Они оказались друг напротив друга на расстоянии нескольких сантиметров, и Рора замерла от неожиданности. Их дыхание смешалось, а взгляды зацепились, гипнотизируя и не отпуская.
17.2
Мавир с хищным интересом разглядывал её черты лица, а руки грубо поглаживали оголившиеся бёдра.
Рора попыталась соскользнуть вбок, но аман только жёстче зафиксировал её на месте.
Казалось, что сейчас он преодолеет оставшиеся сантиметры и поцелует, но нет.
Мавир снова прикрыл глаза, взял ладони Роры в свои и положил их себе на виски.
— Помассажируй, — приказал он в своей обычной манере.
Девушка растерянно посмотрела на Мавира.
— Помассажировать голову? Но... я не умею. И не хочу.
Она опустила ладони, но аман недовольно дёрнул уголком губ и вернул её руки на голову.
— Массажируй, Рора.
— Чёрт с тобой, — ругнулась девушка и врылась пальцами в его волосы.
Они были достаточно жёсткими и пружинили, но Рора надавила подушечками пальцев и стала массажировать круговыми движениями от висков к макушке.
Аман с еле слышным вздохом расслабился, а его ладони вернулись на бёдра девушки, слегка поглаживая.
Черты лица мужчины смягчились, и казалось, что ещё чуть-чуть — и он заурчит, как огромный кот.
На удивление, в какой-то момент Рора тоже почувствовала, как монотонные движения её немного успокаивают.
Вот только спокойствие не продлилось долго, поскольку буквально через несколько минут прикосновения Мавира стали более жадными, а эрекция ощутимо упёрлась между ног.
— Не надо, — резко отпрянула она, но отодвинуться далеко, находясь на коленях мужчины, не получилось.
— Продолжай, Рора. Твои прикосновения прогоняют головную боль.
Почему-то признание такой банальной слабости, как головная боль, от главы клана шокировало Рору. Но не настолько, чтобы забыть, где она и с кем.
— Уверена, у тебя есть эффективные таблетки от мигрени.
— Но сейчас в моём распоряжении только ты. Продолжай, — велел он, и правую ягодицу обжёг лёгкий шлёпок.
Пока они вели этот странный диалог, атмосфера в машине поменялась — стала густой и вязкой, а эрекция амана грозилась порвать брюки.
Рора вскрикнула от неожиданности и, чтобы удержать равновесие, положила руки на плечи Мавира, сминая под ними ткань рубашки.
От такого положения бельё впилось ещё сильнее, заставляя её поёживаться в попытке ослабить давление.
Взгляд Мавира метнулся вниз, а ладонь накрыла лобок, постепенно опускаясь ниже.
— Больно? — хриплым голосом поинтересовался он. — Сейчас.
Его пальцы отодвинули полоску нижнего белья, оставляя Рору раскрытой и беспомощной, с разведёнными между его бёдрами ногами.
— Не надо, — ещё раз взбрыкнула она.
— Ничего, девочка, сейчас полетаешь, — многообещающе прошептал он ей на ухо, вызывая мурашки.
17.3
Рора не чувствовала сексуального возбуждения в привычном понимании этого слова — скорее что-то острое, обжигающее нутро.
Мавир провёл ребром ладони по промежности, а потом ещё раз, и ещё...
Рору подбросило вверх от ощущений, но Мавир второй рукой удержал её на месте, не давая сдвинуться.
Между тем его пальцы уже вовсю кружили внизу, а Рора металась, при этом оставаясь зафиксированной рукой Мавира.
Аман был опытным мужчиной, и скоро узел внизу живота стал стягиваться, превращая её сопротивление в пытку.
Если бы он попытался вставить член, наверное, Рора вела бы себя по-другому, но аман лишь ласкал её, не делая попыток снять штаны.
В ушах зашумело, а пальцы на ногах подогнулись от наступившей разрядки.
Рора на секунду обмякла, чувствуя тяжёлое дыхание и быстрое сердцебиение Мавира.
Он был возбуждён, но не требовал минет и не нагибал, чтобы получить своё.
Спустя некоторое время Рора сползла вбок с коленей амана — на этот раз её никто не удерживал.
