- Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась девушка, отложив в сторону книгу и внимательно глядя на полуночного визитера.
Ассур развязно ухмыльнулся, снова отпил из бутылки и повернулся к Айе всем своим мощным торсом. Глаза его недобро блестели, подбородок с короткой, светлой щетиной слегка подрагивал от беззвучного смеха. Опершись локтем о согнутую в колене ногу, подался вперед. Шумно вдохнул, передернул плечами и снова отпил. Айя не знала, как себя вести, а потому просто сидела на месте и не двигалась. Рассматривала мужчину перед собой. Тренированное, гибкое тело, словно было готово к прыжку. Темные, коричневые окружности сосков очень выделялись на фоне белоснежной рубашки. Мышцы пресса сокращались, подрагивали. Напрягались. Блестела золотом в свете камина тонкая полоска волос, что спускалась от пупка вниз и скрывалась за чуть приспущенными штанами.
- Случилось, - наконец хрипло выдавил он и захохотал – громко, с надрывом. Запрокидывая голову и сотрясаясь всей своей огромной статью, расплескивая содержимое бутылки на светлый ворс ковра и запуская пятерню в растрепанные волосы.
- Хотел проучить этого… этого…
Райан выругался, зло пнул кресло, заставив Айю испугано вздрогнуть. Оно отлетело к камину, жалобно скрипнув, перевернулось.
- Хотел утереть нос! Наказать его! – выдохнул судорожно мужчина. – А получилось себя. Себя! Айя…
Его движения были такими быстрыми и резкими, что Айя едва их различила, только сдавленно охнула, оказывавшись прижатой к тяжело вздымающейся, разгоряченной груди. Чужие горячие губы спешно покрывали ее лицо влажными, короткими поцелуями. Бутыль перевернулась, рухнув между ними, содержимое толчками выливалось на светлое платье замершей в растерянности девушки.
- Айя-Айя-Айя…
Шептал между поцелуями ассур, стискивая ее плечи. Зарывался носом в ее волосы, вздрагивал, тихо постанывая, будто бы это все причиняло ему нестерпимую муку.
- Нет! – встрепенулась пленница, уперев ладони в покрытую короткими, светлыми волосками грудь. Завертела протестующе головой, отмирая и начиная осознавать происходящее. – Нет!
Ужас сковал все ее тело.
Все повторялось! Все вновь повторялось!
Изменились только декорации и действующие лица.
- Один поцелуй! Только один. Прошу… - взмолился Райан, пытаясь дотянуться до ее приоткрытых губ.
- Нет! Райан! Остановитесь! – закричала, с силой отталкивая его от себя.
- Почему? Почему, Айя? Почему не я? – выпустив девушку из рук, спрашивал принц. Опустившись задом на пятки, тяжело дышал, сверкая расплавленным золотом из-под длинных ресниц. Был заведен. Взвинчен. Разгневан. Сильно нетрезв.
Возбуждение выступало испариной на его лбу и топорщило брюки в промежности. Натягивало тонкую, мягкую ткань.
Поддавшись ему, ассур вдруг дернул Айю к себе, впиваясь в нее то ли поцелуем, то ли укусом. Смял мягкие губ, зажевал. Вторгся наглым языком в ее рот, поделился горьким вкусом спиртного. Девушка забилась в его руках, отпихивая. Толкаясь.
- Только не ты Райан! Ты же… ты же мой друг! Ты просто пьян! – затараторила Айя, борясь с накатывающей паникой и отвращением. Разочарованием. Страхом.
- Пьян! И я кто угодно тебе, маленькая госпожа, но только не друг! О да! Я просто чертовски пьян! А ты… Ты… Всегда такая отстраненная. Такая холодная! Со всеми! Со мной. Но только не с ним! – зло выплюнул принц южных земель, лицо его искривилось, губы сжались в дрожащую тонкую линию. – Как ты можешь хотеть его?! Как, Айя? После всего, что он с тобой сотворил?! Рядом с ним ты как течная сука! Все в том проклятом зале почуяли твое вожделение! До сих пор этот запах преследует меня! И все для него! Для него, Айя?! Да он тебя чуть не убил, как одну из своих наскучивших кобыл! Покрыл и высек! Оставил подыхать, развлекаясь со своей бесстыжей принцесской! А ты смотришь на него, как на самое большое чудо в твоей жалкой жизни! Рот послушно открываешь! Что еще ты так послушно делаешь, ммм? Расскажи, Айя?! А лучше покажи!
