Корпорации обоих миров финансируются правительством и контролируются ДКР, рабочие места занимают в основном реднеры, но есть и военные, учёные, предоставляемые правительством. Корпорация занимаются очисткой окружающей среды, и речь идёт не только об эликсирах молодости и красоты, но и о воздухе – технологии Корпорации повлияли на всех жителей планеты, и жизненный цикл, как людей, так и реднеров, несколько увеличился. Теперь в среднем, всем жителям планеты удаётся сохранять молодость, красоту и как следствие репродуктивный возраст на десять-двадцать лет дольше, чем когда-либо. Корпорация «Zed» занимается не только очисткой окружающей среды, но и улучшением жизни на планете – так, именно они решили более тщательно бороться с преступностью, проституцией, наркотиками и бездомными, но поскольку наши с братом профессии всё ещё актуальны, несложно догадаться, что миры не погрузились в утопию.
Забираясь под одеяло, я попыталась тихонько пристроиться к мужу, но ненароком разбудила его. Когда он зашевелился, я ненадолго замерла, наши взгляды встретились. Выдохнув, я юркнула ему под руку и улеглась щекой на подушку. Он некоторое время непонятливо моргал, но затем чуть перелёг на бок и приобнял меня одной рукой.
— Сколько времени? — спросил он сонно.
— Полтретьего.
— Сколько?! — быстро проснулся муж. Я ненадолго закрыла глаза, а затем демонстративно захрапела. Тёрнер недовольно цыкнул, переваливаясь на спину. — Джоан, ходить по улицам в такое время опасно!
— Да, но я ведь – коп.
— Ты – бывший коп.
— Бывших полицейских не бывает. Навыки я не растеряла, уволившись из полиции. Равно как и разрешение на ношение оружия.
— Джоан…
— Пожалуйста, не начинай снова! Это всё равно ничего не изменит, я устала и хочу спать.
Тёрнер шумно выдохнул через нос, будто носорог. И замолчал. Он был бы рад снова вступить в полемику, но знал, что в его доводах не будет никакого проку, мы уже слишком часто спорили на эту тему. Он вроде принимает меня такой, какая я есть, но терпеть не может мою работу. Или скорее некоторые её аспекты. Вряд ли бы он женился на мне, если б я всё ещё работала в полиции и, помогая мне открыть своё детективное агентство, он, должно быть, представлял себе совсем не то, что вышло в итоге. Он никогда не поймёт, за что я люблю свою работу, и всегда будет хотеть, чтобы я её бросила, потому что считает, что сознательно подвергать себя опасности – неразумно. Он категорически против того, чтобы я слонялась по подворотням посреди ночи, но даже если этого не избежать, то он настаивает пользоваться услугами его водителя-охранника. Но я не готова на это пойти – не хочу, чтобы этот охранник рассказывал потом Итану, чем я занималась – не то что бы, мне есть что скрывать, просто я – личность свободолюбивая, и терпеть не могу, когда меня пытаются контролировать. Итан знает это, поэтому старается держать себя в руках, но всё же, думаю, он боится – полагает, что у меня есть любовник, и не один, поэтому-то так сильно настаивает на личном водителе. Так ведь и поступают миллиардеры со своими жёнами? Дают кредитку, но подключают смс оповещения на свой телефон. Отпускают гулять, но с личным водителем. Женятся, и быстренько пытаются заделать потомство, чтобы дорогая жёнушка сидела с детьми, и никуда не выходила.
— Работу хоть сделала? — поинтересовался муж обречённо.
