– Брось, Алэйр. Либитина слишком меня любит. Разве она бы лишила языка свою лучшую ученицу?
Безрассудство Деи проистекало из ее природной смелости, но шло рука об руку с вопиющей наивностью. Это одновременно злило и непреодолимо влекло неофита.
В его глазах Дея была подобна разноцветной бабочке, которая порхала среди вороха безжизненных серых мотыльков. Каждый взмах ее хрупких крыльев легко мог стать последним, а от того завораживал.
Вопреки необходимости спешить на встречу к жрице, он любовался очаровательными чертами Деи и сквозь мантию чувствовал ее тепло, когда она довольной кошкой прильнула к нему, чтобы дразнящее потереться об щеку.
Алэйр видел достаточно сумасбродных юношей и девушек из высших слоев, одаренных благословением богини и отданных под покровительство культа. Жизни неофитов всецело принадлежали Дейшар. Вне зависимости от происхождения, тех, кто не освоил смирение, в лучшем случае ждал жертвенник и милосердный в своей быстроте клинок, в худшем – их смерть не была так легка и торжественна.
Но Дея с изяществом раз за разом уходила от высшей кары за свои деяния, а телесные наказания до сих пор не сломили ее живучее тело.
Должно быть, Либитина и правда высоко ценила таланты девушки, но симпатии личей шли от холодного разума, а не от мертвого сердца. Как бы Дея не была хороша, своенравие было тяжким грехом в обители ожесточенной богини.
Но сколько бы Алэйр не толковал ей об этом, неофитка оставалась глуха к его словам. Но мог ли он судить ее? В итоге он и сам поддался запретным страстям, рискуя собственной жизнью.
Как во множество раз до этого, неофит был не в силах долго сопротивлялся искушению Деи. Он поддался вперед в надежде поймать в полумраке сладкие губы, но девушка остановила его с лукавой улыбкой.
– Постой. Я знаю, карга ждет тебя. Я сама только что была у нее. Сегодня она зовет к себе тех, кого посчитала достойным.
Алэйр на мгновение перестал дышать. Значило ли это, что скоро они оба окажутся на шаг ближе к величайшей чести стать настоящими повелителями мертвых?
– Это еще не все. – Голос Деи прозвучал тихо, но в нем чувствовалась едва сдерживаемая дрожь возбуждения. – Прошлым вечером я подслушала разговор двух старших жрецов. Минуло уже два года, как верховная жрица покончила с собой. В высших рядах культа зрела смута, но теперь, совсем скоро, костяной трон обретет новую владычицу. Угадай, кто из жриц храма будет удостоен этой чести?.. Ах, разве много бывших неофитов могли бы похвастаться, что раньше их лично обучала сама Длань Дейшар? У меня до сих пор мурашки по коже, видишь?..
Она протянула вперед слегка дрожащую руку.
– И ты, – Алэйр с трудом сглотнул, его голос стал осипшим, словно горло сжала невидимая рука, – зная это, ты все так же легко называешь ее... каргой?
Смех Деи зазвенел как колокольчик, но в нём слышались дерзость и бесстрашие.
– Я же говорю, Либитина слишком любит меня, глупый. К тому же, она пока не Длань Дейшар. А мы... – её тон стал мягче и нежнее, – мы еще слишком живые, чтобы быть так серьезны.
Слова застыли в воздухе, словно невесомая паутина, сплетённая из дерзости и почти детской беззаботности, что всегда витала вокруг Деи. Алэйр смотрел на неё, ощущая, как в груди разгорается странное, незнакомое чувство – сплав восхищения, тревоги и чего-то ещё, чего он пока понять не мог.
– Агата, вы только что добавили в свой кофе виски?
Некромантка вздрогнула и обернулась. Меньше всего она ожидала услышать голос Клауда Шер.
Его появление ранним утром в ресторане гостиницы оказалось полным сюрпризом. И надо же было ему подойти к Агате именно тогда, когда она решила впервые попробовать весьма сомнительный способ успокоить нервы.
