- Это моя родная деревня, Максим Леонидович, чего нам бояться, пойдем скорее.
- Ох, не стал бы я так рано радоваться, что то подсказывает мне, что в этом мире нам не рады. Вон и лесок есть, давай пересидим там, а как стемнеет, пойдем в сторону твоего дома.
- Что ты такое говоришь, люди всегда были мне рады, меня никто не обижал.
- Так это когда было, ты тут такого шороху навела…
Эстер остановилась и задумалась, а ведь Максим Леонидович прав, хоть и в шкуре козла, а голова то у него работает…
Вот придёт она сейчас домой, а там ещё слуги не спят, могут донести ведьмакам. А сможет ли она противостоять им, вот она с одним справилась, а если их придет больше?
И Эстер подумала и свернула с тропинки в лес, спряталась за кустами.
- Что ж торопиться некуда, подождем заката, - сказала она сама себе.
Ждать пришлось совсем недолго, солнце уже садилось. Она слышала, как в деревне рачительные хозяйки загоняли живность во двор, слышала скрип ворот, мычание коров и блеянье овец, с реки возвращались, громко гогоча, гуси. Мужчины возвращались с работы, шли по пыльной дороге, громко обсуждая последние новости и указы короля. Простая жизнь, как ее не хватало Эстер.
Она задумалась, как там отец, наверное, уже соскучился, а Эльза…
Может это она донесла тогда герцогу на нее, кто-то ведь послал ведьмаков в ночь…
Ей тогда удалось уйти. А что случилось с отцом?
Тревожные мысли об отце не покидали хорошенькую головку Эстер.
Не дождавшись темноты, она поспешила к дому отца.
Ей пришлось идти по лесу, совсем стемнело, она запиналась об упавшие ветки, подол платья цепляли ветки, но она упрямо шла, и чем ближе подходила к дому, тем скорее был ее шаг, козел уже не поспевал за ней.
Возле самого дома, Эстер замедлилась, а затем остановилась. Здесь все было не так, как она помнила…
Что-то изменилось…
Что могло случиться? В доме не горел свет!
Дом встретил их темными окнами, на больших воротах висел амбарный замок, только калитка в сад была приоткрыта. Петли ее давно проржавели, ветер то открывал ее, то закрывал, и она заунывно поскрипывала и хлопала. От этого звука мороз пробегал по коже. Жилье, казалось, давно оставили люди. Эстер вошла в сад, прошла только ей известными тропинками к дверям подсобных помещений, через них слуги заносили на кухню провизию, дрова. В маленькой каморке, где иногда ночевала прислуга, горел свет. У Эстер радостно забилось сердце. Она постучала в низенькую деревянную дверь, с облупившейся от времени краской, и услышала, как в коридорчике, ведущем к двери, зашаркали чьи-то ноги.
В приоткрытую щелку выглянула лохматая заспанная морда Мартина.
- Кого еще черти притащили, - выругался Мартин, высунув голову в щель, вдруг его глаза округлились, лицо вытянулось. – О, госпожа Эстер!
Двери широко раскрылись, и слуга впустил их в дом.
- Госпожа, о, госпожа, - завывал Мартин. – Тут так много случилось без вас, мы думали, вы погибли…
- Мартин да объясни мне, наконец, что тут произошло, почему заколочены ворота, где отец?- они зашли на кухню, когда-то вся белая и блестящая от чистоты, теперь выглядела убогой, заброшенной, покинутой своей хозяйкой.
- О, моя госпожа, после вашего исчезновения ведьмаки перерыли весь дом, забрали вашего отца, зеркало и книги вашей матери, и увезли все в замок к герцогу. Я ходил туда, пытался узнать, но меня и на порог не пустили. Служанки разбежались, а я вот остался охранять дом.
- Что значит, забрали и увезли, они его бросили в тюрьму,- голос Эстер дрожал от волнения.
- Скорее всего госпожа…Наверное…-мямлил Мартин.
Эстер обернулась и посмотрела в глаза козлу: Теперь нам никто не поможет!
Она села на маленькую табуретку, закрыла лицо руками и горько зарыдала, -Все пропало, нет маминых книг, чтобы расколдовать Максима Леонидовича, нет волшебного зеркала, чтобы совершить переход в другой мир.
