- Приличное обхождение? В таком платье? – Королевишна глянула со скукой и сожалением, брезгливо отвесила нижнюю губу. – Сие невозможно, тетка Любава.
- Поменяют, все поменяют, матушка. – Пропела та.
Зоряна тяжко вздохнула, но губу подобрала и поплыла к выходу мимо нас. Любава замахала рукой – идите, мол.
Мы припустили следом за королевишной, которая в нашу сторону даже не глянула. Прогулка вышла недолгой. Зоряна спустилась чуть ниже храма Киримети. Потом, метя юбками, потопала к загону с пестрыми птицами. Там остановилась, достала из кошеля, висевшего поверх юбок, булку, принялась кормить надутых громадных птиц крошками. Мы стояли позади. Арания глаз с королевишны не сводила, а я себя чувствовала дура дурой.
Нет, если бы не желание найти того, кто наслал проклятье, я б тут точно не осталась. Тоже мне, важное дело – королевишнин зад созерцать. Да чиха её ждать.
На обратном пути королевишна изволила споткнуться. Арания тут же рванулась вперед, подхватила под локоток, защебетала:
- Дозволь за ручку взяться, поддержать, свет-краса королевишна! Видано ли дело – такой лебеди нежной бродить по этаким колдобинам… да твоей ножкой только по коврам ступать, а не по каменюкам здешним!
- Да, дорожки в батюшкином кремле ужасные. – Спина у королевишны обмякла, а у Арании, напротив, напряглась – видать, Зоряна на неё всем телом навалилась.
Вот пусть и тащит, раз такая шустрая, подумала я. И поплелась следом. Королевишна тем временем заявила:
- Как только стану королевой, непременно все тут поменяю. Слово в том даю. Дорожки прикажу сделать прямые, эти отвратительные леса, от которых одни комары, вырублю. Подчистую. И сделаю парку – цветы высажены в ровные кучки, трава стрижена, кусты в ниточку… точь-в-точь как в императорском дворце в Зайте.
- Красота-то какая будет, матушка! – Убежденно ответила Арания.
Я мотнула головой, глянула на вековые березы у храма Киримети. Рубить ради стриженой травки деревья самой богини? То ли блажит королевишна, то ли с дури болтает…
Да и прочие деревья жалко. Вон сколько чужеземных. Кто-то трудился, вез их издалека, сажал-растил. И сейчас за ними присмотр был – на всех деревьях ветви обрезаны, сухостой и прошлогодняя листва убраны.
Но ума смолчать у меня хватило. Хотя, может, то трусость моя была, а не ум – королевишнам не перечат, не положено. Слышала я от Мироны байки, в которых король-батюшка непокорным молодцам сразу голову с плеч сносил. Я, конечно, девка – но тоже боязно…
В покоях королевишны, в дальней горнице, нас уже ждали. Высокий мужик с пышными кудрями, длинными, ниже плеч. Лежали они витыми прядями, каждая наособицу. И начесаны до блеска, как у господской девки или бабы.
Одет мужик был в кургузый черный кафтан – полы чуть ниже пояса обрезаны, кушак цветастый, как у бабы, и пуговицы из дорогих каменьев. Штаны синие, атласные, широкие в заду, а к колену узкие. Вокруг шеи белая тряпица в оборках, а под левым глазом торчит большая бородавка. Черная, ровным кружочком, блестит почему-то.
И губы напомажены, цвет как у спелой малины. Хотя рот жесткий, как положено мужику, морщинами обметан. В общем, непонятный какой-то.
Перед королевишной мужик поклонился по-чудному, руками помахал, выписывая кренделя. Заговорил ломано, коверкая слова:
- Добрый день, феликий принцесс. Я рад фидеть фас добрый здрафий.
- Добрый. – Достаточно любезно сказала Зоряна.
И села за длинный стол посередке горницы. Арания пристроилась поодаль, на углу столешницы, глянула на королевишну с обожанием. Я села рядом с сестрой, руки на коленях под столом сложила, как у бабки Мироны делала, когда та учила меня травницкому делу.
Странный мужик с напомаженными губами встал перед столом, закинул руки за спину.
- А кто этот дефушка, феликий принцесс?
