— Спасибо, Юрий Николаевич. — Боюсь, в моем голосе не прозвучало должной признательности.
— Отблагодаришь утренним минетом, у меня стояк на спящую красавицу.
— За утренний минет — отдельная плата.
Упырь фыркнул и захохотал.
— Быстро учишься! Прирождённая шлюха.
Неужели я в самом деле такая?!
Добро пожаловать во взрослую жизнь, Светик-Семицветик!!!
— Ириш, я хотел с тобой поговорить.
Стоявшая за большим письменным столом темноволосая женщина сердито нахмурилась.
Плечистый парень совершенно не обратил внимания на ее недовольство, закрыл дверь и подошел ближе.
— Видимо, хочешь извиниться за свое безобразное поведение вчера.
— Не совсем.
— Не совсем?! — брюнетка с раздражением бросила на стол ручку. — Наглая лысая морда! Бессовестно пользуешься тем, что ты единственный мужчина, которого я действительно люблю!
Высокий парень в ответ на эту злую тираду обошел стол и ласково приобнял сестру за плечи.
— Ириш, я тоже тебя очень люблю. Прости, сестренка, но я посчитал, что Света еще не готова встречаться с клиентами.
— Посчитал он! — Женщина раздраженно повела плечами, освобождаясь от братских объятий. — Давай будем называть вещи своими именами! Так и скажи — самому захотелось ее трахнуть!
— Самому захотелось ее трахнуть, — покорно согласился плечистый.
— Меня не проведешь! Я сразу поняла, что у тебя на нее глаз загорелся. Наверное, потому что она так удивительно похожа на Марину.
— При ближайшем рассмотрении совсем не похожа. — Мужчина был сама невозмутимость, уселся на кресло напротив хозяйки модельного агентства «Соблазн», подобрал брошенную ручку и завертел ее в своих пальцах.
— Ты это всю вчерашнюю ночь проверял?!
— Можно и так сказать.
— Прибить бы тебя, лоботряса здорового! — продолжала возмущаться хозяйка модельного агентства «Соблазн». — Неужели нельзя было подождать?!
— Не сердись, Иришка! — любимый гад, братик, обаятельно улыбнулся.
И, конечно же, черноволосая женщина растаяла.
— Черт лысый! Разоришь меня когда-нибудь… — Женский голос теперь звучал намного мягче, в нем даже появилась некая теплота. Так матери любовно ругают своих детей, которые для них, что бы они ни сотворили, всегда будут самыми лучшими.
— А как тут все прошло?! Удалось умаслить молочника?!
Ирина Николаевна, вспоминая вчерашнюю безобразную сцену, немного промедлила с ответом.
— Конечно, он рассердился, рвал и метал, еле уговорила его на Алену обратить внимание. Хорошо, что она рядом была и смогла быстро приехать.
— Значит, тебе опять ничего не перепало.
— Ему нужны молоденькие и свеженькие… — По лицу брюнетки пробежала хмурая болезненная тень.
— Козел! — с чувством произнес Юрик.
— Все мужики козлы. — В голосе Ирины Николаевны звучала грусть. — И ты тоже еще тот козлина. Впрочем, при моем образе жизни и окружении у тебя не было шансов вырасти другим.
— И я козел, — опять послушно согласился бритоголовый парень.
На несколько минут каждый из них замолчал, думая о своем.
— Знаешь, Ириш, — наконец прервал тишину кабинета плечистый, — я тут долго размышлял... Тебе не кажется, что пришло время немного поменять стратегию нашего бизнеса?
— В каком плане? — насторожилась сестра, вопросительно вскинув идеально очерченные брови.
— Смотри, до сих пор мы в принципе занимались тем, что сводили обеспеченных мужчин с молоденькими красивенькими девочками. Но бизнес последнее время не очень идет... Так ведь, сестренка?! Даже мои тренажерки стали больше приносить прибыли! А знаешь почему?!
— Возможно, потому, что некоторые самым бессовестным образом уводят девочек из-под носа наших лучших клиентов.
Парень кисло скривился и отложил ручку.
— Ну ладно тебе, Ир... Первый раз такое было. Светик слишком хороша для твоего… старого бабника.
