— Да, я вспомнил. Ты всерьёз думаешь, что серийный убийца не самостоятельно убивал людей на протяжении четырёх лет?
— Ты читал о нём?
— Ну, так…
— А я вот очень много о нём знаю. На факультете психологии с уклоном в криминалистику мы регулярно расследовали ранее совершённые преступления и составляли психологические портреты на существующих убийц. Карл Темпл был одним из заданий. Вообще-то он был самым сложным заданием. Все серийники делятся на несколько типов – каждый из них убивает по каким-то причинам, и выявить её помогают жертвы. Их должно что-то связывать – пол, определённый типаж, социальный статус или хотя бы местность, в которой хищник ведёт охоту. Именно связь жертв и способ убийства помогают выявить потребности убийцы, его цели и психическое состояние – на основании всего этого и составляется психологический портрет. Но Карл убивал и мужчин, и женщин, разного возраста и внешности, разной профессии и социального статуса, да и находил он их в абсолютно разных местах, порой даже очень далеко от места его обитания. В общем, психологи-криминалисты не могли понять, по какому принципу он выбирал жертв, поэтому его и не удавалось поймать, в конце концов, это произошло по чистой случайности. Нашёлся свидетель убийства и дотошный следак из реднерианской полиции, объединивший все похожие случаи по способу убийства и отыскавший ДНК Карла на четырёх жертвах. Всё, что объединяло жертв Карла, так это способ убийства – они забивались до смерти, но экспертиза подтвердила, что каждая жертва получала не больше двух ударов. Карл – реднер, обладающий неимоверной физической силой, так что он вполне мог убить с одного-двух ударов. Но я получила пятёрку за это задание, отметив то, что среди жертв Карла не было ни одного реднера – только люди, которым не особо везло в жизни. Они были такими, как Джеймс, и даже хуже – среди жертв Карла имелись и бездомные. Когда Карла взяли, он сказал, что причастен к инкриминируемым ему убийствам. «Они были совершенны моими руками» – говорил он. Когда его спросили, как он выбирал жертв, он ответил «Не я их выбирал». Суд посчитал, что он косит под ненормального, но психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Карл пошёл на сделку с прокурором и выдвинул только два требования: «Я хочу отбывать свой срок в одиночке, и в ней не должно быть никаких зеркальных поверхностей»…
Выслушав меня, Уэйн озадаченно хмыкнул.
— Да, я понимаю, почему ты уцепилась за него, но всё же… это не одно убийство, а целая серия, длившаяся четыре года! Ты всерьёз думаешь, что двойник Карла на протяжении четырёх лет менялся с ним местами?
— Не знаю, поэтому мне и надо с ним поговорить. Но я бы не хотела ехать в соседнее королевство одна и разговаривать с серийным убийцей без крепкого мужского плеча.
Уэйн саркастично хохотнул, уловив в моих словах лесть, а это всегда его забавляло.
— Ладно, — выдохнул брат. Нажал на пару кнопок, свернул паутину, извлёк флешку и отдал её мне. — А ты разговаривала с начальником тюрьмы, в которой сидит Темпл?
— Даже больше: сам Карл согласился поговорить со мной.
— Класс! Дай мне ещё пять минут, — попросил Уэйн, удаляясь в спальню.
Надев светло-голубые джинсы и белую футболку, он перекочевал из спальни в ванную комнату ненадолго. А потом стал обуваться в прихожей – в белоснежные просто до неприличия кроссовки. Я окинула его взглядом, изогнув брови. Покончив со шнуровкой, Уэйн выпрямился:
— Что?
— Ты… не боишься заляпаться?
— А что, мы в лес по грибы идём?
— Нет, но…
— Оставь в покое мой лук! — наказал брат.
Я поморщила лбом, отмахнувшись. Сунула свой смартфон в задний карман джинсов, забрала кружки и снесла их на кухню. К этому моменту Уэйн уже надел кожаную куртку-косуху чёрного цвета.
— Ну, слава Богу! Я уж подумала, что ты белую косуху напялишь!
Брат фыркнул, не став что-либо отвечать. Распихал вещи первой необходимости по карманам и прошёл к двери.
