***
Огромные туши осадных башен медленно приближались к крепости, а чуть позади двигались ровные шеренги имперских отрядов. Вновь заработали уцелевшие вражеские требушеты, посылая в нашу сторону массивные каменные глыбы, которые с грохотом врезались в стену, разбрасывая во все стороны фонтаны осколков. К счастью, бомбы с горючей жидкостью имперцы больше не применяли, — видимо уничтоженный мною запас был у них единственным. Наши катапульты сделали несколько ответных выстрелов и замолкли, ожидая пока противник приблизится поближе.
Мы вчетвером стояли на стене, внимательно наблюдая за происходящим и недоумевая, откуда у имперцев взялись осадные башни. В лагере Акмила было довольно много осадной техники от требушетов, до обитых металлом огромных таранов, но башен не было. Да и как-то проблематично спрятать пять подобных громадин. Оставалось только предположить, что их доставили откуда-то из другого места при помощи магии. В принципе, по словам Райзена, при должной подготовке такое вполне возможно и, скорее всего, Акмил тянул со штурмом именно из-за этого.
— Можешь уничтожить? — поинтересовался я у Тавора.
— Сомневаюсь, — покачал головой маг и тут же пояснил. — На всех башнях мощные заклинания защиты и многие из них мне не знакомы. Пока я расплету этот клубок, башни уже будут рядом со стеной.
— И что делать?
— Воевать, — отрезал Райзен и, обернувшись к стоящему позади нас воину, приказал — Отправляйся к Гартону, передай, как только башни войдут в зону досягаемости катапульт, пусть сосредоточат весь огонь на них.
Солдат быстро вскинул раскрытую ладонь правой руки к плечу, отдавая таким странным образом честь, и быстро удалился.
— Надеюсь, мы сможем их остановить, прежде чем они доползут до стены, — заметил Дарнир. — Иначе сдержать имперцев будет проблематично.
— Командир, — ко мне подбежал Кароф. — Мне передали, что вы меня искали.
— Да, — кивнул я, отводя его в сторону. — Слушай, Кароф, у нас много еще мин осталось?
— Ну, — гном на мгновение задумался, рассеянно дергая себя за короткую бороду. — Думаю, штук пятнадцать, — наконец сказал он. — А что, командир, думаете этих красавиц… — Кароф кивнул в сторону башен.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Только не сейчас. Оставим сей сюрприз тем, что доберутся до стены, понятно.
— Еще бы, — расплылся в ответной улыбке гном.
***
Две башни нам все же удалось остановить. Камень, пущенный из катапульты, пробил обшивку одной из них, а через пару минут ее вершина с громким треском рухнула вниз, заставив башню замереть на месте. Вторая под градом выпущенных камней неожиданно пошатнулась и, накренившись, завалилась набок, заставив идущих позади солдат нарушить строй, бросившись в рассыпную. Однако оставшиеся три продолжили свой неторопливый путь к стене, не обращая внимания на огонь катапульт, арбалетные стрелы и выстрелы грохотов.
В принципе, к этому времени уже примерно стал понятен план атаки имперцев и наши войска принялись стягиваться к месту предполагаемого контакта осадных башен со стеной и к воротам, в сторону которых, из-за спин наступающих, неожиданно выдвинулась пара таранов.
— Похоже, все фигуры расставлены, — пробормотал маг, с интересом смотря на арбалетный болт, который повис в воздухе прямо напротив его лица, завязнув в магическом щите, затем повернулся к нам. — Дарнир, отправляйся к своим людям, готовьтесь, думаю, скоро все разрешится. Ри, ты иди с ним.
Гигант коротко поклонился и, ободряюще похлопав меня по плечу, скрылся в темноте проема ведущего внутрь крепости. Волчица бросила на мага злой взгляд, но промолчала и, подойдя ко мне, неожиданно обняла, прижавшись всем телом, потом резко оттолкнула и скрылась вслед за Дарниром.
