Обед состоял из смены трех блюд. Неспешно, друг за другом лакеи в парадных ливреях обслуживали гостей. После первого блюда, было подано основное, затем десерт. Гости негромко переговаривались, большая столовая зала была наполнена приглушенным гулом их голосов.
По рассадке Рейман оказался за столом напротив Нэнси. Их взгляды невольно встречались, и виконт никак не мог отделаться от чувства, что все это не было стечением обстоятельств. Он сосредоточился на предлоге вывести девушек на интересующий его разговор. Но случай подвернулся сам по себе.
После обеда Нэнси с подругами пригласили Рея на прогулку по парку. Весело суетясь, они вели его по красивым ухоженным дорожкам и аллейкам, созданным заботливыми руками садовников. Вдруг Кэтти неожиданно остановилась и, побледнев, тихо и волнительно произнесла:
- Боже мой, это ведь тот самый розовый куст, у которого нашли моего дядюшку, барона Павловского…
- Возможно, - тихо пролепетала Нэнси, - я точно не помню.
- Вот страху-то натерпелись, - присоединилась к кровавым воспоминаниям Фифи. - И дернуло нас тогда очутиться в этой части сада!
- Это всё Давид с его дурацкими фантами! – оживилась Кэтти и погрозила в воздухе кулачком предполагаемому Давиду.
Рейман встрепенулся: «Значит, все три девушки являются очевидцами интересующих его событий». Это уже кое-что.
Между тем разговор о разыгравшейся драме набирал обороты.
- Нэнси, вспомни, - не унималась Кэтти, - когда Давид велел моему фанту добыть три розы разных сортов, ты сама предложила мне отправиться сюда, чтобы облегчить мою задачу.
- И что ты видела? - вклинился в воспоминания девушек Рейман.
- Я не видела, я слышала, - перейдя на трагический шепот, продолжала та, - слышала, как дядя договаривался с кем-то о встрече на поляне Пяти роз, то есть здесь.
- Кэтти, это тебе почудилось, - стараясь урезонить болтушку, сказала Нэнси.
- Как это почудилось,- возразила обиженным голосом Кэтти, - что я голос своего дяди не узнаю? Тем более все помнят, что Лаврентий Михайлович по особенному выговаривал букву «Р». Такое ни с чем не перепутаешь!
- Вот-вот, - поддакнула Фифи, и трагично продолжила, - я тоже была здесь, за пять минут до выстрела. Помню, что уже пошла по «Тайной дорожке» обратно к дому, как раздался выстрел. Я даже споткнулась и упала от испуга. Помните, какой у меня был вид в замаранном платье…
- И что дальше? - с интересом подбодрил девушку к дальнейшему повествованию Рей.
- Упала, от страха лежу, подняться боюсь, - продолжила та, - а мимо меня всего в трёх шагах черная тень движется. Прошла, точно привидение.
- А где ты говоришь «Тайная дорожка»? - поинтересовался Рейман. Картина, нарисованная девичьими воспоминаниями, выставляла произошедшее с бароном Павловским совсем в ином свете.
- Вот куст, - показала Нэнси на разросшийся розовый кустарник, решившая, видимо, тоже принять участие в разговоре, и махнула рукой чуть левее, - а там «Тайная тропка».
Виконт с девушками направились по скрытой от посторонних глаз розовыми кустами узенькой дорожке, ведущей к дому. Примерно метров через пять Фифи показала место своего падения.
Сейчас был конец сентября, листва уже поредела. Но во время трагедии с бароном был май, и молодая зелень была достаточно прозрачной, это дает возможность предположить, что испуганная Фифи действительно могла видеть человека, покидавшего место преступления.
Решив провести следственный эксперимент, Рей оставил девушек стоять на месте, а сам вернулся к кусту, где произошло предполагаемое убийство. Если верить воспоминаниям Фифи, то в барона стреляли, от звука выстрела она упала, и лежала, онемев от ужаса, поэтому убийца, возвращаясь в сторону дома, прошёл мимо неё, ничего не заметив.
