Сержант несколько минут потоптался рядом, словно ожидая, что я неожиданно передумаю и откажусь, после чего, проворчав что-то себе под нос, отправился по своим делам. Я не торопясь закончил свою работу и отправился к костру, возле которого собрались почти все члены нашего отделения.
— Что этой обезьяне надо было? — поинтересовался Дарнир, помешивая ложкой кашу в подвешенном над костром котелке.
— Дежурить сегодня опять ставят.
— Совсем нелюди озверели, — вздохнул один из наемников. — Знаете, народ, я уже начинаю жалеть, что поставил свою закорючку на контракте.
— Да брось ты, Култ, — бросил сидящий рядом с ним, высокий темноволосый мужчина, с плохо зажившим шрамом на щеке. — Ну, гоняет нас этот сержант, так он всех гоняет и различия особого не делает, — человек ты или нет. А за такую сумму, что нам платит этот Акмил можно и не такое потерпеть.
— А я что, я ничего, — пожал плечами Култ. — Просто все равно это неправильно. Лекс вчера ночь дежурил, и сегодня его гонят… несправедливо
— Где это ты видел в армии справедливость? — усмехнулся Дарнир и, повернувшись ко мне, кивнул в сторону котелка. — Садись давай, ешь, каша готова, а то убежишь голодный.
Я кивнул и, приняв из рук гиганта небольшую деревянную миску, принялся накладывать в нее кашу. Остальные выстроились вслед за мной, и терпеливо ждали, пока я наполню свою тарелку. Такой порядок завел Дарнир с самого первого дня присутствия нас в отряде имперцев — идущий на дежурство подходит к котелку первым, а пришедшему с оного всегда оставляют двойную порцию с самым большим куском мяса. Как ни странно, но солдаты как-то быстро прониклись к нашему гиганту уважением, особенно после того, как он уложил особо дерзкого наемника одним ударом кулака, причем тот был в доспехах и кинулся на Дарнира с мечом в руках. Так что никто не удивился, когда его назначили сержантом.
А вот я был несколько сбит с толку, когда услышал знакомые с армейки звания, но, подумав, в конце концов, пришел к выводу, что это просто мой мозг как-то переиначил местные названия на более привычный лад. Я, кстати, эту особенность уже давно заметил. Например, местные куры — это какие-то воробьи-переростки, которые к тому же умеют плавать и именуются они явно по-другому, однако я слышу их название именно как «курица». Впрочем, какая разница.
Другое дело что обстановка в отряде была не слишком хорошей. И вообще, по моему мнению, он не очень-то и напоминал сплоченную боевую единицу армии, а скорее сборище разномастных вояк, которых вместе удерживала лишь обещанная награда в виде сотни золотых монет, за полгода службы — по местным меркам целое состояние. К тому же отряд негласно оказался разделен как бы на две группы: наемники и имперцы, что тоже не особо положительно влияло на настроения внутри него и боевой дух в целом. Впрочем, насколько я понял, этого и не требовалось, ибо у командира отряда явно было другое задание, а набор рекрутов действительно являлся лишь прикрытием. Этого седовласого человека, постоянно кутавшегося в темно-синий плащ и, насколько я понял, имеющего звание капитана, в нашем лагере я видел всего пару раз, причем постоянно в сопровождении воинов облаченных в пластинчатые доспехи, очень сильно напоминавшие своим видом древнеримские сегментаты некогда видимые мною в музее.
Он собирал командующих нами офицеров в палатке или где-нибудь в стороне, выставив кольцо оцепления из своих людей, и, отдав нужные указания, вновь исчезал.
В основном же нами командовал лейтенант Барот, что, как и друг Ри, Балогур принадлежал к расе дарлоков. Правда в отличие от знакомого волчицы Барот имел темно-красную кожу и был раза в два больше того по габаритам. Лейтенант железной рукой насаживал в отряде дисциплину, стараясь придушить в зародыше даже малейший намек на конфликт между группами, однако помогало это не очень сильно, — изредка стычки все же случались.
