Между прочим, у меня закралось подозрение, что причина неожиданного равнодушия ко мне со стороны Таиль крылась именно в этих вечерних посиделках, уж очень косо она смотрела на нас с Ри.
После этих посиделок мы укладывались спать, а Ри куда-то убегала и возвращалась лишь под утро, обязательно принося с собой какое-нибудь животное, в основном, что-то вроде наших косуль. Мясо их было нежным и вкусным, особенно если зажарить его над углями на манер наших шашлыков. Один раз я так и сделал, вымочив его в местном вине, что было у нас с собой. Волчица это есть почему-то отказалась, а Таиль с Дарниром очень понравилось. Так что можно сказать, что наше «путешествие» больше походило на турпоход, не хватало только гитары и песен у костра. М-да, я, откровенно, наше «путешествие» рисовал несколько другим, все же Демонические земли — одно название чего только стоит. Однако пока, я не только демонов, даже зверей крупнее лисы не видел, ну, если не считать, конечно, косуль, которых добывает Ри.
Я осведомился у нашей проводницы об этой странности, но та в ответ только пожала плечами и ответила, что нам просто повезло, однако мне показалось, что ее этот факт тоже удивляет. К тому же, последние пару дней, по требованию волчицы, мы стали выставлять на ночь дежурных, а днем передвигались в постоянной готовности ко всяким неожиданностям, постоянно держа свое оружие наготове. Не знаю, что там показалось нашей волчице, но по мне все было как обычно, разве что караваны теперь встречались все реже и реже, а те, что попадались, все были с усиленной охраной. Впрочем, меня это не сильно удивляло, так как места тут все же дикие и малообжитые, так что мало ли кто может позариться на чужое добро. Дикие звери опять же, а то, что они нам не попадаются, так это вовсе не означает что их тут нет, просто большинство из них отпугивает наша волчица, звери ведь, скорее всего, чуют сильного хищника, вот и особо не лезут к нашему отряду. Однако после последней встречи с одним из караванов и разговора Ри с главой их охраны, волчицу сильно занервничала, правда, причину своего беспокойства она нам не открыла, говоря, что пока ничего серьезного, одни предчувствия. А на следующий же день мы наткнулись на следы побоища. Десяток трупов лежали у обочины дороги, причем у многих отсутствовали различные части тела, да и оставшееся выглядело…, скажем так, несколько пожеванным. Зрелище, надо сказать, было еще то, а уж запах… Я не считаю себя слишком уж слабонервным и впечатлительным человеком, тем не менее мне стало муторно. Я отошел в сторонку и избавился от остатков утреннего перекуса. Ри, принюхиваясь и что-то рассматривая, долго ходила между останками, после чего наш отряд свернул с дороги и полдня шел рысью прямиком через степь. Кто были эти люди я, не понял, но на обычных караванщиков непохожи, как, впрочем, и на их охранников. Последние обычно набираются из различных любителей приключений и соответственно щеголяют в разномастных доспехах, эти же трупы явно одеты в некое подобие формы…
Ри впервые вечером никуда не отлучилась из лагеря, что обычно являлось ее привычкой, а перекинувшись в волчицу, белой глыбой лежала в стороне, положив голову на передние лапы и навострив уши.
Однако все было спокойно, правда, несмотря на это, никто долго не мог уснуть. Даже Дарнир, который обычно засыпал, едва его голова касалась седельной сумки, используемой гигантом вместо подушки, оглашая при этом окрестности богатырским храпом, сегодня то и дело ворочался с боку на бок, что-то невнятно бормоча себе под нос. Таиль, расположившаяся на ночлег под раскидистым деревом, напоминавшим наш земной клен, неожиданно собрала свои спальные принадлежности и переместилась ко мне. Я, правда, сделал вид что сплю, но девушка и не думала меня будить, а просто потихоньку устроилась рядышком и вскоре заснула. А вот ко мне сон, как назло, не шел. Тот же Дарнир, в конце концов, успокоился и уже вовсю похрапывал, вызывая этим недовольное подергивание ушей волчицы. В конце концов, она недовольно фыркнула и, поднявшись, переместилась в другое место, выйдя из моего поля зрения.