В двенадцать тридцать по полудню мы подъехали на моей машине к аэропорту, где по договорённости с Итаном в конкурентном месте нас ожидал частный самолёт с командой, состоящей из трёх человек – двух пилотов и стюардессы. Уэйн, конечно, знает, что такое «Частный рейс», и в пределах аэропортов бывал на них – производя аресты, но он абсолютно точно впервые был пассажиром на таком рейсе. Об этом свидетельствовали его глаза чуть больше обычного, нахмуренные брови, активно двигающаяся во все стороны башка, будто у филина, и подозрительность – он шугался всех, кто к нему обращался и что-то спрашивал. Отдавать стюардессе куртку он не захотел, от выпивки и еды тоже отказался, а сесть осмелился на одно из кресел в самолёте только после того, как я сказала ему это сделать.
— Ему надо… подумать, — сообщила я стюардессе. — Нам обоим. Мы Вас вызовем.
— Хорошо. Можем взлетать? — уточнила она.
Я угукнула. С дежурной улыбкой на лице и, виляя бёдрами, стюардесса прошла задраивать люки. Ёрзая в кресле, Уэйн проводил её взглядом, а затем вновь стал вертеть головой во все стороны. Я тем временем выбрала одно из кресел, прокрутила его таким образом, чтобы оно разместилось напротив Уэйна за столиком, и зафиксировала при помощи специального рычага. Хмуро осматривая всё вокруг, Уэйн не упустил из виду и мои действия.
— Ты точно не хочешь… похмелиться? — поинтересовалась я у брата, сняв куртку и кинув её на свободное кресло.
— Я не похмеляюсь.
— С каких пор? — усаживаясь в кресло, криво уточнила я.
— Опохмел – верный путь к запою!
— Ну, да. Это разве не твой образ жизни?
— Нет!
— Ладно, — усмехнулась я. — Тогда, может, поешь что-нибудь?
Уэйн вцепился в подлокотники обеими руками, неопределённо качая головой и глазея по сторонам.
— Чего ты, как испуганный хорёк? — насмехаясь, брякнула я.
Брат фыркнул.
— Не знаю, мне некомфортно здесь… и к хорошему привыкать не хочу.
— Ну, в совокупности нам лететь три часа, так что вряд ли привыкнуть успеешь. Всё же, лучше поесть, — посоветовала я. — Второй случай сделать это представится только через несколько часов.
— Почему? Лететь ведь всего часа полтора.
— Да, но до тюрьмы добираться ещё час, пока там нам встречу организуют, пока поговорим…
— Ясно. А что тут можно съесть?
— Ну, я попросила затариться фаст-фудом и алкоголем – была уверена, что тебе это пригодится.
Так мы съели по два небольших чизбургера, я запила морсом, а Уэйн всё же, расслабившись, распил одну бутылку пива. Как и обещала, я продолжила тот разговор, что начался в квартире Уэйна:
— Кажется, я смутно припоминаю Натали… из наркоотдела?
— Смутно??? — возмутился брат. — Полгода, на секундочку!
— Серьёзно? — изумилась я. — Как-то незаметно было…
— Даже семь месяцев!
— Ого. Почему же мне ваши отношения сильно в память не въелись?
— Не знаю, — пожал Уэйн плечами. — Может, потому что ты была занята своими отношениями с Тео. Или… потому что мы с Нат проводили больше времени именно вдвоём, не так, как у вас с Тео было – он общался и со мной, и с родителями.
— Хмм-да, наверно. Напомни, почему вы разошлись?
— Не знаю, она меня бросила.
— Но… по какой причине?
— По той, что у неё в голове – я без понятия! Просто она сказала, что мы друг другу не подходим, и предложила расстаться, ничего толком не объясняя.
— Так может дело в том, что ты не знакомил её с сестрой и родителями?
— В смысле? Мы все в одном участке работали и знали друг друга!
— Ну, я имела в виду, что ты… не вводил её в круг семьи, вот она, видать, и стала понимать, что ваши отношения ни к чему не ведут, — пояснила я. Уэйн свёл брови, явно только сейчас и задумавшись об этом. — Ладно. А кто такая Кэтрин?
Уэйн прикусил щеку при взгляде в потолок. Создалось впечатление, что он уже пожалел о том, что упомянул её, но и считал неправильным не сделать это.
