- Привет, пап.
Отец, как обычно, сидел на диване за компьютером и даже не сразу среагировал. Но потом встал и подошел к сыну, взъерошив ему волосы. Будто они и не расставались.
- Здорово, спортсмен. Как самочувствие?
- Отлично. Уже никаких симптомов.
- Так держать. Ты смотри, что-то побледнел и отощал на больничных харчах, - Сергей Витальевич сдвинул брови, оглядев сына.
- В меня в первую неделю ничего не лезло. Помнишь - я же просил мне передачи вообще не носить, - подыграл Вадим, полностью входя в роль. Сергей Витальевич улыбнулся.
- Скажу матери, чтобы опять тебя откормила.
Вадим перевел дыхание, повернувшись спиной; он направился впереди отца на кухню. Счастье, что папаня с этой работой стал таким интровертом и живет в виртуальном мире, подумал он. Как сам Вадим до недавнего времени...
Когда они втроем сели за стол, Вадим первым осторожно завел речь об Инге, но распространяться не стал. Ждал, как отреагируют родители. Парень с трудом заставлял себя есть, хотя еще недавно слюнки текли от запаха маминой стряпни.
Никакой катастрофы не произошло: вторая легенда естественно вплелась в первую, отец с матерью твердо верили, что Инге улыбнулось счастье и теперь она покоряет Москву.
Способность критически оценивать ситуацию к родителям так и не вернулась, подумал Вадим. И они оба - как бы это сказать - эмоционально отупели. Снизилась способность волноваться за детей, прежде всего за Ингу...
Что ж, это, наверное, к лучшему. Если бы им приоткрылась хоть часть правды, папа с мамой сошли бы с ума!
После ужина Вадим помог Лидии Павловне убрать со стола. Затем направился в свою комнату, чувствуя себя чужаком в собственном доме. Так, наверное, жили работники всяких спецслужб в советское время, мрачно сыронизировал Вадим: кагэбэшники были вынуждены скрываться прежде всего от своих близких.
Он стянул с правого плеча футболку и пощупал татуировку. Синее клеймо «Асгарда» оказалось на месте; и Вадим неожиданно обрадовался, что это так.
Из угла появилась кошка Дунька - она села на расстоянии от Вадима и протяжно, настороженно замяукала. Он усмехнулся.
- Привет, животное.
Он сел за стол и включил компьютер. Потом, отвлекшись от монитора, парень обвел глазами комнату, все до боли знакомые предметы. На кровати так и валялись наушники, на полу пылились гантели; и груда одежды на стуле тоже осталась нетронутой. Кошка подошла и, выгнув спину, потерлась о ножку его кресла; Вадим наклонился и погладил ее.
Потом он вытащил из кармана мобильник и набрал номер сестры.
Когда Вадим позвонил Инге на следующий день, сутки спустя, его переполняли новости. Собственно, он и забыл, что в настоящем столько всего происходит. Он уже оказался загружен так, что вздохнуть некогда.
- Инка, представляешь, преподы мне и полслова не сказали, даже больничный не потребовали. Может, их обрабатывали как наших родителей... но сильно сомневаюсь!
- Я думаю, им просто пофиг, где ты был и лечился ли где-нибудь вообще. Они с этой дистанционкой с ума сходят, никто и не думает всех отслеживать, - ответила Инга. - Скажи спасибо, что ты уже не в школе! Вот где столпотворение!
- Это уж точно. Но я сейчас реально сдохну, если не нагоню остальных.
Инга рассмеялась.
- Учись, студент. Кстати, я собиралась тебе сказать, - на тебя опять наложена постоянная защита. Односторонняя иллюзия. У папы с мамой U-индекс четыре единицы, им в этом повезло. А ты, выходя на улицу, будешь невидимым... ну, для всех охотников, кроме самых продвинутых старших.
- Супер. Спасибо, - осторожно отозвался Вадим. Он облизнул губы. - А Леха как же?
Инга вздохнула.
- Уж извини, на Леху ресурсов не хватило. У нас своя бухгалтерия и строгий учет энергии, ты же знаешь. И индекс у него всего пятерка.
Вадим долго молчал, сжимая губы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Потом опять поблагодарил старшую сестру.
