Однако дома было тихо. Машина ещё не вернулась, а значит, мама задерживалась в городе. Распахнув дверцу холодильника, Вероника осмотрела его содержимое и остановилась на размолотом фарше. Налепить и нажарить котлет – проще простого, и хватит их надолго. А к котлетам можно и гречку сварить. Уж её-то испортить невозможно! Конечно, единицы девчонок её возраста были бы способны на подобные «подвиги», но Вероника уже привыкла, что кроме неё, маме помогать некому.
Девочка фыркнула, вспомнив, как впервые варила макароны. В итоге у неё получилась гигантская склизкая медуза, которую просто пришлось выбросить. Теперь-то она научилась правильно готовить это блюдо, но первый самостоятельный опыт оставил в душе неизгладимое впечатление.
Когда ужин уже почти был готов, на улице послышались голоса. Главное крыльцо находилось с другой стороны дома, но Вероника выскочила на так называемую галерею и пробежала до конца, чтобы посмотреть в окно, кто пожаловал в гости. И едва не завизжала от радости, увидев бабушку и дедушку, рассматривающих дом.
Спохватившись, девочка бросилась назад, выключила плиту и помчалась на улицу.
Бабушку и дедушку она любила, правда, в небольших количествах. Елена Степановна была строгой женщиной, привыкшей командовать в своём пусть и небольшом, но очень важном отделе на заводе, где проработала всю жизнь. Андрей Андреевич, строитель в душе и по профессии, насмешливо называл свою жену генералом, подмигивая при этом дочери и внучке, внимательно выслушивал все её предложения и решения, но всё равно поступал по-своему.
Наверное, поэтому Фаина и сбежала из дома, как только выдалась такая возможность – не переносила авторитарного характера матери и авантюрных придумок отца. Правда, гостьей Елена Степановна была замечательной – усаживалась в какой-нибудь уголок с книгой или газетой и заявляла:
- Вот когда ты ко мне в гости приедешь, я буду трудиться, а ты отдыхать. А сейчас, уж будь добра, дай мне почувствовать себя лодырем.
К тому же она никогда не отказывалась куда-нибудь вывезти внучку. Вот только со временем сама Вероника выросла и стала предпочитать общество друзей компании бабушки.
Дед на всё смотрел с извечной улыбкой. Единственное, о чём он жалел, это отсутствие в его жизни внука, с которым можно было бы ходить на рыбалку, копаться в автомобильном моторе или руководить строительством очередного здания. При этом Андрей Андреевич категорически отказывался ездить в гости на собственном автомобиле и строить на даче новый дом. Зато именно он каждый год вытаскивал собственную супругу то в поход по ближайшим лесам, то на спуск на байдарках по горным рекам, то покататься на лыжах. Елена Степановна возмущалась, но неизменно сопровождала мужа.
- Навернёмся или утопимся, так уж вместе, - объясняла она своё согласие, но первая же потом и хвасталась фотографиями с великолепными видами.
На сей раз, услышав от жены, что та решила в отпуске навестить дочь, получившую в наследство дом от дальней родственницы, Андрей Андреевич хитренько заметил:
- Дом старинный, наверное, в нём и клад где-то запрятан.
Елена Степановна недовольно зафыркала, осуждая ребячество мужа, но ответила:
- Ты только Фаечке домик не разбери на запчасти, а то самому потом перестраивать придётся.
Одним словом, Фаина была счастлива, как утопленник, зато Вероника искренне радовалась приезду бабушки и дедушки. Кроме того была у неё и другая мысль: в присутствии своих родителей мама точно не станет заводить разговор о том, что надо уехать из опасного дома.
Одним словом, Фаина была счастлива, как утопленник, зато Вероника искренне радовалась приезду бабушки и дедушки. Кроме того была у неё и другая мысль: в присутствии своих родителей мама точно не станет заводить разговор о том, что надо уехать из опасного дома.
