Мирша почесала нос. На самом его кончике осталось черное пятно от стило - наследница не заметила, что испачкалась в чернилах. Эсмонт отошел от окна, на ходу вынимая из верхнего кармана своего жилета белоснежный, кристально чистый платок. Рабочее место наследницы стояло на небольшом возвышении, поэтому гость поднялся на одну ступень и протянул платок через стол, указав Мирше на руки. Та уставилась на свои пальцы с аккуратно подрезанными ногтями, не покрытыми никаким лаком. Кое-где в кожу въелись чернила. Это заставило ее насупиться. Проигнорировав жест своего гостя и его платок, она дотянулась до бархатной тряпочки, замоченной в специальном растворе, и принялась очищать ею руки. Чернила быстро бледнели. Тогда Эсмонт перегнулся через стол, чего Мирша уж точно не ожидала, и именно поэтому она позволила сделать ему нечто странное – дотянуться до себя. Молодой мужчина легко коснулся платком ее носа и показал оставшийся на белоснежной ткани след.
- О, нет-нет! – застонала в отчаянии наследница. Она тут же начала выдвигать один за другим встроенные в стол ящики, разыскивая зеркало. Отыскав нужный предмет, она посмотрела на себя в отражении. - Что ты здесь делаешь, Эсмонт? – раздраженно спросила Мирша, пытаясь осторожно убрать пятно с кончика носа. Не хватало еще расхаживать с такой отметиной по всему Дворцу Высшего Совета.
Осознав свой тон, Мирша ощутила укол совести. Все-таки не следует быть такой резкой. С таким гостем уж тем более.
- Ты так загоняла своего секретаря, что она окончательно запуталась, - в привычной ему легкой и дружелюбной манере ответил молодой мужчина, не придавая значения вспышке эмоций своей собеседницы.
- Может быть, мне просто стоит подыскать кого-то посообразительней, - строго произнесла молодая женщина, удовлетворившись своим приведенным в порядок внешним видом. Зеркало она убрала на место.
- Мэтр должен быть неумолим, да? – изменившимся тоном спросил Эсмонт.
Мирша медленно подняла на него взор и встретила в ответ открытый взгляд голубых глаз. Перемену в настроении мужчины она объяснить не смогла.
Как же это все странно. Зачем он вообще пришел? Ее секретаря пожалел? Дикость какая-то.
- Что ты хотел? – отделяя слова друг от друга, спросила наследница, переворачивая страницы своих записей. Она не любила прерываться, когда работа не завершена. Терялась концентрация. Теперь опять нужно настраиваться и вспоминать ту мысль, на которой она остановилась.
- Пригласить тебя на свидание, - снова очень легко, немного наивно, ответил Эсмонт, одним махом стирая странное впечатление, которое он только что произвел.
Мирша подавилась воздухом и несколько секунд не дышала, осознавая чужие слова. Кажется, она даже не сразу поняла, что такое свидание.
- Сейчас не самое лучшее время, - Мирша попыталась отделаться дипломатичной фразой, которой пользовались многие, когда отсутствовало желание обидеть собеседника резким отказом.
Свидание! У нее нет даже лишней минуты!
- А когда? У нас свадьба через полгода… - напомнил ей Эсмонт.
- И что? – мгновенно отозвалась наследница, слегка касаясь кончиками пальцев бриллиантовой сережки в мочке уха. Отец вечно ей повторял, что стоит сохранять хладнокровие и рассудительность при любых обстоятельствах. Вот и сейчас уже была пора покончить с растерянностью. Будущая глава рода не может позволить себе так легко выбиваться из колеи.
Она искренне не понимала настойчивости своего жениха. Учитывая, что до сегодняшнего дня, до этой самой минуты, никакую настойчивость Эсмонт Рутруа не проявлял. Мирша смотрела на него таким взглядом, которым разглядывают головоломку, казавшуюся простой, но неожиданно не поддавшейся элементарному решению.
Такой же, как и всегда – светловолосый, высокий, стройный, аккуратно одетый в официальный костюм имперского служащего. Не столько красивый, скорее приятный. Внешность молодого мужчины соответствовала его спокойному, рассудительному нраву. Никаких хищных черт и резких линий, выверенные скромные движения. Противоположность отцу и Бастиану – двум мужчинам, которые играли в жизни Мирши самую большую роль и с которыми она невольно всех сравнивала. Эсмонт был скучноват.
