Снова чушь? Ведьма, конечно, не сахар, но издеваться подобным образом? Бред. Не знаю, сомнительно как-то. Она не похожа на того, кто планомерно изводит кого-то, тем более, без веской причины. Лина сама пережила немало дерьма, так зачем…
В этот момент я вдруг снова вспомнил ее тупой розыгрыш. Манеру огрызаться на каждое слово или через раз сыпать остротами. Наплевательское отношение к собственной боли.
Черт побери да, она могла.
А чего, собственно, еще ждать от женщины, которая умудрилась влезть на верхушку горы, с которой остальные скатились, переломав все кости? Что она будет стоять там в воздушном платье и застенчиво улыбаться? Разумеется, свита сделала свое дело в ее становлении. И все же есть немало вещей, который в ней совершенно не соответствуют словам Роланда.
— В чем дело? — голос брата вывел меня из раздумий, что принимали все более непонятный оборот.
— Честно? — смерил его долгим взглядом, прикидывая, стоит ли продолжать. — Я не вижу в ней то чудовище, что ты описываешь. Сколько бы не смотрел, большинство рассказов не находят подтверждения.
— По опасной грани ходишь, — криво усмехнулся Рол, отведя взгляд на букет лилий. — Ты вообще уверен, что она действительно не догадывается о нашем родстве? Я слишком хорошо ее знаю. Пока ты думаешь, что обвел ее вокруг пальца, эта стерва все пронюхала, и манипулирует тобой, разыгрывая деву в беде. А когда ты обо всем догадаешься — поздняк метаться. Капкан захлопнулся. И останется только костерить себя за доверчивость, вспоминая сладкие речи, что лились тебе в уши.
— Пока что из «сладкого» в ее словах только предлоги и союзы, — я со смешком поскреб бровь. — Опять же, последнее, чего она от меня ждет — это сочувствие, поверь.
— Рядом с тобой умная, циничная и расчетливая дрянь. Не рассчитывай, что понял, какая муть творится в ее башке.
— Скажи-ка, а что Вильгельм у нее забрал? — я сам не ожидал, что спрошу именно это. То есть, да, мысль такая была, но как-то сейчас вроде не к месту. — Она проговорилась, что он забрал у нее все существенное. Что это было, раз она так окрысилась на покровителя, за которого горой стояла?
— Мне-то почем знать? — пожал плечами Роланд. — Может, она о месте правой руки? Вильгельм ее лишил этой власти незадолго до ухода.
Брехня. Из-за власти так не бесятся. Должно быть что-то еще.
«Сила. Мне нужно было больше сил, чтобы забраться на вершину пищевой цепочки».
Или бесятся?
Но тогда почему она испугалась возвращения в свиту до такой степени, что готова предпочесть этому смерть?
Черт знает что, похоже, я окончательно запутался.
— Вообще я хотел встретиться по делу, — постарался затолкать мысли об алате как можно дальше и вытащил из кармана свернутый пополам листок с именами, что она написала. — Мне нужна информация о них. Вычеркни тех, кто больше не в свите, по остальным узнай, где они чаще всего бывают.
— Зачем? — Рол поднялся с камня, забрал у меня записку и недоуменно вчитался.
— Дело о похищении алатов и перевертышей, — я не стал выкладывать сразу все. Должен был посмотреть на реакцию брата. — За этим стоит твой покровитель. Ничего не хочешь сказать?
— Что, например? — развел руками Роланд.
— Например, не имеешь ли ты прямого к тому отношения, — я кивнул на записку у него в руках. — Переверни бумажку. На второй половине есть и твое имя. Лина выписала тех, кто мог бы быть причастен.
Брат тут же проверил мои слова. Вчитался в собственное имя и нахмурился.
— Ерунда, — он уставился на меня. — Мало ли, что она написала?! Да тут с десяток имен.
— Мне больше интересно, почему среди них есть твое, — скрестил руки на груди. — Что там с положением в свите? Далеко от ближнего круга, ты говорил?