Всласть наобнимавшись, девочка потащила дедушку за собой. С гордостью истинной хозяйки она показывала ему комнаты первого этажа, хитрые галереи в торцах дома, второй выход и потайную лестницу. Краем глаза Вероника видела и любопытного домового духа, который извивающейся тенью следил за гостями. Пригрозив ему пальцем, чтобы не пугал бабушку и дедушку, девочка повела Андрея Андреевича на второй этаж.
- Да вы тут устроились, как баре! – насмешливо заявил он, осматривая библиотеку и обширный балкон, на котором пристрастились проводить время мать с дочерью.
- Классный дом, правда?! – едва не подпрыгивала Вероника на месте.
- Да, Раиса хорошее наследство оставила. Хорошо, что остальные все отказались. Теперь будем к вам приезжать летом на рыбалку, а зимой на лыжах кататься. Есть тут, где рыбку-то половить?
- Не знаю, дедуль, надо у ребят спросить. Тут за старым парком деревня, - Вероника подвела деда к нужному окну и махнула рукой, - а летом ребят много, есть и те, кто круглый год здесь живут. До большого города-то недалеко, очень удобно для тех, кому не каждый день на работу ездить.
- Друзей, значит, тебе хватает? Это хорошо, а то мы с бабушкой всё переживали, как ты будешь одна на новом месте. Ну, успокоила старика.
Про старика это, конечно, было к слову, потому что выглядел Андрей Андреевич, с лёгкой сединой на висках и яркими живыми глазами, весьма моложаво. Разговаривая о самых разных вещах, Вероника проводила дедушку в ту комнату, которую только недавно разобрала мама, и спустилась вниз.
Мама и бабушка были на кухне. Дверь оказалась прикрыта неплотно, и девочка услышала слова взрослых:
- Нике здесь нравится, но у дома просто ужасная слава. И привидения тут живут, и духи какие-то вокруг обитают. А старый парк – это просто какой-то дремучий лес.
- Фая, про мою тётку Раису много чего рассказывали, но ведьмой её не называли ни разу. Это всё предрассудки и привычка жить в квартире. Там и сверху, и снизу, и со всех сторон соседи, а тут достаточно старый дом, в котором то половицы скрипят, то ветер в щелях завывает. Но я рада, что в завещании она меня не упомянула – я бы с места точно срываться не решилась бы.
- Ты не понимаешь! Здесь и впрямь…
Веронике вдруг показалось, что мама хочет рассказать о воротах в другой мир, о домовом и туманном духах, и девочка, прикрыв глаза, пожелала: «Не смей говорить об этом! Молчи, или я рассержусь!»
Фаина неожиданно закашлялась, и на кухне поднялась суета. Не дожидаясь ещё каких-то историй от матери, Вероника толкнула дверь.
- А я как знала, что ты, бабуля, приедешь! – нарочито громко заявила девочка. – Смотри, котлеток пожарила!
- Ох, и рукодельница, - обрадовалась Елена Степановна. – А дед-то куда запропастился? Раз ужин готов, нечего время проводить.
Вероника сбегала за дедушкой. Со смехом и шумом устроились за столом, поужинали. Разговор крутился вокруг дома и удачи с наследством, и девочка изо всех сил следила, чтобы мама не сказала ничего лишнего или недозволенного.
После ужина, выпроводив гостей на веранду, Вероника сама взялась помогать матери убирать со стола.
- Ты чего это такая хозяйственная сегодня? – удивилась Фаина.
- Ма-а-ам, а ты помнишь, о чём говорил Антон? – тихо поинтересовалась дочь.
- О чём это он говорил?
- Нельзя, чтобы о мире духов простые люди узнали, - серьёзно проговорила девочка. – Опасно это, и до добра точно не доведёт.
- Это ты на что намекаешь? – развернулась Фаина к дочери и упёрла руки в бока.
- Это я намекаю на то, что бабушке и дедушке ничего лишнего рассказывать нельзя. Они или не поверят, или поверят и попытаются в тот мир пролезть. Ты что, собственного отца не знаешь? А мы пока не уверены, на совсем ли отсюда пропал тот человек, который нас похитил.
Мама задумчиво присела за стол и внимательно посмотрела на Веронику.
- А если он вернётся?..
