Некромантка действительно знала, как принудить Себастьяна сделать то, что она считала нужным. К сожалению, даже с учетом их договора Агата не могла заставить его вести себя не как полный придурок.
Агата пристально взглянула на напарника...
И опустила руку.
– Видит Седьмица, я смертельно от тебя устала. Хорошо, я пойду одна. А ты... просто постарайся ни во что не влипнуть.
– Я вашими идиотскими ограничениями итак связан по рукам и ногам, – Себастьян скорчил недовольную гримасу. – Как видишь, от скуки только и остается уничтожать запасы этой забегаловки за счет вампира.
Агата уже не слушала напарника. Она молча накинула плащ и под мелодичный звон колокольчика поспешно покинула ресторан.
За его пределами поджидала гадкая морось и промозглый ветер. Агата почти сразу пожалела, что не взяла из номера зонт. И все же, оказавшись в одиночестве, она не могла не почувствовать облегчение.
Себастьян, чтобы его… Девушка с трудом прогнала гневные мысли.
Нарядные широкие улицы довольно быстро остались позади. За их пределами город напоминал запутанный лабиринт из тесных переулков, заросших лозой романтических двориков и прозаичных тупиков.
Агата оказалась в Реймоне впервые, но немало слышала об этом месте.
Город принадлежал одной из семнадцати провинций королевства Мольхар, и находился от столицы всего в нескольких днях пути на самоходном экипаже. Живописные виды, горячие источники и руины древнего города, на месте которого и основали Реймон, много лет привлекали туристов.
Эти земли некогда принадлежали могущественной империи Зуккар, ныне оставшейся только на страницах летописей и учебников. Ослабленная и раздробленная внутренними междоусобицами, она распалась на множество мелких государств, границы которых перекраивались по сей день. Одно из них несколько веков назад и стало провинцией королевства.
Стоило отдать должное – и жалкие остатки культуры цивилизации зуккарийцев все равно впечатляли. В Реймоне и его окрестностях встречались строения уникальной архитектуры разной степени сохранности, яркие фрески и даже диковинные обелиски. Согласно одной из брошюр отеля, церковь Седьмицы Рэймона занимала древний храм, в подвалах которого до сих пор лежали сотни останков несчастных, принесенных в жертву старым богам.
Поездка сюда стала бы праздником для Агаты, если бы не вынужденное присутствие Себастьяна, который порой портил ей все настроение одним своим видом.
Кладбище находилось на западной окраине города. Брусчатка кончилась, фонарей стало кратно меньше, а под ногами захлюпала грязь. Чтобы увеличить обзор и не зависеть от освещения, Агата коснулась виска, и глаза неприятно защекотало.
Окружающая тьма мгновенно отступила, оставив вместо себя иллюзию легких сумерок. Именно так обычно и видят ночь некроманты во время своей работы.
Центральные ворота кладбища оказались предсказуемо заперты. За коваными прутьями виднелись аккуратные дорожки и потемневшие от влаги плиты. Явственно пахло свежими цветами и едва уловимо – мокрой землей.
Где-то далеко тоскливо взвыли собаки.
Некромантка коснулась высокой ограды. Церковь по всему Мольхар заботилась о том, чтобы то, что лежало на кладбище, оставалось в его пределах. Не каждую нежить задержит простое охранное заклинание, но это было лучше, чем ничего.
Агата привычно сосредоточилась, но странное дело – она не ощутила преграды для мертвых или любой другой родственной ей магии, которая служила той же цели.
Из-за нежити уже погибли люди. Такая небрежность выглядела слишком подозрительно, чтобы с легкостью принять ее за случайность. Для подобной защиты не требовался специально обученный некромант – несложное заклинание по силам любому служителю Седьмицы с зачатками способностей к магии. А таких по всему Мольхар было более, чем достаточно.
Пока пальцы Агаты скользили по холодному влажному металлу, воздух разорвал пронзительный женский крик.
