— Раз ты здесь, значит, Брук щедро заплатила тебе. Верно? — Летисия достала из маленькой шкатулки, стоящей на столике, мешочек с золотом, — Расскажи мне, что происходит в Средиземье?
Регги сделал несколько шагов и сел на стул рядом с окном. Уставший взгляд парня устремился в огромное окно, за которым белые снежинки летели вниз, покрывая землю.
— Борьба за престол, Ваше Величество. Теперь, когда король Чарльз и королева Камилла заключили брачный союз и ждут наследника, вопрос о престолонаследии становится особенно острым.
— Интересно, когда Чарльз приезжал сюда несколько месяцев назад, он говорил, что Камилла всего лишь для сопровождения, — Летисия глубоко вздохнула и задала вопрос, который был для нее самым важным, — Был ли суд над Цареубийцей?
— Простите, сейчас никому нет дела до прегрешений Эрни Тириона. Да и потом, он член королевской семьи, думаю, рано или поздно его отпустят.
Взгляд женщины стал холодным и равнодушным ко всем остальным сведениям. Она слушала Регги в пол уха и затем велела ему вернуться в Средиземье, передав награду, которую обещала. Нужно было принимать меры, пока мир не погрузился в хаос. Летисия вышла и направилась в комнату своей дочери, шагая по мраморным плитам. Вернется ли покой в эти стены? Защитят ли они от врагов? Сомнительно. Лето подходило к концу, забирая с собой беззаботные дни умиротворения и счастья. Не все доживут до весны...
— Ваше Величество! — прогремел голос в коридоре, и королева обернулась.
Высокий молодой мужчина с изящной осанкой поспешно приближался к ней, выглядя великолепно в своей элегантной форме гвардейца. Его движения отражали непосредственность и уверенность, свидетельствовали о его мастерстве и профессионализме. Он пересекал пространство с такой грацией, словно танцевал под музыку. Его глиняно-серая форма сочетала классику и современность, вызывая восхищение и уважение. Его рост придавал ему впечатляющего вида, делая его образ еще привлекательнее. Несмотря на спешку, его движения были изящны и безупречны, как будто каждый шаг был продуман и отточен до совершенства. Чтобы понять, насколько быстро он приближается, достаточно было посмотреть на его выражение лица, полное интереса и предвкушения, перед лицом приближающегося профессионала.
— Диас, откуда ты такой взъерошенный? — спросила королева, наблюдая, как парень тяжело дышит.
— Дозорные снова наткнулись на место нападения, но...
— Но что?
— Жертва выжила, это Эрик, один из дозорных. Сейчас мейстер Райф разговаривает с ним.
— Я должна поговорить с ним лично.
Тихая обстановка башни дозорных величественного города окутывала молодого парня, русоволосого Эрика, который уже находился на грани нервного срыва. Сидя на табуретке в углу комнаты, его тело дрожало от возбуждения, а глаза были полны страха. Торн, один из лучших воинов дозорного отряда, наблюдал за парнем с выражением искреннего сочувствия на лице. Приводя в порядок свой меч, он понимал, что русоволосый юноша явно переживал какую-то серьезную эмоциональную травму. Торн был готов прийти на помощь, но осознавал, что Эрику нужно время, чтобы самостоятельно разобраться в своих чувствах. Райф, худощавый старец с седыми волосами, сидел рядом с Эриком. Он был мастером в затягивании душевных ран. Философски наклонив голову, Райф как бы окутывал молодого парня волнами своего спокойного обаяния. Эрик смотрел на старца, словно пытаясь найти ответы на свои внутренние раздоры. В то время как Эрик и Райф общались молча через язык души, Гимли, всегда погруженный в свои древние книги и папирусы, почувствовал необычное напряжение в воздухе. Он оторвался от своих материалов и обратил внимание на Эрика. Гимли знал о боли, потере и несправедливости, и он твердо решил помочь молодому парню. Старая дверь со скрипом открылась, и трое мужчин встали, поклонившись королеве. Эрик оставался неподвижным, скользя взглядом по окружающей обстановке. Словно проклиная на незнакомом языке, его бормотания потерялись в шуме. Летиция приблизилась к нему и опустилась на корточки.
