Тали дернулась вперед уперевшись рукой в торпеду и предупредив удар лбом о нее. Книга, маленький томик какого-то поэта, о котором я ничего не слышал валялся где-то у меня в документах.
Мы ехали в странном молчании и мне хотелось все время задать какие-то вопросы, но рот не открывался. Отец жил в загородной резиденции, по площади она напоминала заповедник, с несколькими домами, охотничьими домиками, домом лесника, конюшней и еще парочкой строений назначения которых я и не помнил. Отец предпочитал тишину и покой природы, городской суете. Он и в молодости не желал жить в городе.
– Куда мы едем? – наконец-то нарушила тягостные думы Тали.
– В дом моего отца. Я в нем провел детство. Не только я, конечно. Еще …– я хотел назвать имя брата, но вовремя осекся, но пауза не скрылась от Тали. – Али, – попытался выкрутиться я.
– Он часть вашей жизни. И ты не можешь все время избегать его при мне. Рано или поздно нам придется встретиться и даже поговорить.
Лучше бы никогда, подумал я. Но я был уверен, что Изи уже знал кто моя избранница. Отец Измиры не упустил бы такой шанс пустить корни ярости в его сердце, которое и так был переполнено чернотой. Учитывая как сложно у нас все шло с Тали, у меня совершенно нет времени разбираться еще и с Изи и я хотел всеми способами преградить ему путь в Марабад.
– Не уверен, что ты справишься с этой встречей.
– Это не тебе решать, – жестко ответила она. – Все что мне нужно, это возможность.
Мое сердце сжалось от мгновенного ужаса, желудок покрылся коркой льда.
– Ты же не собираешься мстить ему на территории Марабада?
– Почему нет!
– Это не разумно.
– Почему? – не унималась она. – Потому что тогда тебе придется меня казнить?
Я не нашелся что сказать.
– Не волнуйся, я знаю законы Марабада. И когда ты согласился мне помочь, я уже понимала, что это твой план. Или получить от меня необходимое или получить необходимое и убрать меня. Одним выстрелом двух зайцев. Да, Наследный Принц? – ее голос сочился стебом.
– Почему ты так жестока?
– Я? – зло рассмеялась она. – Я реалистка. И прекрасно понимаю, что никто не предаст собственную кровь и плоть ради незнакомки. Тебе необходимы острова Панах, так же как и союз с приграничными землями, которыми правит Изи. Без него, ты не сможешь держать в кулаке его головорезов.
– Сомневаешься в моих способностях управленца?
– Я жила в его мире с его людьми на протяжении почти года. И видела разное. Поверь, это животные, они не люди. Ими управляют инстинкты и их у них только три. Похоть, пища, власть. А у твоего брата только власть. И он ее добивается. Изощренно, талантливо и искусно. Под его дудку пляшут первые лица соседствующих земель. Он всех держит в кулаке, управляя ими с помощью их пороков. Пока он удовлетворяет их, они будут снабжать его всем необходимым.
– Смотрю ты стала политическим консультантом.
– Я умею слушать и видеть. И хочу чтобы ты был в курсе. Когда я его увижу, может быть не в туже секунду, но я приведу свою месть к свершению. У меня есть на это право.
– И тебя даже не остановит страх смерти?
– В этой жизни я уже видела все и мне нечего терять.
– Не все. Ты не видела любовь, – предпринял я еще одну попытку отговорить ее от безумной затеи. Она опять засмеялась.
– И ее я видела, просто она была не моей.
Мы так некстати подъехали к воротом дома моего отца, и я вынужден был отвлечься на охрану, момент откровенной беседы был упущен. Тали слишком редко дает мне шансов говорить с ней вот так, не скрывая никаких фактов своей личности и самых страшных мыслей. Это была ее поразительная черта характера, если она начинала о чем то говорить она не скрывала ничего. Я не верил фатальности, которую Тали транслировала при каждом разговоре. За всеми ее ширмами искусно вставленными было что-то еще. И у меня осталось катастрофически мало времени, чтобы понять, что же это изменить ее мнение.