- Мне в услужение дали. – Безразлично сказала Зоряна. – С деревни прибыли, ничего не знают. Пусть слушают, Рейсор.
Мужик глянул на нас внимательно, меня обозрел особо, пренебрежительно усмехнулся.
- Фаш отец-король ошень добр, феликий принцесс. О! Наш старый императорский мать тоше любит подбирать фсякий несчастный собачка…
Зоряна заулыбалась, закивала головой.
- Правильно глаголишь. И мы милость несчастным оказываем. Всяко не хуже вашей старой императорши.
- Да, то есть так, феликий принцесс! – Рейсор шагнул к нашей стороне стола, живо сказал: – Слюшай меня, дефушки. Я есть учитель приличный манер, церемоний и обхождений, выписанный из императорский столиц Зайт. Когда я говорить, фы слюшать. Если фы не отвечать, я наказать. Если фы слушать фсе, то потом стать ошень фоспитанный молодой дефушка. Такой фоспитанный, что фас потом пригласить на лучший прием феликий принцесс Зоряна, который быть королева. Фы фсе понять?
Я кивнула, Арания с восторгом пропела:
- Все, батюшка!
Мужик прищурил серые глаза. И без того колючие.
- Я есть дан Рейсор. Фы есть забыть фаши фарварские слова, говорить, как в феликой империи. Фы понимать?
- Да, дан Рейсор. – Пискнула Арания.
- Чего уж тут не понять, дан Рейсор. – Отозвалась я. И вроде постаралась голос утишить, а все равно не так прозвучало. Не сладенько, как у Арании.
Мужик скривил напомаженные губы.
- Болше поштительности ф голосе, дефушка. Ты есть слишком дерефенский, это плёхо.
Арания пихнула меня в бок. Локтем, больно.
- Прости, дан Рейсор. – Смирено промямлила я, опуская глаза.
Мужик мне не нравился, до скрипа зубовного не нравился. Но в чужом доме так положено – на какую половицу хозяева укажут, по той и ходи. Хозяйкой тут Зоряна, и ей этот Рейсор по сердцу. Вон как смотрит на него влажными глазами. Так что придеться любезничать, хоть и через силу…
- Сефодня мы будем гофорить о церемонии малый императорский прием. – Важно провозгласил Рейсор. И заходил по горнице. – Малый прием – это есть фстреча, на который фы яфляться только по приклашению. В отличие от большой прием, на который должен приходить фсе благородный, который принят фо дфорце. На малый императорский прием нушно яфлятся рано. Особ императорский крофф проводит прием там, где пошелает – сфой спальня, будуар или императорский холл. Приклашенный на малый прием долшен одеться эль-форао – ф одежде не больше дфух цфетофф, шея прикрыт днефной форотник со знак Фсефидящий Фрорис…
Он расхаживал перед нами и все рассказывал – какие должны быть каблуки, какие юбки и какие рукава. Прям не учитель, а мастерица по платью.
Я на малый императорский прием не собиралась, а потому слушала его вполуха. Под конец только прислушалась, когда дан Рейсор строго объявил:
- А если особ императорский крофф плёхо одет… или не одет, то нушно опускать глас. И смотреть сторона или свой нога. Это есть прилично. Глассеть есть неприлично…
О как. Особ императорский, значит, может даже голышом перед народом посиживать, а позор на том, кто его срамоту невзначай углядит.
До того это меня восхитило, что я не сдержалась и спросила:
- А кто такой особ императорский кров?
Арания сглотнула, чуть не подавившись слюной. Зоряна выкатила в мою сторону влажные синие глаза, вяло сказала:
- Эти деревенские девки такие простодушные. И почто батюшка эту дурищу ко мне прислал? Скука, докука, на лицо без слез не взглянешь…
- Фы так ферно сказать, мой феликий принцесс. – Рейсор тряхнул кудрями, поклонился в сторону Зоряны. Повернулся ко мне. – Однако мы не мошем пресреть фолю фаш королевский отец. Я пояснить – особ императорский крофф, глюпый дефушка, есть лицо, рожденный императорский семья. Сам император, дфа его сын, три дочь, дядя, тетя и фнук. Я ясно сказать?
