- Я не хочу про это говорить. Просто забуду и...
- Что она сделала? Если ее поведение было оскорбительным, то я это так не оставлю, уверяю тебя.
Софи тяжело вздохнула.
- Она... вызвала у меня рвоту. Так противно, до сих пор горло саднит... - видя удивление на моем лице, Софи заторопилась. - И если бы она хоть пояснила свой поступок. Но нет, просто заявила всем, что отныне я буду голодать, чтобы очиститься! Представляешь? Мне кажется, она просто мучает меня, словно я сделала ей что-то плохое!.. Почему она себя так ведет?
Я нахмурился. Поведение Лидии было странным, но едва ли она просто донимала Софи. Если бы хотела именно поиздеваться над ней, то наверняка нашла бы другой способ.
- Софи, я не знаю, почему она себя так ведет, но прошу тебя, просто поверь ей и делай, что она говорит, ладно? Лидия... Госпожа Хризштайн неприятна, бесцеремонна, цинична, зла... У нее напрочь отсутствуют нормы морали и приличия... Но во всем, что касается колдовства, я поверю ей больше, чем... чем себе.
- Ты никогда так не говорил, - медленно проговорила Софи, пристально в меня вглядываясь. - Ты настолько ей веришь? Как такое возможно?..
- Верю. Когда я вез ее сюда, то больше всего боялся того, что она скажет... Боялся, что откажется тебе помогать. Но раз она обещала, что будет за тебя бороться и не отступит, то так оно и будет. Просто делай, что она говорит, и не спорь, так будет легче. Поверь, у меня в этом есть горький опыт...
- Но она говорит гадости! Про Эмиля, Эжени, а про Ниночку я вообще молчу. Вот скажи, что ей сделала бедная девочка?
- Все не так...
- Только послушай себя, Кысей! Нина потеряла в одночасье все, потеряла титул, безбедную жизнь, кров над головой, даже честь семьи у нее отобрала твоя... твоя знакомая. Ведь ты не станешь этого отрицать? Их выгнали на улицу, а...
- Во-первых, Лидия их не выгоняла, а разрешила пожить в поместье до его продажи, - я благоразумно промолчал, чего мне это стоило. - Во-вторых, их семья имеет хижину в горах. В-третьих, Лидия выкупила их поместье за долги, если мне не изменяет память, в которые они сами залезли. И поверь, дед Ниночки совершил ужасные вещи, я не стал выдвигать обвинения в доведении до колдовства только из-за его преклонного возраста.
- Но причем здесь Ниночка? Тебе ее совсем не жаль? Я не узнаю тебя...
- Иногда все кажется не таким, как есть на самом деле. Давай закончим разговор.
Я поднялся и добавил:
- Береги себя и слушай Лидию. Даже если тебе покажется, что она сошла с ума, найди в себе силы сойти с ума вместе с ней.
Лидия удобно устроилась в кресле под пледом, задумчиво разглядывая окно. Зашторенное окно. Я покачал головой, отдернул шторы и сказал:
- Нам надо поговорить.
- Надеюсь, есть о чем. У вас же есть новости?
Я задумался - говорить здесь мне не хотелось, слишком много посторонних ушей. А шептаться с ней означало лишний раз провоцировать ее на домогательства.
- Вам кажется прописали морские прогулки? Собирайтесь, в такой прекрасный теплый вечер сидеть в темной комнате - просто преступление.
Лидия скривилась.
- У меня постельный режим, сами идите гулять в холод. Выкладывайте, что у вас там...
- Вставайте, - я кинул ей теплый плащ. - Здесь мы говорить не будем. Я не хочу тревожить обитателей дома, с них уже достаточно ваших выходок.
- Я никуда не собираюсь, - упрямо ответила Лидия. - Поэтому...
Я подошел и рывком поставил ее на ноги.
- Одевайтесь.
- Да идите вы к демону в задницу!..
- Не заставляйте меня тащить вас силой!
- Можно подумать, у вас хватит смелости.
Мне надоели пустые препирательства, а на правила приличия уже давно было наплевать. Я накинул ей на плечи плащ, подхватил под руку и вытащил из комнаты, не слушая возмущенных угроз и игнорируя изумленный взгляд Эжени, которая, как обычно, околачивалась возле двери.