Её потряхивало, когда она приводила себя и одежду в порядок.
Когда Рора осмелилась посмотреть на Мавира, он всё так же сидел, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами, как будто ничего не произошло. Только его эрекция никуда не исчезла, а Рора, смотря на внушительный бугор, ощутила лёгкое злорадство.
Вскоре машина подъехала к особняку, освещённому подсветкой. Звёзды ярко сияли, красиво мерцая на небосводе.
Рора первая выскочила из машины и быстрым шагом направилась в дом, оставляя амана позади и, наверное, нарушая очередное непреложное правило.
Быстро забежав на второй этаж, она влетела в комнату и, на ходу сбрасывая платье, направилась в душ — смывать с себя этот день.
Уже ночью, лёжа в кровати, Рора вспоминала прошедший вечер и реакцию Мавира на Амакуда, всё больше приходя к выводу, что влезать в их взаимоотношения нельзя. Слишком большие силы столкнулись, и стать разменной монетой — это подписать себе смертный приговор.
Так, с тяжёлыми мыслями девушка уснула, а утром встала разбитой.
Аман ночью не приходил, хотя Рора допускала такой вариант, учитывая, в каком состоянии она оставила его в машине. Скорее всего, мужчина нашёл способ снять напряжение с другой женщиной — та же Шакара не откажет своему любовнику и будет только рада его вниманию.
Тяжело вздохнув, Рора привела себя в порядок и спустилась вниз на завтрак. Сегодня её никто не дёргал и не требовал к себе, а значит, она сможет провести утро в относительном спокойствии.
То, что ожидание не оправдается, стало очевидно, когда после завтрака в дом зашла Шакара. Не зря она сегодня утром о ней вспоминала.
18.1
Шакара с достоинством королевы прошла за стол, где ей тут же подали завтрак. На этот раз от персонала, в том числе Наниэль, не чувствовалось напряжения от присутствия женщины, а значит, её визит был согласован и аман дал своё разрешение.
Шакара на этот раз даже попыталась скрыть своё раздражение и открытую неприязнь к Роре, но выходило у неё это паршиво. Неудивительно, если вспомнить её чувства к аману и пошатнувшееся, благодаря иномирянке, положение. Странно, что ещё в волосы не попыталась вцепиться.
Рора же надеялась, что присутствие Шакары — признак того, что сообщение дошло куда нужно и к ней попала карта Инкара. Сейчас Рора уже не была так уверена, что карта принципиально сможет помочь в побеге, но лишней не будет.
Спустя несколько минут в столовую зашёл Гарол. Увидев двух женщин амана в одном пространстве, он чуть заметно хмыкнул.
Рора же не разделила этого веселья и вопросительно приподняла бровь.
— Шакара, аман подъедет через час. Вы готовы?
— Да, — кивнула любовница Мавира, не сдерживая торжества в глазах.
Роре тут же захотелось поинтересоваться, куда и насколько они уедут. Нет, дело было не в ревности; Рора, так же как и раньше, не испытывала иллюзий насчёт амана и его отношения к ней и к женщинам в целом, несмотря на то что произошло вчера в машине.
Просто Рора хотела понимать, сколько времени она будет в доме одна, чтобы свободно походить по территории особняка.
И всё-таки Рора сдержала неуместный порыв, который может быть неверно истолкован.
Шакара покосилась на неё, ожидая реакции, но, не получив её, недовольно поджала губы.
— Рора, аман приедет ночью. Надеюсь, обойдётся без глупостей? — обратился к ней Гарол.
Девушка еле сдержала довольную улыбку и как можно спокойнее ответила:
— Ну что ты, где я и где глупости?
— Рядом, — невозмутимо парировал помощник амана.
Она лишь пожала плечами.
Больше ничего не говоря, Гарол вышел, оставив женщин снова одних.
Рора стрельнула глазами по сторонам и на грани слышимости обратилась к Шакаре:
— Ничего не хочешь мне сказать? Или передать?