- Из любой ситуации есть выход,- на соседнюю табуретку присел козёл, закинул ногу на ногу, и почесывая затылок копытом.
Позади они услышали громкий стук, это Мартин упал в обморок.
- Да, дела,- оглянувшись, тихонько сказал козёл.
- Максим Леонидович, ты хоть бы вел себя как козёл при чужих людях, а то так и до смерти напугать можешь.
- По-твоему я сейчас должен стоять в хлеву? Только если в этом хлеву со мной будет симпатичная козочка!
- Тьфу, кто о чём, а вшивый все о бане…
Они вместе подняли Мартина, брызнули ему в лицо водой. Тот очнулся, но посмотрев на козла, вдруг заорал и побежал куда-то вглубь дома.
- Мартин, не бойся!- крикнула ему в след Эстер и побежала за ним.
Козёл оглядел кухню, в животе урчало, хотелось уже что-нибудь съесть. Он отодвинул льняную салфетку, под ней на блюде лежал свежеиспеченный хлеб. Козлиная морда потянулась и осторожно надкусила каравай, затем ещё и ещё, и вот уже от булки осталась только половина.
- Максим Леонидович, что вы делаете?- вскричала Эстер, зайдя на кухню.
- Тьфу, на тебя, я чуть не подавился, - из-за спины Эстер выглядывал испуганный Мартин. – Чуток откусил, вот подкрепился.
- Вы сожрали весь хлеб, чуток он надкусил, - закричал Мартин, отбирая у козла остатки булки. – Ну, вот чем мы, по-вашему, должны ужинать?
- Простите, я не знал, что здесь с едой напряг, - козлиная морда изобразила раскаянье, но глаз так и косил на остатки хлеба.
- Не обессудьте хозяйка, давайте поужинаем, что бог послал, - с этими словами Мартин достал миски и ложки, из печи закопченный котелок.
Крепко прижав к груди остатки хлеба, он нарезал ножом булку на крупные куски, их чугунка разлил по мискам нехитрую похлебку, да порезал вяленое мясо.
- Простите, госпожа, так питаются простолюдины, конечно, но у меня нет другой пищи.
- Не расстраивайся, Мартин, и так сойдет.
Эстер и Максим Леонидович сели за стол и с аппетитом стали ужинать, Мартин последовал их примеру, хотя и боязливо косился на козла.
После ужина Эстер с помощью Мартина согрела себе воды, и ушла в ванную. А Максим Леонидович, побродив по дому, наткнулся на библиотеку, и хотя все в ней было перевернуто, и книги, сброшенные на пол, валялись кучами, он зашел и начал с любопытством все разглядывать. Подобрав пару книжек, копытом конечно не так удобно книгу держать, но если приноровиться, то можно, он уселся в кресло и стал читать.
В дверях появился Мартин.
- Может вам что-то подать, - как истинный слуга, предложил Мартин.
- Ага, сена в шоколаде…А нет, лучше любезнейший сбегай в село, найди мне пару козочек, напряжение хочется скинуть…
Мартин стоял красный, как рак, его так и распирало от возмущения.
- Козёл, - сплюнув, только и произнес он, развернувшись, поспешил в кухню готовить чай для Эстер.
- А ты думал….
И Максим Леонидович углубился в чтение, книги были разные, н весьма и весьма интересные, он и не заметил, как наступил рассвет.
Вместе с первыми лучами солнца на пороге возникла Эстер, она была в тонкой белой сорочке и накинутом теплом байковом халате, в давно нетопленном доме было прохладно и сыро.
Максим посмотрел на нее и отметил для себя, что почему-то раньше не замечал насколько она тоненькая и прозрачная, совсем еще ребенок, который решает столь сложные задачи и воюет с огромными мужиками.
- Ты совсем не спал? – спросила Эстер.
- Некогда было, вот, перебирая книги в вашей библиотеке, нашел интересные вещи. Вот в этом томе нашёл карту замка герцогов Бьёнских, тут указаны тоннели, что ведет под замок, возможно, там сейчас расположена тюрьма, мы можем попасть туда и узнать, там ли твой отец.
