Человеческие государства – это не эльфийские земли, да и прошло всего чуть меньше половины срока его службы в Ландине. Наверное, не стоит пока заставлять себя делать выбор и думать о том, до чего ещё далеко. Так он и ответит Лире: пока я директор академии, моя расовая принадлежность не имеет значения, а соберусь я возвращаться или нет – это вопрос открытый.
По некоторым обмолвкам эльфу удалось понять, что бродила по Прайме Лира не меньше двух лет. Озноб пробирал от мыслей о том, что только могло грозить ей. Однако, кажется, девочка не зря верила в свои артефакты – только они и защищали всё это время. Но что же могло произойти такого в её родном доме, отчего она не побоялась сбежать в неизвестность с такими нестабильными способностями?
Побарабанив пальцами по стеклу, Эвертин улыбнулся. Он едва не забыл о самом осведомлённом и самом независимом маге. Камиль Эрицент давно уже не появлялся в Ландинской академии магии, но ведь можно написать ему письмо. Наверняка он что-то или слышал, или знает. Может, так поступать и не очень честно, только, не зная ситуации, невозможно помочь. В чём причина такого страстного желания докопаться до правды, эльф даже самому себе объяснить не мог. Знал – надо так, и всё тут.
Ответ пришёл нескоро, но заставил задуматься. Перечитывая письмо вновь и вновь, Эвертин хмурился. В течение нескольких дней он пытался сообразить, с какой стороны подступиться к разговору, и все эти дни небо было затянуто облаками. Пожалуй, не будь он так увлечён своими размышлениями, эльф даже порадовался бы, но странная связь погоды и настроения так и осталась незамеченной.
В итоге Эзерлир сама начала разговор
- Здравствуйте, директор Гин.
- Здравствуй, Лира.
Девочка застала эльфа на тренировочной площадке, когда он методично отрабатывал ежедневные упражнения с мечами.
- Вы тренируетесь каждый день? – она бесстрашно шла по песку, то и дело касаясь иссечённых мечами столбов, мишеней для стрельбы и прочих приспособлений для тренировок.
- Конечно. Кроме того, что каждый эльф воспитывается в гармонии с природой и своей внутренней силой, мужчина обязан уметь защитить себя и свою семью. Для этого предназначен период военного обучения.
- У эльфов и срок жизни дольше. Поэтому вы можете позволить себе узнать больше и научиться большему, чем люди.
- Жизнь мага не из коротких, - усмехнулся Эвертин, пряча мечи.
- Если только его не погубит собственная сила, или другие маги, или какая-нибудь глупость, - опять из уст девочки прозвучали совсем не детские слова.
- А от чего бежала ты?
- Директор, такому артефактору, как мне, всегда обеспечивали полную безопасность о любой угрозы.
- Не слишком ли самонадеянно? Другие маги могут подумать, что ты слишком рисуешься.
Эзерлир искоса посмотрела на эльфа, но промолчала, продолжая свою неспешную прогулку.
- А хотите, я сделаю так, чтобы ваши мишени, например, могли бы устанавливать магические щиты. Или могу вот эту штуку заставить наносить вам ответные удары? - она ткнула пальцем в столб с поперечными перекладинами, который Эвертин обычно использовал для тренировки точности и скорости ударов.
- Если ты бежала не от проблем, то из-за чего? – решил не сдаваться эльф, проигнорировав вопрос. Хотя, конечно, посмотреть, что сумела бы начаровать Эзерлир, было бы интересно.
- Из дома? – неуверенно предложила девочка.
- Из дома не бегут, - тихо ответил Эвертин.
- Тогда из клетки. Вы же читали сказки, которые рассказывают в Прайме? Поймал злой король мага и заточил его в высокой башне, все выходы и окна которой заложил камнем, устойчивым к волшебству. И заставил того мага создавать заклинания только во благо своего пленителя.
- Это же просто сказки.
- Любая сказка появилась потому, что однажды она была былью. А некоторые сказки реальны и до сей поры.