— А для тебя, значит, в самый раз.
— Для меня, пожалуй, тоже слишком хороша, но у нее уже нет выбора.
Черные брови хозяйки агентства «Соблазн» после таких слов озабоченно сошлись у переносицы.
— Так что там насчет концепции бизнеса? — вернулась к первоначальному вопросу Ирина Николаевна.
— Времена стремительно меняются. Почти все девушки сейчас не видят ничего зазорного в том, чтобы продать себя подороже, и почти каждая мечтает найти богатого папика.
— И-и-и? Не понимаю, к чему ты клонишь?!
— К тому, что у богатых мужчин пропадает нужда в посреднической организации, которой по сути является наше агентство. Достаточно выбрать понравившуюся девушку на улице и предложить денег в обмен на секс. В большинстве случаев вместо пощечины мужчина получит если не согласие, то стандартную фразу, мол, «мне надо подумать», что в принципе тоже означает «да». Значит, нам нужно или становиться борделем, который каждому будет по карману, или же предлагать более эксклюзивные услуги.
— Где мы столько девственниц наберем?
Мощный бритоголовый парень раскатисто рассмеялся.
— Нет, Ириш, ты меня неправильно поняла. Ну их, этих девственниц, в болото! Их интересно трахать только первый раз. Я думаю, нам нужно пойти от противоположного. Продавать не просто красивых молоденьких девочек, а красивых молоденьких высококлассных, я бы даже сказал, идеальных любовниц.
Темноволосая женщина задумалась.
— Интересная мысль, Юра. Не зря я отправляла тебя учиться менеджменту. Но высококлассные любовницы тоже на дороге не валяются. Тут, знаешь ли, тоже нужен определенный талант.
— Я могу попробовать кого-нибудь обучить… поднатаскать в сексе, а заодно побыть бесплатным тренажером. Ты же знаешь, трахаться я могу часами и много чего знаю о постельных играх, всегда был извращенцем.
— Дай отгадаю, кто будет твоей первой ученицей… Видимо, блондинка, с которой ты провел сегодняшнюю ночь.
— Отгадала, — не стал отнекиваться любимый братик. — Отдай мне Светку на месяц, мне кажется, из нее может получиться нечто совершенно уникальное… — Темные мужские глаза загорелись, что, конечно, не укрылось от хозяйки салона. — Я обучу, вылеплю из нее великолепную любовницу. Она мне сначала показалась холодной, но, поверь, в ней есть потенциал и чувственность. Светик образована, с чувством юмора, красива, как принцесса. Если добавить ко всему этому постельные умения… то… блин, получится не женщина, а мечта, за которую можно будет просить действительно большие деньги.
— Отдать, говоришь…
— Да…
Между идеально подведенных бровей брюнетки пролегла глубокая складка, показывающая, что женщина напряженно размышляет.
— Я обещала ее завтра молочнику.
— Обойдется, седой козлина!
— Молочник ее хочет… Давно я не наблюдала в нем такого энтузиазма, а мы ведь знаем друг друга чертову уйму времени.
— Отлично, пускай хочет. Значит, будет готов потом выложить за нее большую сумму денег. А через месяц можно устроить что-то наподобие аукциона для избранных, абонемент на целую неделю с любовницей твоей мечты.
Темноволосая женщина снова задумалась. Рука с идеальным маникюром взяла папку — портфолио Светланы Устюговой. Красивая, очень красивая девушка, действительно похожа на принцессу из сказки. Складка между красиво вычерченными бровями стала еще глубже. Ирина Николаевна заколебалась, не зная, как поступить, ведь в брате она тоже заметила излишний, по ее мнению, энтузиазм. Это настораживало.
— Ир?! — торопил с ответом любимый братик.
— Хорошо, давай попробуем… проверим твои педагогические таланты. Учитель плотских утех! Кто бы мог подумать… Идея с аукционом просто отличная, Юра! Ты умница, это немного расшевелит наше подкисшее болото.
— Раз ты не против, тогда с этого момента Светкой занимаюсь только я. И пока она не будет достаточно готова, не надо ее ни под кого подкладывать. Пусть стареющие козлята ждут, истекают слюной и копят капусту.
