— Габус эль гарвор… тарка!!! — неожиданно четко произносит Ри, все это время не прекращавшая что-то бубнить себе под нос и за ее спиной в воздухе вдруг возникает знакомый серый вихрь, из которого появляется Тавор.
Посланница резко оборачивается и пронзительно шипит в сторону мага.
— Не опоздал?
Райзен бросает взгляд в сторону наших противников, затем задумчиво смотрит на огневика, который стоит в глубине зала, пряча дочку за спину и, вздохнув, подходит к нам. Взмах рукой, и я с облегчением почувствовал, как проходит онемение в мышцах, тут же вскакивая на ноги. А маг тем временем направляет свой посох в сторону Ри, которая лежит неподвижно, и серый вихрь с легким всхлипом втягивает ее внутрь себя.
— Что ж, теперь вернемся к насущным проблемам, — Райзен поворачивается к нашим противникам, которые внимательно наблюдают за всеми действиями мага.
— Ты слишком самоуверен, маг, — взгляд эльфийки полон презрения. — Думаешь справиться со мной?
— Попытаюсь, дочь иного, — голос Тавора неожиданно приобрёл странную мощь, а по посоху зазмеились электрические разряды.
То, что произошло в дальнейшем, заняло буквально пару минут. Таиль атаковала мага с помощью дождя игл, состоящих из частиц окружающего ее тумана, однако Тавор создал перед собой стену из молний, и атака эльфийки прошла впустую. В тоже время Алашар бросился в атаку на мага, однако я был начеку. Моя катана отбила его изогнутый клинок, и мы вновь закружились в причудливом танце смерти, однако на этот раз удача была на стороне моего противника и, получив ранение в ногу, я был вынужден отступить, под защиту Райзена, рядом с которым уже находился Дарнир, чьи доспехи сияли дырами, словно их проела какая-то кислота.
Мы стояли в круге молний, который гасил все атаки Алашара и Таиль, но я прекрасно понимал, что долго это продолжаться не сможет. Тавор держался, однако я видел, как осунулось и посерело его лицо, как вздулись от внутреннего напряжения вены на шее. Мои товарищи видели лишь внешнее противостояние, я же видел еще и то, что недоступно обычному зрению: гигантская тень заполонила собою все здание, пытаясь раздавить огромную призрачную фигуру человека, закрывающего нашу троицу своим телом.
— Тавор, надо уходить…
Маг поворачивает ко мне голову, натужно кивает, и мы начинаем пятиться в сторону вихря все еще кружащего на прежнем месте.
— Не уйдете!!
От тихого голоса эльфийки, казалось, дрогнуло само пространство, а Райзен неожиданно споткнулся и глухо застонав, оперся на посох, чтобы не упасть, — змеящиеся вокруг нас молнии погасли. Однако, похоже, что и силы посланницы были не бесконечны. Я видел своим инозрением как тень, почти раздавив мерцающую белым огнем фигуру, принялась неожиданно сжиматься, отползая в сторону эльфийки. И все же барьер мага был разрушен, а на новый сил у него явно не было.
Алашар тут же метнулся в нашу сторону, и мне вновь пришлось вступить с ним в бой, стараясь позабыть о боли в поврежденной ноге, однако эта рана не позволяла мне развить прежнюю скорость и биться с моим противником наравне. Дарнир застыл рядом с магом, внимательно наблюдая за своим братом, который бросив взгляд в сторону эльфийки и, получив утвердительный кивок, медленно направился в их сторону.
— Разбей кристалл, — голос врывается в мой мозг, заставив меня на секунду замереть на месте, что едва не стоило мне жизни.
Клинок Алашара, тут же пробил мою защиту, и я едва успел уклониться, почувствовав, как моя щека вспыхнула от боли, а по подбородку вниз устремилась теплая струйка крови.
— Арагорн?!!! Где ты!!!!? — кричу я, отбивая следующий выпад ассасина и не обращая внимания на его удивленный взгляд.
— Разбей кристалл… М
ой меч уже не просто светится, он сияет каким-то неоновым пламенем, наливая мое тело непонятной силой и заставив моего противника застыть в нерешительности.
