- Его уже кто-то пробовал до тебя. Смотри, оно и с другого бочка надкушено. Разве ты не заметил?
Немил пнул яблоко сапогом и с досадой сказал:
- Не удивительно. Все в этом мире – сплошная обманка. Только губу раскатаешь – а тебе шиш с маслом.
- Просто ты здешних правил не знаешь, вот все время и попадаешь впросак.
- Да кто их вообще знает?
- Все, кто здесь обитает, - серьезно добавила дева.
Когда путники добрались до замка, в котором обосновался Вертопрах, Дажбог в своей сияющей колеснице успел проделать уже половину пути до Полуденного дворца, а значит, времени было никак не меньше десяти часов утра.
Две массивные башни угрюмо взглянули на Немила узкими прорезями бойниц. Ворота между ними не смог бы выбить даже исполинский таран. Над запертыми накрепко створками возвышалась грандиозная статуя великана, настолько похожего на живого, что казалось, будто он в любой миг готов сорваться с места и прихлопнуть непрошеных гостей.
- Опять эти стены, - недовольно забурчал Немил. – От кого боги так отгораживаются? Ну, Рублик, держись – придется тебе помахать крылышками.
Он собрался вскарабкаться на коня, но Звенислава его удержала.
- Не стоит мелькать в небесах, - сказала она. – Так нас заметят издалека. Проверим-ка лучше, не оставил ли хозяин ключик.
Кудесник доверился деве, и не прогадал. В воротах отыскалась неприметная дверка, открывшаяся при первом же прикосновении. Рублик не смог пролезть в нее – пришлось оставить его снаружи, а вот сами путники без труда оказались во дворе.
- Как бы нас не застукали! – Глазки Немила забегали по сторонам, выискивая опасность.
Но Звенислава без тени сомнений потащила его к многоярусной палате, выглядывающей из-за садиков и цветников.
- Ох, угораздило же меня самому лезть к черту в логово, - храбрился Немил, вслед за девой поднимаясь по лестнице на верхние этажи.
Они прошли через анфиладу помпезно украшенных залов с вычурной мебелью и оказались в жилой горнице.
- А ну, как нас схватят? – не унимался Немил.
Давешнее оживление слетело с него, едва запахло близостью нечистой силы.
- Разве не видишь? Хозяина нет дома, - успокоила его Звенислава. – Вон его вещи брошены, как попало.
- Вещи? Давай-ка пороемся в них!
Немил оглядел просторную спальню с кроватью под роскошным балдахином, широкими шкафами, столиком у окна и удобными креслами с резными спинками.
- Боюсь, по-быстрому нам не управиться, - заметила Звенислава, с сомнением разглядывая богатое убранство и множество закоулков, где могли прятаться тайники.
- Еще как управимся, не впервой, - заверил Немил. – Стой на стреме и следи, чтобы гости не пожаловали. А я тут пока покопаюсь.
Первым делом он прошелся по выдвижным ящикам в столике и осмотрел вазочки из разноцветного стекла, пылящиеся на полках.
- Вот так находка! – воскликнул он, едва начав обыск. – Подвески для кики. А чертик-то наш нечист на руку! Видать, стырил их у какой-нибудь госпожи.
- Чья бы корова мычала! – уколола его Звенислава.
Однако ее и саму не оставили равнодушной серебряные колечки в виде цветочка с семью лепестками, какими знатные барыни украшали головные уборы.
- Еще кольца и перстни, - бормотал Немил, вытряхивая их из ваз по соседству.
- Мне как раз впору, - откликнулась дева, примерив их на свой тонкий палец.
- Их придется оставить. Хозяин не должен заподозрить, что мы у него побывали.
- Какая сознательность! Ты растешь на глазах.
Возбуждение овладело человеком настолько, что он не обращал внимания на колкости своей подруги. Распахнув дверцы гардеробной, он принялся прощупывать одежду, проявляя при этом подозрительную сноровку.
- Проверим, не зашито ли что-то в подкладку, - бормотал он.
- Вижу, дело тебе знакомо. Не впервой за него взялся?
- На двор гляди! Как бы не погореть. Будешь ворон считать – нас возьмут, как яйцо из-под курицы.
