Четверо сгрудились в самом дальнем углу и мирно беседовали между собой, изредка поглядывая на собратьев с явным осуждением, но не предпринимая никаких попыток их остановить. Один из стражей спал, усевшись на собственный пьедестал и обняв руками копье. Оставшаяся пара бродила по залам, как по галереям. Бастиан немного прогулялся вместе с ними. Иллюзиониста ожившие каменные статуи хоть и замечали, но оставляли без пристального внимания. Эта пара тоже вела себя не слишком прилично. Хватали все, что под руки попадется, рассматривали и кидали обратно, куда придется. Кое-что запихивали в скрытые карманы своих странных одеяний.
- Господин, - кашлянула в кулачок Карфэ.
- Я понял, - отозвался Бастиан, увлекшийся рассматриванием любопытного явления. Ничего хорошего в том, что реликвия материализовала объекты реального мира, нет.
Бастиан приподнял руки: кисти синхронно задвигались, пальцы четко стали очерчивать линии в воздухе. Вслед за его движениями над ожившими каменными воинами начали появляться геометрические узоры. Точно выверенные, тонкие, разноцветные. Они развеяли энергию реликвии, уничтожили материальную иллюзию. Успей она набраться сил, и стражи стали бы частью реальности. Сейчас воины вновь оказались на своих местах, оставляя после себя следы беспорядка и разрушений как напоминание. Бастиана это не заботило.
- Можешь сказать всем, что здесь безопасно, - сказал он Карфэ. - И выясни, кто здесь наблюдатель.
Помощница ринулась исполнять указание. Вскоре служащие и стражи с опаской стали входить в зал.
- Господин, спасибо вам! Спасибо! – понеслось со всех сторон.
Бастиан слабо махнул им рукой. Для того что он сделал, много усилий не потребовалось.
- Вы вовремя, я уж думал, нам с ними сражаться придется, - вместо приветствия произнес Ханн, появляясь перед магом с почтительным поклоном.
Тот слабо улыбнулся, представив себе такую схватку.
- Пострадавших нет?
- Повезло, - скупо отозвался Глaва стражей, бросая недоверчивые взгляды в сторону замерших статуй. Словно и не было ничего…
- Сомневаешься в моих способностях, Ханн? – едко подметил Бастиан.
- Нет, господин, - воин вытянулся в струну и уставился прямо перед собой.
- Вот и правильно, - маг коснулся плеча стража и как будто стряхнул с него невидимую пылинку. Ханн сделал над собой усилие, чтобы не отпрянуть в сторону от руки Правящего. Заметил это Бастиан Айшадор или нет, но он вновь сложил руки за спиной в своем привычном движении. – Разрушения?
Глaва стражей невольно посмотрел на испорченные стены и исцарапанные кое-где полы.
- Не такие, - проговорил маг слегка утомленным голосом, сетуя внутри себя на чужую бестолковость. Он был избалован Карфэ, знающей все и умевшей предвосхищать все желания господина.
- Обошлось, - отрывисто ответил Ханн, продолжая держать осанку.
Он не был готов к встрече с Правящим. Он не был готов отвечать перед реликвантом. И уж тем более испытывать на себе этот проклятый взгляд! Стража спасал опыт. Он встречался с такими магами ранее. Избранная когорта, обладатели уникальных способностей. Кроме них с реликвиями не мог работать никто. С такой силой нужно родиться, научиться ей невозможно.
Глаза реликвантов – отличительная черта, которую можно было скрыть лишь за линзами. Залитые чернотой, без радужки и зрачка, в середине густой непроглядной тьмы – золотой росчерк. Магический дефект, позволявший этим магам управляться с реликвиями и существовать в иллюзорном мире, где они чувствовали себя хозяевами. Их сила в реальности обычно втрое меньше той, что проявляется на той стороне.
- Занимайте посты, - приказал Глaве стражей Бастиан, почувствовав исходящее от человека напряжение, - с остальным я разберусь.
