— Давай лучше обсудим вопрос кораблей и проливов, — решил уступить Фобос.
Лучше сейчас не бодаться по поводу рождения и воспитания наследницы престола. Это даст и лишнее время подготовиться, и избавит хотя бы от части возможных проблем Корнелию.
— Ты ведь понимаешь… -попробовала возразить снова королева.
— Я всё понимаю, но давай лучше корабли. Завтра мне нужно вернуться в Хезерфилд, а лучше вовсе ночевать дома — здесь всё ещё недостаточно удобно.
Элион согласилась немного поработать по основному назначению. Не забывая, правда, лишний раз обвинить брата в излишней амбициозности, хитрости и наглости. Все её нападки он сносил, не ведя и ухом, упорно прогибая свою линию. С поганой овцы, как говориться.
Понимание необходимости объяснений с женой заботило куда больше. Зато все остроты дражайшей сестрицы пролетали незамеченными. В другой день и при других обстоятельствах он едва ли бы смог действовать настолько эффективно. Будь на это время, подивился бы, как успех сам идёт в руки, стоит не ставить перед собой такой задачи. Когда-то же он умирал и убивался, лишь бы добиться половины достижений дня сегодняшнего.
Выпроводив, порядком озадаченную и замороченную сестру вон из поместья, Фобос хотел прихватить с собой что-нибудь съедобное и вести жену на пляж, а там уже выдавать ей всю желаемую информацию. Увы, у неё были другие планы. Намотав не один круг рядом с его кабинетом и накрутив себя до предела, она требовала честности немедленно.
Оттянуть момент удалось лишь до веранды, потребовав у горничной графин с водой.
— Что я должна знать, но ты, чёрт побери, от меня скрываешь?! — обрушилась на него буря.
Не в состоянии сидеть, даже в уютных, ей же выбранных ротанговых подвесных креслах, стражница металась рассерженной тигрицей. Поймав её за руку и начав чувствовать свою вину, он начал оправдываться.
— Прости, я должен был тебе рассказать, как только у меня появились сомнения, но тогда я опасался, что ты откажешься от всей этой затеи.
— В чём именно ты меня обманывал? — не смягчив тона, спросила она.
Правда, руку отбирать не стала, и это обнадёживало.
— Элион будет пытаться получить права опекунства над нашей дочерью. Я её предупредил так не делать, но сомневаюсь, что она послушается.
Глаза стражницы земли широко распахнулись, ноздри прямого носа раздулись, а всё тело словно одеревенело. В этот раз она попыталась вырваться, но он не позволил.
— Почему я об этом ничего не знаю? Считаешь, недостойна подобных монарших тайн?
— Потому что я не хотел, чтобы ты волновалась.
Говоря это Фобос не мог смотреть ей в глаза. Поступок был глупым, нечестным, и он понимал, как она это теперь расценит. Испугавшись поначалу, потом он именно из-за этого и молчал до последнего.
— Как…
Сокровенное «ты мог» и «я могу тебе верить» не прозвучало. В один миг растеряв весь боевой настрой, Корнелия тяжело откинулась на спинку кресла. Из неё словно вся жизнь ушла, создавалось впечатление, что она сейчас разрыдается.
— Это ведь и мой ребёнок тоже, — выдохнула она.
— Я хотел выиграть немного времени и найти способ защититься от неё, — попробовал оправдаться Фобос, зная, что жена его не послушает. Хорошо, если когда-нибудь она сможет его простить.
— Выиграл? — вновь заговорила жена.
— Да, королева ничего не получит. Как бы ни хотела обратного, — жестко сообщил он, вновь думая о сестре.
— А что получишь ты? — спросила Корнелия.
— Я уже всё получил, — заверил её Фобос, вновь стараясь прикоснуться к жене, в этот раз погладив её по щеке.
Рука жены неумолимо остановила его поймав за предплечье.
— И что же это? Право вернуться на Меридиан? Возможность утащить мою дочь сюда? Магия? Деньги? Об этом ты шептался с Элион за закрытыми дверями?! И почему хотя бы сейчас не сказать!