— Дальше некуда теперь, — Роланд вдруг утратил возмущенный вид, небрежно затолкал бумажку в карман. — Возможно, она до сих пор думает, что я претендую на ее место, вот и указала. Этой дряни в свите больше тридцати лет нет, откуда ей знать о переменах?
Что ж, в этом Рол был прав. Ее данные действительно несколько устарели.
— Выясни, что я попросил, и как можно быстрее, — я смирился с тем, что больше ничего на этот счет не услышу. — Есть шанс спасти последних похищенных.
— Зачем они вообще Вильгельму? — недоумение Роланда было вполне естественным. — Хотя, плевать, я выясню, что ты просил. Мне пора возвращаться.
Брат бросил последний взгляд на родовой склеп и исчез в портале. Проводив его несколько опешившим взглядом, я направился обратно в особняк демона. В принципе, Рол никогда не был из числа любопытных, так что отсутствие интереса к деталям моего дела не уж и странно.
— Сколько мне так сидеть?
Вопрос Ричарда отвлек от вялого листания книги по ядам. Честно говоря, я ни слова не прочла, скорее шелестела страницами, скользя по строкам стеклянным взглядом. Вечером предстояло навестить Севара, а я не могла даже предположить, чем обернется этот визит. Он поможет? Пошлет? Как много он знает о свите на данный момент? Будет ли в этом хоть какая-то польза?
На моей он стороне или на Вильгельмовской? Севар бывшего покровителя никогда не жаловал, но и меня вряд ли считал приятельницей.
— Лина? — снова позвал Ричард, пощелкав пальцами. — Я спрашиваю, сколько еще мне так сидеть?
Нет, этот мальчишка с каждым днем все больше страх передо мной теряет. Не шугануть ли его разок-другой, профилактики ради? А то складывается впечатление, что он принимает меня за добрую тетушку.
— Пока не решу, что хватит, — хмыкнула вслух, мрачно выгнув бровь. — Лисия сказала, что с занятий ты сбегаешь, так что будешь под моим присмотром.
Крылья парня, выпущенные на свободу и свешенные через низкие бортики банкетки, сердито трепыхнули. На площадку возвращаться с ним было пока рискованно: слишком открытая местность, не огражденная чарами Асмодея. Гостиную, что я уничтожила в облике Пандорры, все еще восстанавливали. По утрам то и дело весь особняк слушал, как туда снуют бесы, таскающие мебель, ковры и прочую дребедень. Пару раз мне показалось, что я слышу матерно-горестные стоны Аса, но проверять как-то постеснялась.
— Не дергай на меня перьями — общипаю, — я максимально грозно сузила глаза, надеясь на воспитательный эффект этого жеста. Как бы не так. Мальчишку, который никогда не видел последствия такого взгляда воочию, он совершенно не пугал. Что б его. — Давай-давай, друг мой, читай, тебе еще пересказывать все.
— Такое ощущение, будто я бросил одну учебу ради другой, — пробурчал парень, утыкаясь в фолиант по иерархии алатов. — Осталось только получить сочинение в качестве домашки, для полного счастья.
— Видят боги, тебе предлагали более приятный вариант: слушать рассказы Лисии, учиться быть алатом под ее наставничеством, — пожала я плечами. — Ты же предпочитаешь общество прелестных демониц, насколько мне известно.
Вообще-то, я ничего не имела против. Даже наоборот. Парочка суккубок, которые все никак не могли поделить внимание моего подопечного, давно уже получили установку не переусердствовать, но и не отказываться от того, что творят. Было ли это честно? Нет, конечно. Вот только обманчиво юные внешне, но крайне опытные прелестницы ловко отвлекали Ричарда от проблем и опасностей на время. Кроме того, демоницы получили разрешение подпитываться от мальчишки в разумных пределах, и это здорово помогло снизить накал страстей, бушующих в душе Дика.
По крайней мере, он сидел напротив меня в истинном облике уже пару часов, и за это время ни разу не сорвался. Хотя его запасные штаны я все же с собой прихватила.
В ответ на мои слова Ричард покраснел и сильнее опустил голову в книгу.