Звук донесся не с кладбища, а откуда-то сбоку. Агата, не раздумывая ни секунды, рванула вдоль забора к роще, граничащей с городом.
Через несколько сбивчивых ударов сердца навстречу выскочил светловолосый молодой человек. Его юное точеное лицо перекашивал неподдельный ужас. Не останавливаясь и не обращая внимания на окрик, он с жалким воплем шарахнулся в сторону и растворился в зарослях подобно призраку.
Догонять его значило потерять драгоценное время. И Агата продолжила бежать туда, где совсем недавно слышался душераздирающий крик.
Высокие сапоги вязли в каше из влажной земли и прелых листьев, но в просветах между деревьями довольно скоро показалась полуразрушенная приземистая башня. Ветхое обнаженное нутро смотрело навстречу дождю и ветру.
Повеяло тяжелой мертвой энергией, и неожиданный и слишком близкий волчий вой вынудил запнуться. Агата удержала равновесие и скользнула по наклону к большой поляне у основания старой башни.
Через мгновение ей захотелось дать деру подобно незнакомцу в роще.
Очевидно, захоронения на кладбище были не причем. На противоположном краю поляны копошились с десяток полуистлевших волков, занятых расправой над добычей. Между клоками свалявшейся шерсти желтели кости, мощные челюсти увлеченно драли и рвали. Серые туши нежити загораживали жертву, но Агата явно уже ничем не смогла бы ей помочь.
Напряженно размышляя, некромантка прильнула к неприметным остаткам фундамента возле башни.
Волки представляли опасность и при жизни, а посмертие сделало их сильней и быстрей. Соваться к целой стае нежити в одиночку виделось безумием чистой воды, но Агата не могла позволить этой пакости свободно бродить прямо у самого города. С минуту на минуту им надоест терзать бездыханное тело, и они отправятся на поиски новых несчастных.
Но было кое-что еще. Нежить порой восставала естественным образом из-за избыточного скопления некротики, но по всему Мольхар вряд ли найдется место, где можно встретить больше одного такого мертвяка за раз. Если отбросить малые вероятности, в появлении целой стаи могла была виновата только некромантия. И, конечно же, применивший ее маг.
Поднимать животных хоть и легче, чем создавать нежить из людских останков, но держать под контролем несколько мертвых требовало больших затрат вне зависимости от того, был то при жизни зверь или человек. Если нежить не спустили с ментального поводка, чтобы беспорядочно сеять хаос, то их хозяин был где-то рядом, чтобы не тратить впустую силы еще и на управление своими слугами на большом расстоянии.
Словно в ответ на мысли Агаты на противоположном конце поляны мелькнула человеческая тень.
Девушка, мимоходом вытерев о плащ влажные от волнения ладони, коротким жестом накинула на себя чары, делающие ее менее заметной для мертвых. Она юркнула ближе к деревьям, чтобы обойти нежить.
Накрапывавший дождь скрадывал шаги и сбивчивое дыхание Агаты. Чем ближе она подбиралась, тем отвратительней становился характерный запах. Неизвестный некромант не позаботился о том, чтобы замедлить процессы разложения или запечатать миазмы, испускаемые его нежитью. Небрежная работа, но не время оценивать мастерство и внимание к деталям этого мерзавца.
Стремительными перебежками Агата преодолела больше половины поляны по краю. Она уже отчетливо видела, как подрагивают остатки хвостов, как мало осталось плоти на вытянутых мощных мордах.
Между деревьями впереди появился знакомый смутный силуэт. Агата ускорилась, и вдруг уловила легкий ток некротической силы, который шел из рощи, куда она планировала отступать, если что-то пойдет не так.
Девушка отпрянула, едва успев сотворить заклинанье.
Огромная полуразложившаяся волчья туша врезалась в невидимый магический барьер, а через миг он, слишком хрупкий из-за спешки, надрывно треснул и разлетелся всполохами тусклого света.