— Можешь рассказать, что увидел? — спросила она.
— Смерть! — вырвалось у Эрика.
В ужасе он вскочил на ноги, схватившись за виски, и начал дико кричать и вопить. Четверо мужчин окружили его, пытаясь успокоить, но Эрик отталкивал их, стремясь приблизиться к окну башни. Ветер воинственно пронизывал воздух, будто оголив мозг. И внезапно парень в отчаянии прыгнул через оконный проем и унесся в безумном крике, с горьким ветром в ушах. Вскоре надвигающаяся зловещая тишина окутала место происшествия.
— Боюсь, эта зима принесет много горя, — сказал Райф, и его голос прозвучал зловеще.
Когда Летиция вместе с мужчинами спустилась и вышла на улицу, вокруг тела собралась толпа народа, которая громко выражала свое ужас и негодование. Но их голоса не смогли заглушить рыдающую мать, которая сидела на снегу и прижимала к себе тело погибшего сына. Больше нет в мире печали, чем потерять собственного ребенка, который рос внутри твоего чрева, рожден в муках, вскормлен твоим молоком и выращен тобою. Теряется смысл жизни.
— Вы во всем виноваты! — голос женщины был полон безумия и печали. — Что же вы за королева такая, если в вашем королевстве гибнут люди?!
Полная женщина встала на ноги, снег падал на ее черные волосы. Торн и Диас попытались перегородить дорогу обезумевшей от горя матери, но Летиция сама сделала шаг вперед навстречу ей.
— Твое горе велико, я понимаю, но твой сын погиб, и в этом нет ничьей вины.
Внезапно из толпы вышел высокий и сильный мужчина, кузнец. Это был отец парня. Увидев тело Эрика, Ной застыл и безмолвные слезы блеснули в его серых глазах. Однако он взял себя в руки и подошел к жене, крепко обняв ее.
— Анет, я здесь, я с тобой, — прошептал Ной ей на ухо, поглаживая по волосам. — Ребята, помогите нам, пожалуйста, отнести Эрика домой.
Ни минуты не прошло, как Гимли принес носилки, и Торн с Диасом осторожно переложили на них тело молодого парня. Толпа тихо разошлась, когда Эрика унесли, голоса жителей постепенно стали тихими и вскоре невозможно было разобрать, о чем они говорят. У Летисии появилось ощущение, будто она попала в место, где ее никто не слышит — холодное и пустынное место. Женщина развернулась и направилась в замок, к своему единственному близкому человеку, который остался здесь. Ясения сидела в своей комнате, на постели, окруженной подушками, и старательно выписывала алфавит на папирус. Она делала это под диктовку своего старого учителя. Несмотря на свои раны, девочка не сдавалась и продолжала жить, насколько это было возможно. Но ночные кошмары о будущем не давали ей спокойно спать. Даже сегодняшняя трагедия снилась ей несколько дней назад. Когда мать вошла в комнату, девочка сразу все поняла. Пожилой мужчина поклонился и вышел, видя мрачный взгляд королевы. Женщина плотнее прикрыла за собой дверь, и они остались с Ясенией вдвоем.
— Ты знала? — спросила Летисия, садясь на кровать рядом с дочерью.
— Про Эрика? — девочка посмотрела на мать, и этот взгляд был немного холодным и отстраненным. — Знала. Могу сказать, что это только начало.
— Ты что-то еще видела?
— Я видела, как рушится стена на сервере, видела, как в страшную ночь люди погибают и воскрешают, видела весну через года и видела, как морские волны накрывают север. — Голос девочки стал хриплым, и у женщины появились мурашки на коже. — Наступит день, когда под солнцем останется всего два королевства…
Ясения закрыла глаза и откинулась на мягкие подушки. На ее лбу появились капельки пота, а губы побледнели. На соседнем столике стояла чаша с водой, а на полотенце. Летисия намочила ткань и осторожно протерла лицо девочки.