— Нет, — фыркнула она. — Видимо, с тобой не хочет иметь дела ни один мужчина. Как и помогать. Ещё бы, ты не умеешь быть правильной женщиной. Наконец аман это понял и пригласил меня его сопровождать сегодня, чтобы ты больше не могла его позорить. Скоро тебя тут не будет, чужачка.
Рора еле сдержала ругательства. Всё-таки она надеялась, что Драк откликнется на её просьбу.
— Коммуникатор где? Я говорила купить мне, — раздражённо выпалила Рора.
— Мы договаривались, что я передам его вместе с сообщением от твоего подельника. Нет сообщения — нет коммуникатора.
— Ты дура? — искренне спросила Рора. — Я же тебя сдам аману. Если тонуть, так вместе.
Шакара как-то странно на неё посмотрела — со смесью ненависти и предвкушения.
— Принесу в следующий раз, — прошипела она и встала из-за стола.
Однако, перед тем как уйти, оглянулась и ехидно добавила:
— И не жди амана ночью. Мы найдём более интересное занятие.
— Искренне на это надеюсь. Не подведи.
Шакара вспыхнула и, резко развернувшись, вышла, бросив напоследок какое-то ругательство себе под нос.
Но Роре уже не было до этого никакого дела.
18.2
Рора легла спать рано: во-первых, надеялась не пересечься с аманом, если он всё-таки вернётся, несмотря на старания Шакары, а во-вторых, к вечеру накатила сильная усталость, и она чуть не уснула на диване в холле.
Во сне Роре стало плохо. Жар поднимался по телу, опаляя со всех сторон, как будто она попала в самое пекло, из которого нельзя было вырваться. И как бы она ни старалась, тело не слушалось: руки и ноги не двигались, а жар становился всё более невыносимым. Попытка закричать провалилась — горло сдавило спазмом, и ни один звук не прорывался наружу.
В какой-то момент Роре показалось, что она смогла выбраться из этой западни и отогнать сон, больше похожий на беспамятство, но тут же щупальца нестерпимого огня затянули обратно, превращая каждое мгновенье в непрекращающуюся пытку.
Вдруг на лоб опустилось что-то прохладное, и от нахлынувшего мимолётного блаженства сонный паралич отступил, и с губ сорвался лёгкий стон.
Облегчение было недолгим, и вскоре снова боль затопила тело, но на этот раз крутило мышцы, а то, что она не могла толком пошевелиться, только ухудшало ситуацию.
Иногда боль ненадолго отступала, и Рора проваливалась во тьму; тогда время как будто исчезало, но рано или поздно боль возвращалась в разных вариациях, и вырваться из этого дикого кошмара не получалось.
В какой-то момент Рора поняла, что умирает. Тело ослабло из-за этой изнурительной борьбы и было готово сдаться. Ей даже не было страшно в этот момент — скорее, она почувствовала досаду, что не смогла себя отстоять, оказалась слабее, чем думала.
В этот момент вновь вернулась прохлада, но такого отклика и облегчения, как раньше, Рора не почувствовала. Прохлада мешала забыться, не давала уйти во тьму, из которой она бы уже не смогла выйти.
— Не смей, слышишь? Я тебе запрещаю умирать. Мы ещё даже не начали, а ты решила сдаться? Девочка, не разочаровывай меня, — как сквозь толщу воды послышался глухой голос амана. И его тон был как будто бы... обеспокоен?
Рора попыталась мысленно отмахнуться от этих странных слуховых галлюцинаций, но они не желали отпускать. Голос Мавира продолжал слышаться, но слов уже нельзя было разобрать. Только интонации менялись.
Рору это раздражало — даже боль немного отступила, — и она, в попытке избавиться от навязчивых звуков, во сне мотнула головой. О чём тут же пожалела, ведь от резкого движения стало хуже.
— Молодец, упрямая. Даже сейчас пытаешься меня выгнать. Значит, выживешь, — вновь смогла разобрать слова, в которых на этот раз слышалось облегчение.
Рора не могла возразить, а вскоре тьма снова вернулась, принося облегчение.
Когда она очнулась, то не сразу смогла открыть глаза: в них как будто насыпали песка напополам с перцем, а мышцы не хотели слушаться. Но неожиданное осознание, что она всё-таки жива, добавило сил, и, стиснув зубы, Рора попыталась оглядеться.