Тем временем одна из башен все же добралась до цели, и с ее верхушки откинулся широкий пандус, по которому на стену устремились имперские воины. Бой закипел уже на стене и, не смотря на отчаянное сопротивление наших бойцов, воинам Акмила удалось расчистить небольшой плацдарм для новоприбывающих солдат и положение стало угрожающим, — к счастью, продолжалось это недолго. Неожиданно внизу башни несколько раз громко ухнуло, и гигантское сооружение принялось складываться точно карточный домик. Оставшиеся без подмоги имперцы продержались еще некоторое время, но вскоре наши солдаты полностью очистили от них стену. Правда, победу праздновать было рано, ибо вскоре оставшиеся две башни опустили свои пандусы, а центральные ворота крепости задрожали от мощных ударов тарана.
Неожиданно мне на лицо упала холодная капля, и я автоматически вытер ее ладонью и с удивлением уставился на измазанную кровью ладонь. Дождь — кровавый ливень обрушился на поле боя, заставив многих из наших солдат замереть в ужасе, чем не преминул воспользоваться противник, впрочем, продолжалось это замешательство недолго и имперцам не удалось перехватить инициативу.
— Акмил повел Старших в атаку, — вдруг сказал Райзен спокойным голосом, словно констатируя какой-то незначительный факт.
— Где? — я непонимающе посмотрел на мага.
— Они ударят в районе западных ворот, — Тавор вздохнул. — Мне надо идти, Лекс. — Серый вихрь возник за спиной мага, и он исчез, оставив меня в полной растерянности.
Я оглядел опустевший участок стены, где помимо меня осталось только несколько рыцарей из личной стражи Тавора, и хотел уже отправляться вслед за магом, но тяжелый взгляд, упершийся мне в затылок, заставил застыть на месте.
— Вот мы и встретились, дорогой.
— Может, хватит притворяться, Посланница, — я оборачиваюсь.
Метрах в двадцати от меня стоит эльфийка, окутанная в одежды из колышущейся мглы, и с легкой улыбкой смотрит в мою сторону. Рыцари, минуту назад прохаживающиеся вдоль стены, теперь застыли неподвижными металлическими статуями.
— Притворяться. Я не притворяюсь, милый?
Посланница подходит к одному из замерших воинов, легонько толкает его в грудь, отчего тот буквально взмывает в воздух и исчезает за краем стены.
— Ты не Таиль, — бросаю я.
— Почему ты так решил?
Еще один из солдат улетает вниз.
— Перестань…
— Зачем? — брови эльфийки удивленно взмывают вверх. — Что тебе до их жизней, Лекс, какое тебе вообще дело до этого мира?
Третий рыцарь присоединяется к своим собратьям по оружию.
— Тебе не понять, Посланница. Таиль поняла бы меня, но не ты, — я вынимаю из ножен катану. — Хватит болтовни, давай покончим с этим.
— Какие мы грозные, — рассмеялась моя противница. — Готов убить меня, пронзить своим острым мечом. — Она говорит, а голос ее неуловимо меняется, из него исчезают рычащие звуки, зато все больше проступают знакомые нотки. — Я ведь все помню, Лекс. Помню нашу первую встречу в том лесу и как ты вел меня к городу, краснея от каждого моего прикосновения. Помню, какой ты был испуганный и потерянный, помню нашу первую ночь…
Слова как глыбы камня.
— Перестань!
Я скрипнул зубами, чувствуя дикое желание, бросить все и прижать свою Таиль к себе, почувствовать трепет ее губ, их вкус. Ощутить тонкий запах ее волос, что всегда напоминал мне аромат неизвестных цветов.
— Лекс.
Я вздрагиваю.
— Я здесь, Лекс, я жива, — мгла вокруг тела эльфийки редеет, а пылающий в глазах голубой огонь, медленно угасает. — Я здесь, Лекс, здесь и ты знаешь, что должен сделать.
Я вздрагиваю и непонимающе смотрю на эльфийку, на лице которой написано не меньшее недоумение.
— Спасибо, Таиль.
Я чувствую, как из меня уходят остатки сомнений, оставляя лишь холодную решимость. Предо мной стоит тварь Хаоса, и я знаю, что надо делать. Катана вспыхивает огнем, однако через мгновение цвет пламени меняется, и мой меч буквально горит белизной.
