- Фу, противные создания, - сказал Велунд.
- Это что, у нас они загрызли насмерть нескольких узников, когда те ослабели так, что не смогли их отогнать, и я думала, что и меня ждет та же участь, - тихо сказала Этель.
- Мне жаль, принцесса, что тебе пришлось пережить такое.
И вот последний шаг, где то за поворотом вдали появился слабый свет, шум голосов, и бряканье. Они вжались в стену, волк поменялся местами с прекрасной Этель, теперь он вел их маленькое войско.
Шаг, поворот, и им открылась картина: длинные железные клетки для узников, сейчас они были пусты, на грязном полу тюрьмы на бочонках из-под пороха сидели три охранника и играли в кости. Это были здоровые мужики, одетые в простые домотканые штаны, кожаные сапоги и в безрукавках из шкур диких баранов. Они были грязные, потные, смердели не лучше узников, от тех их отличали сытые лоснящиеся морды, да толстые животы, что были видны между распахнутыми полами длинных безрукавок.
- Козёл! – весело заорал самый толстый, лысый дядька, он ударил костью по столешнице, и теперь тыкал грязным пальцем в другого охранника, что задумчиво чесал затылок.
- Везёт тебе сегодня брат Весильо…
- Давай мои золотые, - толстый с радостью сгреб несколько монет со стола, затем разлил молодое еще плохо перебродившее пойло по стаканам и выпил.
Волк поморщился, в его чувствительные к запахам ноздри ударила волна перегара, браги и вони от грязных тел.
- Что будем делать, - спросила Этель.
- Подождем…
Через несколько минут они услышали, как в подвал спускается еще один человек. То был ведьмак. Черные одежды, сверху латы из твердой особо выделанной кожи, они плотно прилегали и защищали своего хозяина, на голове остроконечный шлем с кисточкой из конского волоса, в ножнах вороной клинок.
При его появлении охранники вскочили со своих импровизированных табуреток и вытянулись, даже толстые висящие животы стали меньше, а бока – худее.
- Все пьем, сволочи! – рявкнул ведьмак, его глаза даже в сумраке подвала сверкнули, от этого человека исходили волны силы и власти. Стражники задрожали, побледнели лицами, младший из них сунул кувшин с брагой под стол.
- Привести мне пленника, - скомандовал ведьмак.
Старший охранник забрякал ключами, перебирая их, выбрал один и побежал в дальний конец тюрьмы. Где-то в темноте проскрипели петли железной решетки, забряцали кандалы. И в темноте коридора Этель увидела Максима. Он был бледен, бос, чуть хромал. Ноги и руки его были закованы в железные кандалы.
- Когда подойдут ближе, я брошусь на охранников, а ты хватай его и бегите, не оглядывайся, не останавливайся, когда добежишь до решетки, притормози и жди меня, - прошептал оборотень.
- А ты как один справишься, их же много?- испуганно прошептала Этель.
- За меня не бойся, я справлюсь, - и волчара плотоядно улыбнулся, обнажив длинные клыки.
Этель покопалась в своих запасах склянок, наткнулась на банку с надписью «Отвлекающий маневр» и подумала, вот ведь бабушка выдумщица, и вытащила из сумки банку с блинным фитилём. Не задумываясь, подожгла его конец, и с размаху бросила банку в ведьмака, попав тому в лоб.
Банка от удара раскрылась, осыпая ведьмака блестящей пудрой, а горящий фитиль его поджёг. В один миг ведьмак вспыхнул, заорал, отмахиваясь от пламени, ему на помощь бросились охранники, пытаясь унять пламя, сбивая его мохнатыми безрукавками, в шуме и гаме, они не заметили, как опрокинулся сосуд с брагой, та потекла по полу, а пламя радостно нашло себе новый источник питания.
Этель бросилась к стоящему столбом и ничего не понимающему Максиму.
- Макс, бежим!
- Этель, ты откуда здесь?
Та и секунды не дала ему, схватила за руку и поволокла за собой в туннель.
Бочки из – под пороха весело вспыхнули, пламя ласково лизало сухое дерево, не успев потушить ведьмака, охранники в ужасе начали тушить разгорающийся костер из бочек. Уж не такие пустые они и были.