— … бей.
Я быстро оглядываюсь, пытаясь понять, откуда идет голос, но Арагорна не видно, хотя просто так бросать слова на ветер этот странный Бог не будет, в этом-то я уже убедился на своей шкуре. Несмотря на всю его кажущуюся несерьезность, он может и знает намного больше, чем хочет показать — ведет непонятную игру, в которой все мы, перенесенные из других миров, всего лишь фигуры, причем, скорее всего, не самого высокого класса. А пешке гроссмейстер не будет объяснять, зачем он ее двинул именно на эту клетку, и бунтовать тут бессмысленно, ибо не угадаешь, решил ли он спасти фигуру от удара другой или пожертвовать ею ради выигрыша в партии.
Черт!! Я резко прыгаю в сторону и, вогнав себя в режим ускорения, устремляюсь к постаменту с кристаллом. Проскочив под парящими в воздухе камнями, я на мгновение даже засомневался, была ли тут какая-либо защита, однако вскрик боли, раздавшийся позади, заставил меня резко обернуться и увидеть катающегося по полу Алашара, тело которого объяло золотистое пламя. Видимо мой противник решил последовать за мной, но защита кристалла, спокойно пропустившая меня сквозь невидимый барьер, не сделала подобное исключение в отношении помощника Акмила. Я усмехнулся и повернулся к кристаллу.
Сила — огромная сила, струилась в мерцающих глубинах этого камня: завораживая, притягивая, маня и обещая. Я знал, что стоит протянуть мне руку и камень станет послушен моей воли, даст мне сокрытые от обычных смертных знания, вольет в мои жилы неземное могущество, позволив противостоять даже богам.
— Разбей…
Голос Арагорна едва слышен, однако именно он помогает мне развеять внушенные камнем видения и воздеть свой пылающий меч над головой.
— Неееттт!!! — Эльфийка мгновенно очутилась рядом с барьером, скидывая с себя пелену тумана. — Не надо, Лекс. — В глазах девушки выступили слезы, заставив меня дрогнуть и застыть в нерешительности.
— Таиль?!
— Это я, Лекс, я, — эльфийка улыбнулась. — Не разбивай, забери камень, и давай уедем отсюда. Плюнем на всех этих магов, императоров, потомков древних властителей их старые разногласия и вернемся в Родарию.
— Таиль, — я опустил катану, чувствуя дикий прилив нежности к девушке, которая в эту секунду очень напоминала, ту испуганную девчонку, что я некогда встретил в лесу. — Таиль, я люблю тебя.
Катана взмывает над головой и обрушивается на кристалл, — взрыв. Я качусь по полу, откинутый взрывной волной, а на месте кристалла огромный столб пламени, разбрасывающий в разные стороны разноцветные искры. Защитные камни, вращающиеся вокруг постамента, с грохотом падают вниз, обдавая меня градом осколков. Тело ватное, а голова гудит, словно большой колокол. Ко мне подскакивает Дарнир, что-то говорит, но я почти ничего не слышу и лишь тупо трясу головой, в попытках вытряхнуть из ушей несуществующую вату. А Дарнир неожиданно перекидывает одну мою рук себе через плечо и, подхватив лежащую у моих ног катану, волочет меня в сторону серого вихря, где нас поджидает Тавор. Последнее что я видел, было лицо Таиль, в глазах которой плескалась какая-то нечеловеческая ненависть, а по щеке медленно катилась крупная слеза, — потом пришла тьма.
***
Я открыл глаза и несколько минут тупо таращился на растрескавшийся потолок, затем машинально потрогал ноющую щеку, почувствовав вод пальцами запекшуюся корочку крови и, вздохнув, сел на кровати, оглядывая знакомую комнату. Даже не верилось, что я нахожусь там же, откуда почти год назад начался наш долгий путь за этим проклятым кристаллом. Мой взгляд замер на соседней кровати, где когда-то спала Таиль, — сердце сжалось, захотелось вцепиться зубами в подушку и выть от злобы и бессилия. До последней минуты я даже не представлял, что настолько сблизился с эльфийкой, однако любовь, как говориться, зла… И что же теперь делать?