- А Вертопрах-то у нас с причудами! – прыснула в кулачок Звенислава, глядя, как Немил выбрасывает из шкафа нарядный женский сарафан, душегрейку и рогатую кику – бархатную шапочку с двумя выступами в виде рожек, украшенных бахромой.
- Думаешь, это его причуды? – усомнился кудесник. – Брось, не сам же он это носит.
- А что ты на это скажешь? – дева показала ему зеркальце и гребешок для волос, забытые на столе. – Мужчинам такие вещи вроде бы ни к чему.
- Может, он сударушку себе завел. Черти до баб охочи – это все знают.
- Кабы так, то навьи бы об этом болтали. Сплетни в Серебряном городе разлетаются быстро. Глазом моргнуть не успеешь – а все уже знают.
- Говорю тебе: тут была баба, - стоял на своем Немил. – Вон пузырек с благовониями. Не для себя же он его держит.
И он указал на небольшой прозрачный сосуд с мутными узорами, похожими на те, что зимой мороз наводит на оконное стекло.
- Кому еще придет в голову держать под рукой духи?? На свадьбе Вертопрах терся поблизости – если бы от него пахло, я бы почуял.
Звенислава взяла пузырек с подоконника, понюхала и разочарованно произнесла:
- Никакие там не духи?. Просто вода.
- А вдруг это яд? – забеспокоился Немил. – А ну, дай сюда!
Он вырвал пузырек из рук девы и сжал в своей разгоряченной ладони.
- Ой, да он же студеный, как лед! – с удивлением вскрикнул кудесник.
- Это и есть лед, - обиженно подтвердила дева.
- И тебе не холодно было его держать?
- Мне – нет, ведь во мне нет теплой крови.
В этот миг дверь с шумом распахнулась. В спальню ворвался разъяренный Вертопрах. Болтающийся хвост нервно бил по полу, а раскрасневшиеся глаза так и сверкали.
- Вот они! Я их застукал! – обернувшись, прокричал он.
Вслед за ним в горницу ввалились грузный Велес в медвежьей шкуре, Стрибог в рогатом шлеме и Хорс в черном кафтане, расшитом серебряной нитью.
- Венька! – с досадой воскликнул кудесник. – Я же велел тебе стоять на стреме, а ты все прозевала!
Звенислава распахнула окошко и вылетела наружу. Немил вскочил на подоконник и собрался последовать за подругой, но обнаружил, что от земли его отделяет расстояние в три этажа. Прямо перед его глазами покачивались верхние ветки яблони, растущей в саду. Звенислава, как и положено бесплотному духу, плавно спустилась на почву – лишь ее шубка на ветру колыхнулась, как перышко.
Немил замешкался перед прыжком, и тут сзади за воротник его схватила могучая рука бога ветров.
- Он отраву с собой притащил! Видите? Он и меня хотел отравить! – взвизгнул черт, указывая на ледяной пузырек, выглядывающий из ладони кудесника.
- Это не мое! – крикнул Немил, но отпираться было бессмысленно – все уже успели разглядеть сосуд, который он судорожно сжимал.
- Сейчас ты ответишь за все! – пригрозил Велес, проталкиваясь к окну.
Немил спрыгнул с подоконника, но Стрибог не отпустил его, и кудесник повис в воздухе, дрыгая ногами.
Черт схватил его за воротник и с силой потянул вверх, вопя:
- Не уйдешь, пакостник!
- Немил, держись! Я приведу Рублика! – подбодрила его Звенислава.
Небесная дева носилась со скоростью ветра. Ворота замка оказались распахнуты – как видно, Вертопрах открыл их и от нетерпения бросил незапертыми. Рублик с готовностью расправил крылья, Звенислава вскочила в седло и полетела на помощь.
Рассерженные божества высунулись из окна и потянулись к Немилу, требуя:
- Отдай пузырь!
- Не могу, он к руке прилип, - пролепетал человек.
- Душу вытрясу! – яростно взревел черт и принялся бултыхать его так, что у кудесника сердце ушло в пятки.