— Ну, она… была после Николь, — сказал Уэйн, глотнув пива.
— Так я её знаю?
Брат отодвинул бутылку ото рта, мотнув головой.
— Вряд ли. Она не из нашего круга.
— В смысле, не из полиции?
— Я бы даже сказал… по другую сторону баррикад.
Я нахмурилась, поразмыслив немного при взгляде в пол.
— Она что… преступница?
— Нууу… можно и так сказать, хотя как посмотреть… — уклончиво протянул брат.
— Уэйн, твою мать! — психанула я. — Почему мне из тебя клещами вытягивать приходится!? Кто она!? Как вы с ней познакомились!?
— Бл*ть, я её вызвал!
— Т-т-то есть??? Проститутка!?
Брат прикрыл глаза, выдохнув.
— Эскортница, — поправил он меня.
— А есть разница?
— Конечно, есть! Экротница не со всеми своими клиентами спит.
— Это тебе Кэтрин сказала?
— Да, но это правда. Порой они просто сопровождают богатых мужиков на различных мероприятиях. И по улицам они не шарахаются, следят за собой и своим здоровьем, и за день зарабатывают больше, чем мы за месяц!
— Ну, хорошо! У тебя были серьёзные отношения с экскортницей!?
— Не то что бы прям серьёзные. Просто… она очень мне помогла пережить разрыв с Николь. Она говорила со мной, слушала, сочувствовала и поддерживала – в общем, мы сблизились. И она брала с меня деньги только поначалу.
— Потрясающе, — невесело резюмировала я, качая головой. — И сколько же времени это продолжалось?
— Почти полгода.
— Обалдеть! А почему прекратилось?
— Потому что меня стала парить её профессиональная деятельность, а она не хотела её бросать. Да и… я стал чувствовать себя неполноценным, потому что зарабатывал намного меньше неё. Если кратко.
Я откинулась на спинку кресла, тяжело вздохнув и покачав головой:
— А твой случай ещё запущеннее, чем я думала…
— Премного благодарен Вам, доктор, — Уэйн расплылся в саркастичной улыбке, кивая.
Я хмыкнула в ответ. Несколько секунд молчала, размышляя.
— Шарлин Блэйк… — протянула я. — Имя знакомое, где я могла его слышать?
Уэйн улыбнулся, даже просиял – впервые его таким видела, словно он вспоминает об этой женщине с теплом… изо дня в день… много лет.
— Она училась в нашей школе, — сказал он.
Не сразу у меня перед глазами предстал образ красивой девушки со светлыми волнистыми волосами, стройной фигурой и всегда прямой осанкой во всех смыслах этого слова. Они с Уэйном были одногодками.
— Тооочно, — окончательно вспомнив, я непроизвольно подалась на брата. — Спортсменка и отличница, что крайне редко сочетается. Состояла в группе поддержки школьной футбольной команды, в старших классах стала капитаном.
— Ага.
— Иии… что у вас было?
— Абсолютно ничего.
— Как это так?
— Ну, я ведь сказал, что в школе был непопулярен, она меня в упор не замечала.
— И что… вы даже не общались никогда?
— Ну, эм… однажды она попросила меня подтянуть её по математике.
— Ты ведь сказал, что она тебя в упор не замечала? Но если она к тебе обратилась, значит, знала тебя?
Уэйн прыснул, беззвучно посмеиваясь.
— Да, меня все черлидерши знали…
— В каком это смысле?
— В таком, что я постоянно куковал под трибунами во время их тренировок.
— Зачем?
— Догадайся, — посоветовал брат, морща лоб. Я сначала не поняла, но потом до меня дошло, и я рассмеялась. — Меня вечно вытаскивали из-под трибун в спортзале, из женских раздевалок и душевых.
— Боже, каким же ты был задротом в школе! — сквозь смех выдала я. Уэйн, посмеиваясь, покивал. — Но, — я откашляла смех, — почему-то тогда ты мне таким не казался…?
— Потому что… я не был дохляком, меня не шпыняли, и тебя я всегда защищал. Просто меня не особо любили другие ребята, считали слишком умным. Я даже порой вдохновлял учителей на то, чтобы устроить промежуточную контрольную работу – ну, кто таких любит? Они хотели тусить, а я по тусовкам не ходил, всё время только учился.