Это интересно, - Эстер подошла к Максиму Леонидовичу и взяла в руки карту.
- А еще я нашёл тетрадь, всю исписанную странными символами, может это записи твой матери.
Эстер бросила карту, перерыла отложенные козлом книги и наткнулась на старую тетрадку, ее обложка была сильно потерта, края, словно мыши погрызли, но почерк своей матери она узнала. Это были ее записи, тут были рецепты для лечения ран и разных хворей, заговоры, не нашлось главного – как снять с Максима Леонидовича козлиную шкуру.
Но то, что такая нужная тетрадка сохранилась, Эстер была очень рада.
Завтракали они на кухне, Мартин растопил печь, здесь было тепло, вкусно пахло свежим хлебом и тушеным мясом с овощами. Завтра был весьма скромный. Слуга жаловался, что не успевает один обрабатывать поля, овощей снимает мало, поэтому живет очень бедно, бережет лишнюю копейку и очень ждет хозяина домой.
После завтрака Эстер переоделась в свою обычную для этих мест одежду, теперь то точно она не будет выделяться, волосы она заплела и спрятала под косынку, на ноги одела привычные кожаные туфли, поверх платья накинула шерстяной тонкий плащ.
Максиму Леонидовичу на шею пришлось одеть поводок и привязать ленточку, с указанием на ней, что это собственность госпожи Эстер Вэйтен. И как бы козёл не брыкался, так было безопаснее.
После завтрака они выдвинулись в путь.
А путь им предстоял не легкий, ведь они даже не знали, что их ждет…
По дороге Эстель решила сделать крюк и зайти к своей тетушке Матильде.
Тетушкой она ее называла с детства, на самом деле она была дальней родственницей по линии матери, очень дальней, седьмая вода на киселе.
Тетушка была стара и чудаковата, уже никто и не помнил ее в светлом разуме, говорила тетушка Матильда загадками, иногда несла такую ахинею, что в пору было вызывать к ней врача, а уж если начинала колдовать, то надо было уносить ноги.
Но Эстер твердо решила, что разговорит тетушку, уж если и это не получится, то поищет в ее книгах заклинание, которое снимет козлиную шкуру с Максима Леонидовича.
Уже к вечеру показался домик тетушки. Как и всегда, ее дом походил на расписной пряник. Его крыша была фиолетовая, по белым стенам, между окнами были нарисованы красные петухи, на ставнях - яркие цветы, а дверь была голубой. На каждом углу ее домика висели металлические трубочки на нитках, ветер колыхал их, заставляя, ударятся друг об друга, извлекая из них красивую мелодию, что звалась музыкой ветра.
Вокруг дома был разбит сад, в нем буйно росли кусты роз, сирени, огромные шапки гортензий, и других буйно цветущих растений, он не был огорожен, поэтому по саду все время топтались козы, коровы, бараны, обдирая сладкую зелень. Казалось, что от сада ничего не останется к вечеру, но уже с наступлением нового дня он восстанавливался и благоухал, как и прежде.
Эстер с Максимом Леонидовичем постучали в голубую дверь. И на приветливое: Открыто, входите…
Дверь сама собой распахнулась, приглашая путников домой.
На пороге их уже встречало нечто и голосом тетушки Матильды пропело: Как я рада видеть тебя, моя племянница…
Тетушка была и правда необычная, необычно в ней было все: одежда, прическа, даже обувь. Одета она была как капуста, на ней было четыре или пять разноцветных юбок, сверху на них было одето три разных фартука, разной длины и ширины, так, что самый маленький был сверху, а самый большой прятался в оборках верхней юбки. На голове невообразимая прическа, построенная из рыжих кудрей, больше похожая на замок, в которую были воткнуты связки цветных перышек, заколки, гребенки, пара амулетов, и в довершении всего сверху были привязаны цветные ленты.
Можно было подумать, что тетушка сошла с ума, но взгляд ее был остер и внимателен.
- Как ты выросла моя племянница, - проворковала тетушка.
- Я тоже рада вас видеть, тетушка Матильда.
- А какой у тебя замечательный козел, - тетушка достала пенсне и внимательно стала разглядывать Максима Леонидовича.- Очень интересный мужчина, разрешите с вами познакомиться.