— Почему мне нельзя проведать маму? — спустя минуту-другую снова подал он голос.
— Ну нет, дружочек, трюк хорош, но второй раз не куплюсь, — стоило отдать дань восхищения его изобретательности: парень быстро сообразил, куда давить. — Не надо прикрывать Терезой свои попытки слинять. Читай.
— Я правда беспокоюсь! — возмутился мальчишка.
Наверное, странно было называть так девятнадцатилетнего юнца, что успешно окучивает пару суккубок? С другой стороны, кто же он еще, если не мальчишка, с высоты-то моего возраста?
— Дик, я верю, что ты переживаешь за маму, — тяжело вздохнула, окончательно отложив в сторону свое чтиво. Никогда не представляла себя в роли воспитателя, да и таланта к тому явно не имела. — Но прямо сейчас ты пытаешься мною манипулировать. Что никоим образом не добавляет мне благодушия.
— Ничего я не пытаюсь…
— А знаешь, — решила бить нахала его же картой, — бросай-ка книгу. Я бы предпочла просто поболтать с тобой. Давно хотела, да все времени не было. Ты так похож на своего отца — порой кажется, будто напротив меня сам Лоркан. Настолько скучаю по нему, что…
— Уж лучше читать, — мотнул головой Ричард и отвернулся, вперившись подозрительно внимательным взглядом в старницу. Будто старался между строк что-то отыскать.
— Твой отец не очень-то заслуживает такого отношения, — заметила я, покачав головой. Парень продолжал молчать, игнорируя меня. — Понятно, что ты его не знал, но он был очень…
— Только и слышу со всех сторон, что он был прекрасным, — огрызнулся мальчишка. По крыльям пробежала рябь, будто он чуть утратил концентрацию. — Великим, хорошим, добрым. Надоело. Твоя Лисия, вместо рассказов об алатах, по полчаса восторгается тем, каким он был, как ей повезло оказаться с ним в одной свите… Как невероятно повезло всем, кому он помогал.
«Всем, кроме меня». Фраза не прозвучала, но в воздухе повисла весьма отчетливо. Так вот в чем причина его побегов. Надо будет переброситься с Лисой парой слов, чтобы она не давила.
— Вины Лоркана в том, что он не принимал участия в твоей жизни, нет, — я уже второй раз пыталась заговорить с Диком на эту тему. Осторожно, без желания задеть за живое. Просто чтобы попытаться донести до него хотя бы малую часть воспоминаний о моем наставнике и друге. Чтобы как-то объяснить, насколько мне жаль, что отцу не довелось ни разу увидеть собственного сына.
— Может и так, — нарочито небрежно пожал плечами Ричард. — Но для меня это чужак. И я не понимаю, почему все ждут, что я буду им интересоваться. Тем более восторгаться.
Настала моя очередь молчать. Мне не нравилось то, что я услышала. По-своему мальчишка был прав, да и его обида не была пустой. Но когда я видела его отношение к Лоркану, мне отчего-то было до мерзости неприятно. Скорее всего, потому что совесть у меня в этой истории была нечиста. Если бы Лоркан не спасал мою шкуру, никогда бы не бросил их с Терезой.
— Дик, я хочу, чтобы ты был как можно осторожнее, — в конце концов, решилась на иную откровенность. Долго колебалась, стоит ли рассказывать о Вильгельме, но все же склонилась к тому, что да. — Не разговаривай ни с кем, кто тебе не знаком, особенно за пределами особняка. Не уходи никуда один. И ради всего святого, не сбегай от охраны, как в прошлый раз.
— Что-то случилось? — нахмурился парень, немало удивленный моим серьезным тоном.
— Кое-кто может строить на тебя не самые добрые планы, — знать совсем уж все ему было не обязательно. — Прошу тебя быть осмотрительнее, чтобы исключить опасность. Вильгельм редко отказывается от задуманного.
— Можно спросить, что за план?
— Нехороший, — я несколько замешкалась. — Есть большая вероятность, что он может закончиться твоей смертью.
