– Ну, простите меня. Я, действительно, очень сильно боялась идти к этому бараку… Что вы молчите?.. А хотите, я еще раз туда схожу: одна и уже без парика и этого Кёртова корсета? А?..
- Ну, уж нет, - протестующе вскинула я руки. – Теперь моя очередь. Тем более, раз мага у них нет, это мы только что еще раз подтвердили, значит, можно любую личину на себя напялить.
- Вета, - хмуро посмотрел на меня Сим. – Боюсь, что не все так просто. И завтра уже может быть поздно, повторять попытку.
- Почему? – упала я на соседний с баронессой стул.
- Если мартал действительно что-то заподозрил, то от Олеса могут… избавиться уже сегодня ночью. И поэтому никуда вы девушки не пойдете, а пойду я один… и прямо сейчас, - посмотрел он через окно на уже едва различимые силуэты деревьев в саду. – Тем более, наряд у меня как раз подходящий для ночной маскировки, - добавил, как обычно, с беспечной улыбкой.
- Я с тобой, - тут же подорвалась я с места.
- И я тоже, - скинула свою вуаль, прихватив и парик, Вероника.
- А я сказал, что пойду один, - повысил, вдруг, голос наш несанкционированный главарь. – Потому что вы мне будете только мешать. Одна своими неадекватными позывами к героизму, а другая, истеричными воплями и хватаниями за руки.
- Ах, вот, значит, как ты о нас думаешь? – тут же окрысилась я за себя и свою товарку. – Мы для тебя только обуза?
- Значит, я истеричка, а Вета – неадекватная? – поддержала меня Вероника с таким воодушевлением в голосе, что Сим только уверился в правоте своего решения и немедленно ретировался через подвал. - … Вета, - растерянно проблеяла она, глядя ему вслед. – А куда же он без денег то? Деньги то все у меня остались, что ты давала…
- Вероника, ты лучше затк… помолчи… Он не покупать Олеса пошел, а вытаскивать. Причем, даже без меча, - тяжело вздохнув, вышла я на веранду…
«И как меня угораздило связаться с такой вот… дамой?», - винила я во всем и как всегда, только себя. – «А действительно, кого же еще винить? Сама же ее в дом впустила и на роман с Симом благословила. Значит, и получаю за все это по заслугам. Сидит вот теперь, плачет… Ко мне выйти боится и к воротам идти одна тоже боится… Испугалась она сегодня… А почему тогда выбрала именно «мой вариант»? Ведь знала же, что ростом мы с ней почти одинаковы, а размер можно и подкорректировать. Не такая уж и большая разница… Ох уж эта мне женская ревность… И до чего она нас может довести. Но, если за это поплатится, ни в чем не повинный Олес, то… виновата во всем буду только я…», - скорбно рассуждая в заданном направлении, нарезала я круги вокруг дома, временами замирая и прислушиваясь к пению сверчков и шуму ветра в саду…
Сколько времени так прошло, судить мне было сложно, но, только когда я услышала со стороны парадного крыльца радостно-гнусавое:
- Вета! Они вернулись… оба! – то, чуть не сшибла, вглядывающуюся в темноту баронессу и на полном скаку влетела в дом.
«Вернулись оба», это было очень громко сказано, точнее, очень оптимистично. Потому что Олес буквально висел на плече у измазанного в грязи и крови Сима. И на мое появление они отреагировали тоже по-разному: Олес, едва приоткрыв глаза, а Сим – тут же заданным вопросом:
- Вета, он очень плох. Куда его?
- Давай в родительскую спальню, прямо на кровать.
- Угу, - мотнул головой маг и исчез в коротком подвале, а мы с Вероникой поскакали вслед за ним по ступеням, пытаясь почти от него не отстать.
Но, маг пришел к финишу первым и, когда мы вбежали в комнату, уже стаскивал с неподвижно лежащего с закрытыми глазами мужчины сапоги.
- Ты успел, – подскочила я к кровати с другой стороны. – Где ты его нашел?