Я же никак не мог попасть в объятия Морфея, то и дело, прокручивая в уме все происшедшее со мной за последнее время. Эта странная встреча во сне, который вроде бы и не сон. Что это? И кто этот странный тип в шляпе, что постоянно говорит какими-то намеками? Как он связан с моим появлением в этом мире, а если не связан, то, что об этом знает? А еще тот шаман назвал меня «духом верхнего мира», что это за мир такой и почему он принял меня за духа? Вопросы, вопросы… Блин. И какого я в это ввязался, хотя, с другой стороны, меня никто и не спрашивал. Швырнули в этот мир, подсунули мертвого старика, передавшего мне свои способности, ничего не объяснили и вперед. Найти бы того, кто это сделал, а еще лучше понять зачем…?
— И что это тебе даст?
Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я приподнялся на локте и, повернув голову, увидел старого ассасина, стоящего позади меня. Сегодня он не был похож на туманный образ, хотя сквозь его фигуру и просвечивали звезды. Поискав глазами Ри и, не найдя ее, я несколько забеспокоился.
— Она за теми деревьями, — пояснил старик, видать, поняв, кого я ищу. — Там пара зверюг подбиралась к костру, но теперь они, видать, жалеют о своем решении.
Он усмехнулся.
— А я уж думал, что вы того… ушли, — сказал я, осторожно вылезая из-под походного одеяла.
— Ушел? — хмыкнул старик и с грустью в голосе добавил. — Я смогу уйти только после того, как ты покончишь с моим врагом.
— Покончу с врагом? А с этим…, — я усмехнулся. — И где же я его интересно найду?
— Найдешь, — старик покачал головой. — Ты вообще меня слушал? Тебе не надо его искать, лучше ты сам опасайся, чтобы он не нашел тебя раньше времени.
— Ясно, — я уселся у костра и подбросил в него пару веток, заставив пригасшее пламя вновь взвиться в ночное небо. — Только вот мне это зачем, а? Этот мир, эти умения, этот ваш враг, а? Это ведь все не мое, я сейчас вообще должен сидеть в офисе и карандаши от безделья грызть.
Старик пристально посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, пожал плечами.
— Может судьба?
— Судьба?! — я покосился на своего призрачного собеседника.
Блин и ведь даже разозлиться на него почему-то не могу. Пытаюсь, а не могу. Ведь наверняка имеет какое-то отношение к моему нынешнему положению, не зря ведь передал мне свои умения, с роду не поверю, что это случайность. Хотя навряд ли что скажет, хотя попытаться стоит…
Я уже приготовился задать вопрос, как какой-то странный посторонний звук отвлек мое внимание, заставив меня насторожиться и вскочить на ноги. Что-то непонятное, какое-то басовитое гудение, точно неподалеку работает высоковольтный трансформатор. Я оглянулся на старика, но того и след простыл. Вот ведь. И Ри до сих пор нет, хорошо хоть благодаря её осторожности все спят в доспехах. Конечно, неудобно и все такое, но зато если застанут врасплох, то хоть не голого как слизня, так что единственное что я снимаю на ночь, так это лицевую повязку и обруч «сумеречников» заменяющий мне шлем, да один из катаров ложу рядом с собой, а второй так и оставляю в ножнах. Сейчас же они оба при мне. Я осторожно двинулся в сторону подозрительного шума, идущего из-за группы невысоких деревьев метрах в тридцати от нашей стоянки, и только подойдя к ним, понял, какую совершил глупость. Ну, во-первых, надо было разбудить ребят, ибо если дело запахнет жаренным, то один я могу и не справиться. Конечно мое мастерство, со времени битвы с горгульей, возросло, но крутым воином я себя не считал, да и поджилки что-то трясутся. Во-вторых, — темень хоть глаз коли. Глаза еще к темноте не привыкли, так что если кто сейчас нападет, придется этому дедку другого мстителя искать, если мне, конечно, не прикрутили дополнительных жизней в нагрузку ко всему остальному. Однако особо надеяться на последнее не стоило, как-то не чувствую я себя бессмертным «горцем», так что уж лучше назад. Я медленно стал пятиться к костру.