Тетушка протянула руку, как для пожатия, козел тряхнул бородой и подал ей копыто: Простите, мадам, что не могу поцеловать вашу руку, меня зовут Максим.
Тетушка потрясла его за копыто, погладила по рогам, козел сомлел и закатил глаза.
- Простите, что не смогу быть с вами долго, дела, дела…Кофе на столе, ужин на плите, а я пошла…
И тетушка, подметая пол множеством юбок, уплыла куда-то вглубь дома.
Эстер прошла на кухню, тут все ей было знакомо с детства, ничего не поменялось, все строго расставлено по своим местам. Присев за стол, она налила из кофейника себе крепкого терпкого кофе, взяла сладкую сдобную булочку, намазала ее маслом. Вдруг сзади кто-то покашлял.
- Может, уже со мной поделишься,- сказал козел.
- Присаживайтесь за стол, Максим Леонидович.
- Ну, наконец-то пригласила, - козел бесцеремонно отодвинул стул, взгромоздился на него, - может, нальешь мне кофе, а то знаешь копытом как-то неудобно.
Пока Эстер накрывала на стол, в кухню вплыла тетушка.
- Ах, я и забыла, что у меня гости, какая я плохая хозяйка, даже ужином вас не накормила.
И как по мановению волшебной палочки, из шкафчиков начала доставать и расставлять на столе вазочки, супницу, блюда с уже нарезанной ветчиной, хлебом, сыром. Это был вихрь. Не прошло и тридцати секунд, а весь стол был уставлен блюдами. Козел и Эстер сидели и смотрели на всю эту вакханалию.
- Ой, я и забыла, у меня же важные дела! О, а это тебе Эстер, брошка будет тебя украшать, - с этими словами она приколола на грудь Эстер нечто, отдаленное напоминающее брошку, что-то такое, сделанное из цветных пёрышек, бусинок, проволоки и прочей чепухи, и тут же выбежала из кухни.
Козел, окинув взглядом накрытый стол, довольно погладил копытом лохматое брюхо и икнул: Вот это я понимаю ужин!
Они ели молча, Максим с жадностью поглощал листья сочного салата, белый хлеб с овощным рагу, на десерт - сочную морковь. Эстре задумчиво жевала сдобную булочку, в голове у нее вертелся вопрос и все не находил ответа, она уже десять раз пожалела, что решила зайти в гости к тетушке, какой от этого прок. Тетушка так и не пришла в себя и все чудит.
Поужинав, они сами выбрали себя спальни в большом доме, так и встретив нигде хозяйку.
И только утром на пороге дома вновь появилась Матильда. Как рачительная хозяйка накормила их завтраком, собрала им еды в дорогу. Эстер смотрела и удивлялась, ее тетя то вела себя как приветливая хозяйка, то, как умалишенная, и нельзя было угадать, какая она будет через пять минут.
На прощанье Эстер все же задала тетушке вопрос, который ее так мучил: Тетушка Матильда, а как расколдовать Максима Леонидовича?
- Как козлиная шкура была одета, так и спадёт, кто одевал, тот и снять поможет, - она посмотрела на небо, ткнув куда-то пальцем, сказала, - уж, недолго осталось, брошку мою не снимай! Шар береги…
Потом вынула из кармашка пудреницу и дунула на Эстер, тонкий порошок осыпал платье, волосы, попал в глаза и нос, заставив Эстер чихнуть.
- На тебе мою пудреницу, пригодиться, - с этими словами она сунула её в кармашек платья племянницы, затем вынула из своей прически один цветок и воткнула в волосы Эстер.
Полюбовавшись на дело рук своих, даже не попрощавшись, она исчезла, как облачко, которое сдул ветер.
Эстер вновь чихнула. Шар! Как она могла забыть про странную стекляшку, она сунула руку в сумку и нащупала там круглый предмет. Шар был теплым. Ну, надо же,- удивленно подумала Эстер, потом она оглянулась на домик тетушки, развернулась и пошла прочь. За ней посеменил козёл.
Идти пришлось долго, шли полями, минуя оживленные дороги, боялись попасться ведьмакам на глаза, дорога была не хоженая, ямы да буераки, до замка путь был не близкий.
