Он увидел лишь облака, закружившие вокруг него хоровод. Земля показалась Немилу с овчинку. Воздушный поток перевернул его вверх тормашками, свист в ушах не давал собраться с мыслями. Ясно было одно: его ждет столкновение, после которого от кудесника Немила Милорадовича, знатока ведовских книг и сокровенных тайн бытия, не останется мокрого места.
С высоты хорошо было видно, как вдали, за северной опушкой леса, Святогор ухватился за край небосвода и трясет его, не жалея сил. Великан будто собрался своротить небеса набок или обрушить их на дольний мир. Что его так разозлило? За что он ополчился на небожителей? Размышлять над этими вопросами стремительно падающему Немилу было недосуг.
Его нещадно вертело в вихре, и он лишь краем глаза выхватывал отдельные картинки того, как исполин пытается вскарабкаться на алмазную твердь, и без того перекошенную. Великану удалось оторваться от почвы и повиснуть на краешке небосвода, но твердь обломилась, и он рухнул вниз, подняв такой грохот, что содрогнулась земля. Ударившись оземь, Святогор превратился в скалу, острая верхушка которой осталась торчать над лесом, как копье, нацеленное в небеса.
Мелькнула бурая проплешина Дикого леса с толстым дубом, тянущимся к облакам. Угрюмые чащобы теснились вокруг поляны, затянутой, как обычно, туманной дымкой. Немила понесло прямо к корням Мироствола. Единственное, что его утешало – то, что слияние с природой произойдет в таком дивном месте. Но какая судьба ждет после этого его душу?
Сквозь слезы, навернувшиеся на глаза то ли от ветра, то ли от сожалений, он заметил, что поляну заполонили целые полчища бесов и чертей, закованных в железные брони. Одно дело отдать душу на чистом просторе, другое – вляпаться в середину врагов рода людского, которые эту самую душу так и норовят отобрать.
Немил принялся извиваться и завопил:
- Нет, к чертям не хочу!
Тут он заметил, что падает не один. Вокруг него с перекошенной алмазной тверди сыпались небожители: боги, богини, волшебные животные, навьи и гриди. Навьим духам и гридям, не говоря уже о божествах, нечего было опасаться: они плавно парили, выбирая место посадки, и не беспокоились о столкновении.
Туман над поляной развеивался, бесы топтали снег, собирая полки и строя чертей в ряды, настолько прямые, что им позавидовало бы самое искусное войско. Они готовились к нападению свыше. Командиры вглядывались в небеса сквозь узкие прорези в шлемах и возбужденно хлестали о землю хвостами.
Перед глазами Немила мелькнул нижний сук Мироствола. До земли оставалось всего ничего. Воевода-бес хищно взглянул на него, ухмыльнулся и велел подчиненным расчистить площадку, чтобы превратившийся в снаряд человек никого не задел.
В этот миг из туч вынырнул серый Рублик с всадницей в красно-золотой шубке. Звенислава направила скакуна вниз. Крылатый конь соколом устремился к земле и догнал человека. Звенислава ухватила Немила за пояс и подтянула к седлу. Он вцепился в седельную излучину и повис на ней, болтая ногами. Оставшиеся ни с чем черти разочарованно взвыли, желая ему вдогонку всех бед, какие могло придумать их извращенное воображение.
Последние силы Рублика ушли на головокружительный вираж. С трудом взмахнув крыльями, он опустился подальше от адского воинства, у подножия Мироствола, где легко было спрятаться среди вывороченных корней. Но стоило его копытам коснуться земли, как из темного зева пещеры, ведущей в подземный мир, выскочил трехголовый Полкан, втянул воздух тремя парами влажных ноздрей и залился лаем в три глотки.
Конь скакнул прочь, но чудовищный пес бросился за ним, норовя ухватить за хвост то одной, то другой пастью. Немила тряхнуло так, что он едва удержался в седле. Горящие зеленым пламенем глаза пса мелькнули у него над головой, на лицо ему упали брызги липкой слюны.
Вслед за Полканом из жерла пещеры полезли бесы, которых перепончатые крылья за спинами делали похожими на огромных нетопырей. За ними вырвался огненный змей – он мгновенно взмыл ввысь и начал нарезать над поляной круги, преследуя плавно приземляющихся богов и Перуновых витязей.
