И потому её искренне обрадовало открытие, что приставленная Тагренаем стражница — или соглядатай, кто скажет точно? — достаточно молодая и живая особа, похожая темпераментом на самого ужастика.
Одна только деталь её беспокоила, и беспокоила сильно. Если в наличие маски у рена Анагора ей уже совсем не верилось, то как быть с новой знакомой, Олира не понимала. Перевёртыш — существо, способное скопировать любой облик. А есть ли у него своё лицо?
И... почему именно перевёртыш? Уж не потому ли, что при необходимости эта девушка сумеет подменить королеву? Например, если та станет... недостаточно послушна.
— Значит, маг-защитник и перевёртыш, — задумчиво продолжила прерванный серьёзный разговор королева, когда они уже заканчивали. — А это...
— Это моя настоящая внешность, — заверила её Даршарай, без труда угадав невысказанный вопрос. — Только то, что я перевёртыш, секрет. В курсе только Грай и сар Тавьер. Наверное, ещё его величество был... ну и те, кого они решили поставить в известность. Даже мои воспитатели, родители Тагреная, не знают. Они считают, что я — просто девочка-сирота, которую их сын пожалел и притащил из Приграничья.
— Буду иметь в виду, — задумчиво кивнула Олира. — Тебя именно поэтому приставили ко мне?
— Скорее всего. Плюс, как объяснил Грай, можно без труда объяснить моё попадание в королевский ближний круг: ну вроде как он пытается меня пристроить в жизни.
— И ты легко можешь скопировать мою внешность?
— Скопирую, конечно, за пару дней, быстро такое делать очень неприятно, — пожала плечами Даршарай. — Но надеюсь, что надобности использовать вашу маску не возникнет, всех заговорщиков скоро поймают и мне не придётся изображать вас и служить наживкой.
— Наживкой? — переспросила королева озадаченно.
— Ну да. В этом же смысл двойника: в опасной ситуации подменить оригинал, чтобы его не подставлять. Мне прежде вообще-то не доводилось выступать в таком качестве, а уж играть королеву — это совсем не та роль, которую... — Дая запнулась, подбирая слова. — Слишком высокая честь, в общем. Да и с детства осталась привычка: не люблю, когда вокруг много людей, — пояснила она с виноватой улыбкой. Вдруг королева только притворяется нормальной, а на деле ужасно обидчива!
— Даже если прикажут? — немного отстранённым тоном уточнила Олира.
— Если прикажут — выполню, иначе не было смысла соглашаться на службу в Тайной канцелярии. Я, конечно, не боюсь и доверяю Граю и его начальнику, — поспешила заверить Дая, чтобы королева не заподозрила свою охранницу в трусости. — Скорее, страшно что-то не то ляпнуть и всё вам испортить. Такой риск существует всегда, когда надеваешь маску, но с вами это особенно ответственно.
— Да, пожалуй, — рассеянно согласилась королева. — Пойдём?
Верить или не верить этой странной охраннице? Олира терялась в догадках. Поведение девушки сбивало: она казалась серьёзной, но порой сквозь эту взрослость проступала нерешительная девочка. Как будто перевёртыш была очень неопытной, но старалась казаться профессионалом. И это королеве не нравилось. Не столько потому, что компетентность такой охраны вызывала сомнения, сколько косвенно подтверждала все неприятные подозрения.
Если бы к ней хотели приставить надёжную стражницу, настоящего боевого мага, наверняка нашли бы женщину с куда большим опытом и лучшей выучкой. А вот перевёртышей на службе Тайной канцелярии, видимо, немного. Сама Даршарай, может, действительно готовилась к роли телохранителя и не замышляла зла. А её командиры? Почему бы не использовать втёмную не только Олиру, но и эту наивную девочку?
— Вот, совсем другое дело, — поприветствовал их довольный маг, окинув внимательным взглядом, и гостеприимно повёл рукой: — Присоединяйтесь, нам всем нелишне подкрепиться.