— Мне нужно уехать в Средиземье, это ненадолго, а может, отец с сестрами приедут раньше.
— Я постараюсь быть достойной леди Севера. — Слабо улыбнулась Ясения.
Летисия нежно поцеловала девочку в лоб и укрыла ее одеялом. Когда женщина выходила, девочка продолжала ей улыбаться. Однако, стоило двери закрыться с обратной стороны, маленькая принцесса перевернулась на бок и горько заплакала, обнимая подушку. Ясения знала, что мама уезжает, и она никогда больше не увидит ее.
***
Через несколько часов, полные решимости и тревоги, Торн и Диас отправились в лес, на место нападения на их друга Эрика. Постепенно, как бы утихая, ветер и облака уступали место гармонии зимнего леса, которая наполняла воздух. Белые хлопья снега, словно пушистые перышки, мягко и плавно опадали на землю, окутывая ветви деревьев своим холодным объятием. Пусть ноги проваливались в глубокие сугробы, это не останавливало ребят. Они продолжали двигаться, опираясь на древесные палки и бдительно выбирая каждый шаг. Их сердца бились сильнее, дыхание участилось, но они были полны решимости найти ответы на волнующие их вопросы. Кругом витало ощущение тайны и опасности, словно лес кишел мрачными секретами. Темные тени, прячущиеся среди деревьев, создавали запутанные лабиринты, которые только усиливали тревогу в сердцах ребят. Они чувствовали, как адреналин набирает обороты, их чувства напрягались до предела. Внезапный шорох заставил их замереть и напрячься. Они обменялись взглядами и решили продолжить путь. Под каждым шорохом, под каждым шелестом листвы могла скрываться истина. Они не знали, что именно их ждет впереди, но были готовы ко всему. Вскоре они достигли места нападения на Эрика. На земле они видели следы борьбы, оставленные отчаянными попытками их друга защититься. У ребят сжалось сердце, горло пересохло от неразрешенной ярости. Но вместо отчаяния они почувствовали еще большую решимость найти тех, кто сделал это Эрику, и предать их справедливости. Торн и Диас обменялись взглядами, их глаза горели яростным пламенем. Они знали, что их путь будет долгим и опасным, но были готовы пройти сквозь самые сложные испытания, чтобы найти истину. Их дух не был сломлен, их сила была неукротимой. Они пообещали себе, что никто не останется безнаказанным, и никто не сможет избежать ответственности за то, что сделал Эрику. Исследуя поляну между пяти елями, товарищи заметили еле заметные следы ног, ведущие в запретную часть леса. Туда, куда никому не позволялось входить. Легенды говорили о том, что эта земля принадлежит мертвым. Торн хотел шагнуть на эту загадочную тропу, но Диас схватил его за локоть, холодно посмотрев.
— Ты сошел с ума?! Или жизнь надое...
— А что это за жизнь, если все вокруг рушится? Мы должны понять происходящее, иначе все пропадут! — решительно проговорил Торн.
— Можно просто уехать. — Диас взял палку и пошел обратно — лично я так и сделаю!
— А что насчет Севера, Дозора, нашего братства? — парень пытался убедить друга, шокирован его словами.
— Это тебе важно, а не мне. Я родился за морем, меня продал король океанского острова. Ты не знаешь, что такое быть принцем, а тебя продали по пьяни, как раба или собаку!
— Но здесь тебе дали еду и кров. Ты предашь нас?!
— Я просто хочу прожить жизнь, а не тратить ее напрасно.
Диас развернулся и пошел обратно к замку. Затянула тишина, и Торн внезапно услышал загадочное и зловещее уханье совы. Он почувствовал непреодолимое желание узнать, что скрывается в той части леса. Но идти туда в одиночку было опасно, и ему нужна была карта. Торн содрал кору с одной из елей, отметив нужное место, и пошел навстречу товарищу.