Скатившийся с небес золотой щит с грохотом воткнулся в землю. Ярило поспешил вытащить его и подставил под струи пламени, которыми огнезмей обдал ошеломленное небесное войско. Зеркальная гладь щита отразила огонь, но змей ушел на новый круг, чтобы атаковать богов с тыла.
Едва придя в себя после падения, Стрибог затрубил в Рокотун. Услышав сигнал рога, Полкан взвизгнул и отпрянул. Немил вытер его слюну и ударил по крупу коня, голося:
- Рублик, миленький, выноси из беды, иначе ты зря нас спасал!
Звенислава дернула уздечку и направила скакуна к воинам, поднимающимся после падения.
- Что случилось? Что тут происходит? – заголосил человек. – Отчего небо перекосилось, почему все пошло кувырком?
- Святогор предал богов и переметнулся к врагу, - отрывисто бросила Звенислава. – Брак с богиней ничего для него не значит. Он как был дикарем, так и остался. Ты сам видел, как он тряс небеса.
- А с какой стати бесы так разлютовались?
- Кто же их разберет? Может, они ждали нашего нападения, а может, и сами давно собирались в атаку. Вот и настал их час, теперь только держись!
Внезапно Рублик заржал и встал на дыбы. Немил почувствовал, что чья-то грубая лапа схватила его за шкирку и вырвала из седла. Свалившись на снег, он разглядел перед собой заросшие козлиной шерстью ноги и копыта со стальными подковами.
- Враг! Спасайся! – крикнула Звенислава.
Немил поднял глаза. Расправив перепончатые крылья, над ним возвышался бес Лютобор, облаченный в кожаные доспехи с нашитыми металлическими чешуйками. Демон потянулся к нему влажным рылом, обнюхал и удовлетворенно рыкнул:
- Моя добыча! Я тебя за версту чую.
- А как дырка в твоей груди? Ветерок в нее не задувает? – спросил Немил.
- Дырка уже заросла, - ответил бес. – Побеспокойся о собственной душе. Мы ее заждались, а господарь ждать не любит.
Рублик налетел на демона и попытался ударить его копытами, но враг одним движением корявой руки опрокинул коня вместе с наездницей.
- Веня, тебе его не одолеть! – прохрипел Немил. – Скачи за подмогой! Пусть меня выручит кто-нибудь посильнее.
Конь поднялся, взмахнул крыльями и полетел к краю леса, куда адское войско теснило гридей. Бес поволок кудесника на середину поляны, где Огнезмей, вернувший себе человеческий облик, стоял в окружении воевод, похожих на знатных иноземных господ в пышных придворных одеждах.
- Хозяин, я к тебе не с пустыми руками, - осклабился Лютобор. – Погляди, какой у меня подарочек!
И он швырнул Немила под ноги князю тьмы. Лиходей пнул человека сапогом и произнес:
- На кой ляд он мне сдался? Скорми его упырям. Им нужна кровь, чтобы нарастить плоть.
Бес заржал, схватил человека за шкирку, и, как щенка, потащил через поляну на то место, где месяц назад стоял храм Трояна. Немил извернулся, но вырваться из цепких когтей демона не получилось.
Лютобор дотащил его до огромных корней Мироствола, вывороченных из-под земли. Отростки корневищ вились, как толстые змеи, создавая преграды всех мыслимых форм, из-за чего подножие Древа превращалось в лабиринт. Но бес ориентировался в этом скоплении, как дома.
Немил оказался на берегу двух ручейков, журчащих из-под кряжа. Бес наконец отпустил его, кудесник плюхнулся оземь, но тут же подскочил, как ужаленный. Прямо под ним из-под снега торчали старые человеческие кости, набросанные, как попало. Желтый череп откатился в сторону и таращил пустые глазницы в небеса.
- Знаешь, кто это? – спросил Лютобор.
- Не хочу знать, - пролепетал пленник.
- И правильно. Ты превратишься в такого же упыря, и будешь мечтать о том, чтоб на тебя плеснули водицей из этих ручьев. И господарь окажет тебе эту милость, но только, если ты будешь служить ему верой и правдой. Смотри!