Велунд стоял и смотрел на пожар, ему, конечно, хотелось броситься и разорвать этих незадачливых охранников, но не очень хотелось подпалить себе шерсть.
- А эта ведьмочка не так уж и плоха, - усмехнулся он. – Ладно, сожру кого-нибудь следующий раз.
Он развернулся и побежал в след ведьме.
Этель с Максимом стояли в проеме решетки у выхода.
- Ты мне все должна объяснить, Этель, ты зачем сюда вернулась? – Максим смотрел ей с тревогой в глаза.
- Макс, я не могла иначе, ты же пришел и спас меня, - Этель обняла его. – Я не могла бросить Эстер и тебя в трудной ситуации, грядет битва с черными ведьмами.
В это момент из темного тоннеля вынырнул оборотень и, увидев девушку в объятиях другого, ревниво посмотрел на соперника.
- Это что еще за чёрт? - испугался Максим.
- Это Велунд – оборотень, - спокойно представила Этель.
- Господи, как меня забросила сюда снова, оборотни, ведьмы, какой-то сюрреализм, - простонал Максим.
- Да, ладно тебе, я тоже побывал в твоем мире: машины, дым, дышать нечем, женщины дурно пахнут, и не вкусные совсем…
- Велунд, ты был в нашем мире?- удивилась Этель.
- Конечно, конфетка моя, я - альфа оборотень, моей силы хватает пройти в зазеркалье, - он посмотрел на Этель. - Ну, ведьма, что будем делать дальше?
- А теперь нам надо убираться отсюда по добру и по здорову, пока ведьмаки нас не нашли.
Чупакабра как всегда не подвела, портал открылся. На вершине холма вдруг открылась белая сияющая дверь, и из нее вывалились три ведьмы, за ними взвизгнув, выпрыгнула Чупакабра, дверь истаяла, оставляя за собой серый дымок. И наши путники оказались на горе, под которой зиял входа в пещеру. И хотя было еще раннее утро, но ведьмаки уже ворочали камни, расставляя их по сторонам света, эти камни и составляли жертвенник.
- О, посмотрите, кого мы видим, - рядом с ведьмаками, командуя ими, стояла Белинда, одетая во все черное, с лицом, закрытым темной плотной вуалью, именно она первая заметила путников.
Ведьмаки остановились и задрали вверх головы, их глаза были пусты, словно из них высосали не только душу, но и жизнь, черные одежды еще больше это подчеркивали. Это была уже нежить, пустышки, оболочки людей, страшные, так как убить их было уже почти не возможно.
- Я как-то не рассчитывала сразу в бой вступать, - пробормотала Хелен.
- И я, думала, у нас будет в запасе полдня, пока прилетят Эстер с драконом.
Стоя у портала, ведьмы осознали, что дракон, таким образом, не пройдет, вот тогда тетушка Матильда и предложила Эстер отправиться в путь верхом на нем. Кто же предполагал, что ведьмаки с утра будут класть камни на капище.
- Что ж, значит, мы должны пасть в бою, а Эстер довершит битву! – ответила Хелен.
- Меньше пафоса, сестрица, - Хильда смотрела с холма на ведьмаков, прикидывая, чем тех можно убить.- Не хочу сегодня умереть, я еще замуж не вышла.
- Так ты и в прошлом году замуж не вышла, и в позапрошлом тоже.
- Шшшшшшш, тебе какое дело, сестра! Я может мужчину состоятельного себе присматривала!
- Хм, состоятельного????? Она присматривала, да ты к другому месту присматривалась…..
- Цыц, раскудахтались! – рявкнула на сестер Матильда и полезла в свой карман, из которого достала семена.- Война – так война, будем строить линию обороны.
Тетушка Матильда говорила, как заправский вояка, но и думала также.
Она подула на ладонь, где как копеечки в кошельке, лежали круглые семена, похожие на монетки. Они блестели жирными боками, и каждый дал уже маленький росток, в надежде дать всходы.
Матильда подула, и семена, весело сверкая в воздухе блестящими боками, разлетелись в разные стороны. Попадая на землю, они пускали росток, что вмиг превращался в огромный колючий куст с тысячью шипов, острых как иглы и ядовитых, как сто гадюк.