Проделав это в реальном времени, виконт понял, что между звуком выстрела и проходом мимо испуганной девушки прошло где-то секунд 40-50. Значит, такая версия имела место быть.
Очевидно, барон пришёл сюда, на поляну Пяти роз, чтобы встретиться с тем человеком, о договоренности с которым слышала Кэтти, а получилось, что пришёл на встречу с убийцей.
Вставал ряд вопросов: с убийцей ли договаривался о встрече Павловский, или убийца его подкараулил, зная о предполагаемом месте встречи? Если это так, то что произошло тогда с тем человеком, которого барон ждал на поляне Пяти роз.
«Может, это Урсула, служанка Нэнси? – подумал виконт. - Может, это её ждал барон в назначенном месте?»
Спросив у Кэтти, слышала ли она собеседника своего дядюшки, виконт получил отрицательный ответ. Остался еще один момент, мучивший Реймана: убийца с места преступления пошёл к дому, зачем? И откуда он пришёл?
Во время их беседы Нэнси была сама не своя и имела испуганный вид. Это насторожило виконта, создавалось впечатление, что девушка знает что-то ещё, но не говорит. «Надо взять это на заметку», - подумал он и предложил всей компании вернуться в дом.
Уже в гостиной он отметил, что дочка графини заметно расслабилась и приобрела своё былое жизнелюбие
Вернувшись к себе в комнату после осмотра хозяйского сейфа, я постоянно обдумывала, что могла означать найденная там карта «ZERO». Для кого она предназначалась? Кто мог её туда положить и, главное, зачем? Куда делись дуэльные пистолеты, которые, по словам Софьи, долгое время хранились под надежной защитой?
- Софья,- окликнула я девушку, пока она вновь не ускользнула, - помнишь, ты говорила, что к отцу накануне смерти приходили какие-то странные люди? Это был купец Столяров?
- Нет, - ответила девушка, - ни о каком купце я не знаю, но тот мужчина, которого я видела в кабинете отца, на купца не походил. Скорее военный, с особой выправкой, хотя одет был в темный дорожный плащ.
И Софья поведала мне историю, как однажды, проходя мимо кабинета в библиотеку, услышала голос батюшки, который говорил с собеседником на повышенных тонах. Не столько из любопытства, сколько из-за беспокойства за родителя, она заглянула в приоткрытую дверь кабинета.
Рядом с отцом стоял незнакомец в строгом чёрном плаще с поднятым воротником. Его лицо скрывала широкополая шляпа, которую он даже не удосужился снять, забыв об элементарных правилах приличия.
- О чём они говорили, помнишь? – решила уточнить я у девушки.
- Нет, слов я не расслышала, только крики. Хотя, если подумать, кричал именно отец, Тёмный незнакомец стоял с непроницаемым видом.
- И ещё, - вдруг взволнованно заговорила Софья, - батюшка встречался с женщиной!
- Откуда ты это знаешь?
- Как-то раз мне понадобилась книга из кабинета. Там был отец, он что-то сжигал в камине. Но в комнате в этот момент стоял сладкий аромат женских духов. Я спросила его, была ли здесь гостья? Он смутился и сказал, что это мне показалось.
Это уже зацепка. Если хозяин дома решил скрыть от дочери весьма очевидный факт присутствия женщины, то это объясняет наличие тайника в его кабинете.
Приступив к прочтению писем, найденных в потайной нише книжных стеллажей, я убедилась, что понимаю и этот текст.
Всего их было три. Писала женщина. Разобравшись с хронологией получения посланий, можно было предположить, что отношения между ней и адресатом развивались достаточно бурно и совсем не по лирическому сценарию. Если первое из них мы можем отнести к началу «романа», то содержание последующих в этом разубеждает.
В первом послании незнакомка обращается к адресату «Милый друг» и благодарит за готовность держать их отношения в тайне. Второе письмо содержит строки, где женщина негодует по поводу подозрений адресата относительно её особы. Третье письмо написано в резкой форме и заканчивается фразой: «Я не позволю обвинять меня в том, чего никогда не совершала!»