- А как ты там сама? Слушай, у вас ведь должно было пройти целых восемь суток! - вспомнил он. - Ты устроилась, куда хотела... в детское отделение?
- Да, устроилась. Только учти, Вадька, это военная тайна, - в голосе Инги зазвучала наигранная строгость, и парень улыбнулся.
- И чем ты там занимаешься?
- В двух словах не расскажешь. Работа рутинная - я занимаюсь техобслуживанием аппаратов жизнеобеспечения зародышей и слежу, чтобы ни один из приборов, которые на мне, не вышел из строя. Хорошо, что сами операции несложные, это не программирование.
- Как на заводе, что ли? На конвейере?
- Есть что-то общее. Тут главное - внимательность и точность.
- Понятно... То есть с самими детьми ты не работаешь?
- Это еще не дети - будущие дети. Конечно, меня к ним не подпускают. Я пока только наблюдаю за процессом и тренируюсь использовать энергию разного рода. Кроме меня, у нас трудятся еще двое техников-стажеров, парень и молодая женщина, но они оба люди.
- А другие русские у вас там есть?
- Конечно. Это ведь наш филиал - и, кроме моей Кристинки, у нас все Несбывшиеся происходят из дореволюционной России. Но русские работают в отделениях для уже родившихся детей - в грудничковой и старшей группах. Там, конечно, работа более сложная и квалифицированная, но ответственность в целом пониже. А здесь у нас все иностранцы, кроме меня.
- Ладно... Ну, давай держись. И племяшка пусть растет большая.
Вадим усмехнулся и хотел отключиться, но сестра остановила его.
- Вадька, ты должен креститься.
- Что ты сказала?..
- То, что ты слышал. Сделай это как можно скорее.
- Типа как дополнительная защита, да? Думаешь, это поможет?
- Гарантии тебе никто не даст. Это даже мелко и оскорбительно для христианства - видеть в кресте панацею и носить его как язычники свои амулеты. Но ты должен сделать то, чего в свое время не сделала я!
Вадим перекинул телефон в другую руку, прижав к левому уху.
- Но ведь я все равно не стану ничего соблюдать! Я знаю, к этим... к новообращенным в православии ужасно много требований. Посты, исповеди и прочая хрень. Я так жить однозначно не смогу!
- Не сможешь - не живи. Значит, тебе это пока не надо, раз душа не требует. Ты сделай главное.
- Типа если я крещусь, остальное за меня сделает Бог? А если я в Бога тоже не особо верю? Я Его нигде ни разу не видел, только всех этих аццких мудаков, с которыми мы боремся! Думаешь, добрый и всемогущий Бог такое бы позволил, если бы Он был?..
- Верить тебя тоже никто не просит, Вадим.
Они помолчали.
Вадим опять переложил телефон в другую руку.
- Значит, ты думаешь, Инка... с тобой бы ничего этого не случилось, если бы ты успела креститься?
- Нет. Думаю, что я сделала бы все то же самое! Но что-то важное изменилось бы к лучшему!
- Ладно, понял... Я постараюсь вклиниться, Инка, и схожу в церковь, если время найду.
- Не тяни с этим. И Леху своего тоже привлеки, если он некрещеный.
- Он-то как раз крещеный. Хорошо, я тебя понял. Давай, пока.
Убирая телефон, Вадим подумал, что, когда они с сестрой свяжутся в следующий раз, в «Асгарде» опять пройдет не менее восьми суток... И Ингина дочка по счету верхнего мира созреет всего за месяц! Как и все остальные зародыши - ее ровесники!
Смена для теперешних человекоубийц вырастет гораздо быстрее, чем можно было представить. Но можно ли что-нибудь с этим сделать? Вот вопрос, который Вадим первым бы задал Инкиному Богу.
Он придвинулся к столу и зарылся в свои конспекты.
Назавтра Инга, рассчитав время, позвонила сама. В эти сутки Вадим не отрывался от компьютера и едва ли вспоминал, что «Асгард» вообще существует. Темный древний колосс маячил на заднем плане его сознания, но казался все менее реальным.