Дверь с легким скрипом отварилась, пропуская внутрь комнаты Дарнира.
— Очнулся? — толи спросил, толи констатировал гигант. — Как себя чувствуешь?
— Голова немного мутная и щека горит, — ответил я и, пристально посмотрев на товарища, добавил. — Мне нужны ответы Дарнир и желательно честные.
Тот бросил на меня понимающий взгляд и коротко кивнул.
— Собственно за этим я сюда и шел. Тавор просил прийти к нему, как только ты очнешься, думаю действительно пришло время все объяснить.
Знакомый кабинет: шкафы с различной всячиной, окна с разноцветными витражами и два стола стоящих буквой «Т» рядом с которым примостилось несколько стульев с высокими резными спинками. Маг застыл у одного из шкафов и, скрестив руки на груди, задумчиво рассматривал стоящие на его полках книги. Однако едва мы вошли внутрь, как маг очнулся от своих раздумий и молча кивнул в сторону стола, за которым уже сидела волчица.
— Ри?
— Лекс, — девушка с явным трудом поднялась с места и, прихрамывая, подошла ко мне.
— Ты что это вскочила? — я приобнял волчицу. — Как ты хоть?
— Да что мне будет, поскулю и заживет, — натужно улыбнулась та. — Это ты ведь у нас герой…
— Герой? — я грустно усмехнулся. — Это еще, с каких пор?
— С тех самых как разрушил кристалл, — ответил за девушку Тавор, подходя к столу и опускаясь в свое кресло. — Поверь, Лекс, ты сделал великое дело, правда, не знаю, как тебе это удалось…
— Мой клинок, — пояснил я, отодвигая стул и помогая Ри усесться на место.
Раны девушки явно давали о себе знать, хотя она и не показывала это, однако ее выдавала неестественная бледность и слабая дрожь в пальцах.
— Почему-то я так и подумал, — кивнул Райзен, откидываясь в кресле. — Странный клинок, — необычный по форме и содержанию. Даже я не смог разгадать всех сокрытых в нем загадок, впрочем, не о том речь…
— Вот именно, — я пристально посмотрел на Тавора. — У меня всего один вопрос, маг, почему?
— Какой простой и одновременно многозначительный вопрос, — хмыкнул хозяин кабинета. — Почему? Почему, что? Почему ты здесь? Или, может тебя интересует, почему ты прибыл в этот мир? А может; почему это случилось с эльфийкой? Что именно тебя интересует?
— Все!!! — Мой кулак с силой впечатывается в полированную столешницу, заставив ее покрыться сеточкой трещин.
— Лекс, успокойся, — рука Ри с силой сжимает мое плечо. — Не надо. — Волчица зло зыркает в сторону улыбающегося Тавора. — Хватит уже, Райзен, сейчас не до твоих шуточек.
— Ладно, извините, — лицо мага неожиданно становиться серьезным. — На самом деле все довольно сложно и запутанно и один ответ на твой вопрос вытекает из другого так что…, — Райзен на секунду замолчал, рассеянно барабаня кончиками пальцев по столу, затем вздохнул и продолжил. — Пожалуй, правильнее будет объяснить все про твою эльфийку, думаю, этот вопрос на нынешний момент волнует тебя больше всего.
Я согласно кивнул, буравя невозмутимое лицо Тавора пристальным взглядом и чувствуя странное спокойствие идущие от ладони волчицы, которая, отпустив мое плечо, положила свою руку поверх моей.
— Итак, Таиль или точнее сказать Тайльрулан Эльманула тол Айдус Генулинель — младшая дочь последнего эльфийского правителя.
— Дочь? — я растерянно посмотрел на мага.
— Да, — кивнул тот. — Однако, чтобы не быть голословным, можешь убедиться в этом сам.
Он бросил быстрый взгляд в сторону шкафа, у которого стоял во время нашего прихода, и к нему в руку прыгнул толстый фолиант в изумрудном переплете. Тавор перелистнул несколько страниц и положив его на стол, толкнул в мою сторону. Книга заскользила по столу, словно тот был покрыт невидимой коркой льда и, самостоятельно обогнув все завалы бумаг, остановилась рядом со мной. Я опустил глаза и несколько минут разглядывал потускневшую картинку, с которой на меня смотрело улыбающееся лицо Таиль.
