Но как же здорово, что войне приходит конец!
- Отдохни хорошо, Айя. Выспись. Мы выдвигаемся завтра.
Поддавшись непонятному порыву, Райан вдруг дернулся вперед, прижимаясь горячими губами ко лбу вздрогнувшей девушки. Айя замерла, приоткрыв от неожиданности рот. Все в ней встрепенулось. Напряглось. Но также быстро и неожиданно мужчина отстранился, поднимаясь и коротко кивнув, направился прочь из ее покоев.
А ближе к обеду следующего дня, несколько карет в окружении невозмутимых стражников отбыли в нейтральные земли. Где простирались только степи, с возвышающимся над ними одиноким городом Калиаром. Его еще называли Тихим Пристанищем и Последней Грядой. На его территории находились резиденции всех Правящих Домов, а также разводились лучше скаковые лошади, что стоили невообразимых денег. Жителей Калиара насчитывалось не больше трех-четырех тысяч. В основном люди из знатных и древних родов, что стремились угодить всем и сразу, разрывались между главами ассуров, не решаясь принять чью-то сторону. Трусы и торгаши. Знающие толк в лошадях и бывающие полезными, а потому еще живущие. И даже процветающие.
Айя с любопытством смотрела по сторонам, буквально прилипнув носом к окну. Восхищенно вздыхала, кивала и простодушно тыкала пальцем, привлекая внимания Райана к золоченым, утонченным домам и домишкам. К широким фонтанам, что были установлены прямо на крышах, на сады с облетевшими уже деревьями и длинную, испещренную огнями вереницу конюшен.
Представительство Империи возвышалось чуть ли не в самом центре города, большой белой махиной. Как бы кричало и заявляло о своем главенстве. О том, что южане первые во всем. Лидеры.
Ступив на гладкий камень подъездной дороги, и глубже кутаясь в теплый плащ под холодными порывами ветра, Айя осмотрелась по сторонам. Замерла, глядя на далекий холм на отшибе и темный, слегка грубоватый замок на нем. Северяне, догадалась она. И сердце предательски сжалось, томительное и горячее заскреблось внутри. Рука в ладони Райана дрогнула, привлекая его внимание. Мужчина нахмурил светлые брови, проследив за взглядом своей маленькой спутницы. Поспешил утянуть ее в дом, минуя всех важных советников и других господ высоких чинов, что прибыли с ними. Провел по широкой, каменной лестнице наверх. Разместил в соседних с собой покоях. Распорядился о горячей воде и ужине и скрылся на первом этаже, увлеченный долговязым и усатым советником, с колючими белесыми глазами.
Весь вечер Айя слонялась по комнате, не зная куда себя деть. Время тянулось непозволительно медленно. Даже теплая ванна не придала ее настроению и толики веселости. Уснула далеко за полночь, изворочившись на мягкой перине, удобно умащивая между колен толстое одеяло и поглаживая напрягшийся живот.
Весь следующий день просидела в покоях, как и было велено.
А ближе к вечеру, шустрая девчушка из обслуги принесла ей наряд, поклонившись оповестила, что нужно собираться и она поможет уложить Айе волосы. Куда собираться, горничная, к сожалению, не поведала. Сказала только, что это распоряжение Его Высочества. Не оставалось ничего другого, как послушаться.
Девушка кружилась над растерянной госпожой не меньше двух часов, что-то колдовала с ее волосами, вздыхала и причмокивала. Помогала надеть платье. Искренне впечатлялась таким чудесам, как тушь и помада, вызвав на лице Айе добрую улыбку. Не удержавшись, подарила служанке один из своих блесков для губ.
- О! Госпожа, спасибо! Это такой дорогой подарок! Мне все обзавидуются! – запричитала девушка, пряча необычный гостинец в кармане серого платья.
Закончив собирать странную даму с кучей ужасных шрамов, служанка одобрительно закивала. Поднесла подсвечник ближе к зеркалу. Айя уставилась на свое отражения, замерев немым изваянием.