За спиной оттряхивающегося волка из глубин рощи донесся громкий вой его пока не показавшихся товарищей. Стая на поляне словно по команде разом повернулась к Агате.
Время для геройств кончилось, толком не начавшись. Мертвых тварей было слишком много, чтобы попытаться их остановить и разом упокоить.
И некромантка бросилась обратно к башне.
Никогда в жизни она не бежала так быстро.
Ветер бил в лицо, приглушая нестерпимый смрад мертвечины. Сзади выло, кричало, скулило. Любая заминка стоила бы жизни, и Агата, вслепую послав пару обжигающих нежить заклятий, сосредоточилась на беге.
Вакханалия звуков не отставала.
Те самые остатки каменной кладки возле башни, ранее послужившие укрытием, стали помехой. Девушка перепрыгнула через россыпь старых кирпичей, и, зацепивший ногой, не сдержала крик и ухнула вперед. Над головой, громко клацнув зубами, наискось пронеслась серая туша и тяжело ударилась об стену, – нежити беречься было ни к чему.
Агата неловко упала и покатилась вперед. Инерция протащила ее прямо в темнеющий проем башни.
Некромантка не успела сгруппироваться. Но, к собственному изумлению, она рухнула на мятые, непонятно откуда взявшиеся здесь одеяла. Под локтем брякнула пустая бутылка, сладко пахнуло вином и розами, терпко – потом. Агата, чертыхнувшись на брошенном любовном гнездышке, перевернулась и одним лихорадочным движением запечатала вход магическим барьером.
Тем временем неожиданный отчаянный визг ударил по барабанным перепонкам, и вдалеке заплясал зеленоватый магический свет. На поляне перед башней что-то происходило, но Агате было совсем не до этого, потому что в ее барьер с разгону влетел огромный волк.
Сплющились торчащие клоки шерсти, оскал прильнул к прозрачной преграде. Рядом с тяжелым стуком ударился его собрат.
Агата подняла дрожащую руку и зашептала заклинание.
Чтобы за раз упокоить двух огромных мертвых животных, ей требовалось несколько минут, и некромантке оставалось лишь надеяться, что она закончить прежде, чем сломается барьер.
Лишь краем сознания Агата отметила, что визг на поляне достиг апогея и оборвался так же внезапно, как начался.
Однако куда больше ее волновало, что по прозрачной преграде, отделяющей ее от скалящейся нежити, поползли белые светящиеся трещины. Глаза Агаты расширились. В ее голове пронеслась всего одна короткая мысль – это конец.
Вдруг волков у порога одновременно дернули за шкирку, и они с предсмертным воем вспыхнули ярким зеленым пламенем, чтобы через мгновение опасть на землю пеплом и костями.
Отряхивая пальцы и не мигая, на Агату смотрел Себастьян. Серый слой пепла покрывал полы его длинного кожаного плаща.
Девушка несколько секунд оторопело смотрела на него, а затем с облегчением откинулась на одеяло.
Себастьян шагнул в башню, и барьер некромантки брызнул тающими осколками.
Пусть тот уже и обещал долго жить, но Агата нисколько не обманывалась. Вряд ли она когда-нибудь будет способна создать такой магический щит, который бы играючи не сломал ее напарник.
Себастьян молча протянул ей руку. Девушка заколебалась, но приняла помощь и поднялась. В просвете за его спиной на траве темнели груды пепла.
– Разве ты не собирался сделать месячную выручку тому ресторану? – Только и проронила Агата.
Некромант чуть наклонил голову.
– На твою удачу, я заскучал. И застал тебя в панике удирающей от своры дохлых волков. Увлекательное зрелище. – Несмотря на саркастичные слова, голос Себастьяна был глух и лишен эмоций. – Но не слишком ли рискованно, Агата?
– Ты должен был быть на другом конце города. Не хотела упускать столько мертвецов. – Агата прикусила губу. Ее ошибка была так очевидна, что хотелось провалиться сквозь землю.
