- А ты сама-то в это веришь? Только честно!
И тут она вспылила.
- Чего ты от меня добиваешься? Конечно, я верю! Я долго знаю их и убедилась в их силе!
«Точно, убедилась, - подумал Илья. - А еще мне кажется, мамочка, что ты связалась с ними, считая их намного благороднее, чем они есть; ты долго их идеализировала, а весь этот мрак увидела только недавно. И теперь не знаешь, как выпутаться, потому что после инициации нет пути назад! Как во всех подобных сектах... но только Слуги Жизни не мошенники, а реальные черные маги, что еще гораздо хуже!»
- Мама, а что представляет из себя инициация? Ты очень не хотела, чтобы я ее прошел, я помню. И как звучит клятва Маат?
- Мне запрещено об этом говорить, - резко ответила мать.
«Так я и знал», - подумал Илья.
- Это опасная клятва, как ты догадываешься. Но ты уже большой мальчик и должен понимать, что «опасный» и «плохой» - не обязательно синонимы. Клятва Маат наиболее опасна для молодых людей, для жадных и бездумных потребителей и для тех, кто просто очень жаден до жизни. Это естественно в вашем возрасте. Но люди моих лет и умеренных привычек - другое дело.
Илья покивал.
- Да, конечно. Я понимаю.
Он видел, что матери тяжело, и пора было прекращать этот разговор. Но оставалось еще кое-что. Для него самая важная часть.
- А чем ты там у них занимаешься... и что я могу за тебя сделать? В смысле, без инициации, чтобы они от тебя пока отстали? Карим... Камес сказал, что я могу привлекать новых членов, - это как?
- Ну ты же курьер, а не замшелый музейный смотритель, - сказала мать. Она благодарно улыбнулась. - В этом плане у тебя намного больше возможностей, так мы и рассчитывали... Хорошо, давай объясню прямо сейчас. Моей инициации должно быть достаточно... и ничего ужасного от тебя не потребуется.
Тут Матвей нетерпеливо пошевельнулся на стуле.
- Может, мы отпустим Матвея? - спросила Вероника. - Уже совсем поздно.
- Нет уж, пусть он останется и дослушает до конца, - хмуро сказал Илья. - И он может у нас поужинать и переночевать, на раскладушке. Ты как, Моть, согласен?
- Да, еще бы! - горячо сказал Матвей. - Мне самому дико интересно! Не выгоняйте меня!
- Ну хорошо, оставайся. Расскажу вам обоим, - наконец уступила Вероника.
Илья написал Ирине тем же вечером.
«Встретился со Сл.Ж. днем в краеведческом, у них там штаб. Все норм, мне поверили, но ситуация сложная. Подробности позже».
Ирина не успела решить, как воспринимать такое послание. Через полчаса ей позвонила Есения - совершенно неожиданно.
Они с дочерью в последнее время редко перезванивались, обычно переписывались дежурными фразами, и теперь звонки воспринимались чуть ли не как личное общение. Ирина сразу же поняла, что повод чрезвычайный.
- Мама, со мной что-то не так! - выпалила Сеня, едва поздоровавшись.
- Что? Что не так?..
«Заболела! Или на нее наконец вышли эти!» - молнией пронеслись в голове догадки.
- Что-то у меня с глазами... Или с головой, - дрожащим голосом сказала Есения.
Парадоксально - но Ирина испытала едва ли не облегчение. Вдох-выдох, сказала она себе. Вдох-выдох, нам это знакомо.
- Что именно у тебя с глазами? Зрение упало?
- Нет... или, может, совсем немного упало: вот и Коля говорит, что надо провериться и сменить очки. Голова иногда болит. Но, главное, у меня галлюцинации!
«Неужели то самое!» - подумала Ирина.
- Какие галлюцинации, на тему Древнего Египта?
Пару секунд Сеня ошеломленно молчала.
- Откуда ты знаешь?
Мать не дала ей опомниться.
- А других галлюцинаций у тебя не было? Ты, случайно, не видела световых столбиков над головами у прохожих? Разных цветов?
- Ви... видела. - Голос Сени упал до шепота. - Господи, мама, откуда ты это знаешь? Или мы обе сошли с ума? Может, это какой-то общий психоз или опухоль?