С темнотой королевского отряда покинула крепость. Теперь только молодая принцесса и советники могли рассчитывать на эту территорию. В эту ночь Торн и Гимли не дежурили, они сидели в башне и изучали карту. Яркие свечи освещали контуры на карте, и толстенький парень заполнял свиток координатами, используя гусиное перо.
— Если бы здесь была Брук, она быстро справилась бы с этими старыми картами, — выдохнул Торн, поджигая свечи в очередной раз.
— Она бы сказала, что мы сошли с ума, если решили идти туда, — усмехнулся Гимли.
— Да, интересно, где сейчас наша воительница, куда ее занес ветер судьбы? — задумчиво произнес Торн.
— Будем надеяться, что все хорошо. Посмотри, что у меня получилось, — сказал Гимли, и парень подошёл к нему.
Он увидел, что помимо координат у Гимли получился загадочный шифр, символы которого были неизвестными для обоих. Парень отчаянно пытался разгадать послание, но создавалась лишь суматоха.
— Единственное, что могу сказать с уверенностью, что этот язык уже не используется, — выдохнул Гимли с отчаянием, — нам нужно идти в лес.
— Пойдешь со мной? — спросил Торн.
— Разумеется! — ответил Гимли, похлопав товарища по плечу. — Я своих друзей не бросаю.
В этот момент старая дверь застонала, и в комнату вошел Райф. Он сразу заметил старую карту и заметки, которые Гимли попытался скрыть, но они упали на пол с шорохом. Старик подошел, поднял их и внимательно прочитал содержимое, затем сурово посмотрел на юношей.
— Вы что собираетесь делать? — спросил он.
— Мы собираемся остановить это, — пожал плечами Торн, — приближается зима, и нам нужно знать своих врагов в лицо.
— А помните правила нашего братства? Мы должны защищать царство людей… — предупредил старик.
— Разумеется, именно этим мы и займемся с Гимли. Мы должны наконец узнать, откуда появились эти создания и как их победить, — решительно заявил Торн.
— Это может быть опасно, — предостерег старик.
— Мы хотя бы сможем сказать, что сделали все, что могли, — пожал плечами Гимли.
Все трое приступили к планированию маршрута, и никто не спал до утра в ту ночь. С первыми лучами нового дня Торн, Гимли и собака по имени Балто отправились в свое большое путешествие. Они понимали, что вернутся уже не такими, какими ушли. Если вернутся вообще. В этот день погода раскрылась во всей своей красе — солнце ярко светило и согревало лучами. Знакомые им долины и леса ожили после долгих холодов. Впервые за множество недель раздались пение птиц и шорох зверей. Под их ногами скрипел снег, подчиняющийся каждому шагу. Это было начало их захватывающего путешествия, полного приключений и неизвестности. Через час они уже были у тех самых елей и решили еще раз осмотреть это место при дневном свете. Гимли сел на корточки и осмотрел место борьбы, аккуратно убирая лишний снег рукавицей. Балто обнюхивал снег, но Торн заметил, что псу не нравится запах, он постоянно рычал и капал лапами снег. Внезапно пес сорвался и быстро побежал по загадочной тропинке, едва ребятам удавалось его догнать.
— Куда же его понесло?! — кричал Гимли, чувствуя, что его сердце готово выскочить из груди.
— Я не знаю! — проворчал Торн в ответ
Волнительные минуты безумной гонки по лесу наконец-то завершились, и Балто остановился на большой поляне, где лег на снег, прижав уши к голове. Ребята тут же заметили огромного, белоснежного дракона. Он посмотрел на них, приоткрыв свои серые глаза, но в его взгляде не было даже намека на нападение или желание улететь. Была только боль. Торн сделал несколько шагов вперед, а Гимли придержал Балто за холку. Торн подошел к дракону еще ближе и заметил, как в его могучей, когтистой лапе застряло огромное копье. Парень продвинулся на пару шагов, и тогда дракон издал рев, как предупреждение. Торн снял перчатку и протянул ладонь к морде дракона, а тот стал ее обнюхивать.