– Знаешь поговорку, смелый некромант – мертвый некромант?
Девушка с досадой фыркнула, замечая двойное дно иронии, но Себастьян сделал шаг вперед, перехватил ее запястье и крепко сжал.
Там, под тканью рукава на нежной коже пульсировала сложнейшая вязь магической печати. Ее тонкий узор можно было бы принять за потемневший от времени браслет.
От касания напарника к печати у Агаты сводило руку.
– Отпусти. Это совершенно не смешно, – голос некромантки предательски дрогнул.
До нее, наконец, дошло – Себастьян был в бешенстве. Связанный контрактом, он не мог причинить ей реального вреда, но у Агаты не получалось унять накативший ужас.
Некромантка прекрасно знала, с кем именно имела дело. Пусть ее напарник порой и вел себя так, что об этом легко можно было позабыть.
– Точно. Не смешно. – Себастьян наклонился, и его дыхание защекотало щеку. – Обычно мне плевать на неумех. Их останки – лучшее назиданье для остальных. Но есть одна деталь. Так уж вышло, если ты умрешь, оборвется и мое существование. А я только вошел во вкус, Агата. Очень бы не хотелось, чтобы мой личный праздник жизни нелепо кончился из-за девчонки, которая с апломбом вышла в большой мир только чтобы стать чьим-то кормом.
– Выбирай выражения, – прошептала Агата. – И отцепись уже от меня!
– Я и так щажу твои ушки. А зря. До сих пор поверить не могу, что власть надо мной доверили такой слабачке.
– Отпусти меня, немедленно!
Магическая волна прокатилась по телу Агаты, и запястье обожгло.
Себастьян мгновенно выронил ее руку и отшагнул к порогу. На его скулах плясали желваки.
– Будь я так слаба, то не смогла бы использовать печать, – сквозь зубы прошипела Агата. – Чтобы ты там себе не думал, меня выбрали не просто так.
Напарник девушки откровенно поморщился.
– Твоему упрямству могло бы найтись и лучшее применение. – С промедлением сказал он. – Только волосы зря испортила.
Себастьян скользнул по Агате безразличным взглядом и вышел из башни. Девушка неосознанно потянулась к седой пряди, контрастно выделяющейся в ее темных волосах, и едва сдержалась, чтобы не пнуть подвернувшуюся под ноги пустую бутылку.
Чтобы прийти в себя, Агата постаралась сконцентрироваться на месте, где оказалась из-за проклятых волков.
Непривычная глазу кладка и светло-желтый цвет камня выдавали, что башня стояла здесь со времен зуккарийцев. Небольшая круглая комната занимала весь первый этаж. Узкая лестница без перил уводила вдоль стены к провалу в потолке, но здесь было достаточно сухо, – вся дождевая вода задерживалась наверху.
У каменных ступеней валялась опрокинутая плетеная корзинка с цветами, двумя бокалами, виноградом и остатками сыра. Одеяла выглядели так, словно пару часов назад аккуратно лежали в шкафу.
Подумать только, кто-то, вопреки здравому смыслу, использовал древнюю башню неподалеку от кладбища для интимного свидания. Это могли быть любители острых ощущений или любовники, желавшие сохранить отношения в тайне. Агата запоздало вспомнила о светловолосом молодом человеке, с которым столкнулась на пути к волкам. Возможно, именно он хорошо провел время прямо перед появлением нежити, а его возлюбленная и стала жертвой нежити.
Некромантка хотела выйти наружу, когда случайно зацепила край одеяла носком сапога. Мелькнули какие-то темные пятна.
Агата присела.
Прямо под одеялом на полу была выложена потускневшая мозаика, но вопреки времени рисунок остался хорошо различим. Девушка удивленно охнула – окружении растительного орнамента из листьев ядовитого плюща скалились черные волки.
Волки. Под ложечкой неприятно заныло.
– Нашла что-то интересное?