Воротник вырвался из лапы черта, и Немил почувствовал, что его несет вниз. Перед глазами мелькнули окна нижнего этажа. «Сейчас расшибусь», - мелькнула некстати пришедшая мысль. Он принялся отчаянно вертеть головой в поисках любой зацепки, но цепляться было не только не за что, но и нечем – одна его рука беспомощно висела в рукаве, вторая бесцельно сжимала стремительно тающий пузырек.
Звенислава на Рублике подлетела снизу, уступила ему часть седла и выкрикнула:
- Хватайся!
Немил выпустил пузырек и ухватился за седельную луку. Дева рывком усадила его у себя за спиной. Пузырек хлопнулся оземь и разлетелся на мелкие льдинки, которые тут же растаяли. Его содержимое ушло в чернозем.
- Вот подлец! Он уничтожил улику! – взвыл Вертопрах.
Рублик взмахнул крыльями и взлетел над стеной. Стрибог отшвырнул от подоконника мешающего черта, надул щеки, и изо всех сил дунул в сторону беглецов. Ураганный порыв ветра перевернул коня, Немила выбросило из седла, и он понесся к земле. Звенислава попыталась выровнять скакуна, но не справилась: ветер играл ей, как листиком, сорванным с ветки. На счастье кудесника, порыв оказался настолько сильным, что подхватил и понес его самого. Немил ждал, что вот-вот врежется в башню или напорется на острый древесный сук, но его все влекло и крутило до тех пор, пока вихрь не начал ослабевать. Под ногами мелькнули молочные воды звездной реки. Круговерть начала утихать, и его наконец отпустило. Немил плюхнулся в звездный поток и отчаянно заработал здоровой рукой, но этих усилий не хватало, чтобы держаться на плаву, и его потянуло ко дну. Он уже начал захлебываться, когда крылья летучего скакуна хлопнули над головой, и Звенислава выудила его из воды.
Дотащив его до берега, она приземлилась. Немил рухнул без сил на гальку, сплошь состоящую из сверкающих самоцветов. Он не мог надышаться и только разевал рот, как рыба, выброшенная на сушу.
- Уф, как меня подхватило, как бросило! – едва отдышавшись, поделился кудесник. – До сих пор в себя не приду. Никак не привыкну я к тутошним чудесам. Вроде, только что из водоворота вылез. А одежа сухая, как ни в чем не бывало!
- А с чего бы ей быть мокрой? В речке ведь не вода, а звездочки. Вон их сколько, целый поток.
- То-то я смотрю, волны белые, как молоко, и вроде как светятся. А куда эта речка течет?
- В глубину темноты. Но туда нам не надо, - недовольно откликнулась дева. – Лучше подумай, что делать дальше?
- Только об этом и думаю! – Немил вскочил и начал возбужденно ходить по берегу.
Под его сапогом захрустели россыпи самоцветов. Купание в Звездной реке оказало на человека неожиданное воздействие – от него перестало пахнуть, как от обычного существа, и это было несомненное преимущество, поскольку в Горнем мире, где обитают бесплотные духи и божества, живой запах ощущался особенно резко.
Битый час Немил не находил себе места, пока Звенислава ходила на разведку в город, чтобы узнать, где рыщут гриди. За это время он успел набрать самых больших самоцветов и упрятать их за пазуху. Однако они тряслись при ходьбе и мешали, а их острые края кололи брюхо, и без того нависающее над поясом. Горестно повздыхав, кудесник вытряхнул их обратно на берег, пообещав на прощанье:
- Не обижайтесь, мои дорогие, я про вас не забуду. Вернусь за вами, когда все уладится.
Неожиданно один из камушков взвился в воздух и стукнул его по лбу. Немил отскочил, подозрительно осмотрелся и громко спросил:
- Кто здесь? А ну, не балуй!
И сразу же в спину ему угодил изумруд размером с голубиное яйцо. Кудесник сорвался с места и с криком начал носиться по берегу, выискивая невидимого врага. В трех шагах от него раздался звонкий девичий хохот. Оглянувшись, он увидел перед собой Звениславу, стаскивающую с головы алую шапочку с белой опушкой.
- Ты давно здесь? – с подозрением спросил он.
- Недавно, зоркий ты страж, - со смехом ответила дева. – У меня две новости, хорошая и плохая. Плохая: гриди рыщут по всему городу и устраивают засады. Пойдешь улицей – непременно попадешься.