- Ох, не стал бы я так рано радоваться, что то подсказывает мне, что в этом мире нам не рады. Вон и лесок есть, давай пересидим там, а как стемнеет, пойдем в сторону твоего дома.
- Что ты такое говоришь, люди всегда были мне рады, меня никто не обижал.
- Так это когда было, ты тут такого шороху навела…
Эстер остановилась и задумалась, а ведь Максим Леонидович прав, хоть и в шкуре козла, а голова то у него работает…
Вот придёт она сейчас домой, а там ещё слуги не спят, могут донести ведьмакам. А сможет ли она противостоять им, вот она с одним справилась, а если их придет больше?
И Эстер подумала и свернула с тропинки в лес, спряталась за кустами.
- Что ж торопиться некуда, подождем заката, - сказала она сама себе.
Ждать пришлось совсем недолго, солнце уже садилось. Она слышала, как в деревне рачительные хозяйки загоняли живность во двор, слышала скрип ворот, мычание коров и блеянье овец, с реки возвращались, громко гогоча, гуси. Мужчины возвращались с работы, шли по пыльной дороге, громко обсуждая последние новости и указы короля. Простая жизнь, как ее не хватало Эстер.
Она задумалась, как там отец, наверное, уже соскучился, а Эльза…
Может это она донесла тогда герцогу на нее, кто-то ведь послал ведьмаков в ночь…
Ей тогда удалось уйти. А что случилось с отцом?
Тревожные мысли об отце не покидали хорошенькую головку Эстер.
Не дождавшись темноты, она поспешила к дому отца.
Ей пришлось идти по лесу, совсем стемнело, она запиналась об упавшие ветки, подол платья цепляли ветки, но она упрямо шла, и чем ближе подходила к дому, тем скорее был ее шаг, козел уже не поспевал за ней.
Возле самого дома, Эстер замедлилась, а затем остановилась. Здесь все было не так, как она помнила…
Что-то изменилось…
Что могло случиться? В доме не горел свет!
Глава 15 Мы опять в начале пути…
Дом встретил их темными окнами, на больших воротах висел амбарный замок, только калитка в сад была приоткрыта. Петли ее давно проржавели, ветер то открывал ее, то закрывал, и она заунывно поскрипывала и хлопала. От этого звука мороз пробегал по коже. Жилье, казалось, давно оставили люди. Эстер вошла в сад, прошла только ей известными тропинками к дверям подсобных помещений, через них слуги заносили на кухню провизию, дрова. В маленькой каморке, где иногда ночевала прислуга, горел свет. У Эстер радостно забилось сердце. Она постучала в низенькую деревянную дверь, с облупившейся от времени краской, и услышала, как в коридорчике, ведущем к двери, зашаркали чьи-то ноги.
В приоткрытую щелку выглянула лохматая заспанная морда Мартина.
- Кого еще черти притащили, - выругался Мартин, высунув голову в щель, вдруг его глаза округлились, лицо вытянулось. – О, госпожа Эстер!
Двери широко раскрылись, и слуга впустил их в дом.
- Госпожа, о, госпожа, - завывал Мартин. – Тут так много случилось без вас, мы думали, вы погибли…
- Мартин да объясни мне, наконец, что тут произошло, почему заколочены ворота, где отец?- они зашли на кухню, когда-то вся белая и блестящая от чистоты, теперь выглядела убогой, заброшенной, покинутой своей хозяйкой.
- О, моя госпожа, после вашего исчезновения ведьмаки перерыли весь дом, забрали вашего отца, зеркало и книги вашей матери, и увезли все в замок к герцогу. Я ходил туда, пытался узнать, но меня и на порог не пустили. Служанки разбежались, а я вот остался охранять дом.
- Что значит, забрали и увезли, они его бросили в тюрьму,- голос Эстер дрожал от волнения.
- Скорее всего госпожа…Наверное…-мямлил Мартин.
Эстер обернулась и посмотрела в глаза козлу: Теперь нам никто не поможет!
Она села на маленькую табуретку, закрыла лицо руками и горько зарыдала, -Все пропало, нет маминых книг, чтобы расколдовать Максима Леонидовича, нет волшебного зеркала, чтобы совершить переход в другой мир.