Ох, Ирине Николаевне совсем не понравилось выражение мужского лица.
— Гляди не заиграйся, великий гуру секса.
— Дочь, ну почему ты не отвечала на звонки? — принялась ругать меня мама, когда я вечером пришла домой после своей основной приличной работы.
Прошла в гостиную, села на диван и блаженно вытянула ноги.
Утром, когда я забегала домой переодеться, мама тоже меня ругала, но я особо не слушала, некогда было, и так больше чем на час опаздывала, лишь обещала все вечером объяснить.
Угораздило же меня вчера заснуть… а до этого на всякий случай поставить телефон на вибрацию. Смешно, побоялась не понравиться своему первому клиенту. Что ж, если меня не подводят ощущения, с этой задачей я в целом справилась. Кажется, бритоголовый остался доволен.
— Мамочка, прости, я не слышала звонка, мне нельзя было отвлекаться, поэтому пришлось отключить звук у телефона, а потом забыла вернуть обратно. Зато, смотри, какую я сумму заработала! — Отдала матери все деньги, которые засунул Юрий Николаевич мне в трусы, а за утренний минет себе на расходы оставила.
Как сказал римский император Веспасиан: «Деньги не пахнут». Если уж властитель Рима не брезговал грязными деньгами, то мне и вовсе не следует расстраиваться по этому поводу.
Но вместо радости по родному лицу пошла разливаться бледность.
— Где ты заработала за одну ночь столько денег? — Мама обвиняюще затрясла пятитысячными купюрами. — Где, Света?!
Понимаю, о чем она подумала… Правильно подумала, мама.
— Какая разница где? — максимально спокойно ответила я. — Для нас главное сейчас выжить и Темке помочь вылечиться. — На последних словах понизила голос. — Успокойся, мамуль, проституткам столько не платят.
Обычным проституткам нет, но мне повезло устроиться так удачно. Упырь действительно, как и обещал, заплатил по тройному тарифу.
— Я же говорила тебе, что теперь подрабатываю моделью. Твоя дочь очень миловидная. Это пользуется спросом, мама. В рекламе, на презентациях приятно видеть красивых людей. Вчера пришел мой гонорар, а ночью я работала в кафе.
Мама перестала трясти деньгами. На миг ее бледное, безрадостное последнее время лицо осветила теплая улыбка.
— Да, доченька, ты очень красивая! Моя принцесса! — Материнские глаза увлажнились, она потянулась, чтобы меня обнять. — Помню, один фотограф уговаривал нас отослать твои детские фотографии в рекламное агентство. Маленькой ты была ничем не хуже самой красивой девочки в мире, которая из России… Кристины… не помню, как точно фамилия. Впрочем, неважно. Хотя, возможно, я, как и все родители, немного идеализирую своих детей. Тогда папа запретил.
Знал бы папа, что я делала сегодня ночью. От материнской ласки в глазах появились слезы.
— Надеюсь, ты не снимаешься голой, Света?!
— Нет… конечно же, нет, — постаралась я успокоить маму.
На самом деле, чтобы заработать деньги, я старательно сосала член бритоголовому амбалу и даже его сперму глотала, а потом трахалась с ним в душе, и самое интересное, последнее мне более чем понравилось.
— Хотя, возможно, мне придётся сниматься в белье... Но это ведь ничего страшного, правда? Главное же Тему вылечить, а наша Устюговская честь… эт-то ведь не самое важное...
— Честь, честь, честь, — вдруг начала сомнамбулой повторять мама, закрыв свое лицо руками… — Какая чепуха!
Иногда мама вела себя словно сумасшедшая.
— Какая чепуха, все бы отдала! — Из родных губ вырвался истеричный смех. — Да только брать у меня нечего, я ни на что больше не гожусь. Но твой отец и дед… они были помешаны на чести.
Мама отняла руки от лица. Серые глаза теперь смотрели строго.
— Света, нет, не делай ничего, что бы не одобрил папа…
Папа был идеалистом. А я другая, предпочитаю с ног до головы вымазаться, глядишь, потом как-нибудь отмоюсь, но не могу допустить, чтобы мои близкие медленно угасали. Мне больно видеть, что мама совсем себя запустила, не красится, за ногтями не следит, а все мои попытки ее расшевелить заканчивались лишь усталым: «Не до этого мне, Светик». А ведь ей еще нет и пятидесяти.