***
Я вздохнул и, облизав ложку, вытер тарелку травой. Пора было отправляться к палатке сержанта. Надев перевязь с катаной, я пару минут раздумывал, не взять ли клинки, что Дарнир подарил мне взамен утерянных катаров, но, в конце концов, решил, что в этом нет особой необходимости. К тому же к своему мечу я уже привык, а вот работа с двумя клинками, все же отличалась от боя катарами.
— Ты там смотри, осторожнее, — сказал Дарнир, подходя ко мне.
— Да ладно тебе, — улыбнулся я, — не маленький, да к тому же, кому тут в глухомани нападать? По мне так все эти ночные дежурства и посты охранения, задуманы лейтенантом лишь для того, чтобы наш отряд окончательно не распустился.
— Возможно, — пожал плечами гигант. — Однако всякого чудного зверья в округе хватает.
— Это, да, — согласился я, припомнив, как на днях столкнулись со стаей хищников, напоминавших собой дикую помесь медведя с дикобразом. Этих твари напали на идущих в хвосте отряда и успели растерзать троих, пока магеры их не отогнали их выстрелами из своих грохотов, уложив нескольких на месте.
У палатки сержанта уже собрались те, кто должен был отправляться в ночное дежурство, причем на этот раз, среди собравшихся, больше было нелюдей. Это показалось мне довольно странным, ибо обычно дозоры составлялись из смешанных пар, впрочем, судя по разговорам, данный факт удивил не только меня одного.
— Командир на виду! — прозвучала команда и собравшиеся около палатки принялись быстро строиться в некое подобие шеренги, зная любовь сержанта к порядку. Строй, надо сказать, получился не очень и в любой другой день этот обезьяноподобный вояка наверняка бы устроил нам разнос с назначением различных нарядов, однако сегодня он был непривычно тих и лаконичен. По-быстрому распределив посты, он приказал быть сегодня ночью особо бдительными и, не объяснив, чем вызвано это беспокойство, быстро удалился.
Надо заметить, что каждую ночь дозоры расставлялись вокруг лагеря по одной и той же схеме: первая линия охраны находилась на расстоянии где-то около ста метров от стоянки, вторая не дальше пятидесяти. К тому же назначались так называемые «обходчики», которые каждый час проверяли все посты и непоявление их в нужное время, автоматически означало возможное нападение на лагерь. Всего было двадцать дозоров, плюс в самом лагере постоянно дежурило несколько воинов. Не знаю, чего или кого боялись командиры имперцев, выставляя подобное охранение, но в результате еженощного дежурства, на утреннем марше треть отряда едва передвигала ногами, при этом постоянно клюя носами. В результате было решено пойти на компромисс и раз в два дня выступать не раньше полудня, дабы позволить людям хоть немного высыпаться после их ночного бдения.
Правда сегодня было несколько попроще, и я смог выспаться после вчерашнего дежурства, ибо отряд весь день простоял на одном месте и, судя по слухам, командиры решали вопрос о разбивке постоянного лагеря. Это несколько удивляло, ибо в данный момент мы находились в самой чаще местных лесов, что, по словам Ри, раскинулись от реки Айталь до самого подножья Карголымских гор. Даже сама волчица толком не знала, что скрывают их чащи, ориентируясь больше по слухам и легендам.
— В эти места я свой хвост старалась не совать, — говорила она. — Слишком уж дурная слава о них идет. Лет пять назад гильдия торговцев послала сюда довольно большой отряд, чтобы найти прямой путь к Зеленому морю, так связь с ним прервалась через месяц после их выхода из Тусканской деревни, что выше по течению реки. А ведь в отряде ведь были довольно опытные магеры, которые не один гибляк в своей жизни облазили.
— И что же за слухи бродят об этих лесах? — поинтересовалась Таиль.