В голосе Эзерлир звучало столько боли, что не понять, что она хотела сказать, было невозможно.
- Ты жила в такой замурованной башне?
- Нет! – девочка даже рассердилась. – Вокруг нашего дома был восхитительный сад, а в ближней долине били горячие подземные источники, поэтому в озёрах там можно было купаться круглый год. И мы часто отправлялись в путешествия по окрестностям, чтобы изучать растения и минералы.
Эльф запомнил услышанное, чтобы потом обдумать. Он знал всего два места в Прайме, где можно было встретить горячие источники. Одна из них, правда, было создано искусственно, зато другое… Что ж, это уже хоть какой-то шаг к пониманию.
- Отчего же ты сбежала из такого замечательного места? – не удержался от вопроса он.
- Не хотела одну клетку поменять на другую, - прошептала Эзерлир едва слышно. – Мне было всего семь лет, когда я начала понимать, что сёстры и братья – это не весь мир, которые нас окружает И если гости отца как-то живут за пределами нашего безопасного дома, то и мы можем справиться. Но больше всего я боялась собственной силы.
- Как можно бояться самой себя? – не понял Эвертин.
- Вы видели, что происходит, когда я долго не использую магию. Не знаю, почему, но у ваших студентов сила постоянно находится в равновесии, я заметила это. Моя же сила приходит в равновесие, только когда я делаю артефакты. Отец называл процесс уравновешивания силы инициацией и говорил, что нужно успеть до двадцати пяти лет – потом магию становится невозможно обуздать, и она сжигает изнутри.
- Вовсе нет, - возмутился эльф. – Инициация – это раскрытие внутренних резервов мага, а то, о чём ты говоришь, называется стабилизацией. Но обычно для этого никаких ритуалов проводить не нужно, достаточно пары крепко зачарованных накопителей, чтобы они сами вбирали в себя излишки силы.
- Мы говорим о разных вещах, - не согласилась Эзерлир. – Я сама видела, как вырвавшаяся магия уничтожала даже малышей! Я видела ритуалы, после которых девочки и мальчики, мои братья и сёстры, или навсегда пропадали, или становились созданиями с потухшей душой. Я видела людей, которые погибали от того, что не могли совладать с потоком силы во время инициации. И хорошо, что меня при этом никто не замечал.
- Лира, ты права, мы говорим о разных вещах. – эльф подошёл к девочке, взял её за руку и подвёл к скамье, услужливо выращенной близко стоящим деревом. – Но чтобы понять, что за ритуалы ты видела и чем тебя пугали в детстве, я должен знать, как именно это выглядело и от чего ты сбежала.
Шальная мысль – использовать магию внушения – мелькнула и пропала. Нет, Эвертин не мог себе позволить сейчас ошибиться. Потому что второго шанса ему не представится. Или доказать, что достоин доверия, сейчас, или навсегда отказаться от мысли помочь Эзерлир.
- Неужели вы не видите, как мне больно? – шёпотом спросила она, и эльф действительно увидел страдание в фиалковых глазах.
- Слёзы обычно помогают, - так же тихо ответил он.
- Я не умею плакать. И на свой вопрос вы бы уже давно нашил ответ, не заставляя меня вспоминать всё это вновь, если бы воспользовались артефактом связи.
Эвертин разом почувствовал себя неуютно. Он совсем забыл о таком побочном эффекте связных артефактов, как возможность видеть все мысли, а не только то, что хотели тебе сказать. Но откат от заклинания напрочь вымел всё из головы. Выходит, подаренный артефакт был своеобразной подсказкой и символом доверия, а он и не понял.
- Не хочу лезть без спроса в то, что ты считаешь таким ужасным, - вывернулся он. – Порой, чтобы отпустить прошлое, надо самой его вспомнить.