— Книге, между прочим, больше пяти веков, — тихим голосом заметил маг. — Насколько я могу судить, написана она была незадолго до приснопамятного «мора эльфов», который положил конец их владычеству.
— Так сколько же ей лет? — прошептал я, чувствуя в глубине души непонятное смятение.
Я, конечно, знал, что эльфийка намного старше меня, но пять веков — бездна для обычного человека. И ведь не выглядела она пятисотлетней умудренной жизнью женщиной — скорее уж обычной девчонкой, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж, хотя порой в ней что-то проскальзывало…
— Ты прав, — неожиданно бросил маг, пристально наблюдавший за моим лицом и словно прочевший мои мысли. — Та Таиль, которую ты знал, едва ли старше двадцати лет.
— Это как? — я вопросительно посмотрел на Тавора, впрочем, судя по изумленным лицам Дарнира и Ри, услышанная новость для них так же была полной неожиданностью.
— Все просто и одновременно сложно, — вздохнул Райзен. — Впрочем, давай-ка я начну с самого начала…
Таиль была младшей дочерью владыки эльфийского государства, точнее не владыки, ибо у эльфов, оказывается, было что-то типа республики с главенством совета, в состав которого входили представители различных рас. Так вот, отец Таиль был главой совета на протяжении многих веков. Как бы там ни было, но после вышеупомянутого мора Таиль выжила одна, потеряв практически всю свою семью. После гибели отца и разрушении столицы, которая пала после набега одного из варварских племен людей, следы девушки теряются. И лишь спустя пол века она вновь объявляется при осаде столицы одного из людских королевств. Историки пишут, что эльфийку отличала крайняя жестокость по отношению к людям и она не жалела даже женщин и детей, со своим отрядом практически поголовно вырезая целые деревни.
— Таиль?
— Да, Таиль, — отрезал Райзен и тут же добавил. — Впрочем, если учесть, что творили люди с эльфами после падения их расы, — Тавор покачал головой. — … ну, думаю, тут удивляться не приходиться. Как бы там ни было, но войско нападавших было разбито и следы девушки вновь теряются на добрую сотню лет, однако потом идет самое интересное… — маг замолчал и обвел нас прищуренным взглядом. — Знаете, не увидь я тогда света Наора в ее глазах, то не вспомнил бы об этом трактате…
Тавор вновь повернулся к шкафу, и на стол медленно спланировала еще одна книга.
— «История противостояния Арании и Райгонии» — написанная великим магом Таосом незадолго после ее окончания, — пояснил он, Дарниру, который пододвинул книгу к себе и принялся с интересом ее просматривать.
— Хотите сказать, что Таиль участвовала в той войне?
— Да, — кивнул Разен. — Причем, что интересно, сперва на стороне Райгонии, а после разгрома армии Арании, на стороне восставших демонов. Вот что пишет о ней Таос.
Маг зажмурился и процитировал по памяти.
— Эльфийка, в чьих глазах пылает призрачное пламя Наора, и два десятка ее драконьих всадников наводили ужас на войска аранцев, однако вскоре этот же ужас обрушился на наши головы. Впрочем, я не был особо удивлен, ибо всегда чувствовал внутри ее странную темноту неумолимо пожирающую ее душу. Не знаю, какому демону она ее продала, но, похоже, что, наконец, он обрел свободу, и душа последней из рода эльфийских правителей растворилась в бездне его злобы.
Маг тяжело вздохнул изамолчал.
— Это не может быть Таиль, — мотнул я головой. — Не может, я был с ней, я знаю, она…
Дарнир молча толкнул мне книгу. Странице была распахнута на черно-белой гравюре, где была изображена длинноволосая девушка, стоящая рядом с небольшим, с лошадь размером, драконом.
Я мысленно застонал, ибо художник довольно точно передал знакомые черты.