— Разные, — пожала плечами волчица. — Говорят, что здесь можно наткнуться на мертвых воинов Арании, которые до сих пор бродят по земле, убивая живых одним лишь своим дыханием. Или легенда о призрачных огоньках, которые вселяются в голову человека, постепенно лишая его разума, да много разного болтают…
— Ну, первый слух можно объяснить проделками какого-нибудь некроманта…
— Некроманта? — Ри непонимающе посмотрела на меня. — Это еще что за существо?
— Маг, которому подчиняются мертвые, он может заставить двигаться даже скелеты и создать из них целую армию, — пояснил я, вспомнив как-то давно прочитанную книжку.
— Бред, — фыркнула эльфийка. — Скелеты слишком хрупки чтобы сражаться.
— Я тоже так думаю, — поддержала Таиль наша проводница. — Да и не слышала я о подобной магии…
Как бы там ни было, но Ри терялась в догадках, зачем имперцам вообще понадобилось лезть в эти неназванные леса. Предположение Дарнира о прощупывании настроений местных жителей на счет лояльности новому императору, пришлось отмести, по причине того, что отряд шел не по обжитым местам, что располагались в основном вдоль реки, а направлялся в самый центр леса.
Точнее, если судить по рассказам солдат, имперцы сперва передвигались от деревни к деревне, набирая наемников и только дойдя до таронского поселения, резко изменили направление движения, уходя прочь от обжитых мест. Это казалось нам довольно странным, пока Таиль случайно не подслушала разговор лейтенанта с одним из младших офицеров, из которого ей стало понятно, что отряд уже был в этих местах, но столкнулся с чем-то таким, что заставило его отступить и заняться пополнением своих рядов.
Кстати, на момент выхода из таронской деревни его общая численность составляла около двухсот человек, из которых только пятьдесят принадлежали к регулярной имперской армии, а остальные являлись наемниками. Отряд делился как бы на три части: основной — состоявший из шести отделений по двадцать человек в каждом, передовой — двадцать человек, и личный отряд капитана, численностью около тридцати тяжеловооруженных всадников. После нашего присоединения к имперцам, мы были распределены по разным отделениям и вынуждены были разделиться. Ри попала в подразделение магеров, что отвечало за обнаружение лежащих на пути отряда гибляков, ибо девушкане стала скрывать свое умение их чувствовать и довольно быстро стала ценным членом отряда. Таиль же направили к разведчикам, которые обычно сопровождали магеров в их поисках аномалий. В результате, девушки постоянно находились где-то с передовым отрядом, что прокладывал нам дорогу, отмечая безопасный маршрут специальными метками, так что если эльфийке и удавалось вырваться ко мне, то лишь во время длительных ночных стоянок. Причем наши встречи с Таиль постоянно вызывали массу шуток и беззлобных подколок со стороны остальных членов отделения, хотя были и те, кто неприкрыто нам завидовал. А вот Ри мы видели очень редко, девушка если и появлялась у нас в отделении, то буквально на полчаса, чтобы узнать все ли у нас все в порядке, да и переброситься парой фраз. Волчица тщательно скрывала свою звериную сущность, однако, несмотря на это, многие ее почему-то сторонились, особенно некоторые нелюди.
***
— Чеееловек, будь туутт, а Брасс заалеззет на деррево, — голос напарника заставил меня очнуться от раздумий и вопросительно посмотреть на стоящее рядом существо, чем-то напоминающее помесь совы с кошкой: большая голова с огромными глазами, посаженное на гибкое кошачье тело, покрытое серебристой шерстью.
— Хорошо, я устроюсь внизу.
Брас кивнул, одним гибким движением обогнул меня и, принялся быстро взбираться вверх по стволу, мигом исчезнув среди густых ветвей. Я вздохнул и, устроившись среди торчащих из земли корней дерева, очень похожего своим видом на небольшой дуб, принялся вслушиваться в подступавшую ночь.
— Неплохая ночка, — тепло и комаров нет.