Мы танцуем вальс — прощальный вальс смерти. Наши души и тела порхают над каменной стеной, сшибаясь и вновь разлетаясь в разные стороны, под низким серым небом плачущего кровавыми слезами. Это наш первый и одновременно последний танец — танец прощания и прощения.
Ангел Смерти уселся на зубчатый парапет стены и, сложив свои пегие крылья, с легкой улыбкой смотрит, как мы кружим в вихрях этого причудливого вальса. Он не принадлежит ни этому миру, ни миру Хаоса, а посему его взгляд абсолютно равнодушен, — в нем нет ни сочувствия, ни жалости. Он судья… судья беспристрастный и незримый. Он терпеливо ждет, ибо знает, что вскоре один из нас закончит свой путь. Удар… Смерть удовлетворенно кивает и расправляет крылья…
Я обнимаю Таиль и вижу, как из ее глаз катятся крупные капли слез. Кончик меча горит яркой звездой между ее лопаток.
— Спасибо…
Налетевший ветер рвет в клочья остатки мглы все еще окружавший эльфийку, растворяя их в воздухе. Снег — белый снег, огромными хлопьями падает с небес, пока ещё тая на ее лице, в ее широко распахнутых глазах. Я разжимаю объятия и делаю шаг назад, бережно вынимая свой клинок из ее тела, которое медленно оседает на холодные крепостные камни.
Кончено.
Я смотрю на распростертое у моих ног тело, держа в руках клинок, по лезвию которого медленно стекают рубиновые капельки крови, — ЕЁ КРОВИ. Они медленно скатываются к кончику клинка и, собравшись в очередную тяжелую каплю, срываются вниз, — кап… Вокруг кипит сражение, однако я словно отгорожен от происходящего незримой стеной — для меня ничего не существует, кроме ее потускневших глаз и этого проклятого звука… кап…
— Почему так… почему? — шепчу я, чувствуя в душе какую-то бездонную пустоту. Сейчас бы заплакать, однако, как назло, слез нет, и остается лишь скрипеть зубами в бессильном отчаянье.
— Почему!!? — Катана, с легким звяканьем, падает на камни стены, а я опускаюсь на колени и, обхватив безвольное тело девушки, прижимаю ее к груди.
Рукоять клинка продолжает пылать призрачно-голубым светом, бросая на безмятежное лицо Таиль причудливые тени.
— Почему?
— Тебе пора, Сборщик, — равнодушный голос, раздавшийся над головой, заставляет меня вздрогнуть и невольно схватиться за валяющуюся рядом катану.
Передо мной стоит огромная фигура в темно-синем плаще, лицо, закрытое маской повернуто в мою сторону и на ее блестящей поверхности отражаются сполохи заходящего солнца. Я непонимающе смотрю на незнакомца, смутно припоминая давнишнюю встречу в туманном мире.
— Хранитель… — Короткий, едва заметный, кивок головы.
— Тебе пора, Сборщик. Чаша уже полна.
— Какая чаша?
— Пора…
Тело Хранителя неожиданно начинает расползаться, окутывая меня туманной пеленой, а тело эльфийки в моих руках начинает течь клочьями разноцветного тумана. Я растерянно смотрю на свои опустевшие руки, которые мгновение назад сжимали Таиль и медленно поднимаюсь на ноги. Все кончено.
Знакомый туман клубится вокруг меня, и лишь отблеск далекого костра, манит к себе словно маяк в безбрежном мареве этого странного мира.
Три знакомые фигуры расположились у костра и дружно повернулись ко мне, когда я вышел к огню. Ребята выглядят измученными и усталыми. Одежда Шамана местами обгорела и сияет дырами, а сам он сидит на камне, упершись лбом в посох, пустым взглядом уставившись на огонь. Лицо Алены пробороздил плохо заживший шрам, а странные серебряные доспехи выглядят, точно их рвали когтями, такие в них сияют прорехи. Часть пластин на руке вообще отсутствует, а пододетая под ними тонкая кольчуга свисает рваными лохмотьями. Виктор сидит с перевязанной головой и вертит в руках поломанный лук, однако заметив меня, откладывает его в сторону и с улыбкой поднимается навстречу.
— Привет.
Мы обнялись.
— Как вы?