За время отсутствия женщин Тагренай успел организовать лёгкий ужин и сейчас совершенно непочтительно уплетал его, даже не соизволив подняться при появлении не просто благородных сарт — королевы!
Олира с интересом осмотрела мага и спросила у своей спутницы — без недовольства, с искренним любопытством:
— Скажи, он всегда такой?
— При необходимости умеет держаться в обществе, — тем же светским тоном ответила Даршарай, стоя подле королевы и с трудом удерживаясь от злорадной улыбки.
— Ой, ну вы вспомнили тоже! — отмахнулся от них Грай. — Вот ещё время на этикет и расшаркивания тратить! Садитесь ужинать, у нас ещё куча дел. Я должен объяснить, как всё будет происходить, а её величеству надо выучить и отрепетировать речь. Она совсем коротенькая, так что успеем.
— Не обращайте на него внимания, ваше величество, — предложила Дая негромко, но так, чтобы ужастик слышал. — Не убивать же его! А сделать вид, что его нет — это единственный действенный способ смириться с его существованием.
— Как нехорошо давать советы, которым сама же неспособна следовать, — весело попенял Грай. — Вот видите, какая она неблагодарная? Я к ней со всей душой, теплом и искренностью, а она — не обращать внимания!
— Слишком мелочная душонка, — недовольно фыркнула перевёртыш. — Вороватая и подлая. Книжку кто украл?
— Не украл, а одолжил, — с достоинством возразил маг. — Причём сразу с двумя благородными целями: спасти прекрасную деву и заполнить пробелы в собственном образовании.
В таком тоне они продолжали препираться ни о чём, как-то успевая между упражнениями в острословии есть. Увлечённые, о королеве, кажется, забыли напрочь — и как просто постороннем человеке, и как высокопоставленной особе, в присутствии которой не стоит пренебрегать этикетом. Конечно, нельзя было назвать эту перепалку вопиющим нарушением приличий, всё почти в рамках салонных разговоров, но... Олира глубоко недоумевала, глядя на эту пару.
Она знала, что маг — аркаяр Лестри, потомок древнего и весьма почтенного рода, крепкого, далёкого от обнищания и вырождения. То есть он получил отличное образование и наверняка мог держать себя в руках, как и говорила Даршарай, но — не считал нужным. Да и девушка, судя по осанке и изяществу, с которым она управлялась со столовыми приборами, прошла хорошую школу светской жизни. Так почему они вели себя вот так? Свободно на грани распущенности. Не задумываясь о том, какое впечатление производят на королеву.
Увлечены друг другом? Очевидно да, и нужно быть слепым, чтобы не заметить этого их взаимного интереса. Грозный боевой маг здесь особенно ярко проявлял своё мальчишество: дразнил девочку, которая ему нравится, вместо того, чтобы по-мужски за ней ухаживать.
Но разве это могло служить оправданием? С точки зрения королевы — ни на секунду. Вот только этой паре было плевать на её мнение.
Прежде рядом с Олирой таких людей не случалось. Ни здесь, в Туране, ни тем более раньше, дома.
Пожаловаться на своё окружение в Глоссе женщина не могла. Её приняли неплохо: не было ревности со стороны придворных дам, никто не пытался указать чужачке её место. Никаких оскорблений и маленького бунта, к которым морально готовилась, Олира не получила. Благородные сарты держались прохладно, но вежливо, и за это наверняка стоило благодарить покойного короля, который крепко держал свой двор, не заводил любовниц из высшего сословия и не давал никому из женщин авансов.
Прислуга относилась очень уважительно, а после того, как новая королева понесла, исключительно тепло. Объяснялось это просто: первая жена Ерашия, трагически погибшая за год до появления во дворце новой, за время брака так и не родила наследника. То есть не дала людям надежды на спокойное будущее.