Я угукнула, засыпая и думая о том, что он скажет, когда увидит грязную одежду на полу в ванной комнате – я настолько устала, что не было сил сунуть её в стиральную машину, а Итан – тот ещё педант…
Амелия
Земля. 12 марта 2059 года…
Сидя в кожаном кресле перед панорамным окном президентского номера отеля, я курила и любовалась ночным Эдинбургом. В ночи этот город выглядит чуть более зловещим, чем при свете дня, но всё равно красивым. Шпилеобразные крыши пронзали облачное небо, порой в облаках показывалась полная луна, мимо которой пролетали чёрные птицы. В какой-то момент мой взгляд расфокусировался и я увидела в стекле себя – своё обнажённое тело в форме песочных часов, чувственные губы, голубые глаза, светлые волосы чуть ниже лопаток. Я затянулась сигаретой и выдохнула дым в тот момент, когда из ванной вышел Дэниел, обвязавшись полотенцем ниже пояса. Я слегка наклонилась вперёд, туша сигарету в пепельницу, что стояла на кофейном столике возле кресла. Ненадолго скрывшись за моей спиной, Дэниел подошёл и положил на спинку кресла моё платье:
— Одевайся.
Затушив сигарету, я поднялась, надела синее коктейльное платье с драпировкой на груди. Дэниел помог мне застегнуть платье, а когда закончил, отступая назад, проговорил:
— Я слышал о девушке… Кэтрин, из твоего агентства.
Я напряжённо сглотнула, кивая. С чего бы ему говорить со мной об этом? Кэтрин нарушила правила, сама виновата – если нам стали известны какие-либо корпоративные тайны, то мы не должны их разглашать. Например, далеко не всем девушкам эскорт-агентства «Роскошь ночи» известно, что оно спонсируется Корпорацией «Zed». Я узнала об этом абсолютно случайно, но не стала ни с кем об этом говорить, Кэтрин же оказалась более любопытной – она начала расспрашивать всех о том, что ей стало известно, и, конечно же, она задавала вопросы мне, потому что всем известно, что Дэниел Купер – мой постоянный клиент. В конце концов, Кэтрин выяснила ещё кое-что и пошла в полицию, но на следующий день она забрала заявление, а вечером того же дня покончила с собой у себя в квартире. Конечно же, ходят слухи, что она запила валиум очистителем не по своей воле, но доказать ничего не смогли. Меня всё это не оставляет равнодушной, но я не намерена лезть во все эти дела, ведь я не следователь, а проститутка.
— Вы дружили? — поинтересовался Дэниел.
— Не сказала бы. Но были знакомы. Немного.
— О чём она тебя спрашивала?
— В курсе ли я, что Корпорация спонсирует агентство. — Я решила говорить правду, потому что Дэниел способен уличить меня во лжи, и если он это сделает, то пиши пропало.
— А ты в курсе?
— Мне всё равно.
Дэниэл хмыкнул. Я глянула на него исподлобья и искоса, он уже почти оделся, застёгивая чёрную сорочку.
— Она ходила по всем девочкам, — добавила я, — и спрашивала об этом. Ко мне цеплялась больше всех, поскольку знала, что ты – мой клиент.
— И что ты ей сказала?
— Что я ничего не знаю.
Купер вдумчиво закивал.
— Ты ведь понимаешь?
— Что?
— Систему. Ты не глупая. Было бы бессмысленно убивать всех участников системы, прознавших об этом, ведь мы – семья. Ты понимаешь? — уточнил Дэниел. Он говорил со мной так, будто угрожал мне, оттого мне стало не по себе, но я постаралась сохранить спокойствие, покорно закивав. — Корпорация обещала убрать проституток с улиц, и сделала это, но всем известно, что этот бизнес никогда не исчезнет.
— Наверно.
— Ты не согласна?
— Не знаю. Дэниел, я не бизнесмен.
— Это уж точно, — прыснул Купер. Он подошёл ко мне, коснулся моей щеки. — Нет ничего плохого в том, что делает Корпорация. И нет ничего плохого в том, что кто-то из агентства узнаёт правду. Но никто не отменял корпоративную этику. Ты понимаешь меня?
— Да. Я никогда ни с кем не говорила о том, что мне известно.
— Конечно. Я верю тебе.