— Живы и хорошо, — ответила за всех клеричка. — А ты?
— Да, так же.
— Что-то ты совсем оброс, — хлопнул меня по плечу рейнджер. — И щетина…
— Да как-то не до этого было…
Алена поднялась с земли и явно прихрамывая подошла ближе. Несколько минут девушка пристально меня рассматривала, а затем тяжело вздохнула.
— У тебя седина.
Я невольно провел рукой по давно немытым волосам и грустно усмехнулся.
— Жизнь она такая. А что с Дмитрием?
— Да шут его знает, — пожал плечами Кот. — Сидит в одну точку пялится.
— Я просто думаю, — шаман с кряхтением поднялся. — Вроде все собрались. Ну, значит расклад таков. Помните ту дверь, что мы уволокли из замка?
— Еще бы, — хмыкнула Алена. — Кстати, а где она?
— У меня, — Шаман похлопал рукой по сумке и, заметив вопросительный взгляд девушки, пояснил. — Помните, я вам коробочку показывал…
— Это из которой ты тогда стул доставал, — догадался Рейнджер.
— Да.
— Так ты что, дверь все это время с собой таскал?
— Пришлось, — кивнул Дмитрий, покосившись в мою сторону. — Арагорн почему-то хотел, чтобы она была у меня, вот только проблем мне это доставило немерено. Тот маг из троицы как-то смог пройти в мой мир следом и… — Шаман замолчал и провел ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какие-то неприятные воспоминания. — Впрочем, неважно, — он обвел нас всех усталым взглядом. — Короче, Арагорн сказал, чтобы мы установили эту дверь на постамент и шли в нее…
— А потом?
— Да откуда я знаю, — неожиданно огрызнулся тот, заставив спросившую его Алену, удивленно вскинуть брови. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать и исчез…
— Ясно, — я подошел к огню и несколько секунд смотрел за мерцающими в его нутре искорками, затем достал компас, который все это время бесполезным барахлом валялся в одном из карманов и, бросив на него взгляд, добавил. — Что ж, судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, отчитывающая время до возвращения в обычный мир, вновь не двигается.
— Почему-то я не удивлена, — хмыкнула клеричка. — Только вот еще бы знать, где этот чертов постамент.
— Думаю, я знаю, — буркнул шаман. — Когда первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.
— Я тоже видел нечто подобное, — пожал я плечами. — И тоже недалеко от этого места, только там на нем просто необтесанная глыба стояла.
— Кто знает, сколько тут этих постаментов? — с философским видом заметил рейнджер. — Арагорн оставил хоть какие наметки куда идти?
— Нет, — покачал головой шаман.
— Значит, бродить нам здесь до скончания века, хорошо хоть среди нас есть прекрасные дамы, которые могут скрасить одиночество этого туманного мира.
Алена покосилась в сторону Виктора, который явно пытался хорохориться и как-то вымученно улыбнулась. Я краем уха слушал разговор своих товарищей, а сам думал о Ри и Дарнире, что в это время бились у стен Рамиона. Почему-то в данный момент это казалось мне куда важнее всего того, что сейчас со мной происходило, и еще Таиль… мог ли я поступить иначе? Мне кажется, если бы она хотела меня убить, я был бы мертв в первые минуты нашей схватки. Однако девушке каким-то чудом удавалось до самого конца сдерживать то зло… нет…, то нечто, что рвалось у нее изнутри и только благодаря этому я смог уцелеть. Впрочем, возможно все было совсем не так, и я просто недооцениваю свои силы… но теперь все равно.
— Лекс, а Лекс, але, база, прием, — я вздрогнул и вопросительно посмотрел на трясшего меня за плечо Виктора. — Я спрашиваю, может твой компас что показывает?
Я невидящим взглядом посмотрел на рейнджера и послушно опустил взгляд на прибор, который все еще сжимал в своей руке. Стрелка компаса действительно словно ждала пока я обращу на нее свое внимание, потому что тут же сорвалась с места и, пару раз крутанувшись по кругу, уставилась куда-то вправо.