Пока я тащил Лидию, мне пришлось выслушать столько гадостей, в которых она живописала, что именно и как со мной сотворит, что у меня горели не только щеки, но и уши. Богатству ее больной фантазии можно было только позавидовать. Или посочувствовать. Моей целью был большой валун на берегу, достаточно далеко, чтобы нас не подслушали.
- Садитесь, - я отпустил Лидию и кивнул на камень. - А теперь спокойно поговорим.
Мне пришлось перехватить ее руку, занесенную для пощечины. Как же она утомляет своим поведением.
- Пожалуйста, сядьте и выслушайте. Или вам неинтересно, что именно я узнал?
Пожалуй, единственное, чем еще можно было зацепить Лидию, это неуемное любопытство. Она вырвала руку и прошипела:
- Я не буду сидеть на мокром холодном камне.
Я тяжело вздохнул, убеждать ее в обратном было себе дороже. Я скинул мантию и расстелил ее на камне.
- Садитесь, - и чуть подтолкнул к валуну, усаживаясь рядом.
На секунду я прикрыл глаза, вслушиваясь в такой спокойный мерный шум прибоя. К ночи наверняка будет штормить, ветер усиливался, гоня пенную волну на берег. Иногда во время бури я мечтал бросить все и просто уплыть за горизонт, что может быть лучше свободы?.. Но идиллия быстро закончилась, потому что Лидия грубо пихнула меня локтем под ребра.
- Вы притащили меня сюда, чтобы сидеть и романтично вздыхать? У меня кости ломит от сырости.
Я поморщился от боли, она ухитрилась попасть по одному из ожогов. Я со вздохом вернулся на грешную землю и начал рассказ про то, что удалось узнать. К счастью, известие о том, что у пропавшего воспитанника замкнутый разум, надолго погрузило Лидию в глубокую задумчивость. Она даже перестала язвить и придираться ко мне. Про отца Георга я благоразумно умолчал, не желая, чтобы Лидия донимала старика неприятными вопросами. Едва ли сам профессор связан с колдовством, разве что невольно, не осознавая опасности, исходящей от своего слуги.
- Так что я уверен, что это Лука, - закончил я. - Его испуг при виде рисунка подозрителен, тем более что он явно болен. И да. Профессор Камилли накануне спорил с убитым, я застал их случайно, когда заплутал в Академии...
- О чем они спорили?
- Не помню толком, но ничего существенного. Обычная академическая перепалка на отвлеченную тему.
- Господин инквизитор, что в той книге?
- Вы же понимаете, что я не скажу.
- А вы понимаете, - передразнила Лидия, - что возможно профессора убили из-за нее?
- Нет. Профессор Камилли спокойно отдал ее мне. И он не похож на...
Лидия придвинулась ближе и взяла меня под локоть, на что я насмешливо добавил:
- И можете не стараться ее стянуть. Я оставил книгу в управе. В сейфе.
Не скрывая досады, она чуть отодвинулась и провела ладонью по моему лицу.
- Я всегда получаю то, что хочу. Так что в книге?
- Госпожа Хризштайн, уймитесь уже, - я поднялся с камня и встал напротив. - Профессору Камилли известно ее содержание, поскольку он имел доступ к подобным книгам, будучи епископом. Так что можете попытать счастье и спросить у него, если очень хочется. Да, кстати, держите. Он любезно записал для вас рецепт соуса, как и просили.
Лидия небрежно взяла протянутый листок бумаги, взглянула мельком, но вдруг застыла, уставившись в него. Потом подняла на меня глаза и едко спросила:
- Вы болван, господин инквизитор. Что вы принесли?
- Госпожа Хризштайн, может быть, я открою вам секрет, - раздраженно ответил я, - но людям не нравится, когда их обзывают, когда им грубят, а еще им не нравятся, когда их лапают, когда им указывают, что делать, когда бесцеремонно...
- Я вам о каком соусе говорила?
- В смысле? Какой просили, такой он вам и написал. Сливочный, кажется.
Лидия тяжело вздохнула, скомкала в руке рецепт и демонстративно уронила на землю.
- Я говорила про миндальный соус. Ладно, у вас голова дырявая, а профессор что? Он не в состоянии запомнить, чем вчера ужинал?