Бес схватил старый ковшик Немила, валяющийся в куче хлама, зачерпнул из левого ручейка и полил кости. Снег зашипел, как от пламени, земля под ним обуглилась дочерна, но кости, наоборот, помолодели – с них слезла болезненная желтизна, они стали белыми и сложились в скелет. Даже череп сам собой подкатился и сел на позвоночник, довершив картину.
- Хочешь потрогать? Не бойся, - коварно предложил Лютобор.
Вместо ответа Немил отполз подальше. Демон зачерпнул из второго ручья и опять полил кости. На этот раз ничего не случилось, и у кудесника отлегло от души.
- Что, фокус не удался? – спросил он, радуясь, что хоть чем-то может уесть злыдня.
- Ой-ей-ей, как я мог так осрамиться? – взвыл бес, и так хищно осклабился, что Немилу стало нехорошо.
Скелет шевельнулся, оторвался от земли и привстал.
- Где-то я это уже видел, - бледнея, проговорил кудесник.
- Еще бы! – подтвердил бес. - Души мучеников страдают в пекле до тех пор, пока их не выпустят на волю. Стоит полить обглоданные кости мертвой водой – и они соединятся. Стоит плеснуть живой – и душа страдальца восстанет из небытия. Вот только к настоящей жизни она не вернется. Ей до боли захочется снова почувствовать вкус настоящего существования, снова захочется ощутить свое тело с горячей кровью. Вот только крови после сорока дней мытарств уже нет, и она не вернется. И тогда душа кинется высасывать жизнь из каждого, кого встретит. Вот как этот упырь. А теперь угадай: в ком из нас двоих течет горячая кровь?
Скелет потянулся к Немилу костлявыми пальцами.
- Сгинь! Отстань! – завопил человек, на карачках отползая к ручью.
На дубовый сук приземлился хорохористый ворон. Он сбил с Древа листочек, зеленый и свежий, как и все, что росло на дубу. Лист упал в ручей, почернел и свернулся в сухую трубку.
- Хочешь попить? – предложил бес.
- Нет! – рванулся Немил.
Скелет вцепился ему в шею, череп лязгнул зубами.
- Добро пожаловать в Лиходеево царство! – злорадно расхохотался демон. – Скоро твоя душа попадет в вечное рабство, и ты превратишься в такого же упыря, мечтающего глотнуть хоть капельку чужой крови. Ради нее, этой капли, ты будешь готов на любую гадость. Ты станешь прислуживать Лиходею и исполнять его прихоти. Ты будешь рваться на волю и грызть жилы детям, женщинам и старикам. Ты станешь способен на зверские преступления, каких твой разум даже не может вообразить. А все потому, что не захотел поступить к нам на службу, когда тебе давали такую возможность. Вместо этого ты сбежал к богам. На что ты надеялся? На то, что тебя укроют? Защитят? Ну и как, защитили?
Немил нащупал ковш и ударил им по рукам, сдавившим его горло. Костяшки рассыпались, но тут же принялись собираться обратно. Морозный воздух прорезал рев Рокотуна – это Стрибог подавал знак к атаке.
- Да, защитят! – тяжело дыша, проговорил человек.
Он распрямился, размахнулся пошире, и заехал длинным ковшиком по черепу, отчего тот слетел с позвоночника и покатился по полю.
- Слышишь зов Рокотуна? Это небесное воинство пошло в нападение. И не важно, что с ним нет князя. Даже оставшись в меньшинстве, они способны раскидать чертей по кочкам, бесов стереть в порошок, а Лиходея развеять по ветру!
Лютобор изменился в лице. Влажное рыло втянуло воздух, пробуя его запах. Витые рога над головой дрогнули, а хвост взметнул снег, показывая неуверенность.
- Не надейся, - сказал бес. – Наши полчища встретят гостей хлебом-солью. А с тобой я успею расправиться, и никакие завывания мне не помешают.
Лютобор поднялся во весь рост и навис над Немилом. Из крючковатых пальцев выскочили длинные когти, похожие на ножи. Демон оскалил неровные зубы и потянулся к человеку, приговаривая:
- Не получилось скормить упырю? Не беда. Утоплю тебя в мертвой воде!