- По дороге отбил, - усмехнулся Сим и вытер пот со лба. – Давно я так не упражнялся. Пришлось без магии попрыгать, чтобы не раскрываться лишний раз. Зато они теперь головы ломают, от кого же им наприлетало.
- И много их было, Симаргл? – робко подала от порога голос баронесса.
- Да не много сначала, остальные потом набежали, пока я Олеса из канавы вытаскивал.
- Они что, его там хотели бросить? – шепотом ужаснулась я, косясь на геройски «отбитого». – И с ним то что? Он вчера, вроде, по бодрее был.
- Нет, в канаву он сам закатился, когда у них тачка опрокинулась. А с ним… - задумчиво наклонился маг над мужчиной и даже вытянул вперед ладонь. - … Слушай, не может быть… Погоди, надо проверить, - и снова, теперь уже надолго, замер. - … Ну, точно… оно…
- Сим, - наконец, не выдержала я, глядя, как лицо мага начинает все больше мрачнеть. – Что, «оно» то? Какую хобью мать на него наложили?
Сим в нерешительности глянул на баронессу, по-прежнему не покидающую свой пост у двери:
- Вероника, спустись в кухню, сделай нам всем… Да хоть хлеб маслом намажь, а нам с Ветой поговорить надо.
Дама покорно кивнула и, уже разворачиваясь, вновь замерла:
- Симаргл, - поскребла она ноготками по косяку. - А повидлом сверху намазать?.. Ну, как ты любишь?
- Угу…
- Я быстро, - просияла она в ответ. – Ой, то есть медленно… В общем, сами спуститесь… потом, - и исчезла в темном коридоре.
- А теперь давай рассказывай, - как можно спокойнее произнесла я и осторожно присела на край постели. – что тебя так озадачило? Я надеюсь, дело поправимо?
Сим тоскливо на меня посмотрел и неопределенно мотнул головой:
- Надо очень постараться, Вета. И, причем, в этот раз, не тебе. Ты вообще мне скажи, когда его там, на дороге вчера увидела, не успела начать свою «чистку»?
- Нет, конечно, - буркнула я. – Когда мне было успеть, если его сразу же сгребли и запихали в фургон.
- Ну, тогда еще есть шанс.
- Сим, хватит говорить загадками. Ты можешь прямо сказать, что с Олесом?
- Прямо? – выдохнул он и взглядом захлопнул дверь. – Хорошо… Если прямо, то на твоем родственнике секретное прокуратское заклятие полной очистки памяти. Я такое видел в своей жизни только один раз, в горах, на севере. Мы тогда на ночевку останавливались у одного горца – долгожителя. Так на нем такое же было, только в щадящей форме. А почему только у него? Так эти заклятия уже лет сто как запрещены, как негуманные. А вот здесь, - мотнул он головой в сторону неподвижного Олеса и скривился, - прямо, в центре страны, оказывается, творится такой… хобий садизм.
- Сим, а его снять то можно?
- Снять его можно, - наконец, вселил в меня маг хоть какую-то надежду. – Только очень осторожно, Вета и профессионально. Есть один специалист на всю Ладмению. Остался еще с прошлых веселых времен. И я очень постараюсь его найти в ближайшее время.
- Ну, так чего же ты ждешь? – вскинулась я тут же на мужчину.
- Вета, на его «использование» мне понадобится официальное разрешение. Это же не Глеб, которого я просто так дергаю в любое время суток, под вопли сестрицы. А кто же мне эту бумажку ночью даст? Придется ждать до утра.
- До утра, значит… А почему ему так резко хуже стало, ты можешь предположить хотя бы?
- Я не только предположить могу, я точно знаю – из-за сильного эмоционального всплеска, который нарушил сеть заклятия.
- В его-то состоянии заторможенности разве такое возможно?
- Вета, - усмехнувшись, кивнул мне Сим на наш семейный портрет, висящий как раз на стене напротив кровати. – Что ты вчера мне сама говорила?
И тут до меня начал медленно доходить смысл маговских кивков и намеков. А когда я окончательно осознала, кто стал причиной нынешнего плачевного состояния Олеса, то сама чуть не прилегла рядом с ним:
- Это из-за меня… Он меня с Натэей перепутал и у него что-то сработало внутри… Какой-то механизм саморазрушения. Так?