Матильда достала из другого кармашка другие семена и бросила их, те коснувшись земли, образовали частокол с острыми верхушками, перелезть через который было невозможно. Затем она из ридикюля извлекла странные вещицы, сотканные из проволочек, булавочек, засушенных цветов, и воткнула их в волосы Хильды и Хелен.
- Чего это ты нам в голову суешь какой-то мусор, - начала было отмахиваться от Матильды Хильда.
- Стой! Не трогай, это обереги от нежити, - зашипела на нее Матильда. – Тронуть они вас не посмеют. Затем она достала пудреницу, открыла и дунула в нее, белый порошок весело поднялся в воздух, засиял радугой в лучах солнца и, очертив круг, лег на поверхность травы вокруг ведьм.
Снизу за всеми этими приготовлениями спокойно наблюдала Белинда: Ну, что, Матильда! Смотрю, ты тактику не поменяла, и все твои фокусы по-прежнему дурацкие.
- А ты попробуй взять нас! – Матильда явно подначивала ведьму.
- Ха, да на раз-два, - и Белинда вскинула руку, посылая ведьмаков на холм.
Те вытащили из ножен мечи и начали взбираться на крутую гору.
Их лица ничего не выражали, и хотя склон был очень крут, они упорно взбирались на него, по их лицам не струился пот, глаза были пусты и ничего не выражали, они просто выполняли пожелание хозяйки.
- Ой, мне уже страшно, - пропищала Хильда, рядом с ней сидела Чупакабра и чесала задней лапой себе брюхо, жалуясь, что блохи ее совсем одолели. – Сейчас нас ведьмаки одолеют , а это похлеще твоих блох.
- Главное из круга не выходи и мои обереги не снимай, - тихо сказала Матильда.- До прибытия Эстер продержимся.
Ведьмаки дошли до частокола и остановились, твердые как камни столбы не рубились мечами, и тогда Белинда выпустила черный дым.
Словно кислота, что разъедает железо, черный дым окутал столбы, и те осыпались, как пыль…
- Что мы будем делать, когда они доберутся до нас? – в ужасе простонала Хильда.
- Я тебе сказала, за круг не выходи, обереги не снимай, нет у Белинды силы против моих оберегов.
Ведьмаки тем временем уже рубили колючие кусты, но те упорно вырастали вновь, вот только у воинов Белинды руки не уставали, они только прибавили скорости, кусты не успевали вырастать. Ведьмаки уже топтали новые ростки, прорубая себе путь мечами.
- Ну что, ведьмы страшно, - три ведьмы с ужасом оглянулись, прямо за их спинами стояла Белинда.
Стояла далеко, их отделял круг! Как она очутилась здесь?
- Стой, где стоишь, Белинда, - скомандовала Матильда.
- Дура ты старая, Матильда, твое колдовство на меня не действует, - с этими словами Белинда протянула руку, но едва ее пальцы достигли границы круга, что очертила Матильда, вспыхнула пламя и обожгло ей кожу. Та сморщилась, отдергивая поврежденную конечность.
- Что, думаешь твоя взяла! – Белинда усмехнулась, и в тот же миг солнце заволокли тучи, на гору наполз туман, тучи сгущались, и не один лучик солнца больше не проникал сквозь плотную завесу.
Белинда скинула одежду и обернулась. Перед ведьмами предстало существо больше похожее на летучую мышь гиганта, живность зашипела, обнажая клыки и мелкие треугольные зубы в три ряда, коими была заполнена ее пасть.
- Хильда выйди из круга…..- прошипела мышь.
- Хильда, стой, где стоишь, Хильда, заткни уши и не слушай ее, - Матильда вцепилась в рукав платья ведьмы.
- Хииииильдаааааа, слушай меняяяяяяяя, - нашептывала ей Белинда, - слууушшшааай….
Лицо Хильды в один миг стало восковым, словно кто-то рукой стер с него краски, глаза были пусты, неуверенно она шагнула на встречу Белинде, но Чупакабра успела ухватить ту за подол зубами…
Вот только ткань была стара, как и ведьма. Она треснула, и с треском порвалась, в зубах незадачливой Чупакабры остался клочок ткани, а Хильда шагнула навстречу своей смерти.
- Неееет! – закричала Хелен и ударила Хильду по голове, та зашаталась и свалилась как мешок.
