В принципе, можно было натянуть шапку, доехать до Сонькиной квартиры и там помыться. Но голова, как назло, начала отчаянно чесаться. Зуд был настолько нестерпимым, что Женька постоянно скреблась, словно блохастая собачонка.
- Не, так ехать нельзя! – поняла она. – В такси не пустят, и из маршрутки выгонят. Да и стыдно чесаться. Некультурно. Что же делать-то?
Женька прошла на кухню и открыла кран над мойкой. Ответом было все то же злорадное шипенье.
- Потому что у нас на квартиру один стояк! – обиженно пробормотала она, разглядывая уходящие в потолок трубы. – Если воды нет, то ее нет везде. У Линки, например, планировка удачнее – два стояка. Когда один перекрыт, другой работает. Стоп, а это мысль!
Женька надела халат с капюшоном. И, надвинув его на самый лоб, через минуту уже звонила в дверь квартиры напротив.
«Хоть у нас и по одному стояку, но у тети Марины он другой, значит…»
Дверь открыл Стас.
- Привет! – поздоровалась Женька, усилием воли сдерживаясь от чесания головы. – Теть Марина дома?
- На работе! – удивился сосед. – Рабочий день же.
- Точно! – разочарованно выдохнула Женька. – Это же я в отгуле.
- Ты что-то хотела?
Женька поправила капюшон, при этом незаметно почесав лоб:
- Стас, у вас вода есть? Наши соседи сверху ремонт затеяли, с утра воду отключили.
Сосед без лишних слов развернулся, прошел на кухню, открыл кран… Веселая струйка забарабанила по керамической мойке:
- Есть. И напор хороший. Тебе чайник набрать?
Женька засопела, поскребла висок, внимательно посмотрела на Стаса, будто желая оценить насколько крепкие у него нервы. И, решившись, резко отбросила капюшон:
- У меня вот. И, как назло, срочно ехать надо.
Сосед на миг опешил, а потом бессовестно заржал в голос:
- Только хотел спросить, как погуляла вчера на свадьбе! А теперь и сам вижу, что хорошо!
Он обошел соседку кругом, поцокал языком:
- Понял, что мне твоя прическа напоминает. Попал как-то на выставку современного андеграунда - скульптуры из мусора. Бееее… В смысле, высокое искусство! Слышь, Жендосик, может, оставишь? Весьма креативно!
Но вдруг натолкнулся на Женькин красноречивый взгляд и утих:
- Ладно, не злись. Душ принять хочешь?
Женька кивнула:
- А лучше ванну.
- Не вопрос. На то и соседи, чтобы друг другу помогать. Купайся на здоровье, сколько хочешь! Мне ванная не нужна.
- Спасибо, Стас! – обрадовалась Женька. – Ты настоящий друг! Я тебе обязательно добром отвечу, как только понадобится.
- Можешь прямо сейчас и ответить! – широко улыбнулся сосед. – Мамка утром проспала – фарш на котлеты сделала, а пожарить не успела. А кушать оно того, хочется.
- Отлично! Сбегаю домой за шампунями-пенками-бальзамами и пожарю твои котлеты. И гарнир сделаю.
- Зачем куда-то бежать? – не понял Стас. – У мамки этого добра целая батарея – бери, какие хочешь, не обидится.
- Ты что! – натурально испугалась Женька. – У теть Марины волосы жирные, а у меня сухие, и кожа возрастная, а у меня молодая, и бальзам у нее для укрепления, а мне нужен для длинных волос, чтобы хорошо расчесывались, и…
- Тяжело вам, барышням, живется! - сосед сочувственно покачал головой. – Даже чтобы просто помыться, высшая математика нужна. Толи дело у меня: на все случаи одна бутылка: и шампунь, и бальзам, и гель для душа. Намылился, смыл и порядок. Ладно, делай, как тебе надо, я работать буду.
Женька помчалась к себе, побросала в пакет бутылочки-баночки-тюбики, взяла зеленый шарик с ароматической солью, мочалку, два полотенца, чистое нижнее белье и прочие нужности. Естественно, сунула в карман халата телефон – куда ж без него в нынешнее время!
Когда она вернулась в соседскую квартиру, Стас, как и обещал, сидел в своей комнате за ноутбуком и ей не мешал.