- Общий? Сенечка, так не бывает. А что с нами случилось, я тебе расскажу. И тетя Ника может подтвердить. Мы тебе обе напишем в ближайшее время.
Она заговорила с двадцатитрехлетней замужней Сеней как с маленькой; но, кажется, именно это успокоило дочь.
- Хорошо, мамуля, только не тяните с объяснениями. Это реальная жуть.
А когда Сеня отключилась, Ирина внезапно подумала, что дочка, кажется, уже готова принять паранормальную версию. Если уж она считает, что мать и тетка способны объяснить ее состояние, будучи так далеко... У современной молодежи нет таких внутренних барьеров, какие у их поколения создавались материалистическим воспитанием, они всеядны.
И еще неизвестно, хорошо это или плохо...
Ирина позвонила сестре.
У Ники тоже оказался странный голос - возбужденный и недовольный, как будто ее оторвали от важного дела. А у нее-то что стряслось? Илья раскололся?..
Ирина не стала ничего выяснять, а сразу же рассказала о звонке дочери.
Ника, похоже, нисколько не удивилась. Только задала пару уточняющих вопросов, которые приходили в голову и самой Ирине.
- У Есении ведь такая же разница между глазами, как у тебя? Хотя зрение получше? И до сих пор оно не ухудшалось?
- Да. Та же клиническая картина, - усмехнулась Ирина. - Думаю, и диагноз тот же самый. Сеня теперь с нами.
- Ты сама ей все объяснишь или это сделать мне?
- Давай по отдельности, только сначала согласуем между собой, что говорить.
Некоторое время сестры оживленно разрабатывали общую версию. (Они старались не думать о том, кто может слушать их беседу, - все равно в нынешний век никакой секретности соблюсти не удастся.) Потом Ирина попрощалась и тут же написала дочери.
Есения ответила не сразу. Очевидно, была в шоке, как и ее муж Николай, если только она с ним поделилась. Но через двадцать минут Ирине в телеграм прилетело сообщение:
«Мама, вы что, обе издеваетесь?! Сговорились, что ли? Вам не стыдно в вашем возрасте??»
Ирина заставила себя сохранять хладнокровие. Значит, Ника тоже с ней связалась. И реакция Сени совершенно здравая: вот если бы дочь сразу поверила во все, тогда она усомнилась бы в ее нормальности.
«Сенечка, мы с Никой говорим правду. Это невероятно, но так и есть. Жизнь бывает удивительней любых фантазий, наше воображение всегда пасует перед подобными фактами - вспомни, сколько было сделано неожиданных научных открытий и изобретений только за последние годы!»
«То наука, а это бред сумасшедшего!» - огрызнулась Есения в ответ.
Ирина промолчала: это потребовало огромного усилия воли. Она стала готовиться ко сну, хотя знала, что вряд ли уснет. Когда она легла, Агат пришел и устроился у хозяйки под мышкой, громко мурлыкая.
Ирина поглаживала кота, глядя в потолок сухими воспаленными глазами и думая, как же быть с дочерью. Похоже, непосредственная опасность Сене пока не грозит... но эти вот симптомы, если она отказывается верить...
Зазвонил мобильник. Ирина резко села, толкнув кота: Агат возмущенно вякнул и спрыгнул с кровати.
- Алло!.. Есения?
- Мама, у меня... Я у себя под подушкой нашла такую штуку, про которые вы писали! Извини, что я... что я тебя разбу...
- Ничего, все нормально. Ты нашла пластиковую фигурку? - спросила Ирина.
- Да... сидящую женщину с крыльями и страусиным пером на голове. Это богиня Маат. Кажется, ты была права, прости меня!
Есения расплакалась.
- Ну ничего, все хорошо, Сенечка. Ложись спать. Главное, теперь мы друг другу верим, и мы с этим справимся. Люблю тебя.
- И я тебя. Спокойной ночи.
Ирина утерла рукавом мокрый лоб и с удовлетворенным вздохом легла обратно в постель. Кажется, все налаживается. Завтра надо будет обстоятельно поговорить с Сеней и дать ей понять, на чьей они стороне!