— Помогите!!
Тоненький девичий голосок, идущий из-за густого кустарника, разросшегося среди деревьев, заставил меня замереть в нерешительности. Блин, да что же это такое?
— Помогите!
В голосе звучала такой неподдельный страх, что я плюнул на все и решительно шагнул вперед, огибая кустарник по дуге. Тем более что темнота оказалась не такой уж и не проницаемой, или…
Мать моя женщина! Я обмер, не зная, как поступить.
За кустами оказалась небольшая полянка, накрытая мерцающей сетью, в которой запуталось нечто горящее, напоминающее скрюченную фигуру человека, стоящего на коленях…
— Помогите!!
Голос явно шел от этой полыхающей фигуры. Но… к черту! Я стал медленно отступать назад и… хрусть. Хренова ветка! Фигура тут же вздернула опущенную голову вверх и посмотрела в мою сторону. Девушка, точнее девочка, если, конечно, судить по лицу. Хотя как тут судить если все это лицо состоит из огня, точнее. ну как бы это объяснить… Представьте себе абсолютно прозрачного человека… нет не так… представьте себе стеклянного человека полого внутри и заполните эту полость огнем. Нет, тоже не то, ладно: представьте себе человека, полностью состоящего из некоей огненной субстанции. Сама эта субстанция текуча и пластична, словно раскаленная лава, однако облик девочки не изменяется, просто «лава» струится внутри нее, сверкая и выбрасывая в воздух редкие огненные протуберанцы.
— Помоги, мне…
Девочка пытается подняться, но паутина не дает ей этого сделать, мало того по ней начинают проскакивать какие-то разряды, очень похожие на электрические, от чего лицо пленницы искажает гримаса плохо скрываемой боли.
Вот блин, а ведь ей действительно больно. И плевать что она огненная, ребенок ведь. Только вот, как же быть с паутиной, или это все же просто сеть? И где ее хозяин?
Я затравленно огляделся. Вроде никого. Ладно, была, не была. Взмах катаром и… тот отскочил от светящейся нити, точно я ударил обычной палкой по туго натянутому тросу. Вот ведь!!
Я взмахнул посильнее и… катар снова отбросило, причем с такой силой, что у меня что-то щелкнуло в плече. Вложив один из клинков в ножны, я несколько секунд массировал свое плечо, затем повращав рукой и, убедившись, что все в порядке, вновь склонился над сетью. Что ж, попробуем просто разрезать.
Как ни странно, но сеть стала поддаваться, правда, медленно, очень медленно и как-то странно. Пилю я ее, а светящаяся нить уменьшается в толщине, точно я ее не режу, а стираю. Да еще какие-то неприятные ощущения в руке появились, — ломить ее стало. Не очень больно, но зело неприятно. Однако надо поторапливаться, девчонка что-то совсем сникла.
Я покосился на растянувшееся на земле тельце, свет от которого к тому же стал тускнеть и ускорил свое пиление. Звонкий щелчок и меня точно ударила гигантская мягкая лапа невидимого зверя, отбросив прямо в растущие неподалеку кусты. Выбравшись оттуда через пару минут, я обнаружил, что мерцающая сеть разлетелась на множество мелких кусочков, которые медленно таяли, испуская серебрящийся дымок. Тело девочки совсем поблекло и свечение из огненно — красного стало каким-то бледно, бледно-оранжевым. Лежит, скрючившись в позе эмбриона. Я подбежал поближе и замер. Действительно, что я могу сделать-то? Она же явно не человек, хотя будь она даже человеком, я же не доктор! А тут огненное существо. Вот елки зеленые!