- А хорошая?
- Я достала тебе шапку-невидимку.
И дева протянула ему алую шапочку.
- Это одно из сокровищ, которые боги хранят с незапамятных времен. Ярило подарил ее Перуну на свадьбу, а Кострома сжалилась и решила отдать тебе. Не потеряй, другой такой не найдешь.
Немил надел шапку, и тут же перестал видеть свой синий кафтан, порты и сапоги. Его тело стало совершенно прозрачным.
- Знаешь, что я сделаю? – решился кудесник. – Я сам приду к владыкам с повинной головой. Лягу перед ними на плаху и скажу: «если уверены, что я виноват – то рубите голову! Но учтите: коли ошибетесь, душа моя будет на вашей совести». Да, так и скажу. Не может быть, чтобы боги без вины казнили.
- С чего ты вообще взял, что боги обязаны быть справедливыми? – предостерегла Звенислава. – Они такие, какие есть. Ты сам отвечаешь чужим требованиям? Ты ведешь себя так, как хотят боги?
Возбужденно разгуливающий Немил аж остановился – до того неожиданной показалась ему эта мысль.
- Но при этом ты ждешь, что божества станут вести себя, как тебе надо. Так откуда взялись эти требования? Ты их не выдумал? Божества – это свет, ветер, небо, простор. Ты купаешься в их лучах, но замечает ли тебя этот луч? Замечают ли тебя ветер, огонь, волны, дождь, гром и молнии? Не попадайся им под горячую руку – вот одно правило, с которым точно не прогадаешь.
- Пусть будут молнии, гром и огонь, - согласился Немил. – Но не на мою голову, а на тех, кто по правде виновен. Возьму черта за шкирку и бухнусь им в ноги. Пусть выбирают, кто настоящий злодей – он или я.
- Но ведь может случиться, что не ты и не он.
- Пузырек с ядом. Он стоял у него на окне.
- Мы не знаем, что было в том пузырьке. Черт не блещет умом, но оставил бы он доказательство своего преступления на таком видном месте? Неужели бы он не боялся и не думал, как замести следы?
Немил забавлялся, то снимая, то надевая шапку. Его выпирающее брюшко то появлялось, то пропадало из виду. То ли от этого, то ли от лишнего возбуждения его бросало то в холод, то в жар. Стоило выйти из тени, как в лицо ему устремлялся поток жестких и жгучих солнечных лучей, ставших просто невыносимыми. Они лились с вершины крутой горы, вздымающейся позади городских стен.
- Скоро полдень! – пояснила Звенислава, которой жара была нипочем. – Дажбог остановил колесницу на Окольной горе. У него есть час, чтобы отдохнуть в Полуденном дворце перед спуском к Вечернему морю. Но сегодня отдыха ему не видать: нашлись дела поважнее. После успения Перуна в совете трех государей образовалось свободное место. Нужно решить, кому его отдать. Ради этого владыки соберутся во дворце трех государей.
- Вот удача! Туда мне и надо! – воскликнул Немил.
- Им будет не до тебя, - охладила его пыл дева. – Впервые в совет решено вместо бога ввести богиню. Такого еще не бывало. Будут горячие споры.
- Чего спорить? Которая могущественней и влиятельней – ту и выбрать.
- С давних пор особенным уважением и почетом пользуется труженица Мокуша. Ее слово многое значит.
- Так может, к ней мне и обратиться?
- Не все так просто. Мокуша не рвется во власть. У нее есть соперница – Лада. Никто лучше Лады не владеет любовными чарами. Ее власти подчиняются все живые существа. Но Ладу многие считают слишком легкомысленной. Она большая игрунья, и часто увлекается. А заигравшись, начинает вытворять невесть что.
- Я заставлю владык меня выслушать. Отступать некуда! – пригрозил Немил.
- Терпения! Не лезь на рожон, - остерегла его Звенислава. – Пока государи будут обсуждать важные дела, не показывайся им на глаза. А как начнут расходиться – тут и можешь упасть им в ноги. Не дерзи, будь покорен, говори, как верноподданный. Не обещаю, что они захотят тебя выслушать. Но если выскочишь не вовремя – тогда на тебя точно рассердятся. А богов лучше не сердить, особенно, если ты из плоти и крови.