- Из любой ситуации есть выход,- на соседнюю табуретку присел козёл, закинул ногу на ногу, и почесывая затылок копытом.
Позади они услышали громкий стук, это Мартин упал в обморок.
- Да, дела,- оглянувшись, тихонько сказал козёл.
- Максим Леонидович, ты хоть бы вел себя как козёл при чужих людях, а то так и до смерти напугать можешь.
- По-твоему я сейчас должен стоять в хлеву? Только если в этом хлеву со мной будет симпатичная козочка!
- Тьфу, кто о чём, а вшивый все о бане…
Они вместе подняли Мартина, брызнули ему в лицо водой. Тот очнулся, но посмотрев на козла, вдруг заорал и побежал куда-то вглубь дома.
- Мартин, не бойся!- крикнула ему в след Эстер и побежала за ним.
Козёл оглядел кухню, в животе урчало, хотелось уже что-нибудь съесть. Он отодвинул льняную салфетку, под ней на блюде лежал свежеиспеченный хлеб. Козлиная морда потянулась и осторожно надкусила каравай, затем ещё и ещё, и вот уже от булки осталась только половина.
- Максим Леонидович, что вы делаете?- вскричала Эстер, зайдя на кухню.
- Тьфу, на тебя, я чуть не подавился, - из-за спины Эстер выглядывал испуганный Мартин. – Чуток откусил, вот подкрепился.
- Вы сожрали весь хлеб, чуток он надкусил, - закричал Мартин, отбирая у козла остатки булки. – Ну, вот чем мы, по-вашему, должны ужинать?
- Простите, я не знал, что здесь с едой напряг, - козлиная морда изобразила раскаянье, но глаз так и косил на остатки хлеба.
- Не обессудьте хозяйка, давайте поужинаем, что бог послал, - с этими словами Мартин достал миски и ложки, из печи закопченный котелок.
Крепко прижав к груди остатки хлеба, он нарезал ножом булку на крупные куски, их чугунка разлил по мискам нехитрую похлебку, да порезал вяленое мясо.
- Простите, госпожа, так питаются простолюдины, конечно, но у меня нет другой пищи.
- Не расстраивайся, Мартин, и так сойдет.
Эстер и Максим Леонидович сели за стол и с аппетитом стали ужинать, Мартин последовал их примеру, хотя и боязливо косился на козла.
После ужина Эстер с помощью Мартина согрела себе воды, и ушла в ванную. А Максим Леонидович, побродив по дому, наткнулся на библиотеку, и хотя все в ней было перевернуто, и книги, сброшенные на пол, валялись кучами, он зашел и начал с любопытством все разглядывать. Подобрав пару книжек, копытом конечно не так удобно книгу держать, но если приноровиться, то можно, он уселся в кресло и стал читать.
В дверях появился Мартин.
- Может вам что-то подать, - как истинный слуга, предложил Мартин.
- Ага, сена в шоколаде…А нет, лучше любезнейший сбегай в село, найди мне пару козочек, напряжение хочется скинуть…
Мартин стоял красный, как рак, его так и распирало от возмущения.
- Козёл, - сплюнув, только и произнес он, развернувшись, поспешил в кухню готовить чай для Эстер.
- А ты думал….
И Максим Леонидович углубился в чтение, книги были разные, н весьма и весьма интересные, он и не заметил, как наступил рассвет.
Вместе с первыми лучами солнца на пороге возникла Эстер, она была в тонкой белой сорочке и накинутом теплом байковом халате, в давно нетопленном доме было прохладно и сыро.
Максим посмотрел на нее и отметил для себя, что почему-то раньше не замечал насколько она тоненькая и прозрачная, совсем еще ребенок, который решает столь сложные задачи и воюет с огромными мужиками.
- Ты совсем не спал? – спросила Эстер.
- Некогда было, вот, перебирая книги в вашей библиотеке, нашел интересные вещи. Вот в этом томе нашёл карту замка герцогов Бьёнских, тут указаны тоннели, что ведет под замок, возможно, там сейчас расположена тюрьма, мы можем попасть туда и узнать, там ли твой отец.
Это интересно, - Эстер подошла к Максиму Леонидовичу и взяла в руки карту.
