- Держите, - Лидия протянула мне свой платок.
- Уйдите уже наконец, - я отвел ее руку. - Я не собираюсь плакать.
- Вас тошнит. Платок отобьет запах.
- Откуда вы?.. - я воззрился на нее с ужасом. Она действительно читает мои мысли?
Лидия вложила платок мне в руку и раздраженно повела плечами.
- Знаете, я пожалуй точно не буду поить вас отваром. А зачем? Если вы до сих пор ведете себя, как ребенок. Да включите уже голову! - она опять больно ткнула меня пальцем в лоб, заставив поднять на нее взгляд.
Странным образом, но мое горе куда-то испарилось, заставив кровь закипеть от злости. Я перехватил ее руку и медленно поднялся на ноги.
- Ладно, тогда пятилетним, вы не задумывались, но теперь-то!.. Неужели вы не видите?
- Что я должен видеть, кроме вашего поразительного равнодушия к чужой боли? Кроме желания потоптаться на моем горе?
- Ах, простите, мне надо было вас пожалеть? Вы меня раздражаете! Да вспомните же. Вы не сами спрятались на чердаке. Вас разбудил отец и велел туда идти.
- Что? - я ошеломленно застыл. - Откуда вы знаете?
- Я видела. В разуме Луки. Он собирал чужие страхи и обращал их против жертвы. Последние воспоминания точно были вашими. А теперь задумайтесь. Ваш отец слышит, что к вам в дом лезут грабители. Что он делает? Будит сына и велит спрятаться? Было столько времени? А почему же тогда не попытаться бежать? Позвать на помощь? А дальше помните? Ничего странного? Вы же слышали звуки схватки? Звон клинков? Да где вы видели, чтобы грабители ходили с клинками? Кинжал или стилет, то, что удобно спрятать в голенище сапога. Господи, да вы хоть пробовали с длинным клинком попрыгать по крышам или взобраться по стене? Это были не грабители, а убийцы.
Лидия замолчала, а я прикрыл глаза, пытаясь собраться мыслями. Это ведь невозможно. Как ей удалось увидеть что-то в чужом разуме? Но если так... Что тогда так напугало Луку, когда он заглянул в ее страхи? Неожиданная догадка заставила меня содрогнуться.
- Когда вы говорили о кошмарных опытах колдуна, там, в доме Эмиля, вы ведь просто выдумали подробности? Для пущего драматизма?
Что-то дрогнуло в глубине ее светлых глаз, она прищурилась и медленно кивнула.
- Конечно, выдумала.
Я был уверен, что она приврала именно тогда, чтобы напугать Софи. Но теперь моя убежденность превратилась в жуткую уверенность в обратном. Лидия лгала сейчас.
- Мне действительно интересно, почему их убили, - как ни в чем ни бывало, продолжила она. - Отец Георг сказал, что ваш отец был ученым. Чем он занимался, что за ним послали наемных убийц?
- Прекратите. Это лишь ваши досужие домыслы. Грабителей поймали и повесили. Хватит.
- Неужели вам не интересно?
- Нет, - отрезал я, подхватывая ее под руку и таща к дверям. - Это мое прошлое. И оно останется таким. Я простил убийц и не собираюсь...
- Простили? - она искренне удивилась. - Да как можно? Я бы ни за что...
- В этом и состоит разница между нами, госпожа Хризштайн.
- И то правда. Разница в том, что я обязательно докопаюсь до истины. Обожаю загадки...
- Не смейте больше приставать к отцу Георгу. Иначе...
- Прием у помчика. В воскресенье. К шести вечера. Не забудьте. И кстати, когда будете у отца Георга, сделайте милость, передайте Антону, чтобы вернулся домой. Иначе я выставлю на улицу всех этих сопливых сирот. Думаю, вы этого тоже не хотите?..
Лидия насмешливо потрепала меня по щеке. Один из бандитов, что дежурил возле окна, удивленно хмыкнул. Но потом его брови изумленно поползли вверх, а рот широко раскрылся, когда я, наплевав на приличия, остановил Лидию и приподнял подол ее платья. На ней были мягкие туфли, расшитые золотом.
- Как вы осмелели, господин инквизитор... Может, желаете увидеть цвет нижнего белья?..