- Держись, Немилушка! – послышался голос сверху.
Звенислава на Рублике подлетала, сжимая в ладони секиру с серебряным лезвием. Ее появление рассмешило демона до того, что тот приостановился.
- Это твоя подружка? – трясясь от хохота, спросил он. – Вот она, твоя выручка! Силы небесные! Какова мощь! Каков напор! Лети сюда, моя девочка, я вас вместе угроблю!
- Получи же и ты мой подарок! – проскрежетала сквозь зубы небесная дева и выпустила секиру.
Вместо того, чтобы упасть, серебряное лезвие взвилось ввысь, нацелилось на беса, и ловким движением отсекло ему один рог.
- Это еще что за шуточки? – недоуменно воскликнул он, щупая обрубок.
- Секира Перуна! – выкрикнула Звенислава. – Ей не надо указывать, кого бить – сама ищет врагов!
Сзади грянули кости – восставший скелет накинулся Немилу на плечи и попытался прорвать его кафтан. Секира мгновенно отреагировала, заложила крутой вираж и рассекла череп на ровные половинки. Скелет обрушился, позвонки рассыпались, кости воткнулись в снег и застыли, не шевелясь.
Бес попытался схватить оружие за рукоять, но секира вывернулась и отсекла ему второй рог. Лютобор развернулся и бросился наутек, поджимая хвост. Сверкающее лезвие понеслось за ним, норовя отсечь кончик хвоста с острым шипом. Звенислава расхохоталась, Рублик поднял крыльями тучу снега и плюхнулся рядом с Немилом.
- Цел? Садись быстрее, и полетели! – крикнула дева.
Немил полез в стремя, но вдруг оглянулся и вымолвил:
- Погоди! Я узнал кое-что важное.
- Нет времени! Кострома велела передать тебе секиру своего супруга, но рать богов может не устоять. Сеча уже закипела!
- Погляди только, что я нашел. Мертвая и живая вода. Текут себе ручейками, пройдешь мимо и не догадаешься.
- Не до них теперь.
- Надо набрать, - упорствовал кудесник.
Он раскидал снег и нашел в куче хлама метлу и огромную ступу, в которой могла бы поместиться ведьма, если б ей вздумалось полетать. Затем под руку попался его старый котел, в котором он варил сонное зелье.
- Не то, все не то, - бормотал человек.
- Ты не их ищешь? – Звенислава подобрала пару фляг, сделанных из высушенных тыкв.
- Какая ты умница! Как раз то, что нужно! – обрадовался кудесник.
Осторожно, стараясь не коснуться журчащих струек, он набрал воды сначала из одного ручья, а потом из другого. Звенислава спрятала их в суму, перекинутую через седло.
- Летим к нашим! – лихо выкрикнула она.
- Снова нет, - охладил он ее пыл. – Возвращайся к своим, а я разыщу Лиходея.
- Ты с ума сошел! Он тебя тут же прикончит!
- До сих пор не прикончил, а там будь что будет.
- Неужели ты не боишься? – восхитилась его подруга.
- Сказать по правде – дрожат жилки, - признался он. – Только куда деваться?
- Берегись князя тьмы! – предупредила дева.
- Поздно беречься. Раз взялся за дело – придется довести его до конца, - ответил Немил. – Лети к нашим, проси подмоги, а я постараюсь вызнать, что надо, и не убиться.
- Держись! – крикнула Звенислава, разворачивая Рублика.
Конь взмахнул крыльями и понес ее к Радужному мосту, сияющему вдалеке.
Немил перелез через корень и оказался на поле брани. Поляна оглушила его бряцанием оружия и суматошным мельтешением бойцов. Сражение закипело неожиданно, свалившиеся с неба боги, навьи и гриди едва успели вооружиться и теперь бились всем, что под руку подвернулось.
Стрибог продолжал выдувать рев из Рокотуна, собирая соратников и призывая их строиться в боевые порядки. Велес с медвежьей рогатиной отгонял незнакомого беса, за спиной которого угрюмо надвигался ряд закованных в броню чертей. Хорс крушил вражеские шлемы кистенем с шипастой гирькой на цепи, но ему приходилось несладко в окружении демонов, насевших со всех сторон.