Ханн быстро склонил лысую голову. В этот момент до них наконец добралась Карфэ, осторожно подталкивая вперед себя какого-то вихрастого мальчишку. Ханн посмотрел на того с жалостью и поспешно удалился. Немного походило на то, что Глaва стражей сбежал.
- Вот. Наблюдатель, - представила Карфэ юнца, беззвучно открывающего и закрывающего рот и таращившего глаза на всех вокруг.
Бастиан замер на месте, а затем раздражённо нахмурился.
- Он? – ткнул реликвант пальцем в мальчишку. Тот мелко затрясся.
- На него все указали, когда я спросила, кто занимает сию почетную должность. Он сам почему-то ответить не смог, – отчиталась Карфэ и заинтересованно осмотрела юношу своими темными, как омут, глазами. Даже голову склонила, подобно любопытной птице. – Сказали, что его Алмат зовут.
Бастиан почесал небритую щеку.
- Хм. И сколько тебе лет, Алмат? – выдавил из себя реликвант.
- Восемнадцать… семнадцать… Восемнадцать! – хрипло ответил тот, не в состоянии вспомнить, прошел его День рождения или еще нет. Мысли путались. К безумному Схождению он был готов больше, чем ко встрече с магом-иллюзионистом. Он совершенно не знал, как себя вести и что теперь от него требуется. Потому что реликвант, стоявший сейчас рядом с ним, был Правящим.
У реликвантов не принято вспоминать статус при встрече друг с другом, но об остальных людях речи не шло. Бастиан Айшадор имел слишком высокое положение. Выше его рода только Император. Алмат впервые встречался с высшей знатью вот так прямо, и это выбило его из колеи. Какая-то часть сознания – видимо та же, что помогла ему создать печати на двери усыпальницы - помнила, что появление реликванта означает начало Пути – вступление в иллюзорный мир.
Маг был здесь. Со своими самыми настоящими, черными, как бездна, глазами. Золотой росчерк в центре сейчас был еле заметен, Алмат чувствовал легкую тошноту от страха и волнения.
- Из Академии вышел когда? Вчера? – все тем же размеренным сухим тоном продолжил расспрос Бастиан.
Бледнеющий перед ним мальчишка раздражал. Потому что он уже не подходил. С юнцами вроде этого мороки не оберешься в иллюзорном мире. А учить и наставлять некогда. Академия – прекрасное место, но дает лишь теорию и совсем слабую практику. Потому что в настоящий иллюзорный мир учеников не пустят. Это потом, с наставниками и кураторами, они начинают осваивать свою стезю. Для них выбирают места попроще и послабее. А здесь пробудилось наследие Ихалла. Царицы, которая, по сведениям историков, была одним из сильнейших магов своего поколения. Реликвия ей соответствует. Иначе бы десять каменных стражей не ожили.
- Полгода… - отозвался Алмат тихо, уставившись себе под ноги.
- Понятно, - цокнул языком Бастиан. – Ну что ж, пошли, кроха.
Реликвант сделал знак наблюдателю следовать за собой, уверенно направившись к лестнице. Он знал дорогу. Когда Бастиан побывал здесь один-единственный раз, ради любопытства и общей оценки, он и предположить не мог, что вернётся так скоро. Каких-то несколько лет прошло. Для реликвии, которая за это время не подавала даже слабых признаков пробуждения, слишком мало.
Маг легко слетел вниз по лестнице и приблизился к закрытым арочным дверям. Слегка проверил печати. Они сильно отличались от тех, которыми пользовался сам реликвант, но, множество раз сталкиваясь с магией наблюдателей, он кое-что выучил. И сейчас не мог найти огрехов. Бастиан покосился на мальчишку, тенью притаившимся за спиной. Тот по-прежнему не поднимал на него своего взгляда. Работа полугодовалого выпускника отличалась качеством.
- Хорошо, - протянул маг холодно. – Действительно хорошо.