И как всегда, вместо ответов – множество вопросов: кто автор этих посланий, был ли адресатом отец Софьи? Если да, то зачем хранить эти письма в тайнике, а не сжечь, как он это уже делал? Если предположить, что батюшка тоже собирал какую-то информацию, и эти письма являются важной уликой, то опять встает вопрос: кто автор, кто адресат? И самый главный вопрос – что же такое могла совершить женщина, в чём именно её обвиняют? Банальная ревность, разборки между влюблёнными или кража старинного оружия из сейфа?
Поток моих мыслей прервал приход Лизаветы. Она, по заведенному обычаю, принесла лёгкий «итальянский» завтрак и предложила помочь мне одеться.
Выбрав из гардероба простую элегантную белую блузку и длинную юбку, я осталась довольна своим внешним видом. Блузка, застегнутая до самого верха на маленькие изящные пуговички, создавала сдержанный и строгий силуэт. Длинная юбка из плотного сукна тёмного цвета дополняла этот образ.
Волосы заплела в две косы в популярном у нас стиле «дракончик», ловя на себе любопытные взгляды Лизаветы. Заметив её интерес, я предложила научить её плести такие косы. Мне показалось, или девушка подпрыгнула от радости?
Заплетая ей тройную косу, я подробно объясняла, как надо разделять пряди, как делать проплёт обычной косы, как брать тонкую прядь от виска с левой и правой стороны, как вплетать тонкие пряди в основное плетение до кончиков волос.
Лизавета завороженно слушала, а потом задала вопрос, который я совсем не ожидала:
- А откуда вы это всё знаете, барышня?
Растерявшись, я пробормотала что-то вроде: из книг. Не рассказывать же девчонке про свой богатый жизненный опыт…
За этим занятием нас застала Серафима Петровна и запричитала:
- Софьюшка, как же можно то! Где это видано, чтобы барышня заплетала прислугу? И зачем этой бестии такая красивая прическа, всё равно под платок спрячет.
Поворчав на Лизавету и прогнав её по новым поручениям (благо что мы к этому моменту уже закончили заплетать волосы), Серафима Петровна напомнила, что сегодня ближе к обеду прибудет доктор, Корней Мефодич, чтобы справиться о моем здоровье.
Я осторожно спросила домоправительницу, а можем ли мы позволить себе в нынешней финансовой ситуации оплачивать такие частые визиты доктора?
Серафима Петровна обескуражено покачала головой и пробормотала:
- Ну как же без доктора-то? Без доктора никак нельзя!
- Не переживай! – вклинился в наш диалог озорной голосок Софьи. - Он оплату берет Серафимиными расстегаями. Если ты ему от дома откажешь, то для них обоих это будет большая трагедия.
- В смысле? – отреагировала я на слова девушки, но домоправительница приняла это на свой счёт.
- Так кто же будет за вашим здоровьем приглядывать, барышня?
- Ну да, ну да! Без доктора никак, - ответила я, чтобы успокоить Серафиму Петровну.
Она облегченно вздохнула и вышла из комнаты.
- Что ты хотела этим сказать? – обратилась я к Софье, когда осталась одна.
- У Серафимы с доктором роман! – весело констатировала девушка.
- Но как такое возможно, она же намного старше его! – недоумевала я.
- Ну, ненамного, - заступилась за домоправительницу Софья, - да и доктор далеко не мальчик.
Я вспомнила, что поначалу Серафима Петровна показалась мне совсем старушкой, а теперь я вижу перед собой просто седовласую женщину неопределенного возраста. Может, Софья и права, надо будет присмотреться к ней поближе.
С доктором мы встретились в гостиной, где уже был накрыт небольшой столик, около которого хлопотала Лизавета.
Корней Мефодич был, как и в прошлый раз, весьма элегантен в выборе одежды, приветлив и учтив.
- Как сегодня ваши дела, любезнейшая Софья Лаврентьевна? – обратился ко мне врачеватель.