Вот только голова ее оказалась за пределами круга. Белинда вскинула худую руку с крючками когтей и попыталась схватить за волосы Хильду, чтобы вытащить ведьму из круга. Но не тут-то было, ее руку обожгло, словно молния ударила, так сработал оберег Матильды, Белинду хоть и не убил, но дотронуться до ведьмы не дал. А Матильда и Хелен быстро втянули ведьму обратно в круг.
- Рано радуетесь, - прошипела Белинда. – Она уже моя, вам ее не спасти, а потом я убью вас одну за другой…
- А можно я ее съем? – спросила Чупакабра, мирно сидящая рядом с ведьмами.
- Не лезь, животное, не хватало еще потом тебя лечить, у тебя от кровососов будет несварение желудка, - Хелен не довольно цыкнула на зубастую собаку.
- Так хорошо мяском жаренным от нее запахло, прямо слюнки потекли, - проурчала Чупакабра.
Пока взгляды ведьм отвлекала Белинда, Хильда очнулась, села и посмотрела мутными глазами на ведьм, что стояли в кругу. Словно робот или кукла на ниточках, она встала и вскинула руки, с громким криком бросилась на своих товарок, пытаясь тех вытолкнуть из круга.
Громкий зловещий хохот прокатился по долине. То Белинда радовалась своей победе, но рано! Две ведьмы быстро скрутили взбунтовавшуюся товарку, а Матильда вновь, порывшись в своих многочисленных карманах, достала зеленые семена, их которых за минуты выросли длинные стебли и опутали Хильду, как стальные канаты, не давая той подняться с земли.
Белинда лишь усмехнулась. Она напряглась, пошептала, и поднялся ветер такой силы, что чуть не сдул двух ведьм, те успели уцепиться за зеленые побеги-канаты, что держали Хильду. Только Чупакабра не успела удержаться, ее сдуло прямо под ноги, добравшимся до вершины ведьмакам.
Те замахнулись на собаку мечами, но победить Чупакабру было невозможно. Она ощетинилась, подняла на загривке шипы, открыла пасть, всю усаженную мелкими зубами в несколько рядов и бросилась в бой с нежитью. Она рвала и драла, перекусывала жилы и ломала зубами кости. Ведьмаки махали мечами направо и налево, но та двигалась так быстро, что задеть Чупакабру даже кончиком клинка они не успевали.
Ветер, что наслала Белинда, сдул тонкий слой пудры, закончив действия волшебного порошка, и монстр ринулся на двух ведьм пытаясь убить их.
И тут в воздухе открылась дверь, огненный квадрат открылся, пропуская вперед Велунда, затем вышел Макс, неся на руках Этель.
Велунд ловко приземлился на четыре лапы, он оскалил зубы в улыбке, шерсть на его загривке встала дыбом, острыми, как лезвия когтями, он провел по земле, оставляя на той борозды. Ведьмаки остановили свой натиск и задрали головы, смотря пустыми глазницами на свою королеву. Чупакабра сплюнула откушенную кисть руки одного из ведьмаков и уставилась на вновь прибывших.
- Тетушка Матильда, закричала Этель и бросилась к ведьмам.
Но Белинда была быстрее, она мелькнула черной тенью, когтистой огромной летучей мышью, схватила бедняжку за волосы. И вот уже стоит вдали от круга и цепкими когтистыми ручонками держит девушку за плечо. Бедная Этель стала бледнее полотна, волосы ее разметались, в ее глазах ужас, кровь застыла в жилах, тело покрыли мурашки, как будто на дворе суровая зима, а она раздетая.
- Приятная, вкусная, свежая кровь, - пропела скрипучим голосом Белинда.
- Отпусти ее ведьма! – рычит Велунд.
- Отдайте мне его, и может быть, отпущу ее, - Белинда пальцем указывает на Максима. - Не отдадите мне его, я высосу вашу ведьму досуха.
Белинда рукой в сторону отодвигает волосы Этель, обнажая ее тонкую шею, на которой бьется маленькая голубая венка. Вампирша смотрит на Велунда, медленно выпускает клыки и склоняет голову к маленькой пульсирующей жилке. Волк поджался, мышцы его напряглись и стали как стальные канаты.