Но все, решительно все вели себя с Олирой почтительно и немного отстранённо. И это казалось нормальным и привычным, потому что в Фоссе было почти так же. В маленькой и бедной стране королевское семейство тоже не очень-то шиковало, особенно учитывая, что у правящей четы было восемь дочерей и ни одного сына. Мать Олиры всегда повторяла, что гордость и достоинство настоящей принцессы стоят гораздо больше любых драгоценностей, что это броня и главное украшение. И отсутствие этих добродетелей куда хуже, чем необходимость самостоятельно чинить и перешивать свои платья.
Конечно, Олира сознавала, что это не столько принципиальная позиция, сколько утешение для девочек, у которых из богатств была собственная красота да это самое достоинство. Но всё же немалое зерно истины в подобных утверждениях женщина находила и сейчас, и потому совершенно не понимала своих нынешних сотрапезников. И нет-нет да и задумывалась о том, насколько на этих двоих можно положиться как на охрану. Не будут ли они так же безалаберны в ключевой, важный момент?
Впрочем, можно подумать, у Олиры был выбор...
Однако через полчаса, когда королева проведала сына и маги вернулись к рабочим вопросам, всё оказалось не столь плачевно. Эти двое могли работать вместе и могли быть серьёзными. Когда кончился поздний обед или ранний ужин, Тагренай сосредоточился на деле — и волшебным образом превратился в собранного надёжного мужчину. Перестал подначивать перевёртыша, а та, в свою очередь, внимательно выслушивала все объяснения и распоряжения, даже не думая протестовать. Словно не юная порывистая девушка, а вымуштрованный солдат. У неё даже взгляд переменился.
Сценарий был прост. Выйти на просторный балкон, специально для этой цели выдающийся из обращённого к Королевской площади фасада дворца, сказать несколько слов, с помощью жрицы Пряхи и артефакта в очередной раз подтвердить принадлежность сына к королевской крови.
Использовать сейчас двойника в лице Даршарай не рискнули, и вовсе не потому, что девушке требовалось время на подготовку, при необходимости та согласна была терпеть. Просто слишком много людей и слишком многие захотят вглядеться пристальнее — и на площади, и среди стоящих на балконе. Обнаружься в такой момент подмена, и несдобровать было бы всем, начиная с Тавьера.
Выступать перед людьми, оказаться под открытым небом без видимой защиты Олире было страшно до дрожи в пальцах. Но что такое «долг» она знала с младенчества и понимала, что не имеет права на трусость. Это ведь действительно важно, чтобы горожане увидели свою надежду, чтобы успокоились, чтобы сохранили веру в короля и порядок. Не ради этого самого народа и чужой Олире страны, а ради её собственного сына, который либо вырастет и примет корону, либо умрёт. И именно сейчас каждый её шаг определял его будущее.
А ещё шевельнулась в душе неуверенность и надежда. Выходит, она всё-таки нужна и так просто королеву не подменить?..
Пока Олира при помощи наконец-то допущенной в покои камеристки надевала траурное белое платье, в голубой гостиной собралась её прежняя свита. Небольшая: несколько хорошо знакомых женщин, обычно сопровождавших её в таких случаях, среди которых теперь сидела Даршарай, и высокопоставленные аристократы из обоих противоборствующих лагерей. По трое с каждой стороны: канцлер, главнокомандующий и ещё один немолодой мужчина, которого Олира никак не могла вспомнить, а против них — сплочённая компания из министра Марника и лаккатов Саварди и Мисори. Ну и, конечно, няня с наследником на руках, робеющая от такого окружения, которая жалась в стороне, в углу, и смотрела на присутствующих с опаской.