— Но вообще-то я по другой п-причине так редко появляюсь д-дома... — Голос, не привыкший говорить неправду, невольно спотыкался. — Просто у меня появился парень.
— Парень... — материнский взгляд стал более осмысленным. — Да, Света, ты молодая, красивая девочка и должна встречаться с парнями… Ты должна стать счастливой… Обещай мне, Света!
Какое уж тут счастье...
— Обещаю, мама.
— Только будь осторожной, доченька. Тебя некому защитить, папы нет… а Темка... — Мама резко замолчала. — Надеюсь, твой парень тебя не обидит?
— Не обидит. К-кажется, он меня любит, кроме того, он очень сильный и заботливый.
А еще он хочет заняться моим анальным воспитанием, обучить горловому минету и, самое главное, он не мой парень, а мой сутенер. Но я, конечно, не стала говорить об этом маме… Зачем вываливать на нее грязную правду? Хватит того, что меня поедом грызут муки совести.
— Мамуль, а теперь давайте оденемся красиво, — с энтузиазмом, которого совсем не чувствовала, начала говорить я, — и пойдем всей семьей гулять, заедем в нашу любимую кафешку, будем пить чай и трескать пирожные.
— О нет, Света, не до гуляний сейчас…
— Мама, — понизила голос до шепота, — я не знаю, удастся ли нам вылечить Темку, проживет он долго или только 10-15 лет, что ему отвели доктора, но наша с тобой задача сделать его жизнь, большую ли, маленькую ли, наполненной и счастливой. Нельзя сидеть в четырех стенах. Раз у нас сегодня свободный вечер, а на улице прекрасная летняя погода, идем гулять!
— Теме не нравится, когда люди видят его немощным. Все на него глазеют, жалеют… Ему от этого больно, Света! — Из материнских глаз полились слезы.
Но я не намерена была сдаваться. Упырь написал, что сегодня у меня свободный вечер, значит, нужно использовать данный факт.
Прошла в комнату брата, он сидел за компьютером и играл в свою любимую игру. Стащила наушники с братовой кучерявой головушки…
— Темка, пойдем гулять?
— Свет, ты забыла? Я не могу ходить... — Лицо мрачное и неприветливое.
Черт, не могла как-нибудь по-другому выразиться.
— Прости, — примирительно сказала я. — Поехали гулять?
— Я не хочу… — ответил Темка и снова потянулся к клавиатуре компьютера.
— Нельзя целый день сидеть за компьютером. Тём, ты же обещал не киснуть, а сам ничем не хочешь заниматься, кроме своей бродилки… В комнате бардак. Так нельзя, братик! Если у тебя есть много свободного времени, почему не учишься, не пытаешься заработать через интернет?!
— Я пробовал, Светик… пробовал зарабатывать. Потратил уйму времени, а денег ни фига не получил, на мороженку и то не хватит.
— И что, ты сдался и лапки свесил?!
— Нет, не сдался. — Брат опустил глаза. — Просто дал себе передышку.
— Прекрасно. Раз у тебя передышка, значит, от компьютера и твоей дурацкой игры тоже нужно отдохнуть. Тема, пойдем всей семьей гулять. Зайдем в нашу любимую кафешку, поедим мороженное, да и просто насладимся летним вечером.
— «Пойдем, пойдем...» Ты что, специально это повторяешь?! Не могу я, Светка, ходить! Только в коляске кататься! Как ты не понимаешь?! Гулять — это не про меня!
— Стыдишься своего недуга?!
— Не хочу, чтобы меня видели таким жалким! — Брат старательно отводил глаза, в которых стояли слезы.
— По-моему, жалок тот, кто из-за своих комплексов сидит целыми днями в четырех стенах, не пытается жить и принять произошедшие в себе изменения, а постоянно сбегает в какой-то виртуальный мир… Не хочешь вызывать жалость, не веди себя как жалкий трус!
Брат угрюмо насупился.