Алмат вскинул голову, на его щеках расцвел лихорадочный румянец, и он даже неуверенно улыбнулся.
- Выходит, реликвия в первую же секунду дала такой мощный выброс энергии, что его хватило на всю гробницу?
- Да, господин.
- Вот не надо мне тут таких обращений, - раздраженно мотнул головой Бастиан. – Мы с тобой друг другу кто?
- Кто? – ошалел Алмат.
- Коллеги и соратники, - отчеканил реликвант. - Знаешь ведь, что разница в сословиях убирается в подобных ситуациях. Иллюзорному миру наплевать, кто ты и кто я. А ты ведь знаешь, кто я?
Алмат замотал головой.
- Вы – Бастиан Айшадор. Вы - … - у наблюдателя даже губы нервно дернулись, - Правящий.
Как будто представителей главных семей Империи можно не знать! Однако расклад был таков, что, пускай реликвантов в мире и в их собственной стране немного, но все же не настолько, чтобы заранее догадаться, с кем сведет судьба. Поэтому Алмат с трудом сдерживал нервную икоту. Жизнь могла бы постараться и поберечь его – молодого выпускника – и свести с реликвантом, родившимся на ферме, или хотя бы происходящим пускай и из зажиточного рода, но вполне обычного. Но перед Алматом стоял Правящий. Человек, буквально имеющий влияние на всю Империю.
- Ага, - небрежно ответил маг, равнодушный к собственному титулу и переживаниям мальчишки, отображавшимся у того на лице. – Открывай, кроха.
Открыть двери усыпальницы мог только тот, кто их запечатал. Мальчишка засуетился, протиснулся ближе к печатям и, что-то безостановочно бормоча себе под нос, начал их разрушать. Было почти не страшно. Реликвант укротит силу, что осталась по ту сторону. Для этого он здесь, это самое главное. Хотя полностью избавиться от страха Алмат не мог. Он понятия не имел, что их ждет. Юный наблюдатель не до конца верил даже в то, что собственноручно запер озверевшую силу пробудившейся реликвии.
Когда створки распахнулись, под ноги хлынула вода. Бастиан начертил печать так быстро, что Алмат не различил его движений. Яркий геометрический узор расползся под низким потолком зала и не позволил энергии вырваться наружу. Не обращая внимания на воду, маг пошел вперед, утонув по самое колено. Наблюдатель застыл в растерянности. Почесав затылок, юноша предпочел внутрь зала пока не лезть. Пробудившаяся реликвия – вотчина реликванта и больше ничья.
Бастиан, по мере продвижения, разглядывал цветастых рыбок, что плавали возле его ног. Недалеко проплыла черная акула, чья длина не превышала двух мужских ладоней, пугая остальную мелочь. Это не было иллюзией. Это иллюзорный мир прорывался в реальность и становился его неотделимой частью. Маг смотрел на проход - серебристую арку, которую прикрывал непроницаемый полог. Пока не перейдешь, нельзя увидеть, что там дальше. Первое пространство иллюзорного мира будет связано с водой – ясно как день. Только это и больше ничего. Внутри может оказаться океан или мелкая заводь. Небо и вода могли быть поменяны местами, а возможно, что они перемежаются и нет ни верха, ни низа. Иллюзорный мир опасен и непредсказуем. Он похож на сон, его невозможно предсказать и им крайне трудно управлять.
- Было хоть какое-то преддверие, Алмат? – обратился к мальчишке реликвант.
Бастиан ступил на ониксовую плиту, вплотную подошел к проходу, чувствуя, как энергия остро покалывает кожу. Он протянул руку и всей пятерней надавил на непроницаемый серебристый полог. Тот поддался, пальцы мага утонули в ледяной густоте. Он опустил веки и прислушался всем телом к ощущениям. Всю жизнь связанный с реликвиями, Бастиан научился распознавать их нутром. Наследие Ихалла дышало силой. Реликвант разорвал контакт и убрал руки за спину, шумно вздохнув. Легкой прогулки ждать не стоит.