Я молча развернулся и ушел, а мне вслед летел порочный смех безумицы.
По дороге домой я обнаружил у себя в кармане клятое приглашение, вытащил его, скомкал и выбросил в канаву. Можно было догадаться, зачем Лидия постоянно пыталась облапать меня. И все же я не понимал ее мотивов. Шестерка головорезов следовала за мной неотступно. Зачем Лидия продолжает тратить деньги на мою охрану? Тем более, в таком численном преимуществе. После убийства вояга были предъявлены обвинения купцам и сторожу, которые сидели под замком и не могли представлять угрозы. Конечно, на свободе оставались их подельники, но без вояга они вряд ли решатся на кардинальные меры. Еще угроза могла исходить от Фарид или Алекс. Кого из них она опасается? Алексу до меня точно нет дела, он меня даже не знает, а вот Фарид... Я споткнулся на пустом месте и застыл от озарившей меня догадки. Если допустить, что Лидия не просто так распускает слухи, то... Я простоял посреди мостовой довольно долго. Меня огибали недовольные прохожие, спешившие по своим делам, а шестерка бандитов терпеливо ждала поодаль.
Привратник приветливо кивнул мне и протянул ключи.
- Добрый день, господин Тиффано. Рыжий у меня, я его покормил и выгулял.
- Спасибо. Ума не приложу, что с ним делать, мне так неловко каждый раз вас обременять...
- Дык пустяки. Мне ж в радость. А эти обормоты опять будут тут тыняться?
- Увы, - вздохнул я, а потом неожиданно сообразил, как проверить свою догадку. - Господин Луцкий, мне потребуется ваша помощь. Мне нужно проскользнуть мимо них. По личному делу. Вы мне поможете?
- Дык как не помочь. А надо что?
Хитрые уловки Лидии оказались чрезвычайно полезными и для меня. Я спокойно прошел мимо бандитов, которые в мою сторону даже глазом не повели. Завернув за угол, я поспешно стянул с себя парик и яркий жилет, которые принес мне привратник, а после поспешил к отцу Георгу. Через полчаса господин Луцкий сообщит незадачливым охранникам, что я уехал по делам и буду поздно. Если я прав, то Лидия узнает о моем исчезновении довольно быстро.
Умиротворение старой церкви, мудрые слова проповеди отца Георга и теплый запах благовоний заставили меня ненадолго забыть тревоги и сомнения. Когда прихожане разошлись, наставник подошел ко мне.
- Рад тебя видеть, мальчик мой, - старик сотворил в воздухе святой символ, благословляя меня. - Пошли, я напою тебя чаем с вареньем. Ребенком ты обожал сладости...
От детских воспоминаний потеплело на душе. Я опустился перед ним на колени и склонил голову.
- Простите меня, святой отец...
- Господи, Кысей! - испугался он. - Что случилось?
- Я вдруг понял, что за все это время так и не сказал, как сильно вам благодарен. За все, что вы для меня сделали. Вы заменили мне родителей. Спасибо вам.
Отец Георг неловко похлопал меня по плечу и сказал:
- Встань, пожалуйста. А то заработаешь на холодном полу радикулит на старости лет, как я... И пошли все-таки выпьем чаю, и ты расскажешь, что тебя так тревожит.
- Лидия не успокоится. А я не хочу, чтобы она лезла в мое прошлое. Я смог забыть и не хочу больше его вспоминать.
Отец Георг задумчиво посмотрел на меня, а потом сказал:
- Кысей, ты был тогда ребенком. Ты ничего не мог сделать, но до сих пор винишь себя. Ты смог простить убийц, но не себя.
- Я мог побежать за помощью! - стукнул я ладонью по подлокотнику кресла и вскочил на ноги. - А вместо этого сидел и трясся от страха...
- Ты был ребенком, - мягко повторил отец Георг. - Единственное, что ты мог сделать, это выжить.
- Лидия вбила себе в голову, что это были не грабители, а наемные убийцы. И она не успокоится, пока не докопается до истины.
- Может, это и к лучшему? - пробормотал церковник, прихлебывая горячий чай.
- Я не понимаю... - осекся я, удивленно глядя на старика. - Ведь грабителей поймали на следующий день, когда они пытались сбыть столовое серебро? Поймали, судили и повесили?
