Zаzеркалье

Выдохнув через нос, я прищурился:
       — Может, провести тебе внеплановый тест на уровень алкоголя в крови?
       — Разве что взаимный, — снова ляпнул Кайл, заставив мой лоб наморщиться от изумления и возмущения. Констебль хохотнул с закрытым ртом и на мгновение зажмурился. — Простите. Ещё раз.
       — Серьёзно. Ты что, под кайфом!?
       — Нет, сэр. Я по жизни такой…
       — В смысле, дебил?
       — В смысле, позитивно смотрю на… да, дебил.
       Я прикусил щеку, недобро глазея на парня. Он кашлянул, тыкнул в сенсорный экран компьютера и развернул его ко мне. Всё ещё с подозрением посматривая на констебля, я взял стилус со стойки и расписался в выделенной графе. После этого из спецоборудования возле дежурного вышел одноразовый пропуск, и Кайл вручил его мне, на нём имелся электронный текст с номером комнаты и необходимым отсеком. Я забрал пропуск и прошествовал по длинному коридору к комнате номер семнадцать, там прошёлся между стеллажей, отыскал нужный отсек и коробку с вещдоками по делу на третьей полке снизу. Вытащил из коробки предметы, расфасованные по пакетам для улик, осмотрел их, разложил на полке перед собой. Сам не знаю, что хотел увидеть или понять, собственно... так ничего и не понял. Фыркнув, я стал закидывать вещи обратно в коробку, самый крупный пакет с чёрной окровавленной толстовкой свалился с полки на пол, наклонившись за ним, я заприметил россыпь смазанных едва заметных пятен на подоле толстовки сбоку. Потемнев, я выпрямился с толстовкой в руках. Положил пакет обратно на полку и метнулся в начало стеллажа – к коробке с нитриловыми перчатками, вытащив две, я натянул их на руки и вернулся к улике. Аккуратно вскрыл пакет, высунул из него часть толстовки, подошёл к лампе и пригляделся к пятнам. Это было несколько маленьких капель коричневой краски с очень мелкой позолотой, потёртых и слегка смазанных. Краску явно оттирали специальными средствами, а вещь стирали неоднократно, так что следы были едва заметными и лишь при очень хорошем освещении. Напряжённо сглотнув, я полностью вытащил толстовку из пакета и расправил на полке перед собой. Потрогал её, даже через перчатки ощущая особую мягкость ткани и исходившее за счёт термопрослойки тепло.
       — Этого не может быть… — пробормотал я, нервно выискивая бирку с названием бренда под капюшоном. Отыскав её, чертыхнулся. Уже трясущимися руками я прощупал один из швов на правом рукаве и, вывернув его наизнанку, нашёл то, что искал – небольшой дефект пошивочной фабрики. — Бл*ть!
       Отойдя назад, я провёл рукой по волосам. Сердце бешено заколотилось в груди и в висках, а в глазах помутилось. Это моя толстовка! Я обнаружил именно этот дефект шва уже после покупки, а потом ненароком заляпал подол краской, которой красил стены в своей квартире. Толстовка мне очень нравилась – брендом, качеством, мягкостью и термопрослойкой, так что я почистил её растворителем и пятновыводителем, а потом хорошенько застирал, в результате чего пятна стали почти незаметны. Но несколько лет назад я не смог отыскать эту толстовку в своём шкафу, однако, несмотря на то, что она мне очень нравилась, горевал я недолго и несильно, к тому же Джо вскоре подарила мне нечто похожее и даже получше, так что я благополучно позабыл об этой веще.
       ДА КАК, ТВОЮ МАТЬ, ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ!? Я убил человека, посадил за его убийство невиновного и обо всём этом забыл! Даже сейчас не могу вспомнить все подробности!!!
       Мне промыли мозги!
       Кто и как?!
       Мне потребовалось время, чтобы смириться с ситуацией и хоть немного прийти в себя. После чего я сунул толстовку обратно в пакет, запаковал, укомплектовал всё в коробку и двинул на выход. По участку шёл сам не свой, пытаясь понять, осознать произошедшее.
       — МакАлистер?