Потому что это отнюдь не конец.
И Илья начал темнить, вот что Ирине совсем не понравилось. «Двойная игра... но он слишком молод для этого», - промелькнуло у нее в голове, прежде чем она уснула.
Назавтра, в четверг, по дороге на работу Ирина опять увидела столбцы света над головами у людей - правда, их было значительно меньше, чем вначале. А когда Ирина вошла в здание компании и поздоровалась с охранником, она внезапно подумала, что это может быть тревожным признаком, а не обнадеживающим. Ведь разноцветные ауры означают будущие встречи с «красными» или «зелеными»! А если человек уже встретился с кем-то из них и определился в своем выборе? Получается, кандидат не свободен, а наоборот, завербован - только она, Ирина, этого уже не видит?..
Когда она днем спустилась в холл, чтобы забрать партию документов из ящика, то опять вспомнила про Анатолия с ложной Дарьей и про чертов новый полис. Она виделась с мужем только позавчера, но с тех пор могло случиться что угодно! Анатолий регулярно появлялся в телеграме, значит, был жив. Об остальном Ирина могла только догадываться.
И опять засвербила мысль, что она по незнанию совершила большую ошибку. Надо зайти к Фариде, непременно, и поставить египтянку в известность. Может быть, Ипвет оказалась слишком слаба, чтобы дать отпор противнику; но Ипвет должна все узнать. И то, что она слаба, не значит, что она неправа!
Ирина раздумывала, не зайти ли в «Новый взгляд» прямо сейчас... и решила, что сходит завтра. После того, как свяжется с Есенией и получит согласие дочери, чтобы мать представила ее древней принцессе. Ей очень хотелось поговорить с Ильей и выяснить, как прошла разведка, но она решила и с этим выждать. Илья сам отлично сознает важность порученного дела.
Вечером Ирина села за вышивание - за ту картину, которую готовила в подарок Есении на годовщину свадьбы. Она собиралась приняться за нее, как только получит новые очки, но все не доходили руки. Это была очаровательная сценка: встреча юных влюбленных под одним зеленым зонтом. Льет дождь, но над ними уже выглянуло солнце и изогнулась радуга... А парочке все нипочем, они видят только друг друга.
Ирина поначалу так нервничала, что промахивалась иголкой мимо схемы, но потом увлеклась работой и забыла обо всем. Она даже не сразу услышала, когда зазвонил телефон.
Мобильник лежал тут же рядом на столике; Ирина бросила вышивку и схватила его.
- Алло!..
- Мама, привет! Я опять должна тебе кое-что рассказать, это очень важно. Наверное.
Есения судорожно вздохнула.
- Со мной это случилось дома после вуза. Слава богу, что дома, а не на лекции и не по дороге!
Она нервно засмеялась.
- Что, что именно? - поторопила ее мать.
- Видение. Не сон, понимаешь, а какой-то транс. Я вообще забыла, где я нахожусь, и как будто целиком очутилась в Древнем Египте. Я увидела такую... такую натуралистичную сцену... Там была красивая девушка, египтянка с короткими черными волосами, но с голубыми глазами.
- Ипвет! - вырвалось у Ирины.
- Наверное, да! В общем, я увидела, как она рожает. Точнее, как у нее произошел выкидыш, - она сидела на корточках на родильных кирпичах, это было такое приспособление...
- Я знаю! И что?..
- Она рожала совсем одна, ей никто не помогал. Кровищи было море, она корчилась, стонала, обливалась потом... страсти, короче, но Ипвет как будто хотела, чтобы никто чужой об этом не узнал. Даже повитуха или какая-нибудь рабыня. Ребенок выскочил, прямо на эти кирпичи, и совсем убился. Хотя срок был месяца четыре, не больше, он бы всяко не выжил. А потом она знаешь что сделала?
- Нет, - прошептала Ирина. Ни про какой выкидыш ей не рассказывали: должно быть, Фарида посчитала это слишком интимным делом.