- Далеко не все могут похвастаться абсолютной памятью, как у вас. Профессор слегка рассеян, что обычно для ученых мужей...
Ее взгляд был настолько красноречив, что я прекратил оправдываться:
- Довольно уже. Ваше поведение возмутительно. Я же просил не донимать Софи? Почему вы морите ее голодом? Зачем вызвали рвоту? Я надеюсь, у вас есть разумное пояснение, или…
- Или что? – Лидия досадливо спрятала ладони в рукава плаща.
- Или придушу и здесь же прикопаю, - в сердцах сказал я.
Лидия нахмурилась, потом покачала головой.
- Глупо. Не сделаете. Есть свидетели, как мы ушли вместе. Кроме того, в песке плохо прятать тело, прилив размоет, а значит…
- Вы невозможны. Хватит уже. Я жду объяснений.
Лидия недовольно поежилась и слезла с камня.
- А ваша подружка шустрая, уже успела вам нажаловаться... Пойдемте, по дороге объясню.
Она взяла меня под руку, и я содрогнулся от холода ее ладоней.
- Когда я вижу эту серую мышь, мне право хочется взять и надавать ей пощечин, чтобы встряхнуть.
- Только попробуйте.
- Попробую, не сомневайтесь. Это ж надо быть такой же феерической идиоткой, чтобы не заметить, что тебя травят.
- Что? - я остановился, но Лидии упорно тащила меня вперед, к дому.
- А вы тоже хороши. Вас чему в Академии вообще учили? Или вы не в состоянии распознать симптомы отравления?
- Чем?
- Мышьяком, скорей всего. Несварение желудка, одышка, - она болезненно ткнула меня в подреберье, подчеркивая свои слова, - слабость в ногах, руках, даже легкий чесночный запах изо рта... Хотя нет некоторых других признаков хронического отравления, но в том-то и прелесть мышьяка, что он по-разному действует на организм!
- Это невозможно. Ее осматривали лучшие столичные лекари. Неужели вы думаете, что они бы не заметили симптомов? Ваше самомнение просто невероятно. Да и кто ее может травить? Глупость полная!
- Ну я пока склоняюсь к мысли, что это любящий муженек, которому после ее смерти достанется все состояние. Демон, ну ладно, она, влюбленная дура, когда выходила замуж, не подумала о составлении брачного контракта, но куда смотрели ее родители?
- Прекратите! У вас нет никаких оснований. Вы исходите желчью, обвиняя Эмиля. Он любит Софи, ради нее он отказался от титула...
- А что ему тот титул, если денег нет? Хотя я не исключаю и этой настырной экономки Эжени, ее привязанность к своей госпоже болезненна, а ревность иногда может приобретать самые уродливые формы...
Я решительно остановился.
- Но вы же сами сказали, что увидели в Софи проклятие. А теперь отступаете от своих слов?
- Я такого не говорила. Вы сами позволили себе так думать. А я всего лишь...
- Но вы увидели что-то! - я встряхнул Лидию за плечи, но она отвела глаза. - Иначе тогда зачем вы остались? Едва ли вас заинтересовало бы банальное отравление, в которое я, заметьте, не верю! Или... - я осекся, - или вы собираетесь нажиться и поэтому?..
- Разумеется, я собираюсь получить выгоду. Когда я узнаю, кто ее травит, то в качестве гонорара за свои услуги заставлю купить землю и полностью компенсировать мне все затраты. До копейки. Дрянь малолетняя, вы подумайте, какая актриса!
Видя мое недоумение, Лидия досадливо пояснила:
- Я о Ниночке. А ваш приятель тоже хорош, жену еще не успел в могилу свести, а уже неймется.
- Не смейте говорить гадости про Эмиля. Он просто слишком... доверчив и добр, поэтому и...
Лидия расхохоталась так, что согнулась пополам.
- Вы сами-то в это верите? Ах да, у вас же все идеальны.
- Я прекрасно знаю Эмиля. Он не идеален. Но на подлость он не способен.
- Неужели? И вы поверите в то, что Ниночка его еще не соблазнила?
- Эмиль не будет изменять Софи, - твердо ответил я.