- А еще я нашёл тетрадь, всю исписанную странными символами, может это записи твой матери.
Эстер бросила карту, перерыла отложенные козлом книги и наткнулась на старую тетрадку, ее обложка была сильно потерта, края, словно мыши погрызли, но почерк своей матери она узнала. Это были ее записи, тут были рецепты для лечения ран и разных хворей, заговоры, не нашлось главного – как снять с Максима Леонидовича козлиную шкуру.
Но то, что такая нужная тетрадка сохранилась, Эстер была очень рада.
Завтракали они на кухне, Мартин растопил печь, здесь было тепло, вкусно пахло свежим хлебом и тушеным мясом с овощами. Завтра был весьма скромный. Слуга жаловался, что не успевает один обрабатывать поля, овощей снимает мало, поэтому живет очень бедно, бережет лишнюю копейку и очень ждет хозяина домой.
После завтрака Эстер переоделась в свою обычную для этих мест одежду, теперь то точно она не будет выделяться, волосы она заплела и спрятала под косынку, на ноги одела привычные кожаные туфли, поверх платья накинула шерстяной тонкий плащ.
Максиму Леонидовичу на шею пришлось одеть поводок и привязать ленточку, с указанием на ней, что это собственность госпожи Эстер Вэйтен. И как бы козёл не брыкался, так было безопаснее.
После завтрака они выдвинулись в путь.
А путь им предстоял не легкий, ведь они даже не знали, что их ждет…
Глава 16 Похищение…
По дороге Эстель решила сделать крюк и зайти к своей тетушке Матильде.
Тетушкой она ее называла с детства, на самом деле она была дальней родственницей по линии матери, очень дальней, седьмая вода на киселе.
Тетушка была стара и чудаковата, уже никто и не помнил ее в светлом разуме, говорила тетушка Матильда загадками, иногда несла такую ахинею, что в пору было вызывать к ней врача, а уж если начинала колдовать, то надо было уносить ноги.
Но Эстер твердо решила, что разговорит тетушку, уж если и это не получится, то поищет в ее книгах заклинание, которое снимет козлиную шкуру с Максима Леонидовича.
Уже к вечеру показался домик тетушки. Как и всегда, ее дом походил на расписной пряник. Его крыша была фиолетовая, по белым стенам, между окнами были нарисованы красные петухи, на ставнях - яркие цветы, а дверь была голубой. На каждом углу ее домика висели металлические трубочки на нитках, ветер колыхал их, заставляя, ударятся друг об друга, извлекая из них красивую мелодию, что звалась музыкой ветра.
Вокруг дома был разбит сад, в нем буйно росли кусты роз, сирени, огромные шапки гортензий, и других буйно цветущих растений, он не был огорожен, поэтому по саду все время топтались козы, коровы, бараны, обдирая сладкую зелень. Казалось, что от сада ничего не останется к вечеру, но уже с наступлением нового дня он восстанавливался и благоухал, как и прежде.
Эстер с Максимом Леонидовичем постучали в голубую дверь. И на приветливое: Открыто, входите…
Дверь сама собой распахнулась, приглашая путников домой.
На пороге их уже встречало нечто и голосом тетушки Матильды пропело: Как я рада видеть тебя, моя племянница…
Тетушка была и правда необычная, необычно в ней было все: одежда, прическа, даже обувь. Одета она была как капуста, на ней было четыре или пять разноцветных юбок, сверху на них было одето три разных фартука, разной длины и ширины, так, что самый маленький был сверху, а самый большой прятался в оборках верхней юбки. На голове невообразимая прическа, построенная из рыжих кудрей, больше похожая на замок, в которую были воткнуты связки цветных перышек, заколки, гребенки, пара амулетов, и в довершении всего сверху были привязаны цветные ленты.
Можно было подумать, что тетушка сошла с ума, но взгляд ее был остер и внимателен.
- Как ты выросла моя племянница, - проворковала тетушка.
- Я тоже рада вас видеть, тетушка Матильда.
- А какой у тебя замечательный козел, - тетушка достала пенсне и внимательно стала разглядывать Максима Леонидовича.- Очень интересный мужчина, разрешите с вами познакомиться.