- Получается, так, - пожал плечами мужчина и, на всякий случай, снял портрет со стены. – Вообще-то раньше такие заклятия использовались только к самым отъявленным преступникам и имели срок годности довольно длительный, на всю человеческую жизнь хватало. Но, у них было одно слабое место, из-за которого, в конце концов, от такого рода наказаний и отказались – полное неприятие магии извне. Как только кто-нибудь со стороны воздействовал на такого человека своей магической энергией, тот сразу начинал постепенно, как ты сказала, саморазрушаться. Вот поэтому и уходили эти «счастливцы» жить подальше от всех. Бывали даже случаи, когда в Грязные земли нелегально перебирались. Там-то уж точно магии нет. А здесь вообще случай необычный, - наклонился он над Олесом. Мало того, что срок годности заложен не больше восьми месяцев, так еще и дополнительно расстарались и на всплески из прошлого решили подстраховаться, хобьи коромысла.
- Сим, что же это такое делается? Получается, что если заклятие это секретное, то его кто-то из ваших против него использовал?
- Получается, что так, - вновь нахмурился маг. – Возможно, из бывших. Это надо будет выяснять… А вообще, родственник твой очень сильный оказался. Поэтому и жив до сих пор и борется, как может. Меня вообще удивляет, как он тебя, то есть жену свою вспомнить смог через такую-то завесу?
- А может, не так уж и всемогущ этот ваш прокуратский маг, который над Олесом поработал? Можно, я гляну на него, без цацки?
- Вета, ни в коем случае, - угрожающе вскинул бровь Сим. – Даже не суйся к нему и вообще, лучше не попадайся на глаза. А то, мало ли… Второе такое потрясение он может и не вынести.
- Я представляю, какое это потрясение, - на всякий случай, пересела я подальше от головы мужчины и прислушалась к его дыханию. – Вроде ровно дышит, но, очень бледный. Сколько он так сможет протянуть без помощи, только честно, Сим?
- Если честно, я не знаю. Я ж говорю, он сильный. Будем надеяться, что к моему возвращению ему хуже не станет. Для него сейчас главное – покой.
- Ну да, - вздохнула я и запоздало оглядела мага. – А ты сам-то как? Сильно досталось?
- Нет… Одни царапины…
- Тогда, давай в ванну, а потом съедим чего-нибудь. Зря, что ли, там Вероника старается?
- Ты иди, а я прямо сейчас махну в столицу, - решительно заявил Сим. – Попробую по своим каналам что-нибудь узнать про других магов, работающих когда-то с этим заклятием. А с утра сразу за бумажкой … Справишься тут без меня?
- Не соваться и не попадаться? Это трудновыполнимо, - честно призналась я.
- Я понимаю, а ты постарайся, - напутствовал меня Сим, уже переступая крайние камни арки…
«Да, потрясение второе он точно не переживет», - меланхолично рассуждала я, сидя на постели в ногах Олеса и даже боясь «громко» на него дышать. – «Очень обидно, что я его совсем не помню. А ведь он, наверняка, все детство провел у нас, раз наши родители дружили. И какой он был тогда?.. Наверное, смелый и надежный, раз моя сестра смогла его полюбить. И как странно сейчас, вот так сидеть и смотреть на совершенно незнакомого человека, который является частью твоей жизни… твоей семьи… Если бы я могла ему помочь. А приходится лишь сидеть и ждать, надеясь на то, что Олес еще найдет в себе силы, чтобы держаться… А это еще что?..», - услышала я откуда-то снизу громкий «бэ-эмс», прервавший мой внутренний монолог, так хорошо ложившийся на 3–ю симфонию Бетховена:
- Вероника… Как же я про нее забыла? - на цыпочках выскользнула я из спальни и запрыгала по ступеням вниз.
Баронесса встретила меня, сидя на полу и зажав одной рукой большой палец на другой, в живописном окружении осколков фарфоровой кружки. Будто дама внезапно решила погадать, при этом раскинув не кости, а разноцветные черепки и оросив, для наибольшего эффекта свое «рабочее» пространство густым чаем. Дополнительное сходство с салонной провидицей ей добавлял черный наряд, делающий полное страдания лицо Вероники особенно таинственным.