С высоты хорошо было видно, как вдали, за северной опушкой леса, Святогор ухватился за край небосвода и трясет его, не жалея сил. Великан будто собрался своротить небеса набок или обрушить их на дольний мир. Что его так разозлило? За что он ополчился на небожителей? Размышлять над этими вопросами стремительно падающему Немилу было недосуг.
Его нещадно вертело в вихре, и он лишь краем глаза выхватывал отдельные картинки того, как исполин пытается вскарабкаться на алмазную твердь, и без того перекошенную. Великану удалось оторваться от почвы и повиснуть на краешке небосвода, но твердь обломилась, и он рухнул вниз, подняв такой грохот, что содрогнулась земля. Ударившись оземь, Святогор превратился в скалу, острая верхушка которой осталась торчать над лесом, как копье, нацеленное в небеса.
Мелькнула бурая проплешина Дикого леса с толстым дубом, тянущимся к облакам. Угрюмые чащобы теснились вокруг поляны, затянутой, как обычно, туманной дымкой. Немила понесло прямо к корням Мироствола. Единственное, что его утешало – то, что слияние с природой произойдет в таком дивном месте. Но какая судьба ждет после этого его душу?
Сквозь слезы, навернувшиеся на глаза то ли от ветра, то ли от сожалений, он заметил, что поляну заполонили целые полчища бесов и чертей, закованных в железные брони. Одно дело отдать душу на чистом просторе, другое – вляпаться в середину врагов рода людского, которые эту самую душу так и норовят отобрать.
Немил принялся извиваться и завопил:
- Нет, к чертям не хочу!
Тут он заметил, что падает не один. Вокруг него с перекошенной алмазной тверди сыпались небожители: боги, богини, волшебные животные, навьи и гриди. Навьим духам и гридям, не говоря уже о божествах, нечего было опасаться: они плавно парили, выбирая место посадки, и не беспокоились о столкновении.
Туман над поляной развеивался, бесы топтали снег, собирая полки и строя чертей в ряды, настолько прямые, что им позавидовало бы самое искусное войско. Они готовились к нападению свыше. Командиры вглядывались в небеса сквозь узкие прорези в шлемах и возбужденно хлестали о землю хвостами.
Перед глазами Немила мелькнул нижний сук Мироствола. До земли оставалось всего ничего. Воевода-бес хищно взглянул на него, ухмыльнулся и велел подчиненным расчистить площадку, чтобы превратившийся в снаряд человек никого не задел.
В этот миг из туч вынырнул серый Рублик с всадницей в красно-золотой шубке. Звенислава направила скакуна вниз. Крылатый конь соколом устремился к земле и догнал человека. Звенислава ухватила Немила за пояс и подтянула к седлу. Он вцепился в седельную излучину и повис на ней, болтая ногами. Оставшиеся ни с чем черти разочарованно взвыли, желая ему вдогонку всех бед, какие могло придумать их извращенное воображение.
Последние силы Рублика ушли на головокружительный вираж. С трудом взмахнув крыльями, он опустился подальше от адского воинства, у подножия Мироствола, где легко было спрятаться среди вывороченных корней. Но стоило его копытам коснуться земли, как из темного зева пещеры, ведущей в подземный мир, выскочил трехголовый Полкан, втянул воздух тремя парами влажных ноздрей и залился лаем в три глотки.
Конь скакнул прочь, но чудовищный пес бросился за ним, норовя ухватить за хвост то одной, то другой пастью. Немила тряхнуло так, что он едва удержался в седле. Горящие зеленым пламенем глаза пса мелькнули у него над головой, на лицо ему упали брызги липкой слюны.
Вслед за Полканом из жерла пещеры полезли бесы, которых перепончатые крылья за спинами делали похожими на огромных нетопырей. За ними вырвался огненный змей – он мгновенно взмыл ввысь и начал нарезать над поляной круги, преследуя плавно приземляющихся богов и Перуновых витязей.