— Ясно. Значит, Шарлин попросила тебя подтянуть её по математике – и что?
— Что? Я её подтянул, — пожал Уэйн плечами непонимающе.
— Но ты ведь это сделал не за пять минут? Вы должны были заниматься, значит, несколько раз вы встречались наедине?
— Ну, как наедине? В школьной библиотеке.
— И ты даже не пытался… приставать к ней?
— Бля, я девственности лишился через пять лет, как ты думаешь!?
Я похихикала, откинувшись на спинку кресла:
— А с чего вдруг ей понадобилась помощь, если она была отличницей?
— Она сказала, что немного отстала по предмету из-за тренировок.
— А что, много тренировок было?
— Ну, да, они тогда готовились к какому-то… конкурсу черлидинга. Кстати, чуть позже они поехали на это соревнование и взяли первое место, медаль теперь в углу школьной славы.
— Мм. А разве спортсменам не даются поблажки по учёбе? Тем более в преддверии такого важного соревнования. В таких случаях часто освобождают от учёбы или дают отсрочку, разве не так?
Уэйн заикнулся, а затем ненадолго завис.
— Твою мать… — пробормотал он.
— Уээээйн! — расхохоталась я. — Ты даже не задавался этим вопросом?
— Нет! Я поверил ей!
— Очевидно, в этом твоя основная беда. Ты пытался встретиться с ней уже после окончания школы? — уточнила я. Уэйн отрицательно качнул головой, всё ещё размышляя о том, что произошло между ним и Шарлин в школе. — У меня создалось впечатление, что ты до сих пор к ней неравнодушен…?
— Так это лишь потому, что она не стала моей. Лучшая женщина ведь та, что проходит мимо.
— Ааа, — саркастично отозвалась я. — И что ты даже не пытался хоть разузнать о ней? Где она сейчас, чем занимается?
— Пытался, но… не нашёл никакой информации.
— Это странно.
— Да не особо. Может она вышла замуж, сменила фамилию и переехала в другую страну.
— Или… она стала агентом секретной службы! — подала я идею. Уэйн хохотнул, иронично покивав. — А что смешного? Она вполне могла податься в ДКР или в Ми-6.
— У меня есть доступ к базе данных ДКР, так что, нашёл бы её там.
— Ну а если она работает под прикрытием? Тогда её дело засекречено, а в некоторых случаях дела специальных агентов копируют на диск и убирают из общей базы.
— Быстро ты сделала из неё ЦРУшницу, — прыснул брат.
— Да это сплошь и рядом случается! Даже Джеймс Бонд чей-то бывший одноклассник!
— Ладно, — поржал Уэйн. — На том и сойдёмся: моя первая любовь стала Джеймсом Бондом в юбке, поэтому у нас ничего и не вышло.
— Ты серьёзно? — потемнела я. Уэйн усмехнулся, качая головой. — Я про «Первую любовь». Шарлин Блэйк – твоя первая любовь?
— Ну, она была не взаимной, но… моей первой влюблённостью – точно.
— Хм. А что бы ты делал, если б сейчас её встретил?
— Не знаю. Если честно, я не очень-то хочу её встретить…
— Почему?
— Боюсь узнать её лучше и разочароваться.
Я свела брови, несколько секунд осмысливая его слова.
— А если не разочаруешься?
— Да ладно, бывает так? Идеальных людей не существует – у каждого свои изъяны, загоны, фетиши и требования к окружающим.
— Да, но ведь вы можете отвечать требованиям друг друга, считать изъяны достоинствами и иметь общие загоны с фетишами.
Уэйн усмехнулся:
— Не верю я в соулмейтов.
— Веришь ты или нет, а такое случается – это просто факт. Даже взять наших родителей! Вряд ли бы они столько лет прожили вместе, если бы не подходили друг другу, будто две части пазла.
— Но даже они друг друга иногда бесят.
— И что? Это абсолютно нормально! Любовь живёт только в эмоциях, в том числе и негативных.
— М-да, эмоции лились через край, когда отец заявился ко мне посреди ночи с чемоданом и остался жить почти на целый месяц! — завёлся брат, заставляя меня смеяться.