- А кто такой император? – Учение мне начинало нравиться. Пусть ругают –раз уж потом все объясняют. А ругань перетерплю, я девка простая, к тяжелому привычная. Вон Мирона тоже на все корки меня честила, если я не враз науку ухватывала.
Арания сидела мышкой. Зоряна в мою сторону не глядела, только нижнюю губу снова отвесила.
- Император есть феликий глафа феликий и могучий Цорсель, цифилизованный стран, несушый сф-фет.
- Что такое цифилизованный? – Накинулась я на новое слово.
Дан Рейсор встал прямо передо мной, выпрямился, заведя руки за спину.
- Цифилизованный есть достойный, просфещенный, лутший.
- А наше Положье цифилизованное? – При этом вопросе Арания рядом ожила и опять принялась меня пихать. Правда, уже ногой, под столом.
Зоряна тоже ожила, глянула с прищуром.
А дан Рейсор смутился. Почему-то.
- О, если этот страна немного менять, то он будем ошень цифилизованный, ошень. Я дать фам книга, но фы не уметь читать цорсельский, шаль, шаль…
- Потом дашь, Рейсор. – Неожиданно властно сказала Зоряна. – Девицы будут вместе со мной и цорсельскую речь учить. Со временем, думаю, даже в их головы придет свет. Раз уж батюшка взвалил на меня эту ношу…
Рейсор помахал руками, кланяясь, потом исчез. Зоряна выбралась из-за стола, прошлась по горнице, обернулась ко мне от дальнего окна.
- Ты, любезная, с какой деревни?
- С Шатрока. – Скромненько сказала я.
Локоть Арании въехал под ребра. Я опустила глаза, пропела сладко, подражая госпоже сестрице:
- Уж прости меня, свет-королевишна, если что не так. Я девка темная, деревенская.
Зоряна вздохнула. Пробурчала:
- Сколь велик труд меня ждет – тащить государство Положское из тьмы невежества, в котором оно прозябает. И вот средь таких девок всю жизнь придется жить! Дам из них делать! – Она передохнула, зыркнула строго, блеснув бельмами. – Ты пошто меня перед учителем позорила? Пошто с вопросами лезла? Платье на тебе господское, а манеры – крестьянские. Дурища этакая!
Арания вспорхнула с лавки птицей, метнулась к королевишне с поклоном.
- Прости её, свет-надёжа-королевишна, ради всех богов молю! Глупа, неразумна, обтешется…
- Ты что, дана Рейсора не слышала? – Зоряна глянула сверху вниз, надменно.
Арания, вот диво, тут же поняла, чего хотела от неё королевишна. Поправилась:
- Прости её, великий принцесс!
- Быстро учишься. – Зоряна глянула на сестрицу благосклонно.
Нет, все-таки не зря рука Кириметева Аранию до дворца довела – она тут как рыба в воде.
Не то что я.
- Боле никаких вопросов. – Строго сказала королевишна. – Молча науку постигай, поняла?
Тут в горницу вошел ещё один мужик. Пониже Рейсора, в два раза толще его, с редкими прядями вокруг лысины. В таком же кургузом кафтане, который на его надутом животе расходился, и меж пуговицами пузырями торчала белая рубаха. Мужик поклонился, отдуваясь, помахал в воздухе руками.
- Добрый день, великий принцесс. О, вы сегодня не одна?
Этот, в отличие от Рейсора, на тутешском говорил хорошо. И лицо у него было подобрей, губы без помады.
- Подарок батюшки, услужницы. – Зоряна указала на нас подбородком, вернулась за стол. – Начинай, дан Вергель. А если эти невежы будут спрашивать чего, не отвечай. Дикие они, с лесу приехали.
Дан Вергель утер со лба пот. Рассказывал он складно, про какого-то цорсельского императора, именем Гардель Прекрасный. Он, значит, сначала хитромудро взошел на престол – хотя его очередь была пятая, он тогдашнему правителю дальним племянником приходился. А потом так ловко развязал войну с Андоей, страной по соседству, что все только диву дались – поскольку тамошний король помышлял не о войне, а о том, как бы за Гарделя дочку выдать. Но Прекрасный Гардель закрутил ссору, и Андойю победил, хотя та была больше Цорселя. А землю андойскую, завоевав, назвал цорсельской.