Он занимал высокую и почетную должность имперского архивариуса. Под его контролем была вся Дворцовая библиотека – главная библиотека Шаталиона, а, значит, и всей Дариерской Империи -насчитывающая более сотни миллионов предметов, половина из которых – книги. Остальная доля приходилась на изображения, предметы и карты, разной степени редкости и ценности. Имперские архивы принадлежали тоже ему. Мирша подозревала, что в местах, скрытых от глаз простых обывателей, тоже должно скрываться весьма внушительное количество засекреченных материалов. Впрочем, ее мало подобное интересовало. Она не отрицала важность должности Эсмонта, но находила ее тоскливой и утомительной. С утра до ночи и изо дня в день следить за порядком тысячи тысяч томов, учитывать их, записывать, перезаписывать, составлять каталоги, архивировать, добавлять описания, поправлять описания, дополнять списки и все бесконечно перепроверять. Скучно. А должность имперского архивариуса может звучать как угодно красиво, однако библиотекарь – библиотекарь и есть.
Тем не менее, его общественного статуса и родословной хватало на то, чтобы являть достойную пару для наследницы рода Айшадор. О свадьбе их отцы договорились еще два года назад. Мнение детей не учитывалось, Мирша относилась к этому равнодушно, потому что Правящие заключали свои браки только так и никак иначе. Всегда по договоренности, учитывая все выгоды и подсчитывая капиталы. Исповедуя такой прагматичный подход, некогда думать о свиданиях и прочих мелочах. Благо, что Эсмонт никогда не признавался ей в чувствах. Мирша представила себе эту картину и невольно поежилась. Любовь вычеркнута из жизни Правящих, так же как солнечный свет вычеркнут из жизни обратной стороны Луны. Тем, кто решает участь Империи, кто держит ее на своих плечах, кто направляет и защищает страну, не может полагаться на сердце и эмоции. Иначе вместо Империи на этих просторах цвели бы полевые цветы, а не взращивалось одно из самых могущественных государств континента.
- Нам стоит хотя бы немного узнать друг друга, - аккуратно произнес Эсмонт, продолжая стоять по другую сторону стола. – Мне кажется это разумным.
Мирша положила только что схваченное стальное стило параллельно открытой перед ней тетради. Положила так медленно и осторожно, словно это усилие требовало от нее полной концентрации. Возможно, она была уже на той грани, чтобы запустить этим канцелярским предметом в жениха.
- А можно засчитать свадьбу за свидание? – с самым серьезным видом спросила наследница после некоторых раздумий. Безупречные черты лица представительницы высшей знати не дрогнули ни на миг. - В тот день у меня явно не будет никаких дел, и мы сможем поговорить.
Забот у наследницы рода столько, что жизни не хватит разобраться. Мирша знала, как трудится отец, и понимала, что именно ее ждет. Сейчас она все еще на правах наследницы. Ей многое поручалось, но многое она еще не взяла на себя. Когда же она ступит на место Мэтра рода, станет вовсе ни до чего. Львы у трона Дракона - ей предстоит занять достойное место среди равных. Расслабляться будет некогда. Чтобы понять и привыкнуть, уже сейчас Мирша старалась загонять себя в почти невыносимые условия. Чтобы потом не сломаться. Даже малейшая слабость с ее стороны приведет не просто к краху, она приведет к гибели. Всего рода. А Эсмонт хочет пригласить ее на свидание!
Молодой мужчина, услыхав прагматичные рассуждения своей невесты, как будто задохнулся. Это явно не было странной шуткой. Он знал – наследница рода Айшадор не умеет шутить. В глубине голубых глаз архивариуса промелькнуло ошеломление.
- Мирша… Впрочем, ладно, - Эсмонт отступил так же стремительно, как и начал. – Мне действительно не стоит тебя отвлекать.
