07.03
***
Когда Агата и Себастьян покинули церковь Святой Седьмицы, давно перевалило за полночь, а на Рэймон обрушился ливень. Потоки воды щедро заливали мостовую и приглушали свет уличных фонарей.
Себастьян держал их единственный зонт над головой некромантки и равнодушно игнорировал холодные струи дождя, хлеставшие по его спине. На взгляд Агаты его прежняя напускная нетерпимость к неудобствам все же делала его более похожим на нормального человека.
– Так ты попал в храм через катакомбы? – негромко спросила она.
Девушку всерьез беспокоили последствия, если Себастьян своевольно открыл проход, который запечатала Церковь.
– Нет. Я нашел выход на поверхность через кладбище. Один из подземных ходов ведет прямо к старому склепу.
Существование упомянутого Себастьяном выхода подтверждало гипотезу Агаты, как именно разыскиваемый ими некромант провел нежить в Рэймон. Но после беседы со священником она была слишком удручена, чтобы хоть что-то почувствовать по этому поводу.
– Разумно, – сдержанно сказала девушка. – Если бы ты разрушил защитное заклинание, наложенное святой Церковью, то навлек бы на нас новые проблемы в ордене.
– Орден?.. Меньше всего меня волнует орден. Сеть туннелей под городом крайне запутана. Я воспользовался тем выходом, который нашел первым. Только и всего.
Предсказуемая реакция Себастьяна вызвала глухое раздражение.
Ведомая им и плохим настроением, некромантка по инерции зачем-то в сотый раз начала разговор, который обыкновенно кончался абсолютно ничем.
– Видит Седьмица, твое отношение да когда-нибудь выйдет нам боком, – пробормотала она и удрученно покачала головой. – Ты можешь сколько угодно делать вид, что не имеешь к ордену ни малейшего отношения. Но ты заключил договор. И ...
– Я заключил контракт с тобой, а не с очередной шайкой самоуверенных самодуров, объединившихся в некий орден. Ты выбираешь служить им. Не я.
Девушка бросила на Себастьяна быстрый взгляд, приложив колоссальное усилие, чтобы не сбавить шаг.
Раньше она бы просто отмахнулась от глупостей напарника. Он вообще имел привычку слишком много говорить. Но пренебрежение Агаты к его ядовитым комментариям не значило, что идеи, возможно вполне умышленно зароняемые Себастьяном, не оседают в ее голове.
Агате совсем не нравилось, к чему они могли бы привести, и какую пользу извлек бы из них сам Себастьян.
– А ты что, предпочел бы, чтобы я, прихватив тебя с собой, взяла и так просто покинула орден? – С наигранной усмешкой уточнила она.
– Конечно да. Оставаясь в нем, ты тратишь наше время и глупо распыляешь свой потенциал, – пожал плечами некромант.
Затем его голос едва заметно изменился.
– Разве это не очевидно? Орден святой Франциски использует тебя. И он с легкостью от тебя избавится, как только ты станешь бесполезна. Но ты не так глупа, как может показаться, когда смотришь на твою юную и милую мордашку. Скоро ты и сама захочешь сбежать из-под контроля и обратишься к моим услугам. А пока... Пока мне ничего не стоит немного подождать.
Агата двинулась прежде, чем успела подумать. Она размахнулась, но ее ладонь нашла лишь пустоту, мягко перехваченная за запястье Себастьяном.
– Я прекрасно помню, что еще должен тебе пощечину. Но кажется совсем не за то, что прямо говорю тебе правду, – холодно сказал он, отпуская руку Агаты.
– Ты ничего не знаешь об ордене святой Франциски, – процедила она, старательно избегая его прямого взгляда.
Как бы некромантка не была возмущена грязью, которой Себастьян марал имя ордена, воспитавшего ее, косвенное упоминание об их поцелуе выбило девушку из колеи сильнее, чем сама Агата была бы готова это признать.