- Это что, у нас они загрызли насмерть нескольких узников, когда те ослабели так, что не смогли их отогнать, и я думала, что и меня ждет та же участь, - тихо сказала Этель.
- Мне жаль, принцесса, что тебе пришлось пережить такое.
И вот последний шаг, где то за поворотом вдали появился слабый свет, шум голосов, и бряканье. Они вжались в стену, волк поменялся местами с прекрасной Этель, теперь он вел их маленькое войско.
Шаг, поворот, и им открылась картина: длинные железные клетки для узников, сейчас они были пусты, на грязном полу тюрьмы на бочонках из-под пороха сидели три охранника и играли в кости. Это были здоровые мужики, одетые в простые домотканые штаны, кожаные сапоги и в безрукавках из шкур диких баранов. Они были грязные, потные, смердели не лучше узников, от тех их отличали сытые лоснящиеся морды, да толстые животы, что были видны между распахнутыми полами длинных безрукавок.
- Козёл! – весело заорал самый толстый, лысый дядька, он ударил костью по столешнице, и теперь тыкал грязным пальцем в другого охранника, что задумчиво чесал затылок.
- Везёт тебе сегодня брат Весильо…
- Давай мои золотые, - толстый с радостью сгреб несколько монет со стола, затем разлил молодое еще плохо перебродившее пойло по стаканам и выпил.
Волк поморщился, в его чувствительные к запахам ноздри ударила волна перегара, браги и вони от грязных тел.
- Что будем делать, - спросила Этель.
- Подождем…
Через несколько минут они услышали, как в подвал спускается еще один человек. То был ведьмак. Черные одежды, сверху латы из твердой особо выделанной кожи, они плотно прилегали и защищали своего хозяина, на голове остроконечный шлем с кисточкой из конского волоса, в ножнах вороной клинок.
При его появлении охранники вскочили со своих импровизированных табуреток и вытянулись, даже толстые висящие животы стали меньше, а бока – худее.
- Все пьем, сволочи! – рявкнул ведьмак, его глаза даже в сумраке подвала сверкнули, от этого человека исходили волны силы и власти. Стражники задрожали, побледнели лицами, младший из них сунул кувшин с брагой под стол.
- Привести мне пленника, - скомандовал ведьмак.
Старший охранник забрякал ключами, перебирая их, выбрал один и побежал в дальний конец тюрьмы. Где-то в темноте проскрипели петли железной решетки, забряцали кандалы. И в темноте коридора Этель увидела Максима. Он был бледен, бос, чуть хромал. Ноги и руки его были закованы в железные кандалы.
- Когда подойдут ближе, я брошусь на охранников, а ты хватай его и бегите, не оглядывайся, не останавливайся, когда добежишь до решетки, притормози и жди меня, - прошептал оборотень.
- А ты как один справишься, их же много?- испуганно прошептала Этель.
- За меня не бойся, я справлюсь, - и волчара плотоядно улыбнулся, обнажив длинные клыки.
Этель покопалась в своих запасах склянок, наткнулась на банку с надписью «Отвлекающий маневр» и подумала, вот ведь бабушка выдумщица, и вытащила из сумки банку с блинным фитилём. Не задумываясь, подожгла его конец, и с размаху бросила банку в ведьмака, попав тому в лоб.
Банка от удара раскрылась, осыпая ведьмака блестящей пудрой, а горящий фитиль его поджёг. В один миг ведьмак вспыхнул, заорал, отмахиваясь от пламени, ему на помощь бросились охранники, пытаясь унять пламя, сбивая его мохнатыми безрукавками, в шуме и гаме, они не заметили, как опрокинулся сосуд с брагой, та потекла по полу, а пламя радостно нашло себе новый источник питания.
Этель бросилась к стоящему столбом и ничего не понимающему Максиму.
- Макс, бежим!
- Этель, ты откуда здесь?
Та и секунды не дала ему, схватила за руку и поволокла за собой в туннель.
Бочки из – под пороха весело вспыхнули, пламя ласково лизало сухое дерево, не успев потушить ведьмака, охранники в ужасе начали тушить разгорающийся костер из бочек. Уж не такие пустые они и были.
