— Чего трясешься, как заяц? — спросил, чуть усмехнувшись, господин.
— Простите, — пискнула в ответ Айя, вспенивая воду.
И только и успела ойкнуть, когда почувствовала стальную хватку на своей руке. Мгновение, и вот она уже по уши в воде, прижатая спиной, к груди ассура.
Мужчина шумно дышал в ее затылок, теснее прижимая служанку к себе.
— Хорошо себя вела, пока меня не было? — тихо спросил, обдав ухо девушки горячим дыханием.
— Хорошо, — кивнула Айя, чувствуя, как руки господина, шарят по промокшей насквозь и противно липнущей к телу тунике.
— Точно? — уточнил хозяин, сжимая грудь Аий, и ловя каждый ее вдох.
Девчонку затрясло. Закусив губу, согласно кивнула…
А дальше было больно и хорошо одновременно. С трудом освободив свою рабыню от мокрой одежды, господин жадно покрывал ее тело поцелуями. Гладил ее, мял, пощипывал. Велел ей отвечать на его грубые ласки. Заставил упереться руками о бортики ванны и оттопырить зад. И Айя подчинилась, боковым зрением улавливая их отражения в запотевшем зеркале. Он — большой и сильный, огромный позади. Она — растрепанная и раскрасневшаяся, расхристанная под ним, отвечающая на откровенные и бесстыдные ласки.
Послушно поцеловала и облизала пальцы Нирхасса, ощущая, как другой рукой он оглаживает ее ягодицы и опустившись ниже, проникает внутрь, вызывая судорожный всхлип.
— Так сильно скучала? — донесся до Айи голос с нескрываемой усмешкой.
Промолчала. Спрятала лицо за волосами, уткнувшись в сгиб локтя. Лишь сильнее прогнулась в спине, подставляясь его умелым движениям.
В тот день он взял ее без боли. Аккуратно и как-то тягуче. Прислушиваясь к каждому стону чернавки. Заставляя ее смотреть в зеркало на их соитие. На то, как покорно и охотно она принимает своего хозяина. Как затуманены ее глаза. Как бесстыдно она получает удовольствие…
Айя кончила, не сдержав громкого вскрика, сотрясаясь всем телом.
Понимая, наконец, весь ужас своего положения.
И кончила еще раз, просто глядя на отражение Нирхасса, готового вот-вот разрядиться в нее. В этот раз стон ассура перекрыл ее приглушенные, сдерживаемые всхлипы. Разорвал тишину протяжным, мужским…
Такого Айя от себя не ожидала.
Блаженно провалилась в сон, получив, наконец, разрядку от напряжения прошедших недель.
Только наивная служанка не знала, что приготовил для нее господин...
Уже больше недели в доме Шаррихас шла подготовка к пышному приему. Ожидались еще гости. Гости высоких и важных чинов и титулов. Между слуг даже прошел шепоток, что сам государь и владыка Правящего Дома прибудет на бал. А потому работа не просто кипела — она бурлила, велась безостановочно. Замок господина напоминал один большой муравейник, где каждый слуга-труженик тянул на себе едва посильную ношу. Тойра, бледная и исхудавшая носилась по имению, как заведенная. Лютовала. Раздавала приказания и строго следила за их исполнением.
Айю завалили работой в помещении швей, которые отшивали форму для слуг днем и ночью. Девушке было велено отпаривать и крахмалить скатерти и простыни, готовить салфетки и полотенца, отглаживать фартуки и косынки.
Трудясь в отдаленном от хозяйского дома помещении, Айя даже не заметила приезда дорогих господ. Поняла это только по всеобщей поднявшейся суматохе и взволнованным шепоткам. Выходить и смотреть на делегацию вновь прибывших не стала, не пошла за другими, осталась в душном и влажном помещении, складывать в плетенные корзины идеально выглаженные салфетки с маленькой, вышитой в уголках синими нитками розой.