Регги сделал несколько шагов и сел на стул рядом с окном. Уставший взгляд парня устремился в огромное окно, за которым белые снежинки летели вниз, покрывая землю.
— Борьба за престол, Ваше Величество. Теперь, когда король Чарльз и королева Камилла заключили брачный союз и ждут наследника, вопрос о престолонаследии становится особенно острым.
— Интересно, когда Чарльз приезжал сюда несколько месяцев назад, он говорил, что Камилла всего лишь для сопровождения, — Летисия глубоко вздохнула и задала вопрос, который был для нее самым важным, — Был ли суд над Цареубийцей?
— Простите, сейчас никому нет дела до прегрешений Эрни Тириона. Да и потом, он член королевской семьи, думаю, рано или поздно его отпустят.
Взгляд женщины стал холодным и равнодушным ко всем остальным сведениям. Она слушала Регги в пол уха и затем велела ему вернуться в Средиземье, передав награду, которую обещала. Нужно было принимать меры, пока мир не погрузился в хаос. Летисия вышла и направилась в комнату своей дочери, шагая по мраморным плитам. Вернется ли покой в эти стены? Защитят ли они от врагов? Сомнительно. Лето подходило к концу, забирая с собой беззаботные дни умиротворения и счастья. Не все доживут до весны...
— Ваше Величество! — прогремел голос в коридоре, и королева обернулась.
Высокий молодой мужчина с изящной осанкой поспешно приближался к ней, выглядя великолепно в своей элегантной форме гвардейца. Его движения отражали непосредственность и уверенность, свидетельствовали о его мастерстве и профессионализме. Он пересекал пространство с такой грацией, словно танцевал под музыку. Его глиняно-серая форма сочетала классику и современность, вызывая восхищение и уважение. Его рост придавал ему впечатляющего вида, делая его образ еще привлекательнее. Несмотря на спешку, его движения были изящны и безупречны, как будто каждый шаг был продуман и отточен до совершенства. Чтобы понять, насколько быстро он приближается, достаточно было посмотреть на его выражение лица, полное интереса и предвкушения, перед лицом приближающегося профессионала.
— Диас, откуда ты такой взъерошенный? — спросила королева, наблюдая, как парень тяжело дышит.
— Дозорные снова наткнулись на место нападения, но...
— Но что?
— Жертва выжила, это Эрик, один из дозорных. Сейчас мейстер Райф разговаривает с ним.
— Я должна поговорить с ним лично.
Тихая обстановка башни дозорных величественного города окутывала молодого парня, русоволосого Эрика, который уже находился на грани нервного срыва. Сидя на табуретке в углу комнаты, его тело дрожало от возбуждения, а глаза были полны страха. Торн, один из лучших воинов дозорного отряда, наблюдал за парнем с выражением искреннего сочувствия на лице. Приводя в порядок свой меч, он понимал, что русоволосый юноша явно переживал какую-то серьезную эмоциональную травму. Торн был готов прийти на помощь, но осознавал, что Эрику нужно время, чтобы самостоятельно разобраться в своих чувствах. Райф, худощавый старец с седыми волосами, сидел рядом с Эриком. Он был мастером в затягивании душевных ран. Философски наклонив голову, Райф как бы окутывал молодого парня волнами своего спокойного обаяния. Эрик смотрел на старца, словно пытаясь найти ответы на свои внутренние раздоры. В то время как Эрик и Райф общались молча через язык души, Гимли, всегда погруженный в свои древние книги и папирусы, почувствовал необычное напряжение в воздухе. Он оторвался от своих материалов и обратил внимание на Эрика. Гимли знал о боли, потере и несправедливости, и он твердо решил помочь молодому парню. Старая дверь со скрипом открылась, и трое мужчин встали, поклонившись королеве. Эрик оставался неподвижным, скользя взглядом по окружающей обстановке. Словно проклиная на незнакомом языке, его бормотания потерялись в шуме. Летиция приблизилась к нему и опустилась на корточки.