Вадим спросил у Инги, как у нее дела, и она ответила сдержанно и прохладно. Инга стажировалась в том же отделении, на той же работе. У парня мелькнула мысль, что сестра попросту не хочет грузить его своими проблемами. Но это не значило, что у них там все о'кей.
И, тем не менее, он попросил Ингу не звонить ему дня три, пока он не разделается с самыми большими «хвостами», - если, конечно, не произойдет чего-то ужасного.
- Хорошо. Как скажешь, Вадим, - так же ровно и холодно ответила Инга.
Про церковь она больше не напоминала. Вадим вспомнил сам, но тоже не стал поднимать эту тему. Три дня - это больше трех недель для подземного мира, подумал он немного виновато; но, тем не менее, ничего не прибавил.
Они попрощались, и трое суток Вадима никто не беспокоил. А на четвертый день Инга вместо того, чтобы позвонить, объявилась собственной персоной.
В четверг двадцать третьего января, около десяти утра, Вадим увидел обновление в вайбере. Открыв мессенджер, он обнаружил, что Инга сменила фото в профиле: по-видимому, уже «после». Это было все равно что смотреть на фотографию умершего в рамке на столе сразу после того, как из комнаты вынесли гроб.
Потом он прочитал сообщение сестры.
«Выходи, я во дворе. Никто не увидит, мы оба будем в иллюзии».
Спасибо, что хоть не нагрянула прямо домой!.. Вадим испытал облегчение, а потом жгучий стыд за это облегчение. Он быстро оделся и, крикнув родителям, что пойдет прогуляться, выбежал из квартиры.
Парень спустился вниз. Погода была хорошая, хотя и морозило: сердце у Вадима защемило при виде играющих во дворе детей и матерей с колясками. Инги среди этих молодых матерей уже никогда не будет.
Потом он остановился, растерявшись на мгновение. Где искать сестру?.. Наконец Вадим вспомнил: он двинулся в угол площадки, где располагался тайный вход в «Асгард». Лучше бы они никогда не натыкались на этот треклятый колодец...
Но теперь Вадиму казалось, что судьба нашла бы их так или иначе. Он сделал еще несколько шагов, и Инга возникла перед ним прямо из воздуха, заставив вскрикнуть. У Вадима едва не вырвалось: «Чур меня!» Как у долбаных славянских предков, подумал он.
- Привет. Ты это классно сделала, - сказал он, одолев свой испуг.
Инга польщенно улыбнулась.
- Спасибо. Плод длительных тренировок. Я ведь уже не в первый раз появляюсь около нашего дома... твой персональный ангел-хранитель, так сказать.
Но в глазах у нее читалось, что Вадиму не мешало бы обзавестись заступниками понадежнее - и из более высоких сфер. И что вообще она сейчас слишком занята, чтобы подталкивать братца на нужную стезю. Вадим покраснел.
- Прости. Я помню, что ты там говорила про крещение, но я правда не успел...
Инга кивнула.
- Я знаю. Мы это обсудим. Давай-ка сядем.
Девушка, прищурившись, окинула площадку оценивающим взглядом. Тотчас рядом появилась деревянная скамейка со спинкой; ее ножки утонули в снегу до самой земли. Вадим присвистнул.
- Ого! Ну ты и крута, сеструха!
Он обратил внимание, что на площадке, кроме них двоих, никого не осталось - значит, Инга сотворила двустороннюю протяженную иллюзию. Высокий класс.
Они сели на скамейку. Вход в «Асгард», отметил Вадим, так и не возник - значит, ему самому еще не время снова туда возвращаться... В том, что это случится, Вадим теперь не сомневался.
Единожды став гражданином этой страны, никогда уже полностью не освободишься.
- Как ты поживаешь? - спросил Вадим.
Выглядела Инга тоже круто - она была модно и дорого одета... и вообще похорошела. В ней появилось что-то очень притягательное и одновременно пугающее.
- Дел выше крыши. А так - поживаю неплохо, могло быть куда хуже. Вот, погляди-ка.
Инга сунула руку в карман новой долгополой синей куртки и достала фотографию. Вадим взял снимок и рассматривал довольно долго, прежде чем понял, что видит. У него отвисла челюсть.
- Это... она? Твоя Кристина?