- Спасибо, всё хорошо, вашими стараниями, - заверила я его, - ни на что не жалуюсь.
Вдруг заметила, что Корней Мефодич рассматривает меня с каким-то озадаченным видом, и поспешила успокоить его:
- Решила сменить имидж, - брякнула я и тут же пожалела об этом.
- Что, простите, сменить? – переспросил испуганно доктор, дав понять, что слово «имидж» ему не знакомо.
- Да так, прическу, - поправилась я. - Сами же говорите, что в девках засиделась!
- Я такого не говорил, - неистово начал отрицать свои недавние размышления на этот счет эскулап и весь покрылся пунцовыми пятнами, видать от смущения.
Чтобы переменить тему нашего разговора, я спросила:
- Корней Мефодич, меня очень волнует состояние здоровья нашего поверенного, Федора Степановича. Вы не в курсе, кто его лечащий врач?
- Федор Степанович мой пациент вот уже много лет, - живо отреагировал на мой вопрос доктор.
- Что же такого с ним могло произойти?
- Современной медицине такие случаи еще не известны и поэтому не изучены.
- А вам не приходило в голову, что его специально вводят в бессознательное состояние, скажем, при помощи психотропных препаратов.
- Как это? Что это? – удивленно вылупился на меня эскулап.
Понятно, это, видимо, тоже современной местной медицине не известно…
Попрощавшись, я оставила «обалдевшего» доктора наслаждаться Серафимиными расстегаями, а сама направилась в кабинет батюшки. Был еще один предмет интерьера, не обследованный мной детально – это камин.
«Нэнси что-то знает об убийстве барона Павловского, но молчит», - эта мысль преследовала Реймана после званого обеда в особняке графини. Может, она тоже была очевидицей странных явлений или знает того, кто к этому причастен? Так ли это было на самом деле, но виконт намеревался добраться до истины, какой бы она ни была.
Он вернулся в сыскное бюро, где договорился встретиться с Уильямом Греем после приёма и обменяться полученными результатами расследования за день.
Сам хозяин агентства восседал за простым деревянным столом. Перед ним высились стопки пожелтевших дел и папок, в одной из которых он перебирал какие-то бумаги.
Увидев входящего Рея, он оторвался от разглядывания документов и вместо приветствия воскликнул с привычной весёлостью:
- Ну что, поздравляю, все следы любовника Урсулы ведут в дом Павловских!
- Вот как? – озадаченно ухмыльнулся Рейман. - Если нам удастся найти его, то мы, возможно, сможем доказать связь между этими происшествиями. Как тебе удалось это выяснить?
Уильям поведал, что у него состоялся разговор с некой Агатой, считавшейся близкой подругой Урсулы. Сама Агата в доме графини не служила, но была с погибшей девушкой из одной деревни, где они, бывало, встречались во время своих выходных.
Случилось так, что однажды Урсула забыла у матери в деревне какую-то редкую шкатулку, и мать попросила подругу передать её дочери, вдруг она той срочно понадобится. Агата по доброте душевной согласилась и пообещала матери разыскать землячку.
И действительно, удача ей улыбнулась – она буквально наткнулась на Урсулу, подходя к особняку, где служила девушка. Та была не одна, а с мужчиной, который произвел на Агату двойственное впечатление. Он был высок и красив, но в то же время вызывал у девушки необъяснимый страх.
Чтобы быстрее избавится от его пронизывающего насквозь взгляда, Агата спешно передала ценную вещь Урсуле, бережно завязанную в простой узелок, и убралась восвояси.
- Но где же связь с Павловскими? – нетерпеливо переспросил Рей.
- Не перебивай и дослушай до конца, - Уильям между тем продолжил.- Не более чем через неделю после описанных событий Агата была отправлена своим хозяином, поверенным Павловского Лаврентия Михайловича, а именно Федором Степановичем Рогожниковым, с небольшим поручением к ним в дом.