За дальним столиком Себастьян с несвойственной ему меланхоличностью поглощал вторую порцию завтрака. Напарник Агаты поприветствовал вампира отстраненным кивком, но не спешил вставать и подходить к барной стойке.
Как и некромантка, в эту ночь он плохо спал.
– Это... для горла. – Агата неловко кашлянула, скрывая смущение. – Вчера шел сильный дождь. Кажется, я немного простудилась.
Прошлым вечером она промочила сапоги, и ее горло и правда слегка першило. Но это была лишь самая малая часть правды.
Не то чтобы жаловаться заказчику задания на простуду виделось лучшей идеей.
Но что еще она могла сказать?
Что родственная ее аспекту энергия недавно едва не прикончила ее? Что по словам отца Измаила перспективы Агаты как некроманта желают лучшего, или что ядовитые идеи Себастьяна сбивают ее с толка?
А может, что всю ночь девушку мучил тревожный и неясной природы сон, который наполняли слишком четкие детали и чувства, словно Агата лично побывала в огромном мрачном храме Дейшар вместе с молодым неофитом?
Нет, раз уж ее поймали, значительно проще было малодушно пожаловаться на горло.
– Вам стоит беречь себя, – мягко сказал Клауд, и его слова только сильнее испортили настроение Агаты.
Господин Шер сел за барную стойку рядом с некроманткой и заказал себе черный кофе.
– Чем обязана вашему появлению? – Спросила Агата, помешивая содержимое чашки ложкой.
Вампир учтиво улыбнулся. Как обычно, он выглядел безупречно, и легко бы мог прямо сейчас отправиться на завтрак к аристократу самых голубых кровей.
– После встречи с моей семьей вы с Себастьяном куда-то исчезли на два дня. Я велел сообщить мне, как только вы появитесь в гостинице, и по удачному стечению обстоятельств оказался свободен этим утром. Так что я хотел бы узнать, продвинулось ли расследование за это время.
Сложно было отрицать, компания господина Шер была более чем приятна Агате, однако она нахмурилась и сделала небольшой глоток чересчур обжигающего напитка.
– Прошло всего два дня. Ваше стремление контролировать каждый наш шаг продиктовано важностью дела или личным недоверием? – Подчеркнуто спокойным тоном уточнила она.
– Как можно, Агата. Считайте это беспокойством вашего друга.
Брови девушки непроизвольно поползли наверх, и она вновь отпила кофе. Ее взгляд скользнул по лицу вампира, силясь уловить намек на его истинные намерения, но Клауд продолжал невинно улыбаться.
– Я как раз нуждаюсь в небольшом дружеском одолжении, – девушка отзеркалила улыбку, и уголки губ вампира изящно приподнялись немного выше.
– Неужели? Что ж, тогда я полностью к вашим услугам, – вкрадчиво проговорил Клауд, заглянув ей в глаза и словно выражая готовность пойти навстречу абсолютно любой ее просьбе.
Агата недоуменно наклонила голову, на мгновение сбитая с толку не до конца ясным, почти игривым намеком. Должно быть, у господина Шер была какая-то своя причина для особенного настроения сегодня утром.
Она прочистила горло, отмахиваясь от лишних мыслей.
– Мы бы хотели поближе познакомиться с кем-то из представителей фонда имени Амелии Корц, – сухо сказала она.
Клауд заметно растерялся. Молодой человек на баре поставил на стойку дымящуюся чашку черного кофе, и вампир жестом велел ему уйти, определенно не желая присутствия лишних ушей.
– С каких пор в ордене столько платят, раз вы решили податься в благотворительность? Фонд принимает исключительно крупные суммы. Или ваше руководство желает наладить связи с кем-то конкретным из его благотворителей?
Агата была рада, что Клауд сменил неуютную ей фривольность на деловой тон. Она ненадолго задумалась прежде чем ответить.
– Мы обнаружили место далеко в лесу, где некромант, которого мы ищем, обратил трупы волков в нежить. А неподалеку Себастьян нашел это, – Агата вытащила из кармана сломанную брощь, положила на барную стойку и кончиками пальцев пододвинула к вампиру.