Я склонился над лежащей. Странно жара вообще не чувствую, а вот это пламя или скорее лава, не наверное плазма, из которой состоит тело девочки, просто завораживает. А так обычная девчонка, худенькая, вон как лопатки выпирают, правда, без одежды, но какая огню одежда-то. Я осторожно протянул руку, готовясь каждую секунду отдернуть ее назад, если почувствую жар огня, однако ничего. Рука спокойно коснулась тела. Теплая, пожалуй, даже горячая, точно у нее высокая температура, но не настолько как можно было бы подумать. Кожа на ощупь шершавая, словно мелкая наждачка, и когда проводишь по ней рукой, из-под нее начинают вылетать искорки точно под ладонью зажегся маленький бенгальский огонь.
Девочка неожиданно вздрогнула и, повернув ко мне голову, открыла глаза, — огонь, яркий бездонный огонь. Я мотнул головой, быстро отводя взгляд, тем более что девочка вдруг резко села, а она… кхе. как бы не одета.
— Спасибо.
— Да не за что.
— А мглистого вы тоже убили?
— Мглистого? — я недоуменно посмотрел на спасенную и тут же вновь отвернулся.
Хотя, что отворачиваться, судя по мельком увиденному — тело как у куклы Барби, только формы более человеческие, однако все равно смущает.
— Так мглистый еще жив! — девчушка резко вскочила, и тут же вновь плюхнулась на землю, еле успел поймать.
Да что это за «мглистый», хотя… я замер.
— Это тот, чья сеть?
— Да, — кивнула девочка и безвольно обвисла в моих руках.
Блин. Значит, у этой сетки все же есть хозяин, хотя, что я еще ожидал? Я затравленно огляделся. Тишина. Странная тишина. Кстати, я тут так кустами трещал, да и девчонка кричала не тихо, почему же никто из наших даже не среагировал? Ладно, Дарнир, тот спит как медведь зимой, но эльфийка и уж тем более Ри!? Не значит ли это…
По моей спине точно ножом полоснул невидимый кинжал чьего-то взгляда. Мороз по коже, никогда ничего подобного раньше не чувствовал. Я осторожно опустил огненную девушку на землю и, выпрямившись, обернулся.
Это еще что? На краю полянки, у самых деревьев, стоит нечто напоминающее поставленную на попа вязанку хвороста, от которой и идет это ощущение странно-зловещего взгляда. Существо видимо почувствовало, что обнаружено и резко дернувшись, выбросило в стороны длинные тонкие лапы.
Точно паук, хотя нет, лап куда больше восьми, да и по виду не совсем паук, а скорее «косиношка», — ну знаете такие с длинными тонкими лапками и маленьким круглым тельцем. Во. Похоже, только размером с человеческий рост и на этом круглом тельце, в данном случае размером с большой надувной мяч, присутствует такой миленький кругленький ротик с кучей мелких зубов по всему периметру. Жуть. Я вообще этих членистоногих не очень-то и люблю, а тут таких размеров…
Я судорожно сжал катары, чувствуя, как по спине под майкой, поползли противные капли холодного пота. Если бы не девчонка, точно дал бы деру, однако та лежит не шелохнется и, по-моему, светится еще слабее. Плохо. Однако, все же, почему мои спутники никак не реагируют на мое отсутствие? Вот елки зеленые.
Мглистый неожиданно дернулся и переступил лапами, словно сомневался, нападать или нет. Причем все его движения сопровождались таким характерным пощелкиванием, точно от маленьких кастаньет.
