку, добавил горсть очищенных фриш-фриш, немного ореховой шелухи и дюжину сухих ягод шиповника. Когда все это было перетерто в мелкий буроватый порошок, Сашель плеснул в ступку немного виноградного спирта и тщательно все перемешал. Получившуюся кашицу он выплеснул за порог и призвал ветры. Послушных ему с каждым годом становилось все меньше, вот и сейчас отозвались всего два слабых потока, взметнули кашицу, распавшуюся мелкими каплями, и понесли по городу. Сашель прислонился к дверному косяку и, прикрыв глаза, представил себе Рюнцэ.
По форме город напоминает бабочку: аккуратное брюшко составляют два Лепестка, правое крыло – Королевский Луг и Монастырская Чашка; левое – Старый город и Гетто. Трепетание воздушных потоков. Тишина и спокойствие летнего дня, когда время уже идет к осени, но воздух все еще жаркий, чистый и ярко-оранжевый.
Ниже под городом – вены. Под Лепестками изящная сеть королевских подземелий, по большей части затопленная водами реки. Из подвалов Гетто есть ходы в старые каменоломни и семейные склепы. Целая сеть ходов под Старым городом: канализации, ниже – старые штольни и катакомбы мятежников, а еще ниже – затопленные тоннели неизвестного уже сейчас предназначения. Под новыми кварталами – современная канализация и – под Чашкой – небольшая сеть монастырских крипт. Целый город под городом. И там - внизу, в глубине – копошение мертвых. Сотен, тысяч, миллионов мертвых.
- Проблема, - пробормотал Сашель, - требующая своевременного вмешательства. И Лирана. Ненавижу Лирана.
Сашель прикинул, кто еще из амади выжил, дотянул до нынешних дней. Получалось, один только Лиран. На всех прочих нашли управу местные колдуны и собственные дети. Забавно, любимую отраву наследничков – вирдору – с тех пор удалось извести так, что ни один ботанический сад не мог похвастаться такой редкостью, большая часть жителей мира даже не знала о ее существовании. Ну а то, чем пользовались колдуны… Сашеля передернуло. Нет, лучше не вспоминать об этом. Слишком многие древние тайны уже всплыли из небытия. Как бы и эта не показалась.
Сейчас его больше всего волновал Лиран.
Лиран Ангейл Лал-Линард был из тех, за чье изгнания Сашель, как князь, ратовал лично и в первую очередь. Но предпочел бы в качестве места изгнания не полный людей мир, а какую-нибудь безводную и безжизненную пустыню. Бескрайняя Шаакарбеда, которую он навещал в юности на спор, вполне подошла бы. Там почти не было воды и растительности, и только вараны-каньячи медленно пережевывали какие-то колючки. И никаких народных масс. Не перед кем играть бога.
Лирану давно уже наскучили любимые развлечения, человеческие жертвоприношения и беспорядочные связи, к тому же он, кажется, перепробовал все и всех. Последнюю тысячу лет он провел в склепе глубоко под самым глубоким подземельем Кастербриса, обложенный ньольманом и почти наверняка со сладкой улыбкой на лице. Кастербрис разрушили в год принятия закона о равенстве змеев и людей, но о сохранении в целости входа в катакомбы Сашель позаботился. Всегда лучше знать, где Лиран находится в данный момент; ради собственного спокойствия.
Сашель нахмурился. Мысль о Лиране ему не нравилась сама по себе. Этот тип был совершенно неуправляем. Если только…
Сашель запер дверь и поспешил вверх по улицу в сторону Собора.
Сегодня в нем собралось немало молящихся, в воздухе висели аромат ладана и низкое гудение певчих. Сидя на скамеечке у стены, Рош перебирал бусины можжевеловых четок. Едва ли он молился, но во всей фигуре угадывалось нечто сакральное. Сашель сел рядом.
- Рош.
- Ашди?
- Мне нужно забрать кое-кого из склепа ненадолго. Поможешь?