– И что же мне нужно знать? В надеждах и замыслах ордена, тяготеющего к темным наукам и власти, нет ничего нового. На протяжении веков суть подобных организаций осталась практически неизменна. – На губах Себастьяна играла слабая улыбка. – Я далеко не понаслышке знаю, о чем говорю. У меня и самого за плечами есть чем-то схожий с твоим... опыт.
Агата постаралась не выдать настоящую степень своего изумления.
Неужели он только что имел в виду историю своей связи с культом темной богини? Девушка не могла представить, при каких условиях кто-то бы посчитал Себастьяна бесполезным.
– Однако пройти этот путь самостоятельно будет куда поучительней, – продолжил напарник Агаты. – Как же там было... Что говорить о вкусе вина с тем, кто не испил его? Как рассказать о сути смерти, пока не сроднился с прахом?
На лице Агаты мелькнуло сомнение по поводу выбранных Себастьяном аналогий и странных отсылок.
В любом случае его речи были недопустимы. Она была рада, что он не вздумал высказывать ничего подобного при бывшем карателе. Чего бы не добивался ее напарник, ему следовало научиться держать свои крамольные мысли при себе.
Но прежде чем Агата успела что-то сказать, Себастьян чересчур близко наклонился к ней и усмехнулся.
– Кстати, если говорить о вкусе, – сказал он. – После стольких столетий без возможности почувствовать вкус или испытать человеческие страсти, небольшой опыт, полученный в подземелье, был... эмоционально освежающ.
На этот раз ладонь Агаты достигла своей цели.
Красная до кончиков ушей она с негодованием наблюдала, как Себастьян рассмеялся, коротко коснувшись своей щеки.
– Я всего лишь хотел сказать, что ты и правда по-настоящему меня напугала, чуть не умерев на моих руках. Что ж, тем к лучшему, что больше я тебе не должен.
Некромантка огромным усилием воли подавила все ругательства, пришедшие ей на ум. Она резко развернулась и быстрым шагом направилась к гостинице.
С легким смешком Себастьян поспешил за ней, старательно удерживая зонт.
09.03
***
Обычно Агата была более отходчива, но когда они вернулись в гостиницу, ее злость так и не уменьшилась. Девушка не знала, что взбесило ее сильнее, – нападки Себастьяна в сторону ордена, который содержал и воспитывал Агату после смерти родителей, или его последняя провокация.
Проклятые игры напарника уже сидели у некромантки в печенках. До встречи с ним она искренне считала себя сдержанным человеком. Не связывай их печать, Агата сегодня же отправила бы сообщение, что не в состоянии и дальше работать в паре с этим наглым самодовольным мерзавцем.
Естественно она собиралась сразу же выставить Себастьяна из своего номера, когда он ужом прошмыгнул за ней и уселся на диван, не собираясь возвращаться к себе. В конце концов, споры и красноречие не имели никакого значения перед четким приказом.
Но, дав себе перевести дух, Агата все хорошо взвесила и с сожалением решила оставить Себастьяна при себе.
Выяснилось, что на кладбище, куда изначально задумала послать его девушка, он уже оставил парочку хитрых охранительных заклинаний, которые оповестят их, если кто-то потревожит старый склеп.
К тому же ситуация в Рэймоне с каждым днем расследования виделась все более серьезной, а разыскиваемый ими маг смерти знал, что они его ищут и где остановились. Иметь напарника под рукой было лучшей страховкой от неприятных неожиданностей, даже если ради нее придется терпеть Себастьяна прямо у дверей своей спальни.
Но Агата слишком хорошо помнила букет паучьих лилий. А увиденное в подземном храме только множило ее подозрения и всколыхнуло скрытые страхи.
Девушка нахмурилась.
– Ты уже наконец объяснишь, что за существо было заключено в тот саркофаг? – отрывисто спросила она.
Агата только что вышла из ванны и с мрачным видом сушила влажные волосы полотенцем.
Присутствие Себастьяна в ее номере раздражало и ограничивало девушку, но она не собиралась из-за него жертвовать базовыми потребностями в чистоте. Правда, Агата все же заменила короткий гостиничный халат на мягкие тканевые штаны и старую просторную рубашку, которая без дела валялась на дне ее дорожной сумки.