Айя дергалась от каждого произносимого им слова, как от удара. Вся сжалась, губы ее задрожали, а в глазах застыла предательская, жгучая влага.
А Райан подался вперед, хватая ее за легкое платье. Девушку встрепенулась, рванула в сторону, отползая от него на коленях, цепляясь трясущимися руками за ковер. Взвизгнула, когда ткань натянулась и послышался треск разрываемых ниток…
Оголенной спины коснулся прохладный воздух покоев. Шелк пополз с плеч, не удерживаемый более шнуровкой. Всхлипнув, ухватилась за него, прикрывая грудь. Ассур застыл, внимательно глядя на испещренную страшными, выпуклыми шрамами спину. Невесомо погладил их дрожащими, горячими пальцами. Задышал громче. Глубже. Айю била крупная дрожь. Она сидела не шевелясь, склонив голову, прижимая к груди застывшие, холодные руки с зажатым между пальцами поруганным, истерзанным платьем. Дышала через раз, скудно и рвано, будто воровала чужое.
- И после этого он тебе нужен? – брезгливо процедил Райан, придвигаясь чуть ближе.
А Айю вдруг взяла такая отчаянная злость! Такая вселенская усталость и непосильное отчаяние - хоть вой! Хоть на стену лезь! Да как он смеет?! Кто он такой, чтобы судить ее?! Чем он лучше Нирхасса? Тоже забрал ее силой! Держит против воли в своем доме! Вдали ото всех. От мира! Запер! Закрыл! Присвоил! Откармливает, как свинью на убой, оберегает! Использует марионеткой в своих играх с северянином! Выставил ее разменной монетой! Благодетель…
- Да, нужен! Только он и никто другой! – выплюнула, глядя на принца через плечо полными слез и разочарования глазами.
Райан прошипев себе под нос что-то нечленораздельное схватил ее за руку и с силой дернул на себя. В оглушающей тишине раздался тихий хруст и плечо девушку как-то странно вывернулось. Покои разорвал пронзительный женский крик. Ассур побледнев, тут же разжал свою стальную хватку на ее несчастной конечности, тряхнул головой, вмиг трезвея.
- Как?! Тьма, Айя! Прости! Прости! Я не… Я не…
Осторожно коснулся ее плеча, осматривая и пока девушка не опомнилась, задыхаясь от боли, снова дернул ее руку, надавливая и вправляя на место сустав.
Айя взвыла не своим голосом, запрокидывая голову и шарахаясь от ассура в сторону…
… Там, где должна была находится ее кровать, вдруг оказалась холодная стена. Продолжая скулить от боли, Айя не видела ничего вокруг за пеленой слез. Притиралась к каменной стене, жалея бедную руку. остатки платья то и дело сползали с ее груди и жалко облепляли округлый живот.
Нирхасс смотрел в низкий потолок убогой комнатушке постоялого двора. Обдумывал, взвешивал, просчитывал. Вытянул гудящие ноги, откинув тяжелую голову на спинку обшарпанного, провонявшего табаком и потом кресла. И тут же подорвался, услышав душераздирающий женский крик. Ее крик…
Он сотряс маленькое помещение, обрушившись прямо из пустоты.
Айя сидела на коленях в темном углу, жалась к стене, ничего не видела под пеленой слез и всхлипов. Гладила плечо, что-то шептала. Платье и сорочка на ней были разодраны.
Сам не понял, как оказался рядом с ней, почти рухнув на колени. Притянул. Оплел руками, прижался. Укрыл собой. Девушка сначала ничего не поняла, дернулась, готовая защищаться, но глубоко и судорожно вдохнув, обмякла в его объятиях, прижалась, утыкаясь мокрым лицом в его грудь. Ухватилась дрожащей рукой за рубашку. Спряталась там, укрылась. Ассура затрясло от ее близости, сердце пустилось в бешеный галоп.
- Айя, девочка…
Не поднимая лица, она только сильнее расплакалась и ухватилась за него мертвой хваткой.