«Уходи, уходи», — мысленно уговаривал я это существо, ибо у меня еще теплилась призрачная надежда, что «это» не станет нападать. Мглистый и вправду не торопился, переминаясь с ноги на ногу. Я чуток расслабился и тут мое тело, неожиданно для меня, резко рухнуло на землю, откатываясь в сторону, однако успел заметить, как надо мной промелькнуло что-то светящееся. Быстро вскочив на ноги, я оглянулся. Сеть — такая же что накрывала до этого огненную девочку, теперь повисла на кустах и легонько потрескивает. Мглистый же замер в странном раскаряченом полуприседе и противно шипит в мою сторону. Вот
После этих посиделок мы укладывались спать, а Ри куда-то убегала и возвращалась лишь под утро, обязательно принося с собой какое-нибудь животное, в основном, что-то вроде наших косуль. Мясо их было нежным и вкусным, особенно если зажарить его над углями на манер наших шашлыков. Один раз я так и сделал, вымочив его в местном вине, что было у нас с собой. Волчица это есть почему-то отказалась, а Таиль с Дарниром очень понравилось. Так что можно сказать, что наше «путешествие» больше походило на турпоход, не хватало только гитары и песен у костра. М-да, я, откровенно, наше «путешествие» рисовал несколько другим, все же Демонические земли — одно название чего только стоит. Однако пока, я не только демонов, даже зверей крупнее лисы не видел, ну, если не считать, конечно, косуль, которых добывает Ри.
Я осведомился у нашей проводницы об этой странности, но та в ответ только пожала плечами и ответила, что нам просто повезло, однако мне показалось, что ее этот факт тоже удивляет. К тому же, последние пару дней, по требованию волчицы, мы стали выставлять на ночь дежурных, а днем передвигались в постоянной готовности ко всяким неожиданностям, постоянно держа свое оружие наготове. Не знаю, что там показалось нашей волчице, но по мне все было как обычно, разве что караваны теперь встречались все реже и реже, а те, что попадались, все были с усиленной охраной. Впрочем, меня это не сильно удивляло, так как места тут все же дикие и малообжитые, так что мало ли кто может позариться на чужое добро. Дикие звери опять же, а то, что они нам не попадаются, так это вовсе не означает что их тут нет, просто большинство из них отпугивает наша волчица, звери ведь, скорее всего, чуют сильного хищника, вот и особо не лезут к нашему отряду. Однако после последней встречи с одним из караванов и разговора Ри с главой их охраны, волчицу сильно занервничала, правда, причину своего беспокойства она нам не открыла, говоря, что пока ничего серьезного, одни предчувствия. А на следующий же день мы наткнулись на следы побоища. Десяток трупов лежали у обочины дороги, причем у многих отсутствовали различные части тела, да и оставшееся выглядело…, скажем так, несколько пожеванным. Зрелище, надо сказать, было еще то, а уж запах… Я не считаю себя слишком уж слабонервным и впечатлительным человеком, тем не менее мне стало муторно. Я отошел в сторонку и избавился от остатков утреннего перекуса. Ри, принюхиваясь и что-то рассматривая, долго ходила между останками, после чего наш отряд свернул с дороги и полдня шел рысью прямиком через степь. Кто были эти люди я, не понял, но на обычных караванщиков непохожи, как, впрочем, и на их охранников. Последние обычно набираются из различных любителей приключений и соответственно щеголяют в разномастных доспехах, эти же трупы явно одеты в некое подобие формы…
Ри впервые вечером никуда не отлучилась из лагеря, что обычно являлось ее привычкой, а перекинувшись в волчицу, белой глыбой лежала в стороне, положив голову на передние лапы и навострив уши.
Однако все было спокойно, правда, несмотря на это, никто долго не мог уснуть. Даже Дарнир, который обычно засыпал, едва его голова касалась седельной сумки, используемой гигантом вместо подушки, оглашая при этом окрестности богатырским храпом, сегодня то и дело ворочался с боку на бок, что-то невнятно бормоча себе под нос. Таиль, расположившаяся на ночлег под раскидистым деревом, напоминавшим наш земной клен, неожиданно собрала свои спальные принадлежности и переместилась ко мне. Я, правда, сделал вид что сплю, но девушка и не думала меня будить, а просто потихоньку устроилась рядышком и вскоре заснула. А вот ко мне сон, как назло, не шел. Тот же Дарнир, в конце концов, успокоился и уже вовсю похрапывал, вызывая этим недовольное подергивание ушей волчицы. В конце концов, она недовольно фыркнула и, поднявшись, переместилась в другое место, выйдя из моего поля зрения.