– Ну, это существо как минимум было достаточно могущественным. Настолько, что одни цепи, когда-то удерживающие его, до сих пор питают колонны зала, а века взаперти не истощили все силы узника. – Ответил Себастьян тоном, больше подходящим для обсуждения погоды. Он с зевком потянулся и хрустнул шеей. – Как я уже говорил, каждая подобная система сделана по-своему. Артефакт, бесчисленные жизни смертных пленников или даже существо, вобравшее в себя тысячи несчастных душ, – если нужно, в ход пойдет любой источник, чтобы сохранить работоспособность армии нежити. Зуккарийцы были очень практичным и изобретательным народом. Думаешь, они по чистой случайности покорили почти два континента?
Агат повесила полотенце и прислонилась к косяку. Несмотря на искреннее нежелание вести лишних бесед с Себастьяном и его попытки увести тему в сторону, интерес некромантки оказался сильнее.
– Погоди. Правильно ли я понимаю, что найденная нами тюрьма не уникальна?
– В некотором смысле. Мало ли было провинившихся среди неживых, но разумных. Правда это не тюрьма, а способ неспешной казни. – Себастьян между делом стянул свой жакет и небрежно кинул его к висящему на кресле плащу. – Преступник обретал вечный покой, отдавая всю накопленную за нежизнь некротику. Однако... Нежить такого уровня, как сбежавший пленник, редкость и для Зуккарии. А значит, его преступления против сородичей должны были быть беспрецедентны. Империя стояла на строгой иерархии. И эту иерархию определяла сила. Тем, кто был на вершине, обыкновенно позволяется очень многое.
– Неужели пленник по своей природе и могуществу кто-то... вроде тебя? – Дрогнувшим голосом спросила Агата.
Себастьян с усмешкой посмотрел на заметно побледневшую девушку.
– Кто-то вроде меня? Пока у меня нет причин так думать. – Он чуть наклонил голову вбок, коснулся пальцами легкой щетины на подбородке и улыбнулся одними губами. – Тебе нечего бояться, Агата. Любому пришлось бы не сладко, проведя столетия в том саркофаге. К моменту обретения свободы его узник не имел и сотую долю своих прежних возможностей. Конечно, даже так в сравнение с ним ты просто беспомощный ребенок, не научившийся даже ходить. Но у тебя же есть я, верно?
Агата вспомнила его полный надежды взгляд, когда он открыл каменный гроб.
Слова Себастьяна не внушали ей спокойствия или уверенности.
– К тому же, вполне возможно, эта нежить давно за пределами Рэймона, – продолжил напарник Агаты. – Разве наша задача не найти спятившего некроманта, чтобы обелить имя Клауда и его семьи? Я уверен, наш преступник и нежить из саркофага не одно лицо. Тот, кто носил брошь, не жил несколько веков. Это обычная мелкая сошка, не прошедшая ритуал обращения в лича. Без помощи извне этот гаденыш обречен потерять рассудок...
– Без помощи извне? – Эхом повторила за ним Агата.
Себастьян на пару мгновений замер. Его пальцы заиграли темной пуговицей рубашки.
– Что ж... В эти тяжелые времена союзников и правда выбирать не приходится. Как низко все мы пали. – Он посмотрел на напарницу и с усмешкой добавил. – Но я уверен, что лично мне повезло больше, чем бывшему узнику храма, если он и правда завел себе питомца. Компания этого жалкого некроматишки должна быть далеко не так приятна как твоя.
Брови Агата поползли вверх.
– Ты хотя бы в своем уме и не приносишь человеческих жертв темным богам. Я уже давно не так религиозен, чтобы с энтузиазмом поддержать подобное хобби. Да, это было бы совсем неудобно.
Себастьян с задумчивостью расстегнул воротник рубашки, и девушка поспешила отвернуться.
Как бы Агате хотелось, чтобы их догадка оказалась неверна, и разыскиваемый ими некромант не встретился под Рэймоном с древней высшей нежитью, а, как и они, нашел ее склеп уже пустым.