- Именно так, - кивнул старик. - Но я вижу, что теперь ты сомневаешься. А раз так...
- Я слышал звон клинков. Родителей... - у меня дрогнул голос, - их зарубили. Не зарезали, а зарубили мечом. И это странно, потому что... Нет, я не хочу знать. Даже если убийца до сих пор жив и ушел от людского суда, то от божьего ему не уйти. Пусть живет с моим прощением...
- Это неправильно, Кысей, - с горечью сказал отец Георг. - Так ты никогда не избавишься от теней прошлого. Мне не нравится госпожа Хризштайн, но может хоть эта женщина заставит тебя взглянуть страху в глаза...
При мысли о Лидии больно сжалось сердце.
- Я сильно виноват перед ней.
- Чем же? Разве ты сделал что-то дурное? Твое желание к ней пусть порочно, но естественно...
- Но ее страсть ко мне - нет! Лидия одержима мною, и я только сегодня понял, насколько сильно. Она вырядилась, как кукла, которую я ей подарил. Точь-в-точь, понимаете? Даже цвет башмаков... Ей становится все хуже, а я невольно усугубляю ее состояние вместо того, чтобы помочь...
Отец Георг положил руку мне на плечо и заставил сесть в кресло.
- Успокойся, Кысей. Тут ты едва ли можешь что-то изменить.
- Могу. Я могу исчезнуть из ее жизни, и тогда...
- И тогда она найдет себе новый повод сойти с ума, - грустно улыбнулся отец Георг. - Иногда я завидую безумцам...
- Почему?
- Потому что они не ведают сомнений...
Я помолчал немного, с тоской глядя на недопитый и давно остывший чай.
- Отец Георг, как думаете, Лидии может помочь духовник?
- Чем же он может помочь? - удивился старик. - Ты прости, но не думаю, что у нее остались добродетели, которые нужно блюсти...
- Я не об этом. В некоторых источниках я встречал это понятие в другом смысле. Было даже описание...
Церковник вдруг побледнел.
- Даже не думай. Практика духовничества давно утеряна.
- Почему утеряна, если есть описание? Я помню, у Изры из Мирстены есть целый трактат, посвященный...
- Не смей!!! - взъярился старик. Я смотрел на него с изумлением. Сколько я себя помнил, отец Георг ни разу не повышал голос. Даже гневные баталии с коллегией столичной Академии, когда мне отказали в приеме, он вел так тихо, что до меня долетали лишь отдельные фразы.
- Прости, Кысей, - уже тихо сказал он. - Не смей, слышишь? Выкинь эту глупость из головы. Это очень опасно. Ты собираешься вслепую рисковать ради кого? Ради женщины, которая не стоит даже твоего мизинца? Даже не вздумай. Я запрещаю!
- Я обещал, - упрямо сказал я. - Обещал Единому, что сделаю все, чтобы спасти ее душу.
- Ответь честно, Кысей. Ты в нее влюблен?
Да почему же все так упорно пытаются навязать мне эту глупость? Я не успел ответить, потому что дверь в кабинет с грохотом распахнулась. В комнату ворвалась разъяренная Лидия. В ее руке сверкнул нож. Она в два шага очутилась возле меня. Я моргнуть не успел, как лезвие оцарапало мне подбородок. Холодные злые глаза оказались напротив моих.
- Еще раз посмеете выкинуть такой фокус, - прошипела она, и ее колено больно уперлось мне в пах. - И я сама вас прибью.
- Что вы творите? - возмутился отец Георг, вставая с места. - Уберите нож.
- Ваш выкормыш сбежал от охраны, - ее голос дрожал от бешенства. - Сдохнуть решил?
- Кысей? - удивленно пробормотал старик. - О чем она? Какая охрана?
Я взглянул ей в глаза и спросил насмешливо:
- Вы чего-то испугались, госпожа Хризштайн?
Она отпрянула от меня, оскалившись в кривой ухмылке. А потом вдруг развернулась в сторону отца Георга и метнула в него нож прежде, чем я успел испугаться. Лезвие вошло в спинку кресла точно возле его виска. У меня потемнело в глазах от гнева.
- В следующий раз я попаду в горло! - рявкнула она и зашлась в кашле от сорванного голоса.