— А есть вероятность, что нет? — мальчишка чуть прищурился. — Ты говорила, что я сильнее, чем ожидалось.
Это правда, такого уровня силы я от него не ждала. Зато самоуверенность предсказала с пугающей точностью. В свои девятнадцать я была почти такой же, несмотря на то, что уже успела знатно вляпаться по самую макушку. Сила наше все, здравый смысл — пустой звук.
— Не больше моего бывшего покровителя, — снисходительно фыркнула я. Проигнорировала сердитое сопение и продолжила. — Дик, не будь дураком. При всей исключительности и наследственности, тебе еще не один десяток лет набирать силу, чтобы хотя бы подобраться поближе к Вильгельму. Ты пока даже к дару не близко, так что выброси из головы глупости и слушай, что говорят.
— Но…
— Подумай о матери, прежде чем продолжить это спор, — подло ввернула я прежде, чем он вывалит на меня поток бесполезных аргументов.
— Ты мною манипулируешь! — возмущенно сдвинул брови мальчишка.
— Неприятно, правда? — уклончиво отозвалась я со смешком. Потом покосилась на часы и чертыхнулась. — Вернемся к нашему занятию, время поджимает. Оставь истинный облик, но скрой крылья.
Ричард тяжело вздохнул. Но послушно закрыл глаза, сосредоточился.
Я внимательно всмотрелась в его крылья, по которым словно волна пробежала. Черт знает что, мне показалось, или они правда стали чуть темнее? Не то, чтобы это совершенно противоестественно, по мере того, как алат близится к обретению дара, крылья действительно постепенно темнеют. Только, как правило, не столь стремительно.
Сперва одно крыло мальчишки, а затем и второе медленно растворились в воздухе. При этом серая рубашка и штаны остались на месте.
— Делаешь успехи, — искренне похвалила я Дика.
— То есть скоро мы дойдем и до магии? — он недоверчиво приоткрыл глаза.
— Скорее перестанем брать с собой на занятие запасные штаны, — я кинула ему брюки. — Про иерархию алатов расскажешь Лисии. Если она снова пожалуется — пеняй на себя.
Сдав парня на руки его няньке из числа демонов, я черкнула Лисе записку с просьбой следить за цветом крыльев Ричарда и вернулась в свою комнату. До визита к Севару оставалась всего пара часов, а мне еще нужно было собраться.
Отмокнув в ванной, я не без труда заставила себя вылезти из теплой воды и завернулась в полотенце. Высушила волосы, тщательно прочесала их, разбирая на аккуратные локоны, с наслаждением втерла в кожу душистое масло. Не помню, когда последний раз позволяла себе подобную роскошь. Скинув полотенце, прошла в спальню и задумчиво остановилась перед гардеробом. Вламываться в таверну Севара с ноги, открыто представляясь собой, было не с руки: больно много непонятной шушеры там вечно ошивалось. Лучше было бы смешаться с толпой, а потом осторожно выловить хозяина и побеседовать. А раз я планирую смешаться с этой толпой, привычные брюки придется отложить. В заведении Севара меньше внимания привлекла бы голая девица, чем мрачная в штанах. По-моему, есть прекрасный повод использовать ту часть гардероба, куда давненько не доводилось заглядывать.
Выбранное платье было довольно удобным и село как влитое. Черный верх с длинными рукавами, сшитый из тонкой ткани, внешне похожей на матовую кожу, плотно облегал фигуру. Настолько, что от лифчика пришлось отказаться. Декольте в итоге вышло чуть более откровенным, чем я рассчитывала. Зато в комплекте к платью шла накидка с капюшоном, что было весьма кстати. Длинная и плотная бордовая юбка не стесняла движений, во многом за счет высоченного разреза, обнажавшего левую ногу по самое не балуй. В итоге, голое бедро прикрывало, если можно так сказать, только замысловатое украшение из переплетения цепочек с несколькими синими камешками, закрепленное на манер подвязки.