Велунд стоял и смотрел на пожар, ему, конечно, хотелось броситься и разорвать этих незадачливых охранников, но не очень хотелось подпалить себе шерсть.
- А эта ведьмочка не так уж и плоха, - усмехнулся он. – Ладно, сожру кого-нибудь следующий раз.
Он развернулся и побежал в след ведьме.
Этель с Максимом стояли в проеме решетки у выхода.
- Ты мне все должна объяснить, Этель, ты зачем сюда вернулась? – Максим смотрел ей с тревогой в глаза.
- Макс, я не могла иначе, ты же пришел и спас меня, - Этель обняла его. – Я не могла бросить Эстер и тебя в трудной ситуации, грядет битва с черными ведьмами.
В это момент из темного тоннеля вынырнул оборотень и, увидев девушку в объятиях другого, ревниво посмотрел на соперника.
- Это что еще за чёрт? - испугался Максим.
- Это Велунд – оборотень, - спокойно представила Этель.
- Господи, как меня забросила сюда снова, оборотни, ведьмы, какой-то сюрреализм, - простонал Максим.
- Да, ладно тебе, я тоже побывал в твоем мире: машины, дым, дышать нечем, женщины дурно пахнут, и не вкусные совсем…
- Велунд, ты был в нашем мире?- удивилась Этель.
- Конечно, конфетка моя, я - альфа оборотень, моей силы хватает пройти в зазеркалье, - он посмотрел на Этель. - Ну, ведьма, что будем делать дальше?
- А теперь нам надо убираться отсюда по добру и по здорову, пока ведьмаки нас не нашли.
Глава 39
Чупакабра как всегда не подвела, портал открылся. На вершине холма вдруг открылась белая сияющая дверь, и из нее вывалились три ведьмы, за ними взвизгнув, выпрыгнула Чупакабра, дверь истаяла, оставляя за собой серый дымок. И наши путники оказались на горе, под которой зиял входа в пещеру. И хотя было еще раннее утро, но ведьмаки уже ворочали камни, расставляя их по сторонам света, эти камни и составляли жертвенник.
- О, посмотрите, кого мы видим, - рядом с ведьмаками, командуя ими, стояла Белинда, одетая во все черное, с лицом, закрытым темной плотной вуалью, именно она первая заметила путников.
Ведьмаки остановились и задрали вверх головы, их глаза были пусты, словно из них высосали не только душу, но и жизнь, черные одежды еще больше это подчеркивали. Это была уже нежить, пустышки, оболочки людей, страшные, так как убить их было уже почти не возможно.
- Я как-то не рассчитывала сразу в бой вступать, - пробормотала Хелен.
- И я, думала, у нас будет в запасе полдня, пока прилетят Эстер с драконом.
Стоя у портала, ведьмы осознали, что дракон, таким образом, не пройдет, вот тогда тетушка Матильда и предложила Эстер отправиться в путь верхом на нем. Кто же предполагал, что ведьмаки с утра будут класть камни на капище.
- Что ж, значит, мы должны пасть в бою, а Эстер довершит битву! – ответила Хелен.
- Меньше пафоса, сестрица, - Хильда смотрела с холма на ведьмаков, прикидывая, чем тех можно убить.- Не хочу сегодня умереть, я еще замуж не вышла.
- Так ты и в прошлом году замуж не вышла, и в позапрошлом тоже.
- Шшшшшшш, тебе какое дело, сестра! Я может мужчину состоятельного себе присматривала!
- Хм, состоятельного????? Она присматривала, да ты к другому месту присматривалась…..
- Цыц, раскудахтались! – рявкнула на сестер Матильда и полезла в свой карман, из которого достала семена.- Война – так война, будем строить линию обороны.
Тетушка Матильда говорила, как заправский вояка, но и думала также.
Она подула на ладонь, где как копеечки в кошельке, лежали круглые семена, похожие на монетки. Они блестели жирными боками, и каждый дал уже маленький росток, в надежде дать всходы.
Матильда подула, и семена, весело сверкая в воздухе блестящими боками, разлетелись в разные стороны. Попадая на землю, они пускали росток, что вмиг превращался в огромный колючий куст с тысячью шипов, острых как иглы и ядовитых, как сто гадюк.