18.3
Перед глазами стояла мутная пелена, и окружающий мир как будто плыл, но даже так она узнала «свою» комнату в доме амана.
Рора не поняла, радует это её или нет, поэтому просто приняла как данность.
С трудом повернув голову, заметила на прикроватной тумбочке целый ворох блистеров с таблетками, а ещё графин с водой.
Она хотела протянуть руку, но стоило пошевелить ладонью, как почувствовалось какое-то натяжение. Скосив глаза вниз, Рора с ужасом увидела тонкую трубку с непонятной вязкой жидкостью, которая входила в её вену.
Рора панически дёрнула рукой, инстинктивно пытаясь вынуть из своего организма неизвестное ей лекарство.
— Не стоит этого делать, — раздался справа флегматичный голос.
Рора прикусила губу и повернулась на звук.
На кресле вальяжно расселся Гарол, который с видом энтомолога, изучающего надоедливую букашку, смотрел на Рору.
— Что происходит? — спросила девушка. Точнее, хотела спросить, но из горла вырвались какие-то сипы вместо полноценных звуков, и она снова покосилась на графин с водой.
Со стороны Гарола послышался тяжёлый вздох, а потом — движение. Через секунду он уже наливал небольшое количество воды в стакан.
Помощник амана помог ей немного приподняться и дал попить.
Рора никогда не думала, что простая вода может быть настолько вкусной; к сожалению, горло болело, и толком напиться не получилось.
Переведя дыхание, она попыталась ещё раз обратиться к Гаролу — вышло не намного лучше. От своего беззащитного состояния и слабости на глаза наворачивались слёзы.
— Не напрягайся. Я уже сообщил, что ты очнулась. Сейчас врач должен подойти. Он живёт в особняке.
Спрашивать, почему вдруг врач поселился в доме, было глупо. Ответ слишком очевиден. Хотя такая забота о пленнице и казалась странной.
— Аман… — еле слышно прошептала Рора, но Гарол её понял.
По лицу помощника пробежала тень.
— Глава клана зайдёт… попозже. Он занят.
Рора прикрыла глаза.
Интересно, он действительно был тут, или то, что она слышала, — лишь плод её больного сознания?
Как вообще она оказалась в таком состоянии? Современная медицина творит чудеса, болезни, от которых можно умереть, практически не встречаются, разве что «гнилая зараза», от которой погибли её родители. Но у неё другая симптоматика, да и не смогла бы тогда Рора выжить.
Рора услышала, как дверь открылась. Она правда хотела увидеть врача, попробовать поговорить с ним, ну или хотя бы услышать, что он скажет, но, видимо, слишком переоценила силы своего ослабленного организма.
Сознание стало уплывать, теряя связь с реальностью, а глаза сами по себе закрылись, даря передышку.
18.4
Сон был на удивление приятным, а боль, которая, казалось, уже срослась с ней, отступила. Вот только голоса мешали Роре, то и дело вырывая из приятной неги.
— Какие у неё шансы на полное выздоровление?
— Мой аман, то, что девушка выжила, уже чудо. Удивительная сила воли. Я боюсь давать прогнозы.
— Я задал конкретный вопрос, мне нужен конкретный ответ.
— Извините… шансы хорошие. Самый критичный период она пережила. Если не случится резкого ухудшения, как иногда бывает, то всё будет хорошо.
— Это твоя задача, чтобы ухудшения не было. Не выживет она — ты пойдёшь следом.
«Какая глупость», — сквозь сон раздражённо подумала Рора и недовольно вздохнула.
— Пациентке нужен покой.
— Иди, если больше никаких процедур делать не надо.
Послышался звук удаляющихся шагов, а потом Рора почувствовала тёплое дыхание у своей щеки.
— Отдыхай, Рора. Я нашёл того, кто это сделал.
Она не понимала, зачем ей это говорят и мешают спать?
Ощущение близкого дыхания пропало, а вокруг снова наступила блаженная тишина, и Рора наконец смогла провалиться в глубокий сон.
Рора спала почти всё время. Сознание возвращалось к ней чаще, и она уже могла хоть как-то осознавать себя в пространстве, но проблема заключалась в том, что она очень быстро снова засыпала.