- Когда ребенок родился и сразу умер, принцесса немножко оклемалась, обмыла его и завернула в чистое полотно. Я подумала, что она хочет закопать его потихоньку, чтобы все было шито-крыто. Но она сделала по-другому. Она сама, без чьей-либо помощи, прибрала в комнате, вымылась и переоделась; а потом завернулась с головой в большое покрывало и вынесла тело через черный ход, предназначенный для слуг. Она пешком понесла ребенка через весь город... через грязную и грубую толпу, ее там один раз чуть не уронили и не затоптали насмерть, ты же знаешь, какие были тогда простолюдины. А девушка едва держалась на ногах после выкидыша. Но она спустилась к реке, села в лодку... ее там ждал какой-то человек, видимо, не из дворца. Он перевез ее на западный берег, потом они залезли в колесницу и вдвоем доехали до некрополя. Ипвет отдала ребенка бальзамировщикам. Такая длинная комната в подвале, где наклонные столы и всякие жуткие инструменты и потрошеные трупы... При свете факелов...
- А дальше?..
- Дальше я уже не видела... Но все и так понятно, правда? Ипвет хотела, чтобы ее сын... кажется, это был сын... Она хотела, чтобы он получил бессмертие вместе с ней. Египтяне верили, что сохранение тела - обязательное условие для загробной жизни. Ребенок, наверное, был незаконнорожденный и она никак не могла признать его, может быть, она даже сама его... но потом...
- Я поняла. - Голос Ирины дрогнул. - Спасибо, Сеня. По-моему, это видение много значит.
Обе некоторое время молчали. Потом Ирина сказала:
- Я собиралась спросить тебя, хочешь ли ты, чтобы я сообщила о тебе Фариде. Я думаю, что для этого самое время и ты не можешь остаться в стороне, раз уж с тобой такое тоже началось. А теперь... ты согласна?
- Надо спросить Колю. Но я думаю, что должна согласиться, даже если муж будет против. Ты права, мне надо что-то с этим решать... и побыстрее.
- И мы теперь одна команда. Так ведь, Сеня?
- Да, конечно. Спасибо, мамочка.
- Тебе спасибо!
Попрощавшись с дочерью, Ирина некоторое время улыбалась, глядя на свою замечательную идиллическую вышивку; но потом улыбка поблекла. Они с Есенией наконец объединились. А вот насчет Ильи Ирина была уже совсем не уверена. И, что еще хуже, насчет сестры.
Илья сам сказал, что встречался со Слугами Жизни в краеведческом музее. Вероника проработала там долгие годы. Уж слишком это хорошо сходится для простого совпадения.
Ирина свернула и убрала вышивку. А потом решила позвонить Фариде, не откладывая до завтра. Хотя оптика уже закрылась, Ирина не сомневалась, что по этому номеру ей ответят.
Поставив велосипед на подножку, Илья взбежал на третий этаж и позвонил в дверь. На вопрос, «кто там», привычно крикнул:
- Доставочка приехала!
Дверь открыла молодая женщина в домашнем спортивном костюме, с пирсингами в носу и правой брови. Она скользнула по Илье равнодушным взглядом и отступила в сторону.
- Проходите!
Илья со своим большущим коробом протиснулся мимо нее в коридор. Из комнаты выглянул мужик с пивным животом, лет на десять старше девицы. Вряд ли муж, скорее... сожитель: от матери Илья перенял этот старомодный термин.
- О, быстро привезли! - сказал мужик.
- Стараемся, - Илья профессионально улыбнулся.
Он плюхнул на пол свой короб, открыл. Вытащил две пиццы, и продолжил выгружать кучу продуктов. Девица раз за разом молча таскала их на кухню (мужик ей не помогал, только наблюдал, стоя на пороге комнаты). Только когда она, запыхавшись, совсем вернулась, мужик деловито поинтересовался:
- Все? У нас оплачено.
- Да, разумеется.
Илья взвалил на плечи изрядно полегчавший короб.
- Минуточку, - сказал он и полез в карман.
Хозяева квартиры переглянулись и придвинулись друг к другу: им это не понравилось.
Илья опять улыбнулся и вытащил небесно-голубую пластиковую карту с вытисненным в правом верхнем углу серебряным пером. Под этим пером красовалась такая же серебристая надпись «МТ» - две заглавные буквы.
- Маленький бонус постоянным клиентам, - сказал Илья, протягивая карту девушке.