Скатившийся с небес золотой щит с грохотом воткнулся в землю. Ярило поспешил вытащить его и подставил под струи пламени, которыми огнезмей обдал ошеломленное небесное войско. Зеркальная гладь щита отразила огонь, но змей ушел на новый круг, чтобы атаковать богов с тыла.
Едва придя в себя после падения, Стрибог затрубил в Рокотун. Услышав сигнал рога, Полкан взвизгнул и отпрянул. Немил вытер его слюну и ударил по крупу коня, голося:
- Рублик, миленький, выноси из беды, иначе ты зря нас спасал!
Звенислава дернула уздечку и направила скакуна к воинам, поднимающимся после падения.
- Что случилось? Что тут происходит? – заголосил человек. – Отчего небо перекосилось, почему все пошло кувырком?
- Святогор предал богов и переметнулся к врагу, - отрывисто бросила Звенислава. – Брак с богиней ничего для него не значит. Он как был дикарем, так и остался. Ты сам видел, как он тряс небеса.
- А с какой стати бесы так разлютовались?
- Кто же их разберет? Может, они ждали нашего нападения, а может, и сами давно собирались в атаку. Вот и настал их час, теперь только держись!
Внезапно Рублик заржал и встал на дыбы. Немил почувствовал, что чья-то грубая лапа схватила его за шкирку и вырвала из седла. Свалившись на снег, он разглядел перед собой заросшие козлиной шерстью ноги и копыта со стальными подковами.
- Враг! Спасайся! – крикнула Звенислава.
Немил поднял глаза. Расправив перепончатые крылья, над ним возвышался бес Лютобор, облаченный в кожаные доспехи с нашитыми металлическими чешуйками. Демон потянулся к нему влажным рылом, обнюхал и удовлетворенно рыкнул:
- Моя добыча! Я тебя за версту чую.
- А как дырка в твоей груди? Ветерок в нее не задувает? – спросил Немил.
- Дырка уже заросла, - ответил бес. – Побеспокойся о собственной душе. Мы ее заждались, а господарь ждать не любит.
Рублик налетел на демона и попытался ударить его копытами, но враг одним движением корявой руки опрокинул коня вместе с наездницей.
- Веня, тебе его не одолеть! – прохрипел Немил. – Скачи за подмогой! Пусть меня выручит кто-нибудь посильнее.
Конь поднялся, взмахнул крыльями и полетел к краю леса, куда адское войско теснило гридей. Бес поволок кудесника на середину поляны, где Огнезмей, вернувший себе человеческий облик, стоял в окружении воевод, похожих на знатных иноземных господ в пышных придворных одеждах.
- Хозяин, я к тебе не с пустыми руками, - осклабился Лютобор. – Погляди, какой у меня подарочек!
И он швырнул Немила под ноги князю тьмы. Лиходей пнул человека сапогом и произнес:
- На кой ляд он мне сдался? Скорми его упырям. Им нужна кровь, чтобы нарастить плоть.
Бес заржал, схватил человека за шкирку, и, как щенка, потащил через поляну на то место, где месяц назад стоял храм Трояна. Немил извернулся, но вырваться из цепких когтей демона не получилось.
Лютобор дотащил его до огромных корней Мироствола, вывороченных из-под земли. Отростки корневищ вились, как толстые змеи, создавая преграды всех мыслимых форм, из-за чего подножие Древа превращалось в лабиринт. Но бес ориентировался в этом скоплении, как дома.
Немил оказался на берегу двух ручейков, журчащих из-под кряжа. Бес наконец отпустил его, кудесник плюхнулся оземь, но тут же подскочил, как ужаленный. Прямо под ним из-под снега торчали старые человеческие кости, набросанные, как попало. Желтый череп откатился в сторону и таращил пустые глазницы в небеса.
- Знаешь, кто это? – спросил Лютобор.
- Не хочу знать, - пролепетал пленник.
- И правильно. Ты превратишься в такого же упыря, и будешь мечтать о том, чтоб на тебя плеснули водицей из этих ручьев. И господарь окажет тебе эту милость, но только, если ты будешь служить ему верой и правдой. Смотри!