Я повернул голову и вопросительно уставился на появившегося рядом Наблюдателя, мысленно подумав, что видимо уже начинаю привыкать к этим необычным визитам божественных сущностей и даже не вздрогнул при его неожиданном появлении.
— Каким ветром?
— Ну, преимущественно северным, — усмехнулся тот, присаживаясь рядом на торчащий из земли здоровенный корень и с интересом разглядывая сидящего на дереве Браса, который совершенно не обращал на нас внимания. Впрочем, чему тут удивляться?
— Интересное существо, — наконец сказал мой нежданный гость. — Их мир находиться в паре плоскостей отсюда. Эти ребята имеют три пола и когда они сходятся… впрочем, неважно.
— Действительно, — согласился я, не горя особым желанием слушать про взаимоотношения трехполых существ.
Мы пару минут помолчали.
— Кстати, не знаешь как там ребята, выбрались из замка?
Наблюдатель покосился на меня и молча кивнул.
— Хорошо, — я облегченно вздохнул. Судьба Алены и Виктора не давала мне покоя, да и с Димитрием не все понятно. В туман то он уйти успел, а вот дальше?
— Да не переживай ты, — усмехнулся Наблюдатель, доставая из кармана порядком помятую пачку «Беломора» и ударом о колено извлекая оттуда папироску, которая сама прыгнула ему в зубы. — Все с ними нормально. Деваха ваша и лучник… ну потрепало их неплохо, однако живы. Этот же, который с совой, модуль прокола постоянно с собой таскает, не дай бог дурканет и откроет в обычном мире… надо бы предупредить.
— Ты про дверь?
— Про нее родимую, — кивнул тот. — Хотя дверью эта штуковина только вам кажется, на само деле… — он пощелкал пальцами. — На самом деле это что-то типа стабилизированной струны нуль-пространства, с фиксированным выходом, хотя если быть точным…
— Не надо, — прервал я его, усмехаясь. — Пусть будет просто дверь.
— Ну, можно и так, — согласился Наблюдатель, затягиваясь. — Кстати, я тут к тебе с одним делом…
— Кто бы сомневался.
— Да нет, — улыбнулся тот. — Просто хочу немного прояснить тебе ситуацию, так что задавай вопросы.
Вот те на! С чего это такая доброта? Хотя если предлагают… вопросов ведь действительно множество.
— Как мне вернуться домой?
— Никак, — пожал плечами Наблюдатель и, бросив взгляд на мое помрачневшее лицо, добавил. — В том смысле, что сам ты вернуться никак не сможешь.
— ?
— Я всего лишь Наблюдатель, — покачал он головой, поняв мой молчаливый вопрос. — И по идее не должен вмешиваться в происходящее.
— Однако вмешиваешься. Почему?
Наблюдатель помолчал, раз за разом затягиваясь папироской и изредка выпуская в ночное небо струйку белесого дыма.
— Давай скажем, что это моя прихоть и одно очень старое обещание, — сказал он через пару минут. — Это все твои вопросы?
— Почему я?
— А вот это верный вопрос…, — Наблюдатель откинул почти докуренную сигарету и, вынув из пачки следующую, принялся мять ее в пальцах, точно раздумывая, что мне стоит говорить, а что нет. — Что ж… — он сунул сигарету в рот и, щелкнув пальцами, поднес огонек, вспыхнувший на указательном, к ее кончику. — Тут все просто. Представь тонкий и очень сложный часовой механизм, внутренности которого начала разъедать ржавчина и теперь часовых дел мастер пытается ее вычистить, чтобы часы вновь заработали как надо. Для этих целей он использует различные инструменты, осторожно отчищая мелкие детали, заменяя те, что нельзя уже восстановить. Можно, конечно, часы выбросить и купить новые, но… Короче, ты и все те, кого ты встречал в Туманном мире, собственно говоря, и есть те самые инструменты, с помощью которых данный мастер осуществляет ремонт.