Пальцы его рук коснулись моих скул, а прекрасные зелёные глаза смотрели мне, будто в самую душу. Он может казаться добрым, милым, заботливым, но он опасен и жесток настолько же, насколько и красив. Дьявол воплоти, спасающий жизни для того, чтобы завладевать душами. Я не посмею разозлить его, ведь я сама заключила с ним сделку пять лет назад…
Я никогда не была на дне – не стояла на улицах, вымаливая дозу и пару долларов. Но, как и у всех, у меня случались неприятности, и порой приходилось тяжко. Так, в пятнадцать лет я потеряла родителей, и никто из родственников не соизволил мне помочь – я осталась одна, мне приходилось подделывать документы, чтобы работать. В шестнадцать лет я перебралась из Англии, где родилась, в Шотландию, на протяжении многих лет с трудом сводила концы с концами, работала в две смены, чтобы оплачивать ренту за жильё. Но потом я встретила его. Красивый статный, широкоплечий мужчина с по-мужски зауженной талией, с волнистыми тёмными волосами и орехового цвета глазами. Эйден Гамильтон – один из шести лидеров Корпорации «Zed». В придорожном кафе, где я работала официанткой, он оказался абсолютно случайно и заметил меня. Сделал комплимент, сказал, что я со своими данными не должна прозевать в таком месте, дал визитку и пообещал платить не малые деньги. Поначалу я возмутилась предложению работы проституткой, но Эйден заверил, что эскорт не всегда подразумевает секс. Чего греха таить – меня привлекли обещанные деньги и роскошь. А жизнь эскортницы действительно наполнена роскошью – здесь и дорогие отели, и званые вечера, и шампанское с деликатесами, и спа-процедуры, и красивая одежда, косметика, украшения из драгоценных камней и металлов. Новенькие девочки поначалу зарабатывают не так много – агентство вкладывает в них деньги, обучает, приводит в порядок, заносит в каталог и предоставляет клиентов. Со временем база клиентов каждой девочки возрастает, она перестаёт брать деньги у агентства, исключая рекламу для пополнения клиентской базы, и начинает забирать шестьдесят процентов заработка, не считая чаевых и подарков, чего вполне достаточно, чтобы жить вполне себе богато, но не быть миллионершей.
Как я и сказала, в Корпорации шесть лидеров – все мужчины и каждый из них будто с обложки глянцевого журнала сошёл. Имя лидера уже известно – Дэниел Купер, унаследовавший миллиардное состояние отца после его смерти шесть лет назад. Его первый заместитель и бухгалтер – Дрю Олдридж, брюнет с широкими скулами, идеальным телом, чёрными волосами и взглядом серо-голубых очей, где черти танцуют румбу вокруг котла похотливых желаний. Эйден Гамильтон – тот самый проводник в мою новую жизнь, торгаш от Бога и второй заместитель Дэниела, управляет наркокартелями и всем, что связанно с наркотиками. Коул Прайс – высокий блондин с голубыми глазами, заведует эскорт-агентствами, координирует нашу работу, осуществляет продажу различного рода – продажу людей, не только женщин и не только на сексуальной почве – иногда Корпорация наказывает не убийством, а продажей неугодных засранцу с толстым кошельком, кипой психологических и сексуальных проблем. Последние места в иерархической цепочке занимают Джейсон Рид и Кристофер Аддерли – первый оружейный барон, второй владеет игорным бизнесом.
«Мы прикроем все игорные заведения» – сказала Корпорация. И, не без помощи правительства, конечно, прикрыла все известные, открыла подпольные и виртуальные, позволяя играть и выигрывать лишь привилегированной элите.
«Мы сможем побороть мелкую преступность» – заявила Корпорация. И смогла, завысив требования на приобретение оружия и подняв на него ценник, а также снабдив специальные учреждения наркотиками, подавляющими агрессию.
«Мы будем бороться с наркотиками» – заверила Корпорация. Убрала с улиц наркодиллеров и создала наркокартели, легализировала особые препараты, снабдив ими психиатрические клиники с тюрьмами.
«Мы уберём проституток с улиц» – говорила Корпорация. Забрала девушек с улиц и открыла сеть элитных эскорт-агентств.