Немил пнул яблоко сапогом и с досадой сказал:
- Не удивительно. Все в этом мире – сплошная обманка. Только губу раскатаешь – а тебе шиш с маслом.
- Просто ты здешних правил не знаешь, вот все время и попадаешь впросак.
- Да кто их вообще знает?
- Все, кто здесь обитает, - серьезно добавила дева.
Когда путники добрались до замка, в котором обосновался Вертопрах, Дажбог в своей сияющей колеснице успел проделать уже половину пути до Полуденного дворца, а значит, времени было никак не меньше десяти часов утра.
Две массивные башни угрюмо взглянули на Немила узкими прорезями бойниц. Ворота между ними не смог бы выбить даже исполинский таран. Над запертыми накрепко створками возвышалась грандиозная статуя великана, настолько похожего на живого, что казалось, будто он в любой миг готов сорваться с места и прихлопнуть непрошеных гостей.
- Опять эти стены, - недовольно забурчал Немил. – От кого боги так отгораживаются? Ну, Рублик, держись – придется тебе помахать крылышками.
Он собрался вскарабкаться на коня, но Звенислава его удержала.
- Не стоит мелькать в небесах, - сказала она. – Так нас заметят издалека. Проверим-ка лучше, не оставил ли хозяин ключик.
Кудесник доверился деве, и не прогадал. В воротах отыскалась неприметная дверка, открывшаяся при первом же прикосновении. Рублик не смог пролезть в нее – пришлось оставить его снаружи, а вот сами путники без труда оказались во дворе.
- Как бы нас не застукали! – Глазки Немила забегали по сторонам, выискивая опасность.
Но Звенислава без тени сомнений потащила его к многоярусной палате, выглядывающей из-за садиков и цветников.
- Ох, угораздило же меня самому лезть к черту в логово, - храбрился Немил, вслед за девой поднимаясь по лестнице на верхние этажи.
Они прошли через анфиладу помпезно украшенных залов с вычурной мебелью и оказались в жилой горнице.
- А ну, как нас схватят? – не унимался Немил.
Давешнее оживление слетело с него, едва запахло близостью нечистой силы.
- Разве не видишь? Хозяина нет дома, - успокоила его Звенислава. – Вон его вещи брошены, как попало.
- Вещи? Давай-ка пороемся в них!
Немил оглядел просторную спальню с кроватью под роскошным балдахином, широкими шкафами, столиком у окна и удобными креслами с резными спинками.
- Боюсь, по-быстрому нам не управиться, - заметила Звенислава, с сомнением разглядывая богатое убранство и множество закоулков, где могли прятаться тайники.
- Еще как управимся, не впервой, - заверил Немил. – Стой на стреме и следи, чтобы гости не пожаловали. А я тут пока покопаюсь.
Первым делом он прошелся по выдвижным ящикам в столике и осмотрел вазочки из разноцветного стекла, пылящиеся на полках.
- Вот так находка! – воскликнул он, едва начав обыск. – Подвески для кики. А чертик-то наш нечист на руку! Видать, стырил их у какой-нибудь госпожи.
- Чья бы корова мычала! – уколола его Звенислава.
Однако ее и саму не оставили равнодушной серебряные колечки в виде цветочка с семью лепестками, какими знатные барыни украшали головные уборы.
- Еще кольца и перстни, - бормотал Немил, вытряхивая их из ваз по соседству.
- Мне как раз впору, - откликнулась дева, примерив их на свой тонкий палец.
- Их придется оставить. Хозяин не должен заподозрить, что мы у него побывали.
- Какая сознательность! Ты растешь на глазах.
Возбуждение овладело человеком настолько, что он не обращал внимания на колкости своей подруги. Распахнув дверцы гардеробной, он принялся прощупывать одежду, проявляя при этом подозрительную сноровку.
- Проверим, не зашито ли что-то в подкладку, - бормотал он.
- Вижу, дело тебе знакомо. Не впервой за него взялся?
- На двор гляди! Как бы не погореть. Будешь ворон считать – нас возьмут, как яйцо из-под курицы.