— Можешь рассказать, что увидел? — спросила она.
— Смерть! — вырвалось у Эрика.
В ужасе он вскочил на ноги, схватившись за виски, и начал дико кричать и вопить. Четверо мужчин окружили его, пытаясь успокоить, но Эрик отталкивал их, стремясь приблизиться к окну башни. Ветер воинственно пронизывал воздух, будто оголив мозг. И внезапно парень в отчаянии прыгнул через оконный проем и унесся в безумном крике, с горьким ветром в ушах. Вскоре надвигающаяся зловещая тишина окутала место происшествия.
— Боюсь, эта зима принесет много горя, — сказал Райф, и его голос прозвучал зловеще.
Когда Летиция вместе с мужчинами спустилась и вышла на улицу, вокруг тела собралась толпа народа, которая громко выражала свое ужас и негодование. Но их голоса не смогли заглушить рыдающую мать, которая сидела на снегу и прижимала к себе тело погибшего сына. Больше нет в мире печали, чем потерять собственного ребенка, который рос внутри твоего чрева, рожден в муках, вскормлен твоим молоком и выращен тобою. Теряется смысл жизни.
— Вы во всем виноваты! — голос женщины был полон безумия и печали. — Что же вы за королева такая, если в вашем королевстве гибнут люди?!
Полная женщина встала на ноги, снег падал на ее черные волосы. Торн и Диас попытались перегородить дорогу обезумевшей от горя матери, но Летиция сама сделала шаг вперед навстречу ей.
— Твое горе велико, я понимаю, но твой сын погиб, и в этом нет ничьей вины.
Внезапно из толпы вышел высокий и сильный мужчина, кузнец. Это был отец парня. Увидев тело Эрика, Ной застыл и безмолвные слезы блеснули в его серых глазах. Однако он взял себя в руки и подошел к жене, крепко обняв ее.
— Анет, я здесь, я с тобой, — прошептал Ной ей на ухо, поглаживая по волосам. — Ребята, помогите нам, пожалуйста, отнести Эрика домой.
Ни минуты не прошло, как Гимли принес носилки, и Торн с Диасом осторожно переложили на них тело молодого парня. Толпа тихо разошлась, когда Эрика унесли, голоса жителей постепенно стали тихими и вскоре невозможно было разобрать, о чем они говорят. У Летисии появилось ощущение, будто она попала в место, где ее никто не слышит — холодное и пустынное место. Женщина развернулась и направилась в замок, к своему единственному близкому человеку, который остался здесь. Ясения сидела в своей комнате, на постели, окруженной подушками, и старательно выписывала алфавит на папирус. Она делала это под диктовку своего старого учителя. Несмотря на свои раны, девочка не сдавалась и продолжала жить, насколько это было возможно. Но ночные кошмары о будущем не давали ей спокойно спать. Даже сегодняшняя трагедия снилась ей несколько дней назад. Когда мать вошла в комнату, девочка сразу все поняла. Пожилой мужчина поклонился и вышел, видя мрачный взгляд королевы. Женщина плотнее прикрыла за собой дверь, и они остались с Ясенией вдвоем.
— Ты знала? — спросила Летисия, садясь на кровать рядом с дочерью.
— Про Эрика? — девочка посмотрела на мать, и этот взгляд был немного холодным и отстраненным. — Знала. Могу сказать, что это только начало.
— Ты что-то еще видела?
— Я видела, как рушится стена на сервере, видела, как в страшную ночь люди погибают и воскрешают, видела весну через года и видела, как морские волны накрывают север. — Голос девочки стал хриплым, и у женщины появились мурашки на коже. — Наступит день, когда под солнцем останется всего два королевства…
Ясения закрыла глаза и откинулась на мягкие подушки. На ее лбу появились капельки пота, а губы побледнели. На соседнем столике стояла чаша с водой, а на полотенце. Летисия намочила ткань и осторожно протерла лицо девочки.