— Арагорн?
— Он, родненький.
— М-да, — я задумчиво почесал в голове. — А разве он не может сам в…
— Не может, —
— Что этой обезьяне надо было? — поинтересовался Дарнир, помешивая ложкой кашу в подвешенном над костром котелке.
— Дежурить сегодня опять ставят.
— Совсем нелюди озверели, — вздохнул один из наемников. — Знаете, народ, я уже начинаю жалеть, что поставил свою закорючку на контракте.
— Да брось ты, Култ, — бросил сидящий рядом с ним, высокий темноволосый мужчина, с плохо зажившим шрамом на щеке. — Ну, гоняет нас этот сержант, так он всех гоняет и различия особого не делает, — человек ты или нет. А за такую сумму, что нам платит этот Акмил можно и не такое потерпеть.
— А я что, я ничего, — пожал плечами Култ. — Просто все равно это неправильно. Лекс вчера ночь дежурил, и сегодня его гонят… несправедливо
— Где это ты видел в армии справедливость? — усмехнулся Дарнир и, повернувшись ко мне, кивнул в сторону котелка. — Садись давай, ешь, каша готова, а то убежишь голодный.
Я кивнул и, приняв из рук гиганта небольшую деревянную миску, принялся накладывать в нее кашу. Остальные выстроились вслед за мной, и терпеливо ждали, пока я наполню свою тарелку. Такой порядок завел Дарнир с самого первого дня присутствия нас в отряде имперцев — идущий на дежурство подходит к котелку первым, а пришедшему с оного всегда оставляют двойную порцию с самым большим куском мяса. Как ни странно, но солдаты как-то быстро прониклись к нашему гиганту уважением, особенно после того, как он уложил особо дерзкого наемника одним ударом кулака, причем тот был в доспехах и кинулся на Дарнира с мечом в руках. Так что никто не удивился, когда его назначили сержантом.
А вот я был несколько сбит с толку, когда услышал знакомые с армейки звания, но, подумав, в конце концов, пришел к выводу, что это просто мой мозг как-то переиначил местные названия на более привычный лад. Я, кстати, эту особенность уже давно заметил. Например, местные куры — это какие-то воробьи-переростки, которые к тому же умеют плавать и именуются они явно по-другому, однако я слышу их название именно как «курица». Впрочем, какая разница.
Другое дело что обстановка в отряде была не слишком хорошей. И вообще, по моему мнению, он не очень-то и напоминал сплоченную боевую единицу армии, а скорее сборище разномастных вояк, которых вместе удерживала лишь обещанная награда в виде сотни золотых монет, за полгода службы — по местным меркам целое состояние. К тому же отряд негласно оказался разделен как бы на две группы: наемники и имперцы, что тоже не особо положительно влияло на настроения внутри него и боевой дух в целом. Впрочем, насколько я понял, этого и не требовалось, ибо у командира отряда явно было другое задание, а набор рекрутов действительно являлся лишь прикрытием. Этого седовласого человека, постоянно кутавшегося в темно-синий плащ и, насколько я понял, имеющего звание капитана, в нашем лагере я видел всего пару раз, причем постоянно в сопровождении воинов облаченных в пластинчатые доспехи, очень сильно напоминавшие своим видом древнеримские сегментаты некогда видимые мною в музее.
Он собирал командующих нами офицеров в палатке или где-нибудь в стороне, выставив кольцо оцепления из своих людей, и, отдав нужные указания, вновь исчезал.
В основном же нами командовал лейтенант Барот, что, как и друг Ри, Балогур принадлежал к расе дарлоков. Правда в отличие от знакомого волчицы Барот имел темно-красную кожу и был раза в два больше того по габаритам. Лейтенант железной рукой насаживал в отряде дисциплину, стараясь придушить в зародыше даже малейший намек на конфликт между группами, однако помогало это не очень сильно, — изредка стычки все же случались.