Светлый, бежевый шелк струился по ее телу, обрисовывая тонкий силуэт. Заметно подчеркивал высокий живот и наливающуюся с каждой неделей грудь. Ласкал ее плечи, оставляя руки открытыми. Платье было с высокой талией, подвязывалось нежной лентой под грудью. Мягко ложилось приятной прохладой на кожу. Волосы, собранные на затылке в незамысловатый пучок, обрамляли ее лицо небрежно выбившимися, чуть завитыми прядями. Глаза горели лихорадочной нервозностью в обрамлении темных, накрашенных ресниц. Горничная, подойдя сзади, накинула девушке на плечи тонкое белоснежное кружево. Айя всунула руки в невесомые, но плотно обхватившие ее рукава, застегнула маленькую жемчужину пуговицы все там же - под грудью. Больше всего накидка напоминала длинный, прозрачный халат, весь сотканный из тончайших узоров, что струились вдоль ее тела искрящимся водопадом и спадали тонким шлейфом у ног в мягких белых туфельках. Больше всего напоминающих Айе современные балетки.
Девушка смотрела на свое отражение и не могла припомнить, когда последний раз она так нравилась самой себе. Впервые за последние, бесконечно долгие месяцы.
Вздрогнула, оборачиваясь к двери и робко улыбнулась замершему в полоске света ассуру. Райан смотрел на нее так пристально и неотрывно, что Айе стало не по себе.
- Ступай, - коротко приказал он благоговейно склонившейся перед ним горничной и подошел к своей пленнице. Заставил повернуться обратно к зеркалу, зашуршал чем-то за ее спиной. Когда разгоряченной длительными приготовлениями кожи коснулся тонкий холод металла, Айя вздрогнула. В ложбинку ниже ключиц упал аккуратный камушек янтаря, подвешенный на золотую цепочку. Хищно блеснул цветом глаз мужчины, что возвышался над ней больше чем на две головы, застегивая на тонкой шее украшение.
- Красиво, - шепнула Айя, приласкав кулон указательным пальцем.
- Очень, - подтвердил Райан, глядя на ее отражение в высоком напольном зеркале, в свете пляшущих огоньков свечей.
Перехватив ее руку, и примостив на сгибе своего локтя, повел девушку к выходу. Ассур тоже был во всем бежевом и белом. Сверкал длинной серьгой в ухе и собранными в тугой хвост волосами. Пах чем-то свежим, мятным. Уже знакомым. Шагал по коридорам медленно, подстраиваясь под движения своей спутницы. Айю то и дело потряхивало от волнения, руки ее дрожали.
- Не волнуйся, - склонился к ее уху Райан, - все самое важное уже позади. Соглашения заключены, договоры подписаны. Остался лишь утомительные фестиваль притворства и лицемерия. - Готова? – спросил он, чуть улыбнувшись, когда они оказались у экипажа.
Айя утвердительно кивнула.
Даже не представляя, насколько на самом деле она не готова…
У нарочито вычурного, кричаще помпезного - украшенного, как новогодняя елка дома их встретил вышколенный лакей. Проводил дорогих гостей в теплое нутро ярких помещений. В голове Айи яркой вспышкой возникло воспоминание, в котором она – жалкая чернавка, воровато подглядывает за прибывающими в имение господами, что кажется ей нисшедшими с небес божествами. И вот она теперь здесь, среди этих существ, в качестве той самой важной гостьи.
О как причудлива и насмешлива порой бывает судьба.
Все так же опираясь на руку Райана, Айя шла вслед за ровной спиной лакея. Затормозила, когда тот остановился у широкой, залитой светом лестницы, ведущей куда-то вниз.
Непозволительно громко прозвенел колокол, и лакей громко оповестил:
- Его Высочество средний принц Правящего Дома Юга и Южной Империи – Райан Амадей Третий и его дама – госпожа Айя.
Вокруг тут же повисла звенящая тишина, заложившая несчастной, вышеупомянутой госпоже уши. Ассур двинулся вперед, высоко задрав голову и нацепив на красивое лицо одну из своих обворожительных улыбок.
Внизу послышался гомон множества голосов, стук каблуков и лязг бокалов.