Натянув мягкие сапоги на высоком каблуке, я набросила на плечи накидку и еще раз напоследок покрутилась перед зеркалом, позвякивая цепочками на ноге. Вообще-то получилось очень даже неплохо.
В этот момент я вдруг снова вспомнил ее тупой розыгрыш. Манеру огрызаться на каждое слово или через раз сыпать остротами. Наплевательское отношение к собственной боли.
Черт побери да, она могла.
А чего, собственно, еще ждать от женщины, которая умудрилась влезть на верхушку горы, с которой остальные скатились, переломав все кости? Что она будет стоять там в воздушном платье и застенчиво улыбаться? Разумеется, свита сделала свое дело в ее становлении. И все же есть немало вещей, который в ней совершенно не соответствуют словам Роланда.
— В чем дело? — голос брата вывел меня из раздумий, что принимали все более непонятный оборот.
— Честно? — смерил его долгим взглядом, прикидывая, стоит ли продолжать. — Я не вижу в ней то чудовище, что ты описываешь. Сколько бы не смотрел, большинство рассказов не находят подтверждения.
— По опасной грани ходишь, — криво усмехнулся Рол, отведя взгляд на букет лилий. — Ты вообще уверен, что она действительно не догадывается о нашем родстве? Я слишком хорошо ее знаю. Пока ты думаешь, что обвел ее вокруг пальца, эта стерва все пронюхала, и манипулирует тобой, разыгрывая деву в беде. А когда ты обо всем догадаешься — поздняк метаться. Капкан захлопнулся. И останется только костерить себя за доверчивость, вспоминая сладкие речи, что лились тебе в уши.
— Пока что из «сладкого» в ее словах только предлоги и союзы, — я со смешком поскреб бровь. — Опять же, последнее, чего она от меня ждет — это сочувствие, поверь.
— Рядом с тобой умная, циничная и расчетливая дрянь. Не рассчитывай, что понял, какая муть творится в ее башке.
— Скажи-ка, а что Вильгельм у нее забрал? — я сам не ожидал, что спрошу именно это. То есть, да, мысль такая была, но как-то сейчас вроде не к месту. — Она проговорилась, что он забрал у нее все существенное. Что это было, раз она так окрысилась на покровителя, за которого горой стояла?
— Мне-то почем знать? — пожал плечами Роланд. — Может, она о месте правой руки? Вильгельм ее лишил этой власти незадолго до ухода.
Брехня. Из-за власти так не бесятся. Должно быть что-то еще.
«Сила. Мне нужно было больше сил, чтобы забраться на вершину пищевой цепочки».
Или бесятся?
Но тогда почему она испугалась возвращения в свиту до такой степени, что готова предпочесть этому смерть?
Черт знает что, похоже, я окончательно запутался.
— Вообще я хотел встретиться по делу, — постарался затолкать мысли об алате как можно дальше и вытащил из кармана свернутый пополам листок с именами, что она написала. — Мне нужна информация о них. Вычеркни тех, кто больше не в свите, по остальным узнай, где они чаще всего бывают.
— Зачем? — Рол поднялся с камня, забрал у меня записку и недоуменно вчитался.
— Дело о похищении алатов и перевертышей, — я не стал выкладывать сразу все. Должен был посмотреть на реакцию брата. — За этим стоит твой покровитель. Ничего не хочешь сказать?
— Что, например? — развел руками Роланд.
— Например, не имеешь ли ты прямого к тому отношения, — я кивнул на записку у него в руках. — Переверни бумажку. На второй половине есть и твое имя. Лина выписала тех, кто мог бы быть причастен.
Брат тут же проверил мои слова. Вчитался в собственное имя и нахмурился.
— Ерунда, — он уставился на меня. — Мало ли, что она написала?! Да тут с десяток имен.
— Мне больше интересно, почему среди них есть твое, — скрестил руки на груди. — Что там с положением в свите? Далеко от ближнего круга, ты говорил?
— Дальше некуда теперь, — Роланд вдруг утратил возмущенный вид, небрежно затолкал бумажку в карман. — Возможно, она до сих пор думает, что я претендую на ее место, вот и указала. Этой дряни в свите больше тридцати лет нет, откуда ей знать о переменах?