Особняком держался и Тагренай, и Олира при взгляде на него пожалела о своих недавних претензиях к хаоситу. Пусть лучше ведёт себя как мальчишка, чем... вот это. Потому что версия ужастика «при исполнении» была по-настоящему жуткой. Его словно огибал свет магических огоньков, фигура виделась зловеще-тёмной и немного размытой. В глазах снова плескалась чернота, сейчас не смягчённая весёлой трескотнёй и обаятельной улыбкой. Заглянув в неё, Олира едва заметно поёжилась и поспешила отвести глаза. Остальные присутствующие тоже предпочитали делать вид, что боевого мага в комнате нет. Только теперь королева поняла, насколько правдивы были слова Даршарай: единственный способ вынести его присутствие — просто забыть о его существовании. Как минимум постараться.
Совершенно незнакомое лицо было одно, немолодая женщина в сиреневых жреческих одеждах.
— Ваше величество, — прокатились по комнате друг за другом две волны — все поднимались и склонялись в приветствии.
Олира ответила и, не сбавляя шага, двинулась за Граем, который отклеился от стены и направился к выходу. Вся процессия потянулась следом, и в коридоре к ней присоединилось ещё несколько человек — наверное, дополнительная охрана.
— А где сар Тавьер? — тихо спросила королева хаосита, когда тот на правах личного стража занял место «в строю» с ней рядом, на полшага позади. И это было очень мило с его стороны не только с точки зрения соблюдения приличий и протокола, но и потому, что Олира при таком разговоре просто не могла смотреть ему в лицо. С учётом нынешних особенностей лица ужастика это только радовало.
— Работает, надо полагать, — отозвался тот. — А если вы имеете в виду, почему он там, а не здесь, всё просто. Тавьер — слишком одиозная личность, чтобы лишний раз мелькать перед людьми рядом с вами. Тень его репутации может пасть и на вас, а это никому не нужно.
— А вы не настолько ужасны?
— Сравнили тоже, — хмыкнул маг. — Я сейчас охрана и пугало, мне ролью положено выглядеть грозно и смертоносно. Люди падки именно на внешние признаки, большинство почему-то не задумывается, что основная часть убийственных чар почти невидима, а вот эти эффекты, — он повёл рукой, оставляя в воздухе чёрно-фиолетовый искристый дымный след, — просто результат лени, нехватки сил или их экономии.
— То есть? — опешила королева.
— То есть маги не дают себе труда погасить побочные явления или не могут. В среде магов высший класс — это незаметность.
— А вы ленитесь?
— Я забочусь о своей репутации и спокойствии окружающих, — развеселился он. — Когда магичишь со всей этой атрибутикой, люди гораздо охотнее верят в действенность чар. В этом случае моя лень ни при чём, в меня вбита привычка делать всё незаметно, и для подобной театральщины приходится совершать над собой дополнительное усилие.
— Никогда не имела дела с магами так близко, только с целителями, — проговорила Олира себе под нос.
— Что я могу сказать? Привыкайте! — весело сообщил Грай.
Дальше шли молча.
Вопреки всем подспудным тревогам явление королевы и наследника народу прошло спокойно. Никто не стрелял, не пытался обрушить балкон, не подстрекал к бунту и не поднимал панику. То ли Тайная канцелярия со стражей в этот раз сработали более слаженно, то ли таинственный злодей просто не успел подготовиться к новой попытке, а то ли уже добился всего, чего хотел, и смерть наследника была не так важна.
На закате королева вернулась в свои покои и неожиданно оказалась предоставлена самой себе. В первый момент даже растерялась, не веря такой удаче.
Чудилось, безумный круговорот событий будет продолжаться бесконечно, пока не пережуёт всех, до кого дотянется. Однако и в нём наступило затишье.
Причём не только для королевы, ничего толком не решавшей, но для всего Турана. Взбудораженная и напряжённая Глосса переводила дух и готовилась ко сну, чтобы наверстать упущенное прошлой ночью. Даже деятельный ужастик умчался отсыпаться, пока его не поймал ещё более деятельный начальник и не нашёл полезное занятие. И Даршарай до утра отпустил.