– Завтра попросим Клада свести нас с благотворительным фондом. – Сказала она вместо того, чтобы поделиться своими мыслями. – Пока некромант не даст о себе знать на кладбище, нам остается двигаться в сторону этой зацепки.
– Ясно.
Девушка подошла к двери, ведущий в спальню.
– Постой. У меня есть к тебе один вопрос.
Агата помедлила, но обернулась. Вопреки опасениям некромантки Себастьян расстегнул только верхние пуговицы своей рубашки и оставил ее в покое.
– Ты знаешь, кто именно из ордена определил нам это задание с нежитью в Рэймоне? – Вкрадчиво спросил он.
Некромантка покачала головой.
– Как жаль. – Со странной улыбкой потянул Себастьян. – А я бы очень хотел посмотреть в лицо тому, кто... доставил нам столько мороки.
12.03
***
Плоские курильницы вновь истекали белым дымом, который стелился по полу и таял тяжелым запахом благовоний... Густой, чуть сладковатый аромат был так привычен, что ассоциировался с домом.
Пусть отчий дом он давно не помнил. Как и позабыл лица всех своих родных.
Неофит, накинув капюшон простой неприметной мантии, шел по залам и запутанным коридорам огромного храма. В нем было легко потеряться, но молодой человек хорошо знал это место. Все, кому благоволила Дейшар, отметив способностью к магии смерти, с ранних лет служили богини.
Даже если этот кто-то и был всего лишь безродным сиротой.
Своенравная как сама судьба Дейшар жадно внимала молитвам с захода палящего солнца и теряла малейший интерес к миру живых с первыми лучами на припыленном горизонте. В столь ранний час храм почти полностью пустел.
Одними бледными безмолвными тенями в полумраке скользили мертвые рабы, чтобы до блеска натереть пол или подлить свежего масла в светильник. Все они отличались разнообразной красотой, пройдя строгий отбор из человеческой дани завоеванных народов и племен, и поддерживались в своем первозданном виде. Но лишенные выражения глаза выдавали отсутствие проблесков разума и жизни.
Молодой неофит не обращал ни малейшего внимания на низшую нежить. Как и на ряды церемониальных амфор, длинные жертвенники и узоры тонких стоков, побуревших от крови.
Он остановился лишь единожды, чтобы с глубоким и искренним почтением поклониться прекрасному трехметровому изваянию богини, запечатленной в вечном танце среди света каскада лампад.
Неофиту было куда спешить. Его позвала старшая жрица, а никто из жрецов не любил опоздание. Это был первый урок. Шрамы от плети на спине остались лучшим напоминанием о ценности времени старших.
Когда молодой человек нырнул в один из узких коридоров, которыми пользовались служители или мертвые слуги, из бокового прохода неожиданно появилась бледная рука. Она цепко схватила его за предплечье и рывком увлекла в темноту.
Величественное спокойствие храма нарушила хриплая ругань, и вслед за ней послышался звонкий женский смех.
Щеку неофита опалило теплое дыхание, а шею защекотало шелком длинных волос.
Опять она. Эта безумная прохвостка точно когда-нибудь сведет его в могилу задолго до дня самого желанного таинства любого служителя Дейшар.
– ... Дея, да чтоб тебя, – зло прошептал он, сцепив зубы. – Нашла время и место для забав, побоялась бы богини!
– Ну что за плебейские манеры? – Коротко блеснули белые зубки. – Услышала бы твое грязнословие старая карга, лично бы прижгла тебе язык!
– А ты бы быстро его лишилась, услышь она, как ты ее называешь.
Дея с легкомысленным смешком закинула руки за шею неофита. Ее лицо в полумраке мягко светилось прозрачным восточным фарфором.
15.03
Молодая служительница культа была дочерью высокопоставленного чиновника, богатого и уважаемого человека. В ней текла кровь одного из великих кланов, а ее нежную светлую кожу, – наследство от предков, изгнанных с прародины, полной влажных густых лесов, – с детства оберегали от солнца.