Я двинулся к ней с единственным намерением придушить дрянь. Но мне дорогу преградил долговязый громила, а еще двое втащили в комнату упирающегося Антона.
- Я спалю здесь всех, - прохрипела Лидия. - Обещаю. Подумайте хорошо, когда в следующий раз решите геройствовать. Пошли отсюда!
Она схватила Антона за ухо и потащила его к выходу.
- Хриз, прекрати! Отпусти, да больно же!
Дверь за ней хлопнула так, что зазвенела посуда на столе. Долговязый остался. Он фамильярно подмигнул мне и спросил:
- Ну что, допрыгались, ваша святость? Теперь мне с вами даже ночевать придется...
- Вон отсюда. Пошел вон!
- Я за дверью вас подожду, - развязно ухмыльнулся он и сплюнул на пол. - И что она в вас только нашла?.. Тоже мне, красавец писяный...
Когда за ним закрылась дверь, я разжал кулаки, унимая гнев.
- Простите, святой отец, простите, что из-за меня вам пришлось...
- Кысей, о чем она говорила? Какая охрана? Тебе грозит опасность?
Я провел ладонью по подбородку, вытирая кровь. У Лидии дрогнула рука. Она сильно разозлилась, как я и ожидал, но видеть в ее глазах страх было так странно. Она действительно испугалась... За меня? Или за свои планы?
- Не волнуйтесь, отец Георг, - сказал я. - Со мной ничего не случится. Теперь я знаю, что задумала госпожа Хризштайн, и намерен внести свои коррективы в ее план...
Спустя пару дней грязные слухи обо мне уже гуляли по всему городу, достигнув даже ушей отца Георга. Мне было нестерпимо стыдно перед наставником, когда я уговаривал его не ходить к Лидии выяснять отношения. Еще мне пришлось долго убеждать взбешенного отца Валуа прислушаться к моим доводам, а потом до хрипоты спорить с капитаном Лунтико. Единственное, о чем я пожалел, это выкинутое приглашение на прием. Но и это решилось, когда я обратился к Эмилю. Он с радостью согласился мне помочь, тем более, что его опыт оказался очень кстати.
Я облегченно выдохнул, когда Эмиль появился в зале, ведя под руку Софи. Ее румяное счастливое лицо так резко выделялось на фоне остальных хмурых гостей, что я невольно улыбнулся. Объявленный траур по убитому воягу ничуть не смутил хозяина торжества, который собирался объявить о помолвке своего сына с дочерью богатого коннозаводчика. Шестерка головорезов осталась за оградой роскошного поместья, куда их не пустили охранники. Удачно получилось, что Эмиль возглавлял раньше охрану столичного воеводы и смог убедить здешнего капитана прислушаться к его доводам.
Я приветственно кивнул Софи и отвел Эмиля в сторону. На душе было тревожно, хотя и казалось, что я все предусмотрел.
- Все нормально?
- Да, - кивнул Эмиль. - Не волнуйся, об охране я позаботился. Все прошло, как по нотам. Ловушка захлопнулась.
- Мне все равно неспокойно. Ты не знаешь Лидию. Если она заподозрит неладное, то может что-нибудь выкинуть.
- По-моему, ты преувеличиваешь, Кысей. Да и что она может сделать?
- Проследи, пожалуйста, за охраной, чтобы они не пропустили ее людей в поместье. И почему ее до сих пор нет?
Я наблюдал, как Софи окружили любопытствующие дамы, и радовался, что с ними она держится свободно и уверенно. От прежней скованности движений почти не осталось следа, ее неуклюжесть проявлялась лишь в приветственных реверансах. Несмотря на потерю титула, Эмиль продолжал оставаться кровным родственником князя, к тому же богатым, поэтому знатные особы города торопились свести с ним и его женой знакомство.
- Я не смог уговорить Софи остаться дома. Она вбила себе в голову, что должна что-то доказать Лидии. Даже намеренно надела кулон. Бесполезно, знаешь же, какой она может быть упрямой...
-Вот только не вздумай ее подпускать к Лидии.
Эмиль безнадежно махнул рукой и кивнул мне на высокого юношу с кислым выражением лица, под руку с нескладной тощей девчонкой. Его спутница выглядела испуганным ребенком, а сам он был мрачнее тучи.