- Мне помогают Антон и Тимур, а наш домовой, оказывается, хранит у себя библиотеку бабушки Раисы. Там много книг, по которым я могу научиться справляться со всей этой… ситуацией.
- Потусторонщиной, - выдала свою версию мама.
- Ну, да. Мамуль, - Вероника подсела к ней и прижалась к плечу, - мне правда не сложно и не страшно. И это правда очень-очень нужно. Ты же не хочешь, чтобы злые духи вырвались из своего мира?
- Я вообще не знаю никаких духов, кроме духов, - сыронизировала Фаина. – Очень слабо верится во все эти россказни. А если бы я и сама другого мира не видела, и в него бы не верила. Но ты права – бабушке и дедушке ни слова. Сама знаешь, какие они авантюристы – сразу влезть попытаются.
- Договорились, - Вероника подскочила. – Я развлекаю их днём, а ты – вечером. Идёт?
- А ты чем вечером заниматься будешь? – удивилась мама, возвращаясь к посуде.
- Уж найду, чем заняться, - отмахнулась Вероника и умчалась.
Вскоре приблизительная «программа развлечений для гостей» была составлена. Пока стояли жаркие дни, Вероника планировала проводить их на речке. «Старички» - предполагала она – посидят в теньке, а она будет веселиться.
Но в первое же утро дедушка разбудил её на рассвете и с таинственным «Ловись, рыбка, большая и маленькая» выволок из дома. Вокруг ещё стоял туман, и первые лучи солнца только-только золотили верхушки деревьев. Передёргивая плечами, Вероника заметила в призрачной дымке расплывчатую фигуру Цео, который насмешливо сообщил ей «Сочувствую!» – и пропал из виду, чтобы случайно не попасться на глаза Андрею Андреевичу.
Оказывается, накануне вечером, когда Вероника убежала гулять, мама повела своих родителей знакомиться с местностью, и дедушка-таки познакомился. С местным рыбаком! Дядька оказался не жадным и секретами рыбных мест здешних водоёмов с «дачником» поделился. И Андрей Андреевич решил, что нет лучше придумки, чем осчастливить внучку (за неимением внука) рыбалкой на «утренней зорьке».
Вероника, выслушав эту вдохновенную историю, заскрипела зубами. На своё несчастье она уже поняла, какую силу имеют даже мысленные недобрые пожелания – в книге, выданной для чтения домовым духом, о таком много говорилось. Девочка пожалела, что не может выразить свои эмоции самым распространённым способом и только прошипела:
- Я так р-р-рада, дедуля, так р-р-рада. Ну, просто слов нет! Это же просто мечта – встать до петухов и отправиться кормить комаров.
Ехидства в голосе было хоть отбавляй, что Андрей Андреевич сразу и заметил.
- Верунчик, ты обиделась, что ли? – остановился он. – А я думал, что здорово будет посидеть вместе, как в старые добрые времена. Но ты уже такая большая стала, бабушкой с дедушкой интересоваться тебе не к лицу.
- Да, конечно, - устыдилась девочка. – Конечно, я хотела бы пойти с тобой на рыбалку, но не в пять часов утра. Спать, понимаешь ли, хочется.
Дедушка рассмеялся и таинственным шёпотом заявил:
- А я хотел с тобой переговорить без лишних ушей. Как будто ты наших хозяек не знаешь – никогда не дадут посекретничать.
Постепенно просыпаясь, Вероника становилась добрее и спокойнее, поэтому она согласно кивнула на эти слова. Посекретничать и впрямь неплохо. Интересно, что дедушка задумал?
Над рекой туман напоминал слоистый пирог, пронизанный солнечными лучами. Небо розовело у самого горизонта, а выше медленно меняло свой цвет на пронзительную лазурь. Всё вокруг казалось таинственным и удивительным. Вероника, раньше редко выбиравшаяся из города в такую рань, стояла, зачарованная невиданным зрелищем.
«Знал, что ты оценишь!», - довольно заявил Цео, промчавшись мимо с лёгким утренним ветерком.
«Это всё ты устроил?» - восхищённо спросила девочка.