Отец встречал нас в гостиной один. Прислуга помогла Тали с пальто и я замер смотря на нее во все глаза. Невозможно милое белое платье с с вышивкой по подолу и на груди. Вышивка на ее платье из мифического зачарованного леса. Хатай с остроконечными зазубренными листьями яркого синего цвета и красной сердцевиной, между цветами были узлы, обозначающие соединение двух начал и узел счастья. Откуда она взяла это платье? Это точно ручная работа и такое сейчас можно сделать только под заказ за большие деньги. Ничего идеальнее этого платье невозможно было надеть на сегодняшний вечер. Платье ей шло, в нем она была как куколка. Оно красиво подчеркивало ее талию, целомудренная длина чуть ниже колена, клешеная юбка и длинный рукав с узкими манжетами.
– Отец, – подойдя к нему я взял его руку и поцеловал ее. – Здравствуй, – отец широко улыбаясь легко поднялся на ноги и притянул меня в медвежьи объятья.
– Я уж и не ждал, – хлопая меня по спине сказал он. – Давай не томи старика, где моя невестка.
Отец шутя толкнул меня в плечо и оторопел. Тали была смущена. Ей это свойственно, теряться при незнакомых людях или тех кто ярко проявляет свои эмоции. Она словно пугается этого. Опустив глаза в пол она тесно прижала сверток к груди, который всю дорогу не выпускала из рук.
– Иди я на тебя посмотрю, – позвал ее отец. Она не решалась подойти к нам ближе.
– Папа, ты ее смущаешь.
– Скромность это добродетель, сын. Но дома можно быть собой.
Он сам подошел к ней и вытянул большую руку вперед.
– Халиф, – представился он без десятка своих званий и титулов, сохранив подобие домашней встречи. Тали подняла на отца глаза и мне стало досадно за нее. Она не знала как представиться и я шагнул к отцу уже открыв рот чтобы вступиться за нее.
– Тали, – тихо произнесла она и вдохнул и забыл выдохнуть. Она вложила свою ладошку в его руку и отец сжав ее руку поцеловал ее пальцы. Щеки Тали заалели румянцем. – Это вам, – протянула она отцу сверток. Я напрягся, в моей голове пронеслись сто мыслей о том, что там может быть. Я не хотел чтобы ей стало неловко з анейдачный подарок, или если отец не оценит по достоинству ее усилия и она расстроиться. Мне все время хотелось встать перед ней и закрыть спиной.
– Подарок? Мне? Сабит тебя попросил?
– Я ничего не знал о подарке это такой же сюрприз для меня, как и для тебя.
Отец вскрыл упаковку и ахнул. Он держал в руках старое издание книги “ История сабель и палашей”. И я вспомнил мимолетной вопрос Тали, “Чем интересуется твой отец?” она это спросила не из любопытства. Измира бы так не напряглась, она бы надела самое дорогое платье и громоздкие украшения и считала бы что она и есть подарок этого вечера.
– Спасибо, Тали, – негромко произнес отец поглаживая обложку объемной книги. – Мне много лет не дарили таких личных и прекрасных подарков. Все элитные бутылки да запонки с бриллиантами, — хохотнул он и косо посмотрел на меня. Он намекал на подарок от Измиры, котрый она вручила отцу на его юбилей. Отец после подобного подарка от Измиры сказал, что эти запонки даже надеть стыдно, так они сверкали.
Первые эмоции улеглись и мы приступили к ужину, на котором к моему огромному удивлению не было матери Али. Я чувствовал себя комфортно и расслабленно. Она бы точно начала искать минусы в нашем браке и намекать, что Али для этой роли сгодился бы куда лучше.
– Где ты поселил Тали? – неожиданный вопрос отца от которого кусок встал в горле.
– В Голубом дворце, – просипел я, косясь на Тали, чтобы она не вставила свои пять копеек. Отец застыл.
– Почему?
– Я провел обряд освященный Махатом, – не понимая в чем претензия начал защищаться я.