- Закон о всеобщем образовании, - она постучала пальчиком по своей тетради. Та выглядела потрепанной, листы не прилегали друг к другу, что говорило о том, насколько часто ее использовали. Записи пестрели на страницах, даже на полях виднелись заметки. Какие именно, Эсмонт со своего места не видел. – Когда я с ним закончу, когда я добьюсь от Высшего совета его принятия, в нашей Империи каждый человек получит право на бесплатное начальное образование. Понимаешь? У нас до сих пор существуют регионы, где не построены школы. Не построены они там, потому что нет закона, обязывающего местных чиновников их возводить. Сейчас, даже если мы станем выделять на них бюджет, деньги будут вороваться или уходить в сферы, в которые третьеуровневая власть посчитает нужным. Дети в деревнях и селениях достойны того, чтобы не просто знать таблицу умножения и азбуку, они должны по-настоящему грамотно считать и писать, изучить основы наук и понять всеобщие законы. Чтобы потом… пусть не сейчас, но спустя какое-то время ребенок, выросший в захолустье, имел шанс поступить в Высшую имперскую академию. Мы вот с тобой ее закончили. Ведь мы родились в «правильных» семьях. Не всем так повезло.
Поняв, что говорит слишком долго и увлеченно, Мирша примолкла и поджала губы. Она вовсе не желала зачитывать лекцию, но иногда просто не могла совладать с собой. Эсмонт в ответ почему-то слегка улыбался, хотя она ждала от него раздражения или даже злости.
- Работай, Мирша, - произнес он тихо и - ласково? – собравшись уходить. – Если тебе что-то понадобится, направляй секретаря ко мне. Я отыщу для тебя данные более точные и полные. И еще, - архивариус остановился возле самых дверей, - ты вряд ли меня послушаешь, но все же не перегружай себя.
Сказав это, он ушел. Мирша смотрела на плавно закрывающиеся створки. Даже отец – обладатель почти воинственного нрава - говорил, что она слишком холодна и сурова к мужчине, который проведет подле нее всю жизнь. Наследница слушала Мэтра, но не прислушивалась… Отец с матерью не любили друг друга, но всегда уважали и исполняли свои родительские обязанности безукоризненно, Мирша не помнила скандалов и семейных сцен. Супруги мирно сосуществовали бок о бок, найдя друг в друге хорошие стороны. Теперь будущая глава рода серьезно сомневалась в том, что начинать строить семейные отношения стоит со дня свадьбы. Потом может уже ничего не получиться… Для начала хотя бы надо поговорить, как Эсмонт и предлагал. Мирша посмотрела в распахнутое настежь окно, снаружи пели птицы. Она услышала их впервые за день.
Может быть, и правда следует быть мягче… но потом, потом! Наследница вновь погрузилась в записи.
Бастиан, посмотрев вниз, еще раз оценил высоту узкого скалистого утеса – не меньше пятидесяти аттов. Стоило попробовать! Маг отошел на десяток шагов назад, пару раз мягко подпрыгнул на месте, разминаясь и разгоняя по жилам кровь, после чего быстро разогнался и прыгнул. Несколько секунд стремительного и головокружительного полета, и он рухнул в воду, стрелой уйдя в глубину. Окунувшись в темный водный мир, Бастиан дал ему окружить себя. Здесь царили странные тишина и покой, совершенно отличавшиеся от привычной среды. Глубокая ледяная тьма была вовсе не против затянуть в себя человека, решившего испытать свои силы, и навсегда его оставить на самом дне, но реликвант воспротивился. Заработав руками и ногами, маг начал всплывать и, вынырнув, с силой вдохнул живительную порцию воздуха. Перевернувшись на спину, Бастиан принялся размеренно дышать и дал себе расслабиться. Высоко-высоко над головой расстилалось прозрачное голубое небо, в котором виднелось отражение поддернутой мелкой рябью воды. Стихия, в противовес небосклону, нарушая правила реального мира, не отражала ничего. Маг почувствовал, как его качнуло в сторону на легкой волне и чуть повернул голову. В сотне аттов показался кит. Вынырнул и тут же спрятался обратно, в лучах солнца блеснула черная гладкая шкура. Последним над поверхностью воды показался хвост. Морской зверь с силой ударил им, породив огромную тучу брызг и еще одну серию волн. Бастиан в ту же секунду оказался на прочном деревянном плоту, спасая себя от взбудораженной стихии. Он сел, скрестив ноги перед собой, махнул головой, стряхивая с волос влагу, и посмотрел на необъятное царство воды, расстилавшееся до всех горизонтов. Откуда только этот утес здесь взялся…
Вновь оказаться внутри иллюзорного мира было приятно. Словно вернуться после долгого путешествия к родному берегу и наконец-то отдохнуть. Все реликванты проводили свою жизнь в безумной ловушке – реальность выглядела как иллюзия, а иллюзорный мир казался настоящим. Здесь их сила раскрывалась, и магия подчинялась одной лишь мысли.