«Если бы! Я могу только появиться из тумана, а уж в остальном постаралась природа. Знаешь, послушай-ка лучше, что тебе дед рассказать хочет. Занятная история!»
Новый знакомый Андрея Андреевича задерживался, но заядлого рыбка это не смутило. Он быстро наладил две складные удочки, которые всеми правдами и неправдами всякий раз умудрялся протащить с собой в новое путешествие, и уселся на берегу. Вероника, знавшая, что её помощь особо и не требовалась, пристроилась рядом. Девочка ещё размышляла, чем бы ей заняться – подремать часок или полюбоваться восходом, когда дедушка заговорил:
- Как живётся на новом месте, Верунчик?
- Да я вроде вчера уже всё рассказала, - лениво ответила девочка. – С ребятами познакомилась, гору хлама с мамой разгребла. Интернет в меньшинстве, так что в свободное время книжки читаю. Библиотека тут – закачаешься.
- А я столько всего интересного про ваш дом успел услышать! – подмигнул мужчина, подсекая леску и вытаскивая первую добычу. По какой-то неведомой причине эту рыбку полагалось отпустить, хотя часто она бывала первой и последней. Забросив новую наживку, дед продолжил:
- Говорят, в вашем доме призраки водятся.
- Глупости это всё, - равнодушно отозвалась Вероника. – Про любой дом с историей можно такого порассказать – уши завянут. Просто долго никто не решался за наследство взяться, вот и напридумывали местные.
- А слухи-то эти давно уже ходят, ещё деды и прадеды о том говорили, так мне сказали. Ну, ты не переживай, я тоже в это всё не верю. А вот в древние клады – очень даже верю.
- Ещё одна местная легенда? Что призраки приставлены охранять жуткие клады? – усмехнулась девочка. – Нет, про клад мне никто не рассказывал. А он точно существует?
- А кто ж знает? – Андрей Андреевич развёл руками. – Проверить хочешь?
- Не-а, - Вероника сладко зевнула. – Спать хочу.
- Эх, - опечалился дедушка, - а я-то думал, мы с тобой кладоискателями заделаемся. Вот было бы весело!
Поплавок удочки вновь ушёл под воду, и мужчина занялся новой жертвой своей «охоты». А Вероника задумалась. Клада здесь точно быть не может – Цео и домовой рассказали бы. Может, местные говорили о чём-то другом? Например, о том самом входе в мир духов? Надо бы уточнить у Тимура, уж он-то должен об том знать.
Или загадочные духи промолчали бы? Не на это ли намекал Цео, советуя прислушаться к словам дедушки?
* * *
Утро Фаина рассчитывала провести в тишине и покое. Отец увёл Веронику на рыбалку, но зато мать оказалась дома. Она не лезла под руку, но и в одиночестве свою взрослую дочь не оставляла.
- Детка, чем ты недовольна? – Елена Степановна оказалась гораздо наблюдательнее, чем предполагала Фаина.
- О чём ты, мама? – Фаина сделала вид, что вчитывается в рецепт какой-то необыкновенной запечённой курицы.
- Ой, да ладно врать-то! Тебя явно что-то беспокоит, что-то, связанное с этим домом. Я Райку помню, хотя мы и не общались. Она всегда была странная, просто при девочке не стала говорить, чтобы не напугать.
- Бабушка Раиса? Она была твоей сестрой? – Фаина присела рядом с матерью и прислушалась.
- Двоюродной сестрой моей матери, но у них большая разница в возрасте. О ней многое рассказывали: и что с большими людьми знакомства водила, и что денег у неё куры не клюют, и что соперниц своих всех извела она – разное, короче, болтали. Мол, потому она и домину такую отхватила. Но знаешь?..
- Что?
- Думаю, это просто зависть! Ещё моя бабуля, твоя прапрабабка, говорила, что наши предки испокон веков жили в этих местах, только усадьбой не владели. Крестьянами обычными были. А когда господ и бар прогнали, в этом доме пытались устроить, наверное, что-то такое – агитационно-просветительское.