- Нет, - откликнулся тот. – Я был здесь с Главой стражей, когда все началось. Утренние расчеты ничего не показывали, - он говорил куда охотнее, когда беседа касалась его собственной работы. – У меня были записи… были…
Молодой наблюдатель только сейчас понял, что вода снесла и стул, и стол, и, конечно же, уничтожила его работы. Благо, что основную их часть он уже передал в архив, как и положено. Здесь оставалось лишь то, что Алмат записывал в последние пару дней и еще не сформировал в отчет. Помимо этого, восстановлению не подлежат еще пять или шесть книг и его собственные рабочие тетради, в которых он выделял самое главное для ответов на будущие экзамены.
Бастиан помолчал, обдумывая слова мальчишки. Записи реликванта не волновали, а вот то, что наследие Ихалла даже не намекнуло о своем пробуждении, говорило о многом.
- Ты была очень сильной, да? – тихо спросил маг у пустоты. Одно дело туманные исторические хроники, другое – собственное осознание. Посох теперь скрывался за проходом, и только глаза реликванта были способны его видеть. – Тебе придется потерпеть гостей какое-то время, царица.
Путь начнется отсюда. Путь в иллюзорный мир начинается с прохода. Всегда. Придется потоптаться буквально на голове легендарной правительницы. Не надо было оставлять сильных наследий…
- Ты молодец, Алмат. Качественно сработал, - произнес Бастиан. Учитывая, сколько парню лет и что это явно его первый опыт, вышло идеально. Невозможно представить, какой стала бы гробница, если бы вся эта энергия вышла за пределы зала.
Наблюдатель, явно не ожидавший новой похвалы, впервые за эти безумные минуты немного выдохнул. Как-то было странно думать, что меньше часа прошло с того момента, как они с Ханном здесь разговаривали и он просил стража достать ему еще книг.
Бастиан вернулся к наблюдателю, оставляя после себя мокрые следы на каменных плитах.
- Что ж, кроха, готовься, - Бастиан хлопнул широкой ладонью между плеч мальчишки. У того лопатки свело от боли. Рука у мага оказалась тяжелая.
- К Пути? – уточнил тот.
- Естественно.
- Я постараюсь, я… я… – наблюдатель бледнел, потел и нервно почесывал шею, все явственней осознавая свое скорое будущее.
Бастиан недовольно поджал губы. Потом задорно улыбнулся мальчишке. Тот нервно хохотнул. Реликвант вдруг закинул свою руку ему на плечи и рывком, как силовым захватом, прижал к себе.
- Слушай меня сюда, кроха. Хочешь или нет, но ты теперь связан с этой древней палкой крепче, чем галерный раб со своей цепью. Наблюдателю положено преодолевать Путь вместе с реликвантом. То есть со мной. И я, как старший и опытный, знающий, что такое иллюзорный мир, говорю тебе один-единственный раз – если планируешь только трястись и писаться себе в штаны, лучше предупреди сейчас. Я потрачу время и силы, но создам тебе замену. Потому что там, внутри, если будешь дурить, то умрешь. Ну или я тебя убью за то, что раздражаешь.
Маг отпустил мальчишку и, ни разу не обернувшись, принялся быстро подниматься по ступеням обратно наверх. В каком именно состоянии пребывал сейчас наблюдатель, Бастиана мало интересовало. Разве что он еще немного разочаровался в своем потенциальном спутнике. Потому что, судя по тихому шлепку, ноги у Алмата не выдержали, и он рухнул на пол.
Поднявшись наверх, маг заметил Карфэ. Помощница еле заметно кивнула ему и поманила за собой. Она вывела своего господина из гробницы под палящее солнце, под которым его промокшие штаны мгновенно высохли. Обогнув гробницу, они вышли к лагерю для служащих. На самом деле это было самое настоящее поселение. Со всеми благами и удобствами, которые только можно себе представить. Здесь ровным рядом выстроились жилые одноэтажные дома, построенные из серого камня и радующие глаз разноцветными яркими черепицами; виднелись аккуратные бани из красного кирпича и пара столовых, развернувшихся громадными шатрами. В стороне от жилой зоны оказались тренировочные полигоны для стражей, чтобы воинам можно было размяться.