Тетушка протянула руку, как для пожатия, козел тряхнул бородой и подал ей копыто: Простите, мадам, что не могу поцеловать вашу руку, меня зовут Максим.
Тетушка потрясла его за копыто, погладила по рогам, козел сомлел и закатил глаза.
- Простите, что не смогу быть с вами долго, дела, дела…Кофе на столе, ужин на плите, а я пошла…
И тетушка, подметая пол множеством юбок, уплыла куда-то вглубь дома.
Эстер прошла на кухню, тут все ей было знакомо с детства, ничего не поменялось, все строго расставлено по своим местам. Присев за стол, она налила из кофейника себе крепкого терпкого кофе, взяла сладкую сдобную булочку, намазала ее маслом. Вдруг сзади кто-то покашлял.
- Может, уже со мной поделишься,- сказал козел.
- Присаживайтесь за стол, Максим Леонидович.
- Ну, наконец-то пригласила, - козел бесцеремонно отодвинул стул, взгромоздился на него, - может, нальешь мне кофе, а то знаешь копытом как-то неудобно.
Пока Эстер накрывала на стол, в кухню вплыла тетушка.
- Ах, я и забыла, что у меня гости, какая я плохая хозяйка, даже ужином вас не накормила.
И как по мановению волшебной палочки, из шкафчиков начала доставать и расставлять на столе вазочки, супницу, блюда с уже нарезанной ветчиной, хлебом, сыром. Это был вихрь. Не прошло и тридцати секунд, а весь стол был уставлен блюдами. Козел и Эстер сидели и смотрели на всю эту вакханалию.
- Ой, я и забыла, у меня же важные дела! О, а это тебе Эстер, брошка будет тебя украшать, - с этими словами она приколола на грудь Эстер нечто, отдаленное напоминающее брошку, что-то такое, сделанное из цветных пёрышек, бусинок, проволоки и прочей чепухи, и тут же выбежала из кухни.
Козел, окинув взглядом накрытый стол, довольно погладил копытом лохматое брюхо и икнул: Вот это я понимаю ужин!
Они ели молча, Максим с жадностью поглощал листья сочного салата, белый хлеб с овощным рагу, на десерт - сочную морковь. Эстре задумчиво жевала сдобную булочку, в голове у нее вертелся вопрос и все не находил ответа, она уже десять раз пожалела, что решила зайти в гости к тетушке, какой от этого прок. Тетушка так и не пришла в себя и все чудит.
Поужинав, они сами выбрали себя спальни в большом доме, так и встретив нигде хозяйку.
И только утром на пороге дома вновь появилась Матильда. Как рачительная хозяйка накормила их завтраком, собрала им еды в дорогу. Эстер смотрела и удивлялась, ее тетя то вела себя как приветливая хозяйка, то, как умалишенная, и нельзя было угадать, какая она будет через пять минут.
На прощанье Эстер все же задала тетушке вопрос, который ее так мучил: Тетушка Матильда, а как расколдовать Максима Леонидовича?
- Как козлиная шкура была одета, так и спадёт, кто одевал, тот и снять поможет, - она посмотрела на небо, ткнув куда-то пальцем, сказала, - уж, недолго осталось, брошку мою не снимай! Шар береги…
Потом вынула из кармашка пудреницу и дунула на Эстер, тонкий порошок осыпал платье, волосы, попал в глаза и нос, заставив Эстер чихнуть.
- На тебе мою пудреницу, пригодиться, - с этими словами она сунула её в кармашек платья племянницы, затем вынула из своей прически один цветок и воткнула в волосы Эстер.
Полюбовавшись на дело рук своих, даже не попрощавшись, она исчезла, как облачко, которое сдул ветер.
Эстер вновь чихнула. Шар! Как она могла забыть про странную стекляшку, она сунула руку в сумку и нащупала там круглый предмет. Шар был теплым. Ну, надо же,- удивленно подумала Эстер, потом она оглянулась на домик тетушки, развернулась и пошла прочь. За ней посеменил козёл.
Идти пришлось долго, шли полями, минуя оживленные дороги, боялись попасться ведьмакам на глаза, дорога была не хоженая, ямы да буераки, до замка путь был не близкий.