- Санаторий или пионерский лагерь? – скептично фыркнула Фая, припоминая похожие разговоры.
- Именно! Только я уж и не помню, что. Сначала, наверное, детский дом, после гражданской-то войны сирот было много, а уж после сорок пятого года санаторий для раненых – уж точно.
Девочка фыркнула, вспомнив, как впервые варила макароны. В итоге у неё получилась гигантская склизкая медуза, которую просто пришлось выбросить. Теперь-то она научилась правильно готовить это блюдо, но первый самостоятельный опыт оставил в душе неизгладимое впечатление.
Когда ужин уже почти был готов, на улице послышались голоса. Главное крыльцо находилось с другой стороны дома, но Вероника выскочила на так называемую галерею и пробежала до конца, чтобы посмотреть в окно, кто пожаловал в гости. И едва не завизжала от радости, увидев бабушку и дедушку, рассматривающих дом.
Спохватившись, девочка бросилась назад, выключила плиту и помчалась на улицу.
Бабушку и дедушку она любила, правда, в небольших количествах. Елена Степановна была строгой женщиной, привыкшей командовать в своём пусть и небольшом, но очень важном отделе на заводе, где проработала всю жизнь. Андрей Андреевич, строитель в душе и по профессии, насмешливо называл свою жену генералом, подмигивая при этом дочери и внучке, внимательно выслушивал все её предложения и решения, но всё равно поступал по-своему.
Наверное, поэтому Фаина и сбежала из дома, как только выдалась такая возможность – не переносила авторитарного характера матери и авантюрных придумок отца. Правда, гостьей Елена Степановна была замечательной – усаживалась в какой-нибудь уголок с книгой или газетой и заявляла:
- Вот когда ты ко мне в гости приедешь, я буду трудиться, а ты отдыхать. А сейчас, уж будь добра, дай мне почувствовать себя лодырем.
К тому же она никогда не отказывалась куда-нибудь вывезти внучку. Вот только со временем сама Вероника выросла и стала предпочитать общество друзей компании бабушки.
Дед на всё смотрел с извечной улыбкой. Единственное, о чём он жалел, это отсутствие в его жизни внука, с которым можно было бы ходить на рыбалку, копаться в автомобильном моторе или руководить строительством очередного здания. При этом Андрей Андреевич категорически отказывался ездить в гости на собственном автомобиле и строить на даче новый дом. Зато именно он каждый год вытаскивал собственную супругу то в поход по ближайшим лесам, то на спуск на байдарках по горным рекам, то покататься на лыжах. Елена Степановна возмущалась, но неизменно сопровождала мужа.
- Навернёмся или утопимся, так уж вместе, - объясняла она своё согласие, но первая же потом и хвасталась фотографиями с великолепными видами.
На сей раз, услышав от жены, что та решила в отпуске навестить дочь, получившую в наследство дом от дальней родственницы, Андрей Андреевич хитренько заметил:
- Дом старинный, наверное, в нём и клад где-то запрятан.
Елена Степановна недовольно зафыркала, осуждая ребячество мужа, но ответила:
- Ты только Фаечке домик не разбери на запчасти, а то самому потом перестраивать придётся.
Одним словом, Фаина была счастлива, как утопленник, зато Вероника искренне радовалась приезду бабушки и дедушки. Кроме того была у неё и другая мысль: в присутствии своих родителей мама точно не станет заводить разговор о том, что надо уехать из опасного дома.
Одним словом, Фаина была счастлива, как утопленник, зато Вероника искренне радовалась приезду бабушки и дедушки. Кроме того была у неё и другая мысль: в присутствии своих родителей мама точно не станет заводить разговор о том, что надо уехать из опасного дома.
Всласть наобнимавшись, девочка потащила дедушку за собой. С гордостью истинной хозяйки она показывала ему комнаты первого этажа, хитрые галереи в торцах дома, второй выход и потайную лестницу. Краем глаза Вероника видела и любопытного домового духа, который извивающейся тенью следил за гостями. Пригрозив ему пальцем, чтобы не пугал бабушку и дедушку, девочка повела Андрея Андреевича на второй этаж.