А уже глубоким вечером, к ним в закуток наведалась сама управительница, измотанная, а оттого нервная и злая. Тойра придирчиво оглядела все приготовления и удовлетворенно, даже с каким-то облегчением выдохнула, тяжело привалившись к дверному косяку. Бросила уставший взгляд на Айю, велела брать корзины и следовать за ней. Чернавка молча подчинилась, кивнув на прощание девчонкам — швеям.
На дворе уже стоял глубокий вечер, пахнущий легким весенним пробуждением, но все еще по-зимнему свежий и прохладный. На высоком каменном заборе и всех постройках ярко горели факелы, освещая внутренний двор и делая пространство за ним еще более темным и зловещим. Айя резво шагала вслед за спешащей к замку управительницей, покрепче перехватив наполненные доверху корзины. Уставшая и измотанная, девушка погрузилась в свои мысли, поэтому даже вздрогнула, услышав спокойный и уже привычно строгий голос Тойры.
— Завтра состоится большой прием. Бал. К нам прибыли все знатные семьи севера и сам правитель. Такого на моей памяти еще не было, — замолчав, женщина вдруг резко остановилась и обернулась к Айе, внимательно заглядывая в лицо замершей от неожиданности чернавки. Несколько бесконечно долгих мгновений женщина вглядывалась в лицо растерявшейся от такого пристального внимания девушки. Айе даже на секунду показалось, что та смотрит на нее с каким-то болезненным сочувствием и щемящей тоской.
— Скажи мне девочка… — после долго молчания вдруг начала Тойра, тихо и сочувственно, в непривычной для нее манере, — Айя…
— Да, госпожа? — служанка насторожилась, по спине прошелся холодок дурного предчувствия. А может это просто холодные ветра спустились к людям с далеких северных гор?
— Ты ведь не была настолько глупой и наивной, чтобы заиметь чувства к нашему господину? — женщина внимательно всматривалась в каждую эмоцию проступившую на лице Айи…
Служанка же, растерявшись, слегка приоткрыла рот и захлопала глазами, не ожидая услышать такие вопросы. В голове тут же пронесся галопом табун встревоженных мыслей. Сделав над собой усилие, девушка отрицательно замотала головой.
Тойра тяжело вздохнула, прикрывая глаза. А в следующее мгновение вдруг двинулась вперед и притянула пискнувшую от неожиданности Айю к себе. Обняла глупую чернавку, погладила по напрягшейся спине.
— Тупица! Глупая! Глупая девчонка! — запричитала управительница над ее головой. — Врать ты совсем не умеешь…
Айя шумно втянула носом воздух, утыкаясь лбом в костлявое женское плечо.
— Он велел тебе быть завтра среди слуг, обслуживающих главную залу. Не спрашивай почему, я этого не знаю. Выбери себе форму по размеру и сходи в купальни. Выспись. Приведи себя в порядок. Завтра, чтобы не происходило — ты лишь тень, что служит для удобства господ. Держись рядом с другими слугами. Я попрошу Мориса и Даррена тебе помочь.
— Я справлюсь, госпожа, — пискнула Айя, слабо веря в собственные слова, — справлюсь…
Айя, облаченная в серую униформу с белым фартуком и в тон ему косынкой, стояла на кухне и слушала строгие наставления управительницы, что снова превратилась в злобную мегеру. Вокруг стояли такие же слуги, коим была уготована честь провести сегодняшнюю ночь, обслуживая правящих миром господ. Напряжение царило в воздухе.
— Волнуешься? — наклонился к самому уху девушки светловолосый, симпатичный паренек.
Айя только кивнула, закусив нижнюю губу.
— Я Даррен. Морис велел стать с тобой в пару. Эту ночь мы проведем вместе.
— Айя, — девушка протянула руку в ответном приветственном жесте, нервничая и все еще опасаясь. Служанка никак не могла привыкнуть к нормальному и даже дружелюбному к ней отношению. На фоне нескольких месяцев неприязни, это все воспринималось как-то дико и нереально.
— Знаю… Айя, — улыбнулся парень, подмигивая девушке голубым глазом.