– Это старые традиции и мы чтим то, что Тали согласилась на него, – я бросил быстрый взгляд на Тали, которая гоняла по тарелке кусок картофеля. – Но это не официальная свадьба и не гражданская церемония где были бы приглашенные гости. Перед лицом современности, послов, гостей нашей Империи вы еще не женаты. И ты, мой мальчик, наводишь тень на честь девушки, – мое сердце замерло от этих слов отца, я знал с каким гневом Тали относиться к этой теме. – Это не уместно. Вы не можете жить вместе до свадьбы.
– Не волнуйтесь, – вступила в разговор Тали, – я провела в Голубом дворце сутки, после я съехала.
– Куда позволь узнать? – не унимался отец.
– В мою…
– Мне предложили работу, – не дала она мне исправить свое положение. – И работа с проживанием.
– Что это за работа?
– В букинистическом магазине.
– О, – воскликнул отец. – Как интересно. И чем конкретно ты занимаешься?
Тали пустилась в длинный рассказ о ее работе и как я понял любимом деле. О книгах она могла говорить вечно и я почувстовал себя лишнем на этом ужине, я был здесь не нужен. Я не нужен ей чтобы защитить или отстоять ее право свободы. Она справилась сама.
Обувшись, я зашла к Гезле в магазин, где она все еще что-то придирчиво выбирала.
– Что от тебя хотел Метхе? – спросила она прощаясь с продавцом.
– Кто?
– Старик, с которым ты беседовала, его зовут Метхе.
Я замялась на мгновение, в голове синими молниями пронеслись его предостережения и пророчества.
– Ничего особенного. Рассказывал всякое.
– Не воспринимай всерьез что бы он тебе не рассказал. Он безумен и уже давно. Говорит всем, что служил у наследного принца учителем, – Гезле ухмыльнулась. – Но мы здесь живем всю жизнь. Поверь, он никогда не был в Голубом дворце.
Паника откатилась как волна. Я вдохнула полной грудью и смогла расправить ссутуленные плечи. Мы брели по узким улочкам, Гезле выискивала что-то глазами в витринах мимо которых мы шли. Вдруг она остановилась.
– Смотри, – кивнула она подбородком на стеклянную дверь книжного магазина. На двери висело объявление. “Требуется помощник”. – Как думаешь, тебе подойдет такая работа?
– Очень подойдет, – не веря своей удаче воскликнула я. Толкнув скрипучую дверь я не рассчитывала, что меня возьмут, но не могу же я вечно жить за счет стариков, приютивших меня. Гезле вошла следом и с удобством разместилась в кресле у двери, пока я искала среди множество пыльных полок хозяина. Десять минут беседы и меня взяли на работу.
Мы вернулись домой к обеду. Сумки наполненные продуктами, натерли мои пальцы до красноты. Как их носила Гезле, когда ходила одна, для меня осталось вопросом. Я помогла с кое каким делами Гезле и поднялась к себе. Подкинув дров в печь, я не отходила от гудящего пламени ни на шаг. Я сидела рядом с печкой и не могла перестать думать о Метхе. Почему-то слова Гезле меня успокоили на время. Старик был слишком тверд. Возможно он и безумен, но говорил он слишком уверенно.
Тяжелые мысли давили голову. Я не могла больше сидеть взаперти и спустившись вниз, столкнулась с Гезле.
– Пойдем поужинаем? – пригласила она меня. Тревога не отпускала меня и дергала внутренности, как натянутые струны.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Я пойду прогуляюсь, – Гезле посмотрела на меня внимательным и напряженным взглядом.
– С тобой все хорошо?
– Мне нужно проветрить голову.
– Я задам Метхе трепку, за то, что он встревожил тебя, – запричитала Гезле.
– Не нужно, он здесь совсем не причем.
Гезле поджала губы и я видела, она не верит мне ни на грамм.
– Ты права Тали. Сходи прогуляйся. Чего тебе сидеть со стариками.
Нырнув быстрым движением за стойку где обычно сидел Хаким и вложила мне в руку несколько свернутых купюр.