- Да вы тут устроились, как баре! – насмешливо заявил он, осматривая библиотеку и обширный балкон, на котором пристрастились проводить время мать с дочерью.
- Классный дом, правда?! – едва не подпрыгивала Вероника на месте.
- Да, Раиса хорошее наследство оставила. Хорошо, что остальные все отказались. Теперь будем к вам приезжать летом на рыбалку, а зимой на лыжах кататься. Есть тут, где рыбку-то половить?
- Не знаю, дедуль, надо у ребят спросить. Тут за старым парком деревня, - Вероника подвела деда к нужному окну и махнула рукой, - а летом ребят много, есть и те, кто круглый год здесь живут. До большого города-то недалеко, очень удобно для тех, кому не каждый день на работу ездить.
- Друзей, значит, тебе хватает? Это хорошо, а то мы с бабушкой всё переживали, как ты будешь одна на новом месте. Ну, успокоила старика.
Про старика это, конечно, было к слову, потому что выглядел Андрей Андреевич, с лёгкой сединой на висках и яркими живыми глазами, весьма моложаво. Разговаривая о самых разных вещах, Вероника проводила дедушку в ту комнату, которую только недавно разобрала мама, и спустилась вниз.
Мама и бабушка были на кухне. Дверь оказалась прикрыта неплотно, и девочка услышала слова взрослых:
- Нике здесь нравится, но у дома просто ужасная слава. И привидения тут живут, и духи какие-то вокруг обитают. А старый парк – это просто какой-то дремучий лес.
- Фая, про мою тётку Раису много чего рассказывали, но ведьмой её не называли ни разу. Это всё предрассудки и привычка жить в квартире. Там и сверху, и снизу, и со всех сторон соседи, а тут достаточно старый дом, в котором то половицы скрипят, то ветер в щелях завывает. Но я рада, что в завещании она меня не упомянула – я бы с места точно срываться не решилась бы.
- Ты не понимаешь! Здесь и впрямь…
Веронике вдруг показалось, что мама хочет рассказать о воротах в другой мир, о домовом и туманном духах, и девочка, прикрыв глаза, пожелала: «Не смей говорить об этом! Молчи, или я рассержусь!»
Фаина неожиданно закашлялась, и на кухне поднялась суета. Не дожидаясь ещё каких-то историй от матери, Вероника толкнула дверь.
- А я как знала, что ты, бабуля, приедешь! – нарочито громко заявила девочка. – Смотри, котлеток пожарила!
- Ох, и рукодельница, - обрадовалась Елена Степановна. – А дед-то куда запропастился? Раз ужин готов, нечего время проводить.
Вероника сбегала за дедушкой. Со смехом и шумом устроились за столом, поужинали. Разговор крутился вокруг дома и удачи с наследством, и девочка изо всех сил следила, чтобы мама не сказала ничего лишнего или недозволенного.
После ужина, выпроводив гостей на веранду, Вероника сама взялась помогать матери убирать со стола.
- Ты чего это такая хозяйственная сегодня? – удивилась Фаина.
- Ма-а-ам, а ты помнишь, о чём говорил Антон? – тихо поинтересовалась дочь.
- О чём это он говорил?
- Нельзя, чтобы о мире духов простые люди узнали, - серьёзно проговорила девочка. – Опасно это, и до добра точно не доведёт.
- Это ты на что намекаешь? – развернулась Фаина к дочери и упёрла руки в бока.
- Это я намекаю на то, что бабушке и дедушке ничего лишнего рассказывать нельзя. Они или не поверят, или поверят и попытаются в тот мир пролезть. Ты что, собственного отца не знаешь? А мы пока не уверены, на совсем ли отсюда пропал тот человек, который нас похитил.
Мама задумчиво присела за стол и внимательно посмотрела на Веронику.
- А если он вернётся?..
- Мне помогают Антон и Тимур, а наш домовой, оказывается, хранит у себя библиотеку бабушки Раисы. Там много книг, по которым я могу научиться справляться со всей этой… ситуацией.
- Потусторонщиной, - выдала свою версию мама.