Агата вздрогнула. Себастьян нависал прямо над ней. Некромантка не жаловала юмор напарника, но его манера бесшумно перемещаться раздражала ее значительно больше.
Агата пристально взглянула на напарника...
И опустила руку.
– Видит Седьмица, я смертельно от тебя устала. Хорошо, я пойду одна. А ты... просто постарайся ни во что не влипнуть.
– Я вашими идиотскими ограничениями итак связан по рукам и ногам, – Себастьян скорчил недовольную гримасу. – Как видишь, от скуки только и остается уничтожать запасы этой забегаловки за счет вампира.
Агата уже не слушала напарника. Она молча накинула плащ и под мелодичный звон колокольчика поспешно покинула ресторан.
За его пределами поджидала гадкая морось и промозглый ветер. Агата почти сразу пожалела, что не взяла из номера зонт. И все же, оказавшись в одиночестве, она не могла не почувствовать облегчение.
Себастьян, чтобы его… Девушка с трудом прогнала гневные мысли.
Нарядные широкие улицы довольно быстро остались позади. За их пределами город напоминал запутанный лабиринт из тесных переулков, заросших лозой романтических двориков и прозаичных тупиков.
Агата оказалась в Реймоне впервые, но немало слышала об этом месте.
Город принадлежал одной из семнадцати провинций королевства Мольхар, и находился от столицы всего в нескольких днях пути на самоходном экипаже. Живописные виды, горячие источники и руины древнего города, на месте которого и основали Реймон, много лет привлекали туристов.
Эти земли некогда принадлежали могущественной империи Зуккар, ныне оставшейся только на страницах летописей и учебников. Ослабленная и раздробленная внутренними междоусобицами, она распалась на множество мелких государств, границы которых перекраивались по сей день. Одно из них несколько веков назад и стало провинцией королевства.
Стоило отдать должное – и жалкие остатки культуры цивилизации зуккарийцев все равно впечатляли. В Реймоне и его окрестностях встречались строения уникальной архитектуры разной степени сохранности, яркие фрески и даже диковинные обелиски. Согласно одной из брошюр отеля, церковь Седьмицы Рэймона занимала древний храм, в подвалах которого до сих пор лежали сотни останков несчастных, принесенных в жертву старым богам.
Поездка сюда стала бы праздником для Агаты, если бы не вынужденное присутствие Себастьяна, который порой портил ей все настроение одним своим видом.
Кладбище находилось на западной окраине города. Брусчатка кончилась, фонарей стало кратно меньше, а под ногами захлюпала грязь. Чтобы увеличить обзор и не зависеть от освещения, Агата коснулась виска, и глаза неприятно защекотало.
Окружающая тьма мгновенно отступила, оставив вместо себя иллюзию легких сумерок. Именно так обычно и видят ночь некроманты во время своей работы.
Центральные ворота кладбища оказались предсказуемо заперты. За коваными прутьями виднелись аккуратные дорожки и потемневшие от влаги плиты. Явственно пахло свежими цветами и едва уловимо – мокрой землей.
Где-то далеко тоскливо взвыли собаки.
Некромантка коснулась высокой ограды. Церковь по всему Мольхар заботилась о том, чтобы то, что лежало на кладбище, оставалось в его пределах. Не каждую нежить задержит простое охранное заклинание, но это было лучше, чем ничего.
Агата привычно сосредоточилась, но странное дело – она не ощутила преграды для мертвых или любой другой родственной ей магии, которая служила той же цели.
Из-за нежити уже погибли люди. Такая небрежность выглядела слишком подозрительно, чтобы с легкостью принять ее за случайность. Для подобной защиты не требовался специально обученный некромант – несложное заклинание по силам любому служителю Седьмицы с зачатками способностей к магии. А таких по всему Мольхар было более, чем достаточно.
Пока пальцы Агаты скользили по холодному влажному металлу, воздух разорвал пронзительный женский крик.
Звук донесся не с кладбища, а откуда-то сбоку. Агата, не раздумывая ни секунды, рванула вдоль забора к роще, граничащей с городом.