— Мне нужно уехать в Средиземье, это ненадолго, а может, отец с сестрами приедут раньше.
— Я постараюсь быть достойной леди Севера. — Слабо улыбнулась Ясения.
Летисия нежно поцеловала девочку в лоб и укрыла ее одеялом. Когда женщина выходила, девочка продолжала ей улыбаться. Однако, стоило двери закрыться с обратной стороны, маленькая принцесса перевернулась на бок и горько заплакала, обнимая подушку. Ясения знала, что мама уезжает, и она никогда больше не увидит ее.
***
Через несколько часов, полные решимости и тревоги, Торн и Диас отправились в лес, на место нападения на их друга Эрика. Постепенно, как бы утихая, ветер и облака уступали место гармонии зимнего леса, которая наполняла воздух. Белые хлопья снега, словно пушистые перышки, мягко и плавно опадали на землю, окутывая ветви деревьев своим холодным объятием. Пусть ноги проваливались в глубокие сугробы, это не останавливало ребят. Они продолжали двигаться, опираясь на древесные палки и бдительно выбирая каждый шаг. Их сердца бились сильнее, дыхание участилось, но они были полны решимости найти ответы на волнующие их вопросы. Кругом витало ощущение тайны и опасности, словно лес кишел мрачными секретами. Темные тени, прячущиеся среди деревьев, создавали запутанные лабиринты, которые только усиливали тревогу в сердцах ребят. Они чувствовали, как адреналин набирает обороты, их чувства напрягались до предела. Внезапный шорох заставил их замереть и напрячься. Они обменялись взглядами и решили продолжить путь. Под каждым шорохом, под каждым шелестом листвы могла скрываться истина. Они не знали, что именно их ждет впереди, но были готовы ко всему. Вскоре они достигли места нападения на Эрика. На земле они видели следы борьбы, оставленные отчаянными попытками их друга защититься. У ребят сжалось сердце, горло пересохло от неразрешенной ярости. Но вместо отчаяния они почувствовали еще большую решимость найти тех, кто сделал это Эрику, и предать их справедливости. Торн и Диас обменялись взглядами, их глаза горели яростным пламенем. Они знали, что их путь будет долгим и опасным, но были готовы пройти сквозь самые сложные испытания, чтобы найти истину. Их дух не был сломлен, их сила была неукротимой. Они пообещали себе, что никто не останется безнаказанным, и никто не сможет избежать ответственности за то, что сделал Эрику. Исследуя поляну между пяти елями, товарищи заметили еле заметные следы ног, ведущие в запретную часть леса. Туда, куда никому не позволялось входить. Легенды говорили о том, что эта земля принадлежит мертвым. Торн хотел шагнуть на эту загадочную тропу, но Диас схватил его за локоть, холодно посмотрев.
— Ты сошел с ума?! Или жизнь надое...
— А что это за жизнь, если все вокруг рушится? Мы должны понять происходящее, иначе все пропадут! — решительно проговорил Торн.
— Можно просто уехать. — Диас взял палку и пошел обратно — лично я так и сделаю!
— А что насчет Севера, Дозора, нашего братства? — парень пытался убедить друга, шокирован его словами.
— Это тебе важно, а не мне. Я родился за морем, меня продал король океанского острова. Ты не знаешь, что такое быть принцем, а тебя продали по пьяни, как раба или собаку!
— Но здесь тебе дали еду и кров. Ты предашь нас?!
— Я просто хочу прожить жизнь, а не тратить ее напрасно.
Диас развернулся и пошел обратно к замку. Затянула тишина, и Торн внезапно услышал загадочное и зловещее уханье совы. Он почувствовал непреодолимое желание узнать, что скрывается в той части леса. Но идти туда в одиночку было опасно, и ему нужна была карта. Торн содрал кору с одной из елей, отметив нужное место, и пошел навстречу товарищу.