Едва они ступили на лестницу, как Айю ослепил яркий свет от гигантской люстры, украшенной кажется тысячами свечей. В нос ударила какофония всевозможных запахов. Табак, вино, сладкие духи и пот. Несчастная чувствовала на себе пристальные взгляды нескольких десятков пар глаза, страшилась оступиться на ступенях, крепче хватаясь за локоть Райана. Тот послушно напрягал руку, накрывал ее холодную ладонь своею, горячей и чуть влажной. Нервничал, не подавая виду.
И когда до каменного пола залы оставалась всего пара ступеней, Айя решилась поднять глаза и тут же осеклась, замерла. Дыхание ее оборвалось на полувдохе, спертое в грудной клетке, заточенное там серым пронзительным пламенем.
Нирхасс.
Ее невозможный, самый желанный мучитель стоял в отдалении, в тени широкой, белой колонны. Возвышался над всеми огромным ростом, чернотой волос и облачения. Был безупречен. Красив. Холоден. Лишь устремленный на нее взгляд пылал праведным гневом, дикой яростью и необъятной, почти осязаемой тоской. Ноздри его подрагивали, шея напряглась, брови недовольно сошлись к переносице.
Не сумела сдержать то ли вздоха, то ли всхлипа, заметив большой, кривой шрам, деливший надвое левую сторону его лица, рассекающий бровь и нижнее веко, спускающийся к самому покрытому легкой щетиной подбородку.
На Айю в ту же секунду обрушились все подавляемые месяцами разлуки чувства. Рухнули старательно возводимые укрепления. Дала трещину хлипкая решимость, под гнетом вырвавшихся. И первая слеза с того проклятого дня, в затхлой тесноте сторожки, прочертила одинокую дорожку на горячей девичьей щеке. Он имел над ней такую нерушимую власть, ни с чем несравнимую власть, что делалось страшно.
Серая сталь скользнула по ее лицу, дрогнула заметив каплю слезы. Мужчина вытянулся, становясь еще выше, еще мощнее. Опустился взглядом ниже, где у вздымающейся девичьей груди покоился подарок другого, сцепил до скрежета зубы, удерживая рвущегося наружу зверя. И еще ниже – туда, где легкая ткань обнимала ее округлый живот. Замер, жадно его рассматривая. Из груди девушки вырвался хриплый вздох, больше похожий на стон. А искорка внутри снова толкнулась, так отчетливо, впервые так сильно.
Но тут перед ним, махнув рыжей копной появилась Ширрин. Разорвала их непозволительно долгий, очевидный для каждого из присутствующих в зале, зрительный контакт. Натянула тонкую, звенящую нить меж ними до предела. По-хозяйски примостила изящную ручку на плече ассура, не оборачиваясь на замершую в оглушающей растерянности Айю.
Райан, спешно увлек свою спутницу в другой конец зала, невесомо придерживая за талию. Неестественная улыбка приросла к его лицу, делая его почти восковым, каким-то кукольно чужим.
- Что-то не так? – смахивая с себя оцепенение, спорила Айя, сжимая его ладонь.
Принц, приходя в себя, отрицательно мотнул головой, притискивая девушку еще ближе к своему напряженному телу.
- Кажется, я совершил ошибку, - прошептал он над ее головой, осматривая собравшихся.
Айя тоже обернулась, невольно ища глазами Нирхасса. Его, как и принцессы севера в зале не было. С отстраненным осознанием, бывшая служанка отметила, что ее наряд разительно отличается от платьев других дам. Все они были яркими, пышными, со смелыми вырезами и бантами. Оборками и корсетами.
Возможно поэтому почти все присутствующие с нескрываемым любопытством косились на нее. А может тому была другая причина, девушка не знала. Но все эти взгляды ее пугали и раздражали одновременно, будто бы она стояла пред ними совершенно нагая и беззащитная.
Когда дворецкий оповестил, что столы накрыты и господа могут занимать места, не скрывая облегчения выдохнула. Послушна шла за Райаном, сжимая его руку и глядя под ноги.
Только начала успокаиваться, пересиливая разбушевавшиеся эмоции, как вновь оторопела, присаживаясь на отодвинутый предусмотрительным Райаном стул.