- Ну, да. Мамуль, - Вероника подсела к ней и прижалась к плечу, - мне правда не сложно и не страшно. И это правда очень-очень нужно. Ты же не хочешь, чтобы злые духи вырвались из своего мира?
- Я вообще не знаю никаких духов, кроме духов, - сыронизировала Фаина. – Очень слабо верится во все эти россказни. А если бы я и сама другого мира не видела, и в него бы не верила. Но ты права – бабушке и дедушке ни слова. Сама знаешь, какие они авантюристы – сразу влезть попытаются.
- Договорились, - Вероника подскочила. – Я развлекаю их днём, а ты – вечером. Идёт?
- А ты чем вечером заниматься будешь? – удивилась мама, возвращаясь к посуде.
- Уж найду, чем заняться, - отмахнулась Вероника и умчалась.
Вскоре приблизительная «программа развлечений для гостей» была составлена. Пока стояли жаркие дни, Вероника планировала проводить их на речке. «Старички» - предполагала она – посидят в теньке, а она будет веселиться.
Но в первое же утро дедушка разбудил её на рассвете и с таинственным «Ловись, рыбка, большая и маленькая» выволок из дома. Вокруг ещё стоял туман, и первые лучи солнца только-только золотили верхушки деревьев. Передёргивая плечами, Вероника заметила в призрачной дымке расплывчатую фигуру Цео, который насмешливо сообщил ей «Сочувствую!» – и пропал из виду, чтобы случайно не попасться на глаза Андрею Андреевичу.
Оказывается, накануне вечером, когда Вероника убежала гулять, мама повела своих родителей знакомиться с местностью, и дедушка-таки познакомился. С местным рыбаком! Дядька оказался не жадным и секретами рыбных мест здешних водоёмов с «дачником» поделился. И Андрей Андреевич решил, что нет лучше придумки, чем осчастливить внучку (за неимением внука) рыбалкой на «утренней зорьке».
Вероника, выслушав эту вдохновенную историю, заскрипела зубами. На своё несчастье она уже поняла, какую силу имеют даже мысленные недобрые пожелания – в книге, выданной для чтения домовым духом, о таком много говорилось. Девочка пожалела, что не может выразить свои эмоции самым распространённым способом и только прошипела:
- Я так р-р-рада, дедуля, так р-р-рада. Ну, просто слов нет! Это же просто мечта – встать до петухов и отправиться кормить комаров.
Ехидства в голосе было хоть отбавляй, что Андрей Андреевич сразу и заметил.
- Верунчик, ты обиделась, что ли? – остановился он. – А я думал, что здорово будет посидеть вместе, как в старые добрые времена. Но ты уже такая большая стала, бабушкой с дедушкой интересоваться тебе не к лицу.
- Да, конечно, - устыдилась девочка. – Конечно, я хотела бы пойти с тобой на рыбалку, но не в пять часов утра. Спать, понимаешь ли, хочется.
Дедушка рассмеялся и таинственным шёпотом заявил:
- А я хотел с тобой переговорить без лишних ушей. Как будто ты наших хозяек не знаешь – никогда не дадут посекретничать.
Постепенно просыпаясь, Вероника становилась добрее и спокойнее, поэтому она согласно кивнула на эти слова. Посекретничать и впрямь неплохо. Интересно, что дедушка задумал?
Над рекой туман напоминал слоистый пирог, пронизанный солнечными лучами. Небо розовело у самого горизонта, а выше медленно меняло свой цвет на пронзительную лазурь. Всё вокруг казалось таинственным и удивительным. Вероника, раньше редко выбиравшаяся из города в такую рань, стояла, зачарованная невиданным зрелищем.
«Знал, что ты оценишь!», - довольно заявил Цео, промчавшись мимо с лёгким утренним ветерком.
«Это всё ты устроил?» - восхищённо спросила девочка.
«Если бы! Я могу только появиться из тумана, а уж в остальном постаралась природа. Знаешь, послушай-ка лучше, что тебе дед рассказать хочет. Занятная история!»