- Поспорим? На вашу честь? А? Если выигрываю я, то вы...
- Нет. Довольно уже.
- Так значит вы сами сомневаетесь в своем друге?
- Нет. Я сомневаюсь в вас, госпожа Хризштайн. Вам ничего не стоит подстроить то, что еще не произошло и...
- Я вашу Ниночку уничтожу, - зло пообещала Лидия. - Или вы думаете, что я так просто оставлю ее выходку с одеждой?
- Разве не вы сами?.. - мне не хватило выдержки промолчать, о чем я тут же пожалел. Лидия моментально щелкнула меня по лбу, как будто в отместку за недавнее.
- Я вам говорила, что вы болван? С какой мне стати резать собственные платья? Мне теперь даже не во что переодеться! Про корсет я вообще молчу.
Я перехватил ее руку и стиснул в запястье.
- Еще раз посмеете назвать меня болваном или распустить руки, и я...
- Что? Придушите и закопаете? - насмешливо спросила она.
- Нет. Просто при каждой встрече буду вам напоминать, как смешно вы выглядите с красным носом, словно подвыпившая гулена.
Она задохнулась от возмущения, поднеся руку к лицу, а я добавил:
- Запомните, госпожа Хризштайн. Если вы говорите гадости людям, то будьте готовы услышать их в ответ.
- Мой красный нос пройдет, в отличие от вашей... - она осеклась под моим прищуренным взглядом. - Вы кажется опять забыли, господин инквизитор, что полностью в моей власти?
Лидия обвила мою шею рукой и притянула меня к себе. В ее глазах отражалось неспокойное море, придавая им насыщенный голубой оттенок.
- Только попробуйте отстраниться.
Я сцепил зубы, когда она расстегнула на мне ворот рубашки и приложила свою ледяную ладонь к моей груди.
- Довольно, - процедил я.
- Вы сами вытащили меня в холод, господин инквизитор. Надеюсь, у вас теперь покраснеет не только нос.
Я все-таки не удержался и отстранился, ощущая, как предательски алеют щеки.
- У вас нарушено кровообращение. Потому что вечер теплый. Слишком много желчи. И злобы. Попробуйте молиться. Могу принести молитвенник. Специально помечу самые несложные. Для вас.
Лидия вдруг нахмурилась, будто вспоминая что-то.
- Пометите?..
Я перевел дыхание, с облегчением понимая, что ею завладела иная навязчивая мысль. И со страхом ощущая легкое разочарование от того, что она не потребовала иного.
- Я попросил Тень отправиться к профессору, чтобы нарисовать портрет мальчика. Надеюсь, вы не против.
Лидия рассеянно кивнула.
- Мне нужна книга.
- Нет.
- Вы... - она явно сдержалась, чтобы опять не назвать меня болваном. - Вы принесете мне книгу. Иначе...
- Я не могу.
- Там, на полях, были заметки. Очевидно, сделанные профессором Грано. Я видела всего лишь одну страницу. На развороте. Но мне надо знать...
- Я сам посмотрю.
- Вы знаете, над чем работал профессор? Его сестра упомянула, что он пытался восстановить доисторические фрески.
Я нахмурился, вообще не имея понятия об их существовании.
- На полях была заметка про фрески и упоминание в них Источника, связанной с ним нестабильности... флюкту... или флюкта... тьфу... Было неразборчиво.
- Флуктуации. Я разберусь.
- А вам со многим придется разбираться. Не вздумайте сами ловить мальчишку. Он опасен. Поджоги - его рук дело.
- С чего вы решили? - только мне начало казаться, что я уловил ее сумасшедшую логику, как она тут же делала финт хвостом. - Очевидно же, что это Лука. Он виделся с убитым, он безумен, у него случился припадок при виде изображения собаки.
- Это Алекс, - упрямо сказал Лидия. - Не спорьте. А у Луки есть алиби, что подтвердил охранник и профессор. Хотя профессор такой скользкий... Мне непременно нужно узнать про этот скандал с ним.
Я благоразумно промолчал, однако поставил себе заметку все же узнать подробности у отца Георга. Или отца Валуа. Тот точно должен знать.
- Узнайте про фрески. Я думаю, что профессор не просто так заинтересовался этой книгой. Чтобы завтра она была у меня.