Плот превратился в большую вёсельную лодку, лодка стала громадным кораблем. Бастиан взглянул на белоснежные паруса, весело трепещущие на ветру, и они стали крыльями неведомого существа, только что выдуманного магом. Теперь Бастиан стоял на спине этого фантастического зверя, чье тело покрывали тонкие полупрозрачные костяные наросты, а вдоль позвоночника вздымался острый гребень, отливающий на солнце золотом, голова существа оказалось вытянутой и узкой. Оно раскрыло пасть и издало громкий пронзительный крик, похожий на птичий. Две пары крыльев легко поднимали гибкое мощное тело в воздух, и небо с его отражениями становилось ближе. Бастиан одной лишь мыслью превратил существо в бумажного змея, а следом ¬– в необъятный зеленый лист. Тот медленно опустился вместе с реликвантом на поверхность воды. Стоило только коснуться ее, и лист вновь стал обычной лодкой.
Блаженство. Всемогущество. Вот что давал иллюзорный мир.
Бастиан заставил лодку плыть к песчаной отмели, расположившейся у подножия утеса, весь островок - считанное количество аттов в ширину и длину. Ступив с лодки на берег и развеяв иллюзию, маг посмотрел под ноги: в песке попадались мелкие ракушки всевозможных геометрических форм столь ярких цветов, что немного резало глаза. За это реликвант тоже любил иллюзорный мир. Невозможно предсказать, что он принесет. Реальность куда скучнее. Иллюзионист встряхнул ногами, покривившись из-за прилипших к ногам мокрых штанов, подхватил валявшуюся на песке рубашку и направился к выходу из пространства. Сейчас тот представлял собой лишь еле заметную дымку, образованную мощной печатью, что Бастиан создал заранее.
Он решился на опасную вылазку. Лезть в иллюзорный мир с белой слепотой по меньшей мере глупо. Но любопытство было так сильно, что Бастиан наплевал на запреты. В конце концов, он мог опираться на скудные метки, чтобы обозначить место прохода, через который возможно вернуться в реальность. Конечно, метку могло в любой момент снести, и даже то, что он запомнил, где именно находится выход, ему бы не помогло. Проход способен менять свое положение, если ничего не видеть собственными глазами – все бесполезно. А еще этот трюк с пометкой работал только в первом пространстве. Все остальные, через который пойдет Путь, подобной уловке не поддадутся. Проход – первый шаг в иллюзорный мир, дальше следуют переходы, и эти две конструкции отличаются друг от друга весьма большим количеством свойств. Поэтому маг и взялся выискивать конструктора.
- О, нет-нет! – застонала в отчаянии наследница. Она тут же начала выдвигать один за другим встроенные в стол ящики, разыскивая зеркало. Отыскав нужный предмет, она посмотрела на себя в отражении. - Что ты здесь делаешь, Эсмонт? – раздраженно спросила Мирша, пытаясь осторожно убрать пятно с кончика носа. Не хватало еще расхаживать с такой отметиной по всему Дворцу Высшего Совета.
Осознав свой тон, Мирша ощутила укол совести. Все-таки не следует быть такой резкой. С таким гостем уж тем более.
- Ты так загоняла своего секретаря, что она окончательно запуталась, - в привычной ему легкой и дружелюбной манере ответил молодой мужчина, не придавая значения вспышке эмоций своей собеседницы.
- Может быть, мне просто стоит подыскать кого-то посообразительней, - строго произнесла молодая женщина, удовлетворившись своим приведенным в порядок внешним видом. Зеркало она убрала на место.
- Мэтр должен быть неумолим, да? – изменившимся тоном спросил Эсмонт.
Мирша медленно подняла на него взор и встретила в ответ открытый взгляд голубых глаз. Перемену в настроении мужчины она объяснить не смогла.
Как же это все странно. Зачем он вообще пришел? Ее секретаря пожалел? Дикость какая-то.
- Что ты хотел? – отделяя слова друг от друга, спросила наследница, переворачивая страницы своих записей. Она не любила прерываться, когда работа не завершена. Терялась концентрация. Теперь опять нужно настраиваться и вспоминать ту мысль, на которой она остановилась.
- Пригласить тебя на свидание, - снова очень легко, немного наивно, ответил Эсмонт, одним махом стирая странное впечатление, которое он только что произвел.