Я же никак не мог попасть в объятия Морфея, то и дело, прокручивая в уме все происшедшее со мной за последнее время. Эта странная встреча во сне, который вроде бы и не сон. Что это? И кто этот странный тип в шляпе, что постоянно говорит какими-то намеками? Как он связан с моим появлением в этом мире, а если не связан, то, что об этом знает? А еще тот шаман назвал меня «духом верхнего мира», что это за мир такой и почему он принял меня за духа? Вопросы, вопросы… Блин. И какого я в это ввязался, хотя, с другой стороны, меня никто и не спрашивал. Швырнули в этот мир, подсунули мертвого старика, передавшего мне свои способности, ничего не объяснили и вперед. Найти бы того, кто это сделал, а еще лучше понять зачем…?
— И что это тебе даст?
Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я приподнялся на локте и, повернув голову, увидел старого ассасина, стоящего позади меня. Сегодня он не был похож на туманный образ, хотя сквозь его фигуру и просвечивали звезды. Поискав глазами Ри и, не найдя ее, я несколько забеспокоился.
— Она за теми деревьями, — пояснил старик, видать, поняв, кого я ищу. — Там пара зверюг подбиралась к костру, но теперь они, видать, жалеют о своем решении.
Он усмехнулся.
— А я уж думал, что вы того… ушли, — сказал я, осторожно вылезая из-под походного одеяла.
— Ушел? — хмыкнул старик и с грустью в голосе добавил. — Я смогу уйти только после того, как ты покончишь с моим врагом.
— Покончу с врагом? А с этим…, — я усмехнулся. — И где же я его интересно найду?
— Найдешь, — старик покачал головой. — Ты вообще меня слушал? Тебе не надо его искать, лучше ты сам опасайся, чтобы он не нашел тебя раньше времени.
— Ясно, — я уселся у костра и подбросил в него пару веток, заставив пригасшее пламя вновь взвиться в ночное небо. — Только вот мне это зачем, а? Этот мир, эти умения, этот ваш враг, а? Это ведь все не мое, я сейчас вообще должен сидеть в офисе и карандаши от безделья грызть.
Старик пристально посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, пожал плечами.
— Может судьба?
— Судьба?! — я покосился на своего призрачного собеседника.
Блин и ведь даже разозлиться на него почему-то не могу. Пытаюсь, а не могу. Ведь наверняка имеет какое-то отношение к моему нынешнему положению, не зря ведь передал мне свои умения, с роду не поверю, что это случайность. Хотя навряд ли что скажет, хотя попытаться стоит…
Я уже приготовился задать вопрос, как какой-то странный посторонний звук отвлек мое внимание, заставив меня насторожиться и вскочить на ноги. Что-то непонятное, какое-то басовитое гудение, точно неподалеку работает высоковольтный трансформатор. Я оглянулся на старика, но того и след простыл. Вот ведь. И Ри до сих пор нет, хорошо хоть благодаря её осторожности все спят в доспехах. Конечно, неудобно и все такое, но зато если застанут врасплох, то хоть не голого как слизня, так что единственное что я снимаю на ночь, так это лицевую повязку и обруч «сумеречников» заменяющий мне шлем, да один из катаров ложу рядом с собой, а второй так и оставляю в ножнах. Сейчас же они оба при мне. Я осторожно двинулся в сторону подозрительного шума, идущего из-за группы невысоких деревьев метрах в тридцати от нашей стоянки, и только подойдя к ним, понял, какую совершил глупость. Ну, во-первых, надо было разбудить ребят, ибо если дело запахнет жаренным, то один я могу и не справиться. Конечно мое мастерство, со времени битвы с горгульей, возросло, но крутым воином я себя не считал, да и поджилки что-то трясутся. Во-вторых, — темень хоть глаз коли. Глаза еще к темноте не привыкли, так что если кто сейчас нападет, придется этому дедку другого мстителя искать, если мне, конечно, не прикрутили дополнительных жизней в нагрузку ко всему остальному. Однако особо надеяться на последнее не стоило, как-то не чувствую я себя бессмертным «горцем», так что уж лучше назад. Я медленно стал пятиться к костру.