— Не понимаю…
— Я тоже не понимал, — кивнул маг, нахмурившись, — пока не поговорил с тем существом, что живет внутри эльфийки.
Посланница резко оборачивается и пронзительно шипит в сторону мага.
— Не опоздал?
Райзен бросает взгляд в сторону наших противников, затем задумчиво смотрит на огневика, который стоит в глубине зала, пряча дочку за спину и, вздохнув, подходит к нам. Взмах рукой, и я с облегчением почувствовал, как проходит онемение в мышцах, тут же вскакивая на ноги. А маг тем временем направляет свой посох в сторону Ри, которая лежит неподвижно, и серый вихрь с легким всхлипом втягивает ее внутрь себя.
— Что ж, теперь вернемся к насущным проблемам, — Райзен поворачивается к нашим противникам, которые внимательно наблюдают за всеми действиями мага.
— Ты слишком самоуверен, маг, — взгляд эльфийки полон презрения. — Думаешь справиться со мной?
— Попытаюсь, дочь иного, — голос Тавора неожиданно приобрёл странную мощь, а по посоху зазмеились электрические разряды.
То, что произошло в дальнейшем, заняло буквально пару минут. Таиль атаковала мага с помощью дождя игл, состоящих из частиц окружающего ее тумана, однако Тавор создал перед собой стену из молний, и атака эльфийки прошла впустую. В тоже время Алашар бросился в атаку на мага, однако я был начеку. Моя катана отбила его изогнутый клинок, и мы вновь закружились в причудливом танце смерти, однако на этот раз удача была на стороне моего противника и, получив ранение в ногу, я был вынужден отступить, под защиту Райзена, рядом с которым уже находился Дарнир, чьи доспехи сияли дырами, словно их проела какая-то кислота.
Мы стояли в круге молний, который гасил все атаки Алашара и Таиль, но я прекрасно понимал, что долго это продолжаться не сможет. Тавор держался, однако я видел, как осунулось и посерело его лицо, как вздулись от внутреннего напряжения вены на шее. Мои товарищи видели лишь внешнее противостояние, я же видел еще и то, что недоступно обычному зрению: гигантская тень заполонила собою все здание, пытаясь раздавить огромную призрачную фигуру человека, закрывающего нашу троицу своим телом.
— Тавор, надо уходить…
Маг поворачивает ко мне голову, натужно кивает, и мы начинаем пятиться в сторону вихря все еще кружащего на прежнем месте.
— Не уйдете!!
От тихого голоса эльфийки, казалось, дрогнуло само пространство, а Райзен неожиданно споткнулся и глухо застонав, оперся на посох, чтобы не упасть, — змеящиеся вокруг нас молнии погасли. Однако, похоже, что и силы посланницы были не бесконечны. Я видел своим инозрением как тень, почти раздавив мерцающую белым огнем фигуру, принялась неожиданно сжиматься, отползая в сторону эльфийки. И все же барьер мага был разрушен, а на новый сил у него явно не было.
Алашар тут же метнулся в нашу сторону, и мне вновь пришлось вступить с ним в бой, стараясь позабыть о боли в поврежденной ноге, однако эта рана не позволяла мне развить прежнюю скорость и биться с моим противником наравне. Дарнир застыл рядом с магом, внимательно наблюдая за своим братом, который бросив взгляд в сторону эльфийки и, получив утвердительный кивок, медленно направился в их сторону.
— Разбей кристалл, — голос врывается в мой мозг, заставив меня на секунду замереть на месте, что едва не стоило мне жизни.
Клинок Алашара, тут же пробил мою защиту, и я едва успел уклониться, почувствовав, как моя щека вспыхнула от боли, а по подбородку вниз устремилась теплая струйка крови.
— Арагорн?!!! Где ты!!!!? — кричу я, отбивая следующий выпад ассасина и не обращая внимания на его удивленный взгляд.
— Разбей кристалл… М
ой меч уже не просто светится, он сияет каким-то неоновым пламенем, наливая мое тело непонятной силой и заставив моего противника застыть в нерешительности.
— … бей.