Через несколько сбивчивых ударов сердца навстречу выскочил светловолосый молодой человек. Его юное точеное лицо перекашивал неподдельный ужас. Не останавливаясь и не обращая внимания на окрик, он с жалким воплем шарахнулся в сторону и растворился в зарослях подобно призраку.
Догонять его значило потерять драгоценное время. И Агата продолжила бежать туда, где совсем недавно слышался душераздирающий крик.
Высокие сапоги вязли в каше из влажной земли и прелых листьев, но в просветах между деревьями довольно скоро показалась полуразрушенная приземистая башня. Ветхое обнаженное нутро смотрело навстречу дождю и ветру.
Повеяло тяжелой мертвой энергией, и неожиданный и слишком близкий волчий вой вынудил запнуться. Агата удержала равновесие и скользнула по наклону к большой поляне у основания старой башни.
Через мгновение ей захотелось дать деру подобно незнакомцу в роще.
Очевидно, захоронения на кладбище были не причем. На противоположном краю поляны копошились с десяток полуистлевших волков, занятых расправой над добычей. Между клоками свалявшейся шерсти желтели кости, мощные челюсти увлеченно драли и рвали. Серые туши нежити загораживали жертву, но Агата явно уже ничем не смогла бы ей помочь.
Напряженно размышляя, некромантка прильнула к неприметным остаткам фундамента возле башни.
Волки представляли опасность и при жизни, а посмертие сделало их сильней и быстрей. Соваться к целой стае нежити в одиночку виделось безумием чистой воды, но Агата не могла позволить этой пакости свободно бродить прямо у самого города. С минуту на минуту им надоест терзать бездыханное тело, и они отправятся на поиски новых несчастных.
Но было кое-что еще. Нежить порой восставала естественным образом из-за избыточного скопления некротики, но по всему Мольхар вряд ли найдется место, где можно встретить больше одного такого мертвяка за раз. Если отбросить малые вероятности, в появлении целой стаи могла была виновата только некромантия. И, конечно же, применивший ее маг.
Поднимать животных хоть и легче, чем создавать нежить из людских останков, но держать под контролем несколько мертвых требовало больших затрат вне зависимости от того, был то при жизни зверь или человек. Если нежить не спустили с ментального поводка, чтобы беспорядочно сеять хаос, то их хозяин был где-то рядом, чтобы не тратить впустую силы еще и на управление своими слугами на большом расстоянии.
Словно в ответ на мысли Агаты на противоположном конце поляны мелькнула человеческая тень.
Девушка, мимоходом вытерев о плащ влажные от волнения ладони, коротким жестом накинула на себя чары, делающие ее менее заметной для мертвых. Она юркнула ближе к деревьям, чтобы обойти нежить.
Накрапывавший дождь скрадывал шаги и сбивчивое дыхание Агаты. Чем ближе она подбиралась, тем отвратительней становился характерный запах. Неизвестный некромант не позаботился о том, чтобы замедлить процессы разложения или запечатать миазмы, испускаемые его нежитью. Небрежная работа, но не время оценивать мастерство и внимание к деталям этого мерзавца.
Стремительными перебежками Агата преодолела больше половины поляны по краю. Она уже отчетливо видела, как подрагивают остатки хвостов, как мало осталось плоти на вытянутых мощных мордах.
Между деревьями впереди появился знакомый смутный силуэт. Агата ускорилась, и вдруг уловила легкий ток некротической силы, который шел из рощи, куда она планировала отступать, если что-то пойдет не так.
Девушка отпрянула, едва успев сотворить заклинанье.
Огромная полуразложившаяся волчья туша врезалась в невидимый магический барьер, а через миг он, слишком хрупкий из-за спешки, надрывно треснул и разлетелся всполохами тусклого света.
За спиной оттряхивающегося волка из глубин рощи донесся громкий вой его пока не показавшихся товарищей. Стая на поляне словно по команде разом повернулась к Агате.