Что ж, в этом Рол был прав. Ее данные действительно несколько устарели.
— Выясни, что я попросил, и как можно быстрее, — я смирился с тем, что больше ничего на этот счет не услышу. — Есть шанс спасти последних похищенных.
— Зачем они вообще Вильгельму? — недоумение Роланда было вполне естественным. — Хотя, плевать, я выясню, что ты просил. Мне пора возвращаться.
Брат бросил последний взгляд на родовой склеп и исчез в портале. Проводив его несколько опешившим взглядом, я направился обратно в особняк демона. В принципе, Рол никогда не был из числа любопытных, так что отсутствие интереса к деталям моего дела не уж и странно.
Глава 21.
— Сколько мне так сидеть?
Вопрос Ричарда отвлек от вялого листания книги по ядам. Честно говоря, я ни слова не прочла, скорее шелестела страницами, скользя по строкам стеклянным взглядом. Вечером предстояло навестить Севара, а я не могла даже предположить, чем обернется этот визит. Он поможет? Пошлет? Как много он знает о свите на данный момент? Будет ли в этом хоть какая-то польза?
На моей он стороне или на Вильгельмовской? Севар бывшего покровителя никогда не жаловал, но и меня вряд ли считал приятельницей.
— Лина? — снова позвал Ричард, пощелкав пальцами. — Я спрашиваю, сколько еще мне так сидеть?
Нет, этот мальчишка с каждым днем все больше страх передо мной теряет. Не шугануть ли его разок-другой, профилактики ради? А то складывается впечатление, что он принимает меня за добрую тетушку.
— Пока не решу, что хватит, — хмыкнула вслух, мрачно выгнув бровь. — Лисия сказала, что с занятий ты сбегаешь, так что будешь под моим присмотром.
Крылья парня, выпущенные на свободу и свешенные через низкие бортики банкетки, сердито трепыхнули. На площадку возвращаться с ним было пока рискованно: слишком открытая местность, не огражденная чарами Асмодея. Гостиную, что я уничтожила в облике Пандорры, все еще восстанавливали. По утрам то и дело весь особняк слушал, как туда снуют бесы, таскающие мебель, ковры и прочую дребедень. Пару раз мне показалось, что я слышу матерно-горестные стоны Аса, но проверять как-то постеснялась.
— Не дергай на меня перьями — общипаю, — я максимально грозно сузила глаза, надеясь на воспитательный эффект этого жеста. Как бы не так. Мальчишку, который никогда не видел последствия такого взгляда воочию, он совершенно не пугал. Что б его. — Давай-давай, друг мой, читай, тебе еще пересказывать все.
— Такое ощущение, будто я бросил одну учебу ради другой, — пробурчал парень, утыкаясь в фолиант по иерархии алатов. — Осталось только получить сочинение в качестве домашки, для полного счастья.
— Видят боги, тебе предлагали более приятный вариант: слушать рассказы Лисии, учиться быть алатом под ее наставничеством, — пожала я плечами. — Ты же предпочитаешь общество прелестных демониц, насколько мне известно.
Вообще-то, я ничего не имела против. Даже наоборот. Парочка суккубок, которые все никак не могли поделить внимание моего подопечного, давно уже получили установку не переусердствовать, но и не отказываться от того, что творят. Было ли это честно? Нет, конечно. Вот только обманчиво юные внешне, но крайне опытные прелестницы ловко отвлекали Ричарда от проблем и опасностей на время. Кроме того, демоницы получили разрешение подпитываться от мальчишки в разумных пределах, и это здорово помогло снизить накал страстей, бушующих в душе Дика.
По крайней мере, он сидел напротив меня в истинном облике уже пару часов, и за это время ни разу не сорвался. Хотя его запасные штаны я все же с собой прихватила.
В ответ на мои слова Ричард покраснел и сильнее опустил голову в книгу.
— Почему мне нельзя проведать маму? — спустя минуту-другую снова подал он голос.