- Моя жизнь не была ужасна, и можно сказать, я была даже счастлива, - горько усмехнулась Эзерлир. – Просто… Пылающие горы завораживают своими сверкающими на солнце снежными пиками, и мне нравилось ими любоваться. Такие манящие, такие совершенные – прямо как те поделки, которые мы учились творить.
- Вас было несколько человек? – тихо спросил эльф.
- Несколько?! Нас было много – целая семья, Отец и его дети. Старшие в какой-то момент покидали дом или становились нашими наставниками, а младшие играли. И я сама когда-то думала, что это игра – заставь камешек светиться или научи метёлку саму выметать из комнаты сор. Потребовалось немало времени, чтобы осознать – то, что мы воспринимали игрой, на самом деле было тяжким трудом, на который не многие взрослые артефакторы решаться.
- Почему же об этом задумалась только ты?
- Мне всегда было мало. Мало знаний, мало практики, мало общения. У меня не было никогда того, с кем можно было бы поговорить. Скорее в нашей семье царило соперничество – кто сумеет удивить и порадовать Отца, заслужить его благодарность. А ради этого приходилось всё дольше и дольше просиживать в мастерской и пытаться вдохнуть силу и жизнь в самые простые камни. Для меня самой большей радостью были уроки в садах или на склонах гор. И пусть это были достаточно жестокие уроки, но именно в такие моменты я чувствовала себя по-настоящему свободной.
- Я не очень хорошо понимаю… - эльф нахмурился.
- Это просто. Наш Отец всегда внушал, что умение создавать такие поделки – очень ценное, и многие люди специально ищут мастеров, и запирают их в высоких башнях без окон и дверей, и заставляют трудиться день и ночь, чтобы удовлетворить свою алчность. Именно поэтому он прячет нас от всего мира. Но мир сам являлся в убежище – в облике покупателей или тех, кому хотелось присутствовать при изготовлении его артефакта.. Жаль, я слишком поздно начала прислушиваться к разговорам взрослых и задумываться, а так ли всё на самом деле, как нам говорил Отец.
- Это нормально – верить своим родителям, - Эвертин ласково погладил девочку по голове и улыбнулся. – Я, знаешь ли, в детстве тоже верил, что меня отдадут на воспитание в семью пахарей, если я не перестану шалить. Но всё же не отдали.
- Нет, это другое. То, как мы жили, и было настоящей башней без окон и дверей. Я не знаю мира, не умею использовать заклинания, доступные даже малым детям, и даже с людьми не умею общаться. Я – Артефактор, и иной судьбы мне не было предназначено.
Эвертин помолчал, обдумывая следующую фразу – возможно, слишком жестокую.
- Но разве вы все не были готовы к такой судьбе?
- Повторю – я всегда отличалась от остальных своих братьев и сестёр. И то, что я узнала… Это заставило меня решиться вырваться из клетки.
Эзерлир намертво замолчала. Она рассматривала свои руки, потом стала играть небольшим сгустком магии. Стало понятно – больше от неё не добиться ни слова, но и сказанного эльфу было достаточно, чтобы попробовать самому узнать чуть больше.
Проводив девочку, Эвертин ау-Легин вернулся в свой кабинет и надолго задумался над листком бумаги. Когда он всё же завершил и отправил магическое послание адресату, то поторопился сжечь черновик, на котором незамаранной оставалась всего одна фраза «Друг мой, я чрезвычайно сильно интересуюсь некой семьёй артефакторов, живущей в Пылающих горах».
Всегда можно закрыть глаза на то,
что видишь, но нельзя закрыть сердце
на то, что чувствуешь.
Ф. Ницше
«Я желаю вам всяческого блага и здоровья, лорд Эвертин.
Да-да, это не ошибка. Указом Повелителя Арбеана ау-Торана вы отныне имеете право именоваться лордом не только на человеческих территориях, но и на землях Затерянных островов. С каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что решение наших родителей связать нас узами брака было верным, ибо невозможно не гордиться женихом, которого так высоко отметил сам Повелитель.