Время для геройств кончилось, толком не начавшись. Мертвых тварей было слишком много, чтобы попытаться их остановить и разом упокоить.
И некромантка бросилась обратно к башне.
Никогда в жизни она не бежала так быстро.
Ветер бил в лицо, приглушая нестерпимый смрад мертвечины. Сзади выло, кричало, скулило. Любая заминка стоила бы жизни, и Агата, вслепую послав пару обжигающих нежить заклятий, сосредоточилась на беге.
Вакханалия звуков не отставала.
Те самые остатки каменной кладки возле башни, ранее послужившие укрытием, стали помехой. Девушка перепрыгнула через россыпь старых кирпичей, и, зацепивший ногой, не сдержала крик и ухнула вперед. Над головой, громко клацнув зубами, наискось пронеслась серая туша и тяжело ударилась об стену, – нежити беречься было ни к чему.
Агата неловко упала и покатилась вперед. Инерция протащила ее прямо в темнеющий проем башни.
Некромантка не успела сгруппироваться. Но, к собственному изумлению, она рухнула на мятые, непонятно откуда взявшиеся здесь одеяла. Под локтем брякнула пустая бутылка, сладко пахнуло вином и розами, терпко – потом. Агата, чертыхнувшись на брошенном любовном гнездышке, перевернулась и одним лихорадочным движением запечатала вход магическим барьером.
Тем временем неожиданный отчаянный визг ударил по барабанным перепонкам, и вдалеке заплясал зеленоватый магический свет. На поляне перед башней что-то происходило, но Агате было совсем не до этого, потому что в ее барьер с разгону влетел огромный волк.
Сплющились торчащие клоки шерсти, оскал прильнул к прозрачной преграде. Рядом с тяжелым стуком ударился его собрат.
Агата подняла дрожащую руку и зашептала заклинание.
Чтобы за раз упокоить двух огромных мертвых животных, ей требовалось несколько минут, и некромантке оставалось лишь надеяться, что она закончить прежде, чем сломается барьер.
Лишь краем сознания Агата отметила, что визг на поляне достиг апогея и оборвался так же внезапно, как начался.
Однако куда больше ее волновало, что по прозрачной преграде, отделяющей ее от скалящейся нежити, поползли белые светящиеся трещины. Глаза Агаты расширились. В ее голове пронеслась всего одна короткая мысль – это конец.
Вдруг волков у порога одновременно дернули за шкирку, и они с предсмертным воем вспыхнули ярким зеленым пламенем, чтобы через мгновение опасть на землю пеплом и костями.
Отряхивая пальцы и не мигая, на Агату смотрел Себастьян. Серый слой пепла покрывал полы его длинного кожаного плаща.
Девушка несколько секунд оторопело смотрела на него, а затем с облегчением откинулась на одеяло.
Себастьян шагнул в башню, и барьер некромантки брызнул тающими осколками.
Пусть тот уже и обещал долго жить, но Агата нисколько не обманывалась. Вряд ли она когда-нибудь будет способна создать такой магический щит, который бы играючи не сломал ее напарник.
Себастьян молча протянул ей руку. Девушка заколебалась, но приняла помощь и поднялась. В просвете за его спиной на траве темнели груды пепла.
– Разве ты не собирался сделать месячную выручку тому ресторану? – Только и проронила Агата.
Некромант чуть наклонил голову.
– На твою удачу, я заскучал. И застал тебя в панике удирающей от своры дохлых волков. Увлекательное зрелище. – Несмотря на саркастичные слова, голос Себастьяна был глух и лишен эмоций. – Но не слишком ли рискованно, Агата?
– Ты должен был быть на другом конце города. Не хотела упускать столько мертвецов. – Агата прикусила губу. Ее ошибка была так очевидна, что хотелось провалиться сквозь землю.
– Знаешь поговорку, смелый некромант – мертвый некромант?