- Что она сделала? Если ее поведение было оскорбительным, то я это так не оставлю, уверяю тебя.
Софи тяжело вздохнула.
- Она... вызвала у меня рвоту. Так противно, до сих пор горло саднит... - видя удивление на моем лице, Софи заторопилась. - И если бы она хоть пояснила свой поступок. Но нет, просто заявила всем, что отныне я буду голодать, чтобы очиститься! Представляешь? Мне кажется, она просто мучает меня, словно я сделала ей что-то плохое!.. Почему она себя так ведет?
Я нахмурился. Поведение Лидии было странным, но едва ли она просто донимала Софи. Если бы хотела именно поиздеваться над ней, то наверняка нашла бы другой способ.
- Софи, я не знаю, почему она себя так ведет, но прошу тебя, просто поверь ей и делай, что она говорит, ладно? Лидия... Госпожа Хризштайн неприятна, бесцеремонна, цинична, зла... У нее напрочь отсутствуют нормы морали и приличия... Но во всем, что касается колдовства, я поверю ей больше, чем... чем себе.
- Ты никогда так не говорил, - медленно проговорила Софи, пристально в меня вглядываясь. - Ты настолько ей веришь? Как такое возможно?..
- Верю. Когда я вез ее сюда, то больше всего боялся того, что она скажет... Боялся, что откажется тебе помогать. Но раз она обещала, что будет за тебя бороться и не отступит, то так оно и будет. Просто делай, что она говорит, и не спорь, так будет легче. Поверь, у меня в этом есть горький опыт...
- Но она говорит гадости! Про Эмиля, Эжени, а про Ниночку я вообще молчу. Вот скажи, что ей сделала бедная девочка?
- Все не так...
- Только послушай себя, Кысей! Нина потеряла в одночасье все, потеряла титул, безбедную жизнь, кров над головой, даже честь семьи у нее отобрала твоя... твоя знакомая. Ведь ты не станешь этого отрицать? Их выгнали на улицу, а...
- Во-первых, Лидия их не выгоняла, а разрешила пожить в поместье до его продажи, - я благоразумно промолчал, чего мне это стоило. - Во-вторых, их семья имеет хижину в горах. В-третьих, Лидия выкупила их поместье за долги, если мне не изменяет память, в которые они сами залезли. И поверь, дед Ниночки совершил ужасные вещи, я не стал выдвигать обвинения в доведении до колдовства только из-за его преклонного возраста.
- Но причем здесь Ниночка? Тебе ее совсем не жаль? Я не узнаю тебя...
- Иногда все кажется не таким, как есть на самом деле. Давай закончим разговор.
Я поднялся и добавил:
- Береги себя и слушай Лидию. Даже если тебе покажется, что она сошла с ума, найди в себе силы сойти с ума вместе с ней.
Лидия удобно устроилась в кресле под пледом, задумчиво разглядывая окно. Зашторенное окно. Я покачал головой, отдернул шторы и сказал:
- Нам надо поговорить.
- Надеюсь, есть о чем. У вас же есть новости?
Я задумался - говорить здесь мне не хотелось, слишком много посторонних ушей. А шептаться с ней означало лишний раз провоцировать ее на домогательства.
- Вам кажется прописали морские прогулки? Собирайтесь, в такой прекрасный теплый вечер сидеть в темной комнате - просто преступление.
Лидия скривилась.
- У меня постельный режим, сами идите гулять в холод. Выкладывайте, что у вас там...
- Вставайте, - я кинул ей теплый плащ. - Здесь мы говорить не будем. Я не хочу тревожить обитателей дома, с них уже достаточно ваших выходок.
- Я никуда не собираюсь, - упрямо ответила Лидия. - Поэтому...
Я подошел и рывком поставил ее на ноги.
- Одевайтесь.
- Да идите вы к демону в задницу!..
- Не заставляйте меня тащить вас силой!
- Можно подумать, у вас хватит смелости.
Мне надоели пустые препирательства, а на правила приличия уже давно было наплевать. Я накинул ей на плечи плащ, подхватил под руку и вытащил из комнаты, не слушая возмущенных угроз и игнорируя изумленный взгляд Эжени, которая, как обычно, околачивалась возле двери.