Огромные туши осадных башен медленно приближались к крепости, а чуть позади двигались ровные шеренги имперских отрядов. Вновь заработали уцелевшие вражеские требушеты, посылая в нашу сторону массивные каменные глыбы, которые с грохотом врезались в стену, разбрасывая во все стороны фонтаны осколков. К счастью, бомбы с горючей жидкостью имперцы больше не применяли, — видимо уничтоженный мною запас был у них единственным. Наши катапульты сделали несколько ответных выстрелов и замолкли, ожидая пока противник приблизится поближе.
Мы вчетвером стояли на стене, внимательно наблюдая за происходящим и недоумевая, откуда у имперцев взялись осадные башни. В лагере Акмила было довольно много осадной техники от требушетов, до обитых металлом огромных таранов, но башен не было. Да и как-то проблематично спрятать пять подобных громадин. Оставалось только предположить, что их доставили откуда-то из другого места при помощи магии. В принципе, по словам Райзена, при должной подготовке такое вполне возможно и, скорее всего, Акмил тянул со штурмом именно из-за этого.
— Можешь уничтожить? — поинтересовался я у Тавора.
— Сомневаюсь, — покачал головой маг и тут же пояснил. — На всех башнях мощные заклинания защиты и многие из них мне не знакомы. Пока я расплету этот клубок, башни уже будут рядом со стеной.
— И что делать?
— Воевать, — отрезал Райзен и, обернувшись к стоящему позади нас воину, приказал — Отправляйся к Гартону, передай, как только башни войдут в зону досягаемости катапульт, пусть сосредоточат весь огонь на них.
Солдат быстро вскинул раскрытую ладонь правой руки к плечу, отдавая таким странным образом честь, и быстро удалился.
— Надеюсь, мы сможем их остановить, прежде чем они доползут до стены, — заметил Дарнир. — Иначе сдержать имперцев будет проблематично.
— Командир, — ко мне подбежал Кароф. — Мне передали, что вы меня искали.
— Да, — кивнул я, отводя его в сторону. — Слушай, Кароф, у нас много еще мин осталось?
— Ну, — гном на мгновение задумался, рассеянно дергая себя за короткую бороду. — Думаю, штук пятнадцать, — наконец сказал он. — А что, командир, думаете этих красавиц… — Кароф кивнул в сторону башен.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Только не сейчас. Оставим сей сюрприз тем, что доберутся до стены, понятно.
— Еще бы, — расплылся в ответной улыбке гном.
***
Две башни нам все же удалось остановить. Камень, пущенный из катапульты, пробил обшивку одной из них, а через пару минут ее вершина с громким треском рухнула вниз, заставив башню замереть на месте. Вторая под градом выпущенных камней неожиданно пошатнулась и, накренившись, завалилась набок, заставив идущих позади солдат нарушить строй, бросившись в рассыпную. Однако оставшиеся три продолжили свой неторопливый путь к стене, не обращая внимания на огонь катапульт, арбалетные стрелы и выстрелы грохотов.
В принципе, к этому времени уже примерно стал понятен план атаки имперцев и наши войска принялись стягиваться к месту предполагаемого контакта осадных башен со стеной и к воротам, в сторону которых, из-за спин наступающих, неожиданно выдвинулась пара таранов.
— Похоже, все фигуры расставлены, — пробормотал маг, с интересом смотря на арбалетный болт, который повис в воздухе прямо напротив его лица, завязнув в магическом щите, затем повернулся к нам. — Дарнир, отправляйся к своим людям, готовьтесь, думаю, скоро все разрешится. Ри, ты иди с ним.
Гигант коротко поклонился и, ободряюще похлопав меня по плечу, скрылся в темноте проема ведущего внутрь крепости. Волчица бросила на мага злой взгляд, но промолчала и, подойдя ко мне, неожиданно обняла, прижавшись всем телом, потом резко оттолкнула и скрылась вслед за Дарниром.
