– Знаешь, думаю Нуртен справится лучше чем я, – попыталась я деликатно увильнуть от ранее предложенной мной помощи. Сабит слегка ссутулившись посмотрел на меня из под густых черных ресниц. Ощущение не моей кожи на моем теле, было острым и диким. Я не хотела стоять с ним рядом и уже проклинала себя за слабость проявленную утром. Мне было неприятно смотреть на него при каждом взгляде я смотрела в ту точку где размазалась чертова помада. Нервно потеребив заусенец на пальце, я отступила в коридор.
– Что-то случилось? – настороженно и медленно спросил он, подходя ближе. Черт! Черт! Играй Ксю! Играй! Кричала я мысленно сама на себя. Ты это умеешь, тебя этому учили, твой отец был лучшим разведчиком. Играй, как никогда, иначе, ты так ничего и никогда не узнаешь. Дернув заусенец ногтем до крови, зажмурилась от острого укола боли.
– Повернись, – попросила я все же зайдя в ванную. – Несколько глубоких порезов, – отчиталась я, переключившись на раны, которые осматривала. – Нужно зашить.
– Ты сможешь?
– Да, – ответила я, закусив до боли внутреннюю сторону щеки. Я знала, что мне сейчас нужно сделать и ощущала себя не самым порядочным человеком. Я фактически наступала на горло своим принципам, но по другому я не смогу добиться того, что мне нужно. Вдохнув и выдохнув, я постаралась успокоиться и настроиться на верный лад.
– Подсади меня, – попросила я его. Развернувшись ко мне лицом он обхватил меня за талию и усадил на каменную столешницу служившую продолжением раковины.
Работая иглой очень бережно и аккуратно, чтобы стежки легли равномерно, я намеренно затягивала момент, позволяя Сабиту находиться так близко ко мне. Усыпление внимания хищника, лучшая тактика чтобы проникнуть в его логово. Наклеив пластыри, разгладила клейкие края.
– Готово! – напряженно сообщила я.
– Спасибо! – тихо поблагодарил он, развернувшись ко мне лицом. Я ждала этого момента, я вела к нему и сейчас, внутренни вся подобралась чтобы рыба не сорвалась с крючка. Мой взгляд на его губы, был быстрым и сигнал расценен верно. Он склоняет голову, я задерживаю дыхание и когда кончики наших носов соприкасаются, я трушу, подставляю ему щеку и он не промахивается.
– Я…– попытавшись оправдаться, я прятала глаза на его плече, уперевшись в него лбом. Сабит все еще стоял слишком близко ко мне.
– На все нужно время! – успокоил он меня. И погладил указательным пальцем мою скулу. Я не отскочила от него, как дикая кошка, заставляя себя сидеть смирно.
До нашего слуха донеслись голоса, заполняющие тишину, они о чем-то спорили и бурно обсуждали.
– Мне пора, – шепнул Сабит, мазнув еще раз горячими губами по щеке.
– Я хотела спросить, – остановив его на пороге ванной я вернула его внимание на себя. – Я страдаю бессонницей …и раз наша часть дома приватная … может быть я могла бы, ходить в архив и ночью?
– Конечно, – легко согласился он. Словно зная, что в архиве я не найду ничего.
– Спасибо, – улыбнувшись поблагодарила я.
Сабит оставил меня одну. Ванная погрузилась в тишину. Включив душ на максимально горячую воду я ждала когда ванная наполнится густым паром и только после этого, скинула широкую рубаху с тела. Шагнув в пар я присела на скамью, наслаждаясь сильными и тугими струями воды, приятно щекотавшие мое тело. Согревшись и досидев до морщинок на руках я все же заставила себя выбраться из приятного пахнущего пара. Как только я закончила сушить свою рыжую копну волос в дверь постучали.
Сабит оставил меня одну. Ванная погрузилась в тишину. Включив душ на максимально горячую воду я ждала когда ванная наполнится густым паром и только после этого, скинула широкую рубаху с тела. Шагнув в пар я присела на скамью, наслаждаясь сильными и тугими струями воды, приятно щекотавшие мое тело. Согревшись и досидев до морщинок на руках я все же заставила себя выбраться из приятного пахнущего пара. Как только я закончила сушить свою рыжую копну волос в дверь постучали.