Я быстро оглядываюсь, пытаясь понять, откуда идет голос, но Арагорна не видно, хотя просто так бросать слова на ветер этот странный Бог не будет, в этом-то я уже убедился на своей шкуре. Несмотря на всю его кажущуюся несерьезность, он может и знает намного больше, чем хочет показать — ведет непонятную игру, в которой все мы, перенесенные из других миров, всего лишь фигуры, причем, скорее всего, не самого высокого класса. А пешке гроссмейстер не будет объяснять, зачем он ее двинул именно на эту клетку, и бунтовать тут бессмысленно, ибо не угадаешь, решил ли он спасти фигуру от удара другой или пожертвовать ею ради выигрыша в партии.
Черт!! Я резко прыгаю в сторону и, вогнав себя в режим ускорения, устремляюсь к постаменту с кристаллом. Проскочив под парящими в воздухе камнями, я на мгновение даже засомневался, была ли тут какая-либо защита, однако вскрик боли, раздавшийся позади, заставил меня резко обернуться и увидеть катающегося по полу Алашара, тело которого объяло золотистое пламя. Видимо мой противник решил последовать за мной, но защита кристалла, спокойно пропустившая меня сквозь невидимый барьер, не сделала подобное исключение в отношении помощника Акмила. Я усмехнулся и повернулся к кристаллу.
Сила — огромная сила, струилась в мерцающих глубинах этого камня: завораживая, притягивая, маня и обещая. Я знал, что стоит протянуть мне руку и камень станет послушен моей воли, даст мне сокрытые от обычных смертных знания, вольет в мои жилы неземное могущество, позволив противостоять даже богам.
— Разбей…
Голос Арагорна едва слышен, однако именно он помогает мне развеять внушенные камнем видения и воздеть свой пылающий меч над головой.
— Неееттт!!! — Эльфийка мгновенно очутилась рядом с барьером, скидывая с себя пелену тумана. — Не надо, Лекс. — В глазах девушки выступили слезы, заставив меня дрогнуть и застыть в нерешительности.
— Таиль?!
— Это я, Лекс, я, — эльфийка улыбнулась. — Не разбивай, забери камень, и давай уедем отсюда. Плюнем на всех этих магов, императоров, потомков древних властителей их старые разногласия и вернемся в Родарию.
— Таиль, — я опустил катану, чувствуя дикий прилив нежности к девушке, которая в эту секунду очень напоминала, ту испуганную девчонку, что я некогда встретил в лесу. — Таиль, я люблю тебя.
Катана взмывает над головой и обрушивается на кристалл, — взрыв. Я качусь по полу, откинутый взрывной волной, а на месте кристалла огромный столб пламени, разбрасывающий в разные стороны разноцветные искры. Защитные камни, вращающиеся вокруг постамента, с грохотом падают вниз, обдавая меня градом осколков. Тело ватное, а голова гудит, словно большой колокол. Ко мне подскакивает Дарнир, что-то говорит, но я почти ничего не слышу и лишь тупо трясу головой, в попытках вытряхнуть из ушей несуществующую вату. А Дарнир неожиданно перекидывает одну мою рук себе через плечо и, подхватив лежащую у моих ног катану, волочет меня в сторону серого вихря, где нас поджидает Тавор. Последнее что я видел, было лицо Таиль, в глазах которой плескалась какая-то нечеловеческая ненависть, а по щеке медленно катилась крупная слеза, — потом пришла тьма.
***
Я открыл глаза и несколько минут тупо таращился на растрескавшийся потолок, затем машинально потрогал ноющую щеку, почувствовав вод пальцами запекшуюся корочку крови и, вздохнув, сел на кровати, оглядывая знакомую комнату. Даже не верилось, что я нахожусь там же, откуда почти год назад начался наш долгий путь за этим проклятым кристаллом. Мой взгляд замер на соседней кровати, где когда-то спала Таиль, — сердце сжалось, захотелось вцепиться зубами в подушку и выть от злобы и бессилия. До последней минуты я даже не представлял, что настолько сблизился с эльфийкой, однако любовь, как говориться, зла… И что же теперь делать?
Дверь с легким скрипом отварилась, пропуская внутрь комнаты Дарнира.