– Я не возьму деньги, – стыд окатил меня с ног до головы.
– Возьми, вдруг решишь выпить чашечку чего нибудь, – женщина улыбнулась. – Если бы наша дочь оказалась в тяжелой ситуации, я бы хотела чтобы она встретила хороших людей на пути.
Жгучие слезы подкатили к глазам и в носу защипало.
– Возьми их милая, возьми, – похлопала она меня по руку. – Мне так будет спокойнее.
– Хорошо. Но я беру их в долг!
– Хорошо, – улыбнулась она. – В долг, – согласилась она со мной.
Мне было тяжело, принимать заботу о себе. У меня в голове непременно рождались подозрительные мысли, я выискивала в людях двойное дно и причины почему они это делают. Мне просто необходимо знать, почему люди относятся ко мне хорошо. Почему они испытываю необходимость заботиться обо мне? По какой причине, я так безумно сопротивляюсь заботе Сабита?
Почему мне все время кажеться, что его эмоции все искусственны? Он хочет окружить меня заботой и усыпить мою бдительность? Как я могу быть рядом с человеком, которому я не верю? Я не верю ни его поступкам, а всему что он произносит я бы не поверила никогда, если бы мое сердце так не стучала только при мысли об этом мужчине. Мне до боли хотелось поверить ему. Броситься ему на шею и слушать, как его сердце бежит вскачь от того что я рядом. Но он лжец. Он всегда будет вести свою игру, о которой я не буду иметь ни малейшего понятия.
Вы когда нибудь были на перекрестке и не знали куда идти? Вы стоите посередине и крутите головой как жираф, то влево то вправо, и от неизвестности и безысходности, теряете себя и самообладание. Вы впадаете в отчаяние, потому что понимаете, что выхода нет. Нигде нет того, чего хотелось бы именно вам. Нет того к чему летело бы ваша душа, через километры и тысячи дорог, преодолевая все, любые препятствия, самые крутые повороты и слепые зоны.
Я брела по вечерним улицам, а ветер рвал мою душу, как парус . Меня терзали противоречия. Еще сегодня утром, я точно знала, что это только ответственность перед данными мной обещаниями говорит во мне. Синдром отличника никто не исключал. К вечеру я начала сомневаться в своих эмоциях. И снова злость поднималась во мне сменив тоску и апатию. Злость на мужчину, безответственного и эгоистичного, который втянул меня в свою игру, правил которой я не знала. Но что толку от этой злости.
Мои ноги привели меня к дверям бара. Постояв немного у порога, я зашла в темное, пахнущие алкоголем и сигаретным дымом помещение. Вдохнув полной грудью насыщенный запах я ощутила как кровь в венах побежала быстрей. У стойки сидела пара человек, можно сказать, что бар пуст.
– Текилы, – попросила я, положив купюру на стол. Бармен не отрываясь от натирания бокала и не глядя на меня уточнил:
– На все?
– И ваши хорошие чаевые, – кивнула я. Пять стопок, с едва желтой жидкостью выстроились передо мной в ровный ряд. Они ждут меня, они манят и я знала, сегодня будет хорошая ночь.
– Осилишь, – насмешливо буркнул бармен, – Налью еще! – вечно это сомнение в мужских голосах придающие неимоверную силу и упрямство мне. Опрокинула в себя одну за одной стопки, я даже не зажмурилась. Подняв голову к потолку, вытянула шею и прохрустела позвонками.
– Хм-м-м-м, – выдохнула я. – Как же хорошо. Наливай! – я стукнула по барной стойке рукой. Бармен посмотрел на меня недоверчиво и вздернув одну бровь домиком наполнил еще пять стопок. Еще пять стопок, были во мне. Желудок горит огнем и я чувствую как текила бежит во мне и тело расслабляется. Кажется, что даже дышать стало легче. Ноги и руки тяжелеют и из головы вылетают все серьезные мысли, они разлетаются как бабочки.
–Музыка есть? – спросила я.
– Есть! – суровый взгляд мужчины из под густых нависших бровей, не испугал меня. – Хочешь потанцевать?