- А Вертопрах-то у нас с причудами! – прыснула в кулачок Звенислава, глядя, как Немил выбрасывает из шкафа нарядный женский сарафан, душегрейку и рогатую кику – бархатную шапочку с двумя выступами в виде рожек, украшенных бахромой.
- Думаешь, это его причуды? – усомнился кудесник. – Брось, не сам же он это носит.
- А что ты на это скажешь? – дева показала ему зеркальце и гребешок для волос, забытые на столе. – Мужчинам такие вещи вроде бы ни к чему.
- Может, он сударушку себе завел. Черти до баб охочи – это все знают.
- Кабы так, то навьи бы об этом болтали. Сплетни в Серебряном городе разлетаются быстро. Глазом моргнуть не успеешь – а все уже знают.
- Говорю тебе: тут была баба, - стоял на своем Немил. – Вон пузырек с благовониями. Не для себя же он его держит.
И он указал на небольшой прозрачный сосуд с мутными узорами, похожими на те, что зимой мороз наводит на оконное стекло.
- Кому еще придет в голову держать под рукой духи?? На свадьбе Вертопрах терся поблизости – если бы от него пахло, я бы почуял.
Звенислава взяла пузырек с подоконника, понюхала и разочарованно произнесла:
- Никакие там не духи?. Просто вода.
- А вдруг это яд? – забеспокоился Немил. – А ну, дай сюда!
Он вырвал пузырек из рук девы и сжал в своей разгоряченной ладони.
- Ой, да он же студеный, как лед! – с удивлением вскрикнул кудесник.
- Это и есть лед, - обиженно подтвердила дева.
- И тебе не холодно было его держать?
- Мне – нет, ведь во мне нет теплой крови.
В этот миг дверь с шумом распахнулась. В спальню ворвался разъяренный Вертопрах. Болтающийся хвост нервно бил по полу, а раскрасневшиеся глаза так и сверкали.
- Вот они! Я их застукал! – обернувшись, прокричал он.
Вслед за ним в горницу ввалились грузный Велес в медвежьей шкуре, Стрибог в рогатом шлеме и Хорс в черном кафтане, расшитом серебряной нитью.
- Венька! – с досадой воскликнул кудесник. – Я же велел тебе стоять на стреме, а ты все прозевала!
Звенислава распахнула окошко и вылетела наружу. Немил вскочил на подоконник и собрался последовать за подругой, но обнаружил, что от земли его отделяет расстояние в три этажа. Прямо перед его глазами покачивались верхние ветки яблони, растущей в саду. Звенислава, как и положено бесплотному духу, плавно спустилась на почву – лишь ее шубка на ветру колыхнулась, как перышко.
Немил замешкался перед прыжком, и тут сзади за воротник его схватила могучая рука бога ветров.
- Он отраву с собой притащил! Видите? Он и меня хотел отравить! – взвизгнул черт, указывая на ледяной пузырек, выглядывающий из ладони кудесника.
- Это не мое! – крикнул Немил, но отпираться было бессмысленно – все уже успели разглядеть сосуд, который он судорожно сжимал.
- Сейчас ты ответишь за все! – пригрозил Велес, проталкиваясь к окну.
Немил спрыгнул с подоконника, но Стрибог не отпустил его, и кудесник повис в воздухе, дрыгая ногами.
Черт схватил его за воротник и с силой потянул вверх, вопя:
- Не уйдешь, пакостник!
- Немил, держись! Я приведу Рублика! – подбодрила его Звенислава.
Небесная дева носилась со скоростью ветра. Ворота замка оказались распахнуты – как видно, Вертопрах открыл их и от нетерпения бросил незапертыми. Рублик с готовностью расправил крылья, Звенислава вскочила в седло и полетела на помощь.
Рассерженные божества высунулись из окна и потянулись к Немилу, требуя:
- Отдай пузырь!
- Не могу, он к руке прилип, - пролепетал человек.
- Душу вытрясу! – яростно взревел черт и принялся бултыхать его так, что у кудесника сердце ушло в пятки.
Воротник вырвался из лапы черта, и Немил почувствовал, что его несет вниз. Перед глазами мелькнули окна нижнего этажа. «Сейчас расшибусь», - мелькнула некстати пришедшая мысль. Он принялся отчаянно вертеть головой в поисках любой зацепки, но цепляться было не только не за что, но и нечем – одна его рука беспомощно висела в рукаве, вторая бесцельно сжимала стремительно тающий пузырек.