- Уйдите уже наконец, - я отвел ее руку. - Я не собираюсь плакать.
- Вас тошнит. Платок отобьет запах.
- Откуда вы?.. - я воззрился на нее с ужасом. Она действительно читает мои мысли?
Лидия вложила платок мне в руку и раздраженно повела плечами.
- Знаете, я пожалуй точно не буду поить вас отваром. А зачем? Если вы до сих пор ведете себя, как ребенок. Да включите уже голову! - она опять больно ткнула меня пальцем в лоб, заставив поднять на нее взгляд.
Странным образом, но мое горе куда-то испарилось, заставив кровь закипеть от злости. Я перехватил ее руку и медленно поднялся на ноги.
- Ладно, тогда пятилетним, вы не задумывались, но теперь-то!.. Неужели вы не видите?
- Что я должен видеть, кроме вашего поразительного равнодушия к чужой боли? Кроме желания потоптаться на моем горе?
- Ах, простите, мне надо было вас пожалеть? Вы меня раздражаете! Да вспомните же. Вы не сами спрятались на чердаке. Вас разбудил отец и велел туда идти.
- Что? - я ошеломленно застыл. - Откуда вы знаете?
- Я видела. В разуме Луки. Он собирал чужие страхи и обращал их против жертвы. Последние воспоминания точно были вашими. А теперь задумайтесь. Ваш отец слышит, что к вам в дом лезут грабители. Что он делает? Будит сына и велит спрятаться? Было столько времени? А почему же тогда не попытаться бежать? Позвать на помощь? А дальше помните? Ничего странного? Вы же слышали звуки схватки? Звон клинков? Да где вы видели, чтобы грабители ходили с клинками? Кинжал или стилет, то, что удобно спрятать в голенище сапога. Господи, да вы хоть пробовали с длинным клинком попрыгать по крышам или взобраться по стене? Это были не грабители, а убийцы.
Лидия замолчала, а я прикрыл глаза, пытаясь собраться мыслями. Это ведь невозможно. Как ей удалось увидеть что-то в чужом разуме? Но если так... Что тогда так напугало Луку, когда он заглянул в ее страхи? Неожиданная догадка заставила меня содрогнуться.
- Когда вы говорили о кошмарных опытах колдуна, там, в доме Эмиля, вы ведь просто выдумали подробности? Для пущего драматизма?
Что-то дрогнуло в глубине ее светлых глаз, она прищурилась и медленно кивнула.
- Конечно, выдумала.
Я был уверен, что она приврала именно тогда, чтобы напугать Софи. Но теперь моя убежденность превратилась в жуткую уверенность в обратном. Лидия лгала сейчас.
- Мне действительно интересно, почему их убили, - как ни в чем ни бывало, продолжила она. - Отец Георг сказал, что ваш отец был ученым. Чем он занимался, что за ним послали наемных убийц?
- Прекратите. Это лишь ваши досужие домыслы. Грабителей поймали и повесили. Хватит.
- Неужели вам не интересно?
- Нет, - отрезал я, подхватывая ее под руку и таща к дверям. - Это мое прошлое. И оно останется таким. Я простил убийц и не собираюсь...
- Простили? - она искренне удивилась. - Да как можно? Я бы ни за что...
- В этом и состоит разница между нами, госпожа Хризштайн.
- И то правда. Разница в том, что я обязательно докопаюсь до истины. Обожаю загадки...
- Не смейте больше приставать к отцу Георгу. Иначе...
- Прием у помчика. В воскресенье. К шести вечера. Не забудьте. И кстати, когда будете у отца Георга, сделайте милость, передайте Антону, чтобы вернулся домой. Иначе я выставлю на улицу всех этих сопливых сирот. Думаю, вы этого тоже не хотите?..
Лидия насмешливо потрепала меня по щеке. Один из бандитов, что дежурил возле окна, удивленно хмыкнул. Но потом его брови изумленно поползли вверх, а рот широко раскрылся, когда я, наплевав на приличия, остановил Лидию и приподнял подол ее платья. На ней были мягкие туфли, расшитые золотом.
- Как вы осмелели, господин инквизитор... Может, желаете увидеть цвет нижнего белья?..
Я молча развернулся и ушел, а мне вслед летел порочный смех безумицы.