«Мы очистим улицы от пьяниц и бомжей» – пообещала Корпорация. И очистили – в буквальном смысле слова, грязные и никому ненужные элементы общества стали умирать и исчезать.
Единственное обещание, которое Корпорация выполнила без каких-либо оговорок – это очистила окружающую среду и увеличила продолжительность жизни. Все остальные пороки общества Корпорация поглотила, преобразовала и выпустила в новом виде. Корпорация «Zed» – это символ лицемерия и рассадник преступности, за считанные месяцы научившая всех в этом мире воевать богато, она двулична, подобна монете, лежавшей на столе – лишь избранные видели её с другой стороны. Я не из числа избранных, я – вообще никто, просто девчонка из эскорта. Корпорация только спонсирует агентство, работает во главе – за кулисами, где Дэниел – главный дирижёр, серый кардинал. И я не пыталась разузнать всю его подноготную, потому что не любопытна от слова «Совсем», но так уж случилось, что я знаю. И держу всю эту информацию при себе…
Моя квартира находится не в самом престижном районе Эдинбурга, но мне всё же пришлось попотеть для её получения, поскольку я всегда мечтала жить в двуярусной квартирке с выходом на крышу. Она располагается в восьмиэтажном кирпичном здании на последнем этаже, оформлена в стиле минимализма в нейтральных тонах. Прихожая, гостиная и кухня размещаются на первом этаже и не имеют перегородок, винтовая размашистая лестница ведёт на второй ярус, где находятся спальня с французским окном, откуда и можно выйти на крышу.
Пройдя в квартиру, я не стала включать свет, поскольку большое окно прямоугольной формы не имело штор, и кромешной темноты здесь никогда не царит. Сняв плащ, я повесила его на вешалку в шкаф возле входа, стянула туфли на высоком каблуке и, взяв их в руку вместе с клатчем, поднялась на второй ярус. Через арочный проход прошла в спальню, где напротив окна рядом друг с другом находились ванная комната с гардеробной. Раздевшись, я прошла в ванную и приняла экспресс-душ, не моча волосы. Обвязавшись полотенцем, вернулась в спальню, вытащила всё из клатча, забрала его, украшения, что были на мне сегодня, туфли и платье, да проследовала в гардеробную. Она у меня небольшая, но довольно вместительная засечёт нескольких маленьких полочек и выдвижных ящиков, предметы одежды храниться в специальных отсеках – платья к платьям, брюки к брюкам, блузки к блузкам и так далее. Я поставила туфли на одну из полок, повесила платье на одну из вешалок, разложила украшения и клатч по ящикам. Переоделась в домашнее: спортивные штаны, футболка, тёплый свитер «оверсайз». Спустилась вниз, приготовила какао, снова поднялась на второй ярус, забрала с тумбочки сигареты с зажигалкой и смартфон, распихав по карманам штанов, прихватила плед с постели и вышла на крышу-балкон. Не у одной меня есть это местечко, но и у всех моих соседей, поэтому моя зона ограждена с двух сторон двухметровыми кирпичными перегородками. Пол застелен лакированными широкими досками с подсветкой по периметру, но сейчас я не стала её включать. Поставила чашку с дымящимся какао на маленький журнальный столик, уселась в шезлонг и укуталась пледом. Вдохнула свежий ночной воздух и запрокинула голову, любуясь облачным небом. Покурила, запила какао, а затем стала копаться в своём смартфоне. Вскоре за перегородкой справа от меня раздалось шуршание с кряхтением, и я устало закатила глаза, продолжая переписку в чатах. Шорох резко оборвался грохотом, заставив меня машинально дрогнуть.
— Твою мать! — заругался Эдди по ту сторону стены. В сопровождении катающихся деталей, видимо, развалившегося стула, он долго кряхтел, жалуясь на боль в спине, в шее и в ногах. — Грёбанный стул сломался! — наконец, сообщил он мне… и всем соседям.