А дальше были подносы с изысканными блюдами и напитками, узкие коридоры и блистательная зала в свете тысячи свечей. Длинные столы и шелковые скатерти, золотые приборы и диковинные цветы в хрустальных вазонах. Картины и гобелены, гирлянды из диких ягод и цветов. Искусные танцовщицы в экзотических нарядах и музыканты в золоченных фраках. За аркой виднелась готовая к танцам бальная зала с маленькими бархатными диванчиками и дивным, искусным фонтаном по центру.
Гости были довольны. Яства то и дело сменяли друг друга, хмельные напитки лились рекой, а приятная музыка радовала слух.
Нирхасс сидел во главе стола облаченный в темно-бардового цвета камзол с золотой вышивкой. Волосы его были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Пальцы украшал массивный перстень, а лицо легкая полуулыбка. Рядом с ним, во главе, словно второй хозяин сидел высокий и тонкий рыжеволосый мужчина, с аккуратной бородкой и едва заметными морщинками вокруг глаз. Трудно было не заметить его сходства с огненной Ширрин…
Айя в паре с Дарреном обслуживали гостей, следили за порядком, меняли посуду и яства. Парень оказался ловким и быстрым, уверенным в себе. Шустрым. Своевременно все подмечал и исправлял, помогал, а потому работать с ним было легко и не так волнительно. Айя старалась полностью сосредоточиться на своих обязанностях и меньше смотреть по сторонам — на красивые и дорогие наряды, на изысканные прически, на пристальные серые глаза…
— Ты умница! — наклонившись к самому уху служанки, прошептал напарник, улыбнувшись, Айя улыбнулась в ответ, в очередной раз войдя в зал с подносом и благодарно кивнула.
— Ты тоже. Спасибо.
На секунду осеклась, почувствовав на себе острый и цепкий взгляд. Недовольный. Тряхнув головой, поспешила вслед за Дарреном, менять на столе опустевшие вазы с фруктами и сладостями, что так пришлись по вкусу элегантным дамам. Рубиновым вином они, впрочем тоже не пренебрегали… Графины пустели с завидной скоростью.
Застолье длилось до глубокой ночи, пока сытые и захмелевшие гости не стали перемещаться в бальную залу.
Начались танцы.
Айя с напарником и другие были направлены с подносами в то же помещение, пока оставшиеся слуги быстро убирали столы, меняя блюда на десертные.
Теперь Айе стало понятно, почему их изначально разделили на пары. Парень держал в руках широкий поднос с наполненными бокалами, а её был уставлен всевозможными закусками. Они вместе подходили к группкам нетанцующих гостей и молча, подобострастно предлагали угощения. Словно неприметные тени, предметы интерьера, на которые никто не обращал внимания.
Когда подошли к очередным господам, взгляд Айи невольно зацепился за огненную копну волос, что была усыпана мелкими золотыми капельками украшений. Яркое алое платье, жемчуг на тонкой изящной шее и пухлые, розовые губы, что презрительно скривились. Искрящаяся зелень глаз сверкала превосходством и насмешкой. Ширрин одним только взглядом указывала чернавке на ее место. Она ее помнила. Помнила и презирала.
И знала бы она, насколько ее чувства были взаимны. Но демонстрировать их Айе было нельзя. А потому служанка стояла потупив глаза в пол и вытянув поднос с угощениями.
Совсем рядом послышались шаги.
Его шаги она узнала бы из тысячи. Замерла, не решаясь поднять глаз.
Он остановился совсем рядом, все существо несчастной чернавки отозвалось на близость господина. Айя скосила глаза, глядя на его идеально начищенные туфли. А дорогой камзол едва касался ее простенького платья. Но даже этого девушке хватило, чтобы всей напрячься и забыть, как дышать. Сердце в груди сделало болезненный кульбит. Даррен заметив неладное, наклонился к самому ее уху.
— Ты в порядке, кареглазка?
Айя неловко кивнула в ответ.
Подалась чуть вперед, протягивая поднос навстречу изящной ручке незнакомой жгучей брюнетке. Та ловко подхватила клубничку в шоколаде.
— Сегодня ты прекрасна, как никогда, — мягко произнес Нирхасс, чуть склонив голову. Ширин одобрительно улыбнулась, — позволишь?