— Очнулся? — толи спросил, толи констатировал гигант. — Как себя чувствуешь?
— Голова немного мутная и щека горит, — ответил я и, пристально посмотрев на товарища, добавил. — Мне нужны ответы Дарнир и желательно честные.
Тот бросил на меня понимающий взгляд и коротко кивнул.
— Собственно за этим я сюда и шел. Тавор просил прийти к нему, как только ты очнешься, думаю действительно пришло время все объяснить.
Глава 26
Знакомый кабинет: шкафы с различной всячиной, окна с разноцветными витражами и два стола стоящих буквой «Т» рядом с которым примостилось несколько стульев с высокими резными спинками. Маг застыл у одного из шкафов и, скрестив руки на груди, задумчиво рассматривал стоящие на его полках книги. Однако едва мы вошли внутрь, как маг очнулся от своих раздумий и молча кивнул в сторону стола, за которым уже сидела волчица.
— Ри?
— Лекс, — девушка с явным трудом поднялась с места и, прихрамывая, подошла ко мне.
— Ты что это вскочила? — я приобнял волчицу. — Как ты хоть?
— Да что мне будет, поскулю и заживет, — натужно улыбнулась та. — Это ты ведь у нас герой…
— Герой? — я грустно усмехнулся. — Это еще, с каких пор?
— С тех самых как разрушил кристалл, — ответил за девушку Тавор, подходя к столу и опускаясь в свое кресло. — Поверь, Лекс, ты сделал великое дело, правда, не знаю, как тебе это удалось…
— Мой клинок, — пояснил я, отодвигая стул и помогая Ри усесться на место.
Раны девушки явно давали о себе знать, хотя она и не показывала это, однако ее выдавала неестественная бледность и слабая дрожь в пальцах.
— Почему-то я так и подумал, — кивнул Райзен, откидываясь в кресле. — Странный клинок, — необычный по форме и содержанию. Даже я не смог разгадать всех сокрытых в нем загадок, впрочем, не о том речь…
— Вот именно, — я пристально посмотрел на Тавора. — У меня всего один вопрос, маг, почему?
— Какой простой и одновременно многозначительный вопрос, — хмыкнул хозяин кабинета. — Почему? Почему, что? Почему ты здесь? Или, может тебя интересует, почему ты прибыл в этот мир? А может; почему это случилось с эльфийкой? Что именно тебя интересует?
— Все!!! — Мой кулак с силой впечатывается в полированную столешницу, заставив ее покрыться сеточкой трещин.
— Лекс, успокойся, — рука Ри с силой сжимает мое плечо. — Не надо. — Волчица зло зыркает в сторону улыбающегося Тавора. — Хватит уже, Райзен, сейчас не до твоих шуточек.
— Ладно, извините, — лицо мага неожиданно становиться серьезным. — На самом деле все довольно сложно и запутанно и один ответ на твой вопрос вытекает из другого так что…, — Райзен на секунду замолчал, рассеянно барабаня кончиками пальцев по столу, затем вздохнул и продолжил. — Пожалуй, правильнее будет объяснить все про твою эльфийку, думаю, этот вопрос на нынешний момент волнует тебя больше всего.
Я согласно кивнул, буравя невозмутимое лицо Тавора пристальным взглядом и чувствуя странное спокойствие идущие от ладони волчицы, которая, отпустив мое плечо, положила свою руку поверх моей.
— Итак, Таиль или точнее сказать Тайльрулан Эльманула тол Айдус Генулинель — младшая дочь последнего эльфийского правителя.
— Дочь? — я растерянно посмотрел на мага.
— Да, — кивнул тот. — Однако, чтобы не быть голословным, можешь убедиться в этом сам.
Он бросил быстрый взгляд в сторону шкафа, у которого стоял во время нашего прихода, и к нему в руку прыгнул толстый фолиант в изумрудном переплете. Тавор перелистнул несколько страниц и положив его на стол, толкнул в мою сторону. Книга заскользила по столу, словно тот был покрыт невидимой коркой льда и, самостоятельно обогнув все завалы бумаг, остановилась рядом со мной. Я опустил глаза и несколько минут разглядывал потускневшую картинку, с которой на меня смотрело улыбающееся лицо Таиль.