Пока я тащил Лидию, мне пришлось выслушать столько гадостей, в которых она живописала, что именно и как со мной сотворит, что у меня горели не только щеки, но и уши. Богатству ее больной фантазии можно было только позавидовать. Или посочувствовать. Моей целью был большой валун на берегу, достаточно далеко, чтобы нас не подслушали.
- Садитесь, - я отпустил Лидию и кивнул на камень. - А теперь спокойно поговорим.
Мне пришлось перехватить ее руку, занесенную для пощечины. Как же она утомляет своим поведением.
- Пожалуйста, сядьте и выслушайте. Или вам неинтересно, что именно я узнал?
Пожалуй, единственное, чем еще можно было зацепить Лидию, это неуемное любопытство. Она вырвала руку и прошипела:
- Я не буду сидеть на мокром холодном камне.
Я тяжело вздохнул, убеждать ее в обратном было себе дороже. Я скинул мантию и расстелил ее на камне.
- Садитесь, - и чуть подтолкнул к валуну, усаживаясь рядом.
На секунду я прикрыл глаза, вслушиваясь в такой спокойный мерный шум прибоя. К ночи наверняка будет штормить, ветер усиливался, гоня пенную волну на берег. Иногда во время бури я мечтал бросить все и просто уплыть за горизонт, что может быть лучше свободы?.. Но идиллия быстро закончилась, потому что Лидия грубо пихнула меня локтем под ребра.
- Вы притащили меня сюда, чтобы сидеть и романтично вздыхать? У меня кости ломит от сырости.
Я поморщился от боли, она ухитрилась попасть по одному из ожогов. Я со вздохом вернулся на грешную землю и начал рассказ про то, что удалось узнать. К счастью, известие о том, что у пропавшего воспитанника замкнутый разум, надолго погрузило Лидию в глубокую задумчивость. Она даже перестала язвить и придираться ко мне. Про отца Георга я благоразумно умолчал, не желая, чтобы Лидия донимала старика неприятными вопросами. Едва ли сам профессор связан с колдовством, разве что невольно, не осознавая опасности, исходящей от своего слуги.
- Так что я уверен, что это Лука, - закончил я. - Его испуг при виде рисунка подозрителен, тем более что он явно болен. И да. Профессор Камилли накануне спорил с убитым, я застал их случайно, когда заплутал в Академии...
- О чем они спорили?
- Не помню толком, но ничего существенного. Обычная академическая перепалка на отвлеченную тему.
- Господин инквизитор, что в той книге?
- Вы же понимаете, что я не скажу.
- А вы понимаете, - передразнила Лидия, - что возможно профессора убили из-за нее?
- Нет. Профессор Камилли спокойно отдал ее мне. И он не похож на...
Лидия придвинулась ближе и взяла меня под локоть, на что я насмешливо добавил:
- И можете не стараться ее стянуть. Я оставил книгу в управе. В сейфе.
Не скрывая досады, она чуть отодвинулась и провела ладонью по моему лицу.
- Я всегда получаю то, что хочу. Так что в книге?
- Госпожа Хризштайн, уймитесь уже, - я поднялся с камня и встал напротив. - Профессору Камилли известно ее содержание, поскольку он имел доступ к подобным книгам, будучи епископом. Так что можете попытать счастье и спросить у него, если очень хочется. Да, кстати, держите. Он любезно записал для вас рецепт соуса, как и просили.
Лидия небрежно взяла протянутый листок бумаги, взглянула мельком, но вдруг застыла, уставившись в него. Потом подняла на меня глаза и едко спросила:
- Вы болван, господин инквизитор. Что вы принесли?
- Госпожа Хризштайн, может быть, я открою вам секрет, - раздраженно ответил я, - но людям не нравится, когда их обзывают, когда им грубят, а еще им не нравятся, когда их лапают, когда им указывают, что делать, когда бесцеремонно...
- Я вам о каком соусе говорила?
- В смысле? Какой просили, такой он вам и написал. Сливочный, кажется.
Лидия тяжело вздохнула, скомкала в руке рецепт и демонстративно уронила на землю.
- Я говорила про миндальный соус. Ладно, у вас голова дырявая, а профессор что? Он не в состоянии запомнить, чем вчера ужинал?