Некоторое время тот молча изучал украшение.
– Это ведь цветок лилии, верно? – Как бы невзначай уточнила девушка.
– Да. Семья Корц религиозна, хотя меня и удручает отсылка главного символа фонда к Седьмице. Фанатики вашей религии при любом удобном случае старались уничтожать вампиров. Правда, получалось у них это с куда меньшим успехом, чем у зуккарийцев...
Наконец, Клауд вздохнул.
– Какое-то безумие, иначе я это не назову, – признался он, возвращая брошь Агате. – С трудом верится, что к нападениям нежити может быть причастен лично один из владельцев подобной броши. Такие люди обыкновенно действуют чужими руками.
– Возможно, ее хозяин не благотворитель. Украшение мог обронить кто-то и из сотрудников фонда. – Заметила Агата. – Я слышала, они тоже носят такие броши.
– Сотрудники? Не знал об этом, – с сомнением потянул Клауд. – Должно быть, там работают также исключительные по происхождению и благосостоянию люди. Получить такую брошь весьма непросто. Кто же станет цеплять ее на грудь человека статуса прислуги?
– Постойте, разве вы сами не общались с представителями фонда? – Не сдержала удивление Агата.
– Я? О, нет. Лично нет. У меня и без того полно дел. От имени нашей семьи благотворительностью занимается Эндрю. – Вампир вдруг улыбнулся. – Точно, и как это могло вылететь из моей головы? Эндрю недавно говорил, что организовывает благотворительный вечер для фонда прямо у нас. Он состоится примерно через неделю. Приходите вместе с Себастьяном, и мой сын по крови с радостью представит вам всех ключевых лиц.
– Это же просто... идеальная возможность! – Расцвела Агата. Посетить прием фонда было значительно проще, чем искать встречи с его представителями по надуманным причинам. – Но... конечно, мне бы хотелось, чтобы никто из ваших гостей не знал, что мы из ордена святой Франциски и чем именно занимаемся в Рэймоне.
– Понимаю ваши желание. Но по понятным причинам для присутствия на приеме вам обоим необходим определенный статус. Членство в ордене не бог весть что, но лучше это, чем ничего.
Девушка прикусила губу. Ее происхождение нельзя было назвать низким, однако формально Себастьян появился словно из неоткуда всего два года назад.
– Но, думаю, мы сможем придумать убедительную и не вызывающую вопросов причину, зачем вы, как члены ордена, приехали в Рэймон, – пожал плечами вампир. Он внезапно оживился. – Кроме того, подозреваю, что вы в вашем багаже не привезли с собой достаточно роскошного платья. Но не стоит волноваться. Я с радостью возьму на себя эту головную боль.
Агата искренне смутилась неожиданному порыву вампира.
Впрочем, наверняка у Анны был огромный выбор нарядов на торжественный случай, и она вряд ли отказалась бы одолжить что-то всего на один вечер.
Мысль об этом немного успокоила девушку.
– Так же, – с энтузиазмом продолжил вампир, хищно взглянув в сторону скучающего и ничего не подозревающего Себастьяна, – я смогу найти что-то и для вашего дорогого напарника.
Некромантку кольнуло совсем нехорошее предчувствие, но она через силу улыбнулась.
В любом случае предстоящий прием обещал быть... интересным.
Господин Шер откинулся на спинку стула и еще некоторое время с заметным удовольствием смаковал будущий прием, вскользь бросив несколько известных фамилий. Через неделю в замок Клауда среди прочих должны были приехать и столичные гости. Если семья Корц жила возле Рэймона, то их организация стремилась расширить свое влияние за пределы провинции.
Последнее для Агаты прозвучало особенно тревожно. Но господин Шер оставался в неведении о вероятной связи броши с зуккарийским культом и не имел каких-то других поводов ставить под сомнение истинные намерения семьи Корц.