***
Я вздохнул и, облизав ложку, вытер тарелку травой. Пора было отправляться к палатке сержанта. Надев перевязь с катаной, я пару минут раздумывал, не взять ли клинки, что Дарнир подарил мне взамен утерянных катаров, но, в конце концов, решил, что в этом нет особой необходимости. К тому же к своему мечу я уже привык, а вот работа с двумя клинками, все же отличалась от боя катарами.
— Ты там смотри, осторожнее, — сказал Дарнир, подходя ко мне.
— Да ладно тебе, — улыбнулся я, — не маленький, да к тому же, кому тут в глухомани нападать? По мне так все эти ночные дежурства и посты охранения, задуманы лейтенантом лишь для того, чтобы наш отряд окончательно не распустился.
— Возможно, — пожал плечами гигант. — Однако всякого чудного зверья в округе хватает.
— Это, да, — согласился я, припомнив, как на днях столкнулись со стаей хищников, напоминавших собой дикую помесь медведя с дикобразом. Этих твари напали на идущих в хвосте отряда и успели растерзать троих, пока магеры их не отогнали их выстрелами из своих грохотов, уложив нескольких на месте.
У палатки сержанта уже собрались те, кто должен был отправляться в ночное дежурство, причем на этот раз, среди собравшихся, больше было нелюдей. Это показалось мне довольно странным, ибо обычно дозоры составлялись из смешанных пар, впрочем, судя по разговорам, данный факт удивил не только меня одного.
— Командир на виду! — прозвучала команда и собравшиеся около палатки принялись быстро строиться в некое подобие шеренги, зная любовь сержанта к порядку. Строй, надо сказать, получился не очень и в любой другой день этот обезьяноподобный вояка наверняка бы устроил нам разнос с назначением различных нарядов, однако сегодня он был непривычно тих и лаконичен. По-быстрому распределив посты, он приказал быть сегодня ночью особо бдительными и, не объяснив, чем вызвано это беспокойство, быстро удалился.
Надо заметить, что каждую ночь дозоры расставлялись вокруг лагеря по одной и той же схеме: первая линия охраны находилась на расстоянии где-то около ста метров от стоянки, вторая не дальше пятидесяти. К тому же назначались так называемые «обходчики», которые каждый час проверяли все посты и непоявление их в нужное время, автоматически означало возможное нападение на лагерь. Всего было двадцать дозоров, плюс в самом лагере постоянно дежурило несколько воинов. Не знаю, чего или кого боялись командиры имперцев, выставляя подобное охранение, но в результате еженощного дежурства, на утреннем марше треть отряда едва передвигала ногами, при этом постоянно клюя носами. В результате было решено пойти на компромисс и раз в два дня выступать не раньше полудня, дабы позволить людям хоть немного высыпаться после их ночного бдения.
Правда сегодня было несколько попроще, и я смог выспаться после вчерашнего дежурства, ибо отряд весь день простоял на одном месте и, судя по слухам, командиры решали вопрос о разбивке постоянного лагеря. Это несколько удивляло, ибо в данный момент мы находились в самой чаще местных лесов, что, по словам Ри, раскинулись от реки Айталь до самого подножья Карголымских гор. Даже сама волчица толком не знала, что скрывают их чащи, ориентируясь больше по слухам и легендам.
— В эти места я свой хвост старалась не совать, — говорила она. — Слишком уж дурная слава о них идет. Лет пять назад гильдия торговцев послала сюда довольно большой отряд, чтобы найти прямой путь к Зеленому морю, так связь с ним прервалась через месяц после их выхода из Тусканской деревни, что выше по течению реки. А ведь в отряде ведь были довольно опытные магеры, которые не один гибляк в своей жизни облазили.
— И что же за слухи бродят об этих лесах? — поинтересовалась Таиль.