Каково же было удивление девушки, когда она увидела собеседника Урсулы, отходящего от дома барона, но не через парадный вход, а через калитку со двора, которой, как правило, пользуются слуги.
По рассадке Рейман оказался за столом напротив Нэнси. Их взгляды невольно встречались, и виконт никак не мог отделаться от чувства, что все это не было стечением обстоятельств. Он сосредоточился на предлоге вывести девушек на интересующий его разговор. Но случай подвернулся сам по себе.
После обеда Нэнси с подругами пригласили Рея на прогулку по парку. Весело суетясь, они вели его по красивым ухоженным дорожкам и аллейкам, созданным заботливыми руками садовников. Вдруг Кэтти неожиданно остановилась и, побледнев, тихо и волнительно произнесла:
- Боже мой, это ведь тот самый розовый куст, у которого нашли моего дядюшку, барона Павловского…
- Возможно, - тихо пролепетала Нэнси, - я точно не помню.
- Вот страху-то натерпелись, - присоединилась к кровавым воспоминаниям Фифи. - И дернуло нас тогда очутиться в этой части сада!
- Это всё Давид с его дурацкими фантами! – оживилась Кэтти и погрозила в воздухе кулачком предполагаемому Давиду.
Рейман встрепенулся: «Значит, все три девушки являются очевидцами интересующих его событий». Это уже кое-что.
Между тем разговор о разыгравшейся драме набирал обороты.
- Нэнси, вспомни, - не унималась Кэтти, - когда Давид велел моему фанту добыть три розы разных сортов, ты сама предложила мне отправиться сюда, чтобы облегчить мою задачу.
- И что ты видела? - вклинился в воспоминания девушек Рейман.
- Я не видела, я слышала, - перейдя на трагический шепот, продолжала та, - слышала, как дядя договаривался с кем-то о встрече на поляне Пяти роз, то есть здесь.
- Кэтти, это тебе почудилось, - стараясь урезонить болтушку, сказала Нэнси.
- Как это почудилось,- возразила обиженным голосом Кэтти, - что я голос своего дяди не узнаю? Тем более все помнят, что Лаврентий Михайлович по особенному выговаривал букву «Р». Такое ни с чем не перепутаешь!
- Вот-вот, - поддакнула Фифи, и трагично продолжила, - я тоже была здесь, за пять минут до выстрела. Помню, что уже пошла по «Тайной дорожке» обратно к дому, как раздался выстрел. Я даже споткнулась и упала от испуга. Помните, какой у меня был вид в замаранном платье…
- И что дальше? - с интересом подбодрил девушку к дальнейшему повествованию Рей.
- Упала, от страха лежу, подняться боюсь, - продолжила та, - а мимо меня всего в трёх шагах черная тень движется. Прошла, точно привидение.
- А где ты говоришь «Тайная дорожка»? - поинтересовался Рейман. Картина, нарисованная девичьими воспоминаниями, выставляла произошедшее с бароном Павловским совсем в ином свете.
- Вот куст, - показала Нэнси на разросшийся розовый кустарник, решившая, видимо, тоже принять участие в разговоре, и махнула рукой чуть левее, - а там «Тайная тропка».
Виконт с девушками направились по скрытой от посторонних глаз розовыми кустами узенькой дорожке, ведущей к дому. Примерно метров через пять Фифи показала место своего падения.
Сейчас был конец сентября, листва уже поредела. Но во время трагедии с бароном был май, и молодая зелень была достаточно прозрачной, это дает возможность предположить, что испуганная Фифи действительно могла видеть человека, покидавшего место преступления.
Решив провести следственный эксперимент, Рей оставил девушек стоять на месте, а сам вернулся к кусту, где произошло предполагаемое убийство. Если верить воспоминаниям Фифи, то в барона стреляли, от звука выстрела она упала, и лежала, онемев от ужаса, поэтому убийца, возвращаясь в сторону дома, прошёл мимо неё, ничего не заметив.
Проделав это в реальном времени, виконт понял, что между звуком выстрела и проходом мимо испуганной девушки прошло где-то секунд 40-50. Значит, такая версия имела место быть.