Инга с гордостью кивнула.
- Уже похожа на настоящего человечка, правда? Ей скоро четыре месяца.
- И вам кто-то разрешает там фоткать? У вас же такая сверхсекретность!
- Я снимала вот этим. - Инга постучала себя пальцем по лбу. - Фотография тоже иллюзия, продержится несколько дней, а потом исчезнет.
Она спрятала снимок обратно в карман. Вадим глубоко вздохнул, пытаясь сформулировать новый вопрос. А потом его осенило, мысли упорядочились.
- Инка, я за тебя, конечно, рад... Но это ведь ужас ужасный на самом деле - что ваши детишки так стремительно созревают. Я имею в виду, для настоящего.
Вадим нервно хохотнул.
- Наверное, ты считаешь, что для ваших бедных-несчастных Несбывшихся это такая вселенская справедливость. Но тогда я просто не врубаюсь, почему они еще не сожрали всех вокруг! Они всегда росли такими темпами, а?..
Инга посмотрела на брата с упреком. И с большой тревогой.
- Зря ты считаешь, что меня это не волнует. И что я не пыталась во всем разобраться.
Она улыбнулась.
- Удивительно, что ты это спросил именно сейчас, - я сама как раз хотела поделиться тем, что узнала.
- Ну?.. - буркнул Вадим. - В смысле, что ты узнала? - поправился он.
- Мне тоже неоднократно приходило в голову, что, если бы Несбывшиеся всегда росли с такой скоростью, они заполонили бы весь мир. И разразился бы настоящий апокалипсис. Теперь, когда воспроизводство детей поставлено на поток, и опытные специалисты-Несбывшиеся растят себе смену...
- Теперь? То есть это не всегда было так? - перебил Вадим.
- Естественно, нет! Фирма была основана всего полтораста лет назад, а сами технологии совсем новые. И при этом «Асгард» отстает от настоящего. Вот тебе пример из нашей реальности: после того, как началось массовое производство во всех отраслях, случились две мировые войны. До этого у человека просто не было возможности... убивать своих собратьев в таких масштабах и притом еще дистанционно, бесконтактно. А у нас в «Асгарде» совсем недавно было налажено производство диссоциаторов - конечно, это оружие индивидуального поражения и на первый взгляд оно гораздо скромнее, чем пулеметы и ракеты. Но вот конечный результат...
- Знаю. Результат намного хуже, - сказал Вадим. - Но я не понимаю, к чему ты клонишь.
Инга рукой в черной кожаной перчатке отвела назад выбившуюся прядь.
- И созидание, и разрушение в «Асгарде» было... дистанцировано и автоматизировано. Теперь ты понял? Мы с тобой оба присутствовали при казни, когда госпожа подарила «поцелуй смерти» Уорду Локстону. И уже потом, буквально у нас на глазах, были изобретены диссоциаторы - и наши боевики получили возможность осуществлять «разрыв души» преступников без посредства самой Хозяйки.
- Согласен, это жуть. Но ведь иначе никак! - сказал брат.
- Я еще не закончила, Вадя. Первая техническая революция случилась в «Асгарде» тридцатью годами раньше - и касалась рождения, а не смерти. Именно тогда было дистанцировано и поставлено на поток доращивание эмбрионов.
Вадим приоткрыл рот.
- То есть... до тех пор госпожа Стормдален доращивала их сама? Лично? Точно так же, как казнила приговоренных?
Инга торжествующе кивнула.
- Эту тайну знают немногие из моих молодых коллег, но старожилам она хорошо известна. Я долго добывала информацию - но думаю, что не напрасно. Я выяснила, что Несбывшиеся первых поколений отличались от современных, от инкубаторских, в лучшую сторону. Конечно же, прибавление происходило гораздо медленнее, и каждый спасенный из Хель ребенок получал... материнскую ласку. Любовь Хозяйки, направленную на него одного.
Вадим невольно улыбнулся, видя улыбку сестры.
- Конечно, с инкубаторами это не сравнить.
Инга кивнула.
- И росли эти Несбывшиеся гораздо медленнее - потому что раньше, когда «Асгард» был только основан, время подземного мира текло намного тише.