Женька достала из холодильника готовый фарш, сформировала котлеты, обваляла в панировке и слегка подрумянила с двух сторон на сковородке. Параллельно просмотрела новости в соцсетях. Естественно, заглянула и на Ромкину страничку – он там так и не появлялся. С позавчерашнего вечера.
Женька пожала плечами, сполоснула ванну, бросила туда ароматный шарик и открыла наливаться воду. Потом вернулась на кухню, сложила обжаренные котлеты в мультиварку, добавила немного водички и, включив режим «тушение», поставила таймер на тридцать минут.
Как раз набралась вода для купания.
Женька, гордая своей ловкостью и умением делать несколько дел одновременно, отправилась в ванную.
Здесь пахло мелиссой или, как ее называют в народе, лимонной мятой. Очевидно, зеленый шарик был с эфирным маслом этого растения. Женька блаженно улыбнулась, заперла дверь, разделась и с наслаждением нырнула в теплую светло-зеленую воду.
Вспомнился Сочинский дендропарк, и то, как они Ромкой пили чай с мелиссой. В кустах, куда пришлось забраться за упавшим телефоном. Подумав про телефон, потянулась к висящему на двери халату:
- Пока отмокаю, можно и фэнтезятинку свеженькую почитать!
Но оба кармана оказались пусты.
- На кухне оставила! – поняла Женька, но не расстроилась. Лишь по-кошачьи потянулась в ванне: - Значит, просто помечтаю!
Она нанесла гель на мочалку и не спеша натирала руки, ноги, грудь, живот. Безжалостная память тут же подсунула воспоминания о Ромкиных нескромных ласках и поцелуях… Да так явно, аж до мурашек по коже!
- Как же я соскучилась! – тихонько простонала Женька. – Просто сил нет! Ромка, ну почему ты не звонишь?! Не могу больше без тебя. Совсем.
Внезапно раздался стук в дверь.
- Жень! – послышался голос Стаса. – У тебя, кажись, котлеты горят.
- Как горят?!! – всполошилась Женька, отбрасывая навязчиво-откровенные мысли. – Не должны, я температуру маленькую поставила. Стасик! Выключи мультиварку, пожалуйста! Выйду, разберусь.
- Уже выключил, - довольно признался сосед из-за двери. – Я хороший мальчик?
- Очень! – облегченно выдохнула Женька. – Кстати, что на гарнир готовить: гречку, рис, картофельное пюре? Или могу капусты потушить?
- Давай рис, - выбрал Стас. – И салат из капусты.
- Договорились.
Вроде бы все вопросы были решены, но сосед почему-то не ушел. Наоборот, шумно вздохнул и произнес нарочито игривым, даже томным голосом:
- Женечка! Ты там как – не скучаешь? Может, спинку потереть или еще чего?
«Стебется, засранец! – поняла она. – Женечкой он меня только по приколу называет, или когда теть Марина рядом».
И ответила вроде бы и в тон, но уклончиво:
- Спасибо, Стасик! Но я уже помылась. Давай в другой раз.
- Ой, какие мы нервные! – язвительно протянул Стас и рассмеялся.
- Чего это я нервная? – не поняла Женька.
- Ничего, расслабься Жендосик! – отозвался сосед уже своим обычным тоном. – Я пошутил.
И за дверью послышались его удаляющиеся шаги.
Женька недоуменно почесала голову и налила в ладонь шампунь.
«Надо Стаса с кем-нибудь познакомить все-таки, - решила она. – А то странно себя ведет. Иногда».
Волосы отмывала долго и упорно, извела полбутылки шампуня и треть пузырька бальзама, но все-таки добилась нужной кондиции.
Выйдя из ванной в халате и с обернутым вокруг головы полотенцем, Женька первым делом отправилась на кухню. Легкий запах гари действительно присутствовал, но с котлетами все было в порядке: пышные, мягкие, румяные, потушившиеся до полной готовности.
- Это у соседей что-то подгорело, наверное! – вслух прокомментировала Женька, доставая с полки кастрюлю под рис. – А сюда через вентиляцию принесло. Но хорошо, что выключил, котлеты в самый раз.
Стас пробормотал что-то невнятное из своей комнаты, и попросил не отвлекать – срочная работа.