Некоторое время Олира провела с сыном, слушая охи и вздохи причитающих женщин, всё жалевших осиротевшего мальчишку и его мать, на которую столько всего свалилось.
Одна только деталь её беспокоила, и беспокоила сильно. Если в наличие маски у рена Анагора ей уже совсем не верилось, то как быть с новой знакомой, Олира не понимала. Перевёртыш — существо, способное скопировать любой облик. А есть ли у него своё лицо?
И... почему именно перевёртыш? Уж не потому ли, что при необходимости эта девушка сумеет подменить королеву? Например, если та станет... недостаточно послушна.
— Значит, маг-защитник и перевёртыш, — задумчиво продолжила прерванный серьёзный разговор королева, когда они уже заканчивали. — А это...
— Это моя настоящая внешность, — заверила её Даршарай, без труда угадав невысказанный вопрос. — Только то, что я перевёртыш, секрет. В курсе только Грай и сар Тавьер. Наверное, ещё его величество был... ну и те, кого они решили поставить в известность. Даже мои воспитатели, родители Тагреная, не знают. Они считают, что я — просто девочка-сирота, которую их сын пожалел и притащил из Приграничья.
— Буду иметь в виду, — задумчиво кивнула Олира. — Тебя именно поэтому приставили ко мне?
— Скорее всего. Плюс, как объяснил Грай, можно без труда объяснить моё попадание в королевский ближний круг: ну вроде как он пытается меня пристроить в жизни.
— И ты легко можешь скопировать мою внешность?
— Скопирую, конечно, за пару дней, быстро такое делать очень неприятно, — пожала плечами Даршарай. — Но надеюсь, что надобности использовать вашу маску не возникнет, всех заговорщиков скоро поймают и мне не придётся изображать вас и служить наживкой.
— Наживкой? — переспросила королева озадаченно.
— Ну да. В этом же смысл двойника: в опасной ситуации подменить оригинал, чтобы его не подставлять. Мне прежде вообще-то не доводилось выступать в таком качестве, а уж играть королеву — это совсем не та роль, которую... — Дая запнулась, подбирая слова. — Слишком высокая честь, в общем. Да и с детства осталась привычка: не люблю, когда вокруг много людей, — пояснила она с виноватой улыбкой. Вдруг королева только притворяется нормальной, а на деле ужасно обидчива!
— Даже если прикажут? — немного отстранённым тоном уточнила Олира.
— Если прикажут — выполню, иначе не было смысла соглашаться на службу в Тайной канцелярии. Я, конечно, не боюсь и доверяю Граю и его начальнику, — поспешила заверить Дая, чтобы королева не заподозрила свою охранницу в трусости. — Скорее, страшно что-то не то ляпнуть и всё вам испортить. Такой риск существует всегда, когда надеваешь маску, но с вами это особенно ответственно.
— Да, пожалуй, — рассеянно согласилась королева. — Пойдём?
Верить или не верить этой странной охраннице? Олира терялась в догадках. Поведение девушки сбивало: она казалась серьёзной, но порой сквозь эту взрослость проступала нерешительная девочка. Как будто перевёртыш была очень неопытной, но старалась казаться профессионалом. И это королеве не нравилось. Не столько потому, что компетентность такой охраны вызывала сомнения, сколько косвенно подтверждала все неприятные подозрения.
Если бы к ней хотели приставить надёжную стражницу, настоящего боевого мага, наверняка нашли бы женщину с куда большим опытом и лучшей выучкой. А вот перевёртышей на службе Тайной канцелярии, видимо, немного. Сама Даршарай, может, действительно готовилась к роли телохранителя и не замышляла зла. А её командиры? Почему бы не использовать втёмную не только Олиру, но и эту наивную девочку?
— Вот, совсем другое дело, — поприветствовал их довольный маг, окинув внимательным взглядом, и гостеприимно повёл рукой: — Присоединяйтесь, нам всем нелишне подкрепиться.