И с того самого Гарделя, значит, Цорсель начал зваться империей.
Зоряна на меня больше не глядела. Как только дан Вергель ушел, королевишна – или великий принцесс, как её теперь называла Арания – пожелала испить чего-нибудь. Сестрица метнулась, крикнула девкам, что сторожили за дверью, вернулась с полной чашей узвара на меду.
- Освежись, великий принцесс, не побрезгуй.
Потом пришел немолодой цорселец с доброй улыбкой – дан Шуйден. И начал болтать по-цорсельски. В этом я ничего не соображала. Окончив урок, дан Шуйден протянул Арании, на которую королевишна поглядывала более благосклонно, толстую книгу.
- Тут, юная девушка, моей рукой написанна опись тутешских слов, а к ним я приписал подходящие цорсельские слова. Тутешскими буквами. Сделано мной для удобства великий принцесс Зоряны, но великий принцесс эту науку уже превзошла. А посему могу дать вам на изучение…
Арания выскочила из-за стола, книгу приняла с поклоном.
- Век благодарна буду, дан Шуйден.
Книга! Я обласкала взглядом коричневую плаху в руках у сестрицы. Вот знать бы грамоту, тоже бы почитала. И цорсельские слова бы выучила. Просто так, из любопытства.
Если, конечно, Арания ту книгу ещё даст. Короче, если бы да кабы, во рту бы жили жабы. А в носу грибы бы, если б да кабы бы…
Великий принцесс Зоряна уже плыла к двери. Бросила коротко перед дверью:
- Ступайте полдничать. Опосля сюда вертайтесь – учитель придет, я буду танцы танцевать.
- Как скажешь, великий принцесс! – Арания наступила мне на ногу.
- Не преминем, великий принцесс! – Поддержала я. Не молчать же – и без того скоро без ноги останусь…
По дороге в нашу горницу Арания поймала первую попавшуюся девку в темном сарафане.
- Слышь-ка, любезная… мне на Норвинскую слободку весточку переслать надо. И ответ получить. Не знаешь, кто тут в город выходит и за денежку услугу может оказать?
- А вы из каких будете? – Невпопад спросила девка глуховатым голосом.
Арания глянула горделиво.
- Мы в горнице на пятом поверхе обретаемся. У великой королевишны в личном услужении состоим, её услужницы, значит...
- Хлюню пришлю. – Не дослушав, сказала девка. Махнула нам короткий поклон и помчалась по своим делам.
Арания повернулась ко мне, свела густые брови на переносице.
- До чего ж челядь во дворце дерзкая, и кланяется едва-едва, в полсилы… Ну, довольна? Вот пришлют нам прислужника, пошлем в город и узнаем про девок, как ты хотела. А теперь айда в горницу. Снедь, небось, уж принести, пополдничаем.
Еда и впрямь ждала нас в горнице – пять блюд, да с горкою. Арания скромненько выждала, пока я отпробую от каждого угощенья, потом подхватила горстью пирожок, отщипнула край, сунула мне.
И только когда я тот край проглотила, куснула сама.
- Вкусно, с зеленым луком. А ты, Тришка, больше с вопросами не лезь, не позорься. Если что, у меня лучше спрашивай. Что знаю, скажу.
Я уж было зачерпнула похлебки, но, услышав такие слова, замерла с ложкой у рта.
- Слышь, Арания… а император – это навроде нашего короля?
- Нет, он поболе будет. – Арания тоже зачерпнула горячего варева, подула. – Император – это высокая титла, выше её нет. Сама слышала, раньше, пока Цорсель Андойю к рукам не прибрал, тамошние тоже королями звались, как и наш король-батюшка. А уж как завоевали – сразу императорами себя объявили. После того Норвинию, страну моих предков с матушкиной стороны, под себя подгребли. Была б титла выше – взяли бы. Да нету…
Я ложку сглотнула, обдумала услышанное.
- А с чего наша королевишна все цорсельское учит? Приемы всякие, слова, историю? Что, свое положское уже не греет?
- Глупая ты, Тришка. – Снисходительно сказала Арания. – Да как не учить, если Цорсель сейчас – наимогучая страна? Знаешь, как у нас ведьмы с их Ведьмастерием появились?
- Расскажи. – Потребовала я.