Женька сварила рис, нашинковала капусту на салат, сделала заправку с чесноком и лимонным соком. Наконец, порезала хлеб и положила еду на тарелку:
- Стас, обед на столе, я побежала!
- Спасибо, Жендосик! – отозвался тот. – Чуть позже поем, сейчас заданий накидали. Дверь захлопни, пожалуйста.
Уже выходя из кухни, Женька заметила на столе рядом с мультваркой свой телефон:
«Опять чуть не забыла!!»
И, не глядя, сунула в карман.
Добираться до Сонькиной квартиры без машины оказалось неудобно. Прямых маршрутов не было, надо было вначале ехать на метро, потом на маршрутке, а затем еще пару кварталов идти пешком.
С попутчиками тоже не повезло. В вагоне метро рядом ехали студенты-неформалы: в черных кожанках, с длинными волосами и металлическими серьгами в ушах. И всю дорогу слушали музыку. На полную громкость! Даже пытались подпевать, отчаянно не попадая в ноты.
Для Женьки с ее музыкальным слухом это было форменным издевательством. Она уже хотела сделать молодежи замечание, но вспомнила, как вчера с Василием орали в такси, самодовольно называя это пением.
«Бедный таксист!» - виновато подумала Женька и промолчала.
В маршрутке села на заднее сиденье, надеясь, что тут не побеспокоят. Но тщетно! Практически сразу рядом уселось два дедка, как Женька поняла – случайно встретившиеся бывшие сослуживцы - и завели разговор о политике.
- Ась? – рявкал один из них чуть ли не на ухо. – Громче говори, глуховат я стал.
- Все они воры!! – перекрикивал его второй.
Женька жалась в уголок и тяжело вздыхала про себя:
«Разбаловалась я с машиной. Оторвалась от народных масс».
На выходе образовалась давка. Толстая тетка завопила, что ее не пропустили вперед, хотя она предупреждала заранее, и со всей дури пихнула Женьку в бок.
Выбравшись на улицу, Женька несколько минут стояла на остановке, приходя в себя. А потом не спеша побрела к Сонькиному дому.
Осень окончательно покорила Москву, разлив по дворам разноцветную, высокую грусть. Тоненькие березки вдоль дороги напоминали золотоволосых принцесс. Настроение постепенно улучшилось.
Наконец, Женька вошла в Сонькины апартаменты. Квартира была однокомнатной, но довольно просторной, из широкой застекленной лоджии подруга сделала нечто наподобие зимнего сада.
Женька полила цветы, покормила глазастых рыбешек и, усевшись в мягкое кресло среди скромных гераней и высокомерных орхидей, вытащила из кармана телефон – отчитаться хозяйке о выполнении задания.
- Позвонить или написать? – пробормотала вслух, снимая блокировку. – Наверное, смс правильнее – медовый месяц у людей.
На экране горел значок непросмотренного сообщения. Женька ткнула на него… руки задрожали, сердце полетело вскачь! Сообщение гласило, что Роман Курортный появился в сети.
- А почему сразу не позвонил?! – обиженно протянула она и открыла соцсети.
Дрожь усилилась, дыхание перехватило… Ромка был онлайн!!
Женька выхватила из сумки косметичку: обмахнула лицо пудрой, подвела глаза, мазнула по губам блеском. Даже капельку духов за ушком нанесла – на автомате.
Затем расчесалась, повернула кресло к свету, мысленно перекрестилась, открыла видеозвонки и замерла…
- Ой, мама, а это что еще такое? Получается – звонил?!
От Ромки действительно было целых пять пропущенных видео вызовов - примерно два с половиной часа назад - и один принятый.
- Где же это я была в это время? – обиженно засопела Женька. – И почему не слышала?
Она попыталась восстановить хронологию дня, но не смогла вспомнить, во сколько вышла из дома. И когда приехала на квартиру подруги. И... Как долго ехала в транспорте и шла пешком, тоже было сложно оценить. По внутренним ощущениям казалось, что времени прошло прилично.
- Вообще на часы не смотрела! – удрученно признала Женька. – Последний раз утром, когда с Сонькой разговаривала. По идее, Ромка звонил, когда я в метро была! Оттого и не услышала – музыка гремела на весь вагон. Еще и звук звонка на минимуме стоит. Или в маршрутке? Дедки громко разговаривали, заглушали все вокруг. А один отвеченный – это, наверное, в кармане нечаянно нажался, когда выходила. Толкались – неудивительно.