Тем временем одна из башен все же добралась до цели, и с ее верхушки откинулся широкий пандус, по которому на стену устремились имперские воины. Бой закипел уже на стене и, не смотря на отчаянное сопротивление наших бойцов, воинам Акмила удалось расчистить небольшой плацдарм для новоприбывающих солдат и положение стало угрожающим, — к счастью, продолжалось это недолго. Неожиданно внизу башни несколько раз громко ухнуло, и гигантское сооружение принялось складываться точно карточный домик. Оставшиеся без подмоги имперцы продержались еще некоторое время, но вскоре наши солдаты полностью очистили от них стену. Правда, победу праздновать было рано, ибо вскоре оставшиеся две башни опустили свои пандусы, а центральные ворота крепости задрожали от мощных ударов тарана.
Неожиданно мне на лицо упала холодная капля, и я автоматически вытер ее ладонью и с удивлением уставился на измазанную кровью ладонь. Дождь — кровавый ливень обрушился на поле боя, заставив многих из наших солдат замереть в ужасе, чем не преминул воспользоваться противник, впрочем, продолжалось это замешательство недолго и имперцам не удалось перехватить инициативу.
— Акмил повел Старших в атаку, — вдруг сказал Райзен спокойным голосом, словно констатируя какой-то незначительный факт.
— Где? — я непонимающе посмотрел на мага.
— Они ударят в районе западных ворот, — Тавор вздохнул. — Мне надо идти, Лекс. — Серый вихрь возник за спиной мага, и он исчез, оставив меня в полной растерянности.
Я оглядел опустевший участок стены, где помимо меня осталось только несколько рыцарей из личной стражи Тавора, и хотел уже отправляться вслед за магом, но тяжелый взгляд, упершийся мне в затылок, заставил застыть на месте.
— Вот мы и встретились, дорогой.
— Может, хватит притворяться, Посланница, — я оборачиваюсь.
Метрах в двадцати от меня стоит эльфийка, окутанная в одежды из колышущейся мглы, и с легкой улыбкой смотрит в мою сторону. Рыцари, минуту назад прохаживающиеся вдоль стены, теперь застыли неподвижными металлическими статуями.
— Притворяться. Я не притворяюсь, милый?
Посланница подходит к одному из замерших воинов, легонько толкает его в грудь, отчего тот буквально взмывает в воздух и исчезает за краем стены.
— Ты не Таиль, — бросаю я.
— Почему ты так решил?
Еще один из солдат улетает вниз.
— Перестань…
— Зачем? — брови эльфийки удивленно взмывают вверх. — Что тебе до их жизней, Лекс, какое тебе вообще дело до этого мира?
Третий рыцарь присоединяется к своим собратьям по оружию.
— Тебе не понять, Посланница. Таиль поняла бы меня, но не ты, — я вынимаю из ножен катану. — Хватит болтовни, давай покончим с этим.
— Какие мы грозные, — рассмеялась моя противница. — Готов убить меня, пронзить своим острым мечом. — Она говорит, а голос ее неуловимо меняется, из него исчезают рычащие звуки, зато все больше проступают знакомые нотки. — Я ведь все помню, Лекс. Помню нашу первую встречу в том лесу и как ты вел меня к городу, краснея от каждого моего прикосновения. Помню, какой ты был испуганный и потерянный, помню нашу первую ночь…
Слова как глыбы камня.
— Перестань!
Я скрипнул зубами, чувствуя дикое желание, бросить все и прижать свою Таиль к себе, почувствовать трепет ее губ, их вкус. Ощутить тонкий запах ее волос, что всегда напоминал мне аромат неизвестных цветов.
— Лекс.
Я вздрагиваю.
— Я здесь, Лекс, я жива, — мгла вокруг тела эльфийки редеет, а пылающий в глазах голубой огонь, медленно угасает. — Я здесь, Лекс, здесь и ты знаешь, что должен сделать.
Я вздрагиваю и непонимающе смотрю на эльфийку, на лице которой написано не меньшее недоумение.
— Спасибо, Таиль.
Я чувствую, как из меня уходят остатки сомнений, оставляя лишь холодную решимость. Предо мной стоит тварь Хаоса, и я знаю, что надо делать. Катана вспыхивает огнем, однако через мгновение цвет пламени меняется, и мой меч буквально горит белизной.
Мы танцуем вальс — прощальный вальс смерти. Наши души и тела порхают над каменной стеной, сшибаясь и вновь разлетаясь в разные стороны, под низким серым небом плачущего кровавыми слезами. Это наш первый и одновременно последний танец — танец прощания и прощения.