– Госпожа? – шепотом позвала Нуртен.
– Входи, Нуртен! – пригласила я ее без стеснения.
– Доброе утро, моя Госпожа! – улыбнувшись сказала она.
– Доброе утро, Нуртен!
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась она. Пожав плечами оставила вопрос без ответа.
– Чай, будет поддерживать Вас и не даст сильно страдать от голода. Я завариваю его на травах. Вот свежее платье, – протянула она
– Что нужно сделать?
– Надеть его! – ответила Нуртен, посмотрев на меня как на непонятливого ребенка.
– Я спрашиваю про чай.
– Господин не велел вас тревожить.
– Нуртен, скажи что мне нужно сделать, – настойчиво сказала я.
– Вам нужно напоить Господина чаем.
– А когда закончатся переговоры?
– Этого никто не знает. Я очень переживаю за Сабита, – всплеснула руками Нуртен. – Он крупный мужчина, четверо суток без еды. А если ему станет дурно перед министрами и советниками? Это будет выглядеть.. – продолжала причитать Нуртен, чем начала меня раздражать. Я не привыкла к подобным нежностям. Мне все это было дико и странно. И ее нарочитая забота, казалась неестественной и слишком навязчивой.
– Хорошо, Нуртен.
– Ни в коем случае не стучите, – назидательно предупредила она. – Вы хозяйка этого дома. Вы хозяйка Господина и он вам подчиняется! – я слушала Нуртен и не воспринимала ее слова за истину. Все эти высокопарные слова и восклицания, для меня окрасились в красный. Всюду ложь и двойное дно. Сабит принадлежит только себе как и Изи, и так было всегда. – Вы можете заходить в любое помещение этого дома, без предупреждения и стука. Находиться где захотите и столько сколько захотите, никто не имеет права вам это запретит, даже Господин! – продолжала распевать она дифирамбы их идеальному строению мира и взаимоотношениям между мужчиной и женщиной. И все же, я не понимала с чего такие почести мне? Если я еще не жена, а только невеста. Я все еще могла отказаться от брака, если найду альтернативу.
– Хорошо, – прервала я ее поток возвеличивания моей персоны. И внезапно меня посетила великолепная идея. Эта женщина знает Сабита лучше, чем кто бы то ни было. Она знает о его жизни все, и возможно, если я правильно задам некоторые вопросы, то и ответу получи те, которые мне нужны. Обойдя ее я вышла из тесной ванной комнаты и сделала вид, что ухожу, но после, словно остановилась на половине пути и пряча глаза, спросила:
– Нуртен, ты ведь вырастила вашего Господина? – я все еще не могла произносить его имя вслух. Мои губы просто не складывались как нужно, чтобы произнести его.
– Да, – улыбнувшись сказала она и следом за мной вышла из ванной.
– Можно задать тебе пару вопросов? Я так мало о нем знаю, а спрашивать такие вещи в лоб не удобно, – я пошла на хитрость и возможно подлость, обманывая женщину, которая не замышляла лично против меня ничего плохого. Но иначе не выйдет, выбраться отсюда. После моих слов она вся расцвела и взяв меня за руку повела к камину в кресла.
– Я думала Вы никогда не спросите, – похлопав меня по руке, прошептала она. Я сжала челюсти от ее прикосновения, но стерпела и не вырвала руки. – О чем бы ты хотела знать?
– Был ли он влюблен? Возможно это и сейчас так, а наши обязательства заставляют его изменить своему сердцу? О чем он мечтает? Какую музыку любит? – первым я задала основной вопрос, а последующие не имели для меня никакого значения, только для отвода глаз.
– Влюблён? – воскликнула она, и кажется задумалась. – Нет, он всегда знал свое предназначения и это был брак с Вами. Не думаю, что он решился бы на такую авантюру как влюбленность. Он серьезный мальчик, и на первом месте для него всегда был и есть долг.