— Ты читал о нём?
— Ну, так…
— А я вот очень много о нём знаю. На факультете психологии с уклоном в криминалистику мы регулярно расследовали ранее совершённые преступления и составляли психологические портреты на существующих убийц. Карл Темпл был одним из заданий. Вообще-то он был самым сложным заданием. Все серийники делятся на несколько типов – каждый из них убивает по каким-то причинам, и выявить её помогают жертвы. Их должно что-то связывать – пол, определённый типаж, социальный статус или хотя бы местность, в которой хищник ведёт охоту. Именно связь жертв и способ убийства помогают выявить потребности убийцы, его цели и психическое состояние – на основании всего этого и составляется психологический портрет. Но Карл убивал и мужчин, и женщин, разного возраста и внешности, разной профессии и социального статуса, да и находил он их в абсолютно разных местах, порой даже очень далеко от места его обитания. В общем, психологи-криминалисты не могли понять, по какому принципу он выбирал жертв, поэтому его и не удавалось поймать, в конце концов, это произошло по чистой случайности. Нашёлся свидетель убийства и дотошный следак из реднерианской полиции, объединивший все похожие случаи по способу убийства и отыскавший ДНК Карла на четырёх жертвах. Всё, что объединяло жертв Карла, так это способ убийства – они забивались до смерти, но экспертиза подтвердила, что каждая жертва получала не больше двух ударов. Карл – реднер, обладающий неимоверной физической силой, так что он вполне мог убить с одного-двух ударов. Но я получила пятёрку за это задание, отметив то, что среди жертв Карла не было ни одного реднера – только люди, которым не особо везло в жизни. Они были такими, как Джеймс, и даже хуже – среди жертв Карла имелись и бездомные. Когда Карла взяли, он сказал, что причастен к инкриминируемым ему убийствам. «Они были совершенны моими руками» – говорил он. Когда его спросили, как он выбирал жертв, он ответил «Не я их выбирал». Суд посчитал, что он косит под ненормального, но психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Карл пошёл на сделку с прокурором и выдвинул только два требования: «Я хочу отбывать свой срок в одиночке, и в ней не должно быть никаких зеркальных поверхностей»…
Выслушав меня, Уэйн озадаченно хмыкнул.
— Да, я понимаю, почему ты уцепилась за него, но всё же… это не одно убийство, а целая серия, длившаяся четыре года! Ты всерьёз думаешь, что двойник Карла на протяжении четырёх лет менялся с ним местами?
— Не знаю, поэтому мне и надо с ним поговорить. Но я бы не хотела ехать в соседнее королевство одна и разговаривать с серийным убийцей без крепкого мужского плеча.
Уэйн саркастично хохотнул, уловив в моих словах лесть, а это всегда его забавляло.
— Ладно, — выдохнул брат. Нажал на пару кнопок, свернул паутину, извлёк флешку и отдал её мне. — А ты разговаривала с начальником тюрьмы, в которой сидит Темпл?
— Даже больше: сам Карл согласился поговорить со мной.
— Класс! Дай мне ещё пять минут, — попросил Уэйн, удаляясь в спальню.
Надев светло-голубые джинсы и белую футболку, он перекочевал из спальни в ванную комнату ненадолго. А потом стал обуваться в прихожей – в белоснежные просто до неприличия кроссовки. Я окинула его взглядом, изогнув брови. Покончив со шнуровкой, Уэйн выпрямился:
— Что?
— Ты… не боишься заляпаться?
— А что, мы в лес по грибы идём?
— Нет, но…
— Оставь в покое мой лук! — наказал брат.
Я поморщила лбом, отмахнувшись. Сунула свой смартфон в задний карман джинсов, забрала кружки и снесла их на кухню. К этому моменту Уэйн уже надел кожаную куртку-косуху чёрного цвета.
— Ну, слава Богу! Я уж подумала, что ты белую косуху напялишь!
Брат фыркнул, не став что-либо отвечать. Распихал вещи первой необходимости по карманам и прошёл к двери.