Впрочем, благотворительность как таковая не сильно волновала вампира. Насущный интерес господина Шер упирался в полезные знакомства и выгоду, которую он мог бы из них извлечь.
Кто-то вроде отца Измаила осудил бы его за это, но некромантка не чувствовала себя в праве критиковать практичность Клауда. Чтобы и дальше существовать в рамках человеческого общества, вампиру следовало основательно врасти в него корнями. А личность господина Шер не позволяла ему довольствоваться малым. Он метил высоко.
Хотя сама Агата при наличие выбора предпочла бы свою работу на кладбище, а не развлекать пресытившихся аристократов на скучном светском рауте.
Когда Себастьян закончил с едой и поднялся из-за стола, Клауд поспешил попрощался.
– Как мило, что господин Шер нашел окошко в своем плотном расписании и лично пришел практически сразу после нашего возращения, – с усмешкой сказал Себастьян, наблюдая, как стеклянная дверь ресторана закрывается за Клаудом. Кажется, сытный завтрак развеял меланхолию напарника Агаты. – Если вампирам что-то очень нужно, они становятся настоящей занозой в известном месте. Я бы не удивился, если бы обнаружил его рано утром прямо под дверью нашего номера.
Агата вежливо приподняла бровь.
– С каких это пор мой номер стал нашим?.. Седьмица в свидетелях, дай тебе палец, и ты всю руку откусишь. – Она допила остывший кофе одним большим глотком. – По-моему, нет ничего странного в том, что господин Шер уделяет нам столько внимания. Совсем скоро наступит туристический сезон, и в интересах Клауда разобраться с проблемами в городе как можно скорее. В любом случае, он поможет нам встретиться с фондом. Через неделю в замке семейства Шер будет благотворительный прием, на который мы теперь приглашены.
– Удручающая перспектива. – С нескрываемым презрением потянул Себастьян. – Разве я уже не говорил, что не в восторге от вампирских вечеринок?
– Не думаю, что это мероприятие уместно охарактеризовать подобным образом.
– Значит, оно будет еще скучнее, чем я себе его представил.
– Тебе вообще возможно угодить? – Фыркнула Агата.
Она отодвинулась от барной стойки.
Небо за окном укутывали тяжелые свинцовые тучи. Они грозили разразиться новым ливнем, ничуть не слабее вчерашнего. После беспокойного сна некромантка чувствовала себя полностью разбитой, но даже с учетом того, что встреча с представителями фонда отодвигалась на несколько дней, оставались другие дела.
– В твоем всезнающей голове случайно не найдется информация, какой следующий день, значимый для зуккарийцев, мог бы приглянуться нашему некромант?
– Еще бы понимать, на какой из пяти календарей следует ориентироваться. Даже с учетом уже совершенных нападений все не так просто. – пожал плечами Себастьян. – Это если предполагать, что он и правда хорошо знаком с религиозными датами Зуккарии. И я в последнее время не следил за фазами луны... Сейчас же первая четверть?
Он поймал мрачный взгляд Агаты и безмятежно улыбнулся.
– Ладно. Если не вдаваться в подробности, я бы не стал ждать ничего особенного в ближайшие недели две.
– А что с твоим заклинанием на кладбище? Никто не воспользовался ходом?
– Если бы это случилось, считаешь, я бы бы тебе не сказал? – Насмешливо спросил Себастьян. – Не нужно беспокоиться. Нашего кровавого некроманта ждет маленький сюрприз. Когда он войдет в склеп, то не сможет уйти далеко. Но даже не думай меня сейчас туда посылать. Никому из нас не следует показываться у прохода в подземелья и привлекать нежелательного внимания. Если мы, конечно, не хотим, чтобы маленький паршивец сменил тактику для проворачивания своих делишек.
Агата не стала спорить. Вместо этого она рассеянно пошарила по карманам и достала смятый рецепт, который дал ей бывший каратель.
– Чуть не забыла. Святой отец кое-что мне выписал, а в конце улицы я видела аптеку. Ты не мог бы туда сходить? Надеюсь твоя паранойа не настолько велика, чтобы не оставлять меня в одиночестве даже на полчаса...