Арания выудила из блюда курячью ногу, вгрызлась, пробормотала с забитым ртом:
- Поменяют, все поменяют, матушка. – Пропела та.
Зоряна тяжко вздохнула, но губу подобрала и поплыла к выходу мимо нас. Любава замахала рукой – идите, мол.
Мы припустили следом за королевишной, которая в нашу сторону даже не глянула. Прогулка вышла недолгой. Зоряна спустилась чуть ниже храма Киримети. Потом, метя юбками, потопала к загону с пестрыми птицами. Там остановилась, достала из кошеля, висевшего поверх юбок, булку, принялась кормить надутых громадных птиц крошками. Мы стояли позади. Арания глаз с королевишны не сводила, а я себя чувствовала дура дурой.
Нет, если бы не желание найти того, кто наслал проклятье, я б тут точно не осталась. Тоже мне, важное дело – королевишнин зад созерцать. Да чиха её ждать.
На обратном пути королевишна изволила споткнуться. Арания тут же рванулась вперед, подхватила под локоток, защебетала:
- Дозволь за ручку взяться, поддержать, свет-краса королевишна! Видано ли дело – такой лебеди нежной бродить по этаким колдобинам… да твоей ножкой только по коврам ступать, а не по каменюкам здешним!
- Да, дорожки в батюшкином кремле ужасные. – Спина у королевишны обмякла, а у Арании, напротив, напряглась – видать, Зоряна на неё всем телом навалилась.
Вот пусть и тащит, раз такая шустрая, подумала я. И поплелась следом. Королевишна тем временем заявила:
- Как только стану королевой, непременно все тут поменяю. Слово в том даю. Дорожки прикажу сделать прямые, эти отвратительные леса, от которых одни комары, вырублю. Подчистую. И сделаю парку – цветы высажены в ровные кучки, трава стрижена, кусты в ниточку… точь-в-точь как в императорском дворце в Зайте.
- Красота-то какая будет, матушка! – Убежденно ответила Арания.
Я мотнула головой, глянула на вековые березы у храма Киримети. Рубить ради стриженой травки деревья самой богини? То ли блажит королевишна, то ли с дури болтает…
Да и прочие деревья жалко. Вон сколько чужеземных. Кто-то трудился, вез их издалека, сажал-растил. И сейчас за ними присмотр был – на всех деревьях ветви обрезаны, сухостой и прошлогодняя листва убраны.
Но ума смолчать у меня хватило. Хотя, может, то трусость моя была, а не ум – королевишнам не перечат, не положено. Слышала я от Мироны байки, в которых король-батюшка непокорным молодцам сразу голову с плеч сносил. Я, конечно, девка – но тоже боязно…
В покоях королевишны, в дальней горнице, нас уже ждали. Высокий мужик с пышными кудрями, длинными, ниже плеч. Лежали они витыми прядями, каждая наособицу. И начесаны до блеска, как у господской девки или бабы.
Одет мужик был в кургузый черный кафтан – полы чуть ниже пояса обрезаны, кушак цветастый, как у бабы, и пуговицы из дорогих каменьев. Штаны синие, атласные, широкие в заду, а к колену узкие. Вокруг шеи белая тряпица в оборках, а под левым глазом торчит большая бородавка. Черная, ровным кружочком, блестит почему-то.
И губы напомажены, цвет как у спелой малины. Хотя рот жесткий, как положено мужику, морщинами обметан. В общем, непонятный какой-то.
Перед королевишной мужик поклонился по-чудному, руками помахал, выписывая кренделя. Заговорил ломано, коверкая слова:
- Добрый день, феликий принцесс. Я рад фидеть фас добрый здрафий.
- Добрый. – Достаточно любезно сказала Зоряна.
И села за длинный стол посередке горницы. Арания пристроилась поодаль, на углу столешницы, глянула на королевишну с обожанием. Я села рядом с сестрой, руки на коленях под столом сложила, как у бабки Мироны делала, когда та учила меня травницкому делу.
Странный мужик с напомаженными губами встал перед столом, закинул руки за спину.
- А кто этот дефушка, феликий принцесс?
- Мне в услужение дали. – Безразлично сказала Зоряна. – С деревни прибыли, ничего не знают. Пусть слушают, Рейсор.