Девушка с досадой фыркнула, замечая двойное дно иронии, но Себастьян сделал шаг вперед, перехватил ее запястье и крепко сжал.
Там, под тканью рукава на нежной коже пульсировала сложнейшая вязь магической печати. Ее тонкий узор можно было бы принять за потемневший от времени браслет.
От касания напарника к печати у Агаты сводило руку.
– Отпусти. Это совершенно не смешно, – голос некромантки предательски дрогнул.
До нее, наконец, дошло – Себастьян был в бешенстве. Связанный контрактом, он не мог причинить ей реального вреда, но у Агаты не получалось унять накативший ужас.
Некромантка прекрасно знала, с кем именно имела дело. Пусть ее напарник порой и вел себя так, что об этом легко можно было позабыть.
– Точно. Не смешно. – Себастьян наклонился, и его дыхание защекотало щеку. – Обычно мне плевать на неумех. Их останки – лучшее назиданье для остальных. Но есть одна деталь. Так уж вышло, если ты умрешь, оборвется и мое существование. А я только вошел во вкус, Агата. Очень бы не хотелось, чтобы мой личный праздник жизни нелепо кончился из-за девчонки, которая с апломбом вышла в большой мир только чтобы стать чьим-то кормом.
– Выбирай выражения, – прошептала Агата. – И отцепись уже от меня!
– Я и так щажу твои ушки. А зря. До сих пор поверить не могу, что власть надо мной доверили такой слабачке.
– Отпусти меня, немедленно!
Магическая волна прокатилась по телу Агаты, и запястье обожгло.
Себастьян мгновенно выронил ее руку и отшагнул к порогу. На его скулах плясали желваки.
– Будь я так слаба, то не смогла бы использовать печать, – сквозь зубы прошипела Агата. – Чтобы ты там себе не думал, меня выбрали не просто так.
Напарник девушки откровенно поморщился.
– Твоему упрямству могло бы найтись и лучшее применение. – С промедлением сказал он. – Только волосы зря испортила.
Себастьян скользнул по Агате безразличным взглядом и вышел из башни. Девушка неосознанно потянулась к седой пряди, контрастно выделяющейся в ее темных волосах, и едва сдержалась, чтобы не пнуть подвернувшуюся под ноги пустую бутылку.
Чтобы прийти в себя, Агата постаралась сконцентрироваться на месте, где оказалась из-за проклятых волков.
Непривычная глазу кладка и светло-желтый цвет камня выдавали, что башня стояла здесь со времен зуккарийцев. Небольшая круглая комната занимала весь первый этаж. Узкая лестница без перил уводила вдоль стены к провалу в потолке, но здесь было достаточно сухо, – вся дождевая вода задерживалась наверху.
У каменных ступеней валялась опрокинутая плетеная корзинка с цветами, двумя бокалами, виноградом и остатками сыра. Одеяла выглядели так, словно пару часов назад аккуратно лежали в шкафу.
Подумать только, кто-то, вопреки здравому смыслу, использовал древнюю башню неподалеку от кладбища для интимного свидания. Это могли быть любители острых ощущений или любовники, желавшие сохранить отношения в тайне. Агата запоздало вспомнила о светловолосом молодом человеке, с которым столкнулась на пути к волкам. Возможно, именно он хорошо провел время прямо перед появлением нежити, а его возлюбленная и стала жертвой нежити.
Некромантка хотела выйти наружу, когда случайно зацепила край одеяла носком сапога. Мелькнули какие-то темные пятна.
Агата присела.
Прямо под одеялом на полу была выложена потускневшая мозаика, но вопреки времени рисунок остался хорошо различим. Девушка удивленно охнула – окружении растительного орнамента из листьев ядовитого плюща скалились черные волки.
Волки. Под ложечкой неприятно заныло.
– Нашла что-то интересное?
Агата вздрогнула. Себастьян нависал прямо над ней. Некромантка не жаловала юмор напарника, но его манера бесшумно перемещаться раздражала ее значительно больше.