Нуртен, так искренни верила в его верность, всему о чем говорила, что было как-то низкодушно, допытывать ее, прикрываясь благородной целью. А все дело было в банальной ревности и желании собрать верную информацию. Она продолжает все еще считать его мальчиком и это тоже коробило. В то время как он взрослый мужчина, совершал такие вещи, которые хорошие мальчики не делают.
– Я слышала о девушке по имени Измира, – сказала я без увиливаний. нуртен отшатнулась назад, слегка втянула голову в плечи, но через пару секунд, приняла обычное положение.
– Измира, друг детства. Они вместе выросли и если что-то и было романтическое, то еще в глубокой юности и ничего кроме стеснительных переглядываний. Я Вас уверяю, он чист перед вами.
– Спасибо, Нуртен, – улыбнувшись поблагодарила я ее и прекратила этот разговор. Если она что-то и знает, видимо мне не расскажет. А если не знает, то пусть Сабит для нее останется “Принцем Прекрасным”.
– Вы готовы? – поднявшись с кресла, спросила Нуртен. – На моем веку вы первая пара, кто совершает этот обряд! – меня словно в ледяную воду окунули таким междустрочным заявлением.
– Почему? – смотря на нее снизу вверх спросила я.
– Он сложный и тяжелый. И не каждый решиться пройти его.
– Походить пару дней голодным, не такая сложная задача, – воскликнула я со смехом. Нуртен скомкано отреагировала на мое замечание.
– Идите, я за Вами, подталкивала она меня к действию. Внутри меня все похолодело. В горле пересохло. Я слишком переживала сделать что-то не так и опозориться. Боялась споткнуться, или облить Сабита и себя чаем, или сказать что-то глупое, и выставить себя недалекой и бестолковой деревенщиной. Собственно кем я и была. Что я видела в своей жизни? С кем я общалась? Все что я знаю о мире, не мой личный опыт, это из пожелтевших книг. Я слишком мало умею для принцессы и не знаю этикет, который Изи мне пытался втолковать плетью и даже это не помогло мне стать леди. Мои снайперские способности или выслеживание зверя, здесь не помогут, собственно как и вязание морских узлов и курс бойца специального назначения. Я бесполезна. А все вокруг рисовали меня эфемерной фигурой, которую нужно любить и почитать и это тоже не так. Я обманщица и самозванка. Коей многие тут находящиеся меня и считали.
Коснувшись дверной ручки конференц зала, сглотнув вязкий комок ужаса.
– Не бойтесь! – подбадривала меня Нуртен, тихо стоя за моей спиной. – Вы их Госпожа. Они должны это видеть. Расправьте плечи, выпрямите спину, поднимите голову и не прячьте глаз.
Открыв дверь я шагнула в зал. Все затихло. Замерло. Я ощутила кожей эти взгляды впивающиеся в каждый миллиметр меня. Во главе стола сидел Сабит, удивленно смотря на меня. Его удивленный и неверящий взгляд придал уверенности и я сделала робкий шаг. Этот первый, но самый важный шаг. Я не смотрела больше ни на кого, только туда, где меня уже ждали. Сабит поднялся из-за стола, возвышаясь над всеми.
– Доброе утро Господа! – я смогла преодолеть застенчивость и поприветствовать всех.
После приветствия, слова произносимые мной складывались в правильные фразы. Будто я всю свою жизнь, только и делала, что общалась с подобного рода людьми.
– Традиции требуют отдать им должное, – сообщила я, ровно неся перед собой поднос. Сначала я хотела извиниться за прерывание рабочего процесса. Но проглотила начало фразы. Все же уроки Изи не прошли бесследно, кое -что я запомнила. “ Никогда не извиняйся, – говорил он мне.”
Многие из присутствующих подскочили со своих мест, как ужаленные. Кто-то улыбался и кланялся, кто-то хмурился и изучал меня с ног до головы, оставаясь сидеть на месте. Оказавшись близко к Сабиту я тихо выдохнула.