Бесконечно жаль, что вы до сей поры не нашли возможности отписать мне хотя бы пару строчек о вашем здоровье. Ведь неизвестно, получили ли Вы хотя бы одно моё послание, между тем как я продолжаю писать вам вновь и вновь.
Ваши родители предложили мне после окончания обучения переехать жить в их дом, ведь его покинули и Вы, и их воспитанница леди Гааллитэ. Однако не думаю, что такой поступок будет удобным и разумным. Тем более, зная род ваших занятий в человеческих землях, мне было бы интересно и самой задержаться в школе, но уже в качестве наставницы. Так у нас с Вами появятся новые темы для бесед.
С нетерпением жду от Вас хотя бы строчки.
Ваша невеста Илиррина».
Эвертин ау-Легин в третий раз перечитал письмо, вложенное в традиционное послание от Повелителя Арбеана. Захотелось привычно его смять, затем разгладить и убрать в шкатулку, в которой скопилось уже больше десятка похожих посланий. Но в этот раз что-то помешало ему так поступить. Возможно, то, что напротив, на стуле для посетителей и наказанных студентов восседал сам Правитель Шиан.
Правитель с лёгкой улыбкой рассматривал эльфа.
- Лорд ау-Легин, - убедившись, что его внимательно слушают, заговорил мужчина. – Вынужден признать, что наше с вами знакомство началось не самым лучшим образом, но, право слово, мне странно, что взрослый… эльф может так долго обижаться.
- Ваше величество, - отзеркалил его Эвертин. – Во время правления вашего предшественника мне необходимо было многое изменить в академии, потому я и бывал часто при дворе. Но сейчас жизнь и обучение студентов налажены, переаттестация магов проведена. Надеюсь, претензий к выпускникам вы не имеете? Тогда я не вижу смысла отвлекаться от своих прямых обязанностей, ведь придворной жизнью всё равно не интересуюсь.
- Один мудрец древности сказал: невозможно изменить течение морское, но можно направить свой корабль так, что море само принесёт его в нужное место. Потому я решил сам посетить академию и понаблюдать за тем, как у вас идут дела. Может, и для себя что-то полезное отмечу.
- Это ваше право. Но поскольку вы заранее не предупредили о визите, боюсь, ничего особенного наши повара приготовить не успеют. И апартаменты для вас не подготовлены, есть только обычные преподавательские комнаты.
- О таких мелочах не стоит беспокоиться. В конце концов я ещё не забыл, что значит быть студентом, - Правитель Шиан поднялся. – Вы не составите мне компанию? И, наверное, стоит уже убрать письмо, пока вы окончательно его не превратили в клочья.
Эвертин мгновенно выронил на стол исписанный лист – оказывается, он так и не придумал, что делать с письмом невесты. Но даже самому себе не был готов признаться, что с какого-то момента начал ожидать эти слишком вычурные и отстранённые послания. Едва заметно пожав плечами, эльф спрятал измятое письмо в шкатулку – даже не пришлось его привычно комкать, а затем расправлять. И это почему-то нравилось.
Экскурсия по академии затянулась.
Правитель Шиан просил не торопиться и внимательно изучал как устройство столовой, так и личные кабинеты профессоров. В аудитории он заглянул пару раз, но задерживаться не стал – ничего необычно, пояснил мужчина. Зато практические задания вызвали у него неподдельный интерес.
В итоге ко времени обеда Правитель Шиан едва-едва познакомился с первокурсниками.
- Вы действительно сделали очень много для академии и Ландина, - задумчиво проговорил Правитель, отпивая мелкими глотками выданный поварами компот. – Я помню своё обучение, и многое, конечно, схоже. Но нас, например, даже будущих воинов, боялись подпускать близко к оружию. Или устраивать практические занятия хотя бы по патрулированию улиц. А ваши студенты – сразу это видно – не растеряются и в самой сложной ситуации.