- Господин, - кашлянула в кулачок Карфэ.
- Я понял, - отозвался Бастиан, увлекшийся рассматриванием любопытного явления. Ничего хорошего в том, что реликвия материализовала объекты реального мира, нет.
Бастиан приподнял руки: кисти синхронно задвигались, пальцы четко стали очерчивать линии в воздухе. Вслед за его движениями над ожившими каменными воинами начали появляться геометрические узоры. Точно выверенные, тонкие, разноцветные. Они развеяли энергию реликвии, уничтожили материальную иллюзию. Успей она набраться сил, и стражи стали бы частью реальности. Сейчас воины вновь оказались на своих местах, оставляя после себя следы беспорядка и разрушений как напоминание. Бастиана это не заботило.
- Можешь сказать всем, что здесь безопасно, - сказал он Карфэ. - И выясни, кто здесь наблюдатель.
Помощница ринулась исполнять указание. Вскоре служащие и стражи с опаской стали входить в зал.
- Господин, спасибо вам! Спасибо! – понеслось со всех сторон.
Бастиан слабо махнул им рукой. Для того что он сделал, много усилий не потребовалось.
- Вы вовремя, я уж думал, нам с ними сражаться придется, - вместо приветствия произнес Ханн, появляясь перед магом с почтительным поклоном.
Тот слабо улыбнулся, представив себе такую схватку.
- Пострадавших нет?
- Повезло, - скупо отозвался Глaва стражей, бросая недоверчивые взгляды в сторону замерших статуй. Словно и не было ничего…
- Сомневаешься в моих способностях, Ханн? – едко подметил Бастиан.
- Нет, господин, - воин вытянулся в струну и уставился прямо перед собой.
- Вот и правильно, - маг коснулся плеча стража и как будто стряхнул с него невидимую пылинку. Ханн сделал над собой усилие, чтобы не отпрянуть в сторону от руки Правящего. Заметил это Бастиан Айшадор или нет, но он вновь сложил руки за спиной в своем привычном движении. – Разрушения?
Глaва стражей невольно посмотрел на испорченные стены и исцарапанные кое-где полы.
- Не такие, - проговорил маг слегка утомленным голосом, сетуя внутри себя на чужую бестолковость. Он был избалован Карфэ, знающей все и умевшей предвосхищать все желания господина.
- Обошлось, - отрывисто ответил Ханн, продолжая держать осанку.
Он не был готов к встрече с Правящим. Он не был готов отвечать перед реликвантом. И уж тем более испытывать на себе этот проклятый взгляд! Стража спасал опыт. Он встречался с такими магами ранее. Избранная когорта, обладатели уникальных способностей. Кроме них с реликвиями не мог работать никто. С такой силой нужно родиться, научиться ей невозможно.
Глаза реликвантов – отличительная черта, которую можно было скрыть лишь за линзами. Залитые чернотой, без радужки и зрачка, в середине густой непроглядной тьмы – золотой росчерк. Магический дефект, позволявший этим магам управляться с реликвиями и существовать в иллюзорном мире, где они чувствовали себя хозяевами. Их сила в реальности обычно втрое меньше той, что проявляется на той стороне.
- Занимайте посты, - приказал Глaве стражей Бастиан, почувствовав исходящее от человека напряжение, - с остальным я разберусь.
Ханн быстро склонил лысую голову. В этот момент до них наконец добралась Карфэ, осторожно подталкивая вперед себя какого-то вихрастого мальчишку. Ханн посмотрел на того с жалостью и поспешно удалился. Немного походило на то, что Глaва стражей сбежал.