– Прекрасно выглядишь! – отметил Сабит. – Разрешите вам представить, Талие Халиф Улубей Йылдырым! – торжественно объявил он, сразу с места в карьер.
– Мой Господин, простите за любопытство. Вы решили провести обряд? – раздался немного скрипучий с каким-то акцентом голос.
– Если Махат благословит! – серьезно ответил ему Сабит. Шепот пронесся над столом как ураганный ветер. Я кожей почувствовала напряжение нарастающее в воздухе и закручивающееся, как воронка смерча вокруг нас. Мы делали что-то не совсем правильное и хорошее?
– А может мы тоже сделаем перерыв на чай? – сделал предложение один из заседающих, чем и отвлек всеобщее внимание.
Смущение скрыть удавалось плохо. Я знала, что все будут смотреть на нас, оценивать как я стою, что говорю, как ведет себя Сабит. Я не могла никак решиться взять кружку в руки. Сабит не отрывал от меня взгляда. Две чашки наполненные до краев желто-зеленым чаем, все еще стояли на подносе. Решившись и протянув чашку Сабиту я, как бы намекала, что он может справиться и сам. Сабит не взял ее в руки, смирно ожидая моих действий. Мы все смотрели и смотрели друг на друга. Взгляд Сабита как приклеенный все время находился на моих губах. Они горели огнем вспоминая утренний поцелуй. Я горела в адском пламени своей ничтожной слабости и ревности. Еле заметный след помады, все еще не обнаруженный Сабитом, поджигал мои вены изнутри. Я поднесла чашку к его губам и он повторил за мной. Сладкий чай с легкой горчинкой остающейся на кончике языка, действительно, мгновенно убрал неприятные ощущения в желудке.
Мы не заметили, тишину. Кажется, все нас оставили покинув кабинет. А обернувшись, я обнаружила всех, сидящих в немом молчании и наблюдающих за нашими действиями. Я растерялась и как -то вся скукожилась.
– Продолжайте совещание, я прервусь на пару минут, – сказал Сабит и положил свою руку мне на спину, подталкивая к выходу. Я непроизвольно прогнулась в спине, дабы избежать прикосновения. Когда я злилась выносить его становилось еще сложнее.
– Спасибо, Тали, – поспешил поблагодарить меня Сабит в тишине его кабинета.
– Было бы за что.
– Это очень важно для меня, – открыв дверь кабинета и приглашая пройти меня в коридор, он опять произнес эту фразу.
– Выспрашивать почему, не имеет смысла?
– За углом лифт, он доставит нас в архив, – он сделал вид что не слышал моего вопроса. Мы ехали молча, я все время ловила на себе внимательный взгляд Сабита. Двери лифта бесшумно отъехали в стороны и мы вошли в волшебное, прекрасное по красоте место.
– Боже! – вырвалось у меня и я не решалась шагнуть в этот храм.
– Впечатляет первый раз, – усмехнувшись поддержал меня Сабит. – Если бы я знал что это вызовет такой восторг у тебя, я бы привел тебя сразу сюда.
– Я могла бы тут жить, – все же выйдя, и оглянувшись заключила я. – Тут и лестницы есть? – воскликнула я, подбежав к одной из таких. Позолоченная лестница, с деревянными ступенями, поднималась до самого потолка, где был еще один этаж с полками до самого потолка.
– Здесь даже есть ваккумная камера, в которой хранится свиток датированный четвертым веком, – сложив руки за спиной сообщил мне Сабит, словно между прочим. Я замерла на месте и неверяще смотрела на него.
– И о чем там написано? – шепотом спросила я. Сабит очень искренни и широко улыбнулся.
– Кажется легенда о любви. Точнее от любви до ненависти. Я точно не скажу, не люблю романтику.
– Это же история! Это же …– у меня пропало дыхание на несколько секунд, – Это четвертый век, и это лежит у тебя в частном архиве. А ты даже не знаешь о чем этот свиток?
– Мне стало стыдно, – выпрямившись и все еще улыбаясь сказал он.