Мирша подавилась воздухом и несколько секунд не дышала, осознавая чужие слова. Кажется, она даже не сразу поняла, что такое свидание.
- Сейчас не самое лучшее время, - Мирша попыталась отделаться дипломатичной фразой, которой пользовались многие, когда отсутствовало желание обидеть собеседника резким отказом.
Свидание! У нее нет даже лишней минуты!
- А когда? У нас свадьба через полгода… - напомнил ей Эсмонт.
- И что? – мгновенно отозвалась наследница, слегка касаясь кончиками пальцев бриллиантовой сережки в мочке уха. Отец вечно ей повторял, что стоит сохранять хладнокровие и рассудительность при любых обстоятельствах. Вот и сейчас уже была пора покончить с растерянностью. Будущая глава рода не может позволить себе так легко выбиваться из колеи.
Она искренне не понимала настойчивости своего жениха. Учитывая, что до сегодняшнего дня, до этой самой минуты, никакую настойчивость Эсмонт Рутруа не проявлял. Мирша смотрела на него таким взглядом, которым разглядывают головоломку, казавшуюся простой, но неожиданно не поддавшейся элементарному решению.
Такой же, как и всегда – светловолосый, высокий, стройный, аккуратно одетый в официальный костюм имперского служащего. Не столько красивый, скорее приятный. Внешность молодого мужчины соответствовала его спокойному, рассудительному нраву. Никаких хищных черт и резких линий, выверенные скромные движения. Противоположность отцу и Бастиану – двум мужчинам, которые играли в жизни Мирши самую большую роль и с которыми она невольно всех сравнивала. Эсмонт был скучноват.
Он занимал высокую и почетную должность имперского архивариуса. Под его контролем была вся Дворцовая библиотека – главная библиотека Шаталиона, а, значит, и всей Дариерской Империи -насчитывающая более сотни миллионов предметов, половина из которых – книги. Остальная доля приходилась на изображения, предметы и карты, разной степени редкости и ценности. Имперские архивы принадлежали тоже ему. Мирша подозревала, что в местах, скрытых от глаз простых обывателей, тоже должно скрываться весьма внушительное количество засекреченных материалов. Впрочем, ее мало подобное интересовало. Она не отрицала важность должности Эсмонта, но находила ее тоскливой и утомительной. С утра до ночи и изо дня в день следить за порядком тысячи тысяч томов, учитывать их, записывать, перезаписывать, составлять каталоги, архивировать, добавлять описания, поправлять описания, дополнять списки и все бесконечно перепроверять. Скучно. А должность имперского архивариуса может звучать как угодно красиво, однако библиотекарь – библиотекарь и есть.
Тем не менее, его общественного статуса и родословной хватало на то, чтобы являть достойную пару для наследницы рода Айшадор. О свадьбе их отцы договорились еще два года назад. Мнение детей не учитывалось, Мирша относилась к этому равнодушно, потому что Правящие заключали свои браки только так и никак иначе. Всегда по договоренности, учитывая все выгоды и подсчитывая капиталы. Исповедуя такой прагматичный подход, некогда думать о свиданиях и прочих мелочах. Благо, что Эсмонт никогда не признавался ей в чувствах. Мирша представила себе эту картину и невольно поежилась. Любовь вычеркнута из жизни Правящих, так же как солнечный свет вычеркнут из жизни обратной стороны Луны. Тем, кто решает участь Империи, кто держит ее на своих плечах, кто направляет и защищает страну, не может полагаться на сердце и эмоции. Иначе вместо Империи на этих просторах цвели бы полевые цветы, а не взращивалось одно из самых могущественных государств континента.
- Нам стоит хотя бы немного узнать друг друга, - аккуратно произнес Эсмонт, продолжая стоять по другую сторону стола. – Мне кажется это разумным.
Мирша положила только что схваченное стальное стило параллельно открытой перед ней тетради. Положила так медленно и осторожно, словно это усилие требовало от нее полной концентрации. Возможно, она была уже на той грани, чтобы запустить этим канцелярским предметом в жениха.
- А можно засчитать свадьбу за свидание? – с самым серьезным видом спросила наследница после некоторых раздумий. Безупречные черты лица представительницы высшей знати не дрогнули ни на миг. - В тот день у меня явно не будет никаких дел, и мы сможем поговорить.