Она погладила пальцем Ромкину аватарку и вздохнула:
- Обиделся, наверное. Ничего, сейчас все объясню.
И нажала вызов.
Ответили не сразу. Женька уже хотела прервать звонок и перенабрать позже, как вдруг на экране появилось знакомое лицо.
Ромка сидел на скамейке рядом с ярко-синим, словно собранным из детского конструктора, домиком-бытовкой. Одет друг с курорта был в темно-зеленую, похожую на военную, куртку с меховой опушкой, и черную вязаную шапочку. Вокруг него уже сгущались сумерки, но на лицо падал свет от фонаря.
«У них там холодно уже! - поняла Женька и улыбнулась. – И вечер. Плюс пять часов от Москвы».
- Ромка, привет! – быстро произнесла она. - Представляешь, я не слышала твоих звонков! Только увидела, что набирал.
- Я понял, Женек, - усмехнулся Ромка. – Все понял, не дурак.
«Изменился, - отметила Женька, вглядываясь в любимые черты. – Повзрослел, посуровел, взгляд стал жестче».
- Ты дома? – уточнил он, в свою очередь разглядывая ее.
- У подруги на квартире! – смутилась Женька под пристальным взглядом. – Они с мужем в отъезде, попросили цветы полить. Гляди, какая оранжерея!
И начала с преувеличенным восторгом водить камерой вокруг себя, демонстрируя Сонькины растения.
- Стой! – вдруг перебил Ромка. – Покажи еще раз вид из окна.
Женька удивилась, но послушно поднесла телефон к застекленному торцу лоджии.
- Мой старый двор, - задумчиво пояснил Ромка. – Вырос здесь. А квартира какая, если не секрет?
- Сто тридцать шесть.
- Надо же, мой подъезд. Мы жили в сто сороковой, на два этажа выше.
Женька хотела громко удивиться невероятному совпадению, но встретилась взглядом с Ромкой и промолчала.
Повисла неловкая пауза.
«Чужой какой-то стал! – со вздохом отметила она. – Устал, отвык, или… про Алину и вторую… кикимору крашеную – правда?! У Ромки с ними действительно что-то было?»
- Ром, нам надо серьезно поговорить! – выпалила вслух.
- Говори, - пожал плечами он. – Слушаю.
- Это касается наших отношений!
- Да ладно, Жень… - Ромка скептически изогнул бровь. – Мы взрослые люди. Какие могут быть отношения на расстоянии?
Женька дернулась, словно ей влепили пощечину:
- У тебя кто-то есть?!
- Насчет меня не волнуйся, - Ромка перевел взгляд на рукав куртки, поморщился, и начал его интенсивно отряхивать. – Баб хватает. Здесь, в рабочем поселке, есть медсестры, поварихи, даже одна летчица затесалась. Точнее, вертолетчица.
«Правда, всё правда!! – застучало острыми молоточками. – Я его оправдывала, верила, поздравление красивое записала! А он преспокойно изменял мне с медсестрой, поварихой…»
- Короче, я в полном шоколаде, - заключил Ромка.
«… и сватьей бабой Бабарихой!» - вспомнилась знакомая с детства рифма.
Женька поморщилась, отгоняя глупые ассоциации:
- То есть ты меня больше не...?
Слово «любишь» обожгло каленым железом и не выговорилось.
- Да, - Ромка продолжал усердно трясти куртку. – Я тебя больше не держу. Можешь считать себя свободной.
В голове зазвенело, будто разбилось что-то – хрупкое, тонкое, стеклянное. Из разбитого сосуда полилась боль – липкая, тягучая. Но Женька нечеловеческим усилием взяла себя в руки:
- Значит - всё? Всё закончилось? Вот так – просто?
- Да. Слезы и сопли никому не нужны. Согласна?
«Хорошо! – Женька стиснула зубы. – Я не буду плакать. Не дождешься».
- Согласна! - произнесла она вслух.
- Чудненько… - пробормотал Ромка, глядя куда-то мимо нее. – Ладно, мне надо бежать. Бывай.
Женька смотрела на него и не могла поверить. Происходящее было странным, нереальным, как страшный сон или чья-то злая шутка.