Бес схватил старый ковшик Немила, валяющийся в куче хлама, зачерпнул из левого ручейка и полил кости. Снег зашипел, как от пламени, земля под ним обуглилась дочерна, но кости, наоборот, помолодели – с них слезла болезненная желтизна, они стали белыми и сложились в скелет. Даже череп сам собой подкатился и сел на позвоночник, довершив картину.
- Хочешь потрогать? Не бойся, - коварно предложил Лютобор.
Вместо ответа Немил отполз подальше. Демон зачерпнул из второго ручья и опять полил кости. На этот раз ничего не случилось, и у кудесника отлегло от души.
- Что, фокус не удался? – спросил он, радуясь, что хоть чем-то может уесть злыдня.
- Ой-ей-ей, как я мог так осрамиться? – взвыл бес, и так хищно осклабился, что Немилу стало нехорошо.
Скелет шевельнулся, оторвался от земли и привстал.
- Где-то я это уже видел, - бледнея, проговорил кудесник.
- Еще бы! – подтвердил бес. - Души мучеников страдают в пекле до тех пор, пока их не выпустят на волю. Стоит полить обглоданные кости мертвой водой – и они соединятся. Стоит плеснуть живой – и душа страдальца восстанет из небытия. Вот только к настоящей жизни она не вернется. Ей до боли захочется снова почувствовать вкус настоящего существования, снова захочется ощутить свое тело с горячей кровью. Вот только крови после сорока дней мытарств уже нет, и она не вернется. И тогда душа кинется высасывать жизнь из каждого, кого встретит. Вот как этот упырь. А теперь угадай: в ком из нас двоих течет горячая кровь?
Скелет потянулся к Немилу костлявыми пальцами.
- Сгинь! Отстань! – завопил человек, на карачках отползая к ручью.
На дубовый сук приземлился хорохористый ворон. Он сбил с Древа листочек, зеленый и свежий, как и все, что росло на дубу. Лист упал в ручей, почернел и свернулся в сухую трубку.
- Хочешь попить? – предложил бес.
- Нет! – рванулся Немил.
Скелет вцепился ему в шею, череп лязгнул зубами.
- Добро пожаловать в Лиходеево царство! – злорадно расхохотался демон. – Скоро твоя душа попадет в вечное рабство, и ты превратишься в такого же упыря, мечтающего глотнуть хоть капельку чужой крови. Ради нее, этой капли, ты будешь готов на любую гадость. Ты станешь прислуживать Лиходею и исполнять его прихоти. Ты будешь рваться на волю и грызть жилы детям, женщинам и старикам. Ты станешь способен на зверские преступления, каких твой разум даже не может вообразить. А все потому, что не захотел поступить к нам на службу, когда тебе давали такую возможность. Вместо этого ты сбежал к богам. На что ты надеялся? На то, что тебя укроют? Защитят? Ну и как, защитили?
Немил нащупал ковш и ударил им по рукам, сдавившим его горло. Костяшки рассыпались, но тут же принялись собираться обратно. Морозный воздух прорезал рев Рокотуна – это Стрибог подавал знак к атаке.
- Да, защитят! – тяжело дыша, проговорил человек.
Он распрямился, размахнулся пошире, и заехал длинным ковшиком по черепу, отчего тот слетел с позвоночника и покатился по полю.
- Слышишь зов Рокотуна? Это небесное воинство пошло в нападение. И не важно, что с ним нет князя. Даже оставшись в меньшинстве, они способны раскидать чертей по кочкам, бесов стереть в порошок, а Лиходея развеять по ветру!
Лютобор изменился в лице. Влажное рыло втянуло воздух, пробуя его запах. Витые рога над головой дрогнули, а хвост взметнул снег, показывая неуверенность.
- Не надейся, - сказал бес. – Наши полчища встретят гостей хлебом-солью. А с тобой я успею расправиться, и никакие завывания мне не помешают.
Лютобор поднялся во весь рост и навис над Немилом. Из крючковатых пальцев выскочили длинные когти, похожие на ножи. Демон оскалил неровные зубы и потянулся к человеку, приговаривая:
- Не получилось скормить упырю? Не беда. Утоплю тебя в мертвой воде!
- Держись, Немилушка! – послышался голос сверху.