За время отсутствия женщин Тагренай успел организовать лёгкий ужин и сейчас совершенно непочтительно уплетал его, даже не соизволив подняться при появлении не просто благородных сарт — королевы!
Олира с интересом осмотрела мага и спросила у своей спутницы — без недовольства, с искренним любопытством:
— Скажи, он всегда такой?
— При необходимости умеет держаться в обществе, — тем же светским тоном ответила Даршарай, стоя подле королевы и с трудом удерживаясь от злорадной улыбки.
— Ой, ну вы вспомнили тоже! — отмахнулся от них Грай. — Вот ещё время на этикет и расшаркивания тратить! Садитесь ужинать, у нас ещё куча дел. Я должен объяснить, как всё будет происходить, а её величеству надо выучить и отрепетировать речь. Она совсем коротенькая, так что успеем.
— Не обращайте на него внимания, ваше величество, — предложила Дая негромко, но так, чтобы ужастик слышал. — Не убивать же его! А сделать вид, что его нет — это единственный действенный способ смириться с его существованием.
— Как нехорошо давать советы, которым сама же неспособна следовать, — весело попенял Грай. — Вот видите, какая она неблагодарная? Я к ней со всей душой, теплом и искренностью, а она — не обращать внимания!
— Слишком мелочная душонка, — недовольно фыркнула перевёртыш. — Вороватая и подлая. Книжку кто украл?
— Не украл, а одолжил, — с достоинством возразил маг. — Причём сразу с двумя благородными целями: спасти прекрасную деву и заполнить пробелы в собственном образовании.
В таком тоне они продолжали препираться ни о чём, как-то успевая между упражнениями в острословии есть. Увлечённые, о королеве, кажется, забыли напрочь — и как просто постороннем человеке, и как высокопоставленной особе, в присутствии которой не стоит пренебрегать этикетом. Конечно, нельзя было назвать эту перепалку вопиющим нарушением приличий, всё почти в рамках салонных разговоров, но... Олира глубоко недоумевала, глядя на эту пару.
Она знала, что маг — аркаяр Лестри, потомок древнего и весьма почтенного рода, крепкого, далёкого от обнищания и вырождения. То есть он получил отличное образование и наверняка мог держать себя в руках, как и говорила Даршарай, но — не считал нужным. Да и девушка, судя по осанке и изяществу, с которым она управлялась со столовыми приборами, прошла хорошую школу светской жизни. Так почему они вели себя вот так? Свободно на грани распущенности. Не задумываясь о том, какое впечатление производят на королеву.
Увлечены друг другом? Очевидно да, и нужно быть слепым, чтобы не заметить этого их взаимного интереса. Грозный боевой маг здесь особенно ярко проявлял своё мальчишество: дразнил девочку, которая ему нравится, вместо того, чтобы по-мужски за ней ухаживать.
Но разве это могло служить оправданием? С точки зрения королевы — ни на секунду. Вот только этой паре было плевать на её мнение.
Прежде рядом с Олирой таких людей не случалось. Ни здесь, в Туране, ни тем более раньше, дома.
Пожаловаться на своё окружение в Глоссе женщина не могла. Её приняли неплохо: не было ревности со стороны придворных дам, никто не пытался указать чужачке её место. Никаких оскорблений и маленького бунта, к которым морально готовилась, Олира не получила. Благородные сарты держались прохладно, но вежливо, и за это наверняка стоило благодарить покойного короля, который крепко держал свой двор, не заводил любовниц из высшего сословия и не давал никому из женщин авансов.
Прислуга относилась очень уважительно, а после того, как новая королева понесла, исключительно тепло. Объяснялось это просто: первая жена Ерашия, трагически погибшая за год до появления во дворце новой, за время брака так и не родила наследника. То есть не дала людям надежды на спокойное будущее.