- Благодарю, Правитель, - коротко кивнул Эвертин. – Но это только первые курсы. Вам повезло, что пятикурсники ещё не отправились на практику. Некоторые профессора боятся идти к ним на занятия – говорят, что половины слов не понимают.
По некоторым обмолвкам эльфу удалось понять, что бродила по Прайме Лира не меньше двух лет. Озноб пробирал от мыслей о том, что только могло грозить ей. Однако, кажется, девочка не зря верила в свои артефакты – только они и защищали всё это время. Но что же могло произойти такого в её родном доме, отчего она не побоялась сбежать в неизвестность с такими нестабильными способностями?
Побарабанив пальцами по стеклу, Эвертин улыбнулся. Он едва не забыл о самом осведомлённом и самом независимом маге. Камиль Эрицент давно уже не появлялся в Ландинской академии магии, но ведь можно написать ему письмо. Наверняка он что-то или слышал, или знает. Может, так поступать и не очень честно, только, не зная ситуации, невозможно помочь. В чём причина такого страстного желания докопаться до правды, эльф даже самому себе объяснить не мог. Знал – надо так, и всё тут.
Ответ пришёл нескоро, но заставил задуматься. Перечитывая письмо вновь и вновь, Эвертин хмурился. В течение нескольких дней он пытался сообразить, с какой стороны подступиться к разговору, и все эти дни небо было затянуто облаками. Пожалуй, не будь он так увлечён своими размышлениями, эльф даже порадовался бы, но странная связь погоды и настроения так и осталась незамеченной.
В итоге Эзерлир сама начала разговор
- Здравствуйте, директор Гин.
- Здравствуй, Лира.
Девочка застала эльфа на тренировочной площадке, когда он методично отрабатывал ежедневные упражнения с мечами.
- Вы тренируетесь каждый день? – она бесстрашно шла по песку, то и дело касаясь иссечённых мечами столбов, мишеней для стрельбы и прочих приспособлений для тренировок.
- Конечно. Кроме того, что каждый эльф воспитывается в гармонии с природой и своей внутренней силой, мужчина обязан уметь защитить себя и свою семью. Для этого предназначен период военного обучения.
- У эльфов и срок жизни дольше. Поэтому вы можете позволить себе узнать больше и научиться большему, чем люди.
- Жизнь мага не из коротких, - усмехнулся Эвертин, пряча мечи.
- Если только его не погубит собственная сила, или другие маги, или какая-нибудь глупость, - опять из уст девочки прозвучали совсем не детские слова.
- А от чего бежала ты?
- Директор, такому артефактору, как мне, всегда обеспечивали полную безопасность о любой угрозы.
- Не слишком ли самонадеянно? Другие маги могут подумать, что ты слишком рисуешься.
Эзерлир искоса посмотрела на эльфа, но промолчала, продолжая свою неспешную прогулку.
- А хотите, я сделаю так, чтобы ваши мишени, например, могли бы устанавливать магические щиты. Или могу вот эту штуку заставить наносить вам ответные удары? - она ткнула пальцем в столб с поперечными перекладинами, который Эвертин обычно использовал для тренировки точности и скорости ударов.
- Если ты бежала не от проблем, то из-за чего? – решил не сдаваться эльф, проигнорировав вопрос. Хотя, конечно, посмотреть, что сумела бы начаровать Эзерлир, было бы интересно.
- Из дома? – неуверенно предложила девочка.
- Из дома не бегут, - тихо ответил Эвертин.
- Тогда из клетки. Вы же читали сказки, которые рассказывают в Прайме? Поймал злой король мага и заточил его в высокой башне, все выходы и окна которой заложил камнем, устойчивым к волшебству. И заставил того мага создавать заклинания только во благо своего пленителя.
- Это же просто сказки.
- Любая сказка появилась потому, что однажды она была былью. А некоторые сказки реальны и до сей поры.
В голосе Эзерлир звучало столько боли, что не понять, что она хотела сказать, было невозможно.
- Ты жила в такой замурованной башне?