И тут она вспылила.
- Чего ты от меня добиваешься? Конечно, я верю! Я долго знаю их и убедилась в их силе!
«Точно, убедилась, - подумал Илья. - А еще мне кажется, мамочка, что ты связалась с ними, считая их намного благороднее, чем они есть; ты долго их идеализировала, а весь этот мрак увидела только недавно. И теперь не знаешь, как выпутаться, потому что после инициации нет пути назад! Как во всех подобных сектах... но только Слуги Жизни не мошенники, а реальные черные маги, что еще гораздо хуже!»
- Мама, а что представляет из себя инициация? Ты очень не хотела, чтобы я ее прошел, я помню. И как звучит клятва Маат?
- Мне запрещено об этом говорить, - резко ответила мать.
«Так я и знал», - подумал Илья.
- Это опасная клятва, как ты догадываешься. Но ты уже большой мальчик и должен понимать, что «опасный» и «плохой» - не обязательно синонимы. Клятва Маат наиболее опасна для молодых людей, для жадных и бездумных потребителей и для тех, кто просто очень жаден до жизни. Это естественно в вашем возрасте. Но люди моих лет и умеренных привычек - другое дело.
Илья покивал.
- Да, конечно. Я понимаю.
Он видел, что матери тяжело, и пора было прекращать этот разговор. Но оставалось еще кое-что. Для него самая важная часть.
- А чем ты там у них занимаешься... и что я могу за тебя сделать? В смысле, без инициации, чтобы они от тебя пока отстали? Карим... Камес сказал, что я могу привлекать новых членов, - это как?
- Ну ты же курьер, а не замшелый музейный смотритель, - сказала мать. Она благодарно улыбнулась. - В этом плане у тебя намного больше возможностей, так мы и рассчитывали... Хорошо, давай объясню прямо сейчас. Моей инициации должно быть достаточно... и ничего ужасного от тебя не потребуется.
Тут Матвей нетерпеливо пошевельнулся на стуле.
- Может, мы отпустим Матвея? - спросила Вероника. - Уже совсем поздно.
- Нет уж, пусть он останется и дослушает до конца, - хмуро сказал Илья. - И он может у нас поужинать и переночевать, на раскладушке. Ты как, Моть, согласен?
- Да, еще бы! - горячо сказал Матвей. - Мне самому дико интересно! Не выгоняйте меня!
- Ну хорошо, оставайся. Расскажу вам обоим, - наконец уступила Вероника.
Глава 16
Илья написал Ирине тем же вечером.
«Встретился со Сл.Ж. днем в краеведческом, у них там штаб. Все норм, мне поверили, но ситуация сложная. Подробности позже».
Ирина не успела решить, как воспринимать такое послание. Через полчаса ей позвонила Есения - совершенно неожиданно.
Они с дочерью в последнее время редко перезванивались, обычно переписывались дежурными фразами, и теперь звонки воспринимались чуть ли не как личное общение. Ирина сразу же поняла, что повод чрезвычайный.
- Мама, со мной что-то не так! - выпалила Сеня, едва поздоровавшись.
- Что? Что не так?..
«Заболела! Или на нее наконец вышли эти!» - молнией пронеслись в голове догадки.
- Что-то у меня с глазами... Или с головой, - дрожащим голосом сказала Есения.
Парадоксально - но Ирина испытала едва ли не облегчение. Вдох-выдох, сказала она себе. Вдох-выдох, нам это знакомо.
- Что именно у тебя с глазами? Зрение упало?
- Нет... или, может, совсем немного упало: вот и Коля говорит, что надо провериться и сменить очки. Голова иногда болит. Но, главное, у меня галлюцинации!
«Неужели то самое!» - подумала Ирина.
- Какие галлюцинации, на тему Древнего Египта?
Пару секунд Сеня ошеломленно молчала.
- Откуда ты знаешь?
Мать не дала ей опомниться.
- А других галлюцинаций у тебя не было? Ты, случайно, не видела световых столбиков над головами у прохожих? Разных цветов?
- Ви... видела. - Голос Сени упал до шепота. - Господи, мама, откуда ты это знаешь? Или мы обе сошли с ума? Может, это какой-то общий психоз или опухоль?