Звенислава на Рублике подлетала, сжимая в ладони секиру с серебряным лезвием. Ее появление рассмешило демона до того, что тот приостановился.
- Это твоя подружка? – трясясь от хохота, спросил он. – Вот она, твоя выручка! Силы небесные! Какова мощь! Каков напор! Лети сюда, моя девочка, я вас вместе угроблю!
- Получи же и ты мой подарок! – проскрежетала сквозь зубы небесная дева и выпустила секиру.
Вместо того, чтобы упасть, серебряное лезвие взвилось ввысь, нацелилось на беса, и ловким движением отсекло ему один рог.
- Это еще что за шуточки? – недоуменно воскликнул он, щупая обрубок.
- Секира Перуна! – выкрикнула Звенислава. – Ей не надо указывать, кого бить – сама ищет врагов!
Сзади грянули кости – восставший скелет накинулся Немилу на плечи и попытался прорвать его кафтан. Секира мгновенно отреагировала, заложила крутой вираж и рассекла череп на ровные половинки. Скелет обрушился, позвонки рассыпались, кости воткнулись в снег и застыли, не шевелясь.
Бес попытался схватить оружие за рукоять, но секира вывернулась и отсекла ему второй рог. Лютобор развернулся и бросился наутек, поджимая хвост. Сверкающее лезвие понеслось за ним, норовя отсечь кончик хвоста с острым шипом. Звенислава расхохоталась, Рублик поднял крыльями тучу снега и плюхнулся рядом с Немилом.
- Цел? Садись быстрее, и полетели! – крикнула дева.
Немил полез в стремя, но вдруг оглянулся и вымолвил:
- Погоди! Я узнал кое-что важное.
- Нет времени! Кострома велела передать тебе секиру своего супруга, но рать богов может не устоять. Сеча уже закипела!
- Погляди только, что я нашел. Мертвая и живая вода. Текут себе ручейками, пройдешь мимо и не догадаешься.
- Не до них теперь.
- Надо набрать, - упорствовал кудесник.
Он раскидал снег и нашел в куче хлама метлу и огромную ступу, в которой могла бы поместиться ведьма, если б ей вздумалось полетать. Затем под руку попался его старый котел, в котором он варил сонное зелье.
- Не то, все не то, - бормотал человек.
- Ты не их ищешь? – Звенислава подобрала пару фляг, сделанных из высушенных тыкв.
- Какая ты умница! Как раз то, что нужно! – обрадовался кудесник.
Осторожно, стараясь не коснуться журчащих струек, он набрал воды сначала из одного ручья, а потом из другого. Звенислава спрятала их в суму, перекинутую через седло.
- Летим к нашим! – лихо выкрикнула она.
- Снова нет, - охладил он ее пыл. – Возвращайся к своим, а я разыщу Лиходея.
- Ты с ума сошел! Он тебя тут же прикончит!
- До сих пор не прикончил, а там будь что будет.
- Неужели ты не боишься? – восхитилась его подруга.
- Сказать по правде – дрожат жилки, - признался он. – Только куда деваться?
- Берегись князя тьмы! – предупредила дева.
- Поздно беречься. Раз взялся за дело – придется довести его до конца, - ответил Немил. – Лети к нашим, проси подмоги, а я постараюсь вызнать, что надо, и не убиться.
- Держись! – крикнула Звенислава, разворачивая Рублика.
Конь взмахнул крыльями и понес ее к Радужному мосту, сияющему вдалеке.
Немил перелез через корень и оказался на поле брани. Поляна оглушила его бряцанием оружия и суматошным мельтешением бойцов. Сражение закипело неожиданно, свалившиеся с неба боги, навьи и гриди едва успели вооружиться и теперь бились всем, что под руку подвернулось.
Стрибог продолжал выдувать рев из Рокотуна, собирая соратников и призывая их строиться в боевые порядки. Велес с медвежьей рогатиной отгонял незнакомого беса, за спиной которого угрюмо надвигался ряд закованных в броню чертей. Хорс крушил вражеские шлемы кистенем с шипастой гирькой на цепи, но ему приходилось несладко в окружении демонов, насевших со всех сторон.