— Я из последних сил выбиваюсь... — По щекам ручьем потекли слезы.
— Отблагодаришь утренним минетом, у меня стояк на спящую красавицу.
— За утренний минет — отдельная плата.
Упырь фыркнул и захохотал.
— Быстро учишься! Прирождённая шлюха.
Неужели я в самом деле такая?!
Добро пожаловать во взрослую жизнь, Светик-Семицветик!!!
Глава 8
— Ириш, я хотел с тобой поговорить.
Стоявшая за большим письменным столом темноволосая женщина сердито нахмурилась.
Плечистый парень совершенно не обратил внимания на ее недовольство, закрыл дверь и подошел ближе.
— Видимо, хочешь извиниться за свое безобразное поведение вчера.
— Не совсем.
— Не совсем?! — брюнетка с раздражением бросила на стол ручку. — Наглая лысая морда! Бессовестно пользуешься тем, что ты единственный мужчина, которого я действительно люблю!
Высокий парень в ответ на эту злую тираду обошел стол и ласково приобнял сестру за плечи.
— Ириш, я тоже тебя очень люблю. Прости, сестренка, но я посчитал, что Света еще не готова встречаться с клиентами.
— Посчитал он! — Женщина раздраженно повела плечами, освобождаясь от братских объятий. — Давай будем называть вещи своими именами! Так и скажи — самому захотелось ее трахнуть!
— Самому захотелось ее трахнуть, — покорно согласился плечистый.
— Меня не проведешь! Я сразу поняла, что у тебя на нее глаз загорелся. Наверное, потому что она так удивительно похожа на Марину.
— При ближайшем рассмотрении совсем не похожа. — Мужчина был сама невозмутимость, уселся на кресло напротив хозяйки модельного агентства «Соблазн», подобрал брошенную ручку и завертел ее в своих пальцах.
— Ты это всю вчерашнюю ночь проверял?!
— Можно и так сказать.
— Прибить бы тебя, лоботряса здорового! — продолжала возмущаться хозяйка модельного агентства «Соблазн». — Неужели нельзя было подождать?!
— Не сердись, Иришка! — любимый гад, братик, обаятельно улыбнулся.
И, конечно же, черноволосая женщина растаяла.
— Черт лысый! Разоришь меня когда-нибудь… — Женский голос теперь звучал намного мягче, в нем даже появилась некая теплота. Так матери любовно ругают своих детей, которые для них, что бы они ни сотворили, всегда будут самыми лучшими.
— А как тут все прошло?! Удалось умаслить молочника?!
Ирина Николаевна, вспоминая вчерашнюю безобразную сцену, немного промедлила с ответом.
— Конечно, он рассердился, рвал и метал, еле уговорила его на Алену обратить внимание. Хорошо, что она рядом была и смогла быстро приехать.
— Значит, тебе опять ничего не перепало.
— Ему нужны молоденькие и свеженькие… — По лицу брюнетки пробежала хмурая болезненная тень.
— Козел! — с чувством произнес Юрик.
— Все мужики козлы. — В голосе Ирины Николаевны звучала грусть. — И ты тоже еще тот козлина. Впрочем, при моем образе жизни и окружении у тебя не было шансов вырасти другим.
— И я козел, — опять послушно согласился бритоголовый парень.
На несколько минут каждый из них замолчал, думая о своем.
— Знаешь, Ириш, — наконец прервал тишину кабинета плечистый, — я тут долго размышлял... Тебе не кажется, что пришло время немного поменять стратегию нашего бизнеса?
— В каком плане? — насторожилась сестра, вопросительно вскинув идеально очерченные брови.
— Смотри, до сих пор мы в принципе занимались тем, что сводили обеспеченных мужчин с молоденькими красивенькими девочками. Но бизнес последнее время не очень идет... Так ведь, сестренка?! Даже мои тренажерки стали больше приносить прибыли! А знаешь почему?!
— Возможно, потому, что некоторые самым бессовестным образом уводят девочек из-под носа наших лучших клиентов.
Парень кисло скривился и отложил ручку.
— Ну ладно тебе, Ир... Первый раз такое было. Светик слишком хороша для твоего… старого бабника.
— А для тебя, значит, в самый раз.
