Тали лежала на спине, закинув руки за голову. Моя рубашка задралась чуть выше чем позволяли приличия. Я замер, наблюдая как лучи восходящего солнца приближаются к ее лицу. Она вздохнула и повернулась на бок. Шагнув обратно в ванную я закрыл дверь и уперся в нее лбом.
– Махат! Зачем же ты меня так испытываешь? Дай мне твердости …м-м-м, – простонал я. – Я справлюсь. Я справлюсь.
Задернув штошторы не позволил наступающему дню разбудить Тали. Одевшись в спортивный костюм, вызвал охрану. Оставив тали под надзором, спустился в тренажерный зал. Я пахал в зале как умалишенный. И не на секунду я не мог забыть то, что видел вчера, вечером в кабинете и сегодня всю ночь.
Тали как ядовитый плющ проникала в меня по чуть-чуть, незаметно, но так крепко, что если я решу ее вырвать то только со всем нутром.
Лифт привез меня в квартиру. Я не сразу решился выйти из него. Звук смеха донесся до меня как только открылись двери. Смеялась девушка и я подумал, что охранники привели кого-то пока меня нет. Идя по коридору я прислушался и не сразу решился выйти в гостиную.
– И что было потом? – хохотнув спросил кого-то Мехмет.
– Я проспорила. И полезла через кусты на аэродром. Нарушить условия спора – это выше моей гордости. Пролезть в кабину истребителя не сложно, но завести его, это задачка не самая простая. И вот когда я подползла под брюхо самолета, ступеньки не хотели вылезать. Я потянула, навалившись всем весом и ничего. “Там есть кнопка” раздался бас за моей спиной. Мое сердце упало в пятки. Повернувшись к говорившему лучшее, что я смогла придумать это врезать ему в нос и рвануть обратно в кусты.
Охранники хохотали во все горло вместе с Тали.
– И кто это был?
– Лучший друг моего брата, Макс. Он долго мне припоминал этот удар, – засмеявшись ответила она.
Я ждал.
– Приятного аппетита, – прощебетала Тали и через мгновение она появилась в коридоре идя в спальню и не замечая меня за своей спиной. Ее ноги тихо прошли по темному паркету. Я проследовал за ней. Она стояла у окон, в свете яркого осеннего солнца и медь горела в ее волосах. Шагнув в комнату я бесшумно закрыл дверь. Она была видением и сердце билось в груди учащенно. Я не понимал что происходит с моим телом.
Она оборачивается. Ее лицо светится, она улыбается. Секундное затмение моего здравого рассудка и я двинулся к ней.
– Ты смеялась, – замечаю я. Она отступает к кровати. Улыбка исчезла с ее губ. Она напряженна, бегает взглядом по моему лицу. Она пытается просчитать мои действия. И я принимаю ее правила игры. Пока. Пока я ее не приручу.
– Сыграй со мной, Тали, – прошу я. Она замирает.
– Это так не работает.
– А как работает? Только по твоим правилам? Или когда ты этого хочешь? Разве это справедливо?
Я знал, что сейчас она не согласиться мне ничего рассказать, но это не значит, что я не могу выжать максимум из действия.
– Я пошел тебе навстречу, – я замолчал, давая себе секундную передышку. Ее расширенные глаза от ужаса или страха, ее белая кожа, босые ноги и эти волосы. Махат, помоги! – Соглашайся, Тали. Я обещаю быть благоразумным.
Она едва кивнула головой. А я и не заметил, что задержал дыхание, пока ждал ее ответа.
– Правда или действие ? – спросил я, уже ощущая свою победу.
– Правда.
– Макс, был твоей первой любовью?
Ее глаза сузились, она плотно сжала губы. Давай не подведи меня, моя райская птичка.
– Да, – просипела она. – Правда или действие?
– Действие, – я вижу ее эмоции отразившиеся на лице. Внутри меня сейчас кричал рок певец от восторга. Она не ожидала. Рассчитывая, что я хочу узнать о Максе. Я и хотел, но не сейчас. Я хотел знать обо всех мужчинах в ее жизни до Изи, после Изи, обо всех, но не сегодня. А возможно и никогда.
– Отойди от двери, – требует она. Я скрыл улыбку, но выполнил ее просьбу и сел на край кровати.
– Правда или действие?
– Действие, – выбирает Тали и она меня не подвела. Я уже ликовал.
– Сядь ко мне на колени, – прошу я. Она зажмуривается, словно собирается с духом и шагает ко мне. Она аккуратно присаживается часто дыша. Готов поклясться, она меня проклинает.
– Правда или действие? – сдавленно произносит она.
– Правда, – она в шоке от моего выбора. Тело Тали напрягается и вытягивается. Мне нужно, чтобы она как можно дольше пробыла рядом со мной, настолько близко.
– Ты когда нибудь любил?
Ух! Я думал ее вопросы будут о нашем уговоре или наших отношениях в браке или о мести Изи?
– Нет.
Ее голова поворачивается ко мне слишком резко, рыжие кудряшки приятно щекочут мою шею. Я смотрю в ее орехово-медовые глаза читая в них удивление. Она слишком невинна, чтобы быть с ней жестоким.
– Правда или действие? спрашиваю я тихо, склонившись к ее уху. Тали молчит. Я сжал руки в кулаки. Они тянулись к ее телу, они желали обладать им.
Она не хочет чтобы я знал что-то личное о ней. Ей страшно если я так глубоко залезу ей в душу и буду владеть какой-то информацией о ней, кроме той, что она позволяет мне знать. Здесь ей нет равных, в правде только она выставляет границы. И выбрать действие, она не может. Еще слишком слаба, чтобы играть на полную катушку. Моя птичка отвечает спустя секунд тридцать, тщательно взвесив свой выбор.
– Действие, – сдавленно шепчет она. Мое тело не вздрогнуло от восторга, я остался спокойным и уверенным.
– Поцелуй меня, Тали!
Сейчас она не удивилась моим условиям. Кажется, она просчитала этот шаг и смиренно внутри себя согласилась на него. Она поднимает на меня глаза и склоняется ниже. Приближается к моим губам касаясь их в невесомом словно взмах крыла бабочки поцелуе.
– Играете не по правилам, Госпожа, – просипел я, слизав со своих губ оставленную ею сладость. – Я дам тебе ещё шанс. Или пойдешь на штрафной круг.
Тали стиснула челюсти.
– Или ты не умеешь целоваться? – я вопросительно задрал брови. Она бросилась на мои губы почти с разбега. Я только и успел ухватить ее рукой за затылок, чтобы она не скатилась с меня. Мы завалились на кровать. Я не двигал губами, ведь это она должна меня целовать. Но все что она делала это просто прижалась своими губами к моим. Она отстранилась, оседлав меня и закинула свою копну волос назад. – Да, ты точно не умеешь этого делать, – насмешливо поддел я ее, не шевелясь, чтобы не спугнуть ее.
– Ты не говорил как это должно быть, – пожала она плечами.
– Правда или действие ? – все еще оставаясь на мне спрашивает она. Почему сейчас ее не накрывает паника и она не соскакивает с меня в истерики?
– Правда.
– Что случилось с твоей мамой?
Я пропустил вдох и сглотнул комок образовавшийся в горле. Тали проследила за движением моего кадыка. Она ждала что я сдамся, что уйду и прекращу игру. Но я должен это сделать.
– Она ушла.
– Почему?
– Это был брак по договору, ей было тяжело.
– Твой отец любил ее?
– Возможно.
– А твою мачеху?
– Ее он любил с двенадцати лет.
– Значит, когда он женился на твоей маме, его сердце было занято?
– Да.
Она замолчала и внимательно смотрела на меня. Я лежал без движения как деревянная кукла и видимо пока Тали не осознала, что все еще сидела на мне сверху.
– Правда или действие?
– Действие.
– Наклонись ко мне.
Она послушно склоняется ко мне. Одним движением я переворачиваю ее на спину и ложусь сверху.
– Штрафной круг, Госпожа, – ухмыляясь шепчу я. И не теряя больше ни минуты впиваюсь губами в ее приоткрытый от удивления рот. Мгновения она была застывшей и словно не понимала, что происходит. Закинув ее ногу себе за спину я с наслаждением провел по ее бедру, которое всю ночь соблазняло меня, как бутылка “Чиваса” алкоголика. Я сжал его и Тали на с вздохом приоткрыла рот, впуская меня. Она была такая мягкая, теплая и смущенная чем еще больше приводила меня в трепетный восторг.
Я наращивал темп в своих поцелуях, сохраняя все остальное тело неподвижным. Руки Тали несмело прошлись по моим бокам и вжавшись в них она теснее прижала меня к себе. Терпение никогда не было моей сильной стороной. Но с Тали, когда она отпускала себя, все мои самообладание опускалось на ноль. Мои бедра качнулись к ней и она застыла. Такое простое движение, одно мгновение и все разрушилось. Она взбрыкнул отталкивая меня, и я не сразу воспринял это за “Нет”. Ее зубы вонзились в мою губу. Я отстранился тяжело дыша и не сразу сообразил, что сделано так.
– Игра окончена, – сдавленно произнесла она. Ее грудь быстро поднималась и опадала.
– Я …– она толкнула меня в грудь и я откатился в сторону, позволяя ей встать с кровати.
– Мне пора, – собирая волосы в тугой пучок сообщила она как бы между делом.
– Куда?
– Меня ждут на работе.
– Где? – я встал на ноги возвышаясь над ней.
– Я устроилась на работу. И мне пора.
– Нет.
– Причина?
– Я не смогу там контролировать ситуацию.
– Это книжный магазин, а не стриптиз клуб, – она ушла в ванную и закрыла дверь перед моим носом, когда я попытался последовать за ней.
– Это не уместно, – крикнул я через дверь. В ответ тишина.
Вернувшись на кровать я стал ждать, сверля дверь ванной взглядом. Я не сказал тали еще главного и не знал согласится ли она последовать сегодня вечером за мной. Вода в ванной перестала шуметь и моя спина автоматически напряглась. Она вышла из ванной во вчерашних джинсах и топике. Я идиот. Я не беспокоился о вещах для нее и даже не вспомнил что она ушла из бара раздетая. Махат!
– Мне пора, – смущенно сказала она стараясь не смотреть мне в глаза.
– Тали, – позвал я ее не решаясь встать на ноги и сократить между нами расстояния. Словно после игры между нами что-то исчезло и появилось привычная холодность и недосказанность. – Отец пригласил нас на ужин.
– Когда?
– Сегодня вечером.
Она молчала слишком долго. Я не ожидал положительного ответа и уже стал прикидывать в голове, как объясниться с отцом.
– Хорошо, – выдавила она неуверенно. – Я заканчиваю в восемь.
– Спасибо.
Она кивнула и вышла из спальни. зайдя в гардеробную я вышел следом за ней.
– Я против того чтобы ты работала, – сказал я ей в спину.
– Я знаю, – не обернувшись ответила она.
– И ты ничего не скажешь?
– Нет.
Мои челюсти плотно сомкнулись.
– Охрана будет дежурить у магазина.
– Для чего? Меня пытаются убить, похитить?
– Я не могу контролировать на расстоянии то что происходит вокруг тебя, – раздраженно выпалил я.
– И не нужно ничего контролировать. Я взрослый человек и самам могу за себя потсоять. Это работа и не более. Я хочу чтобы ты понял, даже если у нас что-то получится с браком… Подобие брака. Учитывая все парельные обстаятельства, я не буде сидеть дома или спрашивать у тебя разрешения чтобы выйти из дома или поехать куда-то. Я принимаю во внимание вашу культуру и воспитание и делаю поправку по ветру и все же мое решение останется таковым. Нравится тебе или нет.
Вернув мне мои же слова она все разложила по полочкам. И я проглотил это, отступив. Все это пока, пока я не получу власть над ней. А для этого мне нужно постараться и стать ласковым и покладистым зверем.
– Хорошо. Ты осталась без верхней одежды вчера. Надень пожалуйста свитер. И позволь Мехмету тебя отвезти. После он заедет и заберет из бара твои вещи.
Повисшая между нами неловкость после случившегося в спальне была слишком ощутима. Она обернулась и мое сердце замерло. Ее глаза будто светились изнутри и сейчас я в них видел золотистые нити. Она стояла так близко ко мне и смотрела на меня снизу вверх, слишком холодно и отстраненно. Прижать ее к себе сорвать с губ стон от страстного поцелуя и стереть эту ледяную корку покрывающую ее глаза, вот чего мне сейчас хотелось.
– Чем интересуется твой отец? – взяв свитер зажатый в моих руках она потянула серую шерсть на себя.
– Холодным оружием, – не понимая к чему вопрос ответил я, не выпуская свитер из рук. – Я заеду за тобой.
Скручивая свитер до ворота я несмело подошел ближе и замер в ожидании ее согласия. тали выпустила рукав из рук и позволила одеть на нее мою одежду и скрыть ее тело и кожу, от взглядов окружающих. Мехмет уже ждал ее в лифте.
– Хорошего дня, – зайдя в лифт пожелала она мне.
Она ушла. Опять. И забрала все тепло с собой. Как она это делает? Пока она здесь, рядом со мной она словно не уловимая дымка, которую я пытаюсь поймать сачком и оставить рядом с собой. Но как только она уходит, меня словно в тиски сжимает. Мне неуютно, холодно. Я не хочу чтобы она уходила. Я хочу слушать ее робкий голос, звонкий смех, ощущать ее рядом.
Собравшись в офис я не мог перестать думать о прошедшей ночи и нашей игре. Почему именно в ней Тали могла расслабиться и позволяла прикасаться к ней, настолько откровенно? Что в этой игре такого? Почему она решила спросить про мать? Мой список вопросов был иным.
Рабочий день в разгаре, а я третий раз хватаю телефон и проверяю сообщения или пропущенные звонки от Тали. Пусто. если бы я мог я бы крутанул маховик времени, чтобы день закончился и я оказался у магазина, адрес которого я уже выучил наизусть. Солнце в дымке слишком медленно катилось к горизонту. Я не слушал отчет своего помощника, мыслями я был в другом месте. Я видел как она проходит между полок, поглаживая корешки книг маленькими пальцами. Ночью я изучил их. Ее пальцы были широкими у основания, короткими и просто крошечными на концах. Держать ее руку и видеть на левой руке кольцо одетое моей рукой на ее безымянный палец, вот чего я хотел. Я хотел быть с ней. Это сумасшествие, которого я всегда опасался и эта девочка дикарка, сводила мой разум и сердце с ума. Она завладела всем моим телом и волей, сама того не понимая.
Мехмет дежурил у магазина целый день посылая мне отчеты. Мне было плевать, как это выглядит со стороны и насколько безумно можно это интерпретировать. Я хотел быть в курсе что происходил вокруг нее, чем она занимается и с кем общается. Я хотел знать все, даже как она дышит, когда меня нет рядом.
Ожидая ее у магазина я все время поправлял рукава рубашки чтобы запонки не заползли под пиджак. В книжном выключился свет. Через несколько минут Тали вышла наружу, в милом клешеном пальто стального серого цвета. Вокруг ее шеи был намотан голубой шарф. Она закрыла дверь, проверила закрыта ли дверь и пока она шла к машине я вышел чтобы поухаживать за ней.
– Привет, – улыбнулся я. В ее руках был сверток, который Тали прижимала к груди. – Как прошел день? – открыв ей дверь автомобиля спросил я.
– Познавательно, – сухо ответила она.
На ней были вещи не с ее плеча. Уходя из Голубого Дворца она ничего не брала.
– Откуда у тебя эти вещи? – попытавшись ее пристегнуть спросил я. Она перехватила ремень и не смотря на меня, пристегнулась сама.
– Мне их одолжили.
Она ходит в чужих вещах, пока я витаю где-то?
– Тали, – обратился я к ней, усевшись за руль. – Если тебе нужны вещи…
– Мне ничего не нужно. Я получу зарплату и куплю все, что мне нужно.
Стиснув руль до скрипа кожи я понял, что спрашивать ее бесполезно. Или просить сообщать о затруднениях. Я сделала мысленную пометку съездить завтра в магазин и забить шкаф в квартире ее личными вещами. И остановил себя на этой мысле. А у нее когда нибудь были свои вещи? Не “тревожный рюкзак”. А свои вещи, постоянные, которые принадлежали только ей. И от неожиданного воспоминания всплывшего в моей голове я случайно нажал резко на тормоз.
– Махат! Зачем же ты меня так испытываешь? Дай мне твердости …м-м-м, – простонал я. – Я справлюсь. Я справлюсь.
Задернув штошторы не позволил наступающему дню разбудить Тали. Одевшись в спортивный костюм, вызвал охрану. Оставив тали под надзором, спустился в тренажерный зал. Я пахал в зале как умалишенный. И не на секунду я не мог забыть то, что видел вчера, вечером в кабинете и сегодня всю ночь.
Тали как ядовитый плющ проникала в меня по чуть-чуть, незаметно, но так крепко, что если я решу ее вырвать то только со всем нутром.
Лифт привез меня в квартиру. Я не сразу решился выйти из него. Звук смеха донесся до меня как только открылись двери. Смеялась девушка и я подумал, что охранники привели кого-то пока меня нет. Идя по коридору я прислушался и не сразу решился выйти в гостиную.
– И что было потом? – хохотнув спросил кого-то Мехмет.
– Я проспорила. И полезла через кусты на аэродром. Нарушить условия спора – это выше моей гордости. Пролезть в кабину истребителя не сложно, но завести его, это задачка не самая простая. И вот когда я подползла под брюхо самолета, ступеньки не хотели вылезать. Я потянула, навалившись всем весом и ничего. “Там есть кнопка” раздался бас за моей спиной. Мое сердце упало в пятки. Повернувшись к говорившему лучшее, что я смогла придумать это врезать ему в нос и рвануть обратно в кусты.
Охранники хохотали во все горло вместе с Тали.
– И кто это был?
– Лучший друг моего брата, Макс. Он долго мне припоминал этот удар, – засмеявшись ответила она.
Я ждал.
– Приятного аппетита, – прощебетала Тали и через мгновение она появилась в коридоре идя в спальню и не замечая меня за своей спиной. Ее ноги тихо прошли по темному паркету. Я проследовал за ней. Она стояла у окон, в свете яркого осеннего солнца и медь горела в ее волосах. Шагнув в комнату я бесшумно закрыл дверь. Она была видением и сердце билось в груди учащенно. Я не понимал что происходит с моим телом.
Она оборачивается. Ее лицо светится, она улыбается. Секундное затмение моего здравого рассудка и я двинулся к ней.
– Ты смеялась, – замечаю я. Она отступает к кровати. Улыбка исчезла с ее губ. Она напряженна, бегает взглядом по моему лицу. Она пытается просчитать мои действия. И я принимаю ее правила игры. Пока. Пока я ее не приручу.
– Сыграй со мной, Тали, – прошу я. Она замирает.
– Это так не работает.
– А как работает? Только по твоим правилам? Или когда ты этого хочешь? Разве это справедливо?
Я знал, что сейчас она не согласиться мне ничего рассказать, но это не значит, что я не могу выжать максимум из действия.
– Я пошел тебе навстречу, – я замолчал, давая себе секундную передышку. Ее расширенные глаза от ужаса или страха, ее белая кожа, босые ноги и эти волосы. Махат, помоги! – Соглашайся, Тали. Я обещаю быть благоразумным.
Она едва кивнула головой. А я и не заметил, что задержал дыхание, пока ждал ее ответа.
– Правда или действие ? – спросил я, уже ощущая свою победу.
– Правда.
– Макс, был твоей первой любовью?
Ее глаза сузились, она плотно сжала губы. Давай не подведи меня, моя райская птичка.
– Да, – просипела она. – Правда или действие?
– Действие, – я вижу ее эмоции отразившиеся на лице. Внутри меня сейчас кричал рок певец от восторга. Она не ожидала. Рассчитывая, что я хочу узнать о Максе. Я и хотел, но не сейчас. Я хотел знать обо всех мужчинах в ее жизни до Изи, после Изи, обо всех, но не сегодня. А возможно и никогда.
– Отойди от двери, – требует она. Я скрыл улыбку, но выполнил ее просьбу и сел на край кровати.
– Правда или действие?
– Действие, – выбирает Тали и она меня не подвела. Я уже ликовал.
– Сядь ко мне на колени, – прошу я. Она зажмуривается, словно собирается с духом и шагает ко мне. Она аккуратно присаживается часто дыша. Готов поклясться, она меня проклинает.
– Правда или действие? – сдавленно произносит она.
– Правда, – она в шоке от моего выбора. Тело Тали напрягается и вытягивается. Мне нужно, чтобы она как можно дольше пробыла рядом со мной, настолько близко.
– Ты когда нибудь любил?
Ух! Я думал ее вопросы будут о нашем уговоре или наших отношениях в браке или о мести Изи?
– Нет.
Ее голова поворачивается ко мне слишком резко, рыжие кудряшки приятно щекочут мою шею. Я смотрю в ее орехово-медовые глаза читая в них удивление. Она слишком невинна, чтобы быть с ней жестоким.
– Правда или действие? спрашиваю я тихо, склонившись к ее уху. Тали молчит. Я сжал руки в кулаки. Они тянулись к ее телу, они желали обладать им.
Она не хочет чтобы я знал что-то личное о ней. Ей страшно если я так глубоко залезу ей в душу и буду владеть какой-то информацией о ней, кроме той, что она позволяет мне знать. Здесь ей нет равных, в правде только она выставляет границы. И выбрать действие, она не может. Еще слишком слаба, чтобы играть на полную катушку. Моя птичка отвечает спустя секунд тридцать, тщательно взвесив свой выбор.
– Действие, – сдавленно шепчет она. Мое тело не вздрогнуло от восторга, я остался спокойным и уверенным.
– Поцелуй меня, Тали!
Сейчас она не удивилась моим условиям. Кажется, она просчитала этот шаг и смиренно внутри себя согласилась на него. Она поднимает на меня глаза и склоняется ниже. Приближается к моим губам касаясь их в невесомом словно взмах крыла бабочки поцелуе.
– Играете не по правилам, Госпожа, – просипел я, слизав со своих губ оставленную ею сладость. – Я дам тебе ещё шанс. Или пойдешь на штрафной круг.
Тали стиснула челюсти.
– Или ты не умеешь целоваться? – я вопросительно задрал брови. Она бросилась на мои губы почти с разбега. Я только и успел ухватить ее рукой за затылок, чтобы она не скатилась с меня. Мы завалились на кровать. Я не двигал губами, ведь это она должна меня целовать. Но все что она делала это просто прижалась своими губами к моим. Она отстранилась, оседлав меня и закинула свою копну волос назад. – Да, ты точно не умеешь этого делать, – насмешливо поддел я ее, не шевелясь, чтобы не спугнуть ее.
– Ты не говорил как это должно быть, – пожала она плечами.
– Правда или действие ? – все еще оставаясь на мне спрашивает она. Почему сейчас ее не накрывает паника и она не соскакивает с меня в истерики?
– Правда.
– Что случилось с твоей мамой?
Я пропустил вдох и сглотнул комок образовавшийся в горле. Тали проследила за движением моего кадыка. Она ждала что я сдамся, что уйду и прекращу игру. Но я должен это сделать.
– Она ушла.
– Почему?
– Это был брак по договору, ей было тяжело.
– Твой отец любил ее?
– Возможно.
– А твою мачеху?
– Ее он любил с двенадцати лет.
– Значит, когда он женился на твоей маме, его сердце было занято?
– Да.
Она замолчала и внимательно смотрела на меня. Я лежал без движения как деревянная кукла и видимо пока Тали не осознала, что все еще сидела на мне сверху.
– Правда или действие?
– Действие.
– Наклонись ко мне.
Она послушно склоняется ко мне. Одним движением я переворачиваю ее на спину и ложусь сверху.
– Штрафной круг, Госпожа, – ухмыляясь шепчу я. И не теряя больше ни минуты впиваюсь губами в ее приоткрытый от удивления рот. Мгновения она была застывшей и словно не понимала, что происходит. Закинув ее ногу себе за спину я с наслаждением провел по ее бедру, которое всю ночь соблазняло меня, как бутылка “Чиваса” алкоголика. Я сжал его и Тали на с вздохом приоткрыла рот, впуская меня. Она была такая мягкая, теплая и смущенная чем еще больше приводила меня в трепетный восторг.
Я наращивал темп в своих поцелуях, сохраняя все остальное тело неподвижным. Руки Тали несмело прошлись по моим бокам и вжавшись в них она теснее прижала меня к себе. Терпение никогда не было моей сильной стороной. Но с Тали, когда она отпускала себя, все мои самообладание опускалось на ноль. Мои бедра качнулись к ней и она застыла. Такое простое движение, одно мгновение и все разрушилось. Она взбрыкнул отталкивая меня, и я не сразу воспринял это за “Нет”. Ее зубы вонзились в мою губу. Я отстранился тяжело дыша и не сразу сообразил, что сделано так.
– Игра окончена, – сдавленно произнесла она. Ее грудь быстро поднималась и опадала.
– Я …– она толкнула меня в грудь и я откатился в сторону, позволяя ей встать с кровати.
– Мне пора, – собирая волосы в тугой пучок сообщила она как бы между делом.
– Куда?
– Меня ждут на работе.
– Где? – я встал на ноги возвышаясь над ней.
– Я устроилась на работу. И мне пора.
– Нет.
– Причина?
– Я не смогу там контролировать ситуацию.
– Это книжный магазин, а не стриптиз клуб, – она ушла в ванную и закрыла дверь перед моим носом, когда я попытался последовать за ней.
– Это не уместно, – крикнул я через дверь. В ответ тишина.
Вернувшись на кровать я стал ждать, сверля дверь ванной взглядом. Я не сказал тали еще главного и не знал согласится ли она последовать сегодня вечером за мной. Вода в ванной перестала шуметь и моя спина автоматически напряглась. Она вышла из ванной во вчерашних джинсах и топике. Я идиот. Я не беспокоился о вещах для нее и даже не вспомнил что она ушла из бара раздетая. Махат!
– Мне пора, – смущенно сказала она стараясь не смотреть мне в глаза.
– Тали, – позвал я ее не решаясь встать на ноги и сократить между нами расстояния. Словно после игры между нами что-то исчезло и появилось привычная холодность и недосказанность. – Отец пригласил нас на ужин.
– Когда?
– Сегодня вечером.
Она молчала слишком долго. Я не ожидал положительного ответа и уже стал прикидывать в голове, как объясниться с отцом.
– Хорошо, – выдавила она неуверенно. – Я заканчиваю в восемь.
– Спасибо.
Она кивнула и вышла из спальни. зайдя в гардеробную я вышел следом за ней.
– Я против того чтобы ты работала, – сказал я ей в спину.
– Я знаю, – не обернувшись ответила она.
– И ты ничего не скажешь?
– Нет.
Мои челюсти плотно сомкнулись.
– Охрана будет дежурить у магазина.
– Для чего? Меня пытаются убить, похитить?
– Я не могу контролировать на расстоянии то что происходит вокруг тебя, – раздраженно выпалил я.
– И не нужно ничего контролировать. Я взрослый человек и самам могу за себя потсоять. Это работа и не более. Я хочу чтобы ты понял, даже если у нас что-то получится с браком… Подобие брака. Учитывая все парельные обстаятельства, я не буде сидеть дома или спрашивать у тебя разрешения чтобы выйти из дома или поехать куда-то. Я принимаю во внимание вашу культуру и воспитание и делаю поправку по ветру и все же мое решение останется таковым. Нравится тебе или нет.
Вернув мне мои же слова она все разложила по полочкам. И я проглотил это, отступив. Все это пока, пока я не получу власть над ней. А для этого мне нужно постараться и стать ласковым и покладистым зверем.
– Хорошо. Ты осталась без верхней одежды вчера. Надень пожалуйста свитер. И позволь Мехмету тебя отвезти. После он заедет и заберет из бара твои вещи.
Повисшая между нами неловкость после случившегося в спальне была слишком ощутима. Она обернулась и мое сердце замерло. Ее глаза будто светились изнутри и сейчас я в них видел золотистые нити. Она стояла так близко ко мне и смотрела на меня снизу вверх, слишком холодно и отстраненно. Прижать ее к себе сорвать с губ стон от страстного поцелуя и стереть эту ледяную корку покрывающую ее глаза, вот чего мне сейчас хотелось.
– Чем интересуется твой отец? – взяв свитер зажатый в моих руках она потянула серую шерсть на себя.
– Холодным оружием, – не понимая к чему вопрос ответил я, не выпуская свитер из рук. – Я заеду за тобой.
Скручивая свитер до ворота я несмело подошел ближе и замер в ожидании ее согласия. тали выпустила рукав из рук и позволила одеть на нее мою одежду и скрыть ее тело и кожу, от взглядов окружающих. Мехмет уже ждал ее в лифте.
– Хорошего дня, – зайдя в лифт пожелала она мне.
Она ушла. Опять. И забрала все тепло с собой. Как она это делает? Пока она здесь, рядом со мной она словно не уловимая дымка, которую я пытаюсь поймать сачком и оставить рядом с собой. Но как только она уходит, меня словно в тиски сжимает. Мне неуютно, холодно. Я не хочу чтобы она уходила. Я хочу слушать ее робкий голос, звонкий смех, ощущать ее рядом.
Собравшись в офис я не мог перестать думать о прошедшей ночи и нашей игре. Почему именно в ней Тали могла расслабиться и позволяла прикасаться к ней, настолько откровенно? Что в этой игре такого? Почему она решила спросить про мать? Мой список вопросов был иным.
Рабочий день в разгаре, а я третий раз хватаю телефон и проверяю сообщения или пропущенные звонки от Тали. Пусто. если бы я мог я бы крутанул маховик времени, чтобы день закончился и я оказался у магазина, адрес которого я уже выучил наизусть. Солнце в дымке слишком медленно катилось к горизонту. Я не слушал отчет своего помощника, мыслями я был в другом месте. Я видел как она проходит между полок, поглаживая корешки книг маленькими пальцами. Ночью я изучил их. Ее пальцы были широкими у основания, короткими и просто крошечными на концах. Держать ее руку и видеть на левой руке кольцо одетое моей рукой на ее безымянный палец, вот чего я хотел. Я хотел быть с ней. Это сумасшествие, которого я всегда опасался и эта девочка дикарка, сводила мой разум и сердце с ума. Она завладела всем моим телом и волей, сама того не понимая.
Мехмет дежурил у магазина целый день посылая мне отчеты. Мне было плевать, как это выглядит со стороны и насколько безумно можно это интерпретировать. Я хотел быть в курсе что происходил вокруг нее, чем она занимается и с кем общается. Я хотел знать все, даже как она дышит, когда меня нет рядом.
Ожидая ее у магазина я все время поправлял рукава рубашки чтобы запонки не заползли под пиджак. В книжном выключился свет. Через несколько минут Тали вышла наружу, в милом клешеном пальто стального серого цвета. Вокруг ее шеи был намотан голубой шарф. Она закрыла дверь, проверила закрыта ли дверь и пока она шла к машине я вышел чтобы поухаживать за ней.
– Привет, – улыбнулся я. В ее руках был сверток, который Тали прижимала к груди. – Как прошел день? – открыв ей дверь автомобиля спросил я.
– Познавательно, – сухо ответила она.
На ней были вещи не с ее плеча. Уходя из Голубого Дворца она ничего не брала.
– Откуда у тебя эти вещи? – попытавшись ее пристегнуть спросил я. Она перехватила ремень и не смотря на меня, пристегнулась сама.
– Мне их одолжили.
Она ходит в чужих вещах, пока я витаю где-то?
– Тали, – обратился я к ней, усевшись за руль. – Если тебе нужны вещи…
– Мне ничего не нужно. Я получу зарплату и куплю все, что мне нужно.
Стиснув руль до скрипа кожи я понял, что спрашивать ее бесполезно. Или просить сообщать о затруднениях. Я сделала мысленную пометку съездить завтра в магазин и забить шкаф в квартире ее личными вещами. И остановил себя на этой мысле. А у нее когда нибудь были свои вещи? Не “тревожный рюкзак”. А свои вещи, постоянные, которые принадлежали только ей. И от неожиданного воспоминания всплывшего в моей голове я случайно нажал резко на тормоз.