В двенадцать тридцать по полудню мы подъехали на моей машине к аэропорту, где по договорённости с Итаном в конкурентном месте нас ожидал частный самолёт с командой, состоящей из трёх человек – двух пилотов и стюардессы. Уэйн, конечно, знает, что такое «Частный рейс», и в пределах аэропортов бывал на них – производя аресты, но он абсолютно точно впервые был пассажиром на таком рейсе. Об этом свидетельствовали его глаза чуть больше обычного, нахмуренные брови, активно двигающаяся во все стороны башка, будто у филина, и подозрительность – он шугался всех, кто к нему обращался и что-то спрашивал. Отдавать стюардессе куртку он не захотел, от выпивки и еды тоже отказался, а сесть осмелился на одно из кресел в самолёте только после того, как я сказала ему это сделать.
— Ему надо… подумать, — сообщила я стюардессе. — Нам обоим. Мы Вас вызовем.
— Хорошо. Можем взлетать? — уточнила она.
Я угукнула. С дежурной улыбкой на лице и, виляя бёдрами, стюардесса прошла задраивать люки. Ёрзая в кресле, Уэйн проводил её взглядом, а затем вновь стал вертеть головой во все стороны. Я тем временем выбрала одно из кресел, прокрутила его таким образом, чтобы оно разместилось напротив Уэйна за столиком, и зафиксировала при помощи специального рычага. Хмуро осматривая всё вокруг, Уэйн не упустил из виду и мои действия.
— Ты точно не хочешь… похмелиться? — поинтересовалась я у брата, сняв куртку и кинув её на свободное кресло.
— Я не похмеляюсь.
— С каких пор? — усаживаясь в кресло, криво уточнила я.
— Опохмел – верный путь к запою!
— Ну, да. Это разве не твой образ жизни?
— Нет!
— Ладно, — усмехнулась я. — Тогда, может, поешь что-нибудь?
Уэйн вцепился в подлокотники обеими руками, неопределённо качая головой и глазея по сторонам.
— Чего ты, как испуганный хорёк? — насмехаясь, брякнула я.
Брат фыркнул.
— Не знаю, мне некомфортно здесь… и к хорошему привыкать не хочу.
— Ну, в совокупности нам лететь три часа, так что вряд ли привыкнуть успеешь. Всё же, лучше поесть, — посоветовала я. — Второй случай сделать это представится только через несколько часов.
— Почему? Лететь ведь всего часа полтора.
— Да, но до тюрьмы добираться ещё час, пока там нам встречу организуют, пока поговорим…
— Ясно. А что тут можно съесть?
— Ну, я попросила затариться фаст-фудом и алкоголем – была уверена, что тебе это пригодится.
Так мы съели по два небольших чизбургера, я запила морсом, а Уэйн всё же, расслабившись, распил одну бутылку пива. Как и обещала, я продолжила тот разговор, что начался в квартире Уэйна:
— Кажется, я смутно припоминаю Натали… из наркоотдела?
— Смутно??? — возмутился брат. — Полгода, на секундочку!
— Серьёзно? — изумилась я. — Как-то незаметно было…
— Даже семь месяцев!
— Ого. Почему же мне ваши отношения сильно в память не въелись?
— Не знаю, — пожал Уэйн плечами. — Может, потому что ты была занята своими отношениями с Тео. Или… потому что мы с Нат проводили больше времени именно вдвоём, не так, как у вас с Тео было – он общался и со мной, и с родителями.
— Хмм-да, наверно. Напомни, почему вы разошлись?
— Не знаю, она меня бросила.
— Но… по какой причине?
— По той, что у неё в голове – я без понятия! Просто она сказала, что мы друг другу не подходим, и предложила расстаться, ничего толком не объясняя.
— Так может дело в том, что ты не знакомил её с сестрой и родителями?
— В смысле? Мы все в одном участке работали и знали друг друга!
— Ну, я имела в виду, что ты… не вводил её в круг семьи, вот она, видать, и стала понимать, что ваши отношения ни к чему не ведут, — пояснила я. Уэйн свёл брови, явно только сейчас и задумавшись об этом. — Ладно. А кто такая Кэтрин?
Уэйн прикусил щеку при взгляде в потолок. Создалось впечатление, что он уже пожалел о том, что упомянул её, но и считал неправильным не сделать это.