- Вот. Наблюдатель, - представила Карфэ юнца, беззвучно открывающего и закрывающего рот и таращившего глаза на всех вокруг.
Бастиан замер на месте, а затем раздражённо нахмурился.
- Он? – ткнул реликвант пальцем в мальчишку. Тот мелко затрясся.
- На него все указали, когда я спросила, кто занимает сию почетную должность. Он сам почему-то ответить не смог, – отчиталась Карфэ и заинтересованно осмотрела юношу своими темными, как омут, глазами. Даже голову склонила, подобно любопытной птице. – Сказали, что его Алмат зовут.
Бастиан почесал небритую щеку.
- Хм. И сколько тебе лет, Алмат? – выдавил из себя реликвант.
- Восемнадцать… семнадцать… Восемнадцать! – хрипло ответил тот, не в состоянии вспомнить, прошел его День рождения или еще нет. Мысли путались. К безумному Схождению он был готов больше, чем ко встрече с магом-иллюзионистом. Он совершенно не знал, как себя вести и что теперь от него требуется. Потому что реликвант, стоявший сейчас рядом с ним, был Правящим.
У реликвантов не принято вспоминать статус при встрече друг с другом, но об остальных людях речи не шло. Бастиан Айшадор имел слишком высокое положение. Выше его рода только Император. Алмат впервые встречался с высшей знатью вот так прямо, и это выбило его из колеи. Какая-то часть сознания – видимо та же, что помогла ему создать печати на двери усыпальницы - помнила, что появление реликванта означает начало Пути – вступление в иллюзорный мир.
Маг был здесь. Со своими самыми настоящими, черными, как бездна, глазами. Золотой росчерк в центре сейчас был еле заметен, Алмат чувствовал легкую тошноту от страха и волнения.
- Из Академии вышел когда? Вчера? – все тем же размеренным сухим тоном продолжил расспрос Бастиан.
Бледнеющий перед ним мальчишка раздражал. Потому что он уже не подходил. С юнцами вроде этого мороки не оберешься в иллюзорном мире. А учить и наставлять некогда. Академия – прекрасное место, но дает лишь теорию и совсем слабую практику. Потому что в настоящий иллюзорный мир учеников не пустят. Это потом, с наставниками и кураторами, они начинают осваивать свою стезю. Для них выбирают места попроще и послабее. А здесь пробудилось наследие Ихалла. Царицы, которая, по сведениям историков, была одним из сильнейших магов своего поколения. Реликвия ей соответствует. Иначе бы десять каменных стражей не ожили.
- Полгода… - отозвался Алмат тихо, уставившись себе под ноги.
- Понятно, - цокнул языком Бастиан. – Ну что ж, пошли, кроха.
Реликвант сделал знак наблюдателю следовать за собой, уверенно направившись к лестнице. Он знал дорогу. Когда Бастиан побывал здесь один-единственный раз, ради любопытства и общей оценки, он и предположить не мог, что вернётся так скоро. Каких-то несколько лет прошло. Для реликвии, которая за это время не подавала даже слабых признаков пробуждения, слишком мало.
Маг легко слетел вниз по лестнице и приблизился к закрытым арочным дверям. Слегка проверил печати. Они сильно отличались от тех, которыми пользовался сам реликвант, но, множество раз сталкиваясь с магией наблюдателей, он кое-что выучил. И сейчас не мог найти огрехов. Бастиан покосился на мальчишку, тенью притаившимся за спиной. Тот по-прежнему не поднимал на него своего взгляда. Работа полугодовалого выпускника отличалась качеством.
- Хорошо, - протянул маг холодно. – Действительно хорошо.
Алмат вскинул голову, на его щеках расцвел лихорадочный румянец, и он даже неуверенно улыбнулся.
- Выходит, реликвия в первую же секунду дала такой мощный выброс энергии, что его хватило на всю гробницу?
- Да, господин.
- Вот не надо мне тут таких обращений, - раздраженно мотнул головой Бастиан. – Мы с тобой друг другу кто?