С темнотой королевского отряда покинула крепость. Теперь только молодая принцесса и советники могли рассчитывать на эту территорию. В эту ночь Торн и Гимли не дежурили, они сидели в башне и изучали карту. Яркие свечи освещали контуры на карте, и толстенький парень заполнял свиток координатами, используя гусиное перо.
— Если бы здесь была Брук, она быстро справилась бы с этими старыми картами, — выдохнул Торн, поджигая свечи в очередной раз.
— Она бы сказала, что мы сошли с ума, если решили идти туда, — усмехнулся Гимли.
— Да, интересно, где сейчас наша воительница, куда ее занес ветер судьбы? — задумчиво произнес Торн.
— Будем надеяться, что все хорошо. Посмотри, что у меня получилось, — сказал Гимли, и парень подошёл к нему.
Он увидел, что помимо координат у Гимли получился загадочный шифр, символы которого были неизвестными для обоих. Парень отчаянно пытался разгадать послание, но создавалась лишь суматоха.
— Единственное, что могу сказать с уверенностью, что этот язык уже не используется, — выдохнул Гимли с отчаянием, — нам нужно идти в лес.
— Пойдешь со мной? — спросил Торн.
— Разумеется! — ответил Гимли, похлопав товарища по плечу. — Я своих друзей не бросаю.
В этот момент старая дверь застонала, и в комнату вошел Райф. Он сразу заметил старую карту и заметки, которые Гимли попытался скрыть, но они упали на пол с шорохом. Старик подошел, поднял их и внимательно прочитал содержимое, затем сурово посмотрел на юношей.
— Вы что собираетесь делать? — спросил он.
— Мы собираемся остановить это, — пожал плечами Торн, — приближается зима, и нам нужно знать своих врагов в лицо.
— А помните правила нашего братства? Мы должны защищать царство людей… — предупредил старик.
— Разумеется, именно этим мы и займемся с Гимли. Мы должны наконец узнать, откуда появились эти создания и как их победить, — решительно заявил Торн.
— Это может быть опасно, — предостерег старик.
— Мы хотя бы сможем сказать, что сделали все, что могли, — пожал плечами Гимли.
Все трое приступили к планированию маршрута, и никто не спал до утра в ту ночь. С первыми лучами нового дня Торн, Гимли и собака по имени Балто отправились в свое большое путешествие. Они понимали, что вернутся уже не такими, какими ушли. Если вернутся вообще. В этот день погода раскрылась во всей своей красе — солнце ярко светило и согревало лучами. Знакомые им долины и леса ожили после долгих холодов. Впервые за множество недель раздались пение птиц и шорох зверей. Под их ногами скрипел снег, подчиняющийся каждому шагу. Это было начало их захватывающего путешествия, полного приключений и неизвестности. Через час они уже были у тех самых елей и решили еще раз осмотреть это место при дневном свете. Гимли сел на корточки и осмотрел место борьбы, аккуратно убирая лишний снег рукавицей. Балто обнюхивал снег, но Торн заметил, что псу не нравится запах, он постоянно рычал и капал лапами снег. Внезапно пес сорвался и быстро побежал по загадочной тропинке, едва ребятам удавалось его догнать.
— Куда же его понесло?! — кричал Гимли, чувствуя, что его сердце готово выскочить из груди.
— Я не знаю! — проворчал Торн в ответ
Волнительные минуты безумной гонки по лесу наконец-то завершились, и Балто остановился на большой поляне, где лег на снег, прижав уши к голове. Ребята тут же заметили огромного, белоснежного дракона. Он посмотрел на них, приоткрыв свои серые глаза, но в его взгляде не было даже намека на нападение или желание улететь. Была только боль. Торн сделал несколько шагов вперед, а Гимли придержал Балто за холку. Торн подошел к дракону еще ближе и заметил, как в его могучей, когтистой лапе застряло огромное копье. Парень продвинулся на пару шагов, и тогда дракон издал рев, как предупреждение. Торн снял перчатку и протянул ладонь к морде дракона, а тот стал ее обнюхивать.