17.2
Мавир с хищным интересом разглядывал её черты лица, а руки грубо поглаживали оголившиеся бёдра.
Рора попыталась соскользнуть вбок, но аман только жёстче зафиксировал её на месте.
Казалось, что сейчас он преодолеет оставшиеся сантиметры и поцелует, но нет.
Мавир снова прикрыл глаза, взял ладони Роры в свои и положил их себе на виски.
— Помассажируй, — приказал он в своей обычной манере.
Девушка растерянно посмотрела на Мавира.
— Помассажировать голову? Но... я не умею. И не хочу.
Она опустила ладони, но аман недовольно дёрнул уголком губ и вернул её руки на голову.
— Массажируй, Рора.
— Чёрт с тобой, — ругнулась девушка и врылась пальцами в его волосы.
Они были достаточно жёсткими и пружинили, но Рора надавила подушечками пальцев и стала массажировать круговыми движениями от висков к макушке.
Аман с еле слышным вздохом расслабился, а его ладони вернулись на бёдра девушки, слегка поглаживая.
Черты лица мужчины смягчились, и казалось, что ещё чуть-чуть — и он заурчит, как огромный кот.
На удивление, в какой-то момент Рора тоже почувствовала, как монотонные движения её немного успокаивают.
Вот только спокойствие не продлилось долго, поскольку буквально через несколько минут прикосновения Мавира стали более жадными, а эрекция ощутимо упёрлась между ног.
— Не надо, — резко отпрянула она, но отодвинуться далеко, находясь на коленях мужчины, не получилось.
— Продолжай, Рора. Твои прикосновения прогоняют головную боль.
Почему-то признание такой банальной слабости, как головная боль, от главы клана шокировало Рору. Но не настолько, чтобы забыть, где она и с кем.
— Уверена, у тебя есть эффективные таблетки от мигрени.
— Но сейчас в моём распоряжении только ты. Продолжай, — велел он, и правую ягодицу обжёг лёгкий шлёпок.
Пока они вели этот странный диалог, атмосфера в машине поменялась — стала густой и вязкой, а эрекция амана грозилась порвать брюки.
Рора вскрикнула от неожиданности и, чтобы удержать равновесие, положила руки на плечи Мавира, сминая под ними ткань рубашки.
От такого положения бельё впилось ещё сильнее, заставляя её поёживаться в попытке ослабить давление.
Взгляд Мавира метнулся вниз, а ладонь накрыла лобок, постепенно опускаясь ниже.
— Больно? — хриплым голосом поинтересовался он. — Сейчас.
Его пальцы отодвинули полоску нижнего белья, оставляя Рору раскрытой и беспомощной, с разведёнными между его бёдрами ногами.
— Не надо, — ещё раз взбрыкнула она.
— Ничего, девочка, сейчас полетаешь, — многообещающе прошептал он ей на ухо, вызывая мурашки.
17.3
Рора не чувствовала сексуального возбуждения в привычном понимании этого слова — скорее что-то острое, обжигающее нутро.
Мавир провёл ребром ладони по промежности, а потом ещё раз, и ещё...
Рору подбросило вверх от ощущений, но Мавир второй рукой удержал её на месте, не давая сдвинуться.
Между тем его пальцы уже вовсю кружили внизу, а Рора металась, при этом оставаясь зафиксированной рукой Мавира.
Аман был опытным мужчиной, и скоро узел внизу живота стал стягиваться, превращая её сопротивление в пытку.
Если бы он попытался вставить член, наверное, Рора вела бы себя по-другому, но аман лишь ласкал её, не делая попыток снять штаны.
В ушах зашумело, а пальцы на ногах подогнулись от наступившей разрядки.
Рора на секунду обмякла, чувствуя тяжёлое дыхание и быстрое сердцебиение Мавира.
Он был возбуждён, но не требовал минет и не нагибал, чтобы получить своё.
Спустя некоторое время Рора сползла вбок с коленей амана — на этот раз её никто не удерживал.
Её потряхивало, когда она приводила себя и одежду в порядок.