- Ромка! – вырвалось вдруг у нее. – Ромка… Ромочка!!
- Не, так ехать нельзя! – поняла она. – В такси не пустят, и из маршрутки выгонят. Да и стыдно чесаться. Некультурно. Что же делать-то?
Женька прошла на кухню и открыла кран над мойкой. Ответом было все то же злорадное шипенье.
- Потому что у нас на квартиру один стояк! – обиженно пробормотала она, разглядывая уходящие в потолок трубы. – Если воды нет, то ее нет везде. У Линки, например, планировка удачнее – два стояка. Когда один перекрыт, другой работает. Стоп, а это мысль!
Женька надела халат с капюшоном. И, надвинув его на самый лоб, через минуту уже звонила в дверь квартиры напротив.
«Хоть у нас и по одному стояку, но у тети Марины он другой, значит…»
Дверь открыл Стас.
- Привет! – поздоровалась Женька, усилием воли сдерживаясь от чесания головы. – Теть Марина дома?
- На работе! – удивился сосед. – Рабочий день же.
- Точно! – разочарованно выдохнула Женька. – Это же я в отгуле.
- Ты что-то хотела?
Женька поправила капюшон, при этом незаметно почесав лоб:
- Стас, у вас вода есть? Наши соседи сверху ремонт затеяли, с утра воду отключили.
Сосед без лишних слов развернулся, прошел на кухню, открыл кран… Веселая струйка забарабанила по керамической мойке:
- Есть. И напор хороший. Тебе чайник набрать?
Женька засопела, поскребла висок, внимательно посмотрела на Стаса, будто желая оценить насколько крепкие у него нервы. И, решившись, резко отбросила капюшон:
- У меня вот. И, как назло, срочно ехать надо.
Сосед на миг опешил, а потом бессовестно заржал в голос:
- Только хотел спросить, как погуляла вчера на свадьбе! А теперь и сам вижу, что хорошо!
Он обошел соседку кругом, поцокал языком:
- Понял, что мне твоя прическа напоминает. Попал как-то на выставку современного андеграунда - скульптуры из мусора. Бееее… В смысле, высокое искусство! Слышь, Жендосик, может, оставишь? Весьма креативно!
Но вдруг натолкнулся на Женькин красноречивый взгляд и утих:
- Ладно, не злись. Душ принять хочешь?
Женька кивнула:
- А лучше ванну.
- Не вопрос. На то и соседи, чтобы друг другу помогать. Купайся на здоровье, сколько хочешь! Мне ванная не нужна.
- Спасибо, Стас! – обрадовалась Женька. – Ты настоящий друг! Я тебе обязательно добром отвечу, как только понадобится.
- Можешь прямо сейчас и ответить! – широко улыбнулся сосед. – Мамка утром проспала – фарш на котлеты сделала, а пожарить не успела. А кушать оно того, хочется.
- Отлично! Сбегаю домой за шампунями-пенками-бальзамами и пожарю твои котлеты. И гарнир сделаю.
- Зачем куда-то бежать? – не понял Стас. – У мамки этого добра целая батарея – бери, какие хочешь, не обидится.
- Ты что! – натурально испугалась Женька. – У теть Марины волосы жирные, а у меня сухие, и кожа возрастная, а у меня молодая, и бальзам у нее для укрепления, а мне нужен для длинных волос, чтобы хорошо расчесывались, и…
- Тяжело вам, барышням, живется! - сосед сочувственно покачал головой. – Даже чтобы просто помыться, высшая математика нужна. Толи дело у меня: на все случаи одна бутылка: и шампунь, и бальзам, и гель для душа. Намылился, смыл и порядок. Ладно, делай, как тебе надо, я работать буду.
Женька помчалась к себе, побросала в пакет бутылочки-баночки-тюбики, взяла зеленый шарик с ароматической солью, мочалку, два полотенца, чистое нижнее белье и прочие нужности. Естественно, сунула в карман халата телефон – куда ж без него в нынешнее время!
Когда она вернулась в соседскую квартиру, Стас, как и обещал, сидел в своей комнате за ноутбуком и ей не мешал.