Безрассудство Деи проистекало из ее природной смелости, но шло рука об руку с вопиющей наивностью. Это одновременно злило и непреодолимо влекло неофита.
В его глазах Дея была подобна разноцветной бабочке, которая порхала среди вороха безжизненных серых мотыльков. Каждый взмах ее хрупких крыльев легко мог стать последним, а от того завораживал.
Вопреки необходимости спешить на встречу к жрице, он любовался очаровательными чертами Деи и сквозь мантию чувствовал ее тепло, когда она довольной кошкой прильнула к нему, чтобы дразнящее потереться об щеку.
Алэйр видел достаточно сумасбродных юношей и девушек из высших слоев, одаренных благословением богини и отданных под покровительство культа. Жизни неофитов всецело принадлежали Дейшар. Вне зависимости от происхождения, тех, кто не освоил смирение, в лучшем случае ждал жертвенник и милосердный в своей быстроте клинок, в худшем – их смерть не была так легка и торжественна.
Но Дея с изяществом раз за разом уходила от высшей кары за свои деяния, а телесные наказания до сих пор не сломили ее живучее тело.
Должно быть, Либитина и правда высоко ценила таланты девушки, но симпатии личей шли от холодного разума, а не от мертвого сердца. Как бы Дея не была хороша, своенравие было тяжким грехом в обители ожесточенной богини.
Но сколько бы Алэйр не толковал ей об этом, неофитка оставалась глуха к его словам. Но мог ли он судить ее? В итоге он и сам поддался запретным страстям, рискуя собственной жизнью.
Как во множество раз до этого, неофит был не в силах долго сопротивлялся искушению Деи. Он поддался вперед в надежде поймать в полумраке сладкие губы, но девушка остановила его с лукавой улыбкой.
– Постой. Я знаю, карга ждет тебя. Я сама только что была у нее. Сегодня она зовет к себе тех, кого посчитала достойным.
Алэйр на мгновение перестал дышать. Значило ли это, что скоро они оба окажутся на шаг ближе к величайшей чести стать настоящими повелителями мертвых?
– Это еще не все. – Голос Деи прозвучал тихо, но в нем чувствовалась едва сдерживаемая дрожь возбуждения. – Прошлым вечером я подслушала разговор двух старших жрецов. Минуло уже два года, как верховная жрица покончила с собой. В высших рядах культа зрела смута, но теперь, совсем скоро, костяной трон обретет новую владычицу. Угадай, кто из жриц храма будет удостоен этой чести?.. Ах, разве много бывших неофитов могли бы похвастаться, что раньше их лично обучала сама Длань Дейшар? У меня до сих пор мурашки по коже, видишь?..
Она протянула вперед слегка дрожащую руку.
– И ты, – Алэйр с трудом сглотнул, его голос стал осипшим, словно горло сжала невидимая рука, – зная это, ты все так же легко называешь ее... каргой?
Смех Деи зазвенел как колокольчик, но в нём слышались дерзость и бесстрашие.
– Я же говорю, Либитина слишком любит меня, глупый. К тому же, она пока не Длань Дейшар. А мы... – её тон стал мягче и нежнее, – мы еще слишком живые, чтобы быть так серьезны.
Слова застыли в воздухе, словно невесомая паутина, сплетённая из дерзости и почти детской беззаботности, что всегда витала вокруг Деи. Алэйр смотрел на неё, ощущая, как в груди разгорается странное, незнакомое чувство – сплав восхищения, тревоги и чего-то ещё, чего он пока понять не мог.
***
– Агата, вы только что добавили в свой кофе виски?
Некромантка вздрогнула и обернулась. Меньше всего она ожидала услышать голос Клауда Шер.
Его появление ранним утром в ресторане гостиницы оказалось полным сюрпризом. И надо же было ему подойти к Агате именно тогда, когда она решила впервые попробовать весьма сомнительный способ успокоить нервы.