Она вложила изящную кисть в протянутую ладонь и пара под одобрительные кивки удалилась к центру зала. И когда музыка сменилась на более плавную и нежную, ассур умело закружил свою гостью в удивительном танце. Айя невольно подняла глаза и застыла, глупо хлопая глазами с вытянутым подносом в руках. В груди предательски защемило, и стоило бы отвернуться, но служанка не могла. Она все смотрела и смотрела, как вокруг танцующей пары расступается завороженная их движениями и красотой толпа. Как высокий и статный господин ловко и бережно кружил по залу свою ослепительную партнершу. Как нежно и трепетно касались его пальцы изящной девичьей спины, как та запрокидывала голову, томно смотря из-под длинных ресниц на мужчину, как позволяла ему вести, становясь в его руках слабой и хрупкой. Они были обворожительны, бесподобны, прекрасны. Умопомрачительно красивы, как будто из другого мира. Нереальные.
В ту самую секунду Айя отчетливо осознала глубину пропасти между ассурами и людьми. Между ней и господином. Между изысканным платьем и мешковатым передником. Между ее глупыми, невесть откуда взявшимися чувствами и реальностью.
Когда музыка стихла, Нирхасс, улыбнувшись, поклонился и поцеловал тонкую ручку своей спутницы. Повел ее к небольшому возвышению с двумя массивными креслами.
Даррен слегка коснулся плеча Айи, привлекая ее внимание. Девушка вздрогнула, подняла на него растерянные глаза. Он молча кивнул на массивную колонну, намекая напарнице, что нужно отойти.
Айя послушалась, как-то отстраненно наблюдая за собирающимися в центре залы гостями. Музыка больше не играла, все были словно в ожидании чего-то важного. Воздух буквально звенел предвкушением.
Неизвестно откуда рядом с Айей вдруг возникла взволнованная Тойра, внимательно заглядывая девушке в глаза.
— Может, спустишься на кухню? — вдруг как-то жалостливо спросила она. Служанка отрицательно мотнула головой, вернув внимание гостям и тому что происходило на другом конце залы.
Уже знакомый рыжебородый мужчина подошел к господину и Ширрин, тепло им улыбнулся и взяв их обоих за руки вдруг громко произнес:
— Мои дорогие друзья! Мои верные товарищи! Сегодня благодать была послана нам Богами и самой Тьмой! Союз, что…
Дальше Айя слышала будто через вату. Все звуки словно погрязли в пронзительном звоне. Она вопросительно уставилась на хмурую Тойру и только сейчас заметила, что та поддерживает ее под руку. Айя с трудом сделала глубокий вдох…
— О помолвке моего близкого друга, моего брата по крови и мечу, верного подданного Нирхасса Дор Шаррихасса и моей любимой дочери, принцессы Ширрин! Да будет их союз крепок, как земли Севера и благословлен самой вечностью!
… а выдохнуть уже не получилось. Воздух словно заперло в грудной клетке. Айя видела все как в замедленной съемке, но ничего больше не слыша. Видела, как все вокруг захлопали, как подбрасывали к высокому потолку цветы и веера, обнимали друг друга, поздравляли. Видела довольное улыбающееся лицо правителя и его дочери. А в груди отчего-то пекло. Сначала совсем немного, потом все сильнее и сильнее, грозя разорвать грудную клетку. Поднос в ее руках дрогнул, но кто-то тут же забрал его. Руки служанки безвольно повисли. Она перевела стеклянный взгляд на Нирхасса. В одно мгновение привычные черты словно стали чужими и совершенно незнакомыми. Ее господин, ее мучитель, ее ассур улыбался. Сдержанно и учтиво, удовлетворенно. Но взгляд его будто-бы искал кого-то в толпе. И нашел…
Их глаза встретились. И Айя наконец смогла сделать долгожданный судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Против ее воли, в глазах и носу защипало, девушка зло тряхнула головой. Улыбка на несколько мгновений стерлась с его лица, там появилось какое-то непонятное выражение. Но Нирхасс быстро совладал с собой, возвращая всему своему облику хваленую невозмутимость, но взгляд не отвел.