— Может, кто-то подпилил ножку? — выкрикнул Джош – сосед Эдди с другой стороны.
— Кто-то – это ты!? — парировал сердито Эдди.
— Не всегда виноват создатель идеи.
— Как же… иди-ка ты спать, Джош!
— Я забыл, что такое «сон и покой», как только ты въехал в соседнюю квартиру! — посетовал Джош, и всё же удалился в свою квартиру, громко хлопнув оконной дверью.
Забираясь под одеяло, я попыталась тихонько пристроиться к мужу, но ненароком разбудила его. Когда он зашевелился, я ненадолго замерла, наши взгляды встретились. Выдохнув, я юркнула ему под руку и улеглась щекой на подушку. Он некоторое время непонятливо моргал, но затем чуть перелёг на бок и приобнял меня одной рукой.
— Сколько времени? — спросил он сонно.
— Полтретьего.
— Сколько?! — быстро проснулся муж. Я ненадолго закрыла глаза, а затем демонстративно захрапела. Тёрнер недовольно цыкнул, переваливаясь на спину. — Джоан, ходить по улицам в такое время опасно!
— Да, но я ведь – коп.
— Ты – бывший коп.
— Бывших полицейских не бывает. Навыки я не растеряла, уволившись из полиции. Равно как и разрешение на ношение оружия.
— Джоан…
— Пожалуйста, не начинай снова! Это всё равно ничего не изменит, я устала и хочу спать.
Тёрнер шумно выдохнул через нос, будто носорог. И замолчал. Он был бы рад снова вступить в полемику, но знал, что в его доводах не будет никакого проку, мы уже слишком часто спорили на эту тему. Он вроде принимает меня такой, какая я есть, но терпеть не может мою работу. Или скорее некоторые её аспекты. Вряд ли бы он женился на мне, если б я всё ещё работала в полиции и, помогая мне открыть своё детективное агентство, он, должно быть, представлял себе совсем не то, что вышло в итоге. Он никогда не поймёт, за что я люблю свою работу, и всегда будет хотеть, чтобы я её бросила, потому что считает, что сознательно подвергать себя опасности – неразумно. Он категорически против того, чтобы я слонялась по подворотням посреди ночи, но даже если этого не избежать, то он настаивает пользоваться услугами его водителя-охранника. Но я не готова на это пойти – не хочу, чтобы этот охранник рассказывал потом Итану, чем я занималась – не то что бы, мне есть что скрывать, просто я – личность свободолюбивая, и терпеть не могу, когда меня пытаются контролировать. Итан знает это, поэтому старается держать себя в руках, но всё же, думаю, он боится – полагает, что у меня есть любовник, и не один, поэтому-то так сильно настаивает на личном водителе. Так ведь и поступают миллиардеры со своими жёнами? Дают кредитку, но подключают смс оповещения на свой телефон. Отпускают гулять, но с личным водителем. Женятся, и быстренько пытаются заделать потомство, чтобы дорогая жёнушка сидела с детьми, и никуда не выходила.
— Работу хоть сделала? — поинтересовался муж обречённо.
Я угукнула, засыпая и думая о том, что он скажет, когда увидит грязную одежду на полу в ванной комнате – я настолько устала, что не было сил сунуть её в стиральную машину, а Итан – тот ещё педант…
Амелия
Земля. 12 марта 2059 года…
Сидя в кожаном кресле перед панорамным окном президентского номера отеля, я курила и любовалась ночным Эдинбургом. В ночи этот город выглядит чуть более зловещим, чем при свете дня, но всё равно красивым. Шпилеобразные крыши пронзали облачное небо, порой в облаках показывалась полная луна, мимо которой пролетали чёрные птицы. В какой-то момент мой взгляд расфокусировался и я увидела в стекле себя – своё обнажённое тело в форме песочных часов, чувственные губы, голубые глаза, светлые волосы чуть ниже лопаток. Я затянулась сигаретой и выдохнула дым в тот момент, когда из ванной вышел Дэниел, обвязавшись полотенцем ниже пояса. Я слегка наклонилась вперёд, туша сигарету в пепельницу, что стояла на кофейном столике возле кресла. Ненадолго скрывшись за моей спиной, Дэниел подошёл и положил на спинку кресла моё платье:
— Одевайся.