За дальним столиком Себастьян с несвойственной ему меланхоличностью поглощал вторую порцию завтрака. Напарник Агаты поприветствовал вампира отстраненным кивком, но не спешил вставать и подходить к барной стойке.
Как и некромантка, в эту ночь он плохо спал.
– Это... для горла. – Агата неловко кашлянула, скрывая смущение. – Вчера шел сильный дождь. Кажется, я немного простудилась.
Прошлым вечером она промочила сапоги, и ее горло и правда слегка першило. Но это была лишь самая малая часть правды.
Не то чтобы жаловаться заказчику задания на простуду виделось лучшей идеей.
Но что еще она могла сказать?
Что родственная ее аспекту энергия недавно едва не прикончила ее? Что по словам отца Измаила перспективы Агаты как некроманта желают лучшего, или что ядовитые идеи Себастьяна сбивают ее с толка?
А может, что всю ночь девушку мучил тревожный и неясной природы сон, который наполняли слишком четкие детали и чувства, словно Агата лично побывала в огромном мрачном храме Дейшар вместе с молодым неофитом?
Нет, раз уж ее поймали, значительно проще было малодушно пожаловаться на горло.
– Вам стоит беречь себя, – мягко сказал Клауд, и его слова только сильнее испортили настроение Агаты.
Господин Шер сел за барную стойку рядом с некроманткой и заказал себе черный кофе.
– Чем обязана вашему появлению? – Спросила Агата, помешивая содержимое чашки ложкой.
Вампир учтиво улыбнулся. Как обычно, он выглядел безупречно, и легко бы мог прямо сейчас отправиться на завтрак к аристократу самых голубых кровей.
– После встречи с моей семьей вы с Себастьяном куда-то исчезли на два дня. Я велел сообщить мне, как только вы появитесь в гостинице, и по удачному стечению обстоятельств оказался свободен этим утром. Так что я хотел бы узнать, продвинулось ли расследование за это время.
Сложно было отрицать, компания господина Шер была более чем приятна Агате, однако она нахмурилась и сделала небольшой глоток чересчур обжигающего напитка.
– Прошло всего два дня. Ваше стремление контролировать каждый наш шаг продиктовано важностью дела или личным недоверием? – Подчеркнуто спокойным тоном уточнила она.
– Как можно, Агата. Считайте это беспокойством вашего друга.
Брови девушки непроизвольно поползли наверх, и она вновь отпила кофе. Ее взгляд скользнул по лицу вампира, силясь уловить намек на его истинные намерения, но Клауд продолжал невинно улыбаться.
– Я как раз нуждаюсь в небольшом дружеском одолжении, – девушка отзеркалила улыбку, и уголки губ вампира изящно приподнялись немного выше.
– Неужели? Что ж, тогда я полностью к вашим услугам, – вкрадчиво проговорил Клауд, заглянув ей в глаза и словно выражая готовность пойти навстречу абсолютно любой ее просьбе.
Агата недоуменно наклонила голову, на мгновение сбитая с толку не до конца ясным, почти игривым намеком. Должно быть, у господина Шер была какая-то своя причина для особенного настроения сегодня утром.
Она прочистила горло, отмахиваясь от лишних мыслей.
– Мы бы хотели поближе познакомиться с кем-то из представителей фонда имени Амелии Корц, – сухо сказала она.
Клауд заметно растерялся. Молодой человек на баре поставил на стойку дымящуюся чашку черного кофе, и вампир жестом велел ему уйти, определенно не желая присутствия лишних ушей.
– С каких пор в ордене столько платят, раз вы решили податься в благотворительность? Фонд принимает исключительно крупные суммы. Или ваше руководство желает наладить связи с кем-то конкретным из его благотворителей?
Агата была рада, что Клауд сменил неуютную ей фривольность на деловой тон. Она ненадолго задумалась прежде чем ответить.
– Мы обнаружили место далеко в лесу, где некромант, которого мы ищем, обратил трупы волков в нежить. А неподалеку Себастьян нашел это, – Агата вытащила из кармана сломанную брощь, положила на барную стойку и кончиками пальцев пододвинула к вампиру.