       — А? — отозвался я, шаря по местности затуманенным взглядом. Не сразу увидел перед собой Аарона Кинга.
       Он протянул мне руку, я скорее машинально пожал её в ответ.
       — Ты чего тут делаешь в воскресенье?
       — Я, эээ…
       — Ты в порядке вообще?
       — Слушай. Помнишь, в декабре пятьдесят второго года Джо ушла в отпуск и мы с тобой вели дело? Бродягу прирезали в подворотне… Картера Льюиса.
       — Ну, да… припоминаю. Мы с тобой не так много дел вели вместе. И что?
       — Было в том деле… что-то странное?
       Кинг скривился, глазея на меня.
       — То, что ты спрашиваешь о странностях дела восьмилетней давности – считается?
       — Нет. Я плохо помню, что тогда произошло – с перепоя был.
       — Как и всегда…
       Я сплюнул:
       — Вы все за*бали, я не алкоголик!
       Кинг нервно хохотнул.
       — Читал «Правила» Джека Кэнфилда и Джанет Свитцер? — уточнил Кинг. Я прикусил щеку, молча недовольно пялясь на него. — «Если кто-то скажет вам, что вы – лошадь, он сумасшедший. Если трое говорят, что вы – лошадь, это уже заговор. Но если десятеро утверждают, что вы – лошадь, пора покупать седло».
       — Я тебя в лошадиную задницу засуну вместе с седлом! — огрызнулся я, заставив Аарона ржать.
        — Лошадь-то тут при чём? — прыснул проходивший мимо следак из наркоотдела.
       Я скорчил недовольную мину, провожая его косым взглядом, а Кинга накрыло новой волной.
       — И правда, — согласился он. — За что ты так лошадей не любишь?
       — За излишнее сходство с тобой! — выдал я. Кинг ещё несколько секунд ржал, но потом до него дошло, и он резко умолк. — Слушай. Мне очень надо вспомнить, что тогда произошло. Пожалуйста!
       Кинг выдохнул с закусанной щекой. Возможно, поначалу он думал, что я просто прикалываюсь, но сейчас, поглядев на меня с несколько секунд, понял, что я абсолютно серьёзен и… даже в отчаянии.
       — Да ничего особенного не произошло, насколько я помню, — проговорил он. — Посреди ночи в подворотне зарезали этого мужика… Картера. Взять с него было нечего, мотивы неясны, женщина вроде как видела предполагаемого убийцу со спины – в чёрной одежде и в капюшоне. Мы были уверены, что это глухарь, но утром в участок пришёл парень и во всём сознался.
       — А он… действительно виновен? — уточнил я негромко.
       — На что это ты намекаешь?
       — Понятно, на что. Все мы стараемся закрывать как можно больше дел, ведь иначе раскрываемость отдела падает, премии сотрудников снижаются, а количество взбучек от высшего руководства – увеличивается.
       Кинг глядел на меня некоторое время, беззвучно смеясь.
       — Политика старшего инспектора отдела убийств, дамы и господа, — подколол он меня, но я лишь ответил ироничной усмешкой. Я не сажаю невиновных, никогда, но случается такое, что виновный есть, только он богат и влиятелен, а доказательной базы нет. Тогда я могу пойти на должностное преступление, как и большинство копов, если говорить начистоту.
       — Так что? Этот Палмер действительно виновен? — потребовал я конкретики.
       — С нехилого ты перепоя был, если не помнишь, судя по всему, вообще ничего о том деле. Всерьёз думаешь, что мог бы подставить невиновного, и забыть об этом?
       — Не думаю, — выдохнул я. Огляделся и приблизился к Кингу, говоря тише обычного. — Если начистоту, то мне кажется, что на меня тогда… было оказано влияние.
       — Какое влияние? — нахмурился Аарон.
       — Телепатическое, или что-то в этом роде.
       — И что ты… думаешь, тебя могли заставить закрыть то дело?
       — Возможно.
       — Но… зачем? Как бы цинично это не звучало, до того бродяги никому не было дела.
       Да, но его двойник в параллельном мире, скорее всего, высоко сидел…
       — Не знаю, — отозвался я, решив не раскрывать Кингу все карты. — Вот и пытаюсь разобраться. Скажи мне, было ли что-то странное в том деле?