По дороге домой я обнаружил у себя в кармане клятое приглашение, вытащил его, скомкал и выбросил в канаву. Можно было догадаться, зачем Лидия постоянно пыталась облапать меня. И все же я не понимал ее мотивов. Шестерка головорезов следовала за мной неотступно. Зачем Лидия продолжает тратить деньги на мою охрану? Тем более, в таком численном преимуществе. После убийства вояга были предъявлены обвинения купцам и сторожу, которые сидели под замком и не могли представлять угрозы. Конечно, на свободе оставались их подельники, но без вояга они вряд ли решатся на кардинальные меры. Еще угроза могла исходить от Фарид или Алекс. Кого из них она опасается? Алексу до меня точно нет дела, он меня даже не знает, а вот Фарид... Я споткнулся на пустом месте и застыл от озарившей меня догадки. Если допустить, что Лидия не просто так распускает слухи, то... Я простоял посреди мостовой довольно долго. Меня огибали недовольные прохожие, спешившие по своим делам, а шестерка бандитов терпеливо ждала поодаль.
Привратник приветливо кивнул мне и протянул ключи.
- Добрый день, господин Тиффано. Рыжий у меня, я его покормил и выгулял.
- Спасибо. Ума не приложу, что с ним делать, мне так неловко каждый раз вас обременять...
- Дык пустяки. Мне ж в радость. А эти обормоты опять будут тут тыняться?
- Увы, - вздохнул я, а потом неожиданно сообразил, как проверить свою догадку. - Господин Луцкий, мне потребуется ваша помощь. Мне нужно проскользнуть мимо них. По личному делу. Вы мне поможете?
- Дык как не помочь. А надо что?
Хитрые уловки Лидии оказались чрезвычайно полезными и для меня. Я спокойно прошел мимо бандитов, которые в мою сторону даже глазом не повели. Завернув за угол, я поспешно стянул с себя парик и яркий жилет, которые принес мне привратник, а после поспешил к отцу Георгу. Через полчаса господин Луцкий сообщит незадачливым охранникам, что я уехал по делам и буду поздно. Если я прав, то Лидия узнает о моем исчезновении довольно быстро.
Умиротворение старой церкви, мудрые слова проповеди отца Георга и теплый запах благовоний заставили меня ненадолго забыть тревоги и сомнения. Когда прихожане разошлись, наставник подошел ко мне.
- Рад тебя видеть, мальчик мой, - старик сотворил в воздухе святой символ, благословляя меня. - Пошли, я напою тебя чаем с вареньем. Ребенком ты обожал сладости...
От детских воспоминаний потеплело на душе. Я опустился перед ним на колени и склонил голову.
- Простите меня, святой отец...
- Господи, Кысей! - испугался он. - Что случилось?
- Я вдруг понял, что за все это время так и не сказал, как сильно вам благодарен. За все, что вы для меня сделали. Вы заменили мне родителей. Спасибо вам.
Отец Георг неловко похлопал меня по плечу и сказал:
- Встань, пожалуйста. А то заработаешь на холодном полу радикулит на старости лет, как я... И пошли все-таки выпьем чаю, и ты расскажешь, что тебя так тревожит.
- Лидия не успокоится. А я не хочу, чтобы она лезла в мое прошлое. Я смог забыть и не хочу больше его вспоминать.
Отец Георг задумчиво посмотрел на меня, а потом сказал:
- Кысей, ты был тогда ребенком. Ты ничего не мог сделать, но до сих пор винишь себя. Ты смог простить убийц, но не себя.
- Я мог побежать за помощью! - стукнул я ладонью по подлокотнику кресла и вскочил на ноги. - А вместо этого сидел и трясся от страха...
- Ты был ребенком, - мягко повторил отец Георг. - Единственное, что ты мог сделать, это выжить.
- Лидия вбила себе в голову, что это были не грабители, а наемные убийцы. И она не успокоится, пока не докопается до истины.
- Может, это и к лучшему? - пробормотал церковник, прихлебывая горячий чай.
- Я не понимаю... - осекся я, удивленно глядя на старика. - Ведь грабителей поймали на следующий день, когда они пытались сбыть столовое серебро? Поймали, судили и повесили?