— Ну нет, дружочек, трюк хорош, но второй раз не куплюсь, — стоило отдать дань восхищения его изобретательности: парень быстро сообразил, куда давить. — Не надо прикрывать Терезой свои попытки слинять. Читай.
— Я правда беспокоюсь! — возмутился мальчишка.
Наверное, странно было называть так девятнадцатилетнего юнца, что успешно окучивает пару суккубок? С другой стороны, кто же он еще, если не мальчишка, с высоты-то моего возраста?
— Дик, я верю, что ты переживаешь за маму, — тяжело вздохнула, окончательно отложив в сторону свое чтиво. Никогда не представляла себя в роли воспитателя, да и таланта к тому явно не имела. — Но прямо сейчас ты пытаешься мною манипулировать. Что никоим образом не добавляет мне благодушия.
— Ничего я не пытаюсь…
— А знаешь, — решила бить нахала его же картой, — бросай-ка книгу. Я бы предпочла просто поболтать с тобой. Давно хотела, да все времени не было. Ты так похож на своего отца — порой кажется, будто напротив меня сам Лоркан. Настолько скучаю по нему, что…
— Уж лучше читать, — мотнул головой Ричард и отвернулся, вперившись подозрительно внимательным взглядом в старницу. Будто старался между строк что-то отыскать.
— Твой отец не очень-то заслуживает такого отношения, — заметила я, покачав головой. Парень продолжал молчать, игнорируя меня. — Понятно, что ты его не знал, но он был очень…
— Только и слышу со всех сторон, что он был прекрасным, — огрызнулся мальчишка. По крыльям пробежала рябь, будто он чуть утратил концентрацию. — Великим, хорошим, добрым. Надоело. Твоя Лисия, вместо рассказов об алатах, по полчаса восторгается тем, каким он был, как ей повезло оказаться с ним в одной свите… Как невероятно повезло всем, кому он помогал.
«Всем, кроме меня». Фраза не прозвучала, но в воздухе повисла весьма отчетливо. Так вот в чем причина его побегов. Надо будет переброситься с Лисой парой слов, чтобы она не давила.
— Вины Лоркана в том, что он не принимал участия в твоей жизни, нет, — я уже второй раз пыталась заговорить с Диком на эту тему. Осторожно, без желания задеть за живое. Просто чтобы попытаться донести до него хотя бы малую часть воспоминаний о моем наставнике и друге. Чтобы как-то объяснить, насколько мне жаль, что отцу не довелось ни разу увидеть собственного сына.
— Может и так, — нарочито небрежно пожал плечами Ричард. — Но для меня это чужак. И я не понимаю, почему все ждут, что я буду им интересоваться. Тем более восторгаться.
Настала моя очередь молчать. Мне не нравилось то, что я услышала. По-своему мальчишка был прав, да и его обида не была пустой. Но когда я видела его отношение к Лоркану, мне отчего-то было до мерзости неприятно. Скорее всего, потому что совесть у меня в этой истории была нечиста. Если бы Лоркан не спасал мою шкуру, никогда бы не бросил их с Терезой.
— Дик, я хочу, чтобы ты был как можно осторожнее, — в конце концов, решилась на иную откровенность. Долго колебалась, стоит ли рассказывать о Вильгельме, но все же склонилась к тому, что да. — Не разговаривай ни с кем, кто тебе не знаком, особенно за пределами особняка. Не уходи никуда один. И ради всего святого, не сбегай от охраны, как в прошлый раз.
— Что-то случилось? — нахмурился парень, немало удивленный моим серьезным тоном.
— Кое-кто может строить на тебя не самые добрые планы, — знать совсем уж все ему было не обязательно. — Прошу тебя быть осмотрительнее, чтобы исключить опасность. Вильгельм редко отказывается от задуманного.
— Можно спросить, что за план?
— Нехороший, — я несколько замешкалась. — Есть большая вероятность, что он может закончиться твоей смертью.
— А есть вероятность, что нет? — мальчишка чуть прищурился. — Ты говорила, что я сильнее, чем ожидалось.