Ангел Смерти уселся на зубчатый парапет стены и, сложив свои пегие крылья, с легкой улыбкой смотрит, как мы кружим в вихрях этого причудливого вальса. Он не принадлежит ни этому миру, ни миру Хаоса, а посему его взгляд абсолютно равнодушен, — в нем нет ни сочувствия, ни жалости. Он судья… судья беспристрастный и незримый. Он терпеливо ждет, ибо знает, что вскоре один из нас закончит свой путь. Удар… Смерть удовлетворенно кивает и расправляет крылья…
Я обнимаю Таиль и вижу, как из ее глаз катятся крупные капли слез. Кончик меча горит яркой звездой между ее лопаток.
— Спасибо…
Налетевший ветер рвет в клочья остатки мглы все еще окружавший эльфийку, растворяя их в воздухе. Снег — белый снег, огромными хлопьями падает с небес, пока ещё тая на ее лице, в ее широко распахнутых глазах. Я разжимаю объятия и делаю шаг назад, бережно вынимая свой клинок из ее тела, которое медленно оседает на холодные крепостные камни.
Кончено.
Глава 29
Я смотрю на распростертое у моих ног тело, держа в руках клинок, по лезвию которого медленно стекают рубиновые капельки крови, — ЕЁ КРОВИ. Они медленно скатываются к кончику клинка и, собравшись в очередную тяжелую каплю, срываются вниз, — кап… Вокруг кипит сражение, однако я словно отгорожен от происходящего незримой стеной — для меня ничего не существует, кроме ее потускневших глаз и этого проклятого звука… кап…
— Почему так… почему? — шепчу я, чувствуя в душе какую-то бездонную пустоту. Сейчас бы заплакать, однако, как назло, слез нет, и остается лишь скрипеть зубами в бессильном отчаянье.
— Почему!!? — Катана, с легким звяканьем, падает на камни стены, а я опускаюсь на колени и, обхватив безвольное тело девушки, прижимаю ее к груди.
Рукоять клинка продолжает пылать призрачно-голубым светом, бросая на безмятежное лицо Таиль причудливые тени.
— Почему?
— Тебе пора, Сборщик, — равнодушный голос, раздавшийся над головой, заставляет меня вздрогнуть и невольно схватиться за валяющуюся рядом катану.
Передо мной стоит огромная фигура в темно-синем плаще, лицо, закрытое маской повернуто в мою сторону и на ее блестящей поверхности отражаются сполохи заходящего солнца. Я непонимающе смотрю на незнакомца, смутно припоминая давнишнюю встречу в туманном мире.
— Хранитель… — Короткий, едва заметный, кивок головы.
— Тебе пора, Сборщик. Чаша уже полна.
— Какая чаша?
— Пора…
Тело Хранителя неожиданно начинает расползаться, окутывая меня туманной пеленой, а тело эльфийки в моих руках начинает течь клочьями разноцветного тумана. Я растерянно смотрю на свои опустевшие руки, которые мгновение назад сжимали Таиль и медленно поднимаюсь на ноги. Все кончено.
Знакомый туман клубится вокруг меня, и лишь отблеск далекого костра, манит к себе словно маяк в безбрежном мареве этого странного мира.
Три знакомые фигуры расположились у костра и дружно повернулись ко мне, когда я вышел к огню. Ребята выглядят измученными и усталыми. Одежда Шамана местами обгорела и сияет дырами, а сам он сидит на камне, упершись лбом в посох, пустым взглядом уставившись на огонь. Лицо Алены пробороздил плохо заживший шрам, а странные серебряные доспехи выглядят, точно их рвали когтями, такие в них сияют прорехи. Часть пластин на руке вообще отсутствует, а пододетая под ними тонкая кольчуга свисает рваными лохмотьями. Виктор сидит с перевязанной головой и вертит в руках поломанный лук, однако заметив меня, откладывает его в сторону и с улыбкой поднимается навстречу.
— Привет.
Мы обнялись.
— Как вы?
— Живы и хорошо, — ответила за всех клеричка. — А ты?
— Да, так же.