Новый знакомый Андрея Андреевича задерживался, но заядлого рыбка это не смутило. Он быстро наладил две складные удочки, которые всеми правдами и неправдами всякий раз умудрялся протащить с собой в новое путешествие, и уселся на берегу. Вероника, знавшая, что её помощь особо и не требовалась, пристроилась рядом. Девочка ещё размышляла, чем бы ей заняться – подремать часок или полюбоваться восходом, когда дедушка заговорил:
- Как живётся на новом месте, Верунчик?
- Да я вроде вчера уже всё рассказала, - лениво ответила девочка. – С ребятами познакомилась, гору хлама с мамой разгребла. Интернет в меньшинстве, так что в свободное время книжки читаю. Библиотека тут – закачаешься.
- А я столько всего интересного про ваш дом успел услышать! – подмигнул мужчина, подсекая леску и вытаскивая первую добычу. По какой-то неведомой причине эту рыбку полагалось отпустить, хотя часто она бывала первой и последней. Забросив новую наживку, дед продолжил:
- Говорят, в вашем доме призраки водятся.
- Глупости это всё, - равнодушно отозвалась Вероника. – Про любой дом с историей можно такого порассказать – уши завянут. Просто долго никто не решался за наследство взяться, вот и напридумывали местные.
- А слухи-то эти давно уже ходят, ещё деды и прадеды о том говорили, так мне сказали. Ну, ты не переживай, я тоже в это всё не верю. А вот в древние клады – очень даже верю.
- Ещё одна местная легенда? Что призраки приставлены охранять жуткие клады? – усмехнулась девочка. – Нет, про клад мне никто не рассказывал. А он точно существует?
- А кто ж знает? – Андрей Андреевич развёл руками. – Проверить хочешь?
- Не-а, - Вероника сладко зевнула. – Спать хочу.
- Эх, - опечалился дедушка, - а я-то думал, мы с тобой кладоискателями заделаемся. Вот было бы весело!
Поплавок удочки вновь ушёл под воду, и мужчина занялся новой жертвой своей «охоты». А Вероника задумалась. Клада здесь точно быть не может – Цео и домовой рассказали бы. Может, местные говорили о чём-то другом? Например, о том самом входе в мир духов? Надо бы уточнить у Тимура, уж он-то должен об том знать.
Или загадочные духи промолчали бы? Не на это ли намекал Цео, советуя прислушаться к словам дедушки?
* * *
Утро Фаина рассчитывала провести в тишине и покое. Отец увёл Веронику на рыбалку, но зато мать оказалась дома. Она не лезла под руку, но и в одиночестве свою взрослую дочь не оставляла.
- Детка, чем ты недовольна? – Елена Степановна оказалась гораздо наблюдательнее, чем предполагала Фаина.
- О чём ты, мама? – Фаина сделала вид, что вчитывается в рецепт какой-то необыкновенной запечённой курицы.
- Ой, да ладно врать-то! Тебя явно что-то беспокоит, что-то, связанное с этим домом. Я Райку помню, хотя мы и не общались. Она всегда была странная, просто при девочке не стала говорить, чтобы не напугать.
- Бабушка Раиса? Она была твоей сестрой? – Фаина присела рядом с матерью и прислушалась.
- Двоюродной сестрой моей матери, но у них большая разница в возрасте. О ней многое рассказывали: и что с большими людьми знакомства водила, и что денег у неё куры не клюют, и что соперниц своих всех извела она – разное, короче, болтали. Мол, потому она и домину такую отхватила. Но знаешь?..
- Что?
- Думаю, это просто зависть! Ещё моя бабуля, твоя прапрабабка, говорила, что наши предки испокон веков жили в этих местах, только усадьбой не владели. Крестьянами обычными были. А когда господ и бар прогнали, в этом доме пытались устроить, наверное, что-то такое – агитационно-просветительское.
- Санаторий или пионерский лагерь? – скептично фыркнула Фая, припоминая похожие разговоры.
- Именно! Только я уж и не помню, что. Сначала, наверное, детский дом, после гражданской-то войны сирот было много, а уж после сорок пятого года санаторий для раненых – уж точно.