- Что у тебя здесь произошло? – задала я совершенно глупый вопрос, впрочем, тут же получив на него не более умный ответ:
- Вот, - разомкнув пальцы, продемонстрировала она мне глубокий порез, из которого на пол тут же закапала кровь. – Это я во всем виновата… Я даже кружку в руках держать не умею. Это все из-за меня…
- Ну, уж, знаешь… - только и смогла парировать я ей и подсела к страдалице. – Крови на сегодня нам достаточно. Впрочем, как и рева. Дай-ка, я вылечу твою рану, - с трудом оторвала я от груди Вероники ее «искалеченную» конечность и сомкнула над ней свои ладони. – Все, забирай и вставай.
Баронесса благодарно шмыгнула носом и живо подскочила с колен:
- А где Симаргл? Я вам тут есть… наготовила, - кивнула она в сторону тарелки с довольно «аккуратными» трехслойными бутербродами.
Пришлось ее разочаровывать преждевременным исчезновением мага. Но, и мне, честно говоря, не очень «улыбалось» выслушивать сейчас исповедальные откровения раскаявшейся эгоистки. Поэтому, сразу после того, как аристократические изыски мы уничтожили с ней же на пару, я предложила Веронике проводить ее до припаркованной у наших ворот коляски. На что получила неожиданный протест:
- Нет, Вета, – произнесла она голосом, готовым вновь сорваться в плач. – Я хочу быть вам полезной. Давай, я вместе с тобой покараулю Олеса? Ну, пожалуйста. Мы можем делать это по очереди.
- А ты когда-нибудь сидела ночью у постели больного? Так, чтобы не уснуть? – зловеще произнесла я, сама отроду не имевшая такого опыта (но, кто ж об этом знает?).
- Нет, - растерянно захлопала она ресницами. – Но, я буду стараться… Вета, не выгоняй меня! - прозвучало вдруг, как крик души, причем, совершенно искренний, что повергло меня в такой же искренний шок. – Мне кажется, что если я сейчас уйду, то больше никогда не смогу сюда вернуться. И никогда не увижу Симаргла и тебя… Мне трудно вас понять. Вы живете по каким-то непонятным мне законам, но мне с вами так хорошо, с вами обоими… Ты меня простишь за сегодняшнее? Это было очень… глупо с моей стороны…
- Я тебя давно простила, Вероника. И совсем на тебя не злилась. К тому же в том, что сейчас с Олесом, ты совсем не виновата, - сглотнув слюну, призналась я в свою очередь. – Это моя вина. Пусть косвенная, но моя… А с Симом сами разбирайтесь за его побои. Но, если ты действительно хочешь нам помочь?.. Хорошо, пойдем, будем бдить в четыре глаза. До утра еще далеко…
Наши ночные бдения в четыре глаза продолжались часа три. Мы подтащили к кровати два глубоких кресла и тихо сидели в них, подогнув под себя ноги, лишь изредка переговариваясь шепотом. Не знаю, что собиралась делать в случае форс-мажора Вероника, но мне, кроме того, как настороженно пялиться на свечение мужчины, больше взбодрить себя было нечем. Хотя, случай такой, вскоре представился…
Перед самым рассветом, я, незаметно для себя первой дезертировала в глубокий сон, который длился, как мне показалось, всего несколько секунд. А была разбужена натужным стоном баронессы, спросонья принятым мной за пароходный гудок. И первое, что увидела, криво подскочив с кресла, Олеса, с упорством пьяного медведя, пытающегося покинуть кровать.
- Вета, помоги мне его уложить обратно, - пропыхтела Вероника, героически повисшая на мужчине. – Он меня или не слышит или игнорирует.
- Сейчас, - поколебавшись лишь секунду, подскочила я с другой стороны и, отвернув лицо в сторону, руками уперлась в его плечи. – Вот ведь, как не вовремя.