- Общий? Сенечка, так не бывает. А что с нами случилось, я тебе расскажу. И тетя Ника может подтвердить. Мы тебе обе напишем в ближайшее время.
Она заговорила с двадцатитрехлетней замужней Сеней как с маленькой; но, кажется, именно это успокоило дочь.
- Хорошо, мамуля, только не тяните с объяснениями. Это реальная жуть.
А когда Сеня отключилась, Ирина внезапно подумала, что дочка, кажется, уже готова принять паранормальную версию. Если уж она считает, что мать и тетка способны объяснить ее состояние, будучи так далеко... У современной молодежи нет таких внутренних барьеров, какие у их поколения создавались материалистическим воспитанием, они всеядны.
И еще неизвестно, хорошо это или плохо...
Ирина позвонила сестре.
У Ники тоже оказался странный голос - возбужденный и недовольный, как будто ее оторвали от важного дела. А у нее-то что стряслось? Илья раскололся?..
Ирина не стала ничего выяснять, а сразу же рассказала о звонке дочери.
Ника, похоже, нисколько не удивилась. Только задала пару уточняющих вопросов, которые приходили в голову и самой Ирине.
- У Есении ведь такая же разница между глазами, как у тебя? Хотя зрение получше? И до сих пор оно не ухудшалось?
- Да. Та же клиническая картина, - усмехнулась Ирина. - Думаю, и диагноз тот же самый. Сеня теперь с нами.
- Ты сама ей все объяснишь или это сделать мне?
- Давай по отдельности, только сначала согласуем между собой, что говорить.
Некоторое время сестры оживленно разрабатывали общую версию. (Они старались не думать о том, кто может слушать их беседу, - все равно в нынешний век никакой секретности соблюсти не удастся.) Потом Ирина попрощалась и тут же написала дочери.
Есения ответила не сразу. Очевидно, была в шоке, как и ее муж Николай, если только она с ним поделилась. Но через двадцать минут Ирине в телеграм прилетело сообщение:
«Мама, вы что, обе издеваетесь?! Сговорились, что ли? Вам не стыдно в вашем возрасте??»
Ирина заставила себя сохранять хладнокровие. Значит, Ника тоже с ней связалась. И реакция Сени совершенно здравая: вот если бы дочь сразу поверила во все, тогда она усомнилась бы в ее нормальности.
«Сенечка, мы с Никой говорим правду. Это невероятно, но так и есть. Жизнь бывает удивительней любых фантазий, наше воображение всегда пасует перед подобными фактами - вспомни, сколько было сделано неожиданных научных открытий и изобретений только за последние годы!»
«То наука, а это бред сумасшедшего!» - огрызнулась Есения в ответ.
Ирина промолчала: это потребовало огромного усилия воли. Она стала готовиться ко сну, хотя знала, что вряд ли уснет. Когда она легла, Агат пришел и устроился у хозяйки под мышкой, громко мурлыкая.
Ирина поглаживала кота, глядя в потолок сухими воспаленными глазами и думая, как же быть с дочерью. Похоже, непосредственная опасность Сене пока не грозит... но эти вот симптомы, если она отказывается верить...
Зазвонил мобильник. Ирина резко села, толкнув кота: Агат возмущенно вякнул и спрыгнул с кровати.
- Алло!.. Есения?
- Мама, у меня... Я у себя под подушкой нашла такую штуку, про которые вы писали! Извини, что я... что я тебя разбу...
- Ничего, все нормально. Ты нашла пластиковую фигурку? - спросила Ирина.
- Да... сидящую женщину с крыльями и страусиным пером на голове. Это богиня Маат. Кажется, ты была права, прости меня!
Есения расплакалась.
- Ну ничего, все хорошо, Сенечка. Ложись спать. Главное, теперь мы друг другу верим, и мы с этим справимся. Люблю тебя.
- И я тебя. Спокойной ночи.
Ирина утерла рукавом мокрый лоб и с удовлетворенным вздохом легла обратно в постель. Кажется, все налаживается. Завтра надо будет обстоятельно поговорить с Сеней и дать ей понять, на чьей они стороне!
Потому что это отнюдь не конец.