— Нет, — отрезал принц, прерывая начинающуюся истерику. — Ничего подобного. Как раз в обратном я и пытался убедить мою венценосную сестрицу — в абсурдности меридианского воспитания. Ей нечего мне предложить, а пустые попытки угрожать ничем хорошим не закончатся.
— Почему без меня, если всё так, как ты говоришь?
— Боги, Корнелия, я просто хочу тебя защитить, неужели в это настолько не верится?! Мне надоело, что ты вечно оказываешься между мной и ней, довольно втягивать тебя в эти дрязги, особенно теперь!
— Ты, конечно, очень складно врёшь, но почему-то я тебе не верю.
Корнелия сдалась и разрыдалась. Без всхлипов, без истеричных придыханий. Просто слёзы ручьём текут по щекам.
Фобос тоже сдался и перешел на следующую стадию утешений. Ему очень хотелось закричать, доказывая свою правоту, потребовать повиновения, но эти слезы лишний раз давали понять, если так сделать — это конец. Больше ничего не будет. Ни хорошего, ни плохого, ничего.
— Корнелия, прости, я не хотел тебя обидеть. Я виноват, нужно было сразу тебе всё рассказать.
Жена плакала, а ничего кроме признания всех своих мыслимых и немыслимых грехов не оставалось. Лишь гладить её по голове, волосам и спине.
— Почему ты мне не сказал? — вновь задала вопрос Корнелия, держа его руками за плечи и пристально глядя в глаза.
— Я попытался однажды, но разговор зашел не туда, а потом просто смелости не хватило — стало слишком поздно. Вот и понадеялся решить проблему сам, чтобы ты никогда о её существовании не узнала.
Кем-кем, а трусом князь Фобос себя никогда не считал, отчего признаваться в малодушии было особенно трудно.
— Я не хотел и не хочу тащить нашего ребёнка на Меридиан, — попробовал заверить жену он.
— Почему? Это — твоя родина, ты всегда хотел властвовать здесь. Наследница престола в качестве аргумента — весомый довод, тебя когда-то благодаря этому свергли.
— Она - моя дочь, Корнелия, а не фигура в шахматной игре. Я знаю, что такое расти при королевском дворе, и не желаю своему ребёнку того же или и того хуже — таскаться от одного временного лагеря в другой, вечно скрываться и бояться быть найденными войсками королевы. Без возможности получить нормальное образование, да и просто расти. Я, по-твоему, настолько садист?
— Ну, ты ведь хочешь меня защитить, — с издевательской интонацией выдала жена, не намеренная сдаваться.
— Да, хочу, — ответил Фобос, словно не понял её тона. — Я не согласен, чтобы за тобой следили, не хочу, чтобы к тебе старались подобраться, да и просто не хочу, чтобы ты волновалась. Сейчас не лучшее время для стресса.
— Поэтому ты ничего не сказал Элион, да ещё и следил, чтобы я не собралась в гости и ничего не выболтала? — догадалась стражница.
— Да. Как только по Мередиану разлетится новость о скором рождении моей дочери, заговоры начнут расти как грибы после дождя. Стартует пересмотр всех статус-кво и прочее шуршания мышей по углам.
— Об этом ты тоже мне не сказал, — напомнила она, но с уже гораздо меньшим укором, чем спрашивала о новом предательстве лучшей подруги.
— Ты и сама могла догадаться, — указал на очевидное Фобос.
Секретов из очевидной информации никто не делал. Только Корнелия в очередной раз забыла, что вышла замуж за принца. Ему это в ней даже нравилось. Пусть порой и приводило к таким ситуациям, когда при умении думать и думать правильно, она оказывалась далёкой от придворных интриг.
— Поэтому ты хочешь, чтобы я поверила в твоё желание жить на Земле? Простым человеком, а не всемогущим принцем.
— Это удобнее, — честно ответил Фобос, много раз думавший об этом в последние месяцы. — Гораздо проще защитить и тебя, и её. Гораздо меньше ограничений. В сочетании с возможностью бывать на Меридиане и пользоваться его возможностями — почти полная свобода.