Когда Рора осмелилась посмотреть на Мавира, он всё так же сидел, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами, как будто ничего не произошло. Только его эрекция никуда не исчезла, а Рора, смотря на внушительный бугор, ощутила лёгкое злорадство.
Вскоре машина подъехала к особняку, освещённому подсветкой. Звёзды ярко сияли, красиво мерцая на небосводе.
Рора первая выскочила из машины и быстрым шагом направилась в дом, оставляя амана позади и, наверное, нарушая очередное непреложное правило.
Быстро забежав на второй этаж, она влетела в комнату и, на ходу сбрасывая платье, направилась в душ — смывать с себя этот день.
Уже ночью, лёжа в кровати, Рора вспоминала прошедший вечер и реакцию Мавира на Амакуда, всё больше приходя к выводу, что влезать в их взаимоотношения нельзя. Слишком большие силы столкнулись, и стать разменной монетой — это подписать себе смертный приговор.
Так, с тяжёлыми мыслями девушка уснула, а утром встала разбитой.
Аман ночью не приходил, хотя Рора допускала такой вариант, учитывая, в каком состоянии она оставила его в машине. Скорее всего, мужчина нашёл способ снять напряжение с другой женщиной — та же Шакара не откажет своему любовнику и будет только рада его вниманию.
Тяжело вздохнув, Рора привела себя в порядок и спустилась вниз на завтрак. Сегодня её никто не дёргал и не требовал к себе, а значит, она сможет провести утро в относительном спокойствии.
То, что ожидание не оправдается, стало очевидно, когда после завтрака в дом зашла Шакара. Не зря она сегодня утром о ней вспоминала.
Глава 18
18.1
Шакара с достоинством королевы прошла за стол, где ей тут же подали завтрак. На этот раз от персонала, в том числе Наниэль, не чувствовалось напряжения от присутствия женщины, а значит, её визит был согласован и аман дал своё разрешение.
Шакара на этот раз даже попыталась скрыть своё раздражение и открытую неприязнь к Роре, но выходило у неё это паршиво. Неудивительно, если вспомнить её чувства к аману и пошатнувшееся, благодаря иномирянке, положение. Странно, что ещё в волосы не попыталась вцепиться.
Рора же надеялась, что присутствие Шакары — признак того, что сообщение дошло куда нужно и к ней попала карта Инкара. Сейчас Рора уже не была так уверена, что карта принципиально сможет помочь в побеге, но лишней не будет.
Спустя несколько минут в столовую зашёл Гарол. Увидев двух женщин амана в одном пространстве, он чуть заметно хмыкнул.
Рора же не разделила этого веселья и вопросительно приподняла бровь.
— Шакара, аман подъедет через час. Вы готовы?
— Да, — кивнула любовница Мавира, не сдерживая торжества в глазах.
Роре тут же захотелось поинтересоваться, куда и насколько они уедут. Нет, дело было не в ревности; Рора, так же как и раньше, не испытывала иллюзий насчёт амана и его отношения к ней и к женщинам в целом, несмотря на то что произошло вчера в машине.
Просто Рора хотела понимать, сколько времени она будет в доме одна, чтобы свободно походить по территории особняка.
И всё-таки Рора сдержала неуместный порыв, который может быть неверно истолкован.
Шакара покосилась на неё, ожидая реакции, но, не получив её, недовольно поджала губы.
— Рора, аман приедет ночью. Надеюсь, обойдётся без глупостей? — обратился к ней Гарол.
Девушка еле сдержала довольную улыбку и как можно спокойнее ответила:
— Ну что ты, где я и где глупости?
— Рядом, — невозмутимо парировал помощник амана.
Она лишь пожала плечами.
Больше ничего не говоря, Гарол вышел, оставив женщин снова одних.
Рора стрельнула глазами по сторонам и на грани слышимости обратилась к Шакаре:
— Ничего не хочешь мне сказать? Или передать?
— Нет, — фыркнула она. — Видимо, с тобой не хочет иметь дела ни один мужчина. Как и помогать. Ещё бы, ты не умеешь быть правильной женщиной. Наконец аман это понял и пригласил меня его сопровождать сегодня, чтобы ты больше не могла его позорить. Скоро тебя тут не будет, чужачка.