— Простите, — пискнула в ответ Айя, вспенивая воду.
И только и успела ойкнуть, когда почувствовала стальную хватку на своей руке. Мгновение, и вот она уже по уши в воде, прижатая спиной, к груди ассура.
Мужчина шумно дышал в ее затылок, теснее прижимая служанку к себе.
— Хорошо себя вела, пока меня не было? — тихо спросил, обдав ухо девушки горячим дыханием.
— Хорошо, — кивнула Айя, чувствуя, как руки господина, шарят по промокшей насквозь и противно липнущей к телу тунике.
— Точно? — уточнил хозяин, сжимая грудь Аий, и ловя каждый ее вдох.
Девчонку затрясло. Закусив губу, согласно кивнула…
А дальше было больно и хорошо одновременно. С трудом освободив свою рабыню от мокрой одежды, господин жадно покрывал ее тело поцелуями. Гладил ее, мял, пощипывал. Велел ей отвечать на его грубые ласки. Заставил упереться руками о бортики ванны и оттопырить зад. И Айя подчинилась, боковым зрением улавливая их отражения в запотевшем зеркале. Он — большой и сильный, огромный позади. Она — растрепанная и раскрасневшаяся, расхристанная под ним, отвечающая на откровенные и бесстыдные ласки.
Послушно поцеловала и облизала пальцы Нирхасса, ощущая, как другой рукой он оглаживает ее ягодицы и опустившись ниже, проникает внутрь, вызывая судорожный всхлип.
— Так сильно скучала? — донесся до Айи голос с нескрываемой усмешкой.
Промолчала. Спрятала лицо за волосами, уткнувшись в сгиб локтя. Лишь сильнее прогнулась в спине, подставляясь его умелым движениям.
В тот день он взял ее без боли. Аккуратно и как-то тягуче. Прислушиваясь к каждому стону чернавки. Заставляя ее смотреть в зеркало на их соитие. На то, как покорно и охотно она принимает своего хозяина. Как затуманены ее глаза. Как бесстыдно она получает удовольствие…
Айя кончила, не сдержав громкого вскрика, сотрясаясь всем телом.
Понимая, наконец, весь ужас своего положения.
И кончила еще раз, просто глядя на отражение Нирхасса, готового вот-вот разрядиться в нее. В этот раз стон ассура перекрыл ее приглушенные, сдерживаемые всхлипы. Разорвал тишину протяжным, мужским…
Такого Айя от себя не ожидала.
Блаженно провалилась в сон, получив, наконец, разрядку от напряжения прошедших недель.
Только наивная служанка не знала, что приготовил для нее господин...
Глава вторая
Уже больше недели в доме Шаррихас шла подготовка к пышному приему. Ожидались еще гости. Гости высоких и важных чинов и титулов. Между слуг даже прошел шепоток, что сам государь и владыка Правящего Дома прибудет на бал. А потому работа не просто кипела — она бурлила, велась безостановочно. Замок господина напоминал один большой муравейник, где каждый слуга-труженик тянул на себе едва посильную ношу. Тойра, бледная и исхудавшая носилась по имению, как заведенная. Лютовала. Раздавала приказания и строго следила за их исполнением.
Айю завалили работой в помещении швей, которые отшивали форму для слуг днем и ночью. Девушке было велено отпаривать и крахмалить скатерти и простыни, готовить салфетки и полотенца, отглаживать фартуки и косынки.
Трудясь в отдаленном от хозяйского дома помещении, Айя даже не заметила приезда дорогих господ. Поняла это только по всеобщей поднявшейся суматохе и взволнованным шепоткам. Выходить и смотреть на делегацию вновь прибывших не стала, не пошла за другими, осталась в душном и влажном помещении, складывать в плетенные корзины идеально выглаженные салфетки с маленькой, вышитой в уголках синими нитками розой.
А уже глубоким вечером, к ним в закуток наведалась сама управительница, измотанная, а оттого нервная и злая. Тойра придирчиво оглядела все приготовления и удовлетворенно, даже с каким-то облегчением выдохнула, тяжело привалившись к дверному косяку. Бросила уставший взгляд на Айю, велела брать корзины и следовать за ней. Чернавка молча подчинилась, кивнув на прощание девчонкам — швеям.