— Помогите!!
Тоненький девичий голосок, идущий из-за густого кустарника, разросшегося среди деревьев, заставил меня замереть в нерешительности. Блин, да что же это такое?
— Помогите!
В голосе звучала такой неподдельный страх, что я плюнул на все и решительно шагнул вперед, огибая кустарник по дуге. Тем более что темнота оказалась не такой уж и не проницаемой, или…
Мать моя женщина! Я обмер, не зная, как поступить.
За кустами оказалась небольшая полянка, накрытая мерцающей сетью, в которой запуталось нечто горящее, напоминающее скрюченную фигуру человека, стоящего на коленях…
— Помогите!!
Голос явно шел от этой полыхающей фигуры. Но… к черту! Я стал медленно отступать назад и… хрусть. Хренова ветка! Фигура тут же вздернула опущенную голову вверх и посмотрела в мою сторону. Девушка, точнее девочка, если, конечно, судить по лицу. Хотя как тут судить если все это лицо состоит из огня, точнее. ну как бы это объяснить… Представьте себе абсолютно прозрачного человека… нет не так… представьте себе стеклянного человека полого внутри и заполните эту полость огнем. Нет, тоже не то, ладно: представьте себе человека, полностью состоящего из некоей огненной субстанции. Сама эта субстанция текуча и пластична, словно раскаленная лава, однако облик девочки не изменяется, просто «лава» струится внутри нее, сверкая и выбрасывая в воздух редкие огненные протуберанцы.
— Помоги, мне…
Девочка пытается подняться, но паутина не дает ей этого сделать, мало того по ней начинают проскакивать какие-то разряды, очень похожие на электрические, от чего лицо пленницы искажает гримаса плохо скрываемой боли.
Вот блин, а ведь ей действительно больно. И плевать что она огненная, ребенок ведь. Только вот, как же быть с паутиной, или это все же просто сеть? И где ее хозяин?
Я затравленно огляделся. Вроде никого. Ладно, была, не была. Взмах катаром и… тот отскочил от светящейся нити, точно я ударил обычной палкой по туго натянутому тросу. Вот ведь!!
Я взмахнул посильнее и… катар снова отбросило, причем с такой силой, что у меня что-то щелкнуло в плече. Вложив один из клинков в ножны, я несколько секунд массировал свое плечо, затем повращав рукой и, убедившись, что все в порядке, вновь склонился над сетью. Что ж, попробуем просто разрезать.
Как ни странно, но сеть стала поддаваться, правда, медленно, очень медленно и как-то странно. Пилю я ее, а светящаяся нить уменьшается в толщине, точно я ее не режу, а стираю. Да еще какие-то неприятные ощущения в руке появились, — ломить ее стало. Не очень больно, но зело неприятно. Однако надо поторапливаться, девчонка что-то совсем сникла.
Я покосился на растянувшееся на земле тельце, свет от которого к тому же стал тускнеть и ускорил свое пиление. Звонкий щелчок и меня точно ударила гигантская мягкая лапа невидимого зверя, отбросив прямо в растущие неподалеку кусты. Выбравшись оттуда через пару минут, я обнаружил, что мерцающая сеть разлетелась на множество мелких кусочков, которые медленно таяли, испуская серебрящийся дымок. Тело девочки совсем поблекло и свечение из огненно — красного стало каким-то бледно, бледно-оранжевым. Лежит, скрючившись в позе эмбриона. Я подбежал поближе и замер. Действительно, что я могу сделать-то? Она же явно не человек, хотя будь она даже человеком, я же не доктор! А тут огненное существо. Вот елки зеленые!