Рора еле сдержала ругательства. Всё-таки она надеялась, что Драк откликнется на её просьбу.
— Коммуникатор где? Я говорила купить мне, — раздражённо выпалила Рора.
— Мы договаривались, что я передам его вместе с сообщением от твоего подельника. Нет сообщения — нет коммуникатора.
— Ты дура? — искренне спросила Рора. — Я же тебя сдам аману. Если тонуть, так вместе.
Шакара как-то странно на неё посмотрела — со смесью ненависти и предвкушения.
— Принесу в следующий раз, — прошипела она и встала из-за стола.
Однако, перед тем как уйти, оглянулась и ехидно добавила:
— И не жди амана ночью. Мы найдём более интересное занятие.
— Искренне на это надеюсь. Не подведи.
Шакара вспыхнула и, резко развернувшись, вышла, бросив напоследок какое-то ругательство себе под нос.
Но Роре уже не было до этого никакого дела.
18.2
Рора легла спать рано: во-первых, надеялась не пересечься с аманом, если он всё-таки вернётся, несмотря на старания Шакары, а во-вторых, к вечеру накатила сильная усталость, и она чуть не уснула на диване в холле.
Во сне Роре стало плохо. Жар поднимался по телу, опаляя со всех сторон, как будто она попала в самое пекло, из которого нельзя было вырваться. И как бы она ни старалась, тело не слушалось: руки и ноги не двигались, а жар становился всё более невыносимым. Попытка закричать провалилась — горло сдавило спазмом, и ни один звук не прорывался наружу.
В какой-то момент Роре показалось, что она смогла выбраться из этой западни и отогнать сон, больше похожий на беспамятство, но тут же щупальца нестерпимого огня затянули обратно, превращая каждое мгновенье в непрекращающуюся пытку.
Вдруг на лоб опустилось что-то прохладное, и от нахлынувшего мимолётного блаженства сонный паралич отступил, и с губ сорвался лёгкий стон.
Облегчение было недолгим, и вскоре снова боль затопила тело, но на этот раз крутило мышцы, а то, что она не могла толком пошевелиться, только ухудшало ситуацию.
Иногда боль ненадолго отступала, и Рора проваливалась во тьму; тогда время как будто исчезало, но рано или поздно боль возвращалась в разных вариациях, и вырваться из этого дикого кошмара не получалось.
В какой-то момент Рора поняла, что умирает. Тело ослабло из-за этой изнурительной борьбы и было готово сдаться. Ей даже не было страшно в этот момент — скорее, она почувствовала досаду, что не смогла себя отстоять, оказалась слабее, чем думала.
В этот момент вновь вернулась прохлада, но такого отклика и облегчения, как раньше, Рора не почувствовала. Прохлада мешала забыться, не давала уйти во тьму, из которой она бы уже не смогла выйти.
— Не смей, слышишь? Я тебе запрещаю умирать. Мы ещё даже не начали, а ты решила сдаться? Девочка, не разочаровывай меня, — как сквозь толщу воды послышался глухой голос амана. И его тон был как будто бы... обеспокоен?
Рора попыталась мысленно отмахнуться от этих странных слуховых галлюцинаций, но они не желали отпускать. Голос Мавира продолжал слышаться, но слов уже нельзя было разобрать. Только интонации менялись.
Рору это раздражало — даже боль немного отступила, — и она, в попытке избавиться от навязчивых звуков, во сне мотнула головой. О чём тут же пожалела, ведь от резкого движения стало хуже.
— Молодец, упрямая. Даже сейчас пытаешься меня выгнать. Значит, выживешь, — вновь смогла разобрать слова, в которых на этот раз слышалось облегчение.
Рора не могла возразить, а вскоре тьма снова вернулась, принося облегчение.
Когда она очнулась, то не сразу смогла открыть глаза: в них как будто насыпали песка напополам с перцем, а мышцы не хотели слушаться. Но неожиданное осознание, что она всё-таки жива, добавило сил, и, стиснув зубы, Рора попыталась оглядеться.