– Пф-ф-ф, тебе и стыдно. Это две несовместимые параллели.
– Идем, здесь есть островок не пропитанный книжной пылью, – позвал он меня, устремившись вглубь архива. Это сложно было назвать архивом.
– Что-то случилось? – настороженно и медленно спросил он, подходя ближе. Черт! Черт! Играй Ксю! Играй! Кричала я мысленно сама на себя. Ты это умеешь, тебя этому учили, твой отец был лучшим разведчиком. Играй, как никогда, иначе, ты так ничего и никогда не узнаешь. Дернув заусенец ногтем до крови, зажмурилась от острого укола боли.
– Повернись, – попросила я все же зайдя в ванную. – Несколько глубоких порезов, – отчиталась я, переключившись на раны, которые осматривала. – Нужно зашить.
– Ты сможешь?
– Да, – ответила я, закусив до боли внутреннюю сторону щеки. Я знала, что мне сейчас нужно сделать и ощущала себя не самым порядочным человеком. Я фактически наступала на горло своим принципам, но по другому я не смогу добиться того, что мне нужно. Вдохнув и выдохнув, я постаралась успокоиться и настроиться на верный лад.
– Подсади меня, – попросила я его. Развернувшись ко мне лицом он обхватил меня за талию и усадил на каменную столешницу служившую продолжением раковины.
Работая иглой очень бережно и аккуратно, чтобы стежки легли равномерно, я намеренно затягивала момент, позволяя Сабиту находиться так близко ко мне. Усыпление внимания хищника, лучшая тактика чтобы проникнуть в его логово. Наклеив пластыри, разгладила клейкие края.
– Готово! – напряженно сообщила я.
– Спасибо! – тихо поблагодарил он, развернувшись ко мне лицом. Я ждала этого момента, я вела к нему и сейчас, внутренни вся подобралась чтобы рыба не сорвалась с крючка. Мой взгляд на его губы, был быстрым и сигнал расценен верно. Он склоняет голову, я задерживаю дыхание и когда кончики наших носов соприкасаются, я трушу, подставляю ему щеку и он не промахивается.
– Я…– попытавшись оправдаться, я прятала глаза на его плече, уперевшись в него лбом. Сабит все еще стоял слишком близко ко мне.
– На все нужно время! – успокоил он меня. И погладил указательным пальцем мою скулу. Я не отскочила от него, как дикая кошка, заставляя себя сидеть смирно.
До нашего слуха донеслись голоса, заполняющие тишину, они о чем-то спорили и бурно обсуждали.
– Мне пора, – шепнул Сабит, мазнув еще раз горячими губами по щеке.
– Я хотела спросить, – остановив его на пороге ванной я вернула его внимание на себя. – Я страдаю бессонницей …и раз наша часть дома приватная … может быть я могла бы, ходить в архив и ночью?
– Конечно, – легко согласился он. Словно зная, что в архиве я не найду ничего.
– Спасибо, – улыбнувшись поблагодарила я.
Сабит оставил меня одну. Ванная погрузилась в тишину. Включив душ на максимально горячую воду я ждала когда ванная наполнится густым паром и только после этого, скинула широкую рубаху с тела. Шагнув в пар я присела на скамью, наслаждаясь сильными и тугими струями воды, приятно щекотавшие мое тело. Согревшись и досидев до морщинок на руках я все же заставила себя выбраться из приятного пахнущего пара. Как только я закончила сушить свою рыжую копну волос в дверь постучали.
Прода от 04.06.2024, 00:18
Глава 14 ТАЛИ
Сабит оставил меня одну. Ванная погрузилась в тишину. Включив душ на максимально горячую воду я ждала когда ванная наполнится густым паром и только после этого, скинула широкую рубаху с тела. Шагнув в пар я присела на скамью, наслаждаясь сильными и тугими струями воды, приятно щекотавшие мое тело. Согревшись и досидев до морщинок на руках я все же заставила себя выбраться из приятного пахнущего пара. Как только я закончила сушить свою рыжую копну волос в дверь постучали.