Принцесса и военачальник севера сидели аккурат напротив них. Его, с когда-то с безвольной рабыней, разделяли всего лишь несколько блюд и, если бы они решили вытянуть руки навстречу друг другу, касание было бы неизбежным. Айя не без труда подавила в себе этот странный порыв, оглушенная собственным сердцебиением.
Все происходящее воспринималось дурным сном. Насмешкой судьбы, не иначе. Девушка подняла рассеянный взгляд на Ширрин. Женщина смотрела прямо на нее, глаза ее пылали гневом и непониманием, как эта грязная низшая чернавка вдруг оказалась за одним с ней столом. Это не умещалось в ее красивой, пухлогубой головке. А еще она видела, как ее мужчина смотрит на эту грязную девку. Как он тщетно пытается скрыть охвативший его трепет, как весь тянется навстречу. Горит. Никогда за их прожитые, проведенные вместе года, он так не смотрел на нее – принцессу Ширрин. Мечту любого из мужчин. Прекрасную! Неотразимую! Ослепительную!
Черная, всепоглощающая ревность плескалась в груди дочери правителя северных земель.
Айя отвернулась, уткнув испуганный взгляд в тарелку с чем-то горячим, мясным. Схватила первую попавшуюся вилку, вызвав у окружающих пораженные таким грубым невежеством шепотки и охи. Райан мягко указал на нужную, крепко сжав руку девушки под столом. Почему-то белокурый ассур выглядел виноватым, растерянным. Айя робко ему улыбнулась. Напротив, с грохотом шваркнулся о стол серебряный кубок, расплескав по белоснежной скатерти алые пятна. Бывшая служанка вздрогнула, переводя взгляд на злое лицо Нирхасса. Вся сжалась на мягком, широком стуле.
Ширрин нежно коснулась его плеча.
- Нир, дорогой…
Дорогой, не отрываясь смотрел на Айю, сверля ту полыхающим недовольством взглядом. Чуть подался вперед, подхватывая ножом кусочек сыра из нарезки. Протянул ей. И Айя послушно приняла его, осторожно стягивая тонкий кусочек с острия. Положила в рот. И снова ошарашенные происходящим голоса и причитания. Какой моветон! Какая пошлость! Немыслимо!
А он кормил свою рабыню с ножа на виду у всего высшего света, желая оказаться как можно ближе к ней.
Девушка шумно втянула носом воздух.
Хвоя.
Кедр.
Близкий запах ударил по натянутым нервам. Заставляя прикрыть глаза, и вцепиться зубами в нижнюю губу. С ужасом Айя почувствовала, как потяжелела ее грудь, как сжались и затвердели чувствительные соски. Как защекотало томительное тепло внизу живота, а в промежности стало непозволительно влажно. Нирхасс, Райан и еще один ассур, по левую от девушки руку, синхронно вдохнули.
Ширрин тоже, вспыхивая и сжимая ухоженные руки в кулаки.
Не сумев с собой совладать, Айя подскочила на стуле, глядя на свои ладони, быстро пробормотала:
- Прошу меня простить…
Неуверенным, быстрым шагом направилась прочь из зала. Щеки ее пылали, глаза блестели, а сердце билось в груди, как чумное.
Замельтешила в просторном холле и с облегчением вывалилась на широкий балкон. Вцепилась мертвой хваткой в гладкий камень высоких перил, подставляя лицо холодным, осенним порывам ветра. Задышала часто-часто, прогоняя дурманящее наваждение. Искорка внутри легонько толкнулась, привлекая к себе внимание. Отвлекая.
Айя тихо взвизгнула, подпрыгивая на месте, когда на ее плечи упал теплый, отороченный мехом плащ. Янтарные глаза над ней блеснули непривычным холодом. Молча схватив девушку за руку, ассур потянул ее с балкона обратно в холл, а там и к лестнице. Айя ничего не замечала, быстро перебирала ногами, поспешая за ним. Влетела в широкую спину, сдавленно охнув, когда Райан вдруг остановился.
- Отойди, - рыкнул он кому-то перед собой.
- И не подумаю, - спокойно произнес Нирхасс. – Ты посмел взять то, что принадлежит мне.
Айя перестала дышать.
- Она больше не твоя!
Тихий шорох, и какой-то толчок. Сильное тело Райана напряглось.