— Для меня, пожалуй, тоже слишком хороша, но у нее уже нет выбора.
Черные брови хозяйки агентства «Соблазн» после таких слов озабоченно сошлись у переносицы.
— Так что там насчет концепции бизнеса? — вернулась к первоначальному вопросу Ирина Николаевна.
— Времена стремительно меняются. Почти все девушки сейчас не видят ничего зазорного в том, чтобы продать себя подороже, и почти каждая мечтает найти богатого папика.
— И-и-и? Не понимаю, к чему ты клонишь?!
— К тому, что у богатых мужчин пропадает нужда в посреднической организации, которой по сути является наше агентство. Достаточно выбрать понравившуюся девушку на улице и предложить денег в обмен на секс. В большинстве случаев вместо пощечины мужчина получит если не согласие, то стандартную фразу, мол, «мне надо подумать», что в принципе тоже означает «да». Значит, нам нужно или становиться борделем, который каждому будет по карману, или же предлагать более эксклюзивные услуги.
— Где мы столько девственниц наберем?
Мощный бритоголовый парень раскатисто рассмеялся.
— Нет, Ириш, ты меня неправильно поняла. Ну их, этих девственниц, в болото! Их интересно трахать только первый раз. Я думаю, нам нужно пойти от противоположного. Продавать не просто красивых молоденьких девочек, а красивых молоденьких высококлассных, я бы даже сказал, идеальных любовниц.
Темноволосая женщина задумалась.
— Интересная мысль, Юра. Не зря я отправляла тебя учиться менеджменту. Но высококлассные любовницы тоже на дороге не валяются. Тут, знаешь ли, тоже нужен определенный талант.
— Я могу попробовать кого-нибудь обучить… поднатаскать в сексе, а заодно побыть бесплатным тренажером. Ты же знаешь, трахаться я могу часами и много чего знаю о постельных играх, всегда был извращенцем.
— Дай отгадаю, кто будет твоей первой ученицей… Видимо, блондинка, с которой ты провел сегодняшнюю ночь.
— Отгадала, — не стал отнекиваться любимый братик. — Отдай мне Светку на месяц, мне кажется, из нее может получиться нечто совершенно уникальное… — Темные мужские глаза загорелись, что, конечно, не укрылось от хозяйки салона. — Я обучу, вылеплю из нее великолепную любовницу. Она мне сначала показалась холодной, но, поверь, в ней есть потенциал и чувственность. Светик образована, с чувством юмора, красива, как принцесса. Если добавить ко всему этому постельные умения… то… блин, получится не женщина, а мечта, за которую можно будет просить действительно большие деньги.
— Отдать, говоришь…
— Да…
Между идеально подведенных бровей брюнетки пролегла глубокая складка, показывающая, что женщина напряженно размышляет.
— Я обещала ее завтра молочнику.
— Обойдется, седой козлина!
— Молочник ее хочет… Давно я не наблюдала в нем такого энтузиазма, а мы ведь знаем друг друга чертову уйму времени.
— Отлично, пускай хочет. Значит, будет готов потом выложить за нее большую сумму денег. А через месяц можно устроить что-то наподобие аукциона для избранных, абонемент на целую неделю с любовницей твоей мечты.
Темноволосая женщина снова задумалась. Рука с идеальным маникюром взяла папку — портфолио Светланы Устюговой. Красивая, очень красивая девушка, действительно похожа на принцессу из сказки. Складка между красиво вычерченными бровями стала еще глубже. Ирина Николаевна заколебалась, не зная, как поступить, ведь в брате она тоже заметила излишний, по ее мнению, энтузиазм. Это настораживало.
— Ир?! — торопил с ответом любимый братик.
— Хорошо, давай попробуем… проверим твои педагогические таланты. Учитель плотских утех! Кто бы мог подумать… Идея с аукционом просто отличная, Юра! Ты умница, это немного расшевелит наше подкисшее болото.
— Раз ты не против, тогда с этого момента Светкой занимаюсь только я. И пока она не будет достаточно готова, не надо ее ни под кого подкладывать. Пусть стареющие козлята ждут, истекают слюной и копят капусту.