Некоторое время тот молча изучал украшение.
– Это ведь цветок лилии, верно? – Как бы невзначай уточнила девушка.
– Да. Семья Корц религиозна, хотя меня и удручает отсылка главного символа фонда к Седьмице. Фанатики вашей религии при любом удобном случае старались уничтожать вампиров. Правда, получалось у них это с куда меньшим успехом, чем у зуккарийцев...
Наконец, Клауд вздохнул.
– Какое-то безумие, иначе я это не назову, – признался он, возвращая брошь Агате. – С трудом верится, что к нападениям нежити может быть причастен лично один из владельцев подобной броши. Такие люди обыкновенно действуют чужими руками.
– Возможно, ее хозяин не благотворитель. Украшение мог обронить кто-то и из сотрудников фонда. – Заметила Агата. – Я слышала, они тоже носят такие броши.
– Сотрудники? Не знал об этом, – с сомнением потянул Клауд. – Должно быть, там работают также исключительные по происхождению и благосостоянию люди. Получить такую брошь весьма непросто. Кто же станет цеплять ее на грудь человека статуса прислуги?
– Постойте, разве вы сами не общались с представителями фонда? – Не сдержала удивление Агата.
– Я? О, нет. Лично нет. У меня и без того полно дел. От имени нашей семьи благотворительностью занимается Эндрю. – Вампир вдруг улыбнулся. – Точно, и как это могло вылететь из моей головы? Эндрю недавно говорил, что организовывает благотворительный вечер для фонда прямо у нас. Он состоится примерно через неделю. Приходите вместе с Себастьяном, и мой сын по крови с радостью представит вам всех ключевых лиц.
– Это же просто... идеальная возможность! – Расцвела Агата. Посетить прием фонда было значительно проще, чем искать встречи с его представителями по надуманным причинам. – Но... конечно, мне бы хотелось, чтобы никто из ваших гостей не знал, что мы из ордена святой Франциски и чем именно занимаемся в Рэймоне.
– Понимаю ваши желание. Но по понятным причинам для присутствия на приеме вам обоим необходим определенный статус. Членство в ордене не бог весть что, но лучше это, чем ничего.
Девушка прикусила губу. Ее происхождение нельзя было назвать низким, однако формально Себастьян появился словно из неоткуда всего два года назад.
– Но, думаю, мы сможем придумать убедительную и не вызывающую вопросов причину, зачем вы, как члены ордена, приехали в Рэймон, – пожал плечами вампир. Он внезапно оживился. – Кроме того, подозреваю, что вы в вашем багаже не привезли с собой достаточно роскошного платья. Но не стоит волноваться. Я с радостью возьму на себя эту головную боль.
Агата искренне смутилась неожиданному порыву вампира.
Впрочем, наверняка у Анны был огромный выбор нарядов на торжественный случай, и она вряд ли отказалась бы одолжить что-то всего на один вечер.
Мысль об этом немного успокоила девушку.
– Так же, – с энтузиазмом продолжил вампир, хищно взглянув в сторону скучающего и ничего не подозревающего Себастьяна, – я смогу найти что-то и для вашего дорогого напарника.
Некромантку кольнуло совсем нехорошее предчувствие, но она через силу улыбнулась.
В любом случае предстоящий прием обещал быть... интересным.
Господин Шер откинулся на спинку стула и еще некоторое время с заметным удовольствием смаковал будущий прием, вскользь бросив несколько известных фамилий. Через неделю в замок Клауда среди прочих должны были приехать и столичные гости. Если семья Корц жила возле Рэймона, то их организация стремилась расширить свое влияние за пределы провинции.
Последнее для Агаты прозвучало особенно тревожно. Но господин Шер оставался в неведении о вероятной связи броши с зуккарийским культом и не имел каких-то других поводов ставить под сомнение истинные намерения семьи Корц.
Впрочем, благотворительность как таковая не сильно волновала вампира. Насущный интерес господина Шер упирался в полезные знакомства и выгоду, которую он мог бы из них извлечь.