И Илья начал темнить, вот что Ирине совсем не понравилось. «Двойная игра... но он слишком молод для этого», - промелькнуло у нее в голове, прежде чем она уснула.
Назавтра, в четверг, по дороге на работу Ирина опять увидела столбцы света над головами у людей - правда, их было значительно меньше, чем вначале. А когда Ирина вошла в здание компании и поздоровалась с охранником, она внезапно подумала, что это может быть тревожным признаком, а не обнадеживающим. Ведь разноцветные ауры означают будущие встречи с «красными» или «зелеными»! А если человек уже встретился с кем-то из них и определился в своем выборе? Получается, кандидат не свободен, а наоборот, завербован - только она, Ирина, этого уже не видит?..
Когда она днем спустилась в холл, чтобы забрать партию документов из ящика, то опять вспомнила про Анатолия с ложной Дарьей и про чертов новый полис. Она виделась с мужем только позавчера, но с тех пор могло случиться что угодно! Анатолий регулярно появлялся в телеграме, значит, был жив. Об остальном Ирина могла только догадываться.
И опять засвербила мысль, что она по незнанию совершила большую ошибку. Надо зайти к Фариде, непременно, и поставить египтянку в известность. Может быть, Ипвет оказалась слишком слаба, чтобы дать отпор противнику; но Ипвет должна все узнать. И то, что она слаба, не значит, что она неправа!
Ирина раздумывала, не зайти ли в «Новый взгляд» прямо сейчас... и решила, что сходит завтра. После того, как свяжется с Есенией и получит согласие дочери, чтобы мать представила ее древней принцессе. Ей очень хотелось поговорить с Ильей и выяснить, как прошла разведка, но она решила и с этим выждать. Илья сам отлично сознает важность порученного дела.
Вечером Ирина села за вышивание - за ту картину, которую готовила в подарок Есении на годовщину свадьбы. Она собиралась приняться за нее, как только получит новые очки, но все не доходили руки. Это была очаровательная сценка: встреча юных влюбленных под одним зеленым зонтом. Льет дождь, но над ними уже выглянуло солнце и изогнулась радуга... А парочке все нипочем, они видят только друг друга.
Ирина поначалу так нервничала, что промахивалась иголкой мимо схемы, но потом увлеклась работой и забыла обо всем. Она даже не сразу услышала, когда зазвонил телефон.
Мобильник лежал тут же рядом на столике; Ирина бросила вышивку и схватила его.
- Алло!..
- Мама, привет! Я опять должна тебе кое-что рассказать, это очень важно. Наверное.
Есения судорожно вздохнула.
- Со мной это случилось дома после вуза. Слава богу, что дома, а не на лекции и не по дороге!
Она нервно засмеялась.
- Что, что именно? - поторопила ее мать.
- Видение. Не сон, понимаешь, а какой-то транс. Я вообще забыла, где я нахожусь, и как будто целиком очутилась в Древнем Египте. Я увидела такую... такую натуралистичную сцену... Там была красивая девушка, египтянка с короткими черными волосами, но с голубыми глазами.
- Ипвет! - вырвалось у Ирины.
- Наверное, да! В общем, я увидела, как она рожает. Точнее, как у нее произошел выкидыш, - она сидела на корточках на родильных кирпичах, это было такое приспособление...
- Я знаю! И что?..
- Она рожала совсем одна, ей никто не помогал. Кровищи было море, она корчилась, стонала, обливалась потом... страсти, короче, но Ипвет как будто хотела, чтобы никто чужой об этом не узнал. Даже повитуха или какая-нибудь рабыня. Ребенок выскочил, прямо на эти кирпичи, и совсем убился. Хотя срок был месяца четыре, не больше, он бы всяко не выжил. А потом она знаешь что сделала?
- Нет, - прошептала Ирина. Ни про какой выкидыш ей не рассказывали: должно быть, Фарида посчитала это слишком интимным делом.