- Отдохни хорошо, Айя. Выспись. Мы выдвигаемся завтра.
Поддавшись непонятному порыву, Райан вдруг дернулся вперед, прижимаясь горячими губами ко лбу вздрогнувшей девушки. Айя замерла, приоткрыв от неожиданности рот. Все в ней встрепенулось. Напряглось. Но также быстро и неожиданно мужчина отстранился, поднимаясь и коротко кивнув, направился прочь из ее покоев.
А ближе к обеду следующего дня, несколько карет в окружении невозмутимых стражников отбыли в нейтральные земли. Где простирались только степи, с возвышающимся над ними одиноким городом Калиаром. Его еще называли Тихим Пристанищем и Последней Грядой. На его территории находились резиденции всех Правящих Домов, а также разводились лучше скаковые лошади, что стоили невообразимых денег. Жителей Калиара насчитывалось не больше трех-четырех тысяч. В основном люди из знатных и древних родов, что стремились угодить всем и сразу, разрывались между главами ассуров, не решаясь принять чью-то сторону. Трусы и торгаши. Знающие толк в лошадях и бывающие полезными, а потому еще живущие. И даже процветающие.
Айя с любопытством смотрела по сторонам, буквально прилипнув носом к окну. Восхищенно вздыхала, кивала и простодушно тыкала пальцем, привлекая внимания Райана к золоченым, утонченным домам и домишкам. К широким фонтанам, что были установлены прямо на крышах, на сады с облетевшими уже деревьями и длинную, испещренную огнями вереницу конюшен.
Представительство Империи возвышалось чуть ли не в самом центре города, большой белой махиной. Как бы кричало и заявляло о своем главенстве. О том, что южане первые во всем. Лидеры.
Ступив на гладкий камень подъездной дороги, и глубже кутаясь в теплый плащ под холодными порывами ветра, Айя осмотрелась по сторонам. Замерла, глядя на далекий холм на отшибе и темный, слегка грубоватый замок на нем. Северяне, догадалась она. И сердце предательски сжалось, томительное и горячее заскреблось внутри. Рука в ладони Райана дрогнула, привлекая его внимание. Мужчина нахмурил светлые брови, проследив за взглядом своей маленькой спутницы. Поспешил утянуть ее в дом, минуя всех важных советников и других господ высоких чинов, что прибыли с ними. Провел по широкой, каменной лестнице наверх. Разместил в соседних с собой покоях. Распорядился о горячей воде и ужине и скрылся на первом этаже, увлеченный долговязым и усатым советником, с колючими белесыми глазами.
Весь вечер Айя слонялась по комнате, не зная куда себя деть. Время тянулось непозволительно медленно. Даже теплая ванна не придала ее настроению и толики веселости. Уснула далеко за полночь, изворочившись на мягкой перине, удобно умащивая между колен толстое одеяло и поглаживая напрягшийся живот.
Весь следующий день просидела в покоях, как и было велено.
А ближе к вечеру, шустрая девчушка из обслуги принесла ей наряд, поклонившись оповестила, что нужно собираться и она поможет уложить Айе волосы. Куда собираться, горничная, к сожалению, не поведала. Сказала только, что это распоряжение Его Высочества. Не оставалось ничего другого, как послушаться.
Девушка кружилась над растерянной госпожой не меньше двух часов, что-то колдовала с ее волосами, вздыхала и причмокивала. Помогала надеть платье. Искренне впечатлялась таким чудесам, как тушь и помада, вызвав на лице Айе добрую улыбку. Не удержавшись, подарила служанке один из своих блесков для губ.
- О! Госпожа, спасибо! Это такой дорогой подарок! Мне все обзавидуются! – запричитала девушка, пряча необычный гостинец в кармане серого платья.
Закончив собирать странную даму с кучей ужасных шрамов, служанка одобрительно закивала. Поднесла подсвечник ближе к зеркалу. Айя уставилась на свое отражения, замерев немым изваянием.