Очевидно, барон пришёл сюда, на поляну Пяти роз, чтобы встретиться с тем человеком, о договоренности с которым слышала Кэтти, а получилось, что пришёл на встречу с убийцей.
Вставал ряд вопросов: с убийцей ли договаривался о встрече Павловский, или убийца его подкараулил, зная о предполагаемом месте встречи? Если это так, то что произошло тогда с тем человеком, которого барон ждал на поляне Пяти роз.
«Может, это Урсула, служанка Нэнси? – подумал виконт. - Может, это её ждал барон в назначенном месте?»
Спросив у Кэтти, слышала ли она собеседника своего дядюшки, виконт получил отрицательный ответ. Остался еще один момент, мучивший Реймана: убийца с места преступления пошёл к дому, зачем? И откуда он пришёл?
Во время их беседы Нэнси была сама не своя и имела испуганный вид. Это насторожило виконта, создавалось впечатление, что девушка знает что-то ещё, но не говорит. «Надо взять это на заметку», - подумал он и предложил всей компании вернуться в дом.
Уже в гостиной он отметил, что дочка графини заметно расслабилась и приобрела своё былое жизнелюбие
Глава 17
Вернувшись к себе в комнату после осмотра хозяйского сейфа, я постоянно обдумывала, что могла означать найденная там карта «ZERO». Для кого она предназначалась? Кто мог её туда положить и, главное, зачем? Куда делись дуэльные пистолеты, которые, по словам Софьи, долгое время хранились под надежной защитой?
- Софья,- окликнула я девушку, пока она вновь не ускользнула, - помнишь, ты говорила, что к отцу накануне смерти приходили какие-то странные люди? Это был купец Столяров?
- Нет, - ответила девушка, - ни о каком купце я не знаю, но тот мужчина, которого я видела в кабинете отца, на купца не походил. Скорее военный, с особой выправкой, хотя одет был в темный дорожный плащ.
И Софья поведала мне историю, как однажды, проходя мимо кабинета в библиотеку, услышала голос батюшки, который говорил с собеседником на повышенных тонах. Не столько из любопытства, сколько из-за беспокойства за родителя, она заглянула в приоткрытую дверь кабинета.
Рядом с отцом стоял незнакомец в строгом чёрном плаще с поднятым воротником. Его лицо скрывала широкополая шляпа, которую он даже не удосужился снять, забыв об элементарных правилах приличия.
- О чём они говорили, помнишь? – решила уточнить я у девушки.
- Нет, слов я не расслышала, только крики. Хотя, если подумать, кричал именно отец, Тёмный незнакомец стоял с непроницаемым видом.
- И ещё, - вдруг взволнованно заговорила Софья, - батюшка встречался с женщиной!
- Откуда ты это знаешь?
- Как-то раз мне понадобилась книга из кабинета. Там был отец, он что-то сжигал в камине. Но в комнате в этот момент стоял сладкий аромат женских духов. Я спросила его, была ли здесь гостья? Он смутился и сказал, что это мне показалось.
Это уже зацепка. Если хозяин дома решил скрыть от дочери весьма очевидный факт присутствия женщины, то это объясняет наличие тайника в его кабинете.
Приступив к прочтению писем, найденных в потайной нише книжных стеллажей, я убедилась, что понимаю и этот текст.
Всего их было три. Писала женщина. Разобравшись с хронологией получения посланий, можно было предположить, что отношения между ней и адресатом развивались достаточно бурно и совсем не по лирическому сценарию. Если первое из них мы можем отнести к началу «романа», то содержание последующих в этом разубеждает.
В первом послании незнакомка обращается к адресату «Милый друг» и благодарит за готовность держать их отношения в тайне. Второе письмо содержит строки, где женщина негодует по поводу подозрений адресата относительно её особы. Третье письмо написано в резкой форме и заканчивается фразой: «Я не позволю обвинять меня в том, чего никогда не совершала!»