- Нет! – девочка даже рассердилась. – Вокруг нашего дома был восхитительный сад, а в ближней долине били горячие подземные источники, поэтому в озёрах там можно было купаться круглый год. И мы часто отправлялись в путешествия по окрестностям, чтобы изучать растения и минералы.
Эльф запомнил услышанное, чтобы потом обдумать. Он знал всего два места в Прайме, где можно было встретить горячие источники. Одна из них, правда, было создано искусственно, зато другое… Что ж, это уже хоть какой-то шаг к пониманию.
- Отчего же ты сбежала из такого замечательного места? – не удержался от вопроса он.
- Не хотела одну клетку поменять на другую, - прошептала Эзерлир едва слышно. – Мне было всего семь лет, когда я начала понимать, что сёстры и братья – это не весь мир, которые нас окружает И если гости отца как-то живут за пределами нашего безопасного дома, то и мы можем справиться. Но больше всего я боялась собственной силы.
- Как можно бояться самой себя? – не понял Эвертин.
- Вы видели, что происходит, когда я долго не использую магию. Не знаю, почему, но у ваших студентов сила постоянно находится в равновесии, я заметила это. Моя же сила приходит в равновесие, только когда я делаю артефакты. Отец называл процесс уравновешивания силы инициацией и говорил, что нужно успеть до двадцати пяти лет – потом магию становится невозможно обуздать, и она сжигает изнутри.
- Вовсе нет, - возмутился эльф. – Инициация – это раскрытие внутренних резервов мага, а то, о чём ты говоришь, называется стабилизацией. Но обычно для этого никаких ритуалов проводить не нужно, достаточно пары крепко зачарованных накопителей, чтобы они сами вбирали в себя излишки силы.
- Мы говорим о разных вещах, - не согласилась Эзерлир. – Я сама видела, как вырвавшаяся магия уничтожала даже малышей! Я видела ритуалы, после которых девочки и мальчики, мои братья и сёстры, или навсегда пропадали, или становились созданиями с потухшей душой. Я видела людей, которые погибали от того, что не могли совладать с потоком силы во время инициации. И хорошо, что меня при этом никто не замечал.
- Лира, ты права, мы говорим о разных вещах. – эльф подошёл к девочке, взял её за руку и подвёл к скамье, услужливо выращенной близко стоящим деревом. – Но чтобы понять, что за ритуалы ты видела и чем тебя пугали в детстве, я должен знать, как именно это выглядело и от чего ты сбежала.
Шальная мысль – использовать магию внушения – мелькнула и пропала. Нет, Эвертин не мог себе позволить сейчас ошибиться. Потому что второго шанса ему не представится. Или доказать, что достоин доверия, сейчас, или навсегда отказаться от мысли помочь Эзерлир.
- Неужели вы не видите, как мне больно? – шёпотом спросила она, и эльф действительно увидел страдание в фиалковых глазах.
- Слёзы обычно помогают, - так же тихо ответил он.
- Я не умею плакать. И на свой вопрос вы бы уже давно нашил ответ, не заставляя меня вспоминать всё это вновь, если бы воспользовались артефактом связи.
Эвертин разом почувствовал себя неуютно. Он совсем забыл о таком побочном эффекте связных артефактов, как возможность видеть все мысли, а не только то, что хотели тебе сказать. Но откат от заклинания напрочь вымел всё из головы. Выходит, подаренный артефакт был своеобразной подсказкой и символом доверия, а он и не понял.
- Не хочу лезть без спроса в то, что ты считаешь таким ужасным, - вывернулся он. – Порой, чтобы отпустить прошлое, надо самой его вспомнить.
- Моя жизнь не была ужасна, и можно сказать, я была даже счастлива, - горько усмехнулась Эзерлир. – Просто… Пылающие горы завораживают своими сверкающими на солнце снежными пиками, и мне нравилось ими любоваться. Такие манящие, такие совершенные – прямо как те поделки, которые мы учились творить.
