Глава 3
Он ждал ее, прислонившись к стене. Свет в гостиной кто-то выключил, так что Варт казался серой тенью в сумерках. Вспомнился картинно-злобный некромант из детского телесериала… а потом подумалось, что настоящие некроманты будут пострашнее. И лишь огромным волевым усилием Юлга выбросила из головы картинку Варта, единым изящным движением отрывающего пестрой курице глупую ее голову.
В последующем падении не было ничего романтичного, хотя со стороны, наверное, смотрелось пикантно: запыхавшаяся Юлга тащила вниз по лестнице чемодан, зазевалась, одновременно обдумывая всю эту кучу мыслей и силясь разглядеть выражение лица Варта, споткнулась, полетела, и, конечно, была поймана. Чемодан докатился до основания лестницы, ушибленный его ручкой Варт зашипел, Юлга как можно скорее отстранилась.
Еще утром она задержалась бы в случайных объятьях подольше, благо поймали ее удачно, как будто специально придержав за рукава, а не за обнажившееся запястье, но не сейчас.
— Извини. — Сказал Варт чуть в нос.
— За что? — Удивилась Юлга. — Вы всего-то потрепали мне нервы. Могло быть хуже. К тому же меня накормили вкусным ужином. Просто… слишком много всего, понимаешь? Я не понимаю, зачем я здесь, это пугает. Вот сейчас я почему-то говорю правду; я слишком тебе доверяю, и это настораживает. Так что давай, пропусти. Я попрощаюсь с Талиной и уйду.
— Ладно. — Согласился Варт серьезно. — Хочешь правду за правду? Мама госпитализирована — магическое истощение. Брат знает, что за дар, но молчит. Еще бы он не знал, целая больница знакомых. — Варт неопределенно махнул рукой.
— Ты хочешь обвинить в этом меня? В том, что с твоей матерью не все в порядке? — искренне удивилась Юлга.
— Нет, просто факты. Чтобы сделать что-то, мама использовала магию, которую использовать не могла: ведь считалось, что она утратила свой дар после вторых родов… Значит, она привела тебя не просто так, не случайно.
— Варт, я тебя не понимаю. Ты опять пытаешься надавить мне на сочувствие? Я еще не забыла твое проникновенное: «помоги мне». — Сухо отрезала Юлга. — Я повторюсь. Я не хочу вмешиваться в чужие проблемы. То есть, в последнее время очень хочу, но почему-то не уверена, что этого хочу именно я.
— Потом оказалось, что в тебе заинтересовано Ведомство. — Продолжил Варт, будто и не услышал. — Узнав, что ты у нас, они вызвали в деканат, настояв на том, чтобы от твоего имени была подана заявка. Слушай, Панда, пойми — не только у тебя не было особого выбора, куда поступать.
— и ты решил, что раз его все равно нет, то можно отобрать у меня надежду?
Варт сказал просто:
— Да. Если тебе хочется, обвиняй. Если ты действительно так считаешь…
Юлга вздохнула.
— Не хочется. Я понимаю. Моя бабушка служила Ведомству, мама… Я в этом котле варюсь всю свою жизнь. Так хотелось попытаться выбраться… но я никогда в это особо не верила. Ты просто добил. Даже не так, ты просто ножик, которым меня добили. Я не хочу тебя обвинять, и поэтому мне трудно находиться рядом.
— Тогда лучше обвиняй. — Пожал плечами Варт. — Не жалко.
— Зачем тебе удерживать меня здесь? — Удивилась Юлга.
— Хм… Влюбился? — Предположил Варт. — Может, парень тебя всю жизнь искал, а потом ты пришла — прекрасная и зареванная, и он влюбился в тебя с первого взгляда. А теперь ты уходишь, разбив ему сердце, о жестокосердная ты Панда.
— Какого цвета у меня глаза? — Юлга немного подождала, отлично понимая, что Варт в любом случае ни за что бы не запомнил, не с его-то образным зрением, и через несколько минут молчания добавила, — Хватит валять дурака. Ты обещал правду.
Варт заговорил: медленно, неохотно, чуть хрипловато.