– Госпожа? – шепотом позвала Нуртен.
– Входи, Нуртен! – пригласила я ее без стеснения.
– Доброе утро, моя Госпожа! – улыбнувшись сказала она.
– Доброе утро, Нуртен!
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась она. Пожав плечами оставила вопрос без ответа.
– Чай, будет поддерживать Вас и не даст сильно страдать от голода. Я завариваю его на травах. Вот свежее платье, – протянула она
– Что нужно сделать?
– Надеть его! – ответила Нуртен, посмотрев на меня как на непонятливого ребенка.
– Я спрашиваю про чай.
– Господин не велел вас тревожить.
– Нуртен, скажи что мне нужно сделать, – настойчиво сказала я.
– Вам нужно напоить Господина чаем.
– А когда закончатся переговоры?
– Этого никто не знает. Я очень переживаю за Сабита, – всплеснула руками Нуртен. – Он крупный мужчина, четверо суток без еды. А если ему станет дурно перед министрами и советниками? Это будет выглядеть.. – продолжала причитать Нуртен, чем начала меня раздражать. Я не привыкла к подобным нежностям. Мне все это было дико и странно. И ее нарочитая забота, казалась неестественной и слишком навязчивой.
– Хорошо, Нуртен.
– Ни в коем случае не стучите, – назидательно предупредила она. – Вы хозяйка этого дома. Вы хозяйка Господина и он вам подчиняется! – я слушала Нуртен и не воспринимала ее слова за истину. Все эти высокопарные слова и восклицания, для меня окрасились в красный. Всюду ложь и двойное дно. Сабит принадлежит только себе как и Изи, и так было всегда. – Вы можете заходить в любое помещение этого дома, без предупреждения и стука. Находиться где захотите и столько сколько захотите, никто не имеет права вам это запретит, даже Господин! – продолжала распевать она дифирамбы их идеальному строению мира и взаимоотношениям между мужчиной и женщиной. И все же, я не понимала с чего такие почести мне? Если я еще не жена, а только невеста. Я все еще могла отказаться от брака, если найду альтернативу.
– Хорошо, – прервала я ее поток возвеличивания моей персоны. И внезапно меня посетила великолепная идея. Эта женщина знает Сабита лучше, чем кто бы то ни было. Она знает о его жизни все, и возможно, если я правильно задам некоторые вопросы, то и ответу получи те, которые мне нужны. Обойдя ее я вышла из тесной ванной комнаты и сделала вид, что ухожу, но после, словно остановилась на половине пути и пряча глаза, спросила:
– Нуртен, ты ведь вырастила вашего Господина? – я все еще не могла произносить его имя вслух. Мои губы просто не складывались как нужно, чтобы произнести его.
– Да, – улыбнувшись сказала она и следом за мной вышла из ванной.
– Можно задать тебе пару вопросов? Я так мало о нем знаю, а спрашивать такие вещи в лоб не удобно, – я пошла на хитрость и возможно подлость, обманывая женщину, которая не замышляла лично против меня ничего плохого. Но иначе не выйдет, выбраться отсюда. После моих слов она вся расцвела и взяв меня за руку повела к камину в кресла.
– Я думала Вы никогда не спросите, – похлопав меня по руке, прошептала она. Я сжала челюсти от ее прикосновения, но стерпела и не вырвала руки. – О чем бы ты хотела знать?
– Был ли он влюблен? Возможно это и сейчас так, а наши обязательства заставляют его изменить своему сердцу? О чем он мечтает? Какую музыку любит? – первым я задала основной вопрос, а последующие не имели для меня никакого значения, только для отвода глаз.
– Влюблён? – воскликнула она, и кажется задумалась. – Нет, он всегда знал свое предназначения и это был брак с Вами. Не думаю, что он решился бы на такую авантюру как влюбленность. Он серьезный мальчик, и на первом месте для него всегда был и есть долг.