Отец, как обычно, сидел на диване за компьютером и даже не сразу среагировал. Но потом встал и подошел к сыну, взъерошив ему волосы. Будто они и не расставались.
- Здорово, спортсмен. Как самочувствие?
- Отлично. Уже никаких симптомов.
- Так держать. Ты смотри, что-то побледнел и отощал на больничных харчах, - Сергей Витальевич сдвинул брови, оглядев сына.
- В меня в первую неделю ничего не лезло. Помнишь - я же просил мне передачи вообще не носить, - подыграл Вадим, полностью входя в роль. Сергей Витальевич улыбнулся.
- Скажу матери, чтобы опять тебя откормила.
Вадим перевел дыхание, повернувшись спиной; он направился впереди отца на кухню. Счастье, что папаня с этой работой стал таким интровертом и живет в виртуальном мире, подумал он. Как сам Вадим до недавнего времени...
Когда они втроем сели за стол, Вадим первым осторожно завел речь об Инге, но распространяться не стал. Ждал, как отреагируют родители. Парень с трудом заставлял себя есть, хотя еще недавно слюнки текли от запаха маминой стряпни.
Никакой катастрофы не произошло: вторая легенда естественно вплелась в первую, отец с матерью твердо верили, что Инге улыбнулось счастье и теперь она покоряет Москву.
Способность критически оценивать ситуацию к родителям так и не вернулась, подумал Вадим. И они оба - как бы это сказать - эмоционально отупели. Снизилась способность волноваться за детей, прежде всего за Ингу...
Что ж, это, наверное, к лучшему. Если бы им приоткрылась хоть часть правды, папа с мамой сошли бы с ума!
После ужина Вадим помог Лидии Павловне убрать со стола. Затем направился в свою комнату, чувствуя себя чужаком в собственном доме. Так, наверное, жили работники всяких спецслужб в советское время, мрачно сыронизировал Вадим: кагэбэшники были вынуждены скрываться прежде всего от своих близких.
Он стянул с правого плеча футболку и пощупал татуировку. Синее клеймо «Асгарда» оказалось на месте; и Вадим неожиданно обрадовался, что это так.
Из угла появилась кошка Дунька - она села на расстоянии от Вадима и протяжно, настороженно замяукала. Он усмехнулся.
- Привет, животное.
Он сел за стол и включил компьютер. Потом, отвлекшись от монитора, парень обвел глазами комнату, все до боли знакомые предметы. На кровати так и валялись наушники, на полу пылились гантели; и груда одежды на стуле тоже осталась нетронутой. Кошка подошла и, выгнув спину, потерлась о ножку его кресла; Вадим наклонился и погладил ее.
Потом он вытащил из кармана мобильник и набрал номер сестры.
Когда Вадим позвонил Инге на следующий день, сутки спустя, его переполняли новости. Собственно, он и забыл, что в настоящем столько всего происходит. Он уже оказался загружен так, что вздохнуть некогда.
- Инка, представляешь, преподы мне и полслова не сказали, даже больничный не потребовали. Может, их обрабатывали как наших родителей... но сильно сомневаюсь!
- Я думаю, им просто пофиг, где ты был и лечился ли где-нибудь вообще. Они с этой дистанционкой с ума сходят, никто и не думает всех отслеживать, - ответила Инга. - Скажи спасибо, что ты уже не в школе! Вот где столпотворение!
- Это уж точно. Но я сейчас реально сдохну, если не нагоню остальных.
Инга рассмеялась.
- Учись, студент. Кстати, я собиралась тебе сказать, - на тебя опять наложена постоянная защита. Односторонняя иллюзия. У папы с мамой U-индекс четыре единицы, им в этом повезло. А ты, выходя на улицу, будешь невидимым... ну, для всех охотников, кроме самых продвинутых старших.
- Супер. Спасибо, - осторожно отозвался Вадим. Он облизнул губы. - А Леха как же?
Инга вздохнула.
- Уж извини, на Леху ресурсов не хватило. У нас своя бухгалтерия и строгий учет энергии, ты же знаешь. И индекс у него всего пятерка.
Вадим долго молчал, сжимая губы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Потом опять поблагодарил старшую сестру.