Матильда достала из другого кармашка другие семена и бросила их, те коснувшись земли, образовали частокол с острыми верхушками, перелезть через который было невозможно. Затем она из ридикюля извлекла странные вещицы, сотканные из проволочек, булавочек, засушенных цветов, и воткнула их в волосы Хильды и Хелен.
- Чего это ты нам в голову суешь какой-то мусор, - начала было отмахиваться от Матильды Хильда.
- Стой! Не трогай, это обереги от нежити, - зашипела на нее Матильда. – Тронуть они вас не посмеют. Затем она достала пудреницу, открыла и дунула в нее, белый порошок весело поднялся в воздух, засиял радугой в лучах солнца и, очертив круг, лег на поверхность травы вокруг ведьм.
Снизу за всеми этими приготовлениями спокойно наблюдала Белинда: Ну, что, Матильда! Смотрю, ты тактику не поменяла, и все твои фокусы по-прежнему дурацкие.
- А ты попробуй взять нас! – Матильда явно подначивала ведьму.
- Ха, да на раз-два, - и Белинда вскинула руку, посылая ведьмаков на холм.
Те вытащили из ножен мечи и начали взбираться на крутую гору.
Их лица ничего не выражали, и хотя склон был очень крут, они упорно взбирались на него, по их лицам не струился пот, глаза были пусты и ничего не выражали, они просто выполняли пожелание хозяйки.
- Ой, мне уже страшно, - пропищала Хильда, рядом с ней сидела Чупакабра и чесала задней лапой себе брюхо, жалуясь, что блохи ее совсем одолели. – Сейчас нас ведьмаки одолеют , а это похлеще твоих блох.
- Главное из круга не выходи и мои обереги не снимай, - тихо сказала Матильда.- До прибытия Эстер продержимся.
Ведьмаки дошли до частокола и остановились, твердые как камни столбы не рубились мечами, и тогда Белинда выпустила черный дым.
Словно кислота, что разъедает железо, черный дым окутал столбы, и те осыпались, как пыль…
- Что мы будем делать, когда они доберутся до нас? – в ужасе простонала Хильда.
- Я тебе сказала, за круг не выходи, обереги не снимай, нет у Белинды силы против моих оберегов.
Ведьмаки тем временем уже рубили колючие кусты, но те упорно вырастали вновь, вот только у воинов Белинды руки не уставали, они только прибавили скорости, кусты не успевали вырастать. Ведьмаки уже топтали новые ростки, прорубая себе путь мечами.
- Ну что, ведьмы страшно, - три ведьмы с ужасом оглянулись, прямо за их спинами стояла Белинда.
Стояла далеко, их отделял круг! Как она очутилась здесь?
- Стой, где стоишь, Белинда, - скомандовала Матильда.
- Дура ты старая, Матильда, твое колдовство на меня не действует, - с этими словами Белинда протянула руку, но едва ее пальцы достигли границы круга, что очертила Матильда, вспыхнула пламя и обожгло ей кожу. Та сморщилась, отдергивая поврежденную конечность.
- Что, думаешь твоя взяла! – Белинда усмехнулась, и в тот же миг солнце заволокли тучи, на гору наполз туман, тучи сгущались, и не один лучик солнца больше не проникал сквозь плотную завесу.
Белинда скинула одежду и обернулась. Перед ведьмами предстало существо больше похожее на летучую мышь гиганта, живность зашипела, обнажая клыки и мелкие треугольные зубы в три ряда, коими была заполнена ее пасть.
- Хильда выйди из круга…..- прошипела мышь.
- Хильда, стой, где стоишь, Хильда, заткни уши и не слушай ее, - Матильда вцепилась в рукав платья ведьмы.
- Хииииильдаааааа, слушай меняяяяяяяя, - нашептывала ей Белинда, - слууушшшааай….
Лицо Хильды в один миг стало восковым, словно кто-то рукой стер с него краски, глаза были пусты, неуверенно она шагнула на встречу Белинде, но Чупакабра успела ухватить ту за подол зубами…
Вот только ткань была стара, как и ведьма. Она треснула, и с треском порвалась, в зубах незадачливой Чупакабры остался клочок ткани, а Хильда шагнула навстречу своей смерти.
- Неееет! – закричала Хелен и ударила Хильду по голове, та зашаталась и свалилась как мешок.