Светлый, бежевый шелк струился по ее телу, обрисовывая тонкий силуэт. Заметно подчеркивал высокий живот и наливающуюся с каждой неделей грудь. Ласкал ее плечи, оставляя руки открытыми. Платье было с высокой талией, подвязывалось нежной лентой под грудью. Мягко ложилось приятной прохладой на кожу. Волосы, собранные на затылке в незамысловатый пучок, обрамляли ее лицо небрежно выбившимися, чуть завитыми прядями. Глаза горели лихорадочной нервозностью в обрамлении темных, накрашенных ресниц. Горничная, подойдя сзади, накинула девушке на плечи тонкое белоснежное кружево. Айя всунула руки в невесомые, но плотно обхватившие ее рукава, застегнула маленькую жемчужину пуговицы все там же - под грудью. Больше всего накидка напоминала длинный, прозрачный халат, весь сотканный из тончайших узоров, что струились вдоль ее тела искрящимся водопадом и спадали тонким шлейфом у ног в мягких белых туфельках. Больше всего напоминающих Айе современные балетки.
Девушка смотрела на свое отражение и не могла припомнить, когда последний раз она так нравилась самой себе. Впервые за последние, бесконечно долгие месяцы.
Вздрогнула, оборачиваясь к двери и робко улыбнулась замершему в полоске света ассуру. Райан смотрел на нее так пристально и неотрывно, что Айе стало не по себе.
- Ступай, - коротко приказал он благоговейно склонившейся перед ним горничной и подошел к своей пленнице. Заставил повернуться обратно к зеркалу, зашуршал чем-то за ее спиной. Когда разгоряченной длительными приготовлениями кожи коснулся тонкий холод металла, Айя вздрогнула. В ложбинку ниже ключиц упал аккуратный камушек янтаря, подвешенный на золотую цепочку. Хищно блеснул цветом глаз мужчины, что возвышался над ней больше чем на две головы, застегивая на тонкой шее украшение.
- Красиво, - шепнула Айя, приласкав кулон указательным пальцем.
- Очень, - подтвердил Райан, глядя на ее отражение в высоком напольном зеркале, в свете пляшущих огоньков свечей.
Перехватив ее руку, и примостив на сгибе своего локтя, повел девушку к выходу. Ассур тоже был во всем бежевом и белом. Сверкал длинной серьгой в ухе и собранными в тугой хвост волосами. Пах чем-то свежим, мятным. Уже знакомым. Шагал по коридорам медленно, подстраиваясь под движения своей спутницы. Айю то и дело потряхивало от волнения, руки ее дрожали.
- Не волнуйся, - склонился к ее уху Райан, - все самое важное уже позади. Соглашения заключены, договоры подписаны. Остался лишь утомительные фестиваль притворства и лицемерия. - Готова? – спросил он, чуть улыбнувшись, когда они оказались у экипажа.
Айя утвердительно кивнула.
Даже не представляя, насколько на самом деле она не готова…
У нарочито вычурного, кричаще помпезного - украшенного, как новогодняя елка дома их встретил вышколенный лакей. Проводил дорогих гостей в теплое нутро ярких помещений. В голове Айи яркой вспышкой возникло воспоминание, в котором она – жалкая чернавка, воровато подглядывает за прибывающими в имение господами, что кажется ей нисшедшими с небес божествами. И вот она теперь здесь, среди этих существ, в качестве той самой важной гостьи.
О как причудлива и насмешлива порой бывает судьба.
Все так же опираясь на руку Райана, Айя шла вслед за ровной спиной лакея. Затормозила, когда тот остановился у широкой, залитой светом лестницы, ведущей куда-то вниз.
Непозволительно громко прозвенел колокол, и лакей громко оповестил:
- Его Высочество средний принц Правящего Дома Юга и Южной Империи – Райан Амадей Третий и его дама – госпожа Айя.
Вокруг тут же повисла звенящая тишина, заложившая несчастной, вышеупомянутой госпоже уши. Ассур двинулся вперед, высоко задрав голову и нацепив на красивое лицо одну из своих обворожительных улыбок.
Внизу послышался гомон множества голосов, стук каблуков и лязг бокалов.