Мужик глянул на нас внимательно, меня обозрел особо, пренебрежительно усмехнулся.
- Фаш отец-король ошень добр, феликий принцесс. О! Наш старый императорский мать тоше любит подбирать фсякий несчастный собачка…
Зоряна заулыбалась, закивала головой.
- Правильно глаголишь. И мы милость несчастным оказываем. Всяко не хуже вашей старой императорши.
- Да, то есть так, феликий принцесс! – Рейсор шагнул к нашей стороне стола, живо сказал: – Слюшай меня, дефушки. Я есть учитель приличный манер, церемоний и обхождений, выписанный из императорский столиц Зайт. Когда я говорить, фы слюшать. Если фы не отвечать, я наказать. Если фы слушать фсе, то потом стать ошень фоспитанный молодой дефушка. Такой фоспитанный, что фас потом пригласить на лучший прием феликий принцесс Зоряна, который быть королева. Фы фсе понять?
Я кивнула, Арания с восторгом пропела:
- Все, батюшка!
Мужик прищурил серые глаза. И без того колючие.
- Я есть дан Рейсор. Фы есть забыть фаши фарварские слова, говорить, как в феликой империи. Фы понимать?
- Да, дан Рейсор. – Пискнула Арания.
- Чего уж тут не понять, дан Рейсор. – Отозвалась я. И вроде постаралась голос утишить, а все равно не так прозвучало. Не сладенько, как у Арании.
Мужик скривил напомаженные губы.
- Болше поштительности ф голосе, дефушка. Ты есть слишком дерефенский, это плёхо.
Арания пихнула меня в бок. Локтем, больно.
- Прости, дан Рейсор. – Смирено промямлила я, опуская глаза.
Мужик мне не нравился, до скрипа зубовного не нравился. Но в чужом доме так положено – на какую половицу хозяева укажут, по той и ходи. Хозяйкой тут Зоряна, и ей этот Рейсор по сердцу. Вон как смотрит на него влажными глазами. Так что придеться любезничать, хоть и через силу…
- Сефодня мы будем гофорить о церемонии малый императорский прием. – Важно провозгласил Рейсор. И заходил по горнице. – Малый прием – это есть фстреча, на который фы яфляться только по приклашению. В отличие от большой прием, на который должен приходить фсе благородный, который принят фо дфорце. На малый императорский прием нушно яфлятся рано. Особ императорский крофф проводит прием там, где пошелает – сфой спальня, будуар или императорский холл. Приклашенный на малый прием долшен одеться эль-форао – ф одежде не больше дфух цфетофф, шея прикрыт днефной форотник со знак Фсефидящий Фрорис…
Он расхаживал перед нами и все рассказывал – какие должны быть каблуки, какие юбки и какие рукава. Прям не учитель, а мастерица по платью.
Я на малый императорский прием не собиралась, а потому слушала его вполуха. Под конец только прислушалась, когда дан Рейсор строго объявил:
- А если особ императорский крофф плёхо одет… или не одет, то нушно опускать глас. И смотреть сторона или свой нога. Это есть прилично. Глассеть есть неприлично…
О как. Особ императорский, значит, может даже голышом перед народом посиживать, а позор на том, кто его срамоту невзначай углядит.
До того это меня восхитило, что я не сдержалась и спросила:
- А кто такой особ императорский кров?
Арания сглотнула, чуть не подавившись слюной. Зоряна выкатила в мою сторону влажные синие глаза, вяло сказала:
- Эти деревенские девки такие простодушные. И почто батюшка эту дурищу ко мне прислал? Скука, докука, на лицо без слез не взглянешь…
- Фы так ферно сказать, мой феликий принцесс. – Рейсор тряхнул кудрями, поклонился в сторону Зоряны. Повернулся ко мне. – Однако мы не мошем пресреть фолю фаш королевский отец. Я пояснить – особ императорский крофф, глюпый дефушка, есть лицо, рожденный императорский семья. Сам император, дфа его сын, три дочь, дядя, тетя и фнук. Я ясно сказать?
- А кто такой император? – Учение мне начинало нравиться. Пусть ругают –раз уж потом все объясняют. А ругань перетерплю, я девка простая, к тяжелому привычная. Вон Мирона тоже на все корки меня честила, если я не враз науку ухватывала.