- А как ты там сама? Слушай, у вас ведь должно было пройти целых восемь суток! - вспомнил он. - Ты устроилась, куда хотела... в детское отделение?
- Да, устроилась. Только учти, Вадька, это военная тайна, - в голосе Инги зазвучала наигранная строгость, и парень улыбнулся.
- И чем ты там занимаешься?
- В двух словах не расскажешь. Работа рутинная - я занимаюсь техобслуживанием аппаратов жизнеобеспечения зародышей и слежу, чтобы ни один из приборов, которые на мне, не вышел из строя. Хорошо, что сами операции несложные, это не программирование.
- Как на заводе, что ли? На конвейере?
- Есть что-то общее. Тут главное - внимательность и точность.
- Понятно... То есть с самими детьми ты не работаешь?
- Это еще не дети - будущие дети. Конечно, меня к ним не подпускают. Я пока только наблюдаю за процессом и тренируюсь использовать энергию разного рода. Кроме меня, у нас трудятся еще двое техников-стажеров, парень и молодая женщина, но они оба люди.
- А другие русские у вас там есть?
- Конечно. Это ведь наш филиал - и, кроме моей Кристинки, у нас все Несбывшиеся происходят из дореволюционной России. Но русские работают в отделениях для уже родившихся детей - в грудничковой и старшей группах. Там, конечно, работа более сложная и квалифицированная, но ответственность в целом пониже. А здесь у нас все иностранцы, кроме меня.
- Ладно... Ну, давай держись. И племяшка пусть растет большая.
Вадим усмехнулся и хотел отключиться, но сестра остановила его.
- Вадька, ты должен креститься.
- Что ты сказала?..
- То, что ты слышал. Сделай это как можно скорее.
- Типа как дополнительная защита, да? Думаешь, это поможет?
- Гарантии тебе никто не даст. Это даже мелко и оскорбительно для христианства - видеть в кресте панацею и носить его как язычники свои амулеты. Но ты должен сделать то, чего в свое время не сделала я!
Вадим перекинул телефон в другую руку, прижав к левому уху.
- Но ведь я все равно не стану ничего соблюдать! Я знаю, к этим... к новообращенным в православии ужасно много требований. Посты, исповеди и прочая хрень. Я так жить однозначно не смогу!
- Не сможешь - не живи. Значит, тебе это пока не надо, раз душа не требует. Ты сделай главное.
- Типа если я крещусь, остальное за меня сделает Бог? А если я в Бога тоже не особо верю? Я Его нигде ни разу не видел, только всех этих аццких мудаков, с которыми мы боремся! Думаешь, добрый и всемогущий Бог такое бы позволил, если бы Он был?..
- Верить тебя тоже никто не просит, Вадим.
Они помолчали.
Вадим опять переложил телефон в другую руку.
- Значит, ты думаешь, Инка... с тобой бы ничего этого не случилось, если бы ты успела креститься?
- Нет. Думаю, что я сделала бы все то же самое! Но что-то важное изменилось бы к лучшему!
- Ладно, понял... Я постараюсь вклиниться, Инка, и схожу в церковь, если время найду.
- Не тяни с этим. И Леху своего тоже привлеки, если он некрещеный.
- Он-то как раз крещеный. Хорошо, я тебя понял. Давай, пока.
Убирая телефон, Вадим подумал, что, когда они с сестрой свяжутся в следующий раз, в «Асгарде» опять пройдет не менее восьми суток... И Ингина дочка по счету верхнего мира созреет всего за месяц! Как и все остальные зародыши - ее ровесники!
Смена для теперешних человекоубийц вырастет гораздо быстрее, чем можно было представить. Но можно ли что-нибудь с этим сделать? Вот вопрос, который Вадим первым бы задал Инкиному Богу.
Он придвинулся к столу и зарылся в свои конспекты.
Назавтра Инга, рассчитав время, позвонила сама. В эти сутки Вадим не отрывался от компьютера и едва ли вспоминал, что «Асгард» вообще существует. Темный древний колосс маячил на заднем плане его сознания, но казался все менее реальным.