Но все, решительно все вели себя с Олирой почтительно и немного отстранённо. И это казалось нормальным и привычным, потому что в Фоссе было почти так же. В маленькой и бедной стране королевское семейство тоже не очень-то шиковало, особенно учитывая, что у правящей четы было восемь дочерей и ни одного сына. Мать Олиры всегда повторяла, что гордость и достоинство настоящей принцессы стоят гораздо больше любых драгоценностей, что это броня и главное украшение. И отсутствие этих добродетелей куда хуже, чем необходимость самостоятельно чинить и перешивать свои платья.
Конечно, Олира сознавала, что это не столько принципиальная позиция, сколько утешение для девочек, у которых из богатств была собственная красота да это самое достоинство. Но всё же немалое зерно истины в подобных утверждениях женщина находила и сейчас, и потому совершенно не понимала своих нынешних сотрапезников. И нет-нет да и задумывалась о том, насколько на этих двоих можно положиться как на охрану. Не будут ли они так же безалаберны в ключевой, важный момент?
Впрочем, можно подумать, у Олиры был выбор...
Однако через полчаса, когда королева проведала сына и маги вернулись к рабочим вопросам, всё оказалось не столь плачевно. Эти двое могли работать вместе и могли быть серьёзными. Когда кончился поздний обед или ранний ужин, Тагренай сосредоточился на деле — и волшебным образом превратился в собранного надёжного мужчину. Перестал подначивать перевёртыша, а та, в свою очередь, внимательно выслушивала все объяснения и распоряжения, даже не думая протестовать. Словно не юная порывистая девушка, а вымуштрованный солдат. У неё даже взгляд переменился.
Сценарий был прост. Выйти на просторный балкон, специально для этой цели выдающийся из обращённого к Королевской площади фасада дворца, сказать несколько слов, с помощью жрицы Пряхи и артефакта в очередной раз подтвердить принадлежность сына к королевской крови.
Использовать сейчас двойника в лице Даршарай не рискнули, и вовсе не потому, что девушке требовалось время на подготовку, при необходимости та согласна была терпеть. Просто слишком много людей и слишком многие захотят вглядеться пристальнее — и на площади, и среди стоящих на балконе. Обнаружься в такой момент подмена, и несдобровать было бы всем, начиная с Тавьера.
Выступать перед людьми, оказаться под открытым небом без видимой защиты Олире было страшно до дрожи в пальцах. Но что такое «долг» она знала с младенчества и понимала, что не имеет права на трусость. Это ведь действительно важно, чтобы горожане увидели свою надежду, чтобы успокоились, чтобы сохранили веру в короля и порядок. Не ради этого самого народа и чужой Олире страны, а ради её собственного сына, который либо вырастет и примет корону, либо умрёт. И именно сейчас каждый её шаг определял его будущее.
А ещё шевельнулась в душе неуверенность и надежда. Выходит, она всё-таки нужна и так просто королеву не подменить?..
Пока Олира при помощи наконец-то допущенной в покои камеристки надевала траурное белое платье, в голубой гостиной собралась её прежняя свита. Небольшая: несколько хорошо знакомых женщин, обычно сопровождавших её в таких случаях, среди которых теперь сидела Даршарай, и высокопоставленные аристократы из обоих противоборствующих лагерей. По трое с каждой стороны: канцлер, главнокомандующий и ещё один немолодой мужчина, которого Олира никак не могла вспомнить, а против них — сплочённая компания из министра Марника и лаккатов Саварди и Мисори. Ну и, конечно, няня с наследником на руках, робеющая от такого окружения, которая жалась в стороне, в углу, и смотрела на присутствующих с опаской.
Особняком держался и Тагренай, и Олира при взгляде на него пожалела о своих недавних претензиях к хаоситу. Пусть лучше ведёт себя как мальчишка, чем... вот это. Потому что версия ужастика «при исполнении» была по-настоящему жуткой. Его словно огибал свет магических огоньков, фигура виделась зловеще-тёмной и немного размытой. В глазах снова плескалась чернота, сейчас не смягчённая весёлой трескотнёй и обаятельной улыбкой. Заглянув в неё, Олира едва заметно поёжилась и поспешила отвести глаза. Остальные присутствующие тоже предпочитали делать вид, что боевого мага в комнате нет. Только теперь королева поняла, насколько правдивы были слова Даршарай: единственный способ вынести его присутствие — просто забыть о его существовании. Как минимум постараться.