— И поэтому твоя «защита» должна сработать! — фыркнула жена.
За которую уже всё решили, не сказать, чтобы, совсем не посчитавшись с её интересами.
— Сейчас же работает, — пожал плечами принц.
Ошарашенная супруга перевела взгляд на наручные часы, которые носила почти не снимая. Слишком удобный и практичный аксессуар, чтобы от него отказаться. Похожего отношения от неё дождались разве что обручальные кольца.
— Почему я не заметила раньше… — удивилась она.
— Потому что моя магия тебе не враждебна, более того, подпитывает твою, будучи тоже пригодной для неё.
Фобос указал на живот супруги, чтобы у той не оставалось сомнений, о ком он.
— Допустим, но она-то здесь причём? — нахмурилась Корнелия.
— Точно так же, как она поглощает ресурсы твоего организма, чтобы расти, она поглощает и твою магию, но моя сила для этого тоже пригодна, — пожал плечами Фобос.
Тугодумие его жене никогда свойственно не было, но сегодня она видно решила поставить рекорд по дурацким вопросам. По-другому объяснить её незнание простейших вещей он не мог.
— Я, пожалуй, больше ни о чём не буду спрашивать, а не то выяснится, что ты ещё что-нибудь сделал для моего блага.
— Корни, я, возможно, местами сильно ошибаюсь, но я понимаю, что с тобой себя нужно вести по-особенному, и я стараюсь.
Стражница земли тяжело выдохнула и уткнулась лбом ему в плечо.
— Давай ты всё же будешь обсуждать со мной такие важные вещи, чтобы, когда всё открывается, я не чувствовала себя преданной и могла тебе доверять. Я беременна, а не смертельно больна.
— Знаю, но не одной тебе всё в новинку, а от того сложно и не до конца понятно, что делать.
Рассуждать о том, что ещё и разрывается между двумя моделями поведения, он не стал. К чему лишний раз акцентировать внимание на различиях менталитетов жителей Земли и Мередиана. Ей об этом и без того известно, в том числе и из его рассказов. Если вспоминать об этом слишком часто, то получится не более чем дурная отмазка.
Корнелия улыбнулась и, казалось, расслабилась в его руках. Тем неожиданнее было её следующее, ставящее в тупик заявление.
— Я поверю тебе, но при условии, что ты объяснишь мне, чего добивается Элион и о чём вы болтали у тебя в кабинете.
Жена была предельно собрана и сурова. Прикинув возможные варианты, меридианский князь решил сдаться.
— Хорошо. Если тебе это так интересно, то я лучше тебе всё покажу.
Очередной конфликт на этом был улажен. Пусть и ещё надолго оставил осадок. А вот дружба лучших подружек, которую невольно оберегал принц Фобос, дала окончательную трещину. Такую, что уже, как ни старайся, не залатаешь.
Корнелия старалась доверять своему мужу и не раздражаться при этом. Давнишний уже разговор о планах Элион на их дочь всё ещё всплывал неприятным осадком. Пусть стражница и понимала абсурдность любых обвинений в сторону Фобоса. Могла и сама догадаться, все необходимые факты были на руках, но она предпочла их проигнорировать, а потом обидеться, встав перед очевидным. Ещё и чувствует себя преданной, в том числе потому, что меридианский тиран с неё разве что пылинки не сдувает.
Лучше бы он насмешничал, порой переходя грань шутки, как это часто бывало раньше. На равных, а не как принц, защищающий хрустальную принцессу. Те немногие комментарии, что он себе ещё позволял, стали беззубыми. Всё это в сумме доводило до истерики.
Корнелия годами решала чужие проблемы и привыкла к этому. В том числе привыкла прятать собственные трудности поглубже в душу, если не получалось решить сразу. Одиночество — оно такое, грызёт изнутри брендовой адамантовой вставной челюстью, кроша внутренний стержень, и медленно, но верно выбивая почву из-под ног.