Женька достала из холодильника готовый фарш, сформировала котлеты, обваляла в панировке и слегка подрумянила с двух сторон на сковородке. Параллельно просмотрела новости в соцсетях. Естественно, заглянула и на Ромкину страничку – он там так и не появлялся. С позавчерашнего вечера.
Женька пожала плечами, сполоснула ванну, бросила туда ароматный шарик и открыла наливаться воду. Потом вернулась на кухню, сложила обжаренные котлеты в мультиварку, добавила немного водички и, включив режим «тушение», поставила таймер на тридцать минут.
Как раз набралась вода для купания.
Женька, гордая своей ловкостью и умением делать несколько дел одновременно, отправилась в ванную.
Здесь пахло мелиссой или, как ее называют в народе, лимонной мятой. Очевидно, зеленый шарик был с эфирным маслом этого растения. Женька блаженно улыбнулась, заперла дверь, разделась и с наслаждением нырнула в теплую светло-зеленую воду.
Вспомнился Сочинский дендропарк, и то, как они Ромкой пили чай с мелиссой. В кустах, куда пришлось забраться за упавшим телефоном. Подумав про телефон, потянулась к висящему на двери халату:
- Пока отмокаю, можно и фэнтезятинку свеженькую почитать!
Но оба кармана оказались пусты.
- На кухне оставила! – поняла Женька, но не расстроилась. Лишь по-кошачьи потянулась в ванне: - Значит, просто помечтаю!
Она нанесла гель на мочалку и не спеша натирала руки, ноги, грудь, живот. Безжалостная память тут же подсунула воспоминания о Ромкиных нескромных ласках и поцелуях… Да так явно, аж до мурашек по коже!
- Как же я соскучилась! – тихонько простонала Женька. – Просто сил нет! Ромка, ну почему ты не звонишь?! Не могу больше без тебя. Совсем.
Внезапно раздался стук в дверь.
- Жень! – послышался голос Стаса. – У тебя, кажись, котлеты горят.
- Как горят?!! – всполошилась Женька, отбрасывая навязчиво-откровенные мысли. – Не должны, я температуру маленькую поставила. Стасик! Выключи мультиварку, пожалуйста! Выйду, разберусь.
- Уже выключил, - довольно признался сосед из-за двери. – Я хороший мальчик?
- Очень! – облегченно выдохнула Женька. – Кстати, что на гарнир готовить: гречку, рис, картофельное пюре? Или могу капусты потушить?
- Давай рис, - выбрал Стас. – И салат из капусты.
- Договорились.
Вроде бы все вопросы были решены, но сосед почему-то не ушел. Наоборот, шумно вздохнул и произнес нарочито игривым, даже томным голосом:
- Женечка! Ты там как – не скучаешь? Может, спинку потереть или еще чего?
«Стебется, засранец! – поняла она. – Женечкой он меня только по приколу называет, или когда теть Марина рядом».
И ответила вроде бы и в тон, но уклончиво:
- Спасибо, Стасик! Но я уже помылась. Давай в другой раз.
- Ой, какие мы нервные! – язвительно протянул Стас и рассмеялся.
- Чего это я нервная? – не поняла Женька.
- Ничего, расслабься Жендосик! – отозвался сосед уже своим обычным тоном. – Я пошутил.
И за дверью послышались его удаляющиеся шаги.
Женька недоуменно почесала голову и налила в ладонь шампунь.
«Надо Стаса с кем-нибудь познакомить все-таки, - решила она. – А то странно себя ведет. Иногда».
Волосы отмывала долго и упорно, извела полбутылки шампуня и треть пузырька бальзама, но все-таки добилась нужной кондиции.
Выйдя из ванной в халате и с обернутым вокруг головы полотенцем, Женька первым делом отправилась на кухню. Легкий запах гари действительно присутствовал, но с котлетами все было в порядке: пышные, мягкие, румяные, потушившиеся до полной готовности.
- Это у соседей что-то подгорело, наверное! – вслух прокомментировала Женька, доставая с полки кастрюлю под рис. – А сюда через вентиляцию принесло. Но хорошо, что выключил, котлеты в самый раз.
Стас пробормотал что-то невнятное из своей комнаты, и попросил не отвлекать – срочная работа.
Женька сварила рис, нашинковала капусту на салат, сделала заправку с чесноком и лимонным соком. Наконец, порезала хлеб и положила еду на тарелку:
- Стас, обед на столе, я побежала!