Звенислава на Рублике подлетела снизу, уступила ему часть седла и выкрикнула:
- Хватайся!
Немил выпустил пузырек и ухватился за седельную луку. Дева рывком усадила его у себя за спиной. Пузырек хлопнулся оземь и разлетелся на мелкие льдинки, которые тут же растаяли. Его содержимое ушло в чернозем.
- Вот подлец! Он уничтожил улику! – взвыл Вертопрах.
Рублик взмахнул крыльями и взлетел над стеной. Стрибог отшвырнул от подоконника мешающего черта, надул щеки, и изо всех сил дунул в сторону беглецов. Ураганный порыв ветра перевернул коня, Немила выбросило из седла, и он понесся к земле. Звенислава попыталась выровнять скакуна, но не справилась: ветер играл ей, как листиком, сорванным с ветки. На счастье кудесника, порыв оказался настолько сильным, что подхватил и понес его самого. Немил ждал, что вот-вот врежется в башню или напорется на острый древесный сук, но его все влекло и крутило до тех пор, пока вихрь не начал ослабевать. Под ногами мелькнули молочные воды звездной реки. Круговерть начала утихать, и его наконец отпустило. Немил плюхнулся в звездный поток и отчаянно заработал здоровой рукой, но этих усилий не хватало, чтобы держаться на плаву, и его потянуло ко дну. Он уже начал захлебываться, когда крылья летучего скакуна хлопнули над головой, и Звенислава выудила его из воды.
Дотащив его до берега, она приземлилась. Немил рухнул без сил на гальку, сплошь состоящую из сверкающих самоцветов. Он не мог надышаться и только разевал рот, как рыба, выброшенная на сушу.
- Уф, как меня подхватило, как бросило! – едва отдышавшись, поделился кудесник. – До сих пор в себя не приду. Никак не привыкну я к тутошним чудесам. Вроде, только что из водоворота вылез. А одежа сухая, как ни в чем не бывало!
- А с чего бы ей быть мокрой? В речке ведь не вода, а звездочки. Вон их сколько, целый поток.
- То-то я смотрю, волны белые, как молоко, и вроде как светятся. А куда эта речка течет?
- В глубину темноты. Но туда нам не надо, - недовольно откликнулась дева. – Лучше подумай, что делать дальше?
- Только об этом и думаю! – Немил вскочил и начал возбужденно ходить по берегу.
Под его сапогом захрустели россыпи самоцветов. Купание в Звездной реке оказало на человека неожиданное воздействие – от него перестало пахнуть, как от обычного существа, и это было несомненное преимущество, поскольку в Горнем мире, где обитают бесплотные духи и божества, живой запах ощущался особенно резко.
Битый час Немил не находил себе места, пока Звенислава ходила на разведку в город, чтобы узнать, где рыщут гриди. За это время он успел набрать самых больших самоцветов и упрятать их за пазуху. Однако они тряслись при ходьбе и мешали, а их острые края кололи брюхо, и без того нависающее над поясом. Горестно повздыхав, кудесник вытряхнул их обратно на берег, пообещав на прощанье:
- Не обижайтесь, мои дорогие, я про вас не забуду. Вернусь за вами, когда все уладится.
Неожиданно один из камушков взвился в воздух и стукнул его по лбу. Немил отскочил, подозрительно осмотрелся и громко спросил:
- Кто здесь? А ну, не балуй!
И сразу же в спину ему угодил изумруд размером с голубиное яйцо. Кудесник сорвался с места и с криком начал носиться по берегу, выискивая невидимого врага. В трех шагах от него раздался звонкий девичий хохот. Оглянувшись, он увидел перед собой Звениславу, стаскивающую с головы алую шапочку с белой опушкой.
- Ты давно здесь? – с подозрением спросил он.
- Недавно, зоркий ты страж, - со смехом ответила дева. – У меня две новости, хорошая и плохая. Плохая: гриди рыщут по всему городу и устраивают засады. Пойдешь улицей – непременно попадешься.
- А хорошая?