– Еще две стопки и не отказалась бы.
Мы ехали в странном молчании и мне хотелось все время задать какие-то вопросы, но рот не открывался. Отец жил в загородной резиденции, по площади она напоминала заповедник, с несколькими домами, охотничьими домиками, домом лесника, конюшней и еще парочкой строений назначения которых я и не помнил. Отец предпочитал тишину и покой природы, городской суете. Он и в молодости не желал жить в городе.
– Куда мы едем? – наконец-то нарушила тягостные думы Тали.
– В дом моего отца. Я в нем провел детство. Не только я, конечно. Еще …– я хотел назвать имя брата, но вовремя осекся, но пауза не скрылась от Тали. – Али, – попытался выкрутиться я.
– Он часть вашей жизни. И ты не можешь все время избегать его при мне. Рано или поздно нам придется встретиться и даже поговорить.
Лучше бы никогда, подумал я. Но я был уверен, что Изи уже знал кто моя избранница. Отец Измиры не упустил бы такой шанс пустить корни ярости в его сердце, которое и так был переполнено чернотой. Учитывая как сложно у нас все шло с Тали, у меня совершенно нет времени разбираться еще и с Изи и я хотел всеми способами преградить ему путь в Марабад.
– Не уверен, что ты справишься с этой встречей.
– Это не тебе решать, – жестко ответила она. – Все что мне нужно, это возможность.
Мое сердце сжалось от мгновенного ужаса, желудок покрылся коркой льда.
– Ты же не собираешься мстить ему на территории Марабада?
– Почему нет!
– Это не разумно.
– Почему? – не унималась она. – Потому что тогда тебе придется меня казнить?
Я не нашелся что сказать.
– Не волнуйся, я знаю законы Марабада. И когда ты согласился мне помочь, я уже понимала, что это твой план. Или получить от меня необходимое или получить необходимое и убрать меня. Одним выстрелом двух зайцев. Да, Наследный Принц? – ее голос сочился стебом.
– Почему ты так жестока?
– Я? – зло рассмеялась она. – Я реалистка. И прекрасно понимаю, что никто не предаст собственную кровь и плоть ради незнакомки. Тебе необходимы острова Панах, так же как и союз с приграничными землями, которыми правит Изи. Без него, ты не сможешь держать в кулаке его головорезов.
– Сомневаешься в моих способностях управленца?
– Я жила в его мире с его людьми на протяжении почти года. И видела разное. Поверь, это животные, они не люди. Ими управляют инстинкты и их у них только три. Похоть, пища, власть. А у твоего брата только власть. И он ее добивается. Изощренно, талантливо и искусно. Под его дудку пляшут первые лица соседствующих земель. Он всех держит в кулаке, управляя ими с помощью их пороков. Пока он удовлетворяет их, они будут снабжать его всем необходимым.
– Смотрю ты стала политическим консультантом.
– Я умею слушать и видеть. И хочу чтобы ты был в курсе. Когда я его увижу, может быть не в туже секунду, но я приведу свою месть к свершению. У меня есть на это право.
– И тебя даже не остановит страх смерти?
– В этой жизни я уже видела все и мне нечего терять.
– Не все. Ты не видела любовь, – предпринял я еще одну попытку отговорить ее от безумной затеи. Она опять засмеялась.
– И ее я видела, просто она была не моей.
Мы так некстати подъехали к воротом дома моего отца, и я вынужден был отвлечься на охрану, момент откровенной беседы был упущен. Тали слишком редко дает мне шансов говорить с ней вот так, не скрывая никаких фактов своей личности и самых страшных мыслей. Это была ее поразительная черта характера, если она начинала о чем то говорить она не скрывала ничего. Я не верил фатальности, которую Тали транслировала при каждом разговоре. За всеми ее ширмами искусно вставленными было что-то еще. И у меня осталось катастрофически мало времени, чтобы понять, что же это изменить ее мнение.