- Именно так, - кивнул старик. - Но я вижу, что теперь ты сомневаешься. А раз так...
- Я слышал звон клинков. Родителей... - у меня дрогнул голос, - их зарубили. Не зарезали, а зарубили мечом. И это странно, потому что... Нет, я не хочу знать. Даже если убийца до сих пор жив и ушел от людского суда, то от божьего ему не уйти. Пусть живет с моим прощением...
- Это неправильно, Кысей, - с горечью сказал отец Георг. - Так ты никогда не избавишься от теней прошлого. Мне не нравится госпожа Хризштайн, но может хоть эта женщина заставит тебя взглянуть страху в глаза...
При мысли о Лидии больно сжалось сердце.
- Я сильно виноват перед ней.
- Чем же? Разве ты сделал что-то дурное? Твое желание к ней пусть порочно, но естественно...
- Но ее страсть ко мне - нет! Лидия одержима мною, и я только сегодня понял, насколько сильно. Она вырядилась, как кукла, которую я ей подарил. Точь-в-точь, понимаете? Даже цвет башмаков... Ей становится все хуже, а я невольно усугубляю ее состояние вместо того, чтобы помочь...
Отец Георг положил руку мне на плечо и заставил сесть в кресло.
- Успокойся, Кысей. Тут ты едва ли можешь что-то изменить.
- Могу. Я могу исчезнуть из ее жизни, и тогда...
- И тогда она найдет себе новый повод сойти с ума, - грустно улыбнулся отец Георг. - Иногда я завидую безумцам...
- Почему?
- Потому что они не ведают сомнений...
Я помолчал немного, с тоской глядя на недопитый и давно остывший чай.
- Отец Георг, как думаете, Лидии может помочь духовник?
- Чем же он может помочь? - удивился старик. - Ты прости, но не думаю, что у нее остались добродетели, которые нужно блюсти...
- Я не об этом. В некоторых источниках я встречал это понятие в другом смысле. Было даже описание...
Церковник вдруг побледнел.
- Даже не думай. Практика духовничества давно утеряна.
- Почему утеряна, если есть описание? Я помню, у Изры из Мирстены есть целый трактат, посвященный...
- Не смей!!! - взъярился старик. Я смотрел на него с изумлением. Сколько я себя помнил, отец Георг ни разу не повышал голос. Даже гневные баталии с коллегией столичной Академии, когда мне отказали в приеме, он вел так тихо, что до меня долетали лишь отдельные фразы.
- Прости, Кысей, - уже тихо сказал он. - Не смей, слышишь? Выкинь эту глупость из головы. Это очень опасно. Ты собираешься вслепую рисковать ради кого? Ради женщины, которая не стоит даже твоего мизинца? Даже не вздумай. Я запрещаю!
- Я обещал, - упрямо сказал я. - Обещал Единому, что сделаю все, чтобы спасти ее душу.
- Ответь честно, Кысей. Ты в нее влюблен?
Да почему же все так упорно пытаются навязать мне эту глупость? Я не успел ответить, потому что дверь в кабинет с грохотом распахнулась. В комнату ворвалась разъяренная Лидия. В ее руке сверкнул нож. Она в два шага очутилась возле меня. Я моргнуть не успел, как лезвие оцарапало мне подбородок. Холодные злые глаза оказались напротив моих.
- Еще раз посмеете выкинуть такой фокус, - прошипела она, и ее колено больно уперлось мне в пах. - И я сама вас прибью.
- Что вы творите? - возмутился отец Георг, вставая с места. - Уберите нож.
- Ваш выкормыш сбежал от охраны, - ее голос дрожал от бешенства. - Сдохнуть решил?
- Кысей? - удивленно пробормотал старик. - О чем она? Какая охрана?
Я взглянул ей в глаза и спросил насмешливо:
- Вы чего-то испугались, госпожа Хризштайн?
Она отпрянула от меня, оскалившись в кривой ухмылке. А потом вдруг развернулась в сторону отца Георга и метнула в него нож прежде, чем я успел испугаться. Лезвие вошло в спинку кресла точно возле его виска. У меня потемнело в глазах от гнева.
- В следующий раз я попаду в горло! - рявкнула она и зашлась в кашле от сорванного голоса.