— Ты не захотела верить в правду. Но я повторю: мама привела тебя сюда. Значит, так было надо. Однажды она привела Яльсу, и потом тоже слегла с истощением. Когда Яльса ушла, все стало плохо. Я трус, Юлга. Не хочу второго круга. Ты что-то умеешь. Что-то… важное.
Юлга хмыкнула. Почему-то то, что в ней нуждаются, грело душу. Но как-то не очень грело. Потому что никогда раньше не грело, а тут вдруг начало.
Она не могла контролировать собственные эмоции. Раньше у нее это тоже получалось не ахти, но это, по крайней мере, было ее собственное неумение с ними справляться. Теперь же, вполне возможно, Варт перехватил у нее управление, и у него получалось лучше, чем у Юлги. Это не пугало, хотя должно было. Вся ситуация была неправильной. И Юлга предприняла отчаянную попытку взять ее под контроль.
— Ты же понимаешь, что помощи за так не бывает? Вас должны были этому учить.
Варт снова пожал плечами. В сумраке Юлга не видела его лица. Она поспешно добавила:
— Только до тех пор, пока не заселюсь в общагу, имей в виду. Поклянись, что не будешь трогать мои эмоции и пытаться узнать, в чем мой дар. Мне этого хватит. Ну и чемодан обратно занеси…
Варт… наверное, улыбнулся — голос у него потеплел.
— Клянусь.
— Нет, ты не понял. Мне не достаточно простых слов. Клянись именем. И род не забудь.
Варт не колебался, хотя теплота из голоса исчезла моментально.
— Я, Варт Хин из рода Хин, сын Талины Хин-Элу и Пекха Хин, клянусь не проводить с эмоциями Юлги Наль из рода Наль, дочери Селии Наль, действий активно-манипулятивного характера с использованием возможностей своего дара, а так же клянусь самостоятельно не предпринимать никаких действий по выяснению направленности ее дара.
Юлга кивнула. Было бы странно, если бы заполнявший за нее заявку Варт не знал ее полного имени. И когда он успел просмотреть ее документы? Неужели когда она спала?
Как-то он легко согласился на такую серьезную вещь, как клятва. Хотя клятва на то и клятва, чтобы искать в ней дыры и, главное, находить. В конечном итоге все равно все держится на доверии.
— Я, Юлга Наль из рода Наль, дочь Селии Наль, принимаю слово.
Они переплели пальцы: кожа к резине медицинских перчаток. Юлга отсчитала положенные шесть секунд и хотела было высвободить руку. Варт не отпустил.
— Не пойдет. — Серьезно сказал он. — Твоя очередь. Поклянись, что не сбежишь без предупреждения.
Юлга замялась. Хватка у Варта была железная, в голосе тоже звенел металл. Как будто ее поймали в капкан. В полутьме было не различить выражения лица Варта, и это пугало, как бы не пришлось отгрызать лапу. Вспомнился Ярт: «А как ты собираешься сбежать от моей матери и брата — твои проблемы». Юлга наконец четко осознала ту самую мысль, которая все пыталась пробиться из подсознания.
Это действительно может стать проблемой.
Талина несомненно сумасшедшая. Так кто сказал, что Варт нормален?
Эмпаты не случайно редко переживают свое десятилетие.
— К-какой-то… неравноценный об-бмен. Не находишь? — Спросила Юлга, пытаясь унять дрожь в голосе. Обычно вслед за паникой рядом с Вартом немедленно следовало успокоение. Однако не в этот раз — Варт держал слово.
— Нет. — Просто сказал Варт.
— Это шантаж.
— Вовсе нет. — Варт покачал головой. — С почему ты так думаешь? Где именно ты увидела шантаж? Клятва за клятву. Так всегда делают. Просто просьба не исчезать без предупреждения. Если захочешь уехать, то скажи об этом.
— Я могу пообещать.
— Поклянись. — Это было спокойное, монолитное слово. Каменное. Его было не сдвинуть уговорами.
Варт сначала показался Юлге мягким, уступчивым человеком. Он все время извинялся, все время пытался ей чем-то помочь, развлекал, даже чуточку ухаживал — так, несерьезно, по-приятельски. И его неожиданная твердость… Страшно. Все его уступки оказались ложными, вся его помощь служила в конечном итоге только его целям. А что это были за цели, Юлга никак не могла понять.