- Когда ребенок родился и сразу умер, принцесса немножко оклемалась, обмыла его и завернула в чистое полотно. Я подумала, что она хочет закопать его потихоньку, чтобы все было шито-крыто. Но она сделала по-другому. Она сама, без чьей-либо помощи, прибрала в комнате, вымылась и переоделась; а потом завернулась с головой в большое покрывало и вынесла тело через черный ход, предназначенный для слуг. Она пешком понесла ребенка через весь город... через грязную и грубую толпу, ее там один раз чуть не уронили и не затоптали насмерть, ты же знаешь, какие были тогда простолюдины. А девушка едва держалась на ногах после выкидыша. Но она спустилась к реке, села в лодку... ее там ждал какой-то человек, видимо, не из дворца. Он перевез ее на западный берег, потом они залезли в колесницу и вдвоем доехали до некрополя. Ипвет отдала ребенка бальзамировщикам. Такая длинная комната в подвале, где наклонные столы и всякие жуткие инструменты и потрошеные трупы... При свете факелов...
- А дальше?..
- Дальше я уже не видела... Но все и так понятно, правда? Ипвет хотела, чтобы ее сын... кажется, это был сын... Она хотела, чтобы он получил бессмертие вместе с ней. Египтяне верили, что сохранение тела - обязательное условие для загробной жизни. Ребенок, наверное, был незаконнорожденный и она никак не могла признать его, может быть, она даже сама его... но потом...
- Я поняла. - Голос Ирины дрогнул. - Спасибо, Сеня. По-моему, это видение много значит.
Обе некоторое время молчали. Потом Ирина сказала:
- Я собиралась спросить тебя, хочешь ли ты, чтобы я сообщила о тебе Фариде. Я думаю, что для этого самое время и ты не можешь остаться в стороне, раз уж с тобой такое тоже началось. А теперь... ты согласна?
- Надо спросить Колю. Но я думаю, что должна согласиться, даже если муж будет против. Ты права, мне надо что-то с этим решать... и побыстрее.
- И мы теперь одна команда. Так ведь, Сеня?
- Да, конечно. Спасибо, мамочка.
- Тебе спасибо!
Попрощавшись с дочерью, Ирина некоторое время улыбалась, глядя на свою замечательную идиллическую вышивку; но потом улыбка поблекла. Они с Есенией наконец объединились. А вот насчет Ильи Ирина была уже совсем не уверена. И, что еще хуже, насчет сестры.
Илья сам сказал, что встречался со Слугами Жизни в краеведческом музее. Вероника проработала там долгие годы. Уж слишком это хорошо сходится для простого совпадения.
Ирина свернула и убрала вышивку. А потом решила позвонить Фариде, не откладывая до завтра. Хотя оптика уже закрылась, Ирина не сомневалась, что по этому номеру ей ответят.
Глава 17
Поставив велосипед на подножку, Илья взбежал на третий этаж и позвонил в дверь. На вопрос, «кто там», привычно крикнул:
- Доставочка приехала!
Дверь открыла молодая женщина в домашнем спортивном костюме, с пирсингами в носу и правой брови. Она скользнула по Илье равнодушным взглядом и отступила в сторону.
- Проходите!
Илья со своим большущим коробом протиснулся мимо нее в коридор. Из комнаты выглянул мужик с пивным животом, лет на десять старше девицы. Вряд ли муж, скорее... сожитель: от матери Илья перенял этот старомодный термин.
- О, быстро привезли! - сказал мужик.
- Стараемся, - Илья профессионально улыбнулся.
Он плюхнул на пол свой короб, открыл. Вытащил две пиццы, и продолжил выгружать кучу продуктов. Девица раз за разом молча таскала их на кухню (мужик ей не помогал, только наблюдал, стоя на пороге комнаты). Только когда она, запыхавшись, совсем вернулась, мужик деловито поинтересовался:
- Все? У нас оплачено.
- Да, разумеется.
Илья взвалил на плечи изрядно полегчавший короб.
- Минуточку, - сказал он и полез в карман.
Хозяева квартиры переглянулись и придвинулись друг к другу: им это не понравилось.
Илья опять улыбнулся и вытащил небесно-голубую пластиковую карту с вытисненным в правом верхнем углу серебряным пером. Под этим пером красовалась такая же серебристая надпись «МТ» - две заглавные буквы.
- Маленький бонус постоянным клиентам, - сказал Илья, протягивая карту девушке.