И как всегда, вместо ответов – множество вопросов: кто автор этих посланий, был ли адресатом отец Софьи? Если да, то зачем хранить эти письма в тайнике, а не сжечь, как он это уже делал? Если предположить, что батюшка тоже собирал какую-то информацию, и эти письма являются важной уликой, то опять встает вопрос: кто автор, кто адресат? И самый главный вопрос – что же такое могла совершить женщина, в чём именно её обвиняют? Банальная ревность, разборки между влюблёнными или кража старинного оружия из сейфа?
Поток моих мыслей прервал приход Лизаветы. Она, по заведенному обычаю, принесла лёгкий «итальянский» завтрак и предложила помочь мне одеться.
Выбрав из гардероба простую элегантную белую блузку и длинную юбку, я осталась довольна своим внешним видом. Блузка, застегнутая до самого верха на маленькие изящные пуговички, создавала сдержанный и строгий силуэт. Длинная юбка из плотного сукна тёмного цвета дополняла этот образ.
Волосы заплела в две косы в популярном у нас стиле «дракончик», ловя на себе любопытные взгляды Лизаветы. Заметив её интерес, я предложила научить её плести такие косы. Мне показалось, или девушка подпрыгнула от радости?
Заплетая ей тройную косу, я подробно объясняла, как надо разделять пряди, как делать проплёт обычной косы, как брать тонкую прядь от виска с левой и правой стороны, как вплетать тонкие пряди в основное плетение до кончиков волос.
Лизавета завороженно слушала, а потом задала вопрос, который я совсем не ожидала:
- А откуда вы это всё знаете, барышня?
Растерявшись, я пробормотала что-то вроде: из книг. Не рассказывать же девчонке про свой богатый жизненный опыт…
За этим занятием нас застала Серафима Петровна и запричитала:
- Софьюшка, как же можно то! Где это видано, чтобы барышня заплетала прислугу? И зачем этой бестии такая красивая прическа, всё равно под платок спрячет.
Поворчав на Лизавету и прогнав её по новым поручениям (благо что мы к этому моменту уже закончили заплетать волосы), Серафима Петровна напомнила, что сегодня ближе к обеду прибудет доктор, Корней Мефодич, чтобы справиться о моем здоровье.
Я осторожно спросила домоправительницу, а можем ли мы позволить себе в нынешней финансовой ситуации оплачивать такие частые визиты доктора?
Серафима Петровна обескуражено покачала головой и пробормотала:
- Ну как же без доктора-то? Без доктора никак нельзя!
- Не переживай! – вклинился в наш диалог озорной голосок Софьи. - Он оплату берет Серафимиными расстегаями. Если ты ему от дома откажешь, то для них обоих это будет большая трагедия.
- В смысле? – отреагировала я на слова девушки, но домоправительница приняла это на свой счёт.
- Так кто же будет за вашим здоровьем приглядывать, барышня?
- Ну да, ну да! Без доктора никак, - ответила я, чтобы успокоить Серафиму Петровну.
Она облегченно вздохнула и вышла из комнаты.
- Что ты хотела этим сказать? – обратилась я к Софье, когда осталась одна.
- У Серафимы с доктором роман! – весело констатировала девушка.
- Но как такое возможно, она же намного старше его! – недоумевала я.
- Ну, ненамного, - заступилась за домоправительницу Софья, - да и доктор далеко не мальчик.
Я вспомнила, что поначалу Серафима Петровна показалась мне совсем старушкой, а теперь я вижу перед собой просто седовласую женщину неопределенного возраста. Может, Софья и права, надо будет присмотреться к ней поближе.
Глава 18
С доктором мы встретились в гостиной, где уже был накрыт небольшой столик, около которого хлопотала Лизавета.
Корней Мефодич был, как и в прошлый раз, весьма элегантен в выборе одежды, приветлив и учтив.
- Как сегодня ваши дела, любезнейшая Софья Лаврентьевна? – обратился ко мне врачеватель.
- Спасибо, всё хорошо, вашими стараниями, - заверила я его, - ни на что не жалуюсь.