       — Нууу… тот парень – Палмер, сам пришёл в участок, во всём сознался – показания из него не выбивали. Были свидетели, видевшие Палмера с Картером в пабе незадолго до убийства. Экспертиза подтвердила, что на рукояти ножа – отпечатки пальцев Палмера, а на лезвии и толстовке – кровь Картера. В общем, дело не было сфабриковано, вот только… если приглядеться, то всё слишком гладко, понимаешь? — задал Аарон скорее риторический вопрос. Я инертно покивал. — Этот Картер был… никем. Его прирезали в тёмной глухой подворотне, ни свидетелей, ни улик – даже если бы кто-то стал искать убийцу, то вряд ли бы нашёл. Но он сам притащился в участок – с неопровержимыми уликами и признанием, будто… жаждал сесть в тюрьму. — Кинг умолк, а я ещё некоторое время качал головой, размышляя обо всём этом. — Ты действительно ничего не помнишь?
       — Ну… не то что бы совсем ничего, только некоторые эпизоды.
       — А как потерял сознание в местном туалете, помнишь?
       — Что?
       — Значит, нет, — резюмировал Кинг. — И значит, тебе реально хорошенько так мозги промыли…
       — Что произошло в туалете?
       — Без понятия. Я зашёл, а ты на полу валяешься, весь в поту, мямлишь что-то несуразное. Я попробовал тебя в чувства привести, но потом решил, что лучше будет позвать Дженнифер и позвонить в 911. Ты вдруг очухался и приказал отменить вызов – как раз в тот момент и заявился Палмер.
       — Вот дела… — протянул я. Немного постоял, размышляя, а затем встряхнулся. — Ладно, спасибо за информацию, — хлопнул Аарона по предплечью и направился к выходу из участка.
       
       

***

       — Как вы считаете, реднера с какой способностью сложнее всего вычислить и поймать? — спросил преподаватель полицейской академии перед одной из своих лекций.
       — Это просто, — бросил один их парней. — Телепорты могут смыться с места преступления в мгновение ока, переместиться на другой конец планеты и тем самым обеспечить себе идеальное алиби.
       — И арестовать их сложновато, — поддержал второй парень.
       Сидевший рядом со мной Андерсон, пихнул меня локтём.
       — А как же невидимки? — вступил он в полемику. Я провёл языком по щеке, косо глядя на друга. — МакАлистер, ты же можешь кого-нибудь убить так, чтоб тебя даже не увидел никто? — разулыбавшись, обратился он ко мне.
       Ребята с задних рядов тихо засмеялись.
       — Может, скоро проверю, — парировал я.
       — Ты только его не сжигай, — посоветовал мне Брайт. — Ну, или подожди пару дней… — ведь Дилан относится к редчайшему виду реднеров – он феникс, восстающий из собственного пепла. Правда, есть свои нюансы. Фениксы практически не убиваемы – то есть, убить-то их можно, но если сразу же сжечь труп, то он вскоре восстанет из собственного пепла. Однако сделать он это может только в первые сутки. Помимо этого фениксы в совершенстве владеют стихией огня – они могут его призывать и управлять им.
       — Кстати, — выкрикнул кто-то с задних рядов, — фениксов тоже сложно вычислить, они ведь могут сжечь все следы совершённого преступления. Да и поймать их непросто.
       — Очень даже просто, — поспорил я, глядя на друга. — Запустил в него коктейлем Молотова и ждёшь, пока он сгорит! А потом прах его собрал, в камере на койку развеял – и всего делов!
       Дилан иронично хмыкнул при ответном взгляде на меня, а по аудитории разнёсся негромкий, но массовый смех.