Затушив сигарету, я поднялась, надела синее коктейльное платье с драпировкой на груди. Дэниел помог мне застегнуть платье, а когда закончил, отступая назад, проговорил:
— Я слышал о девушке… Кэтрин, из твоего агентства.
Я напряжённо сглотнула, кивая. С чего бы ему говорить со мной об этом? Кэтрин нарушила правила, сама виновата – если нам стали известны какие-либо корпоративные тайны, то мы не должны их разглашать. Например, далеко не всем девушкам эскорт-агентства «Роскошь ночи» известно, что оно спонсируется Корпорацией «Zed». Я узнала об этом абсолютно случайно, но не стала ни с кем об этом говорить, Кэтрин же оказалась более любопытной – она начала расспрашивать всех о том, что ей стало известно, и, конечно же, она задавала вопросы мне, потому что всем известно, что Дэниел Купер – мой постоянный клиент. В конце концов, Кэтрин выяснила ещё кое-что и пошла в полицию, но на следующий день она забрала заявление, а вечером того же дня покончила с собой у себя в квартире. Конечно же, ходят слухи, что она запила валиум очистителем не по своей воле, но доказать ничего не смогли. Меня всё это не оставляет равнодушной, но я не намерена лезть во все эти дела, ведь я не следователь, а проститутка.
— Вы дружили? — поинтересовался Дэниел.
— Не сказала бы. Но были знакомы. Немного.
— О чём она тебя спрашивала?
— В курсе ли я, что Корпорация спонсирует агентство. — Я решила говорить правду, потому что Дэниел способен уличить меня во лжи, и если он это сделает, то пиши пропало.
— А ты в курсе?
— Мне всё равно.
Дэниэл хмыкнул. Я глянула на него исподлобья и искоса, он уже почти оделся, застёгивая чёрную сорочку.
— Она ходила по всем девочкам, — добавила я, — и спрашивала об этом. Ко мне цеплялась больше всех, поскольку знала, что ты – мой клиент.
— И что ты ей сказала?
— Что я ничего не знаю.
Купер вдумчиво закивал.
— Ты ведь понимаешь?
— Что?
— Систему. Ты не глупая. Было бы бессмысленно убивать всех участников системы, прознавших об этом, ведь мы – семья. Ты понимаешь? — уточнил Дэниел. Он говорил со мной так, будто угрожал мне, оттого мне стало не по себе, но я постаралась сохранить спокойствие, покорно закивав. — Корпорация обещала убрать проституток с улиц, и сделала это, но всем известно, что этот бизнес никогда не исчезнет.
— Наверно.
— Ты не согласна?
— Не знаю. Дэниел, я не бизнесмен.
— Это уж точно, — прыснул Купер. Он подошёл ко мне, коснулся моей щеки. — Нет ничего плохого в том, что делает Корпорация. И нет ничего плохого в том, что кто-то из агентства узнаёт правду. Но никто не отменял корпоративную этику. Ты понимаешь меня?
— Да. Я никогда ни с кем не говорила о том, что мне известно.
— Конечно. Я верю тебе.