Нуртен, так искренни верила в его верность, всему о чем говорила, что было как-то низкодушно, допытывать ее, прикрываясь благородной целью. А все дело было в банальной ревности и желании собрать верную информацию. Она продолжает все еще считать его мальчиком и это тоже коробило. В то время как он взрослый мужчина, совершал такие вещи, которые хорошие мальчики не делают.
– Я слышала о девушке по имени Измира, – сказала я без увиливаний. нуртен отшатнулась назад, слегка втянула голову в плечи, но через пару секунд, приняла обычное положение.
– Измира, друг детства. Они вместе выросли и если что-то и было романтическое, то еще в глубокой юности и ничего кроме стеснительных переглядываний. Я Вас уверяю, он чист перед вами.
– Спасибо, Нуртен, – улыбнувшись поблагодарила я ее и прекратила этот разговор. Если она что-то и знает, видимо мне не расскажет. А если не знает, то пусть Сабит для нее останется “Принцем Прекрасным”.
– Вы готовы? – поднявшись с кресла, спросила Нуртен. – На моем веку вы первая пара, кто совершает этот обряд! – меня словно в ледяную воду окунули таким междустрочным заявлением.
– Почему? – смотря на нее снизу вверх спросила я.
– Он сложный и тяжелый. И не каждый решиться пройти его.
– Походить пару дней голодным, не такая сложная задача, – воскликнула я со смехом. Нуртен скомкано отреагировала на мое замечание.
– Идите, я за Вами, подталкивала она меня к действию. Внутри меня все похолодело. В горле пересохло. Я слишком переживала сделать что-то не так и опозориться. Боялась споткнуться, или облить Сабита и себя чаем, или сказать что-то глупое, и выставить себя недалекой и бестолковой деревенщиной. Собственно кем я и была. Что я видела в своей жизни? С кем я общалась? Все что я знаю о мире, не мой личный опыт, это из пожелтевших книг. Я слишком мало умею для принцессы и не знаю этикет, который Изи мне пытался втолковать плетью и даже это не помогло мне стать леди. Мои снайперские способности или выслеживание зверя, здесь не помогут, собственно как и вязание морских узлов и курс бойца специального назначения. Я бесполезна. А все вокруг рисовали меня эфемерной фигурой, которую нужно любить и почитать и это тоже не так. Я обманщица и самозванка. Коей многие тут находящиеся меня и считали.
Коснувшись дверной ручки конференц зала, сглотнув вязкий комок ужаса.
– Не бойтесь! – подбадривала меня Нуртен, тихо стоя за моей спиной. – Вы их Госпожа. Они должны это видеть. Расправьте плечи, выпрямите спину, поднимите голову и не прячьте глаз.
Открыв дверь я шагнула в зал. Все затихло. Замерло. Я ощутила кожей эти взгляды впивающиеся в каждый миллиметр меня. Во главе стола сидел Сабит, удивленно смотря на меня. Его удивленный и неверящий взгляд придал уверенности и я сделала робкий шаг. Этот первый, но самый важный шаг. Я не смотрела больше ни на кого, только туда, где меня уже ждали. Сабит поднялся из-за стола, возвышаясь над всеми.
– Доброе утро Господа! – я смогла преодолеть застенчивость и поприветствовать всех.
После приветствия, слова произносимые мной складывались в правильные фразы. Будто я всю свою жизнь, только и делала, что общалась с подобного рода людьми.
– Традиции требуют отдать им должное, – сообщила я, ровно неся перед собой поднос. Сначала я хотела извиниться за прерывание рабочего процесса. Но проглотила начало фразы. Все же уроки Изи не прошли бесследно, кое -что я запомнила. “ Никогда не извиняйся, – говорил он мне.”
Многие из присутствующих подскочили со своих мест, как ужаленные. Кто-то улыбался и кланялся, кто-то хмурился и изучал меня с ног до головы, оставаясь сидеть на месте. Оказавшись близко к Сабиту я тихо выдохнула.
– Прекрасно выглядишь! – отметил Сабит. – Разрешите вам представить, Талие Халиф Улубей Йылдырым! – торжественно объявил он, сразу с места в карьер.