- Кто? – ошалел Алмат.
- Коллеги и соратники, - отчеканил реликвант. - Знаешь ведь, что разница в сословиях убирается в подобных ситуациях. Иллюзорному миру наплевать, кто ты и кто я. А ты ведь знаешь, кто я?
Алмат замотал головой.
- Вы – Бастиан Айшадор. Вы - … - у наблюдателя даже губы нервно дернулись, - Правящий.
Как будто представителей главных семей Империи можно не знать! Однако расклад был таков, что, пускай реликвантов в мире и в их собственной стране немного, но все же не настолько, чтобы заранее догадаться, с кем сведет судьба. Поэтому Алмат с трудом сдерживал нервную икоту. Жизнь могла бы постараться и поберечь его – молодого выпускника – и свести с реликвантом, родившимся на ферме, или хотя бы происходящим пускай и из зажиточного рода, но вполне обычного. Но перед Алматом стоял Правящий. Человек, буквально имеющий влияние на всю Империю.
- Ага, - небрежно ответил маг, равнодушный к собственному титулу и переживаниям мальчишки, отображавшимся у того на лице. – Открывай, кроха.
Открыть двери усыпальницы мог только тот, кто их запечатал. Мальчишка засуетился, протиснулся ближе к печатям и, что-то безостановочно бормоча себе под нос, начал их разрушать. Было почти не страшно. Реликвант укротит силу, что осталась по ту сторону. Для этого он здесь, это самое главное. Хотя полностью избавиться от страха Алмат не мог. Он понятия не имел, что их ждет. Юный наблюдатель не до конца верил даже в то, что собственноручно запер озверевшую силу пробудившейся реликвии.
Когда створки распахнулись, под ноги хлынула вода. Бастиан начертил печать так быстро, что Алмат не различил его движений. Яркий геометрический узор расползся под низким потолком зала и не позволил энергии вырваться наружу. Не обращая внимания на воду, маг пошел вперед, утонув по самое колено. Наблюдатель застыл в растерянности. Почесав затылок, юноша предпочел внутрь зала пока не лезть. Пробудившаяся реликвия – вотчина реликванта и больше ничья.
Бастиан, по мере продвижения, разглядывал цветастых рыбок, что плавали возле его ног. Недалеко проплыла черная акула, чья длина не превышала двух мужских ладоней, пугая остальную мелочь. Это не было иллюзией. Это иллюзорный мир прорывался в реальность и становился его неотделимой частью. Маг смотрел на проход - серебристую арку, которую прикрывал непроницаемый полог. Пока не перейдешь, нельзя увидеть, что там дальше. Первое пространство иллюзорного мира будет связано с водой – ясно как день. Только это и больше ничего. Внутри может оказаться океан или мелкая заводь. Небо и вода могли быть поменяны местами, а возможно, что они перемежаются и нет ни верха, ни низа. Иллюзорный мир опасен и непредсказуем. Он похож на сон, его невозможно предсказать и им крайне трудно управлять.
- Было хоть какое-то преддверие, Алмат? – обратился к мальчишке реликвант.
Бастиан ступил на ониксовую плиту, вплотную подошел к проходу, чувствуя, как энергия остро покалывает кожу. Он протянул руку и всей пятерней надавил на непроницаемый серебристый полог. Тот поддался, пальцы мага утонули в ледяной густоте. Он опустил веки и прислушался всем телом к ощущениям. Всю жизнь связанный с реликвиями, Бастиан научился распознавать их нутром. Наследие Ихалла дышало силой. Реликвант разорвал контакт и убрал руки за спину, шумно вздохнув. Легкой прогулки ждать не стоит.