Забот у наследницы рода столько, что жизни не хватит разобраться. Мирша знала, как трудится отец, и понимала, что именно ее ждет. Сейчас она все еще на правах наследницы. Ей многое поручалось, но многое она еще не взяла на себя. Когда же она ступит на место Мэтра рода, станет вовсе ни до чего. Львы у трона Дракона - ей предстоит занять достойное место среди равных. Расслабляться будет некогда. Чтобы понять и привыкнуть, уже сейчас Мирша старалась загонять себя в почти невыносимые условия. Чтобы потом не сломаться. Даже малейшая слабость с ее стороны приведет не просто к краху, она приведет к гибели. Всего рода. А Эсмонт хочет пригласить ее на свидание!
Молодой мужчина, услыхав прагматичные рассуждения своей невесты, как будто задохнулся. Это явно не было странной шуткой. Он знал – наследница рода Айшадор не умеет шутить. В глубине голубых глаз архивариуса промелькнуло ошеломление.
- Мирша… Впрочем, ладно, - Эсмонт отступил так же стремительно, как и начал. – Мне действительно не стоит тебя отвлекать.
- Закон о всеобщем образовании, - она постучала пальчиком по своей тетради. Та выглядела потрепанной, листы не прилегали друг к другу, что говорило о том, насколько часто ее использовали. Записи пестрели на страницах, даже на полях виднелись заметки. Какие именно, Эсмонт со своего места не видел. – Когда я с ним закончу, когда я добьюсь от Высшего совета его принятия, в нашей Империи каждый человек получит право на бесплатное начальное образование. Понимаешь? У нас до сих пор существуют регионы, где не построены школы. Не построены они там, потому что нет закона, обязывающего местных чиновников их возводить. Сейчас, даже если мы станем выделять на них бюджет, деньги будут вороваться или уходить в сферы, в которые третьеуровневая власть посчитает нужным. Дети в деревнях и селениях достойны того, чтобы не просто знать таблицу умножения и азбуку, они должны по-настоящему грамотно считать и писать, изучить основы наук и понять всеобщие законы. Чтобы потом… пусть не сейчас, но спустя какое-то время ребенок, выросший в захолустье, имел шанс поступить в Высшую имперскую академию. Мы вот с тобой ее закончили. Ведь мы родились в «правильных» семьях. Не всем так повезло.
Поняв, что говорит слишком долго и увлеченно, Мирша примолкла и поджала губы. Она вовсе не желала зачитывать лекцию, но иногда просто не могла совладать с собой. Эсмонт в ответ почему-то слегка улыбался, хотя она ждала от него раздражения или даже злости.
- Работай, Мирша, - произнес он тихо и - ласково? – собравшись уходить. – Если тебе что-то понадобится, направляй секретаря ко мне. Я отыщу для тебя данные более точные и полные. И еще, - архивариус остановился возле самых дверей, - ты вряд ли меня послушаешь, но все же не перегружай себя.
Сказав это, он ушел. Мирша смотрела на плавно закрывающиеся створки. Даже отец – обладатель почти воинственного нрава - говорил, что она слишком холодна и сурова к мужчине, который проведет подле нее всю жизнь. Наследница слушала Мэтра, но не прислушивалась… Отец с матерью не любили друг друга, но всегда уважали и исполняли свои родительские обязанности безукоризненно, Мирша не помнила скандалов и семейных сцен. Супруги мирно сосуществовали бок о бок, найдя друг в друге хорошие стороны. Теперь будущая глава рода серьезно сомневалась в том, что начинать строить семейные отношения стоит со дня свадьбы. Потом может уже ничего не получиться… Для начала хотя бы надо поговорить, как Эсмонт и предлагал. Мирша посмотрела в распахнутое настежь окно, снаружи пели птицы. Она услышала их впервые за день.
Может быть, и правда следует быть мягче… но потом, потом! Наследница вновь погрузилась в записи.