– Мой Господин, простите за любопытство. Вы решили провести обряд? – раздался немного скрипучий с каким-то акцентом голос.
– Если Махат благословит! – серьезно ответил ему Сабит. Шепот пронесся над столом как ураганный ветер. Я кожей почувствовала напряжение нарастающее в воздухе и закручивающееся, как воронка смерча вокруг нас. Мы делали что-то не совсем правильное и хорошее?
– А может мы тоже сделаем перерыв на чай? – сделал предложение один из заседающих, чем и отвлек всеобщее внимание.
Смущение скрыть удавалось плохо. Я знала, что все будут смотреть на нас, оценивать как я стою, что говорю, как ведет себя Сабит. Я не могла никак решиться взять кружку в руки. Сабит не отрывал от меня взгляда. Две чашки наполненные до краев желто-зеленым чаем, все еще стояли на подносе. Решившись и протянув чашку Сабиту я, как бы намекала, что он может справиться и сам. Сабит не взял ее в руки, смирно ожидая моих действий. Мы все смотрели и смотрели друг на друга. Взгляд Сабита как приклеенный все время находился на моих губах. Они горели огнем вспоминая утренний поцелуй. Я горела в адском пламени своей ничтожной слабости и ревности. Еле заметный след помады, все еще не обнаруженный Сабитом, поджигал мои вены изнутри. Я поднесла чашку к его губам и он повторил за мной. Сладкий чай с легкой горчинкой остающейся на кончике языка, действительно, мгновенно убрал неприятные ощущения в желудке.
Мы не заметили, тишину. Кажется, все нас оставили покинув кабинет. А обернувшись, я обнаружила всех, сидящих в немом молчании и наблюдающих за нашими действиями. Я растерялась и как -то вся скукожилась.
– Продолжайте совещание, я прервусь на пару минут, – сказал Сабит и положил свою руку мне на спину, подталкивая к выходу. Я непроизвольно прогнулась в спине, дабы избежать прикосновения. Когда я злилась выносить его становилось еще сложнее.
– Спасибо, Тали, – поспешил поблагодарить меня Сабит в тишине его кабинета.
– Было бы за что.
– Это очень важно для меня, – открыв дверь кабинета и приглашая пройти меня в коридор, он опять произнес эту фразу.
– Выспрашивать почему, не имеет смысла?
– За углом лифт, он доставит нас в архив, – он сделал вид что не слышал моего вопроса. Мы ехали молча, я все время ловила на себе внимательный взгляд Сабита. Двери лифта бесшумно отъехали в стороны и мы вошли в волшебное, прекрасное по красоте место.
– Боже! – вырвалось у меня и я не решалась шагнуть в этот храм.
– Впечатляет первый раз, – усмехнувшись поддержал меня Сабит. – Если бы я знал что это вызовет такой восторг у тебя, я бы привел тебя сразу сюда.
– Я могла бы тут жить, – все же выйдя, и оглянувшись заключила я. – Тут и лестницы есть? – воскликнула я, подбежав к одной из таких. Позолоченная лестница, с деревянными ступенями, поднималась до самого потолка, где был еще один этаж с полками до самого потолка.
– Здесь даже есть ваккумная камера, в которой хранится свиток датированный четвертым веком, – сложив руки за спиной сообщил мне Сабит, словно между прочим. Я замерла на месте и неверяще смотрела на него.
– И о чем там написано? – шепотом спросила я. Сабит очень искренни и широко улыбнулся.
– Кажется легенда о любви. Точнее от любви до ненависти. Я точно не скажу, не люблю романтику.
– Это же история! Это же …– у меня пропало дыхание на несколько секунд, – Это четвертый век, и это лежит у тебя в частном архиве. А ты даже не знаешь о чем этот свиток?
– Мне стало стыдно, – выпрямившись и все еще улыбаясь сказал он.
– Пф-ф-ф, тебе и стыдно. Это две несовместимые параллели.
– Идем, здесь есть островок не пропитанный книжной пылью, – позвал он меня, устремившись вглубь архива. Это сложно было назвать архивом.