- Что он сделал? Айя, что? Где больно? – зашептал в ее макушку Нирхасс, чувствуя отовсюду вонь южного, трусливого щенка. Держался изо всех сил, говорил ровно и спокойно, чтобы не напугать и без того перепуганную девчонку. Уже понимал – чтобы ни сделала эта имперская падаль, ему не жить!
- Ничего такого, - запричитала ему под мышку Айя, сбивчиво рассказывая и жалуясь, как маленькая. Оправдывая. И снова жалуясь. Говорила быстро и непонятно, сбивалась, глотая слова в громких всхлипах.
А жестокий и холодный командир армий Севера слушал и целовал ее волосы, прикрывал глаза и не верил, что она наконец здесь. Рядом. В его руках. Млел, теряясь в ощущениях. А Айя вдруг затихнув, неловко перехватила его руку и прижала к своему животу, накрыв маленькой, холодной ладошкой. Мужчина замер, кажется, даже перестал дышать, ощутив легкие, едва заметные толчки в напряженную ладонь.
- Чувствуешь? – подняла не него распухшее от плача лицо, робко улыбнулась, заметив его непривычный, растерянный вид. Нирхасс кивнул, поглаживая и переплетая их пальцы там, где настойчиво давала о себе знать новая, созданная ими жизнь.
Не вытерпел, нагнулся, обхватил лицо Айи горячими ладонями, припал к маленьким губам поцелуем. Осторожным, чутким. Глубоким. Долгожданным…
И отчаянно зарычал в пустоту обнимая воздух, еще хранивший ускользающее тепло ее хрупкого тела. С непередаваемым и таким необходимым запахом его любимой женщины.
От автора:
Доброго дня, мои дорогие!) Данная глава пока вызывает во мне некоторые сомнения, возможно будет переписана. Еще хочу извиниться за ошибки, опечатки и иже с ними.
Ну и хочу пригласить в свою группу https://vk.com/club39972405, там выискан на просторах интернета примерный визуал героев)
И огромное спасибо за каждый отзыв, это прям очень меня мотивирует!)
Глава двенадцатая
Райан метался по ее покоям, вцепившись дрожащими пальцами в взлохмаченные светлые волосы. Мужчину потрясывало, беспощадное опьянение спутало все мысли. Кроме одной. Настойчивой. Будоражившей горячую кровь.
А вдруг она не вернется?! Вдруг ушла насовсем? Навсегда!
Нет-нет-нет!
Он во всем виноват! Он все испортил! Все разрушил! Так глупо! Поддавшись своим идиотским чувствам. Зачем? Ну зачем он пришел к ней сегодня?! Столько терпел, столько давил в себе и не выдержал! Не смог! Знал ведь, что не удержится! Не устоит! Этот проклятый запах свел его с ума! Сделал невменяемым похотливым глупцом! И как он раньше его не чувствовал? Был с нею рядом, так часто и близко, но улавливал лишь ничтожные отголоски…
Это все из-за него! Из-за чертова Шаррихасса, раздери его Тьма! Для него она так пахла! Так смотрела!
Райан даже не подозревал, что Айя может так смотреть! Так вздыхать! Так неистово желать…
С ним – с принцем, она всегда холодна. Вежлива. Отстранена. Для него только робкие, теплые улыбки и печальные темные глаза. Для него вынужденная учтивость и равнодушие. Жалкие отблески ее настоящей! Он словно нищий калека вынужденный собирать крохи с чужого – барского стола.
Его стола!
Ассура затрясло.
Метнув ошалелый взгляд на пол, подскочил, подхватывая почти пустую бутылку. Жадно присосался, выдаивая остатки алкоголя, что неприятно обдирал глотку, падая горячим в протестующе сжимающийся желудок. Отбросил в сторону опустевшую тару, слушая звон бьющегося стекла и прикрывая глаза.
Айя…
Он все испортил… Испортил… Испортил…
А если она не вернется?
Не вернется!
Но сама Тьма была на его стороне…
Тихий, едва уловимый шорох платья и в комнату, словно вихрь ворвался тот самый ее невозможный запах вперемешку с вонью северной, бешеной псины. Она была с ним! Райан пошатнулся, втягивая в себя воздух полной грудью и блаженно прикрывая глаза. Едва смог сдержать восторженного стона. Настолько вдруг стало хорошо и горько. Выдохнул, уцепившись лихорадочно блестящим взглядом в тонкую, сидящую на полу фигурку.