Ох, Ирине Николаевне совсем не понравилось выражение мужского лица.
— Гляди не заиграйся, великий гуру секса.
***
— Дочь, ну почему ты не отвечала на звонки? — принялась ругать меня мама, когда я вечером пришла домой после своей основной приличной работы.
Прошла в гостиную, села на диван и блаженно вытянула ноги.
Утром, когда я забегала домой переодеться, мама тоже меня ругала, но я особо не слушала, некогда было, и так больше чем на час опаздывала, лишь обещала все вечером объяснить.
Угораздило же меня вчера заснуть… а до этого на всякий случай поставить телефон на вибрацию. Смешно, побоялась не понравиться своему первому клиенту. Что ж, если меня не подводят ощущения, с этой задачей я в целом справилась. Кажется, бритоголовый остался доволен.
— Мамочка, прости, я не слышала звонка, мне нельзя было отвлекаться, поэтому пришлось отключить звук у телефона, а потом забыла вернуть обратно. Зато, смотри, какую я сумму заработала! — Отдала матери все деньги, которые засунул Юрий Николаевич мне в трусы, а за утренний минет себе на расходы оставила.
Как сказал римский император Веспасиан: «Деньги не пахнут». Если уж властитель Рима не брезговал грязными деньгами, то мне и вовсе не следует расстраиваться по этому поводу.
Но вместо радости по родному лицу пошла разливаться бледность.
— Где ты заработала за одну ночь столько денег? — Мама обвиняюще затрясла пятитысячными купюрами. — Где, Света?!
Понимаю, о чем она подумала… Правильно подумала, мама.
— Какая разница где? — максимально спокойно ответила я. — Для нас главное сейчас выжить и Темке помочь вылечиться. — На последних словах понизила голос. — Успокойся, мамуль, проституткам столько не платят.
Обычным проституткам нет, но мне повезло устроиться так удачно. Упырь действительно, как и обещал, заплатил по тройному тарифу.
— Я же говорила тебе, что теперь подрабатываю моделью. Твоя дочь очень миловидная. Это пользуется спросом, мама. В рекламе, на презентациях приятно видеть красивых людей. Вчера пришел мой гонорар, а ночью я работала в кафе.
Мама перестала трясти деньгами. На миг ее бледное, безрадостное последнее время лицо осветила теплая улыбка.
— Да, доченька, ты очень красивая! Моя принцесса! — Материнские глаза увлажнились, она потянулась, чтобы меня обнять. — Помню, один фотограф уговаривал нас отослать твои детские фотографии в рекламное агентство. Маленькой ты была ничем не хуже самой красивой девочки в мире, которая из России… Кристины… не помню, как точно фамилия. Впрочем, неважно. Хотя, возможно, я, как и все родители, немного идеализирую своих детей. Тогда папа запретил.
Знал бы папа, что я делала сегодня ночью. От материнской ласки в глазах появились слезы.
— Надеюсь, ты не снимаешься голой, Света?!
— Нет… конечно же, нет, — постаралась я успокоить маму.
На самом деле, чтобы заработать деньги, я старательно сосала член бритоголовому амбалу и даже его сперму глотала, а потом трахалась с ним в душе, и самое интересное, последнее мне более чем понравилось.
— Хотя, возможно, мне придётся сниматься в белье... Но это ведь ничего страшного, правда? Главное же Тему вылечить, а наша Устюговская честь… эт-то ведь не самое важное...
— Честь, честь, честь, — вдруг начала сомнамбулой повторять мама, закрыв свое лицо руками… — Какая чепуха!
Иногда мама вела себя словно сумасшедшая.
— Какая чепуха, все бы отдала! — Из родных губ вырвался истеричный смех. — Да только брать у меня нечего, я ни на что больше не гожусь. Но твой отец и дед… они были помешаны на чести.
Мама отняла руки от лица. Серые глаза теперь смотрели строго.
— Света, нет, не делай ничего, что бы не одобрил папа…
Папа был идеалистом. А я другая, предпочитаю с ног до головы вымазаться, глядишь, потом как-нибудь отмоюсь, но не могу допустить, чтобы мои близкие медленно угасали. Мне больно видеть, что мама совсем себя запустила, не красится, за ногтями не следит, а все мои попытки ее расшевелить заканчивались лишь усталым: «Не до этого мне, Светик». А ведь ей еще нет и пятидесяти.