На дворе уже стоял глубокий вечер, пахнущий легким весенним пробуждением, но все еще по-зимнему свежий и прохладный. На высоком каменном заборе и всех постройках ярко горели факелы, освещая внутренний двор и делая пространство за ним еще более темным и зловещим. Айя резво шагала вслед за спешащей к замку управительницей, покрепче перехватив наполненные доверху корзины. Уставшая и измотанная, девушка погрузилась в свои мысли, поэтому даже вздрогнула, услышав спокойный и уже привычно строгий голос Тойры.
— Завтра состоится большой прием. Бал. К нам прибыли все знатные семьи севера и сам правитель. Такого на моей памяти еще не было, — замолчав, женщина вдруг резко остановилась и обернулась к Айе, внимательно заглядывая в лицо замершей от неожиданности чернавки. Несколько бесконечно долгих мгновений женщина вглядывалась в лицо растерявшейся от такого пристального внимания девушки. Айе даже на секунду показалось, что та смотрит на нее с каким-то болезненным сочувствием и щемящей тоской.
— Скажи мне девочка… — после долго молчания вдруг начала Тойра, тихо и сочувственно, в непривычной для нее манере, — Айя…
— Да, госпожа? — служанка насторожилась, по спине прошелся холодок дурного предчувствия. А может это просто холодные ветра спустились к людям с далеких северных гор?
— Ты ведь не была настолько глупой и наивной, чтобы заиметь чувства к нашему господину? — женщина внимательно всматривалась в каждую эмоцию проступившую на лице Айи…
Служанка же, растерявшись, слегка приоткрыла рот и захлопала глазами, не ожидая услышать такие вопросы. В голове тут же пронесся галопом табун встревоженных мыслей. Сделав над собой усилие, девушка отрицательно замотала головой.
Тойра тяжело вздохнула, прикрывая глаза. А в следующее мгновение вдруг двинулась вперед и притянула пискнувшую от неожиданности Айю к себе. Обняла глупую чернавку, погладила по напрягшейся спине.
— Тупица! Глупая! Глупая девчонка! — запричитала управительница над ее головой. — Врать ты совсем не умеешь…
Айя шумно втянула носом воздух, утыкаясь лбом в костлявое женское плечо.
— Он велел тебе быть завтра среди слуг, обслуживающих главную залу. Не спрашивай почему, я этого не знаю. Выбери себе форму по размеру и сходи в купальни. Выспись. Приведи себя в порядок. Завтра, чтобы не происходило — ты лишь тень, что служит для удобства господ. Держись рядом с другими слугами. Я попрошу Мориса и Даррена тебе помочь.
— Я справлюсь, госпожа, — пискнула Айя, слабо веря в собственные слова, — справлюсь…
Айя, облаченная в серую униформу с белым фартуком и в тон ему косынкой, стояла на кухне и слушала строгие наставления управительницы, что снова превратилась в злобную мегеру. Вокруг стояли такие же слуги, коим была уготована честь провести сегодняшнюю ночь, обслуживая правящих миром господ. Напряжение царило в воздухе.
— Волнуешься? — наклонился к самому уху девушки светловолосый, симпатичный паренек.
Айя только кивнула, закусив нижнюю губу.
— Я Даррен. Морис велел стать с тобой в пару. Эту ночь мы проведем вместе.
— Айя, — девушка протянула руку в ответном приветственном жесте, нервничая и все еще опасаясь. Служанка никак не могла привыкнуть к нормальному и даже дружелюбному к ней отношению. На фоне нескольких месяцев неприязни, это все воспринималось как-то дико и нереально.
— Знаю… Айя, — улыбнулся парень, подмигивая девушке голубым глазом.