Олес сопротивлялся до последних сил, еле слышно бормоча что-то себе под нос, но, нам, нашими совместными с баронессой потугами, все же, удалось уложить его обратно.
- Ну, уж нет, - протестующе вскинула я руки. – Теперь моя очередь. Тем более, раз мага у них нет, это мы только что еще раз подтвердили, значит, можно любую личину на себя напялить.
- Вета, - хмуро посмотрел на меня Сим. – Боюсь, что не все так просто. И завтра уже может быть поздно, повторять попытку.
- Почему? – упала я на соседний с баронессой стул.
- Если мартал действительно что-то заподозрил, то от Олеса могут… избавиться уже сегодня ночью. И поэтому никуда вы девушки не пойдете, а пойду я один… и прямо сейчас, - посмотрел он через окно на уже едва различимые силуэты деревьев в саду. – Тем более, наряд у меня как раз подходящий для ночной маскировки, - добавил, как обычно, с беспечной улыбкой.
- Я с тобой, - тут же подорвалась я с места.
- И я тоже, - скинула свою вуаль, прихватив и парик, Вероника.
- А я сказал, что пойду один, - повысил, вдруг, голос наш несанкционированный главарь. – Потому что вы мне будете только мешать. Одна своими неадекватными позывами к героизму, а другая, истеричными воплями и хватаниями за руки.
- Ах, вот, значит, как ты о нас думаешь? – тут же окрысилась я за себя и свою товарку. – Мы для тебя только обуза?
- Значит, я истеричка, а Вета – неадекватная? – поддержала меня Вероника с таким воодушевлением в голосе, что Сим только уверился в правоте своего решения и немедленно ретировался через подвал. - … Вета, - растерянно проблеяла она, глядя ему вслед. – А куда же он без денег то? Деньги то все у меня остались, что ты давала…
- Вероника, ты лучше затк… помолчи… Он не покупать Олеса пошел, а вытаскивать. Причем, даже без меча, - тяжело вздохнув, вышла я на веранду…
«И как меня угораздило связаться с такой вот… дамой?», - винила я во всем и как всегда, только себя. – «А действительно, кого же еще винить? Сама же ее в дом впустила и на роман с Симом благословила. Значит, и получаю за все это по заслугам. Сидит вот теперь, плачет… Ко мне выйти боится и к воротам идти одна тоже боится… Испугалась она сегодня… А почему тогда выбрала именно «мой вариант»? Ведь знала же, что ростом мы с ней почти одинаковы, а размер можно и подкорректировать. Не такая уж и большая разница… Ох уж эта мне женская ревность… И до чего она нас может довести. Но, если за это поплатится, ни в чем не повинный Олес, то… виновата во всем буду только я…», - скорбно рассуждая в заданном направлении, нарезала я круги вокруг дома, временами замирая и прислушиваясь к пению сверчков и шуму ветра в саду…
Сколько времени так прошло, судить мне было сложно, но, только когда я услышала со стороны парадного крыльца радостно-гнусавое:
- Вета! Они вернулись… оба! – то, чуть не сшибла, вглядывающуюся в темноту баронессу и на полном скаку влетела в дом.
«Вернулись оба», это было очень громко сказано, точнее, очень оптимистично. Потому что Олес буквально висел на плече у измазанного в грязи и крови Сима. И на мое появление они отреагировали тоже по-разному: Олес, едва приоткрыв глаза, а Сим – тут же заданным вопросом:
- Вета, он очень плох. Куда его?
- Давай в родительскую спальню, прямо на кровать.
- Угу, - мотнул головой маг и исчез в коротком подвале, а мы с Вероникой поскакали вслед за ним по ступеням, пытаясь почти от него не отстать.
Но, маг пришел к финишу первым и, когда мы вбежали в комнату, уже стаскивал с неподвижно лежащего с закрытыми глазами мужчины сапоги.
- Ты успел, – подскочила я к кровати с другой стороны. – Где ты его нашел?
- По дороге отбил, - усмехнулся Сим и вытер пот со лба. – Давно я так не упражнялся. Пришлось без магии попрыгать, чтобы не раскрываться лишний раз. Зато они теперь головы ломают, от кого же им наприлетало.