- Спасибо, Жендосик! – отозвался тот. – Чуть позже поем, сейчас заданий накидали. Дверь захлопни, пожалуйста.
Уже выходя из кухни, Женька заметила на столе рядом с мультваркой свой телефон:
«Опять чуть не забыла!!»
И, не глядя, сунула в карман.
Добираться до Сонькиной квартиры без машины оказалось неудобно. Прямых маршрутов не было, надо было вначале ехать на метро, потом на маршрутке, а затем еще пару кварталов идти пешком.
С попутчиками тоже не повезло. В вагоне метро рядом ехали студенты-неформалы: в черных кожанках, с длинными волосами и металлическими серьгами в ушах. И всю дорогу слушали музыку. На полную громкость! Даже пытались подпевать, отчаянно не попадая в ноты.
Для Женьки с ее музыкальным слухом это было форменным издевательством. Она уже хотела сделать молодежи замечание, но вспомнила, как вчера с Василием орали в такси, самодовольно называя это пением.
«Бедный таксист!» - виновато подумала Женька и промолчала.
В маршрутке села на заднее сиденье, надеясь, что тут не побеспокоят. Но тщетно! Практически сразу рядом уселось два дедка, как Женька поняла – случайно встретившиеся бывшие сослуживцы - и завели разговор о политике.
- Ась? – рявкал один из них чуть ли не на ухо. – Громче говори, глуховат я стал.
- Все они воры!! – перекрикивал его второй.
Женька жалась в уголок и тяжело вздыхала про себя:
«Разбаловалась я с машиной. Оторвалась от народных масс».
На выходе образовалась давка. Толстая тетка завопила, что ее не пропустили вперед, хотя она предупреждала заранее, и со всей дури пихнула Женьку в бок.
Выбравшись на улицу, Женька несколько минут стояла на остановке, приходя в себя. А потом не спеша побрела к Сонькиному дому.
Осень окончательно покорила Москву, разлив по дворам разноцветную, высокую грусть. Тоненькие березки вдоль дороги напоминали золотоволосых принцесс. Настроение постепенно улучшилось.
Наконец, Женька вошла в Сонькины апартаменты. Квартира была однокомнатной, но довольно просторной, из широкой застекленной лоджии подруга сделала нечто наподобие зимнего сада.
Женька полила цветы, покормила глазастых рыбешек и, усевшись в мягкое кресло среди скромных гераней и высокомерных орхидей, вытащила из кармана телефон – отчитаться хозяйке о выполнении задания.
- Позвонить или написать? – пробормотала вслух, снимая блокировку. – Наверное, смс правильнее – медовый месяц у людей.
На экране горел значок непросмотренного сообщения. Женька ткнула на него… руки задрожали, сердце полетело вскачь! Сообщение гласило, что Роман Курортный появился в сети.
- А почему сразу не позвонил?! – обиженно протянула она и открыла соцсети.
Дрожь усилилась, дыхание перехватило… Ромка был онлайн!!
Женька выхватила из сумки косметичку: обмахнула лицо пудрой, подвела глаза, мазнула по губам блеском. Даже капельку духов за ушком нанесла – на автомате.
Затем расчесалась, повернула кресло к свету, мысленно перекрестилась, открыла видеозвонки и замерла…
- Ой, мама, а это что еще такое? Получается – звонил?!
От Ромки действительно было целых пять пропущенных видео вызовов - примерно два с половиной часа назад - и один принятый.
- Где же это я была в это время? – обиженно засопела Женька. – И почему не слышала?
Она попыталась восстановить хронологию дня, но не смогла вспомнить, во сколько вышла из дома. И когда приехала на квартиру подруги. И... Как долго ехала в транспорте и шла пешком, тоже было сложно оценить. По внутренним ощущениям казалось, что времени прошло прилично.
- Вообще на часы не смотрела! – удрученно признала Женька. – Последний раз утром, когда с Сонькой разговаривала. По идее, Ромка звонил, когда я в метро была! Оттого и не услышала – музыка гремела на весь вагон. Еще и звук звонка на минимуме стоит. Или в маршрутке? Дедки громко разговаривали, заглушали все вокруг. А один отвеченный – это, наверное, в кармане нечаянно нажался, когда выходила. Толкались – неудивительно.