А дальше были подносы с изысканными блюдами и напитками, узкие коридоры и блистательная зала в свете тысячи свечей. Длинные столы и шелковые скатерти, золотые приборы и диковинные цветы в хрустальных вазонах. Картины и гобелены, гирлянды из диких ягод и цветов. Искусные танцовщицы в экзотических нарядах и музыканты в золоченных фраках. За аркой виднелась готовая к танцам бальная зала с маленькими бархатными диванчиками и дивным, искусным фонтаном по центру.
Гости были довольны. Яства то и дело сменяли друг друга, хмельные напитки лились рекой, а приятная музыка радовала слух.
Нирхасс сидел во главе стола облаченный в темно-бардового цвета камзол с золотой вышивкой. Волосы его были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Пальцы украшал массивный перстень, а лицо легкая полуулыбка. Рядом с ним, во главе, словно второй хозяин сидел высокий и тонкий рыжеволосый мужчина, с аккуратной бородкой и едва заметными морщинками вокруг глаз. Трудно было не заметить его сходства с огненной Ширрин…
Айя в паре с Дарреном обслуживали гостей, следили за порядком, меняли посуду и яства. Парень оказался ловким и быстрым, уверенным в себе. Шустрым. Своевременно все подмечал и исправлял, помогал, а потому работать с ним было легко и не так волнительно. Айя старалась полностью сосредоточиться на своих обязанностях и меньше смотреть по сторонам — на красивые и дорогие наряды, на изысканные прически, на пристальные серые глаза…
— Ты умница! — наклонившись к самому уху служанки, прошептал напарник, улыбнувшись, Айя улыбнулась в ответ, в очередной раз войдя в зал с подносом и благодарно кивнула.
— Ты тоже. Спасибо.
На секунду осеклась, почувствовав на себе острый и цепкий взгляд. Недовольный. Тряхнув головой, поспешила вслед за Дарреном, менять на столе опустевшие вазы с фруктами и сладостями, что так пришлись по вкусу элегантным дамам. Рубиновым вином они, впрочем тоже не пренебрегали… Графины пустели с завидной скоростью.
Застолье длилось до глубокой ночи, пока сытые и захмелевшие гости не стали перемещаться в бальную залу.
Начались танцы.
Айя с напарником и другие были направлены с подносами в то же помещение, пока оставшиеся слуги быстро убирали столы, меняя блюда на десертные.
Теперь Айе стало понятно, почему их изначально разделили на пары. Парень держал в руках широкий поднос с наполненными бокалами, а её был уставлен всевозможными закусками. Они вместе подходили к группкам нетанцующих гостей и молча, подобострастно предлагали угощения. Словно неприметные тени, предметы интерьера, на которые никто не обращал внимания.
Когда подошли к очередным господам, взгляд Айи невольно зацепился за огненную копну волос, что была усыпана мелкими золотыми капельками украшений. Яркое алое платье, жемчуг на тонкой изящной шее и пухлые, розовые губы, что презрительно скривились. Искрящаяся зелень глаз сверкала превосходством и насмешкой. Ширрин одним только взглядом указывала чернавке на ее место. Она ее помнила. Помнила и презирала.
И знала бы она, насколько ее чувства были взаимны. Но демонстрировать их Айе было нельзя. А потому служанка стояла потупив глаза в пол и вытянув поднос с угощениями.
Совсем рядом послышались шаги.
Его шаги она узнала бы из тысячи. Замерла, не решаясь поднять глаз.
Он остановился совсем рядом, все существо несчастной чернавки отозвалось на близость господина. Айя скосила глаза, глядя на его идеально начищенные туфли. А дорогой камзол едва касался ее простенького платья. Но даже этого девушке хватило, чтобы всей напрячься и забыть, как дышать. Сердце в груди сделало болезненный кульбит. Даррен заметив неладное, наклонился к самому ее уху.
— Ты в порядке, кареглазка?
Айя неловко кивнула в ответ.
Подалась чуть вперед, протягивая поднос навстречу изящной ручке незнакомой жгучей брюнетке. Та ловко подхватила клубничку в шоколаде.
— Сегодня ты прекрасна, как никогда, — мягко произнес Нирхасс, чуть склонив голову. Ширин одобрительно улыбнулась, — позволишь?