Арания сидела мышкой. Зоряна в мою сторону не глядела, только нижнюю губу снова отвесила.
- Император есть феликий глафа феликий и могучий Цорсель, цифилизованный стран, несушый сф-фет.
- Что такое цифилизованный? – Накинулась я на новое слово.
Дан Рейсор встал прямо передо мной, выпрямился, заведя руки за спину.
- Цифилизованный есть достойный, просфещенный, лутший.
- А наше Положье цифилизованное? – При этом вопросе Арания рядом ожила и опять принялась меня пихать. Правда, уже ногой, под столом.
Зоряна тоже ожила, глянула с прищуром.
А дан Рейсор смутился. Почему-то.
- О, если этот страна немного менять, то он будем ошень цифилизованный, ошень. Я дать фам книга, но фы не уметь читать цорсельский, шаль, шаль…
- Потом дашь, Рейсор. – Неожиданно властно сказала Зоряна. – Девицы будут вместе со мной и цорсельскую речь учить. Со временем, думаю, даже в их головы придет свет. Раз уж батюшка взвалил на меня эту ношу…
Рейсор помахал руками, кланяясь, потом исчез. Зоряна выбралась из-за стола, прошлась по горнице, обернулась ко мне от дальнего окна.
- Ты, любезная, с какой деревни?
- С Шатрока. – Скромненько сказала я.
Локоть Арании въехал под ребра. Я опустила глаза, пропела сладко, подражая госпоже сестрице:
- Уж прости меня, свет-королевишна, если что не так. Я девка темная, деревенская.
Зоряна вздохнула. Пробурчала:
- Сколь велик труд меня ждет – тащить государство Положское из тьмы невежества, в котором оно прозябает. И вот средь таких девок всю жизнь придется жить! Дам из них делать! – Она передохнула, зыркнула строго, блеснув бельмами. – Ты пошто меня перед учителем позорила? Пошто с вопросами лезла? Платье на тебе господское, а манеры – крестьянские. Дурища этакая!
Арания вспорхнула с лавки птицей, метнулась к королевишне с поклоном.
- Прости её, свет-надёжа-королевишна, ради всех богов молю! Глупа, неразумна, обтешется…
- Ты что, дана Рейсора не слышала? – Зоряна глянула сверху вниз, надменно.
Арания, вот диво, тут же поняла, чего хотела от неё королевишна. Поправилась:
- Прости её, великий принцесс!
- Быстро учишься. – Зоряна глянула на сестрицу благосклонно.
Нет, все-таки не зря рука Кириметева Аранию до дворца довела – она тут как рыба в воде.
Не то что я.
- Боле никаких вопросов. – Строго сказала королевишна. – Молча науку постигай, поняла?
Тут в горницу вошел ещё один мужик. Пониже Рейсора, в два раза толще его, с редкими прядями вокруг лысины. В таком же кургузом кафтане, который на его надутом животе расходился, и меж пуговицами пузырями торчала белая рубаха. Мужик поклонился, отдуваясь, помахал в воздухе руками.
- Добрый день, великий принцесс. О, вы сегодня не одна?
Этот, в отличие от Рейсора, на тутешском говорил хорошо. И лицо у него было подобрей, губы без помады.
- Подарок батюшки, услужницы. – Зоряна указала на нас подбородком, вернулась за стол. – Начинай, дан Вергель. А если эти невежы будут спрашивать чего, не отвечай. Дикие они, с лесу приехали.
Дан Вергель утер со лба пот. Рассказывал он складно, про какого-то цорсельского императора, именем Гардель Прекрасный. Он, значит, сначала хитромудро взошел на престол – хотя его очередь была пятая, он тогдашнему правителю дальним племянником приходился. А потом так ловко развязал войну с Андоей, страной по соседству, что все только диву дались – поскольку тамошний король помышлял не о войне, а о том, как бы за Гарделя дочку выдать. Но Прекрасный Гардель закрутил ссору, и Андойю победил, хотя та была больше Цорселя. А землю андойскую, завоевав, назвал цорсельской.
И с того самого Гарделя, значит, Цорсель начал зваться империей.