Пальцы Юлги были сжаты крепко, совсем не больно, но надежно. Вывернуться? Юлге почему-то не хотелось пробовать. Она больше не знала, чего от Варта ожидать. Она больше ему не доверяла: может, кончилось действие внушенного доверия. Она больше не хотела ему помогать. Она хотела сбежать, но было очевидно, что Варт сильнее, что Варт не выпустит ее руки.
Юлгу учили драться, но не всерьез, она никогда этим особенно не увлекалась. Варт был крупнее, сильнее и на два курса старше.
— Я… Я, Юлга Наль из рода Наль, дочь Селии Наль, клянусь, что прежде чем перееду из этого дома, уведомлю об этом мужчину рода Хин, сына…
— Достаточно просто имени, Панда. Не пытайся играть с формулировкой, пожалуйста. Ярт тебе помогать не будет.
Это тоже было сказано спокойно, даже мягко. Юлга поежилась, как от холода. Вздернула подбородок, встретила Вартов взгляд.
— Я скажу об этом тебе, Варт.
Шесть секунд казались вечностью. Потом он выпустил ее пальцы.
— Я принимаю слово.
Это он сказал, уже отступая.
— Эй, а чемодан? — Ужасаясь собственной наглости, спросила Юлга.
— Ну, ты же сказала, что сама справишься. — Все так же спокойно ответил Варт уже откуда-то из кухни. — А чемодана в клятве не было.
Даже не обернулся, гад.
Юлга пришла к десяти, и это было неправильным решением. Надо было встать пораньше. Очередь была просто огромна. Она закрывала сложенным в несколько раз хвостом целую площадь перед университетом. Было жарко, было пыльно, было громко, было нечем дышать. Уже около часа Юлга читала принесенную с собой книжку, а продвинулась на каких-то пару-тройку-четверку метров. Наконец она не выдержала и достала телефон.
С утра Варт выдал ей свой номер с коротким: «звони, если вдруг что-то понадобится». Позвонить ему — значило признать свою беспомощность, значило опять ему задолжать. Юлга не хотела ему звонить, вовсе не хотела.
Она просто открыла телефонную книгу и стала гипнотизировать номер взглядом. Нет, она не будет звонить, нет, она не будет звонить…
— О, парень? — Спросила какая-то рыжая девчонка, которые последние полчаса с любопытством косилась в Юлгину книгу.
Она Юлгу раздражала не меньше, чем вся остальная толпа вместе взятая, потому что Юлга ненавидела, когда ей через плечо кто-то косил. Хотя книга была толстая, основательная, классическая «Ода Добродетели» А. Кзановы и вообще первая, которая попалась Юлге под руку, когда она сегодня с утра собиралась, так что ничего такого девчонка о Юлге подумать не могла. И никакой личной информации о Юлге узнать. Да и вообще, книга была наискучнейшая и Юлге не нравилась. И все равно раздражало, что ее книгу так бесцеремонно и без спросу читают.
А теперь еще и в экран телефона смотрит, не стесняясь в этом признаться.
И Юлга ответила резко:
— Нет.
Девчонка не смутилась, смотрела себе хитро сквозь апельсиновую челку. Огневичка, точно огневичка. Все огневики границ не чуют.
— Брат? Просто я не знаю, кто еще может быть подписан как «тот козел, из-за которого я попала». А не длинновато? Наверное, когда он звонит, надпись на весь экран.
— Тот козел, из-за которого я попала. А кто же еще? И он мне не звонит. — Огрызнулась Юлга.
— Да ла-а-адно тебе! Не злись. — Воскликнула девчонка, — Я — Майя, а тебя как зовут?
— Юлга.
Она оглядела Майю с головы до ног. Короткие шорты, футболка, голые локти и колени, девчонка будто приехала с далекого юга, где многослойность северных одежд не в почете. Или в Тьене все так ходят? Или только огневики? На ногах у Майи были раздолбанные в хлам сандалии. Юлга перевела взгляд выше: стриженные под мальчика невообразимо-кислотно оранжевые волосы снова бросились в глаза, Юлга с трудом отвела от них взгляд. Круглое веснушчатое лицо, раскосые карие глаза с хитринкой, большой, как у лягушки, рот, уши лопухами, нос лопатой, даже не лопатой - лопатищей, почти полное отсутствие косметики, узкий ворот зеленой футболки, плотно охватывающий шею, и как она только не задыхается… на вид деревенская простушка, даже большая провинциалка, чем Юлга. Но что-то подсказывало ей, что за руки с этой девчонкой лучше не держаться, если не хочешь увидеть… лишнее.