Рош побледнел.
- Это против правил! И это… это… неэтично!
- И необходимо.
- Но Кщайхассэ ясно сказал, что… - начал сторож, невероятно щепетильный даже для амфиптера.
- Я говорю не о Хассэ, - вздохнул Сашель. - Мне нужен Рханкаф.
- Это пахнет изменой, - тихо сказал Рош.
- Кому? – удивился Сашель. – Вы, мальчишки, родились лед за двести до того, как появилась эта страна. И, кстати, если кому вы и подданные, так это мне. Я с себя сана не слагал. Сейчас зевну, потянусь и призову вас к ответу.
Рош издал неуверенный смешок.
- Это все равно будет очень трудно.
- Я могу получить благословении Габриэллы, но пока суд да дело, упыри уже сожрут половину Рюнцэ.
- Это… - Рош замялся. – Хорошо, я попробую вывести вас через южный вход.
- Молодец, - Сашель похлопал амфиптера по плечу и направился в склеп.
Здесь все было по-прежнему: холодно, тихо и спокойно. Время обходило это место стороной. Сашелю нужно было его побеспокоить, даже взбаламутить. Он поставил лампу на пол, сдвинул крышку одного из королевских саркофагов, раскидал в стороны лед и вытащил тело. Несколько капель перцовой настойки на бледные губы, и Рханкаф начал приходить в сеья. Задрожали ресницы, скривился рот, на щеках проступили пятна. Наконец виттанийский первый консорт открыл глаза и выругался сначала на амади, а потом на полудюжине местных диалектов.
- Линард!
Голос сломался, и аспид закашлялся. Сашель заставил его подняться и закутал в меховой плащ.
- 565 год, но это неважно, потому что мне нужна твоя помощь.
Рханкаф отшатнулся.
- Нет! Положи меня обратно, где взял!
Аспид посмотрел на Сашеля в упор, но на того не действовали все дары, чары и проклять потомков его рода. Не связанный чарами, он видел Рханкафа – как есть: красивый, умный, упрямый. Заставить трудно, уговорить тоже, но всегда можно надавить на жалость. А еще, можно сказать правду. Почти всегда срабатывает.
Сашель кратко изложил все обстоятельства и свою просьбу. Рханкаф посмотрел наверх.
- Сейчас день? Выйдем на солнце.
На верхних ступенях лестницы их поджидал Рош, нервно оглядывающийся через плечо.
- Накиньте капюшон, ваше высочество. Если потребуется, я отвлеку прихожан.
Рханкаф хмыкнул, плотнее закутался в плащ и последовал за Сашелем.
Объяснения с доктором вышли путанные, и прошло немало времени, прежде чем он понял, чего же хочет Лиза. Сообразив, он прихватил коронера, который пил чай в приемной и поспешил к руинам. Лиза едва поспевала за встревоженными мужчинами, и когда выбежала наконец из-за деревьев, Тричента уже взяли в оборот.
- Я из королевской полиции Рюнцэ, - повторял аспид раз за разом, и проблема явно была в его тоне, своеобычно надменном.
Лиза решила взять дело в свои руки, радуясь, что хоть кто-то из них двоих умеет быть дипломатичным.
- Лиза Уатамер, Королевское полицейское Управление Рюнцэ. Это мэти Тричент, мой начальник. Мы в Абиголе по служебной надобности, собирались задать мээс* Ловергаль несколько вопросов, проконсульти…
Лиза осеклась под неприятным взглядом коронера.
- Вы проводите в Абиголе расследование?
Лиза почувствовала укол, толчок, напоминание о том, что она упустила нечто очень важное.
- Д-да. Дело государственной важности. Под личным контролем ее высочества.
Коронер посмотрел на врача, тот сокрушенно покачал головой и поднялся. Руки его были в крови.
- А ваше расследование было согласовано с Ратушей и местным управлением? – сухо спросил коронер.
Тричент шипяще выругался. Из всех слов Лиза узнала только «пхер».