Не хотелось в этом даже самой себе признаваться, но когда Фобос взял на себя решение всех оттягивающих внимание вопросов, а местами осознанно или нет подлатал её душевные раны, Корнелия была счастлива. Не столь уж и много оказалось необходимо для удачных отношений. Она расслабилась и сдала большую часть рубежей обороны, в ответ получив болезненную пощечину.
Сначала непреднамеренное, но предательство, разбудившее всё недоверие на которое она ещё была способна, а вместе с тем напомнило обо всех сложностях их брака. А после этого вот это вот — сиди, я сам всё сделаю, доходящие до ограничения свободы и недооценивания партнёра. Хотя о каком партнёрстве при таком отношении можно говорить?
Стражница никогда не была слабой, зависимой девочкой. Некоторую несамостоятельность и внутреннюю ограниченность в действиях, наложенные воспитанием, достаточно рано компенсировала миссия света. Корнелия стала хорошим командным игроком, а ещё научилась принимать решения, чего раньше не любила и толком не умела делать, предпочитая безопасную выверенную игру риску. Некоторые вопросы, конечно, остались, но не столь болезненно, чтобы быть проблемой.
Поэтому терпеть дальше тиранию Фобоса, увещевая себя, что он ни в чём не виноват и не заслужил дурного обращения, она не собиралась. Точно так же он когда-то поступал с Элион, настраивая против друзей и убеждая в своей любви и преданности. Страх оказаться на месте ныне королевы Меридиана в конце концов победил все остальные доводы, и Корнелия собралась вывести мужа на откровенный разговор. Лучше серьёзно поговорить, возможно, поссориться из-за непонимания, чем дождаться, когда ситуация дойдёт до края, и разругаться необратимо.
С тех пор, как Корнелия забеременела, Фобос возвращается домой вовремя. Он из кожи вон лезет, стараясь усидеть на двух стульях — проводить как можно больше времени вместе и преумножить своё благосостояние, расширив имеющееся дело. Ко всем прочим неприятностям, вот уже пару месяцев он старается уговорить её оставить работу и ближайшие год, а то и больше, посвятить ребёнку.
Корнелию эта идея приводила в бешенство. В мире множество работающих матерей, уходящих с работы в последние дни или недели срока и возвращающихся к труду через пару месяцев, а то и раньше. Чем она отличается от них?! Тем более, беременность протекает штатно. Да, в первые месяцы её знатно полоскало, но Фобос же и нашёл верное средство, как с этим справиться! Он же так же ловко искоренил все остальные решающие заглянуть к ней неприятные синдромы. Будь то прыщи, выпадающие волосы или трескающиеся зубы, а с отёкшими ногами можно и ходить, главное, выбирать каблуки поудобнее.
Нагрузка и без того была снижена до предела, отчего стражница чувствовала себя неловко. Покинуть офис совсем казалось предательством. Удовольствие от хорошо сделанной работы сложно чем-то заменить. Пока же не случилось ничего превосходящего ожидания, к чему сдавать себя в утиль? Беременность — не болезнь, чтобы создавать из-за неё чрезвычайное положение.
Увы, голова Фобоса работала иначе, или он знал что-то, пока недоступное жене. Если дело именно так, то это повод на него всерьёз обидеться. Стараясь не накрутить себя раньше времени, чародейка сидела за обеденным столом и ждала мужа к ужину. Свет погашен, блюда поданы. Фобос сразу догадается, что она решила чинить разборки, слишком хорошо ее знает и слишком давно оно назревает.
Щёлкнул ключ в замке входной двери, а вслед за этим раздался голос принца королевства Меридиан. Найдя супругу на исходной, он нахмурился и перестал даже пытаться изобразить благодушие.
— Ну и о чем ты хотела поговорить? — спросил он вместо приветствия.
— Давай сначала поедим, — попробовала выторговать себе небольшую отсрочку неожиданно оробевшая Корнелия.
— Нет, дорогая жёнушка, говори, раз собиралась. Потом уже решим, что и как делать дальше.