- И много их было, Симаргл? – робко подала от порога голос баронесса.
- Да не много сначала, остальные потом набежали, пока я Олеса из канавы вытаскивал.
- Они что, его там хотели бросить? – шепотом ужаснулась я, косясь на геройски «отбитого». – И с ним то что? Он вчера, вроде, по бодрее был.
- Нет, в канаву он сам закатился, когда у них тачка опрокинулась. А с ним… - задумчиво наклонился маг над мужчиной и даже вытянул вперед ладонь. - … Слушай, не может быть… Погоди, надо проверить, - и снова, теперь уже надолго, замер. - … Ну, точно… оно…
- Сим, - наконец, не выдержала я, глядя, как лицо мага начинает все больше мрачнеть. – Что, «оно» то? Какую хобью мать на него наложили?
Сим в нерешительности глянул на баронессу, по-прежнему не покидающую свой пост у двери:
- Вероника, спустись в кухню, сделай нам всем… Да хоть хлеб маслом намажь, а нам с Ветой поговорить надо.
Дама покорно кивнула и, уже разворачиваясь, вновь замерла:
- Симаргл, - поскребла она ноготками по косяку. - А повидлом сверху намазать?.. Ну, как ты любишь?
- Угу…
- Я быстро, - просияла она в ответ. – Ой, то есть медленно… В общем, сами спуститесь… потом, - и исчезла в темном коридоре.
- А теперь давай рассказывай, - как можно спокойнее произнесла я и осторожно присела на край постели. – что тебя так озадачило? Я надеюсь, дело поправимо?
Сим тоскливо на меня посмотрел и неопределенно мотнул головой:
- Надо очень постараться, Вета. И, причем, в этот раз, не тебе. Ты вообще мне скажи, когда его там, на дороге вчера увидела, не успела начать свою «чистку»?
- Нет, конечно, - буркнула я. – Когда мне было успеть, если его сразу же сгребли и запихали в фургон.
- Ну, тогда еще есть шанс.
- Сим, хватит говорить загадками. Ты можешь прямо сказать, что с Олесом?
- Прямо? – выдохнул он и взглядом захлопнул дверь. – Хорошо… Если прямо, то на твоем родственнике секретное прокуратское заклятие полной очистки памяти. Я такое видел в своей жизни только один раз, в горах, на севере. Мы тогда на ночевку останавливались у одного горца – долгожителя. Так на нем такое же было, только в щадящей форме. А почему только у него? Так эти заклятия уже лет сто как запрещены, как негуманные. А вот здесь, - мотнул он головой в сторону неподвижного Олеса и скривился, - прямо, в центре страны, оказывается, творится такой… хобий садизм.
- Сим, а его снять то можно?
- Снять его можно, - наконец, вселил в меня маг хоть какую-то надежду. – Только очень осторожно, Вета и профессионально. Есть один специалист на всю Ладмению. Остался еще с прошлых веселых времен. И я очень постараюсь его найти в ближайшее время.
- Ну, так чего же ты ждешь? – вскинулась я тут же на мужчину.
- Вета, на его «использование» мне понадобится официальное разрешение. Это же не Глеб, которого я просто так дергаю в любое время суток, под вопли сестрицы. А кто же мне эту бумажку ночью даст? Придется ждать до утра.
- До утра, значит… А почему ему так резко хуже стало, ты можешь предположить хотя бы?
- Я не только предположить могу, я точно знаю – из-за сильного эмоционального всплеска, который нарушил сеть заклятия.
- В его-то состоянии заторможенности разве такое возможно?
- Вета, - усмехнувшись, кивнул мне Сим на наш семейный портрет, висящий как раз на стене напротив кровати. – Что ты вчера мне сама говорила?
И тут до меня начал медленно доходить смысл маговских кивков и намеков. А когда я окончательно осознала, кто стал причиной нынешнего плачевного состояния Олеса, то сама чуть не прилегла рядом с ним:
- Это из-за меня… Он меня с Натэей перепутал и у него что-то сработало внутри… Какой-то механизм саморазрушения. Так?