— Но вообще-то я по другой п-причине так редко появляюсь д-дома... — Голос, не привыкший говорить неправду, невольно спотыкался. — Просто у меня появился парень.
— Парень... — материнский взгляд стал более осмысленным. — Да, Света, ты молодая, красивая девочка и должна встречаться с парнями… Ты должна стать счастливой… Обещай мне, Света!
Какое уж тут счастье...
— Обещаю, мама.
— Только будь осторожной, доченька. Тебя некому защитить, папы нет… а Темка... — Мама резко замолчала. — Надеюсь, твой парень тебя не обидит?
— Не обидит. К-кажется, он меня любит, кроме того, он очень сильный и заботливый.
А еще он хочет заняться моим анальным воспитанием, обучить горловому минету и, самое главное, он не мой парень, а мой сутенер. Но я, конечно, не стала говорить об этом маме… Зачем вываливать на нее грязную правду? Хватит того, что меня поедом грызут муки совести.
— Мамуль, а теперь давайте оденемся красиво, — с энтузиазмом, которого совсем не чувствовала, начала говорить я, — и пойдем всей семьей гулять, заедем в нашу любимую кафешку, будем пить чай и трескать пирожные.
— О нет, Света, не до гуляний сейчас…
— Мама, — понизила голос до шепота, — я не знаю, удастся ли нам вылечить Темку, проживет он долго или только 10-15 лет, что ему отвели доктора, но наша с тобой задача сделать его жизнь, большую ли, маленькую ли, наполненной и счастливой. Нельзя сидеть в четырех стенах. Раз у нас сегодня свободный вечер, а на улице прекрасная летняя погода, идем гулять!
— Теме не нравится, когда люди видят его немощным. Все на него глазеют, жалеют… Ему от этого больно, Света! — Из материнских глаз полились слезы.
Но я не намерена была сдаваться. Упырь написал, что сегодня у меня свободный вечер, значит, нужно использовать данный факт.
Прошла в комнату брата, он сидел за компьютером и играл в свою любимую игру. Стащила наушники с братовой кучерявой головушки…
— Темка, пойдем гулять?
— Свет, ты забыла? Я не могу ходить... — Лицо мрачное и неприветливое.
Черт, не могла как-нибудь по-другому выразиться.
— Прости, — примирительно сказала я. — Поехали гулять?
— Я не хочу… — ответил Темка и снова потянулся к клавиатуре компьютера.
— Нельзя целый день сидеть за компьютером. Тём, ты же обещал не киснуть, а сам ничем не хочешь заниматься, кроме своей бродилки… В комнате бардак. Так нельзя, братик! Если у тебя есть много свободного времени, почему не учишься, не пытаешься заработать через интернет?!
— Я пробовал, Светик… пробовал зарабатывать. Потратил уйму времени, а денег ни фига не получил, на мороженку и то не хватит.
— И что, ты сдался и лапки свесил?!
— Нет, не сдался. — Брат опустил глаза. — Просто дал себе передышку.
— Прекрасно. Раз у тебя передышка, значит, от компьютера и твоей дурацкой игры тоже нужно отдохнуть. Тема, пойдем всей семьей гулять. Зайдем в нашу любимую кафешку, поедим мороженное, да и просто насладимся летним вечером.
— «Пойдем, пойдем...» Ты что, специально это повторяешь?! Не могу я, Светка, ходить! Только в коляске кататься! Как ты не понимаешь?! Гулять — это не про меня!
— Стыдишься своего недуга?!
— Не хочу, чтобы меня видели таким жалким! — Брат старательно отводил глаза, в которых стояли слезы.
— По-моему, жалок тот, кто из-за своих комплексов сидит целыми днями в четырех стенах, не пытается жить и принять произошедшие в себе изменения, а постоянно сбегает в какой-то виртуальный мир… Не хочешь вызывать жалость, не веди себя как жалкий трус!
Брат угрюмо насупился.
— Я из последних сил выбиваюсь... — По щекам ручьем потекли слезы.