— Разные, — пожала плечами волчица. — Говорят, что здесь можно наткнуться на мертвых воинов Арании, которые до сих пор бродят по земле, убивая живых одним лишь своим дыханием. Или легенда о призрачных огоньках, которые вселяются в голову человека, постепенно лишая его разума, да много разного болтают…
— Ну, первый слух можно объяснить проделками какого-нибудь некроманта…
— Некроманта? — Ри непонимающе посмотрела на меня. — Это еще что за существо?
— Маг, которому подчиняются мертвые, он может заставить двигаться даже скелеты и создать из них целую армию, — пояснил я, вспомнив как-то давно прочитанную книжку.
— Бред, — фыркнула эльфийка. — Скелеты слишком хрупки чтобы сражаться.
— Я тоже так думаю, — поддержала Таиль наша проводница. — Да и не слышала я о подобной магии…
Как бы там ни было, но Ри терялась в догадках, зачем имперцам вообще понадобилось лезть в эти неназванные леса. Предположение Дарнира о прощупывании настроений местных жителей на счет лояльности новому императору, пришлось отмести, по причине того, что отряд шел не по обжитым местам, что располагались в основном вдоль реки, а направлялся в самый центр леса.
Точнее, если судить по рассказам солдат, имперцы сперва передвигались от деревни к деревне, набирая наемников и только дойдя до таронского поселения, резко изменили направление движения, уходя прочь от обжитых мест. Это казалось нам довольно странным, пока Таиль случайно не подслушала разговор лейтенанта с одним из младших офицеров, из которого ей стало понятно, что отряд уже был в этих местах, но столкнулся с чем-то таким, что заставило его отступить и заняться пополнением своих рядов.
Кстати, на момент выхода из таронской деревни его общая численность составляла около двухсот человек, из которых только пятьдесят принадлежали к регулярной имперской армии, а остальные являлись наемниками. Отряд делился как бы на три части: основной — состоявший из шести отделений по двадцать человек в каждом, передовой — двадцать человек, и личный отряд капитана, численностью около тридцати тяжеловооруженных всадников. После нашего присоединения к имперцам, мы были распределены по разным отделениям и вынуждены были разделиться. Ри попала в подразделение магеров, что отвечало за обнаружение лежащих на пути отряда гибляков, ибо девушкане стала скрывать свое умение их чувствовать и довольно быстро стала ценным членом отряда. Таиль же направили к разведчикам, которые обычно сопровождали магеров в их поисках аномалий. В результате, девушки постоянно находились где-то с передовым отрядом, что прокладывал нам дорогу, отмечая безопасный маршрут специальными метками, так что если эльфийке и удавалось вырваться ко мне, то лишь во время длительных ночных стоянок. Причем наши встречи с Таиль постоянно вызывали массу шуток и беззлобных подколок со стороны остальных членов отделения, хотя были и те, кто неприкрыто нам завидовал. А вот Ри мы видели очень редко, девушка если и появлялась у нас в отделении, то буквально на полчаса, чтобы узнать все ли у нас все в порядке, да и переброситься парой фраз. Волчица тщательно скрывала свою звериную сущность, однако, несмотря на это, многие ее почему-то сторонились, особенно некоторые нелюди.
***
— Чеееловек, будь туутт, а Брасс заалеззет на деррево, — голос напарника заставил меня очнуться от раздумий и вопросительно посмотреть на стоящее рядом существо, чем-то напоминающее помесь совы с кошкой: большая голова с огромными глазами, посаженное на гибкое кошачье тело, покрытое серебристой шерстью.
— Хорошо, я устроюсь внизу.
Брас кивнул, одним гибким движением обогнул меня и, принялся быстро взбираться вверх по стволу, мигом исчезнув среди густых ветвей. Я вздохнул и, устроившись среди торчащих из земли корней дерева, очень похожего своим видом на небольшой дуб, принялся вслушиваться в подступавшую ночь.
— Неплохая ночка, — тепло и комаров нет.
Я повернул голову и вопросительно уставился на появившегося рядом Наблюдателя, мысленно подумав, что видимо уже начинаю привыкать к этим необычным визитам божественных сущностей и даже не вздрогнул при его неожиданном появлении.