Пальцы его рук коснулись моих скул, а прекрасные зелёные глаза смотрели мне, будто в самую душу. Он может казаться добрым, милым, заботливым, но он опасен и жесток настолько же, насколько и красив. Дьявол воплоти, спасающий жизни для того, чтобы завладевать душами. Я не посмею разозлить его, ведь я сама заключила с ним сделку пять лет назад…
Я никогда не была на дне – не стояла на улицах, вымаливая дозу и пару долларов. Но, как и у всех, у меня случались неприятности, и порой приходилось тяжко. Так, в пятнадцать лет я потеряла родителей, и никто из родственников не соизволил мне помочь – я осталась одна, мне приходилось подделывать документы, чтобы работать. В шестнадцать лет я перебралась из Англии, где родилась, в Шотландию, на протяжении многих лет с трудом сводила концы с концами, работала в две смены, чтобы оплачивать ренту за жильё. Но потом я встретила его. Красивый статный, широкоплечий мужчина с по-мужски зауженной талией, с волнистыми тёмными волосами и орехового цвета глазами. Эйден Гамильтон – один из шести лидеров Корпорации «Zed». В придорожном кафе, где я работала официанткой, он оказался абсолютно случайно и заметил меня. Сделал комплимент, сказал, что я со своими данными не должна прозевать в таком месте, дал визитку и пообещал платить не малые деньги. Поначалу я возмутилась предложению работы проституткой, но Эйден заверил, что эскорт не всегда подразумевает секс. Чего греха таить – меня привлекли обещанные деньги и роскошь. А жизнь эскортницы действительно наполнена роскошью – здесь и дорогие отели, и званые вечера, и шампанское с деликатесами, и спа-процедуры, и красивая одежда, косметика, украшения из драгоценных камней и металлов. Новенькие девочки поначалу зарабатывают не так много – агентство вкладывает в них деньги, обучает, приводит в порядок, заносит в каталог и предоставляет клиентов. Со временем база клиентов каждой девочки возрастает, она перестаёт брать деньги у агентства, исключая рекламу для пополнения клиентской базы, и начинает забирать шестьдесят процентов заработка, не считая чаевых и подарков, чего вполне достаточно, чтобы жить вполне себе богато, но не быть миллионершей.
Как я и сказала, в Корпорации шесть лидеров – все мужчины и каждый из них будто с обложки глянцевого журнала сошёл. Имя лидера уже известно – Дэниел Купер, унаследовавший миллиардное состояние отца после его смерти шесть лет назад. Его первый заместитель и бухгалтер – Дрю Олдридж, брюнет с широкими скулами, идеальным телом, чёрными волосами и взглядом серо-голубых очей, где черти танцуют румбу вокруг котла похотливых желаний. Эйден Гамильтон – тот самый проводник в мою новую жизнь, торгаш от Бога и второй заместитель Дэниела, управляет наркокартелями и всем, что связанно с наркотиками. Коул Прайс – высокий блондин с голубыми глазами, заведует эскорт-агентствами, координирует нашу работу, осуществляет продажу различного рода – продажу людей, не только женщин и не только на сексуальной почве – иногда Корпорация наказывает не убийством, а продажей неугодных засранцу с толстым кошельком, кипой психологических и сексуальных проблем. Последние места в иерархической цепочке занимают Джейсон Рид и Кристофер Аддерли – первый оружейный барон, второй владеет игорным бизнесом.
«Мы прикроем все игорные заведения» – сказала Корпорация. И, не без помощи правительства, конечно, прикрыла все известные, открыла подпольные и виртуальные, позволяя играть и выигрывать лишь привилегированной элите.
«Мы сможем побороть мелкую преступность» – заявила Корпорация. И смогла, завысив требования на приобретение оружия и подняв на него ценник, а также снабдив специальные учреждения наркотиками, подавляющими агрессию.
«Мы будем бороться с наркотиками» – заверила Корпорация. Убрала с улиц наркодиллеров и создала наркокартели, легализировала особые препараты, снабдив ими психиатрические клиники с тюрьмами.
«Мы уберём проституток с улиц» – говорила Корпорация. Забрала девушек с улиц и открыла сеть элитных эскорт-агентств.
«Мы очистим улицы от пьяниц и бомжей» – пообещала Корпорация. И очистили – в буквальном смысле слова, грязные и никому ненужные элементы общества стали умирать и исчезать.