Она погладила пальцем Ромкину аватарку и вздохнула:
- Обиделся, наверное. Ничего, сейчас все объясню.
И нажала вызов.
Ответили не сразу. Женька уже хотела прервать звонок и перенабрать позже, как вдруг на экране появилось знакомое лицо.
Ромка сидел на скамейке рядом с ярко-синим, словно собранным из детского конструктора, домиком-бытовкой. Одет друг с курорта был в темно-зеленую, похожую на военную, куртку с меховой опушкой, и черную вязаную шапочку. Вокруг него уже сгущались сумерки, но на лицо падал свет от фонаря.
«У них там холодно уже! - поняла Женька и улыбнулась. – И вечер. Плюс пять часов от Москвы».
- Ромка, привет! – быстро произнесла она. - Представляешь, я не слышала твоих звонков! Только увидела, что набирал.
- Я понял, Женек, - усмехнулся Ромка. – Все понял, не дурак.
«Изменился, - отметила Женька, вглядываясь в любимые черты. – Повзрослел, посуровел, взгляд стал жестче».
- Ты дома? – уточнил он, в свою очередь разглядывая ее.
- У подруги на квартире! – смутилась Женька под пристальным взглядом. – Они с мужем в отъезде, попросили цветы полить. Гляди, какая оранжерея!
И начала с преувеличенным восторгом водить камерой вокруг себя, демонстрируя Сонькины растения.
- Стой! – вдруг перебил Ромка. – Покажи еще раз вид из окна.
Женька удивилась, но послушно поднесла телефон к застекленному торцу лоджии.
- Мой старый двор, - задумчиво пояснил Ромка. – Вырос здесь. А квартира какая, если не секрет?
- Сто тридцать шесть.
- Надо же, мой подъезд. Мы жили в сто сороковой, на два этажа выше.
Женька хотела громко удивиться невероятному совпадению, но встретилась взглядом с Ромкой и промолчала.
Повисла неловкая пауза.
«Чужой какой-то стал! – со вздохом отметила она. – Устал, отвык, или… про Алину и вторую… кикимору крашеную – правда?! У Ромки с ними действительно что-то было?»
- Ром, нам надо серьезно поговорить! – выпалила вслух.
- Говори, - пожал плечами он. – Слушаю.
- Это касается наших отношений!
- Да ладно, Жень… - Ромка скептически изогнул бровь. – Мы взрослые люди. Какие могут быть отношения на расстоянии?
Женька дернулась, словно ей влепили пощечину:
- У тебя кто-то есть?!
- Насчет меня не волнуйся, - Ромка перевел взгляд на рукав куртки, поморщился, и начал его интенсивно отряхивать. – Баб хватает. Здесь, в рабочем поселке, есть медсестры, поварихи, даже одна летчица затесалась. Точнее, вертолетчица.
«Правда, всё правда!! – застучало острыми молоточками. – Я его оправдывала, верила, поздравление красивое записала! А он преспокойно изменял мне с медсестрой, поварихой…»
- Короче, я в полном шоколаде, - заключил Ромка.
«… и сватьей бабой Бабарихой!» - вспомнилась знакомая с детства рифма.
Женька поморщилась, отгоняя глупые ассоциации:
- То есть ты меня больше не...?
Слово «любишь» обожгло каленым железом и не выговорилось.
- Да, - Ромка продолжал усердно трясти куртку. – Я тебя больше не держу. Можешь считать себя свободной.
В голове зазвенело, будто разбилось что-то – хрупкое, тонкое, стеклянное. Из разбитого сосуда полилась боль – липкая, тягучая. Но Женька нечеловеческим усилием взяла себя в руки:
- Значит - всё? Всё закончилось? Вот так – просто?
- Да. Слезы и сопли никому не нужны. Согласна?
«Хорошо! – Женька стиснула зубы. – Я не буду плакать. Не дождешься».
- Согласна! - произнесла она вслух.
- Чудненько… - пробормотал Ромка, глядя куда-то мимо нее. – Ладно, мне надо бежать. Бывай.
Женька смотрела на него и не могла поверить. Происходящее было странным, нереальным, как страшный сон или чья-то злая шутка.
- Ромка! – вырвалось вдруг у нее. – Ромка… Ромочка!!