— Книге, между прочим, больше пяти веков, — тихим голосом заметил маг. — Насколько я могу судить, написана она была незадолго до приснопамятного «мора эльфов», который положил конец их владычеству.
— Так сколько же ей лет? — прошептал я, чувствуя в глубине души непонятное смятение.
Я, конечно, знал, что эльфийка намного старше меня, но пять веков — бездна для обычного человека. И ведь не выглядела она пятисотлетней умудренной жизнью женщиной — скорее уж обычной девчонкой, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж, хотя порой в ней что-то проскальзывало…
— Ты прав, — неожиданно бросил маг, пристально наблюдавший за моим лицом и словно прочевший мои мысли. — Та Таиль, которую ты знал, едва ли старше двадцати лет.
— Это как? — я вопросительно посмотрел на Тавора, впрочем, судя по изумленным лицам Дарнира и Ри, услышанная новость для них так же была полной неожиданностью.
— Все просто и одновременно сложно, — вздохнул Райзен. — Впрочем, давай-ка я начну с самого начала…
Таиль была младшей дочерью владыки эльфийского государства, точнее не владыки, ибо у эльфов, оказывается, было что-то типа республики с главенством совета, в состав которого входили представители различных рас. Так вот, отец Таиль был главой совета на протяжении многих веков. Как бы там ни было, но после вышеупомянутого мора Таиль выжила одна, потеряв практически всю свою семью. После гибели отца и разрушении столицы, которая пала после набега одного из варварских племен людей, следы девушки теряются. И лишь спустя пол века она вновь объявляется при осаде столицы одного из людских королевств. Историки пишут, что эльфийку отличала крайняя жестокость по отношению к людям и она не жалела даже женщин и детей, со своим отрядом практически поголовно вырезая целые деревни.
— Таиль?
— Да, Таиль, — отрезал Райзен и тут же добавил. — Впрочем, если учесть, что творили люди с эльфами после падения их расы, — Тавор покачал головой. — … ну, думаю, тут удивляться не приходиться. Как бы там ни было, но войско нападавших было разбито и следы девушки вновь теряются на добрую сотню лет, однако потом идет самое интересное… — маг замолчал и обвел нас прищуренным взглядом. — Знаете, не увидь я тогда света Наора в ее глазах, то не вспомнил бы об этом трактате…
Тавор вновь повернулся к шкафу, и на стол медленно спланировала еще одна книга.
— «История противостояния Арании и Райгонии» — написанная великим магом Таосом незадолго после ее окончания, — пояснил он, Дарниру, который пододвинул книгу к себе и принялся с интересом ее просматривать.
— Хотите сказать, что Таиль участвовала в той войне?
— Да, — кивнул Разен. — Причем, что интересно, сперва на стороне Райгонии, а после разгрома армии Арании, на стороне восставших демонов. Вот что пишет о ней Таос.
Маг зажмурился и процитировал по памяти.
— Эльфийка, в чьих глазах пылает призрачное пламя Наора, и два десятка ее драконьих всадников наводили ужас на войска аранцев, однако вскоре этот же ужас обрушился на наши головы. Впрочем, я не был особо удивлен, ибо всегда чувствовал внутри ее странную темноту неумолимо пожирающую ее душу. Не знаю, какому демону она ее продала, но, похоже, что, наконец, он обрел свободу, и душа последней из рода эльфийских правителей растворилась в бездне его злобы.
Маг тяжело вздохнул изамолчал.
— Это не может быть Таиль, — мотнул я головой. — Не может, я был с ней, я знаю, она…
Дарнир молча толкнул мне книгу. Странице была распахнута на черно-белой гравюре, где была изображена длинноволосая девушка, стоящая рядом с небольшим, с лошадь размером, драконом.
Я мысленно застонал, ибо художник довольно точно передал знакомые черты.
— Не понимаю…
— Я тоже не понимал, — кивнул маг, нахмурившись, — пока не поговорил с тем существом, что живет внутри эльфийки.