— Ну, она… была после Николь, — сказал Уэйн, глотнув пива.
— Так я её знаю?
Брат отодвинул бутылку ото рта, мотнув головой.
— Вряд ли. Она не из нашего круга.
— В смысле, не из полиции?
— Я бы даже сказал… по другую сторону баррикад.
Я нахмурилась, поразмыслив немного при взгляде в пол.
— Она что… преступница?
— Нууу… можно и так сказать, хотя как посмотреть… — уклончиво протянул брат.
— Уэйн, твою мать! — психанула я. — Почему мне из тебя клещами вытягивать приходится!? Кто она!? Как вы с ней познакомились!?
— Бл*ть, я её вызвал!
— Т-т-то есть??? Проститутка!?
Брат прикрыл глаза, выдохнув.
— Эскортница, — поправил он меня.
— А есть разница?
— Конечно, есть! Экротница не со всеми своими клиентами спит.
— Это тебе Кэтрин сказала?
— Да, но это правда. Порой они просто сопровождают богатых мужиков на различных мероприятиях. И по улицам они не шарахаются, следят за собой и своим здоровьем, и за день зарабатывают больше, чем мы за месяц!
— Ну, хорошо! У тебя были серьёзные отношения с экскортницей!?
— Не то что бы прям серьёзные. Просто… она очень мне помогла пережить разрыв с Николь. Она говорила со мной, слушала, сочувствовала и поддерживала – в общем, мы сблизились. И она брала с меня деньги только поначалу.
— Потрясающе, — невесело резюмировала я, качая головой. — И сколько же времени это продолжалось?
— Почти полгода.
— Обалдеть! А почему прекратилось?
— Потому что меня стала парить её профессиональная деятельность, а она не хотела её бросать. Да и… я стал чувствовать себя неполноценным, потому что зарабатывал намного меньше неё. Если кратко.
Я откинулась на спинку кресла, тяжело вздохнув и покачав головой:
— А твой случай ещё запущеннее, чем я думала…
— Премного благодарен Вам, доктор, — Уэйн расплылся в саркастичной улыбке, кивая.
Я хмыкнула в ответ. Несколько секунд молчала, размышляя.
— Шарлин Блэйк… — протянула я. — Имя знакомое, где я могла его слышать?
Уэйн улыбнулся, даже просиял – впервые его таким видела, словно он вспоминает об этой женщине с теплом… изо дня в день… много лет.
— Она училась в нашей школе, — сказал он.
Не сразу у меня перед глазами предстал образ красивой девушки со светлыми волнистыми волосами, стройной фигурой и всегда прямой осанкой во всех смыслах этого слова. Они с Уэйном были одногодками.
— Тооочно, — окончательно вспомнив, я непроизвольно подалась на брата. — Спортсменка и отличница, что крайне редко сочетается. Состояла в группе поддержки школьной футбольной команды, в старших классах стала капитаном.
— Ага.
— Иии… что у вас было?
— Абсолютно ничего.
— Как это так?
— Ну, я ведь сказал, что в школе был непопулярен, она меня в упор не замечала.
— И что… вы даже не общались никогда?
— Ну, эм… однажды она попросила меня подтянуть её по математике.
— Ты ведь сказал, что она тебя в упор не замечала? Но если она к тебе обратилась, значит, знала тебя?
Уэйн прыснул, беззвучно посмеиваясь.
— Да, меня все черлидерши знали…
— В каком это смысле?
— В таком, что я постоянно куковал под трибунами во время их тренировок.
— Зачем?
— Догадайся, — посоветовал брат, морща лоб. Я сначала не поняла, но потом до меня дошло, и я рассмеялась. — Меня вечно вытаскивали из-под трибун в спортзале, из женских раздевалок и душевых.
— Боже, каким же ты был задротом в школе! — сквозь смех выдала я. Уэйн, посмеиваясь, покивал. — Но, — я откашляла смех, — почему-то тогда ты мне таким не казался…?
— Потому что… я не был дохляком, меня не шпыняли, и тебя я всегда защищал. Просто меня не особо любили другие ребята, считали слишком умным. Я даже порой вдохновлял учителей на то, чтобы устроить промежуточную контрольную работу – ну, кто таких любит? Они хотели тусить, а я по тусовкам не ходил, всё время только учился.