- Я достала тебе шапку-невидимку.
И дева протянула ему алую шапочку.
- Это одно из сокровищ, которые боги хранят с незапамятных времен. Ярило подарил ее Перуну на свадьбу, а Кострома сжалилась и решила отдать тебе. Не потеряй, другой такой не найдешь.
Немил надел шапку, и тут же перестал видеть свой синий кафтан, порты и сапоги. Его тело стало совершенно прозрачным.
- Знаешь, что я сделаю? – решился кудесник. – Я сам приду к владыкам с повинной головой. Лягу перед ними на плаху и скажу: «если уверены, что я виноват – то рубите голову! Но учтите: коли ошибетесь, душа моя будет на вашей совести». Да, так и скажу. Не может быть, чтобы боги без вины казнили.
- С чего ты вообще взял, что боги обязаны быть справедливыми? – предостерегла Звенислава. – Они такие, какие есть. Ты сам отвечаешь чужим требованиям? Ты ведешь себя так, как хотят боги?
Возбужденно разгуливающий Немил аж остановился – до того неожиданной показалась ему эта мысль.
- Но при этом ты ждешь, что божества станут вести себя, как тебе надо. Так откуда взялись эти требования? Ты их не выдумал? Божества – это свет, ветер, небо, простор. Ты купаешься в их лучах, но замечает ли тебя этот луч? Замечают ли тебя ветер, огонь, волны, дождь, гром и молнии? Не попадайся им под горячую руку – вот одно правило, с которым точно не прогадаешь.
- Пусть будут молнии, гром и огонь, - согласился Немил. – Но не на мою голову, а на тех, кто по правде виновен. Возьму черта за шкирку и бухнусь им в ноги. Пусть выбирают, кто настоящий злодей – он или я.
- Но ведь может случиться, что не ты и не он.
- Пузырек с ядом. Он стоял у него на окне.
- Мы не знаем, что было в том пузырьке. Черт не блещет умом, но оставил бы он доказательство своего преступления на таком видном месте? Неужели бы он не боялся и не думал, как замести следы?
Немил забавлялся, то снимая, то надевая шапку. Его выпирающее брюшко то появлялось, то пропадало из виду. То ли от этого, то ли от лишнего возбуждения его бросало то в холод, то в жар. Стоило выйти из тени, как в лицо ему устремлялся поток жестких и жгучих солнечных лучей, ставших просто невыносимыми. Они лились с вершины крутой горы, вздымающейся позади городских стен.
- Скоро полдень! – пояснила Звенислава, которой жара была нипочем. – Дажбог остановил колесницу на Окольной горе. У него есть час, чтобы отдохнуть в Полуденном дворце перед спуском к Вечернему морю. Но сегодня отдыха ему не видать: нашлись дела поважнее. После успения Перуна в совете трех государей образовалось свободное место. Нужно решить, кому его отдать. Ради этого владыки соберутся во дворце трех государей.
- Вот удача! Туда мне и надо! – воскликнул Немил.
- Им будет не до тебя, - охладила его пыл дева. – Впервые в совет решено вместо бога ввести богиню. Такого еще не бывало. Будут горячие споры.
- Чего спорить? Которая могущественней и влиятельней – ту и выбрать.
- С давних пор особенным уважением и почетом пользуется труженица Мокуша. Ее слово многое значит.
- Так может, к ней мне и обратиться?
- Не все так просто. Мокуша не рвется во власть. У нее есть соперница – Лада. Никто лучше Лады не владеет любовными чарами. Ее власти подчиняются все живые существа. Но Ладу многие считают слишком легкомысленной. Она большая игрунья, и часто увлекается. А заигравшись, начинает вытворять невесть что.
- Я заставлю владык меня выслушать. Отступать некуда! – пригрозил Немил.
- Терпения! Не лезь на рожон, - остерегла его Звенислава. – Пока государи будут обсуждать важные дела, не показывайся им на глаза. А как начнут расходиться – тут и можешь упасть им в ноги. Не дерзи, будь покорен, говори, как верноподданный. Не обещаю, что они захотят тебя выслушать. Но если выскочишь не вовремя – тогда на тебя точно рассердятся. А богов лучше не сердить, особенно, если ты из плоти и крови.