- Вас было несколько человек? – тихо спросил эльф.
- Несколько?! Нас было много – целая семья, Отец и его дети. Старшие в какой-то момент покидали дом или становились нашими наставниками, а младшие играли. И я сама когда-то думала, что это игра – заставь камешек светиться или научи метёлку саму выметать из комнаты сор. Потребовалось немало времени, чтобы осознать – то, что мы воспринимали игрой, на самом деле было тяжким трудом, на который не многие взрослые артефакторы решаться.
- Почему же об этом задумалась только ты?
- Мне всегда было мало. Мало знаний, мало практики, мало общения. У меня не было никогда того, с кем можно было бы поговорить. Скорее в нашей семье царило соперничество – кто сумеет удивить и порадовать Отца, заслужить его благодарность. А ради этого приходилось всё дольше и дольше просиживать в мастерской и пытаться вдохнуть силу и жизнь в самые простые камни. Для меня самой большей радостью были уроки в садах или на склонах гор. И пусть это были достаточно жестокие уроки, но именно в такие моменты я чувствовала себя по-настоящему свободной.
- Я не очень хорошо понимаю… - эльф нахмурился.
- Это просто. Наш Отец всегда внушал, что умение создавать такие поделки – очень ценное, и многие люди специально ищут мастеров, и запирают их в высоких башнях без окон и дверей, и заставляют трудиться день и ночь, чтобы удовлетворить свою алчность. Именно поэтому он прячет нас от всего мира. Но мир сам являлся в убежище – в облике покупателей или тех, кому хотелось присутствовать при изготовлении его артефакта.. Жаль, я слишком поздно начала прислушиваться к разговорам взрослых и задумываться, а так ли всё на самом деле, как нам говорил Отец.
- Это нормально – верить своим родителям, - Эвертин ласково погладил девочку по голове и улыбнулся. – Я, знаешь ли, в детстве тоже верил, что меня отдадут на воспитание в семью пахарей, если я не перестану шалить. Но всё же не отдали.
- Нет, это другое. То, как мы жили, и было настоящей башней без окон и дверей. Я не знаю мира, не умею использовать заклинания, доступные даже малым детям, и даже с людьми не умею общаться. Я – Артефактор, и иной судьбы мне не было предназначено.
Эвертин помолчал, обдумывая следующую фразу – возможно, слишком жестокую.
- Но разве вы все не были готовы к такой судьбе?
- Повторю – я всегда отличалась от остальных своих братьев и сестёр. И то, что я узнала… Это заставило меня решиться вырваться из клетки.
Эзерлир намертво замолчала. Она рассматривала свои руки, потом стала играть небольшим сгустком магии. Стало понятно – больше от неё не добиться ни слова, но и сказанного эльфу было достаточно, чтобы попробовать самому узнать чуть больше.
Проводив девочку, Эвертин ау-Легин вернулся в свой кабинет и надолго задумался над листком бумаги. Когда он всё же завершил и отправил магическое послание адресату, то поторопился сжечь черновик, на котором незамаранной оставалась всего одна фраза «Друг мой, я чрезвычайно сильно интересуюсь некой семьёй артефакторов, живущей в Пылающих горах».
ГЛАВА 10
Всегда можно закрыть глаза на то,
что видишь, но нельзя закрыть сердце
на то, что чувствуешь.
Ф. Ницше
«Я желаю вам всяческого блага и здоровья, лорд Эвертин.
Да-да, это не ошибка. Указом Повелителя Арбеана ау-Торана вы отныне имеете право именоваться лордом не только на человеческих территориях, но и на землях Затерянных островов. С каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что решение наших родителей связать нас узами брака было верным, ибо невозможно не гордиться женихом, которого так высоко отметил сам Повелитель.
Бесконечно жаль, что вы до сей поры не нашли возможности отписать мне хотя бы пару строчек о вашем здоровье. Ведь неизвестно, получили ли Вы хотя бы одно моё послание, между тем как я продолжаю писать вам вновь и вновь.