— А почему ты решила поступать сюда? Я вот всегда хотела ловить преступников! Знаешь, как в сериалах! Погони, перестрелки, ну, и все такое.
Юлге захотелось куда-нибудь сбежать. Подальше от невозможно жизнерадостной Майи с ее тоненьким голосочком, от которого болели уши. Подальше от ее интереса, от ее вопросов.
— Я никогда сюда не хотела. — Сказала она, — Меня этот козел подписал. А сейчас я ему позвоню.
Юлга, не раздумывая, нажала на кнопку вызова.
— Ало? Варт? Спаси меня, пожалуйста, из очереди, тут жарко-о-о… — Протянула она, надув губы для пущей убедительности. — А? Что? — Юлга моментально сменила тон на серьезный. — Слушай, никто тебя подавать за меня заявку не просил, так что то, что я тут медленно поджариваюсь — твоя вина.
Из трубки послышалось дежурное «прости» и Юлге захотелось Варта придушить. Она прямо представила, как ломается его шея под ее пальцами, но, увы, это было слишком трудновыполнимо. И за такое сажали в тюрьму, а сидеть за решеткой из-за Варта… Ну нет, не дождется.
— Ладно. — Сказала она, тяжело вздохнув. — Но имей в виду, что если я свалюсь тут от теплового удара, никуда я не поступлю и поеду домой.
— Она уже падает. — Доверительно шепнула Майя в трубку прежде, чем Юлга успела ее положить.
— Слушай, тебя вообще элементарной вежливости учили? — Вспыхнула Юлга. — Какого ты встреваешь в чужой разговор?
— Так я помочь хотела! — Невинно воскликнула Майя. — У меня основной дар — дар огня, но побочка вылезла в пси-области, дар убеждения!
Юлга удивилась.
— Кто тебя учил первому встречному свои дары выкладывать?
— А ты не первая встречная, ты моя подруга! — Уверенно ответила Майя. — Потому что я так хочу. Так-то!
И Майя заплясала на месте, как будто просто не могла стоять спокойно, подвижная, как язычок пламени. Несмотря на жуткую жару и врезавшийся в шею ворот футболки.
Юлга задумалась: определенно, в последнее время она притягивала к себе слишком много гиков. Сложно было сказать, хорошо это или плохо. Жить стало интереснее — это точно.
Пример Майи оказался заразителен, Юлга переступила босыми ногами по горячей земле: с утра не надела обуви, думала, что родная стихия под ногами придаст уверенности, а теперь раскаивалась в своем решении.
Утешало только то, что она не одна такая.
Юлга поймала себя на том, что начала выбивать пятками простенький танец стихии, родом из детсадовских времен. Темп задавали деревянные подошвы Майиных сандалий.
Огонь и земля — далеко не полный круг, но не прошло и трех минут, как синекосая соседка сзади и блондинка откуда-то из глубин очереди присоединились к танцу.
Юлга отлично понимала, что если бы Майе вдруг не захотелось танцевать в полном Кругу, этот танец не состоялся бы, но так же чувствовала, что вольна выйти из круга в любой момент, а потому не выходила. Это было удивительно весело, выплясывать с полузнакомыми девчонками танец прохлады.
Ни о чем не думать, ни о чем не печалиться, не анализировать — просто танцевать.
Купол раскрывался, как невидимый цветок, очередь окружила танцующих, стремясь получить лепестки свежего влажного воздуха и прохладной земли: Юлга никогда раньше так полно не чувствовала свою стихию, разве что в далеком-далеком детстве. Пожалуй, Майя не такая уж плохая, а что эксцентричная, так это все огневики такие…
Кто бы мог подумать, что соберется полный Круг?
Что Юлга окажется в полном Кругу?
Варт смотрел на трубку как на личного врага. После шепотка в конце так и представлялась Юлга, падающая в пыль, суетящиеся медики и прочее, прочее. От шепотка так и разило пси-воздействием, но, все же…