Совершенно незнакомое лицо было одно, немолодая женщина в сиреневых жреческих одеждах.
— Ваше величество, — прокатились по комнате друг за другом две волны — все поднимались и склонялись в приветствии.
Олира ответила и, не сбавляя шага, двинулась за Граем, который отклеился от стены и направился к выходу. Вся процессия потянулась следом, и в коридоре к ней присоединилось ещё несколько человек — наверное, дополнительная охрана.
— А где сар Тавьер? — тихо спросила королева хаосита, когда тот на правах личного стража занял место «в строю» с ней рядом, на полшага позади. И это было очень мило с его стороны не только с точки зрения соблюдения приличий и протокола, но и потому, что Олира при таком разговоре просто не могла смотреть ему в лицо. С учётом нынешних особенностей лица ужастика это только радовало.
— Работает, надо полагать, — отозвался тот. — А если вы имеете в виду, почему он там, а не здесь, всё просто. Тавьер — слишком одиозная личность, чтобы лишний раз мелькать перед людьми рядом с вами. Тень его репутации может пасть и на вас, а это никому не нужно.
— А вы не настолько ужасны?
— Сравнили тоже, — хмыкнул маг. — Я сейчас охрана и пугало, мне ролью положено выглядеть грозно и смертоносно. Люди падки именно на внешние признаки, большинство почему-то не задумывается, что основная часть убийственных чар почти невидима, а вот эти эффекты, — он повёл рукой, оставляя в воздухе чёрно-фиолетовый искристый дымный след, — просто результат лени, нехватки сил или их экономии.
— То есть? — опешила королева.
— То есть маги не дают себе труда погасить побочные явления или не могут. В среде магов высший класс — это незаметность.
— А вы ленитесь?
— Я забочусь о своей репутации и спокойствии окружающих, — развеселился он. — Когда магичишь со всей этой атрибутикой, люди гораздо охотнее верят в действенность чар. В этом случае моя лень ни при чём, в меня вбита привычка делать всё незаметно, и для подобной театральщины приходится совершать над собой дополнительное усилие.
— Никогда не имела дела с магами так близко, только с целителями, — проговорила Олира себе под нос.
— Что я могу сказать? Привыкайте! — весело сообщил Грай.
Дальше шли молча.
Вопреки всем подспудным тревогам явление королевы и наследника народу прошло спокойно. Никто не стрелял, не пытался обрушить балкон, не подстрекал к бунту и не поднимал панику. То ли Тайная канцелярия со стражей в этот раз сработали более слаженно, то ли таинственный злодей просто не успел подготовиться к новой попытке, а то ли уже добился всего, чего хотел, и смерть наследника была не так важна.
На закате королева вернулась в свои покои и неожиданно оказалась предоставлена самой себе. В первый момент даже растерялась, не веря такой удаче.
Чудилось, безумный круговорот событий будет продолжаться бесконечно, пока не пережуёт всех, до кого дотянется. Однако и в нём наступило затишье.
Причём не только для королевы, ничего толком не решавшей, но для всего Турана. Взбудораженная и напряжённая Глосса переводила дух и готовилась ко сну, чтобы наверстать упущенное прошлой ночью. Даже деятельный ужастик умчался отсыпаться, пока его не поймал ещё более деятельный начальник и не нашёл полезное занятие. И Даршарай до утра отпустил.
Некоторое время Олира провела с сыном, слушая охи и вздохи причитающих женщин, всё жалевших осиротевшего мальчишку и его мать, на которую столько всего свалилось.