- Далеко не все могут похвастаться абсолютной памятью, как у вас. Профессор слегка рассеян, что обычно для ученых мужей...
Ее взгляд был настолько красноречив, что я прекратил оправдываться:
- Довольно уже. Ваше поведение возмутительно. Я же просил не донимать Софи? Почему вы морите ее голодом? Зачем вызвали рвоту? Я надеюсь, у вас есть разумное пояснение, или…
- Или что? – Лидия досадливо спрятала ладони в рукава плаща.
- Или придушу и здесь же прикопаю, - в сердцах сказал я.
Лидия нахмурилась, потом покачала головой.
- Глупо. Не сделаете. Есть свидетели, как мы ушли вместе. Кроме того, в песке плохо прятать тело, прилив размоет, а значит…
- Вы невозможны. Хватит уже. Я жду объяснений.
Лидия недовольно поежилась и слезла с камня.
- А ваша подружка шустрая, уже успела вам нажаловаться... Пойдемте, по дороге объясню.
Она взяла меня под руку, и я содрогнулся от холода ее ладоней.
- Когда я вижу эту серую мышь, мне право хочется взять и надавать ей пощечин, чтобы встряхнуть.
- Только попробуйте.
- Попробую, не сомневайтесь. Это ж надо быть такой же феерической идиоткой, чтобы не заметить, что тебя травят.
- Что? - я остановился, но Лидии упорно тащила меня вперед, к дому.
- А вы тоже хороши. Вас чему в Академии вообще учили? Или вы не в состоянии распознать симптомы отравления?
- Чем?
- Мышьяком, скорей всего. Несварение желудка, одышка, - она болезненно ткнула меня в подреберье, подчеркивая свои слова, - слабость в ногах, руках, даже легкий чесночный запах изо рта... Хотя нет некоторых других признаков хронического отравления, но в том-то и прелесть мышьяка, что он по-разному действует на организм!
- Это невозможно. Ее осматривали лучшие столичные лекари. Неужели вы думаете, что они бы не заметили симптомов? Ваше самомнение просто невероятно. Да и кто ее может травить? Глупость полная!
- Ну я пока склоняюсь к мысли, что это любящий муженек, которому после ее смерти достанется все состояние. Демон, ну ладно, она, влюбленная дура, когда выходила замуж, не подумала о составлении брачного контракта, но куда смотрели ее родители?
- Прекратите! У вас нет никаких оснований. Вы исходите желчью, обвиняя Эмиля. Он любит Софи, ради нее он отказался от титула...
- А что ему тот титул, если денег нет? Хотя я не исключаю и этой настырной экономки Эжени, ее привязанность к своей госпоже болезненна, а ревность иногда может приобретать самые уродливые формы...
Я решительно остановился.
- Но вы же сами сказали, что увидели в Софи проклятие. А теперь отступаете от своих слов?
- Я такого не говорила. Вы сами позволили себе так думать. А я всего лишь...
- Но вы увидели что-то! - я встряхнул Лидию за плечи, но она отвела глаза. - Иначе тогда зачем вы остались? Едва ли вас заинтересовало бы банальное отравление, в которое я, заметьте, не верю! Или... - я осекся, - или вы собираетесь нажиться и поэтому?..
- Разумеется, я собираюсь получить выгоду. Когда я узнаю, кто ее травит, то в качестве гонорара за свои услуги заставлю купить землю и полностью компенсировать мне все затраты. До копейки. Дрянь малолетняя, вы подумайте, какая актриса!
Видя мое недоумение, Лидия досадливо пояснила:
- Я о Ниночке. А ваш приятель тоже хорош, жену еще не успел в могилу свести, а уже неймется.
- Не смейте говорить гадости про Эмиля. Он просто слишком... доверчив и добр, поэтому и...
Лидия расхохоталась так, что согнулась пополам.
- Вы сами-то в это верите? Ах да, у вас же все идеальны.
- Я прекрасно знаю Эмиля. Он не идеален. Но на подлость он не способен.
- Неужели? И вы поверите в то, что Ниночка его еще не соблазнила?
- Эмиль не будет изменять Софи, - твердо ответил я.
- Поспорим? На вашу честь? А? Если выигрываю я, то вы...