Едва они ступили на лестницу, как Айю ослепил яркий свет от гигантской люстры, украшенной кажется тысячами свечей. В нос ударила какофония всевозможных запахов. Табак, вино, сладкие духи и пот. Несчастная чувствовала на себе пристальные взгляды нескольких десятков пар глаза, страшилась оступиться на ступенях, крепче хватаясь за локоть Райана. Тот послушно напрягал руку, накрывал ее холодную ладонь своею, горячей и чуть влажной. Нервничал, не подавая виду.
И когда до каменного пола залы оставалась всего пара ступеней, Айя решилась поднять глаза и тут же осеклась, замерла. Дыхание ее оборвалось на полувдохе, спертое в грудной клетке, заточенное там серым пронзительным пламенем.
Нирхасс.
Ее невозможный, самый желанный мучитель стоял в отдалении, в тени широкой, белой колонны. Возвышался над всеми огромным ростом, чернотой волос и облачения. Был безупречен. Красив. Холоден. Лишь устремленный на нее взгляд пылал праведным гневом, дикой яростью и необъятной, почти осязаемой тоской. Ноздри его подрагивали, шея напряглась, брови недовольно сошлись к переносице.
Не сумела сдержать то ли вздоха, то ли всхлипа, заметив большой, кривой шрам, деливший надвое левую сторону его лица, рассекающий бровь и нижнее веко, спускающийся к самому покрытому легкой щетиной подбородку.
На Айю в ту же секунду обрушились все подавляемые месяцами разлуки чувства. Рухнули старательно возводимые укрепления. Дала трещину хлипкая решимость, под гнетом вырвавшихся. И первая слеза с того проклятого дня, в затхлой тесноте сторожки, прочертила одинокую дорожку на горячей девичьей щеке. Он имел над ней такую нерушимую власть, ни с чем несравнимую власть, что делалось страшно.
Серая сталь скользнула по ее лицу, дрогнула заметив каплю слезы. Мужчина вытянулся, становясь еще выше, еще мощнее. Опустился взглядом ниже, где у вздымающейся девичьей груди покоился подарок другого, сцепил до скрежета зубы, удерживая рвущегося наружу зверя. И еще ниже – туда, где легкая ткань обнимала ее округлый живот. Замер, жадно его рассматривая. Из груди девушки вырвался хриплый вздох, больше похожий на стон. А искорка внутри снова толкнулась, так отчетливо, впервые так сильно.
Но тут перед ним, махнув рыжей копной появилась Ширрин. Разорвала их непозволительно долгий, очевидный для каждого из присутствующих в зале, зрительный контакт. Натянула тонкую, звенящую нить меж ними до предела. По-хозяйски примостила изящную ручку на плече ассура, не оборачиваясь на замершую в оглушающей растерянности Айю.
Райан, спешно увлек свою спутницу в другой конец зала, невесомо придерживая за талию. Неестественная улыбка приросла к его лицу, делая его почти восковым, каким-то кукольно чужим.
- Что-то не так? – смахивая с себя оцепенение, спорила Айя, сжимая его ладонь.
Принц, приходя в себя, отрицательно мотнул головой, притискивая девушку еще ближе к своему напряженному телу.
- Кажется, я совершил ошибку, - прошептал он над ее головой, осматривая собравшихся.
Айя тоже обернулась, невольно ища глазами Нирхасса. Его, как и принцессы севера в зале не было. С отстраненным осознанием, бывшая служанка отметила, что ее наряд разительно отличается от платьев других дам. Все они были яркими, пышными, со смелыми вырезами и бантами. Оборками и корсетами.
Возможно поэтому почти все присутствующие с нескрываемым любопытством косились на нее. А может тому была другая причина, девушка не знала. Но все эти взгляды ее пугали и раздражали одновременно, будто бы она стояла пред ними совершенно нагая и беззащитная.
Когда дворецкий оповестил, что столы накрыты и господа могут занимать места, не скрывая облегчения выдохнула. Послушна шла за Райаном, сжимая его руку и глядя под ноги.
Только начала успокаиваться, пересиливая разбушевавшиеся эмоции, как вновь оторопела, присаживаясь на отодвинутый предусмотрительным Райаном стул.