Зоряна на меня больше не глядела. Как только дан Вергель ушел, королевишна – или великий принцесс, как её теперь называла Арания – пожелала испить чего-нибудь. Сестрица метнулась, крикнула девкам, что сторожили за дверью, вернулась с полной чашей узвара на меду.
- Освежись, великий принцесс, не побрезгуй.
Потом пришел немолодой цорселец с доброй улыбкой – дан Шуйден. И начал болтать по-цорсельски. В этом я ничего не соображала. Окончив урок, дан Шуйден протянул Арании, на которую королевишна поглядывала более благосклонно, толстую книгу.
- Тут, юная девушка, моей рукой написанна опись тутешских слов, а к ним я приписал подходящие цорсельские слова. Тутешскими буквами. Сделано мной для удобства великий принцесс Зоряны, но великий принцесс эту науку уже превзошла. А посему могу дать вам на изучение…
Арания выскочила из-за стола, книгу приняла с поклоном.
- Век благодарна буду, дан Шуйден.
Книга! Я обласкала взглядом коричневую плаху в руках у сестрицы. Вот знать бы грамоту, тоже бы почитала. И цорсельские слова бы выучила. Просто так, из любопытства.
Если, конечно, Арания ту книгу ещё даст. Короче, если бы да кабы, во рту бы жили жабы. А в носу грибы бы, если б да кабы бы…
Великий принцесс Зоряна уже плыла к двери. Бросила коротко перед дверью:
- Ступайте полдничать. Опосля сюда вертайтесь – учитель придет, я буду танцы танцевать.
- Как скажешь, великий принцесс! – Арания наступила мне на ногу.
- Не преминем, великий принцесс! – Поддержала я. Не молчать же – и без того скоро без ноги останусь…
По дороге в нашу горницу Арания поймала первую попавшуюся девку в темном сарафане.
- Слышь-ка, любезная… мне на Норвинскую слободку весточку переслать надо. И ответ получить. Не знаешь, кто тут в город выходит и за денежку услугу может оказать?
- А вы из каких будете? – Невпопад спросила девка глуховатым голосом.
Арания глянула горделиво.
- Мы в горнице на пятом поверхе обретаемся. У великой королевишны в личном услужении состоим, её услужницы, значит...
- Хлюню пришлю. – Не дослушав, сказала девка. Махнула нам короткий поклон и помчалась по своим делам.
Арания повернулась ко мне, свела густые брови на переносице.
- До чего ж челядь во дворце дерзкая, и кланяется едва-едва, в полсилы… Ну, довольна? Вот пришлют нам прислужника, пошлем в город и узнаем про девок, как ты хотела. А теперь айда в горницу. Снедь, небось, уж принести, пополдничаем.
Еда и впрямь ждала нас в горнице – пять блюд, да с горкою. Арания скромненько выждала, пока я отпробую от каждого угощенья, потом подхватила горстью пирожок, отщипнула край, сунула мне.
И только когда я тот край проглотила, куснула сама.
- Вкусно, с зеленым луком. А ты, Тришка, больше с вопросами не лезь, не позорься. Если что, у меня лучше спрашивай. Что знаю, скажу.
Я уж было зачерпнула похлебки, но, услышав такие слова, замерла с ложкой у рта.
- Слышь, Арания… а император – это навроде нашего короля?
- Нет, он поболе будет. – Арания тоже зачерпнула горячего варева, подула. – Император – это высокая титла, выше её нет. Сама слышала, раньше, пока Цорсель Андойю к рукам не прибрал, тамошние тоже королями звались, как и наш король-батюшка. А уж как завоевали – сразу императорами себя объявили. После того Норвинию, страну моих предков с матушкиной стороны, под себя подгребли. Была б титла выше – взяли бы. Да нету…
Я ложку сглотнула, обдумала услышанное.
- А с чего наша королевишна все цорсельское учит? Приемы всякие, слова, историю? Что, свое положское уже не греет?
- Глупая ты, Тришка. – Снисходительно сказала Арания. – Да как не учить, если Цорсель сейчас – наимогучая страна? Знаешь, как у нас ведьмы с их Ведьмастерием появились?
- Расскажи. – Потребовала я.
Арания выудила из блюда курячью ногу, вгрызлась, пробормотала с забитым ртом:
