– Да. И это самый печальный факт. Он сделал из девушки инвалида. Ради чего? Власти, денег? Нет. То, что он сделал, доставляло ему удовольствие, он наслаждался этим. Как ей жить с тем, что он натворил?
– Если она вообще выживет, – не успев подумать или остановить себя выпалил я. Глаза Рияза расширились от услышанного, он отступил на шаг от меня. – Я не оправдываю его, но сейчас не до драм. Мы можем уехать? –попытался я вырулить из завязывающегося конфликта. Он фыркнул, чем разозлил меня еще больше. Я понимал, все понимал, но и подставить брата под плаху я не мог.
– Нет, нагрузка слишком большая. Мы можем отвезти ее в мой дом, но если начнется кровотечение, у меня нет оборудования для такой операции.
– Мы не можем здесь задерживаться. Все чем мы располагаем, 12 часов.
– Вот тогда и приходи, – прорычал старик. – А теперь, уходите отсюда!
Дверь открылась и в палату ввезли каталку. Скользнув взглядом по девушке, я вышел из вмиг ставшего душным и крошечным помещения.
Упрямый старик. Скрипнув зубами, пнул кулер стоявшей в коридоре. Ну и что мне твою мать сделать, остановить мир ради этой девчонки?
Охрана закрыла часть коридора где я бушевал, Али стоял в стороне наблюдая, ждал. В груди пекло от злости, стукнув костяшками в стену, зарычал. Что ты наделал? Что? Как же мне хотелось подняться в охрененно красивый пентхаус и всадить пару стальных кулаков в его нахальную морду. Чтобы до него дошло, что это уже не разбой и грабеж и теперь ни я, ни тем более отец, не сможем ему помочь. Мы ждали и пока ждали новостей от Рияза, я занимался удалением любых следов нашего пребывания здесь. К назначенному времени Рияз, разрешил перевозку. Состояние стабилизировалось и мы могли смело лететь домой.
Гул самолета давал надежду, что скоро я окажусь на своей земле, вдохну знакомый сладко соленый воздух. Месяц, на территории Изи высосал все соки из меня. Я благодарил Махат, что отец еще полон сил и энергии и пока не собирается отходить от дел. По видеосвязи он меня убеждал, что в полном порядке, что не чувствовал себя так хорошо уже много лет. Его душевный подъем и наличие хорошего настроения были напрямую связаны с тем, что я после долгих уговоров решил жениться. Отец вкладывал в это решение свой смысл, а я знал, что делаю это только на благо Марабада.
Без тех средств, что мы можем получить от полного и единоличного владения шахтами Панаха, Марабад действительно может прийти в упадок. Это бизнес и ничего личного. Сейчас предстояла не самая простая задача. Дождаться когда Тали придет в себя и поговорить с ней один на один. У меня есть четкий план действий и я был уверен, что она согласится на мои условия. Моя уверенность в своих действиях и как я все проверну, опьяняла и я был в предвкушении сегодняшней ночи. Мое тело вибрировало от ожидания приятной встречи.
Месяц, 32 дня я не ощущал под ногами ничего кроме сухого горячего песка. Я не был дома, не слышал крика чаек, не сидел на набережной под моросящим дождем, не обнимал отца, не вел с ним долгих ночных бесед под треск огня в камине. Мне хотелось вытряхнуть весь песок пустыни, что осел на мне и во мне за этот долгий месяц и немного остыть. Насладиться бурными водами Гродейского моря, оно сейчас только входило в беспокойный зимний сезон.
В Марабаде глубокая осень, море стало темным и уже не переливалось лазурью на ярком солнце. Над головами все больше нависали тяжелые свинцовые облака вперемешку с белой ватой, лучи солнца если и пробивались сквозь сталь, то не были так обжигающе палящими как летом. Набережные города обволакивал молочный туман, терпкий запах сушеной гвоздики и красного перца. Кофевары щедро добавляли специи в кофе, который с наступление холодов продавался литрами. На длинных, выложенных красным мрамором набережных, гуляли парочки, крепко сжимая стаканы с горячим напитком в руках, и набережная напоминала движущуюся цветочную клумбу. С наступлением осени, люди моей страны надевали яркие шарфы и шапки, так они разбавляли зимнюю блеклость природы.
– Машина скорой ждет у трапа, охрану в больнице выставили, дополнительные тревожные кнопки установили, персонал проверили,– отчитывался Али. Я не отрывая взгляда от иллюминатора слушал его вполуха.
– Я знаю что ты все сделаешь как нужно, зачем мне подробности? Мы дома, порадуйся, – перебил я его. Трепет разливался в теле от предвкушения сегодняшнего вечера и ночи, я не мог перестать улыбаться.
– Хочу чтобы ты был в курсе. Я приложу все усилия чтобы ничего не просочилось в прессу.
– Ты уверен что с ней все хорошо, этого достаточно! У меня к тебе другой вопрос, – радостно хлопнув в ладоши и подвинувшись на край кожаного кресла, зашептал я. – Не хочешь сегодня прокатиться в клуб? – глаза Али метали молнии. – Прекрати! – взмолился я, – С ней ничего не случится, Рияз и еще десяток врачей о ней позаботятся. Они обойдуться и без меня, и без тебя, тем более. Она здесь, а отсюда ей никуда не деться, – запрокинув руки за голову, я упал обратно в приятную глубину кресла,совершенно довольный собой. Я Мечтательно улыбнулся радуясь, что справился, и дело осталось за малым.
– Ты доволен? – спросил Али.
– Да, очень. Все обошлось меньшими жертвами. И закончится, как только она придет в себя. Если будешь утром молиться, упомяни об этом, – подметил я, уверенный, что еще до восхода солнца брат будет в Махате.
– А что потом?
– Приедем домой, хочу сходить в баню. Поужинать, уладить кое какие дела, а потом надеялся с тобой отдохнуть, мы это заслужили.
– Хороший план! Но я спрашивал про Тали?
– А что с ней? У нее все будет хорошо. Подпишем бумаги тихо и мирно, оговорив где и как она хочет жить. Какая сумма ей необходима ежемесячно. Надеюсь, отец возьмет на себя разговор о ее поведении и правилах приличия. В конце концов, это ее обязанность. Я не буду назойливым, будем видеться на официальных приемах и встречах, где этого требует регламент.
– Значит жить как муж и жена, по закону Махата ты не собираешься?
– Если ты намекаешь на наследника? – хохотнул я, – То об этом я тоже подумал, братец. На что нам Рияз? Он найдет хороших врачей и они все сделают без моего участия, мне кажется это идеальный вариант.
– Идеальный вариант? – переспросил Али.
– Конечно! Убежден, ее это устроит. Жить ни в чем не нуждаясь и не прилагать для этого никаких усилий. Все, что требуется, изредко изобразить любящую жену. Я думаю у нее хватит артистического таланта, за такие то бабки можно и расстараться. И это мне придется от многого отказаться, чтобы создать видимость приличного брака.
– Значит о себе ты подумал, молодец. А о ней?
– Ты вообще меня слышал?! – я начинал злиться. Неужели Али не понимает, рассчитывать на большее в такой ситуации, глупо?
– А отец знает о твоём плане?
– Нет, завтра за ужином все ему расскажу! Так что насчет вечера?
– Ты не понимаешь почему отец в последнее время так хорошо себя чувствует и готов горы свернуть? – Али все не унимался.
– Потому что, наконец то, мы сможем по праву заявить себя владельцами шахт и островов Панаха. У нас шикарный козырь в рукаве и никто об этом не знает. У меня от предвкушения сосет под ложечкой. Не могу вообразить, что будет происходить вокруг когда о ней все узнают.
– Как ты сможешь стать Халифом, если дальше своего носа не видишь? – Али ухмыльнулся, – Мне казалась, что время ребячества давно прошло, а ты все тот же юнец, пытающийся эпатировать публика новой, сочной сплетней. Отец, счастлив потому что решил, что теперь ты не будешь один, когда он уйдет, что у тебя будет надежное плечо и теплый дом в котором тебя всегда будут ждать и любить, где тебе всегда будут верны и преданны. Он счастлив понимая, что ты, не будешь одинок на этом тяжелом пути. Твоей империи нужна надежда в правителе, который твердо стоит на ногах, а это ты сможешь продемонстрировать своему народу не с помощью силы или присоединения куска земли, а с помощью прочного брака. В этом и была цель. Не земля, а женщина, что будет так же твердо стоять на ногах как и ты. В ней, люди будут видеть будущее, в ваших детях они должны увидеть процветание своего края! – выдал он тираду. А я рассмеялся в голос.
– Глупости! Ты что не знаешь отца? Когда его волновали подобные вещи!? Империя, вот, что стоит на первом месте и только это волнует меня и его.
– Это похвально, что ты так печетесь о своем наследии. Подумай, что тебя будет ждать кроме этой самой империи?
– По этому поводу ты можешь не переживать. Ведь это ты, а не я готовишься служить Махату, я не клялся в целибате.
– Значит, у тебя в планах парочка любовниц на постоянной основе?
– Али, в чем проблема? Я не обещал, что мы совьем теплое гнездышко, где будем ворковать и любить друг друга. Она для меня никто, – на виске вздулась вена, с пульсирующей болью. – Ты видел во что превратилось ее тело? Что ты прикажешь мне с ней делать? – самолет затрясло, шасси коснулись полосы. – Она не вызывает у меня ничего кроме жалости, да и той столь мало, что нельзя назвать бурным чувством. Я обещал отцу жениться. Я это и делаю. Уговора, что я откажусь от всего не было!
– Никак не избавишься от привычки судить по обложке? Конечно, как я мог забыть, ведь у тебя всегда должно быть все самое лучшее, все самое красивое, все самое блестящие и дорогое пока не надоест.
– Не смей обвинять меня в праздности ты … – сорваться с кресла помешал ремень, в груди пекло от несдерживоемой ярости. – Я пашу как проклятый всю свою жизнь, на благо империи и своего рода, в угоду отцу вместо вас двоих. Пока ты и Изи прячетесь за своими принципами, я отвечаю за все, один. И за мной должно остаться хоть какое-то право выбора?! Это мой выбор, именно так и никак иначе!
– Откуда в тебе столько жестокости? От чего тебе приходиться отказываться, от гулянок и меняющихся женщин в твоей постели?
– Как удобно прикрыться монашеским покровом и вещать мне о высоком, о моих обязанностях. Я их знаю лучше, чем кто либо. И это не жестокость, это правда.
– Скажи, – тихо произнес он, словно потеряв надежду быть услышанным, – разве есть у вас выбор?
– Выбор есть всегда Али! Только есть слабые люди не готовые его делать! Так что насчет вечера? – гнев бушевал во мне как воды Брудершалла, разбиваясь о грудную клетку и норовя своим напором сломать мне ребра. Я уже не хотел никуда тащить его с собой, все равно это каждый раз превращалось в нравоучение.
– У меня, много дел, они требуют моего внимания, – отчеканил он. Али хотел меня задеть, считает что может указывать как и с кем мне жить. Думает, что у него есть право внушить мне чувство вины.
Самолет остановился. Мы не двигались. Я изучал проблесковые маячки на машине скорой помощи в которую с минуты на минуту должны были погрузить мою будущую жену. Я должен забыть все и всех, чем жил до этого момента? Теперь я никогда не буду принадлежать себе? Моего внимания всегда будут требовать и совершенно на законных основаниях. Так стоит ли такая игра свечь? Ради чего я все это буду делать?
– У тебя нет право жить как обычный человек, с тем кого полюбишь или остаться одиноким. У тебя нет его от рождения, но ты в полном праве сделать себя намного счастливей и успешней в этой жизни, благодаря тому, что у тебя сейчас в руках. Но ты, так упрям и эгоистичен, что не видишь очевидных вещей. Эгоизм для правителя не очень хорошая черта характера. К чему тебя приведёт этот путь известно только Махату! Я усердно молился, каждый день, я просил Махат сделать моего брата, счастливым, послать ему достойного человека, в котором он увидит свет, ради которого захочет делать правильные и нужные вещи. Махат меня услышал. Но тот о ком я молюсь не слышит меня и это печальней всего. Я боюсь, что однажды, ты пожалеешь о своем выборе, но отыграть назад уже не выйдет.
– Я все решил. Не потому что я не хочу Али, а потому что мы разные. Мы никогда не найдем ничего общего. Она чужачка на моей земле, среди моего народа. Я согласился на этот брак, но я не обещал что полюблю ее и.. – оборвав поток мыслей, я четко осознал что больше не хочу вести с ним подобные разговоры. Меня словно пытались заставить что-то чувствовать в отношении этой девушки, от этой назойливой настойчивости, было мерзко. – Отцу об этом не докладывай. Я все сделаю сам, завтра. Дай мне перевести дух.
– Как пожелаешь! – нарочито чопорно, ответил он. Отстегнув ремень безопасности Али поднялся на ноги.
– Если бы отец приказал тебе, ты бы согласился? – остановил я его вопросом.
– Да, – без раздумий выдал он и я не поверил. – Я был бы счастлив обрести свою семью. Она не виновата в том, что кто-то решили поиграть с ее судьбой так же, как и с … – он не закончил мысль.
– Так же как и с тобой? Ты это хотел сказать?
– Нет. Я говорил о своей несчастной матери.
Я мысленно ухмыльнулся, уж кем, кем а несчастной эту женщину можно назвать с великой натяжкой.
– Я твой брат и никогда не пожелаю тебе зла, хочу чтобы ты это помнил, – попытал Али еще раз свою удачу, но не преуспел.
– Я все решил, – отрезал я. Али глубоко вздохнул.
– Да будет так! – его слова, словно огромные, тяжелые камни скатившиеся с горы упали к моим ногам, они стали пророческими. Но я был так самоуверен в себе и уверен в своем решение, что думаю даже ударившая молния в меня в тот момент, не была бы убедительной. Ничто не способно было меня перетянуть на другую сторону, в каждом, кто противился моей воле я видел врага и предателя.
Прода от 15.03.2024, 14:50
Глава 5
ТАЛИ
Разлепив глаза мутным взглядом поймала белый потолок. Запах антисептика витавший вокруг был знаком и тем самым успокоил. Каждое движение отзывалось болью в теле
– О-о-о, Боже, меня что растоптал слон?
– Почти! – ритм сердца тут же подскочил, над головой раздался неприятный звук – Как себя чувствуешь? – поймала взгляд карих глаз
– Ты, кажется доволен – попыталась подняться выше, но слабость не позволила сделать это привычно быстро – Значит все не так как плохо – в голове пронеслись последние воспоминания и я судорожна ощупывала свое тело, на наличие очередной дыры в нем
– Тебя не ранили. – он набрал воздуха в грудь, совершенно точно собираясь ругать меня
– Прости – опередила его – Я знаю что должна была выйти на связь еще несколько месяцев назад?
– Несколько месяцев назад, не совсем точная формулировка. Пять, Тали пять месяцев. Ты обещала не пропадать и держать меня в курсе.
– Ты достаточно мне помогал. С твоей стороны это был неоправданный риск. Я боялась, если кто то узнает что ты мне помогаешь, да еще и знаешь где я нахожусь … Ты государственный преступник – шепотом закончила я, сморщившись
– Не тебе решать за меня! – он поднес к моим губам стакан воды, который я с жадностью осушила – Мой сан, даст мне необходимую защиту. И не думаешь же ты что Сабит, убьет собственного брата?
– Нет, не из-за меня, точно. Но тебя могут наказать – еще раз сморщилась, специально для Али
– Что то беспокоит?
– Голова!
– Позову медсестру – остановив его за руку, уточнила
– Что я тут делаю?
– Тебя укусил грызун. Он, был заразен и у тебя началась лихорадка.
– М-м-, да, – смутно припоминая серо - коричневое нечто – Ума не приложу как он мог оказаться в архиве?! Боже, ты бы видел ее?