— Ясно. Значит, Шарлин попросила тебя подтянуть её по математике – и что?
— Что? Я её подтянул, — пожал Уэйн плечами непонимающе.
— Но ты ведь это сделал не за пять минут? Вы должны были заниматься, значит, несколько раз вы встречались наедине?
— Ну, как наедине? В школьной библиотеке.
— И ты даже не пытался… приставать к ней?
— Бля, я девственности лишился через пять лет, как ты думаешь!?
Я похихикала, откинувшись на спинку кресла:
— А с чего вдруг ей понадобилась помощь, если она была отличницей?
— Она сказала, что немного отстала по предмету из-за тренировок.
— А что, много тренировок было?
— Ну, да, они тогда готовились к какому-то… конкурсу черлидинга. Кстати, чуть позже они поехали на это соревнование и взяли первое место, медаль теперь в углу школьной славы.
— Мм. А разве спортсменам не даются поблажки по учёбе? Тем более в преддверии такого важного соревнования. В таких случаях часто освобождают от учёбы или дают отсрочку, разве не так?
Уэйн заикнулся, а затем ненадолго завис.
— Твою мать… — пробормотал он.
— Уээээйн! — расхохоталась я. — Ты даже не задавался этим вопросом?
— Нет! Я поверил ей!
— Очевидно, в этом твоя основная беда. Ты пытался встретиться с ней уже после окончания школы? — уточнила я. Уэйн отрицательно качнул головой, всё ещё размышляя о том, что произошло между ним и Шарлин в школе. — У меня создалось впечатление, что ты до сих пор к ней неравнодушен…?
— Так это лишь потому, что она не стала моей. Лучшая женщина ведь та, что проходит мимо.
— Ааа, — саркастично отозвалась я. — И что ты даже не пытался хоть разузнать о ней? Где она сейчас, чем занимается?
— Пытался, но… не нашёл никакой информации.
— Это странно.
— Да не особо. Может она вышла замуж, сменила фамилию и переехала в другую страну.
— Или… она стала агентом секретной службы! — подала я идею. Уэйн хохотнул, иронично покивав. — А что смешного? Она вполне могла податься в ДКР или в Ми-6.
— У меня есть доступ к базе данных ДКР, так что, нашёл бы её там.
— Ну а если она работает под прикрытием? Тогда её дело засекречено, а в некоторых случаях дела специальных агентов копируют на диск и убирают из общей базы.
— Быстро ты сделала из неё ЦРУшницу, — прыснул брат.
— Да это сплошь и рядом случается! Даже Джеймс Бонд чей-то бывший одноклассник!
— Ладно, — поржал Уэйн. — На том и сойдёмся: моя первая любовь стала Джеймсом Бондом в юбке, поэтому у нас ничего и не вышло.
— Ты серьёзно? — потемнела я. Уэйн усмехнулся, качая головой. — Я про «Первую любовь». Шарлин Блэйк – твоя первая любовь?
— Ну, она была не взаимной, но… моей первой влюблённостью – точно.
— Хм. А что бы ты делал, если б сейчас её встретил?
— Не знаю. Если честно, я не очень-то хочу её встретить…
— Почему?
— Боюсь узнать её лучше и разочароваться.
Я свела брови, несколько секунд осмысливая его слова.
— А если не разочаруешься?
— Да ладно, бывает так? Идеальных людей не существует – у каждого свои изъяны, загоны, фетиши и требования к окружающим.
— Да, но ведь вы можете отвечать требованиям друг друга, считать изъяны достоинствами и иметь общие загоны с фетишами.
Уэйн усмехнулся:
— Не верю я в соулмейтов.
— Веришь ты или нет, а такое случается – это просто факт. Даже взять наших родителей! Вряд ли бы они столько лет прожили вместе, если бы не подходили друг другу, будто две части пазла.
— Но даже они друг друга иногда бесят.
— И что? Это абсолютно нормально! Любовь живёт только в эмоциях, в том числе и негативных.
— М-да, эмоции лились через край, когда отец заявился ко мне посреди ночи с чемоданом и остался жить почти на целый месяц! — завёлся брат, заставляя меня смеяться.