Отец встречал нас в гостиной один. Прислуга помогла Тали с пальто и я замер смотря на нее во все глаза. Невозможно милое белое платье с с вышивкой по подолу и на груди. Вышивка на ее платье из мифического зачарованного леса. Хатай с остроконечными зазубренными листьями яркого синего цвета и красной сердцевиной, между цветами были узлы, обозначающие соединение двух начал и узел счастья. Откуда она взяла это платье? Это точно ручная работа и такое сейчас можно сделать только под заказ за большие деньги. Ничего идеальнее этого платье невозможно было надеть на сегодняшний вечер. Платье ей шло, в нем она была как куколка. Оно красиво подчеркивало ее талию, целомудренная длина чуть ниже колена, клешеная юбка и длинный рукав с узкими манжетами.
– Отец, – подойдя к нему я взял его руку и поцеловал ее. – Здравствуй, – отец широко улыбаясь легко поднялся на ноги и притянул меня в медвежьи объятья.
– Я уж и не ждал, – хлопая меня по спине сказал он. – Давай не томи старика, где моя невестка.
Отец шутя толкнул меня в плечо и оторопел. Тали была смущена. Ей это свойственно, теряться при незнакомых людях или тех кто ярко проявляет свои эмоции. Она словно пугается этого. Опустив глаза в пол она тесно прижала сверток к груди, который всю дорогу не выпускала из рук.
– Иди я на тебя посмотрю, – позвал ее отец. Она не решалась подойти к нам ближе.
– Папа, ты ее смущаешь.
– Скромность это добродетель, сын. Но дома можно быть собой.
Он сам подошел к ней и вытянул большую руку вперед.
– Халиф, – представился он без десятка своих званий и титулов, сохранив подобие домашней встречи. Тали подняла на отца глаза и мне стало досадно за нее. Она не знала как представиться и я шагнул к отцу уже открыв рот чтобы вступиться за нее.
– Тали, – тихо произнесла она и вдохнул и забыл выдохнуть. Она вложила свою ладошку в его руку и отец сжав ее руку поцеловал ее пальцы. Щеки Тали заалели румянцем. – Это вам, – протянула она отцу сверток. Я напрягся, в моей голове пронеслись сто мыслей о том, что там может быть. Я не хотел чтобы ей стало неловко з анейдачный подарок, или если отец не оценит по достоинству ее усилия и она расстроиться. Мне все время хотелось встать перед ней и закрыть спиной.
– Подарок? Мне? Сабит тебя попросил?
– Я ничего не знал о подарке это такой же сюрприз для меня, как и для тебя.
Отец вскрыл упаковку и ахнул. Он держал в руках старое издание книги “ История сабель и палашей”. И я вспомнил мимолетной вопрос Тали, “Чем интересуется твой отец?” она это спросила не из любопытства. Измира бы так не напряглась, она бы надела самое дорогое платье и громоздкие украшения и считала бы что она и есть подарок этого вечера.
– Спасибо, Тали, – негромко произнес отец поглаживая обложку объемной книги. – Мне много лет не дарили таких личных и прекрасных подарков. Все элитные бутылки да запонки с бриллиантами, — хохотнул он и косо посмотрел на меня. Он намекал на подарок от Измиры, котрый она вручила отцу на его юбилей. Отец после подобного подарка от Измиры сказал, что эти запонки даже надеть стыдно, так они сверкали.
Первые эмоции улеглись и мы приступили к ужину, на котором к моему огромному удивлению не было матери Али. Я чувствовал себя комфортно и расслабленно. Она бы точно начала искать минусы в нашем браке и намекать, что Али для этой роли сгодился бы куда лучше.
– Где ты поселил Тали? – неожиданный вопрос отца от которого кусок встал в горле.
– В Голубом дворце, – просипел я, косясь на Тали, чтобы она не вставила свои пять копеек. Отец застыл.
– Почему?
– Я провел обряд освященный Махатом, – не понимая в чем претензия начал защищаться я.