Это правда, такого уровня силы я от него не ждала. Зато самоуверенность предсказала с пугающей точностью. В свои девятнадцать я была почти такой же, несмотря на то, что уже успела знатно вляпаться по самую макушку. Сила наше все, здравый смысл — пустой звук.
— Не больше моего бывшего покровителя, — снисходительно фыркнула я. Проигнорировала сердитое сопение и продолжила. — Дик, не будь дураком. При всей исключительности и наследственности, тебе еще не один десяток лет набирать силу, чтобы хотя бы подобраться поближе к Вильгельму. Ты пока даже к дару не близко, так что выброси из головы глупости и слушай, что говорят.
— Но…
— Подумай о матери, прежде чем продолжить это спор, — подло ввернула я прежде, чем он вывалит на меня поток бесполезных аргументов.
— Ты мною манипулируешь! — возмущенно сдвинул брови мальчишка.
— Неприятно, правда? — уклончиво отозвалась я со смешком. Потом покосилась на часы и чертыхнулась. — Вернемся к нашему занятию, время поджимает. Оставь истинный облик, но скрой крылья.
Ричард тяжело вздохнул. Но послушно закрыл глаза, сосредоточился.
Я внимательно всмотрелась в его крылья, по которым словно волна пробежала. Черт знает что, мне показалось, или они правда стали чуть темнее? Не то, чтобы это совершенно противоестественно, по мере того, как алат близится к обретению дара, крылья действительно постепенно темнеют. Только, как правило, не столь стремительно.
Сперва одно крыло мальчишки, а затем и второе медленно растворились в воздухе. При этом серая рубашка и штаны остались на месте.
— Делаешь успехи, — искренне похвалила я Дика.
— То есть скоро мы дойдем и до магии? — он недоверчиво приоткрыл глаза.
— Скорее перестанем брать с собой на занятие запасные штаны, — я кинула ему брюки. — Про иерархию алатов расскажешь Лисии. Если она снова пожалуется — пеняй на себя.
Сдав парня на руки его няньке из числа демонов, я черкнула Лисе записку с просьбой следить за цветом крыльев Ричарда и вернулась в свою комнату. До визита к Севару оставалась всего пара часов, а мне еще нужно было собраться.
Отмокнув в ванной, я не без труда заставила себя вылезти из теплой воды и завернулась в полотенце. Высушила волосы, тщательно прочесала их, разбирая на аккуратные локоны, с наслаждением втерла в кожу душистое масло. Не помню, когда последний раз позволяла себе подобную роскошь. Скинув полотенце, прошла в спальню и задумчиво остановилась перед гардеробом. Вламываться в таверну Севара с ноги, открыто представляясь собой, было не с руки: больно много непонятной шушеры там вечно ошивалось. Лучше было бы смешаться с толпой, а потом осторожно выловить хозяина и побеседовать. А раз я планирую смешаться с этой толпой, привычные брюки придется отложить. В заведении Севара меньше внимания привлекла бы голая девица, чем мрачная в штанах. По-моему, есть прекрасный повод использовать ту часть гардероба, куда давненько не доводилось заглядывать.
Выбранное платье было довольно удобным и село как влитое. Черный верх с длинными рукавами, сшитый из тонкой ткани, внешне похожей на матовую кожу, плотно облегал фигуру. Настолько, что от лифчика пришлось отказаться. Декольте в итоге вышло чуть более откровенным, чем я рассчитывала. Зато в комплекте к платью шла накидка с капюшоном, что было весьма кстати. Длинная и плотная бордовая юбка не стесняла движений, во многом за счет высоченного разреза, обнажавшего левую ногу по самое не балуй. В итоге, голое бедро прикрывало, если можно так сказать, только замысловатое украшение из переплетения цепочек с несколькими синими камешками, закрепленное на манер подвязки.
Натянув мягкие сапоги на высоком каблуке, я набросила на плечи накидку и еще раз напоследок покрутилась перед зеркалом, позвякивая цепочками на ноге. Вообще-то получилось очень даже неплохо.