- Получается, так, - пожал плечами мужчина и, на всякий случай, снял портрет со стены. – Вообще-то раньше такие заклятия использовались только к самым отъявленным преступникам и имели срок годности довольно длительный, на всю человеческую жизнь хватало. Но, у них было одно слабое место, из-за которого, в конце концов, от такого рода наказаний и отказались – полное неприятие магии извне. Как только кто-нибудь со стороны воздействовал на такого человека своей магической энергией, тот сразу начинал постепенно, как ты сказала, саморазрушаться. Вот поэтому и уходили эти «счастливцы» жить подальше от всех. Бывали даже случаи, когда в Грязные земли нелегально перебирались. Там-то уж точно магии нет. А здесь вообще случай необычный, - наклонился он над Олесом. Мало того, что срок годности заложен не больше восьми месяцев, так еще и дополнительно расстарались и на всплески из прошлого решили подстраховаться, хобьи коромысла.
- Сим, что же это такое делается? Получается, что если заклятие это секретное, то его кто-то из ваших против него использовал?
- Получается, что так, - вновь нахмурился маг. – Возможно, из бывших. Это надо будет выяснять… А вообще, родственник твой очень сильный оказался. Поэтому и жив до сих пор и борется, как может. Меня вообще удивляет, как он тебя, то есть жену свою вспомнить смог через такую-то завесу?
- А может, не так уж и всемогущ этот ваш прокуратский маг, который над Олесом поработал? Можно, я гляну на него, без цацки?
- Вета, ни в коем случае, - угрожающе вскинул бровь Сим. – Даже не суйся к нему и вообще, лучше не попадайся на глаза. А то, мало ли… Второе такое потрясение он может и не вынести.
- Я представляю, какое это потрясение, - на всякий случай, пересела я подальше от головы мужчины и прислушалась к его дыханию. – Вроде ровно дышит, но, очень бледный. Сколько он так сможет протянуть без помощи, только честно, Сим?
- Если честно, я не знаю. Я ж говорю, он сильный. Будем надеяться, что к моему возвращению ему хуже не станет. Для него сейчас главное – покой.
- Ну да, - вздохнула я и запоздало оглядела мага. – А ты сам-то как? Сильно досталось?
- Нет… Одни царапины…
- Тогда, давай в ванну, а потом съедим чего-нибудь. Зря, что ли, там Вероника старается?
- Ты иди, а я прямо сейчас махну в столицу, - решительно заявил Сим. – Попробую по своим каналам что-нибудь узнать про других магов, работающих когда-то с этим заклятием. А с утра сразу за бумажкой … Справишься тут без меня?
- Не соваться и не попадаться? Это трудновыполнимо, - честно призналась я.
- Я понимаю, а ты постарайся, - напутствовал меня Сим, уже переступая крайние камни арки…
«Да, потрясение второе он точно не переживет», - меланхолично рассуждала я, сидя на постели в ногах Олеса и даже боясь «громко» на него дышать. – «Очень обидно, что я его совсем не помню. А ведь он, наверняка, все детство провел у нас, раз наши родители дружили. И какой он был тогда?.. Наверное, смелый и надежный, раз моя сестра смогла его полюбить. И как странно сейчас, вот так сидеть и смотреть на совершенно незнакомого человека, который является частью твоей жизни… твоей семьи… Если бы я могла ему помочь. А приходится лишь сидеть и ждать, надеясь на то, что Олес еще найдет в себе силы, чтобы держаться… А это еще что?..», - услышала я откуда-то снизу громкий «бэ-эмс», прервавший мой внутренний монолог, так хорошо ложившийся на 3–ю симфонию Бетховена:
- Вероника… Как же я про нее забыла? - на цыпочках выскользнула я из спальни и запрыгала по ступеням вниз.
Баронесса встретила меня, сидя на полу и зажав одной рукой большой палец на другой, в живописном окружении осколков фарфоровой кружки. Будто дама внезапно решила погадать, при этом раскинув не кости, а разноцветные черепки и оросив, для наибольшего эффекта свое «рабочее» пространство густым чаем. Дополнительное сходство с салонной провидицей ей добавлял черный наряд, делающий полное страдания лицо Вероники особенно таинственным.