— Что-то ты совсем оброс, — хлопнул меня по плечу рейнджер. — И щетина…
— Да как-то не до этого было…
Алена поднялась с земли и явно прихрамывая подошла ближе. Несколько минут девушка пристально меня рассматривала, а затем тяжело вздохнула.
— У тебя седина.
Я невольно провел рукой по давно немытым волосам и грустно усмехнулся.
— Жизнь она такая. А что с Дмитрием?
— Да шут его знает, — пожал плечами Кот. — Сидит в одну точку пялится.
— Я просто думаю, — шаман с кряхтением поднялся. — Вроде все собрались. Ну, значит расклад таков. Помните ту дверь, что мы уволокли из замка?
— Еще бы, — хмыкнула Алена. — Кстати, а где она?
— У меня, — Шаман похлопал рукой по сумке и, заметив вопросительный взгляд девушки, пояснил. — Помните, я вам коробочку показывал…
— Это из которой ты тогда стул доставал, — догадался Рейнджер.
— Да.
— Так ты что, дверь все это время с собой таскал?
— Пришлось, — кивнул Дмитрий, покосившись в мою сторону. — Арагорн почему-то хотел, чтобы она была у меня, вот только проблем мне это доставило немерено. Тот маг из троицы как-то смог пройти в мой мир следом и… — Шаман замолчал и провел ладонью по лицу, словно пытаясь отогнать какие-то неприятные воспоминания. — Впрочем, неважно, — он обвел нас всех усталым взглядом. — Короче, Арагорн сказал, чтобы мы установили эту дверь на постамент и шли в нее…
— А потом?
— Да откуда я знаю, — неожиданно огрызнулся тот, заставив спросившую его Алену, удивленно вскинуть брови. — Этот тип появился тут чуть раньше вас, сказал, что делать и исчез…
— Ясно, — я подошел к огню и несколько секунд смотрел за мерцающими в его нутре искорками, затем достал компас, который все это время бесполезным барахлом валялся в одном из карманов и, бросив на него взгляд, добавил. — Что ж, судя по этой штуковине, выбор у нас небольшой, полоска, отчитывающая время до возвращения в обычный мир, вновь не двигается.
— Почему-то я не удивлена, — хмыкнула клеричка. — Только вот еще бы знать, где этот чертов постамент.
— Думаю, я знаю, — буркнул шаман. — Когда первый раз сюда попал, видел тут недалеко от костра статую Ильича, как раз на постаменте.
— Я тоже видел нечто подобное, — пожал я плечами. — И тоже недалеко от этого места, только там на нем просто необтесанная глыба стояла.
— Кто знает, сколько тут этих постаментов? — с философским видом заметил рейнджер. — Арагорн оставил хоть какие наметки куда идти?
— Нет, — покачал головой шаман.
— Значит, бродить нам здесь до скончания века, хорошо хоть среди нас есть прекрасные дамы, которые могут скрасить одиночество этого туманного мира.
Алена покосилась в сторону Виктора, который явно пытался хорохориться и как-то вымученно улыбнулась. Я краем уха слушал разговор своих товарищей, а сам думал о Ри и Дарнире, что в это время бились у стен Рамиона. Почему-то в данный момент это казалось мне куда важнее всего того, что сейчас со мной происходило, и еще Таиль… мог ли я поступить иначе? Мне кажется, если бы она хотела меня убить, я был бы мертв в первые минуты нашей схватки. Однако девушке каким-то чудом удавалось до самого конца сдерживать то зло… нет…, то нечто, что рвалось у нее изнутри и только благодаря этому я смог уцелеть. Впрочем, возможно все было совсем не так, и я просто недооцениваю свои силы… но теперь все равно.
— Лекс, а Лекс, але, база, прием, — я вздрогнул и вопросительно посмотрел на трясшего меня за плечо Виктора. — Я спрашиваю, может твой компас что показывает?
Я невидящим взглядом посмотрел на рейнджера и послушно опустил взгляд на прибор, который все еще сжимал в своей руке. Стрелка компаса действительно словно ждала пока я обращу на нее свое внимание, потому что тут же сорвалась с места и, пару раз крутанувшись по кругу, уставилась куда-то вправо.