Вадим спросил у Инги, как у нее дела, и она ответила сдержанно и прохладно. Инга стажировалась в том же отделении, на той же работе. У парня мелькнула мысль, что сестра попросту не хочет грузить его своими проблемами. Но это не значило, что у них там все о'кей.
И, тем не менее, он попросил Ингу не звонить ему дня три, пока он не разделается с самыми большими «хвостами», - если, конечно, не произойдет чего-то ужасного.
- Хорошо. Как скажешь, Вадим, - так же ровно и холодно ответила Инга.
Про церковь она больше не напоминала. Вадим вспомнил сам, но тоже не стал поднимать эту тему. Три дня - это больше трех недель для подземного мира, подумал он немного виновато; но, тем не менее, ничего не прибавил.
Они попрощались, и трое суток Вадима никто не беспокоил. А на четвертый день Инга вместо того, чтобы позвонить, объявилась собственной персоной.
Глава 11
В четверг двадцать третьего января, около десяти утра, Вадим увидел обновление в вайбере. Открыв мессенджер, он обнаружил, что Инга сменила фото в профиле: по-видимому, уже «после». Это было все равно что смотреть на фотографию умершего в рамке на столе сразу после того, как из комнаты вынесли гроб.
Потом он прочитал сообщение сестры.
«Выходи, я во дворе. Никто не увидит, мы оба будем в иллюзии».
Спасибо, что хоть не нагрянула прямо домой!.. Вадим испытал облегчение, а потом жгучий стыд за это облегчение. Он быстро оделся и, крикнув родителям, что пойдет прогуляться, выбежал из квартиры.
Парень спустился вниз. Погода была хорошая, хотя и морозило: сердце у Вадима защемило при виде играющих во дворе детей и матерей с колясками. Инги среди этих молодых матерей уже никогда не будет.
Потом он остановился, растерявшись на мгновение. Где искать сестру?.. Наконец Вадим вспомнил: он двинулся в угол площадки, где располагался тайный вход в «Асгард». Лучше бы они никогда не натыкались на этот треклятый колодец...
Но теперь Вадиму казалось, что судьба нашла бы их так или иначе. Он сделал еще несколько шагов, и Инга возникла перед ним прямо из воздуха, заставив вскрикнуть. У Вадима едва не вырвалось: «Чур меня!» Как у долбаных славянских предков, подумал он.
- Привет. Ты это классно сделала, - сказал он, одолев свой испуг.
Инга польщенно улыбнулась.
- Спасибо. Плод длительных тренировок. Я ведь уже не в первый раз появляюсь около нашего дома... твой персональный ангел-хранитель, так сказать.
Но в глазах у нее читалось, что Вадиму не мешало бы обзавестись заступниками понадежнее - и из более высоких сфер. И что вообще она сейчас слишком занята, чтобы подталкивать братца на нужную стезю. Вадим покраснел.
- Прости. Я помню, что ты там говорила про крещение, но я правда не успел...
Инга кивнула.
- Я знаю. Мы это обсудим. Давай-ка сядем.
Девушка, прищурившись, окинула площадку оценивающим взглядом. Тотчас рядом появилась деревянная скамейка со спинкой; ее ножки утонули в снегу до самой земли. Вадим присвистнул.
- Ого! Ну ты и крута, сеструха!
Он обратил внимание, что на площадке, кроме них двоих, никого не осталось - значит, Инга сотворила двустороннюю протяженную иллюзию. Высокий класс.
Они сели на скамейку. Вход в «Асгард», отметил Вадим, так и не возник - значит, ему самому еще не время снова туда возвращаться... В том, что это случится, Вадим теперь не сомневался.
Единожды став гражданином этой страны, никогда уже полностью не освободишься.
- Как ты поживаешь? - спросил Вадим.
Выглядела Инга тоже круто - она была модно и дорого одета... и вообще похорошела. В ней появилось что-то очень притягательное и одновременно пугающее.
- Дел выше крыши. А так - поживаю неплохо, могло быть куда хуже. Вот, погляди-ка.
Инга сунула руку в карман новой долгополой синей куртки и достала фотографию. Вадим взял снимок и рассматривал довольно долго, прежде чем понял, что видит. У него отвисла челюсть.
- Это... она? Твоя Кристина?