Принцесса и военачальник севера сидели аккурат напротив них. Его, с когда-то с безвольной рабыней, разделяли всего лишь несколько блюд и, если бы они решили вытянуть руки навстречу друг другу, касание было бы неизбежным. Айя не без труда подавила в себе этот странный порыв, оглушенная собственным сердцебиением.
Все происходящее воспринималось дурным сном. Насмешкой судьбы, не иначе. Девушка подняла рассеянный взгляд на Ширрин. Женщина смотрела прямо на нее, глаза ее пылали гневом и непониманием, как эта грязная низшая чернавка вдруг оказалась за одним с ней столом. Это не умещалось в ее красивой, пухлогубой головке. А еще она видела, как ее мужчина смотрит на эту грязную девку. Как он тщетно пытается скрыть охвативший его трепет, как весь тянется навстречу. Горит. Никогда за их прожитые, проведенные вместе года, он так не смотрел на нее – принцессу Ширрин. Мечту любого из мужчин. Прекрасную! Неотразимую! Ослепительную!
Черная, всепоглощающая ревность плескалась в груди дочери правителя северных земель.
Айя отвернулась, уткнув испуганный взгляд в тарелку с чем-то горячим, мясным. Схватила первую попавшуюся вилку, вызвав у окружающих пораженные таким грубым невежеством шепотки и охи. Райан мягко указал на нужную, крепко сжав руку девушки под столом. Почему-то белокурый ассур выглядел виноватым, растерянным. Айя робко ему улыбнулась. Напротив, с грохотом шваркнулся о стол серебряный кубок, расплескав по белоснежной скатерти алые пятна. Бывшая служанка вздрогнула, переводя взгляд на злое лицо Нирхасса. Вся сжалась на мягком, широком стуле.
Ширрин нежно коснулась его плеча.
- Нир, дорогой…
Дорогой, не отрываясь смотрел на Айю, сверля ту полыхающим недовольством взглядом. Чуть подался вперед, подхватывая ножом кусочек сыра из нарезки. Протянул ей. И Айя послушно приняла его, осторожно стягивая тонкий кусочек с острия. Положила в рот. И снова ошарашенные происходящим голоса и причитания. Какой моветон! Какая пошлость! Немыслимо!
А он кормил свою рабыню с ножа на виду у всего высшего света, желая оказаться как можно ближе к ней.
Девушка шумно втянула носом воздух.
Хвоя.
Кедр.
Близкий запах ударил по натянутым нервам. Заставляя прикрыть глаза, и вцепиться зубами в нижнюю губу. С ужасом Айя почувствовала, как потяжелела ее грудь, как сжались и затвердели чувствительные соски. Как защекотало томительное тепло внизу живота, а в промежности стало непозволительно влажно. Нирхасс, Райан и еще один ассур, по левую от девушки руку, синхронно вдохнули.
Ширрин тоже, вспыхивая и сжимая ухоженные руки в кулаки.
Не сумев с собой совладать, Айя подскочила на стуле, глядя на свои ладони, быстро пробормотала:
- Прошу меня простить…
Неуверенным, быстрым шагом направилась прочь из зала. Щеки ее пылали, глаза блестели, а сердце билось в груди, как чумное.
Замельтешила в просторном холле и с облегчением вывалилась на широкий балкон. Вцепилась мертвой хваткой в гладкий камень высоких перил, подставляя лицо холодным, осенним порывам ветра. Задышала часто-часто, прогоняя дурманящее наваждение. Искорка внутри легонько толкнулась, привлекая к себе внимание. Отвлекая.
Айя тихо взвизгнула, подпрыгивая на месте, когда на ее плечи упал теплый, отороченный мехом плащ. Янтарные глаза над ней блеснули непривычным холодом. Молча схватив девушку за руку, ассур потянул ее с балкона обратно в холл, а там и к лестнице. Айя ничего не замечала, быстро перебирала ногами, поспешая за ним. Влетела в широкую спину, сдавленно охнув, когда Райан вдруг остановился.
- Отойди, - рыкнул он кому-то перед собой.
- И не подумаю, - спокойно произнес Нирхасс. – Ты посмел взять то, что принадлежит мне.
Айя перестала дышать.
- Она больше не твоя!
Тихий шорох, и какой-то толчок. Сильное тело Райана напряглось.