Кто-то вроде отца Измаила осудил бы его за это, но некромантка не чувствовала себя в праве критиковать практичность Клауда. Чтобы и дальше существовать в рамках человеческого общества, вампиру следовало основательно врасти в него корнями. А личность господина Шер не позволяла ему довольствоваться малым. Он метил высоко.
Хотя сама Агата при наличие выбора предпочла бы свою работу на кладбище, а не развлекать пресытившихся аристократов на скучном светском рауте.
Когда Себастьян закончил с едой и поднялся из-за стола, Клауд поспешил попрощался.
– Как мило, что господин Шер нашел окошко в своем плотном расписании и лично пришел практически сразу после нашего возращения, – с усмешкой сказал Себастьян, наблюдая, как стеклянная дверь ресторана закрывается за Клаудом. Кажется, сытный завтрак развеял меланхолию напарника Агаты. – Если вампирам что-то очень нужно, они становятся настоящей занозой в известном месте. Я бы не удивился, если бы обнаружил его рано утром прямо под дверью нашего номера.
Агата вежливо приподняла бровь.
– С каких это пор мой номер стал нашим?.. Седьмица в свидетелях, дай тебе палец, и ты всю руку откусишь. – Она допила остывший кофе одним большим глотком. – По-моему, нет ничего странного в том, что господин Шер уделяет нам столько внимания. Совсем скоро наступит туристический сезон, и в интересах Клауда разобраться с проблемами в городе как можно скорее. В любом случае, он поможет нам встретиться с фондом. Через неделю в замке семейства Шер будет благотворительный прием, на который мы теперь приглашены.
– Удручающая перспектива. – С нескрываемым презрением потянул Себастьян. – Разве я уже не говорил, что не в восторге от вампирских вечеринок?
– Не думаю, что это мероприятие уместно охарактеризовать подобным образом.
– Значит, оно будет еще скучнее, чем я себе его представил.
– Тебе вообще возможно угодить? – Фыркнула Агата.
Она отодвинулась от барной стойки.
Небо за окном укутывали тяжелые свинцовые тучи. Они грозили разразиться новым ливнем, ничуть не слабее вчерашнего. После беспокойного сна некромантка чувствовала себя полностью разбитой, но даже с учетом того, что встреча с представителями фонда отодвигалась на несколько дней, оставались другие дела.
– В твоем всезнающей голове случайно не найдется информация, какой следующий день, значимый для зуккарийцев, мог бы приглянуться нашему некромант?
– Еще бы понимать, на какой из пяти календарей следует ориентироваться. Даже с учетом уже совершенных нападений все не так просто. – пожал плечами Себастьян. – Это если предполагать, что он и правда хорошо знаком с религиозными датами Зуккарии. И я в последнее время не следил за фазами луны... Сейчас же первая четверть?
Он поймал мрачный взгляд Агаты и безмятежно улыбнулся.
– Ладно. Если не вдаваться в подробности, я бы не стал ждать ничего особенного в ближайшие недели две.
– А что с твоим заклинанием на кладбище? Никто не воспользовался ходом?
– Если бы это случилось, считаешь, я бы бы тебе не сказал? – Насмешливо спросил Себастьян. – Не нужно беспокоиться. Нашего кровавого некроманта ждет маленький сюрприз. Когда он войдет в склеп, то не сможет уйти далеко. Но даже не думай меня сейчас туда посылать. Никому из нас не следует показываться у прохода в подземелья и привлекать нежелательного внимания. Если мы, конечно, не хотим, чтобы маленький паршивец сменил тактику для проворачивания своих делишек.
Агата не стала спорить. Вместо этого она рассеянно пошарила по карманам и достала смятый рецепт, который дал ей бывший каратель.
– Чуть не забыла. Святой отец кое-что мне выписал, а в конце улицы я видела аптеку. Ты не мог бы туда сходить? Надеюсь твоя паранойа не настолько велика, чтобы не оставлять меня в одиночестве даже на полчаса...