18.3
Перед глазами стояла мутная пелена, и окружающий мир как будто плыл, но даже так она узнала «свою» комнату в доме амана.
Рора не поняла, радует это её или нет, поэтому просто приняла как данность.
С трудом повернув голову, заметила на прикроватной тумбочке целый ворох блистеров с таблетками, а ещё графин с водой.
Она хотела протянуть руку, но стоило пошевелить ладонью, как почувствовалось какое-то натяжение. Скосив глаза вниз, Рора с ужасом увидела тонкую трубку с непонятной вязкой жидкостью, которая входила в её вену.
Рора панически дёрнула рукой, инстинктивно пытаясь вынуть из своего организма неизвестное ей лекарство.
— Не стоит этого делать, — раздался справа флегматичный голос.
Рора прикусила губу и повернулась на звук.
На кресле вальяжно расселся Гарол, который с видом энтомолога, изучающего надоедливую букашку, смотрел на Рору.
— Что происходит? — спросила девушка. Точнее, хотела спросить, но из горла вырвались какие-то сипы вместо полноценных звуков, и она снова покосилась на графин с водой.
Со стороны Гарола послышался тяжёлый вздох, а потом — движение. Через секунду он уже наливал небольшое количество воды в стакан.
Помощник амана помог ей немного приподняться и дал попить.
Рора никогда не думала, что простая вода может быть настолько вкусной; к сожалению, горло болело, и толком напиться не получилось.
Переведя дыхание, она попыталась ещё раз обратиться к Гаролу — вышло не намного лучше. От своего беззащитного состояния и слабости на глаза наворачивались слёзы.
— Не напрягайся. Я уже сообщил, что ты очнулась. Сейчас врач должен подойти. Он живёт в особняке.
Спрашивать, почему вдруг врач поселился в доме, было глупо. Ответ слишком очевиден. Хотя такая забота о пленнице и казалась странной.
— Аман… — еле слышно прошептала Рора, но Гарол её понял.
По лицу помощника пробежала тень.
— Глава клана зайдёт… попозже. Он занят.
Рора прикрыла глаза.
Интересно, он действительно был тут, или то, что она слышала, — лишь плод её больного сознания?
Как вообще она оказалась в таком состоянии? Современная медицина творит чудеса, болезни, от которых можно умереть, практически не встречаются, разве что «гнилая зараза», от которой погибли её родители. Но у неё другая симптоматика, да и не смогла бы тогда Рора выжить.
Рора услышала, как дверь открылась. Она правда хотела увидеть врача, попробовать поговорить с ним, ну или хотя бы услышать, что он скажет, но, видимо, слишком переоценила силы своего ослабленного организма.
Сознание стало уплывать, теряя связь с реальностью, а глаза сами по себе закрылись, даря передышку.
18.4
Сон был на удивление приятным, а боль, которая, казалось, уже срослась с ней, отступила. Вот только голоса мешали Роре, то и дело вырывая из приятной неги.
— Какие у неё шансы на полное выздоровление?
— Мой аман, то, что девушка выжила, уже чудо. Удивительная сила воли. Я боюсь давать прогнозы.
— Я задал конкретный вопрос, мне нужен конкретный ответ.
— Извините… шансы хорошие. Самый критичный период она пережила. Если не случится резкого ухудшения, как иногда бывает, то всё будет хорошо.
— Это твоя задача, чтобы ухудшения не было. Не выживет она — ты пойдёшь следом.
«Какая глупость», — сквозь сон раздражённо подумала Рора и недовольно вздохнула.
— Пациентке нужен покой.
— Иди, если больше никаких процедур делать не надо.
Послышался звук удаляющихся шагов, а потом Рора почувствовала тёплое дыхание у своей щеки.
— Отдыхай, Рора. Я нашёл того, кто это сделал.
Она не понимала, зачем ей это говорят и мешают спать?
Ощущение близкого дыхания пропало, а вокруг снова наступила блаженная тишина, и Рора наконец смогла провалиться в глубокий сон.
Рора спала почти всё время. Сознание возвращалось к ней чаще, и она уже могла хоть как-то осознавать себя в пространстве, но проблема заключалась в том, что она очень быстро снова засыпала.