Она вложила изящную кисть в протянутую ладонь и пара под одобрительные кивки удалилась к центру зала. И когда музыка сменилась на более плавную и нежную, ассур умело закружил свою гостью в удивительном танце. Айя невольно подняла глаза и застыла, глупо хлопая глазами с вытянутым подносом в руках. В груди предательски защемило, и стоило бы отвернуться, но служанка не могла. Она все смотрела и смотрела, как вокруг танцующей пары расступается завороженная их движениями и красотой толпа. Как высокий и статный господин ловко и бережно кружил по залу свою ослепительную партнершу. Как нежно и трепетно касались его пальцы изящной девичьей спины, как та запрокидывала голову, томно смотря из-под длинных ресниц на мужчину, как позволяла ему вести, становясь в его руках слабой и хрупкой. Они были обворожительны, бесподобны, прекрасны. Умопомрачительно красивы, как будто из другого мира. Нереальные.
В ту самую секунду Айя отчетливо осознала глубину пропасти между ассурами и людьми. Между ней и господином. Между изысканным платьем и мешковатым передником. Между ее глупыми, невесть откуда взявшимися чувствами и реальностью.
Когда музыка стихла, Нирхасс, улыбнувшись, поклонился и поцеловал тонкую ручку своей спутницы. Повел ее к небольшому возвышению с двумя массивными креслами.
Даррен слегка коснулся плеча Айи, привлекая ее внимание. Девушка вздрогнула, подняла на него растерянные глаза. Он молча кивнул на массивную колонну, намекая напарнице, что нужно отойти.
Айя послушалась, как-то отстраненно наблюдая за собирающимися в центре залы гостями. Музыка больше не играла, все были словно в ожидании чего-то важного. Воздух буквально звенел предвкушением.
Неизвестно откуда рядом с Айей вдруг возникла взволнованная Тойра, внимательно заглядывая девушке в глаза.
— Может, спустишься на кухню? — вдруг как-то жалостливо спросила она. Служанка отрицательно мотнула головой, вернув внимание гостям и тому что происходило на другом конце залы.
Уже знакомый рыжебородый мужчина подошел к господину и Ширрин, тепло им улыбнулся и взяв их обоих за руки вдруг громко произнес:
— Мои дорогие друзья! Мои верные товарищи! Сегодня благодать была послана нам Богами и самой Тьмой! Союз, что…
Дальше Айя слышала будто через вату. Все звуки словно погрязли в пронзительном звоне. Она вопросительно уставилась на хмурую Тойру и только сейчас заметила, что та поддерживает ее под руку. Айя с трудом сделала глубокий вдох…
— О помолвке моего близкого друга, моего брата по крови и мечу, верного подданного Нирхасса Дор Шаррихасса и моей любимой дочери, принцессы Ширрин! Да будет их союз крепок, как земли Севера и благословлен самой вечностью!
… а выдохнуть уже не получилось. Воздух словно заперло в грудной клетке. Айя видела все как в замедленной съемке, но ничего больше не слыша. Видела, как все вокруг захлопали, как подбрасывали к высокому потолку цветы и веера, обнимали друг друга, поздравляли. Видела довольное улыбающееся лицо правителя и его дочери. А в груди отчего-то пекло. Сначала совсем немного, потом все сильнее и сильнее, грозя разорвать грудную клетку. Поднос в ее руках дрогнул, но кто-то тут же забрал его. Руки служанки безвольно повисли. Она перевела стеклянный взгляд на Нирхасса. В одно мгновение привычные черты словно стали чужими и совершенно незнакомыми. Ее господин, ее мучитель, ее ассур улыбался. Сдержанно и учтиво, удовлетворенно. Но взгляд его будто-бы искал кого-то в толпе. И нашел…
Их глаза встретились. И Айя наконец смогла сделать долгожданный судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Против ее воли, в глазах и носу защипало, девушка зло тряхнула головой. Улыбка на несколько мгновений стерлась с его лица, там появилось какое-то непонятное выражение. Но Нирхасс быстро совладал с собой, возвращая всему своему облику хваленую невозмутимость, но взгляд не отвел.