Вдруг заметила, что Корней Мефодич рассматривает меня с каким-то озадаченным видом, и поспешила успокоить его:
- Решила сменить имидж, - брякнула я и тут же пожалела об этом.
- Что, простите, сменить? – переспросил испуганно доктор, дав понять, что слово «имидж» ему не знакомо.
- Да так, прическу, - поправилась я. - Сами же говорите, что в девках засиделась!
- Я такого не говорил, - неистово начал отрицать свои недавние размышления на этот счет эскулап и весь покрылся пунцовыми пятнами, видать от смущения.
Чтобы переменить тему нашего разговора, я спросила:
- Корней Мефодич, меня очень волнует состояние здоровья нашего поверенного, Федора Степановича. Вы не в курсе, кто его лечащий врач?
- Федор Степанович мой пациент вот уже много лет, - живо отреагировал на мой вопрос доктор.
- Что же такого с ним могло произойти?
- Современной медицине такие случаи еще не известны и поэтому не изучены.
- А вам не приходило в голову, что его специально вводят в бессознательное состояние, скажем, при помощи психотропных препаратов.
- Как это? Что это? – удивленно вылупился на меня эскулап.
Понятно, это, видимо, тоже современной местной медицине не известно…
Попрощавшись, я оставила «обалдевшего» доктора наслаждаться Серафимиными расстегаями, а сама направилась в кабинет батюшки. Был еще один предмет интерьера, не обследованный мной детально – это камин.
***
«Нэнси что-то знает об убийстве барона Павловского, но молчит», - эта мысль преследовала Реймана после званого обеда в особняке графини. Может, она тоже была очевидицей странных явлений или знает того, кто к этому причастен? Так ли это было на самом деле, но виконт намеревался добраться до истины, какой бы она ни была.
Он вернулся в сыскное бюро, где договорился встретиться с Уильямом Греем после приёма и обменяться полученными результатами расследования за день.
Сам хозяин агентства восседал за простым деревянным столом. Перед ним высились стопки пожелтевших дел и папок, в одной из которых он перебирал какие-то бумаги.
Увидев входящего Рея, он оторвался от разглядывания документов и вместо приветствия воскликнул с привычной весёлостью:
- Ну что, поздравляю, все следы любовника Урсулы ведут в дом Павловских!
- Вот как? – озадаченно ухмыльнулся Рейман. - Если нам удастся найти его, то мы, возможно, сможем доказать связь между этими происшествиями. Как тебе удалось это выяснить?
Уильям поведал, что у него состоялся разговор с некой Агатой, считавшейся близкой подругой Урсулы. Сама Агата в доме графини не служила, но была с погибшей девушкой из одной деревни, где они, бывало, встречались во время своих выходных.
Случилось так, что однажды Урсула забыла у матери в деревне какую-то редкую шкатулку, и мать попросила подругу передать её дочери, вдруг она той срочно понадобится. Агата по доброте душевной согласилась и пообещала матери разыскать землячку.
И действительно, удача ей улыбнулась – она буквально наткнулась на Урсулу, подходя к особняку, где служила девушка. Та была не одна, а с мужчиной, который произвел на Агату двойственное впечатление. Он был высок и красив, но в то же время вызывал у девушки необъяснимый страх.
Чтобы быстрее избавится от его пронизывающего насквозь взгляда, Агата спешно передала ценную вещь Урсуле, бережно завязанную в простой узелок, и убралась восвояси.
- Но где же связь с Павловскими? – нетерпеливо переспросил Рей.
- Не перебивай и дослушай до конца, - Уильям между тем продолжил.- Не более чем через неделю после описанных событий Агата была отправлена своим хозяином, поверенным Павловского Лаврентия Михайловича, а именно Федором Степановичем Рогожниковым, с небольшим поручением к ним в дом.
Каково же было удивление девушки, когда она увидела собеседника Урсулы, отходящего от дома барона, но не через парадный вход, а через калитку со двора, которой, как правило, пользуются слуги.