Инга с гордостью кивнула.
- Уже похожа на настоящего человечка, правда? Ей скоро четыре месяца.
- И вам кто-то разрешает там фоткать? У вас же такая сверхсекретность!
- Я снимала вот этим. - Инга постучала себя пальцем по лбу. - Фотография тоже иллюзия, продержится несколько дней, а потом исчезнет.
Она спрятала снимок обратно в карман. Вадим глубоко вздохнул, пытаясь сформулировать новый вопрос. А потом его осенило, мысли упорядочились.
- Инка, я за тебя, конечно, рад... Но это ведь ужас ужасный на самом деле - что ваши детишки так стремительно созревают. Я имею в виду, для настоящего.
Вадим нервно хохотнул.
- Наверное, ты считаешь, что для ваших бедных-несчастных Несбывшихся это такая вселенская справедливость. Но тогда я просто не врубаюсь, почему они еще не сожрали всех вокруг! Они всегда росли такими темпами, а?..
Инга посмотрела на брата с упреком. И с большой тревогой.
- Зря ты считаешь, что меня это не волнует. И что я не пыталась во всем разобраться.
Она улыбнулась.
- Удивительно, что ты это спросил именно сейчас, - я сама как раз хотела поделиться тем, что узнала.
- Ну?.. - буркнул Вадим. - В смысле, что ты узнала? - поправился он.
- Мне тоже неоднократно приходило в голову, что, если бы Несбывшиеся всегда росли с такой скоростью, они заполонили бы весь мир. И разразился бы настоящий апокалипсис. Теперь, когда воспроизводство детей поставлено на поток, и опытные специалисты-Несбывшиеся растят себе смену...
- Теперь? То есть это не всегда было так? - перебил Вадим.
- Естественно, нет! Фирма была основана всего полтораста лет назад, а сами технологии совсем новые. И при этом «Асгард» отстает от настоящего. Вот тебе пример из нашей реальности: после того, как началось массовое производство во всех отраслях, случились две мировые войны. До этого у человека просто не было возможности... убивать своих собратьев в таких масштабах и притом еще дистанционно, бесконтактно. А у нас в «Асгарде» совсем недавно было налажено производство диссоциаторов - конечно, это оружие индивидуального поражения и на первый взгляд оно гораздо скромнее, чем пулеметы и ракеты. Но вот конечный результат...
- Знаю. Результат намного хуже, - сказал Вадим. - Но я не понимаю, к чему ты клонишь.
Инга рукой в черной кожаной перчатке отвела назад выбившуюся прядь.
- И созидание, и разрушение в «Асгарде» было... дистанцировано и автоматизировано. Теперь ты понял? Мы с тобой оба присутствовали при казни, когда госпожа подарила «поцелуй смерти» Уорду Локстону. И уже потом, буквально у нас на глазах, были изобретены диссоциаторы - и наши боевики получили возможность осуществлять «разрыв души» преступников без посредства самой Хозяйки.
- Согласен, это жуть. Но ведь иначе никак! - сказал брат.
- Я еще не закончила, Вадя. Первая техническая революция случилась в «Асгарде» тридцатью годами раньше - и касалась рождения, а не смерти. Именно тогда было дистанцировано и поставлено на поток доращивание эмбрионов.
Вадим приоткрыл рот.
- То есть... до тех пор госпожа Стормдален доращивала их сама? Лично? Точно так же, как казнила приговоренных?
Инга торжествующе кивнула.
- Эту тайну знают немногие из моих молодых коллег, но старожилам она хорошо известна. Я долго добывала информацию - но думаю, что не напрасно. Я выяснила, что Несбывшиеся первых поколений отличались от современных, от инкубаторских, в лучшую сторону. Конечно же, прибавление происходило гораздо медленнее, и каждый спасенный из Хель ребенок получал... материнскую ласку. Любовь Хозяйки, направленную на него одного.
Вадим невольно улыбнулся, видя улыбку сестры.
- Конечно, с инкубаторами это не сравнить.
Инга кивнула.
- И росли эти Несбывшиеся гораздо медленнее - потому что раньше, когда «Асгард» был только основан, время подземного мира текло намного тише.