Бастиан, посмотрев вниз, еще раз оценил высоту узкого скалистого утеса – не меньше пятидесяти аттов. Стоило попробовать! Маг отошел на десяток шагов назад, пару раз мягко подпрыгнул на месте, разминаясь и разгоняя по жилам кровь, после чего быстро разогнался и прыгнул. Несколько секунд стремительного и головокружительного полета, и он рухнул в воду, стрелой уйдя в глубину. Окунувшись в темный водный мир, Бастиан дал ему окружить себя. Здесь царили странные тишина и покой, совершенно отличавшиеся от привычной среды. Глубокая ледяная тьма была вовсе не против затянуть в себя человека, решившего испытать свои силы, и навсегда его оставить на самом дне, но реликвант воспротивился. Заработав руками и ногами, маг начал всплывать и, вынырнув, с силой вдохнул живительную порцию воздуха. Перевернувшись на спину, Бастиан принялся размеренно дышать и дал себе расслабиться. Высоко-высоко над головой расстилалось прозрачное голубое небо, в котором виднелось отражение поддернутой мелкой рябью воды. Стихия, в противовес небосклону, нарушая правила реального мира, не отражала ничего. Маг почувствовал, как его качнуло в сторону на легкой волне и чуть повернул голову. В сотне аттов показался кит. Вынырнул и тут же спрятался обратно, в лучах солнца блеснула черная гладкая шкура. Последним над поверхностью воды показался хвост. Морской зверь с силой ударил им, породив огромную тучу брызг и еще одну серию волн. Бастиан в ту же секунду оказался на прочном деревянном плоту, спасая себя от взбудораженной стихии. Он сел, скрестив ноги перед собой, махнул головой, стряхивая с волос влагу, и посмотрел на необъятное царство воды, расстилавшееся до всех горизонтов. Откуда только этот утес здесь взялся…
Вновь оказаться внутри иллюзорного мира было приятно. Словно вернуться после долгого путешествия к родному берегу и наконец-то отдохнуть. Все реликванты проводили свою жизнь в безумной ловушке – реальность выглядела как иллюзия, а иллюзорный мир казался настоящим. Здесь их сила раскрывалась, и магия подчинялась одной лишь мысли.
Плот превратился в большую вёсельную лодку, лодка стала громадным кораблем. Бастиан взглянул на белоснежные паруса, весело трепещущие на ветру, и они стали крыльями неведомого существа, только что выдуманного магом. Теперь Бастиан стоял на спине этого фантастического зверя, чье тело покрывали тонкие полупрозрачные костяные наросты, а вдоль позвоночника вздымался острый гребень, отливающий на солнце золотом, голова существа оказалось вытянутой и узкой. Оно раскрыло пасть и издало громкий пронзительный крик, похожий на птичий. Две пары крыльев легко поднимали гибкое мощное тело в воздух, и небо с его отражениями становилось ближе. Бастиан одной лишь мыслью превратил существо в бумажного змея, а следом ¬– в необъятный зеленый лист. Тот медленно опустился вместе с реликвантом на поверхность воды. Стоило только коснуться ее, и лист вновь стал обычной лодкой.
Блаженство. Всемогущество. Вот что давал иллюзорный мир.
Бастиан заставил лодку плыть к песчаной отмели, расположившейся у подножия утеса, весь островок - считанное количество аттов в ширину и длину. Ступив с лодки на берег и развеяв иллюзию, маг посмотрел под ноги: в песке попадались мелкие ракушки всевозможных геометрических форм столь ярких цветов, что немного резало глаза. За это реликвант тоже любил иллюзорный мир. Невозможно предсказать, что он принесет. Реальность куда скучнее. Иллюзионист встряхнул ногами, покривившись из-за прилипших к ногам мокрых штанов, подхватил валявшуюся на песке рубашку и направился к выходу из пространства. Сейчас тот представлял собой лишь еле заметную дымку, образованную мощной печатью, что Бастиан создал заранее.
Он решился на опасную вылазку. Лезть в иллюзорный мир с белой слепотой по меньшей мере глупо. Но любопытство было так сильно, что Бастиан наплевал на запреты. В конце концов, он мог опираться на скудные метки, чтобы обозначить место прохода, через который возможно вернуться в реальность. Конечно, метку могло в любой момент снести, и даже то, что он запомнил, где именно находится выход, ему бы не помогло. Проход способен менять свое положение, если ничего не видеть собственными глазами – все бесполезно. А еще этот трюк с пометкой работал только в первом пространстве. Все остальные, через который пойдет Путь, подобной уловке не поддадутся. Проход – первый шаг в иллюзорный мир, дальше следуют переходы, и эти две конструкции отличаются друг от друга весьма большим количеством свойств. Поэтому маг и взялся выискивать конструктора.