— Каким ветром?
— Ну, преимущественно северным, — усмехнулся тот, присаживаясь рядом на торчащий из земли здоровенный корень и с интересом разглядывая сидящего на дереве Браса, который совершенно не обращал на нас внимания. Впрочем, чему тут удивляться?
— Интересное существо, — наконец сказал мой нежданный гость. — Их мир находиться в паре плоскостей отсюда. Эти ребята имеют три пола и когда они сходятся… впрочем, неважно.
— Действительно, — согласился я, не горя особым желанием слушать про взаимоотношения трехполых существ.
Мы пару минут помолчали.
— Кстати, не знаешь как там ребята, выбрались из замка?
Наблюдатель покосился на меня и молча кивнул.
— Хорошо, — я облегченно вздохнул. Судьба Алены и Виктора не давала мне покоя, да и с Димитрием не все понятно. В туман то он уйти успел, а вот дальше?
— Да не переживай ты, — усмехнулся Наблюдатель, доставая из кармана порядком помятую пачку «Беломора» и ударом о колено извлекая оттуда папироску, которая сама прыгнула ему в зубы. — Все с ними нормально. Деваха ваша и лучник… ну потрепало их неплохо, однако живы. Этот же, который с совой, модуль прокола постоянно с собой таскает, не дай бог дурканет и откроет в обычном мире… надо бы предупредить.
— Ты про дверь?
— Про нее родимую, — кивнул тот. — Хотя дверью эта штуковина только вам кажется, на само деле… — он пощелкал пальцами. — На самом деле это что-то типа стабилизированной струны нуль-пространства, с фиксированным выходом, хотя если быть точным…
— Не надо, — прервал я его, усмехаясь. — Пусть будет просто дверь.
— Ну, можно и так, — согласился Наблюдатель, затягиваясь. — Кстати, я тут к тебе с одним делом…
— Кто бы сомневался.
— Да нет, — улыбнулся тот. — Просто хочу немного прояснить тебе ситуацию, так что задавай вопросы.
Вот те на! С чего это такая доброта? Хотя если предлагают… вопросов ведь действительно множество.
— Как мне вернуться домой?
— Никак, — пожал плечами Наблюдатель и, бросив взгляд на мое помрачневшее лицо, добавил. — В том смысле, что сам ты вернуться никак не сможешь.
— ?
— Я всего лишь Наблюдатель, — покачал он головой, поняв мой молчаливый вопрос. — И по идее не должен вмешиваться в происходящее.
— Однако вмешиваешься. Почему?
Наблюдатель помолчал, раз за разом затягиваясь папироской и изредка выпуская в ночное небо струйку белесого дыма.
— Давай скажем, что это моя прихоть и одно очень старое обещание, — сказал он через пару минут. — Это все твои вопросы?
— Почему я?
— А вот это верный вопрос…, — Наблюдатель откинул почти докуренную сигарету и, вынув из пачки следующую, принялся мять ее в пальцах, точно раздумывая, что мне стоит говорить, а что нет. — Что ж… — он сунул сигарету в рот и, щелкнув пальцами, поднес огонек, вспыхнувший на указательном, к ее кончику. — Тут все просто. Представь тонкий и очень сложный часовой механизм, внутренности которого начала разъедать ржавчина и теперь часовых дел мастер пытается ее вычистить, чтобы часы вновь заработали как надо. Для этих целей он использует различные инструменты, осторожно отчищая мелкие детали, заменяя те, что нельзя уже восстановить. Можно, конечно, часы выбросить и купить новые, но… Короче, ты и все те, кого ты встречал в Туманном мире, собственно говоря, и есть те самые инструменты, с помощью которых данный мастер осуществляет ремонт.
— Арагорн?
— Он, родненький.
— М-да, — я задумчиво почесал в голове. — А разве он не может сам в…
— Не может, —