- Что у тебя здесь произошло? – задала я совершенно глупый вопрос, впрочем, тут же получив на него не более умный ответ:
- Вот, - разомкнув пальцы, продемонстрировала она мне глубокий порез, из которого на пол тут же закапала кровь. – Это я во всем виновата… Я даже кружку в руках держать не умею. Это все из-за меня…
- Ну, уж, знаешь… - только и смогла парировать я ей и подсела к страдалице. – Крови на сегодня нам достаточно. Впрочем, как и рева. Дай-ка, я вылечу твою рану, - с трудом оторвала я от груди Вероники ее «искалеченную» конечность и сомкнула над ней свои ладони. – Все, забирай и вставай.
Баронесса благодарно шмыгнула носом и живо подскочила с колен:
- А где Симаргл? Я вам тут есть… наготовила, - кивнула она в сторону тарелки с довольно «аккуратными» трехслойными бутербродами.
Пришлось ее разочаровывать преждевременным исчезновением мага. Но, и мне, честно говоря, не очень «улыбалось» выслушивать сейчас исповедальные откровения раскаявшейся эгоистки. Поэтому, сразу после того, как аристократические изыски мы уничтожили с ней же на пару, я предложила Веронике проводить ее до припаркованной у наших ворот коляски. На что получила неожиданный протест:
- Нет, Вета, – произнесла она голосом, готовым вновь сорваться в плач. – Я хочу быть вам полезной. Давай, я вместе с тобой покараулю Олеса? Ну, пожалуйста. Мы можем делать это по очереди.
- А ты когда-нибудь сидела ночью у постели больного? Так, чтобы не уснуть? – зловеще произнесла я, сама отроду не имевшая такого опыта (но, кто ж об этом знает?).
- Нет, - растерянно захлопала она ресницами. – Но, я буду стараться… Вета, не выгоняй меня! - прозвучало вдруг, как крик души, причем, совершенно искренний, что повергло меня в такой же искренний шок. – Мне кажется, что если я сейчас уйду, то больше никогда не смогу сюда вернуться. И никогда не увижу Симаргла и тебя… Мне трудно вас понять. Вы живете по каким-то непонятным мне законам, но мне с вами так хорошо, с вами обоими… Ты меня простишь за сегодняшнее? Это было очень… глупо с моей стороны…
- Я тебя давно простила, Вероника. И совсем на тебя не злилась. К тому же в том, что сейчас с Олесом, ты совсем не виновата, - сглотнув слюну, призналась я в свою очередь. – Это моя вина. Пусть косвенная, но моя… А с Симом сами разбирайтесь за его побои. Но, если ты действительно хочешь нам помочь?.. Хорошо, пойдем, будем бдить в четыре глаза. До утра еще далеко…
Наши ночные бдения в четыре глаза продолжались часа три. Мы подтащили к кровати два глубоких кресла и тихо сидели в них, подогнув под себя ноги, лишь изредка переговариваясь шепотом. Не знаю, что собиралась делать в случае форс-мажора Вероника, но мне, кроме того, как настороженно пялиться на свечение мужчины, больше взбодрить себя было нечем. Хотя, случай такой, вскоре представился…
Перед самым рассветом, я, незаметно для себя первой дезертировала в глубокий сон, который длился, как мне показалось, всего несколько секунд. А была разбужена натужным стоном баронессы, спросонья принятым мной за пароходный гудок. И первое, что увидела, криво подскочив с кресла, Олеса, с упорством пьяного медведя, пытающегося покинуть кровать.
- Вета, помоги мне его уложить обратно, - пропыхтела Вероника, героически повисшая на мужчине. – Он меня или не слышит или игнорирует.
- Сейчас, - поколебавшись лишь секунду, подскочила я с другой стороны и, отвернув лицо в сторону, руками уперлась в его плечи. – Вот ведь, как не вовремя.
Олес сопротивлялся до последних сил, еле слышно бормоча что-то себе под нос, но, нам, нашими совместными с баронессой потугами, все же, удалось уложить его обратно.