Облегчение свергло с его плеч тысячетонную скалу. Расправило мощные плечи.
Не совладав с собой, мужчина рванул вперед, гулко приземляясь на пол рядом с нею. Заглядывая взволнованно в разочарованные глаза. Айя не шелохнулась, только посмотрела на него с обидой, и крепче прижала к груди платье.
- Айя, прости! Прости меня! Прости! Я не должен был…
Зашептал, прижимая вздрогнувшую девушку к себе, едва касаясь губами ее начинающего опухать плеча.
- Ты вернулась… Вернулась… Айя…
Девушка чувствовала насколько ассур напряжен, позволяла себя обнимать, трогать несчастную руку и дышать горячо в затылок, была мыслями далеко от покоев крепости южан. Находилась все еще там – в темной и тесной комнате постоялого двора. Все еще чувствовала на себе горячие руки Нирхасса, а на губах его вкус. Во чреве шевеление их дитя.
Райан что-то шептал ей, торопливо и сбивчиво извинялся. Целовал ее дрожащие ладони. Что-то обещал. Айя кивала. Соглашалась. С нежностью гладила светлые, мягкие волосы, на примостившейся у нее на коленях длинноволосой голове. Чуть раскачивалась. Отстраненно улыбалась.
- Айя, амарии исаан. Амарии, - тянул Райан в ее колени, обхватывая их горячими ладонями. Успокаивался. Переставал то и дело вздрагивать, проваливался в беспокойный, пьяный сон. Повторяя беспрерывно таинственное «амарии исаан».
Айя была не с ним…
Все последующие дни ассур бродил за ней словно тень. Заглядывал в глаза с немым вопросом. Жаждал прощения. Прислал к ней целый взвод лекарей, что чуть не залечили бедняжку до смерти. Завалил ее покои цветами, изведя на это дело половину сада. Прислал кучу нарядов и украшений, что так и остались нетронутыми. Дарил всевозможные сладости. Окружал девушку постоянным своим навязчивым присутствием.
- Я на Вас не злюсь! – не выдержала однажды пленница. – Не злюсь, Райан! Прошу, прекратите эту осаду пожалуйста, я больше не могу!
Только после этого принц немного успокоился, но все же ежедневно приходил и пытался вывести на разговор. Шутил, блестя внимательным янтарем из-под длинных ресниц. Но легких и непринужденных бесед как было ранее, больше не выходило. Не получалось. Мужчина это чувствовал и злился. Тревожился. Чувствовал вину. Не знал, как все исправить и вернуть как было. В глубине души понимая, что это теперь невозможно.
А еще к ней приходил незнакомый до того дня ассур. Изменивший все в одночасье.
Нашел ее в библиотеке. Долго и пристально рассматривал сверху вниз. Кривил брезгливо четко очерченные губы, сверкал холодными синими глазами. Был безупречно одет. Сладко пах цветами, что затейливо вплетались в высокий хвост золотистых, как у Райана волос.
Под его пристальным взглядом Айе сделалось не по себе. Но она упорно молчала, отложив книгу и так же внимательно глядя на незнакомца с тахты, на которой сидела.
- Вы хотите мне что-то сказать? – наконец не выдержала девушка, столь пристального и явно недоброжелательного внимания к своей персоне.
Ассур надменно вздернул смоляную бровь, искривив губы в недоброй усмешке.
- О, я многое хотел бы сказать тебе, Шаррихассовская подстилка! – выплюнул незнакомец, склонившись к самому ее растерянному лицу. Провел длинными пальцами по бледной щеке, погладил и больно вцепился в шею под подбородком. Стиснул ее железной хваткой, почти перекрывая доступ к кислороду. С нескрываемым удовольствием наблюдая, как приоткрывается девичий рот в немом испуге и распахиваются широко-широко большие глаза.
Айя вцепилась обеими руками в его внушительную кисть, царапнула бронзовую кожу под манжетой атласного камзола. Попыталась высвободится, роняя с колен старый том, что с тихим шелестом приземлился на его лакированный, блестящий сапог.