– Это старые традиции и мы чтим то, что Тали согласилась на него, – я бросил быстрый взгляд на Тали, которая гоняла по тарелке кусок картофеля. – Но это не официальная свадьба и не гражданская церемония где были бы приглашенные гости. Перед лицом современности, послов, гостей нашей Империи вы еще не женаты. И ты, мой мальчик, наводишь тень на честь девушки, – мое сердце замерло от этих слов отца, я знал с каким гневом Тали относиться к этой теме. – Это не уместно. Вы не можете жить вместе до свадьбы.
– Не волнуйтесь, – вступила в разговор Тали, – я провела в Голубом дворце сутки, после я съехала.
– Куда позволь узнать? – не унимался отец.
– В мою…
– Мне предложили работу, – не дала она мне исправить свое положение. – И работа с проживанием.
– Что это за работа?
– В букинистическом магазине.
– О, – воскликнул отец. – Как интересно. И чем конкретно ты занимаешься?
Тали пустилась в длинный рассказ о ее работе и как я понял любимом деле. О книгах она могла говорить вечно и я почувстовал себя лишнем на этом ужине, я был здесь не нужен. Я не нужен ей чтобы защитить или отстоять ее право свободы. Она справилась сама.
Прода от 05.08.2024, 00:05
ГЛАВА 19 ТАЛИ
Обувшись, я зашла к Гезле в магазин, где она все еще что-то придирчиво выбирала.
– Что от тебя хотел Метхе? – спросила она прощаясь с продавцом.
– Кто?
– Старик, с которым ты беседовала, его зовут Метхе.
Я замялась на мгновение, в голове синими молниями пронеслись его предостережения и пророчества.
– Ничего особенного. Рассказывал всякое.
– Не воспринимай всерьез что бы он тебе не рассказал. Он безумен и уже давно. Говорит всем, что служил у наследного принца учителем, – Гезле ухмыльнулась. – Но мы здесь живем всю жизнь. Поверь, он никогда не был в Голубом дворце.
Паника откатилась как волна. Я вдохнула полной грудью и смогла расправить ссутуленные плечи. Мы брели по узким улочкам, Гезле выискивала что-то глазами в витринах мимо которых мы шли. Вдруг она остановилась.
– Смотри, – кивнула она подбородком на стеклянную дверь книжного магазина. На двери висело объявление. “Требуется помощник”. – Как думаешь, тебе подойдет такая работа?
– Очень подойдет, – не веря своей удаче воскликнула я. Толкнув скрипучую дверь я не рассчитывала, что меня возьмут, но не могу же я вечно жить за счет стариков, приютивших меня. Гезле вошла следом и с удобством разместилась в кресле у двери, пока я искала среди множество пыльных полок хозяина. Десять минут беседы и меня взяли на работу.
Мы вернулись домой к обеду. Сумки наполненные продуктами, натерли мои пальцы до красноты. Как их носила Гезле, когда ходила одна, для меня осталось вопросом. Я помогла с кое каким делами Гезле и поднялась к себе. Подкинув дров в печь, я не отходила от гудящего пламени ни на шаг. Я сидела рядом с печкой и не могла перестать думать о Метхе. Почему-то слова Гезле меня успокоили на время. Старик был слишком тверд. Возможно он и безумен, но говорил он слишком уверенно.
Тяжелые мысли давили голову. Я не могла больше сидеть взаперти и спустившись вниз, столкнулась с Гезле.
– Пойдем поужинаем? – пригласила она меня. Тревога не отпускала меня и дергала внутренности, как натянутые струны.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Я пойду прогуляюсь, – Гезле посмотрела на меня внимательным и напряженным взглядом.
– С тобой все хорошо?
– Мне нужно проветрить голову.
– Я задам Метхе трепку, за то, что он встревожил тебя, – запричитала Гезле.
– Не нужно, он здесь совсем не причем.
Гезле поджала губы и я видела, она не верит мне ни на грамм.
– Ты права Тали. Сходи прогуляйся. Чего тебе сидеть со стариками.
Нырнув быстрым движением за стойку где обычно сидел Хаким и вложила мне в руку несколько свернутых купюр.
– Я не возьму деньги, – стыд окатил меня с ног до головы.