Я двинулся к ней с единственным намерением придушить дрянь. Но мне дорогу преградил долговязый громила, а еще двое втащили в комнату упирающегося Антона.
- Я спалю здесь всех, - прохрипела Лидия. - Обещаю. Подумайте хорошо, когда в следующий раз решите геройствовать. Пошли отсюда!
Она схватила Антона за ухо и потащила его к выходу.
- Хриз, прекрати! Отпусти, да больно же!
Дверь за ней хлопнула так, что зазвенела посуда на столе. Долговязый остался. Он фамильярно подмигнул мне и спросил:
- Ну что, допрыгались, ваша святость? Теперь мне с вами даже ночевать придется...
- Вон отсюда. Пошел вон!
- Я за дверью вас подожду, - развязно ухмыльнулся он и сплюнул на пол. - И что она в вас только нашла?.. Тоже мне, красавец писяный...
Когда за ним закрылась дверь, я разжал кулаки, унимая гнев.
- Простите, святой отец, простите, что из-за меня вам пришлось...
- Кысей, о чем она говорила? Какая охрана? Тебе грозит опасность?
Я провел ладонью по подбородку, вытирая кровь. У Лидии дрогнула рука. Она сильно разозлилась, как я и ожидал, но видеть в ее глазах страх было так странно. Она действительно испугалась... За меня? Или за свои планы?
- Не волнуйтесь, отец Георг, - сказал я. - Со мной ничего не случится. Теперь я знаю, что задумала госпожа Хризштайн, и намерен внести свои коррективы в ее план...
Спустя пару дней грязные слухи обо мне уже гуляли по всему городу, достигнув даже ушей отца Георга. Мне было нестерпимо стыдно перед наставником, когда я уговаривал его не ходить к Лидии выяснять отношения. Еще мне пришлось долго убеждать взбешенного отца Валуа прислушаться к моим доводам, а потом до хрипоты спорить с капитаном Лунтико. Единственное, о чем я пожалел, это выкинутое приглашение на прием. Но и это решилось, когда я обратился к Эмилю. Он с радостью согласился мне помочь, тем более, что его опыт оказался очень кстати.
Я облегченно выдохнул, когда Эмиль появился в зале, ведя под руку Софи. Ее румяное счастливое лицо так резко выделялось на фоне остальных хмурых гостей, что я невольно улыбнулся. Объявленный траур по убитому воягу ничуть не смутил хозяина торжества, который собирался объявить о помолвке своего сына с дочерью богатого коннозаводчика. Шестерка головорезов осталась за оградой роскошного поместья, куда их не пустили охранники. Удачно получилось, что Эмиль возглавлял раньше охрану столичного воеводы и смог убедить здешнего капитана прислушаться к его доводам.
Я приветственно кивнул Софи и отвел Эмиля в сторону. На душе было тревожно, хотя и казалось, что я все предусмотрел.
- Все нормально?
- Да, - кивнул Эмиль. - Не волнуйся, об охране я позаботился. Все прошло, как по нотам. Ловушка захлопнулась.
- Мне все равно неспокойно. Ты не знаешь Лидию. Если она заподозрит неладное, то может что-нибудь выкинуть.
- По-моему, ты преувеличиваешь, Кысей. Да и что она может сделать?
- Проследи, пожалуйста, за охраной, чтобы они не пропустили ее людей в поместье. И почему ее до сих пор нет?
Я наблюдал, как Софи окружили любопытствующие дамы, и радовался, что с ними она держится свободно и уверенно. От прежней скованности движений почти не осталось следа, ее неуклюжесть проявлялась лишь в приветственных реверансах. Несмотря на потерю титула, Эмиль продолжал оставаться кровным родственником князя, к тому же богатым, поэтому знатные особы города торопились свести с ним и его женой знакомство.
- Я не смог уговорить Софи остаться дома. Она вбила себе в голову, что должна что-то доказать Лидии. Даже намеренно надела кулон. Бесполезно, знаешь же, какой она может быть упрямой...
-Вот только не вздумай ее подпускать к Лидии.
Эмиль безнадежно махнул рукой и кивнул мне на высокого юношу с кислым выражением лица, под руку с нескладной тощей девчонкой. Его спутница выглядела испуганным ребенком, а сам он был мрачнее тучи.