- Нет. Довольно уже.
- Так значит вы сами сомневаетесь в своем друге?
- Нет. Я сомневаюсь в вас, госпожа Хризштайн. Вам ничего не стоит подстроить то, что еще не произошло и...
- Я вашу Ниночку уничтожу, - зло пообещала Лидия. - Или вы думаете, что я так просто оставлю ее выходку с одеждой?
- Разве не вы сами?.. - мне не хватило выдержки промолчать, о чем я тут же пожалел. Лидия моментально щелкнула меня по лбу, как будто в отместку за недавнее.
- Я вам говорила, что вы болван? С какой мне стати резать собственные платья? Мне теперь даже не во что переодеться! Про корсет я вообще молчу.
Я перехватил ее руку и стиснул в запястье.
- Еще раз посмеете назвать меня болваном или распустить руки, и я...
- Что? Придушите и закопаете? - насмешливо спросила она.
- Нет. Просто при каждой встрече буду вам напоминать, как смешно вы выглядите с красным носом, словно подвыпившая гулена.
Она задохнулась от возмущения, поднеся руку к лицу, а я добавил:
- Запомните, госпожа Хризштайн. Если вы говорите гадости людям, то будьте готовы услышать их в ответ.
- Мой красный нос пройдет, в отличие от вашей... - она осеклась под моим прищуренным взглядом. - Вы кажется опять забыли, господин инквизитор, что полностью в моей власти?
Лидия обвила мою шею рукой и притянула меня к себе. В ее глазах отражалось неспокойное море, придавая им насыщенный голубой оттенок.
- Только попробуйте отстраниться.
Я сцепил зубы, когда она расстегнула на мне ворот рубашки и приложила свою ледяную ладонь к моей груди.
- Довольно, - процедил я.
- Вы сами вытащили меня в холод, господин инквизитор. Надеюсь, у вас теперь покраснеет не только нос.
Я все-таки не удержался и отстранился, ощущая, как предательски алеют щеки.
- У вас нарушено кровообращение. Потому что вечер теплый. Слишком много желчи. И злобы. Попробуйте молиться. Могу принести молитвенник. Специально помечу самые несложные. Для вас.
Лидия вдруг нахмурилась, будто вспоминая что-то.
- Пометите?..
Я перевел дыхание, с облегчением понимая, что ею завладела иная навязчивая мысль. И со страхом ощущая легкое разочарование от того, что она не потребовала иного.
- Я попросил Тень отправиться к профессору, чтобы нарисовать портрет мальчика. Надеюсь, вы не против.
Лидия рассеянно кивнула.
- Мне нужна книга.
- Нет.
- Вы... - она явно сдержалась, чтобы опять не назвать меня болваном. - Вы принесете мне книгу. Иначе...
- Я не могу.
- Там, на полях, были заметки. Очевидно, сделанные профессором Грано. Я видела всего лишь одну страницу. На развороте. Но мне надо знать...
- Я сам посмотрю.
- Вы знаете, над чем работал профессор? Его сестра упомянула, что он пытался восстановить доисторические фрески.
Я нахмурился, вообще не имея понятия об их существовании.
- На полях была заметка про фрески и упоминание в них Источника, связанной с ним нестабильности... флюкту... или флюкта... тьфу... Было неразборчиво.
- Флуктуации. Я разберусь.
- А вам со многим придется разбираться. Не вздумайте сами ловить мальчишку. Он опасен. Поджоги - его рук дело.
- С чего вы решили? - только мне начало казаться, что я уловил ее сумасшедшую логику, как она тут же делала финт хвостом. - Очевидно же, что это Лука. Он виделся с убитым, он безумен, у него случился припадок при виде изображения собаки.
- Это Алекс, - упрямо сказал Лидия. - Не спорьте. А у Луки есть алиби, что подтвердил охранник и профессор. Хотя профессор такой скользкий... Мне непременно нужно узнать про этот скандал с ним.
Я благоразумно промолчал, однако поставил себе заметку все же узнать подробности у отца Георга. Или отца Валуа. Тот точно должен знать.
- Узнайте про фрески. Я думаю, что профессор не просто так заинтересовался этой книгой. Чтобы завтра она была у меня.