       — Телепорты оставляют след телепортации, — продолжил я говорить, опровергая чужие предположения. — Так что выявить их очень просто, вычислить тоже можно – при помощи специального оборудования, а поймать – при помощи электричества. Невидимок выдают зеркала и вода, да и невидимость не делает нас неосязаемыми. Сложнее всего вычислить и поймать реднеров не с физическими, а с интеллектуальными способностями, — заявил я и увидел, как преподаватель заинтересованно вздёрнул бровями. — Провидцы, например, могут знать заранее, кто и когда за ними придёт, и сваливать с этого места до облавы. Но даже они порой промахиваются, а вот, кого действительно крайне сложно – практически невозможно вычислить и поймать, так это телепатов. Ведь телепат может внушить, кому угодно и что угодно, заставить, кого бы то ни было поверить в это. Он может совершить убийство на глазах у свидетелей, но заставить их забыть об этом. Он может принудить кого-то взять на себя его вину. И даже если его вычислят и поймают, он может заставить следователей – избавиться от улик и отпустить его.
       В аудитории воцарилась тишина, Дилан усмехнулся и качнул головой, поняв, что я уже себе баллы от препада заработал.
       — Вы абсолютно правы, МакАлистер, — одобрил преподаватель и отошёл к доске, начав писать на ней мелом. — Тема сегодняшней лекции: телепаты, их ранги, возможности и способы защиты от их влияния. Также вы узнаете, что делать, если всё же поддались влиянию телепата – как вернуть забытые или подменённые воспоминания.
       
       Тогда я и узнал обо всех возможных разновидностях телепатов – не все они владеют одинаковыми трюками, в базу входит лишь чтение мыслей, немногие из них в совершенстве владеют искусством внушения, и лишь редкие индивидуумы могут играться с чужими воспоминаниями. И тут, по сути, существует два основных трюка: либо телепат заставляет жертву о чём-то забыть, награждая частичной (но бывает и полной) амнезией, либо он заменяет какие-то одни воспоминания другими – несуществующими, и заставляет жертву поверить в них. Но в обоих случаях реальные воспоминания остаются в голове жертвы – никакой телепат не может начисто удалить что-либо из чужой головы, он может лишь задвинуть это в дальний угол. Трюк с подменой используется телепатами чаще, поскольку иллюзия служит отличным отвлекающим манёвром, то есть, например, при амнезии жертва будет мучиться, искать, и рано или поздно докопается до истины, в случае же с подменой воспоминаний жертва может годами оставаться в неведении. Многое зависит от силы телепата, его навыков и опыта. Например, телепат заставляет тебя убить человека, а затем внушает тебе, что ты этого не делал, тебя вообще не было на месте убийства, ты в это время по магазину ходил, книжку перед сном читал или сексом занимался. Проблема в том, что воспоминание это липовое, оно не имеет запаха, вкуса и даже картинки – это просто слова, в которые тебя заставляют поверить. Если же телепат опытный, то он сможет добавить вкуса и даже кое-какую визуалку при помощи кадров из фильмов, ещё и окружение обработает, чтоб никто и никогда не разбередил рану. Очевидно, что в моём случае именно это и произошло: телепат поработал со мной и с моим окружением, подменил воспоминания, но я их разбередил, однако вспомнил далеко не всё. Чтобы окончательно вспомнить забытое необходимо хотя бы частично попробовать восстановить воспоминание – ходить по тем местам и заведениям, говорить с теми, с кем тогда общался. Рано или поздно, я вскрою этот тайник, и воспоминания нахлынут волной…
       
       Сверившись с отчётом, я двинул туда, где был найден труп Картера Льюиса. Затем прошёлся по улицам и проспекту до паба «Голова барана», обошёл паб, но поскольку он ещё был закрыт, пошагал обратно. Вспомнил, что приехал тогда на место преступления после того, как отвёз свою девушку на работу. Я тогда встречался ссс…. как её звали-то? Эмбер! Точно, Эмбер Найт. Я бросил её через пару дней после убийства Картера, так что вряд ли она захочет со мной говорить, но попытка – не пытка! Я поискал её номер в своей телефонной книге, но потом вспомнил, что удалил его. Поймал такси и доехал на нём до бизнес-центра, в котором она работала. Тут мне повезло: на ресепшне сказали, что она всё ещё здесь работает, позвонили ей, и она ко мне вышла. Она не очень-то рада была меня видеть, уколола парочкой язвительных фраз, похвасталась тем, что теперь она тут не просто секретарша, а маленький начальник, и дома её ждёт супер мужик – получше меня раза в полтора. Короче! Я перед ней извинился,