- Нет, - откликнулся тот. – Я был здесь с Главой стражей, когда все началось. Утренние расчеты ничего не показывали, - он говорил куда охотнее, когда беседа касалась его собственной работы. – У меня были записи… были…
Молодой наблюдатель только сейчас понял, что вода снесла и стул, и стол, и, конечно же, уничтожила его работы. Благо, что основную их часть он уже передал в архив, как и положено. Здесь оставалось лишь то, что Алмат записывал в последние пару дней и еще не сформировал в отчет. Помимо этого, восстановлению не подлежат еще пять или шесть книг и его собственные рабочие тетради, в которых он выделял самое главное для ответов на будущие экзамены.
Бастиан помолчал, обдумывая слова мальчишки. Записи реликванта не волновали, а вот то, что наследие Ихалла даже не намекнуло о своем пробуждении, говорило о многом.
- Ты была очень сильной, да? – тихо спросил маг у пустоты. Одно дело туманные исторические хроники, другое – собственное осознание. Посох теперь скрывался за проходом, и только глаза реликванта были способны его видеть. – Тебе придется потерпеть гостей какое-то время, царица.
Путь начнется отсюда. Путь в иллюзорный мир начинается с прохода. Всегда. Придется потоптаться буквально на голове легендарной правительницы. Не надо было оставлять сильных наследий…
- Ты молодец, Алмат. Качественно сработал, - произнес Бастиан. Учитывая, сколько парню лет и что это явно его первый опыт, вышло идеально. Невозможно представить, какой стала бы гробница, если бы вся эта энергия вышла за пределы зала.
Наблюдатель, явно не ожидавший новой похвалы, впервые за эти безумные минуты немного выдохнул. Как-то было странно думать, что меньше часа прошло с того момента, как они с Ханном здесь разговаривали и он просил стража достать ему еще книг.
Бастиан вернулся к наблюдателю, оставляя после себя мокрые следы на каменных плитах.
- Что ж, кроха, готовься, - Бастиан хлопнул широкой ладонью между плеч мальчишки. У того лопатки свело от боли. Рука у мага оказалась тяжелая.
- К Пути? – уточнил тот.
- Естественно.
- Я постараюсь, я… я… – наблюдатель бледнел, потел и нервно почесывал шею, все явственней осознавая свое скорое будущее.
Бастиан недовольно поджал губы. Потом задорно улыбнулся мальчишке. Тот нервно хохотнул. Реликвант вдруг закинул свою руку ему на плечи и рывком, как силовым захватом, прижал к себе.
- Слушай меня сюда, кроха. Хочешь или нет, но ты теперь связан с этой древней палкой крепче, чем галерный раб со своей цепью. Наблюдателю положено преодолевать Путь вместе с реликвантом. То есть со мной. И я, как старший и опытный, знающий, что такое иллюзорный мир, говорю тебе один-единственный раз – если планируешь только трястись и писаться себе в штаны, лучше предупреди сейчас. Я потрачу время и силы, но создам тебе замену. Потому что там, внутри, если будешь дурить, то умрешь. Ну или я тебя убью за то, что раздражаешь.
Маг отпустил мальчишку и, ни разу не обернувшись, принялся быстро подниматься по ступеням обратно наверх. В каком именно состоянии пребывал сейчас наблюдатель, Бастиана мало интересовало. Разве что он еще немного разочаровался в своем потенциальном спутнике. Потому что, судя по тихому шлепку, ноги у Алмата не выдержали, и он рухнул на пол.
Поднявшись наверх, маг заметил Карфэ. Помощница еле заметно кивнула ему и поманила за собой. Она вывела своего господина из гробницы под палящее солнце, под которым его промокшие штаны мгновенно высохли. Обогнув гробницу, они вышли к лагерю для служащих. На самом деле это было самое настоящее поселение. Со всеми благами и удобствами, которые только можно себе представить. Здесь ровным рядом выстроились жилые одноэтажные дома, построенные из серого камня и радующие глаз разноцветными яркими черепицами; виднелись аккуратные бани из красного кирпича и пара столовых, развернувшихся громадными шатрами. В стороне от жилой зоны оказались тренировочные полигоны для стражей, чтобы воинам можно было размяться.