Единственное обещание, которое Корпорация выполнила без каких-либо оговорок – это очистила окружающую среду и увеличила продолжительность жизни. Все остальные пороки общества Корпорация поглотила, преобразовала и выпустила в новом виде. Корпорация «Zed» – это символ лицемерия и рассадник преступности, за считанные месяцы научившая всех в этом мире воевать богато, она двулична, подобна монете, лежавшей на столе – лишь избранные видели её с другой стороны. Я не из числа избранных, я – вообще никто, просто девчонка из эскорта. Корпорация только спонсирует агентство, работает во главе – за кулисами, где Дэниел – главный дирижёр, серый кардинал. И я не пыталась разузнать всю его подноготную, потому что не любопытна от слова «Совсем», но так уж случилось, что я знаю. И держу всю эту информацию при себе…
***
Моя квартира находится не в самом престижном районе Эдинбурга, но мне всё же пришлось попотеть для её получения, поскольку я всегда мечтала жить в двуярусной квартирке с выходом на крышу. Она располагается в восьмиэтажном кирпичном здании на последнем этаже, оформлена в стиле минимализма в нейтральных тонах. Прихожая, гостиная и кухня размещаются на первом этаже и не имеют перегородок, винтовая размашистая лестница ведёт на второй ярус, где находятся спальня с французским окном, откуда и можно выйти на крышу.
Пройдя в квартиру, я не стала включать свет, поскольку большое окно прямоугольной формы не имело штор, и кромешной темноты здесь никогда не царит. Сняв плащ, я повесила его на вешалку в шкаф возле входа, стянула туфли на высоком каблуке и, взяв их в руку вместе с клатчем, поднялась на второй ярус. Через арочный проход прошла в спальню, где напротив окна рядом друг с другом находились ванная комната с гардеробной. Раздевшись, я прошла в ванную и приняла экспресс-душ, не моча волосы. Обвязавшись полотенцем, вернулась в спальню, вытащила всё из клатча, забрала его, украшения, что были на мне сегодня, туфли и платье, да проследовала в гардеробную. Она у меня небольшая, но довольно вместительная засечёт нескольких маленьких полочек и выдвижных ящиков, предметы одежды храниться в специальных отсеках – платья к платьям, брюки к брюкам, блузки к блузкам и так далее. Я поставила туфли на одну из полок, повесила платье на одну из вешалок, разложила украшения и клатч по ящикам. Переоделась в домашнее: спортивные штаны, футболка, тёплый свитер «оверсайз». Спустилась вниз, приготовила какао, снова поднялась на второй ярус, забрала с тумбочки сигареты с зажигалкой и смартфон, распихав по карманам штанов, прихватила плед с постели и вышла на крышу-балкон. Не у одной меня есть это местечко, но и у всех моих соседей, поэтому моя зона ограждена с двух сторон двухметровыми кирпичными перегородками. Пол застелен лакированными широкими досками с подсветкой по периметру, но сейчас я не стала её включать. Поставила чашку с дымящимся какао на маленький журнальный столик, уселась в шезлонг и укуталась пледом. Вдохнула свежий ночной воздух и запрокинула голову, любуясь облачным небом. Покурила, запила какао, а затем стала копаться в своём смартфоне. Вскоре за перегородкой справа от меня раздалось шуршание с кряхтением, и я устало закатила глаза, продолжая переписку в чатах. Шорох резко оборвался грохотом, заставив меня машинально дрогнуть.
— Твою мать! — заругался Эдди по ту сторону стены. В сопровождении катающихся деталей, видимо, развалившегося стула, он долго кряхтел, жалуясь на боль в спине, в шее и в ногах. — Грёбанный стул сломался! — наконец, сообщил он мне… и всем соседям.
— Может, кто-то подпилил ножку? — выкрикнул Джош – сосед Эдди с другой стороны.
— Кто-то – это ты!? — парировал сердито Эдди.
— Не всегда виноват создатель идеи.
— Как же… иди-ка ты спать, Джош!
— Я забыл, что такое «сон и покой», как только ты въехал в соседнюю квартиру! — посетовал Джош, и всё же удалился в свою квартиру, громко хлопнув оконной дверью.