Вот только голова ее оказалась за пределами круга. Белинда вскинула худую руку с крючками когтей и попыталась схватить за волосы Хильду, чтобы вытащить ведьму из круга. Но не тут-то было, ее руку обожгло, словно молния ударила, так сработал оберег Матильды, Белинду хоть и не убил, но дотронуться до ведьмы не дал. А Матильда и Хелен быстро втянули ведьму обратно в круг.
- Рано радуетесь, - прошипела Белинда. – Она уже моя, вам ее не спасти, а потом я убью вас одну за другой…
- А можно я ее съем? – спросила Чупакабра, мирно сидящая рядом с ведьмами.
- Не лезь, животное, не хватало еще потом тебя лечить, у тебя от кровососов будет несварение желудка, - Хелен не довольно цыкнула на зубастую собаку.
- Так хорошо мяском жаренным от нее запахло, прямо слюнки потекли, - проурчала Чупакабра.
Пока взгляды ведьм отвлекала Белинда, Хильда очнулась, села и посмотрела мутными глазами на ведьм, что стояли в кругу. Словно робот или кукла на ниточках, она встала и вскинула руки, с громким криком бросилась на своих товарок, пытаясь тех вытолкнуть из круга.
Громкий зловещий хохот прокатился по долине. То Белинда радовалась своей победе, но рано! Две ведьмы быстро скрутили взбунтовавшуюся товарку, а Матильда вновь, порывшись в своих многочисленных карманах, достала зеленые семена, их которых за минуты выросли длинные стебли и опутали Хильду, как стальные канаты, не давая той подняться с земли.
Белинда лишь усмехнулась. Она напряглась, пошептала, и поднялся ветер такой силы, что чуть не сдул двух ведьм, те успели уцепиться за зеленые побеги-канаты, что держали Хильду. Только Чупакабра не успела удержаться, ее сдуло прямо под ноги, добравшимся до вершины ведьмакам.
Те замахнулись на собаку мечами, но победить Чупакабру было невозможно. Она ощетинилась, подняла на загривке шипы, открыла пасть, всю усаженную мелкими зубами в несколько рядов и бросилась в бой с нежитью. Она рвала и драла, перекусывала жилы и ломала зубами кости. Ведьмаки махали мечами направо и налево, но та двигалась так быстро, что задеть Чупакабру даже кончиком клинка они не успевали.
Ветер, что наслала Белинда, сдул тонкий слой пудры, закончив действия волшебного порошка, и монстр ринулся на двух ведьм пытаясь убить их.
И тут в воздухе открылась дверь, огненный квадрат открылся, пропуская вперед Велунда, затем вышел Макс, неся на руках Этель.
Глава 40 Бой с нежитью…
Велунд ловко приземлился на четыре лапы, он оскалил зубы в улыбке, шерсть на его загривке встала дыбом, острыми, как лезвия когтями, он провел по земле, оставляя на той борозды. Ведьмаки остановили свой натиск и задрали головы, смотря пустыми глазницами на свою королеву. Чупакабра сплюнула откушенную кисть руки одного из ведьмаков и уставилась на вновь прибывших.
- Тетушка Матильда, закричала Этель и бросилась к ведьмам.
Но Белинда была быстрее, она мелькнула черной тенью, когтистой огромной летучей мышью, схватила бедняжку за волосы. И вот уже стоит вдали от круга и цепкими когтистыми ручонками держит девушку за плечо. Бедная Этель стала бледнее полотна, волосы ее разметались, в ее глазах ужас, кровь застыла в жилах, тело покрыли мурашки, как будто на дворе суровая зима, а она раздетая.
- Приятная, вкусная, свежая кровь, - пропела скрипучим голосом Белинда.
- Отпусти ее ведьма! – рычит Велунд.
- Отдайте мне его, и может быть, отпущу ее, - Белинда пальцем указывает на Максима. - Не отдадите мне его, я высосу вашу ведьму досуха.
Белинда рукой в сторону отодвигает волосы Этель, обнажая ее тонкую шею, на которой бьется маленькая голубая венка. Вампирша смотрит на Велунда, медленно выпускает клыки и склоняет голову к маленькой пульсирующей жилке. Волк поджался, мышцы его напряглись и стали как стальные канаты.