– Возьми, вдруг решишь выпить чашечку чего нибудь, – женщина улыбнулась. – Если бы наша дочь оказалась в тяжелой ситуации, я бы хотела чтобы она встретила хороших людей на пути.
Жгучие слезы подкатили к глазам и в носу защипало.
– Возьми их милая, возьми, – похлопала она меня по руку. – Мне так будет спокойнее.
– Хорошо. Но я беру их в долг!
– Хорошо, – улыбнулась она. – В долг, – согласилась она со мной.
Мне было тяжело, принимать заботу о себе. У меня в голове непременно рождались подозрительные мысли, я выискивала в людях двойное дно и причины почему они это делают. Мне просто необходимо знать, почему люди относятся ко мне хорошо. Почему они испытываю необходимость заботиться обо мне? По какой причине, я так безумно сопротивляюсь заботе Сабита?
Почему мне все время кажеться, что его эмоции все искусственны? Он хочет окружить меня заботой и усыпить мою бдительность? Как я могу быть рядом с человеком, которому я не верю? Я не верю ни его поступкам, а всему что он произносит я бы не поверила никогда, если бы мое сердце так не стучала только при мысли об этом мужчине. Мне до боли хотелось поверить ему. Броситься ему на шею и слушать, как его сердце бежит вскачь от того что я рядом. Но он лжец. Он всегда будет вести свою игру, о которой я не буду иметь ни малейшего понятия.
Вы когда нибудь были на перекрестке и не знали куда идти? Вы стоите посередине и крутите головой как жираф, то влево то вправо, и от неизвестности и безысходности, теряете себя и самообладание. Вы впадаете в отчаяние, потому что понимаете, что выхода нет. Нигде нет того, чего хотелось бы именно вам. Нет того к чему летело бы ваша душа, через километры и тысячи дорог, преодолевая все, любые препятствия, самые крутые повороты и слепые зоны.
Я брела по вечерним улицам, а ветер рвал мою душу, как парус . Меня терзали противоречия. Еще сегодня утром, я точно знала, что это только ответственность перед данными мной обещаниями говорит во мне. Синдром отличника никто не исключал. К вечеру я начала сомневаться в своих эмоциях. И снова злость поднималась во мне сменив тоску и апатию. Злость на мужчину, безответственного и эгоистичного, который втянул меня в свою игру, правил которой я не знала. Но что толку от этой злости.
Мои ноги привели меня к дверям бара. Постояв немного у порога, я зашла в темное, пахнущие алкоголем и сигаретным дымом помещение. Вдохнув полной грудью насыщенный запах я ощутила как кровь в венах побежала быстрей. У стойки сидела пара человек, можно сказать, что бар пуст.
– Текилы, – попросила я, положив купюру на стол. Бармен не отрываясь от натирания бокала и не глядя на меня уточнил:
– На все?
– И ваши хорошие чаевые, – кивнула я. Пять стопок, с едва желтой жидкостью выстроились передо мной в ровный ряд. Они ждут меня, они манят и я знала, сегодня будет хорошая ночь.
– Осилишь, – насмешливо буркнул бармен, – Налью еще! – вечно это сомнение в мужских голосах придающие неимоверную силу и упрямство мне. Опрокинула в себя одну за одной стопки, я даже не зажмурилась. Подняв голову к потолку, вытянула шею и прохрустела позвонками.
– Хм-м-м-м, – выдохнула я. – Как же хорошо. Наливай! – я стукнула по барной стойке рукой. Бармен посмотрел на меня недоверчиво и вздернув одну бровь домиком наполнил еще пять стопок. Еще пять стопок, были во мне. Желудок горит огнем и я чувствую как текила бежит во мне и тело расслабляется. Кажется, что даже дышать стало легче. Ноги и руки тяжелеют и из головы вылетают все серьезные мысли, они разлетаются как бабочки.
–Музыка есть? – спросила я.
– Есть! – суровый взгляд мужчины из под густых нависших бровей, не испугал меня. – Хочешь потанцевать?
– Еще две стопки и не отказалась бы.