Ваши родители предложили мне после окончания обучения переехать жить в их дом, ведь его покинули и Вы, и их воспитанница леди Гааллитэ. Однако не думаю, что такой поступок будет удобным и разумным. Тем более, зная род ваших занятий в человеческих землях, мне было бы интересно и самой задержаться в школе, но уже в качестве наставницы. Так у нас с Вами появятся новые темы для бесед.
С нетерпением жду от Вас хотя бы строчки.
Ваша невеста Илиррина».
Эвертин ау-Легин в третий раз перечитал письмо, вложенное в традиционное послание от Повелителя Арбеана. Захотелось привычно его смять, затем разгладить и убрать в шкатулку, в которой скопилось уже больше десятка похожих посланий. Но в этот раз что-то помешало ему так поступить. Возможно, то, что напротив, на стуле для посетителей и наказанных студентов восседал сам Правитель Шиан.
Правитель с лёгкой улыбкой рассматривал эльфа.
- Лорд ау-Легин, - убедившись, что его внимательно слушают, заговорил мужчина. – Вынужден признать, что наше с вами знакомство началось не самым лучшим образом, но, право слово, мне странно, что взрослый… эльф может так долго обижаться.
- Ваше величество, - отзеркалил его Эвертин. – Во время правления вашего предшественника мне необходимо было многое изменить в академии, потому я и бывал часто при дворе. Но сейчас жизнь и обучение студентов налажены, переаттестация магов проведена. Надеюсь, претензий к выпускникам вы не имеете? Тогда я не вижу смысла отвлекаться от своих прямых обязанностей, ведь придворной жизнью всё равно не интересуюсь.
- Один мудрец древности сказал: невозможно изменить течение морское, но можно направить свой корабль так, что море само принесёт его в нужное место. Потому я решил сам посетить академию и понаблюдать за тем, как у вас идут дела. Может, и для себя что-то полезное отмечу.
- Это ваше право. Но поскольку вы заранее не предупредили о визите, боюсь, ничего особенного наши повара приготовить не успеют. И апартаменты для вас не подготовлены, есть только обычные преподавательские комнаты.
- О таких мелочах не стоит беспокоиться. В конце концов я ещё не забыл, что значит быть студентом, - Правитель Шиан поднялся. – Вы не составите мне компанию? И, наверное, стоит уже убрать письмо, пока вы окончательно его не превратили в клочья.
Эвертин мгновенно выронил на стол исписанный лист – оказывается, он так и не придумал, что делать с письмом невесты. Но даже самому себе не был готов признаться, что с какого-то момента начал ожидать эти слишком вычурные и отстранённые послания. Едва заметно пожав плечами, эльф спрятал измятое письмо в шкатулку – даже не пришлось его привычно комкать, а затем расправлять. И это почему-то нравилось.
Экскурсия по академии затянулась.
Правитель Шиан просил не торопиться и внимательно изучал как устройство столовой, так и личные кабинеты профессоров. В аудитории он заглянул пару раз, но задерживаться не стал – ничего необычно, пояснил мужчина. Зато практические задания вызвали у него неподдельный интерес.
В итоге ко времени обеда Правитель Шиан едва-едва познакомился с первокурсниками.
- Вы действительно сделали очень много для академии и Ландина, - задумчиво проговорил Правитель, отпивая мелкими глотками выданный поварами компот. – Я помню своё обучение, и многое, конечно, схоже. Но нас, например, даже будущих воинов, боялись подпускать близко к оружию. Или устраивать практические занятия хотя бы по патрулированию улиц. А ваши студенты – сразу это видно – не растеряются и в самой сложной ситуации.
- Благодарю, Правитель, - коротко кивнул Эвертин. – Но это только первые курсы. Вам повезло, что пятикурсники ещё не отправились на практику. Некоторые профессора боятся идти к ним на занятия – говорят, что половины слов не понимают.