Я склонился над лежащей. Странно жара вообще не чувствую, а вот это пламя или скорее лава, не наверное плазма, из которой состоит тело девочки, просто завораживает. А так обычная девчонка, худенькая, вон как лопатки выпирают, правда, без одежды, но какая огню одежда-то. Я осторожно протянул руку, готовясь каждую секунду отдернуть ее назад, если почувствую жар огня, однако ничего. Рука спокойно коснулась тела. Теплая, пожалуй, даже горячая, точно у нее высокая температура, но не настолько как можно было бы подумать. Кожа на ощупь шершавая, словно мелкая наждачка, и когда проводишь по ней рукой, из-под нее начинают вылетать искорки точно под ладонью зажегся маленький бенгальский огонь.
Девочка неожиданно вздрогнула и, повернув ко мне голову, открыла глаза, — огонь, яркий бездонный огонь. Я мотнул головой, быстро отводя взгляд, тем более что девочка вдруг резко села, а она… кхе. как бы не одета.
— Спасибо.
— Да не за что.
— А мглистого вы тоже убили?
— Мглистого? — я недоуменно посмотрел на спасенную и тут же вновь отвернулся.
Хотя, что отворачиваться, судя по мельком увиденному — тело как у куклы Барби, только формы более человеческие, однако все равно смущает.
— Так мглистый еще жив! — девчушка резко вскочила, и тут же вновь плюхнулась на землю, еле успел поймать.
Да что это за «мглистый», хотя… я замер.
— Это тот, чья сеть?
— Да, — кивнула девочка и безвольно обвисла в моих руках.
Блин. Значит, у этой сетки все же есть хозяин, хотя, что я еще ожидал? Я затравленно огляделся. Тишина. Странная тишина. Кстати, я тут так кустами трещал, да и девчонка кричала не тихо, почему же никто из наших даже не среагировал? Ладно, Дарнир, тот спит как медведь зимой, но эльфийка и уж тем более Ри!? Не значит ли это…
По моей спине точно ножом полоснул невидимый кинжал чьего-то взгляда. Мороз по коже, никогда ничего подобного раньше не чувствовал. Я осторожно опустил огненную девушку на землю и, выпрямившись, обернулся.
Это еще что? На краю полянки, у самых деревьев, стоит нечто напоминающее поставленную на попа вязанку хвороста, от которой и идет это ощущение странно-зловещего взгляда. Существо видимо почувствовало, что обнаружено и резко дернувшись, выбросило в стороны длинные тонкие лапы.
Точно паук, хотя нет, лап куда больше восьми, да и по виду не совсем паук, а скорее «косиношка», — ну знаете такие с длинными тонкими лапками и маленьким круглым тельцем. Во. Похоже, только размером с человеческий рост и на этом круглом тельце, в данном случае размером с большой надувной мяч, присутствует такой миленький кругленький ротик с кучей мелких зубов по всему периметру. Жуть. Я вообще этих членистоногих не очень-то и люблю, а тут таких размеров…
Я судорожно сжал катары, чувствуя, как по спине под майкой, поползли противные капли холодного пота. Если бы не девчонка, точно дал бы деру, однако та лежит не шелохнется и, по-моему, светится еще слабее. Плохо. Однако, все же, почему мои спутники никак не реагируют на мое отсутствие? Вот елки зеленые.
Мглистый неожиданно дернулся и переступил лапами, словно сомневался, нападать или нет. Причем все его движения сопровождались таким характерным пощелкиванием, точно от маленьких кастаньет.
«Уходи, уходи», — мысленно уговаривал я это существо, ибо у меня еще теплилась призрачная надежда, что «это» не станет нападать. Мглистый и вправду не торопился, переминаясь с ноги на ногу. Я чуток расслабился и тут мое тело, неожиданно для меня, резко рухнуло на землю, откатываясь в сторону, однако успел заметить, как надо мной промелькнуло что-то светящееся. Быстро вскочив на ноги, я оглянулся. Сеть — такая же что накрывала до этого огненную девочку, теперь повисла на кустах и легонько потрескивает. Мглистый же замер в странном раскаряченом полуприседе и противно шипит в мою сторону. Вот
