– Сам посмотри, – угрюмо буркнула девушка.
– Гхм… Вот же неприятное совпадение. И как тут не поверить в мистику?
Себастьян чересчур быстро вернулся в свое привычное настроение, словно несколько минут назад ничего не произошло. Хотела бы Агата также легко переключаться.
– Кажется, башня была частью храмового комплекса, – нехотя сказала она. – Плющ и волки – символ Гекты, божества природы и выживания.
– Разбираешься в зуккарийскую культуре?
– Отчасти. Некоторые мои коллеги знают ее куда лучше. Империя Зуккар столетиями была главным оплотом некромантии всего южного региона, я же специализировалась на истории Мольхар и северных земель. – Она ненадолго замолчала и продолжила со странной полуулыбкой. – Тебе бы понравилась империя. Нежить зуккарийцы использовали как рабочую и воинскую силу, а большинство их ритуалов и таинств сейчас бы запретили как бесчеловечные. Я не слышала ни об одном их божестве, которому бы не приносили кровавых жертв.
– Мне кажется, или ты говоришь все это с каким-то неодобрением? – вскинул бровь Себастьян.
– Седьмица... – Агата встала и оттряхнула колени. – Не хочу делать поспешных выводов, что волки Гекты на мозаике и мертвая стая связаны. Когда ты уничтожал нежить, тебе случайно не подвернулся под руку поднявший ее некромант?
Согласно контракту, в случае прямой угрозы для жизни Агаты полномочия Себастьяна серьезно выходили за рамки установленных ограничений. Иначе говоря, ему не требовался приказ, чтобы немедленно устранить опасность, даже если бы для этого пришлось убить человека.
– Когда я пришел, стая действовала самостоятельно, исключительно из своих разрушительных инстинктов. Я бы заметил, будь они под контролем.
– Я видела человека в лесу.
– Может, простой грибник?.. – Себастьян поймал красноречивый взгляд Агаты и насмешливо поднял руки. – Ладно-ладно. Так и быть. Я осмотрю округу.
– И еще на кладбище не было никакой защитной магии, – крикнула ему вдогонку девушка.
– И что мне делать с этим увлекательным фактом? Открыть в себе дар провидца и рассказать, как же так вышло?
Довольный своим остроумием Себастьян прогулочным шагом направился в лес, и Агата помассировала виски. Чем дольше они работали вместе, тем сильнее она убеждалась, что для Себастьяна поручения ордена виделись забавной игрой, где отведенная ему роль разве что скрашивала досуг.
Самой Агате было не до веселья.
Из-за настроя Себастьяна она не могла на него положиться. И именно ей предстояло осмотреть тело жертвы, чтобы не пропустить потенциальных зацепок. С этой частью своих обязанностей девушка так и не свыклась.
Отчасти Клауд был прав. Книжному червю вроде Агаты манускрипты останутся ближе, чем освежеванные трупы. Нежить, с которой обыкновенно имели дело в академии, уже была лишена человеческих качеств. Чего не скажешь о том, кто еще час назад приятно проводил время на свидании.
А еще следовало сообщить местным жандармам о новом нападении нежити и убийстве. С трудом верилось, что при подобных обстоятельствах двух некромантов так просто отпустят. В прошлый раз они с Себастьяном, к бурной радости последнего, провели трое суток за решеткой, прежде чем пришло письмо из ордена.
Ночь обещала быть неприятной и длинной.
Плоские курильницы истекали дымом. Его белесый поток стелился по полу и таял тяжелым запахом благовоний, растворяясь меж массивных колонн.
Пятна света масляных ламп выхватывали из мрака многочисленные фигуры, которые, появляясь и исчезая, скользили в медленном танце. Колыхались тёмные вуали на лицах. Монотонно бряцали браслеты. Шепот молитвы срывался на вздохи и едва различимый плач.
Бесчисленные руки тянулись к высокому постаменту, где стояла погребальная урна. На покатых глянцевых боках в россыпи драгоценных камней мерцали золотые черепа, и в дрожащем пламени свечей расплывалась выгравированная надпись, не оставляя возможности ее прочитать.
Среди колонн под укрытием теней Агату душила чужая скорбь, и не ее слезы застилали ей глаза. Откуда-то она точно знала, что верховная жрица после долгого правления в нежизни по собственной воли покинула их навсегда.
Агата резко села, вырываясь из тягостного сна.
Мгновение она всерьез боялась увидеть темный зал с урной и толпой молящихся, но, хвала Седьмице, некромантка по-прежнему была в кровати в номере гостиницы «Зеленая вилла». Сквозь щель в зашторенных окнах тускло серело утреннее небо.
Агата рассеянно коснулась щеки. Ты была мокрой от слез. В носу по-прежнему стоял тошнотворный запах сложной смеси благовоний. Агата редко видела сны, и никогда они не были столь реальны.
Видение?..
Девушка растерянно покачала головой, вытирая влагу. Невозможно. Способности к прорицанию дают о себе знать задолго до совершеннолетия. Род Агаты многие поколения тяготел исключительно к некромантии, и она не слышала, чтобы кто-то из ее предков был сновидцем.
Наверняка, кошмар навеяла предыстория города и странная находка в башне. Агате попадались исследования о культе смерти Зуккарии, захватившего власть в империи еще в период ее становления, и не было ничего удивительного, что обрывочные знания сыграли злую шутку после тяжелого дня.
К тому же, сложно поверить, что сон имел внятный смысл. Вся история Зуккар – бесконечной клубок интриг, убийств и дрязг, и вряд ли хотя бы одна верховная жрица, она же Длань Дейшар, будучи реальной властительницей империи, прервала свое существование по собственной воли.
Агата повела плечами, скидывая последние остатки сомнений.
В бездну сны. Впереди было много работы. Ни некроманта, ни каких-то зацепок они не нашли. Единственное, в чем им повезло – они вернулись в гостиницу засветло. Спасибо господину Шер, который предупредил полицию о приезде Агаты и Себастьяна. Не то чтобы представили власти обрадовались вмешательству ордена, но принадлежность к нему снимало предсказуемые подозрения и избавляло от лишних хлопот.
Агата накинула халат поверх ночной рубашки и вышла в смежную комнату, которая была частью ее просторного номера.
В хорошо обставленной, но безликой гостиной на диване спал Себастьян. Он устроился прямо в плаще и грязных ботинках, предварительно скинув декоративные, щедро расшитые бисером подушки на пол.
Звук шагов Агаты заставил его приоткрыть глаза, буркнуть утреннее приветствие и перевернуться на другой бок.
Девушка мимоходом ему кивнула и, зевая, прошла в ванную комнату.
Чтобы через пару секунд вернуться и от всей души ударить напарника подвернувшейся под руки подушкой.
– Ты совсем из ума выжил?! – зашипела она.
– Ей, полегче, – сонно пробормотал Себастьян, запоздало прикрывая рыжую макушку. – Что за вопли да с утра пораньше...
– Это что-то новенькое! – В сердцах воскликнула Агата. – Какого демона ты здесь развалился? Это мой номер! А если бы я была бы не до конца одета?..
– Мертвые боги, я видел женщин самой разной степени обнаженности – как с плотью, так и без, – пробормотал Себастьян. – Думаешь, тебе найдется, чем меня удивить?
– Замолчи, немедленно! Даже обувь не снял, чтоб тебя...
Себастьян тяжело сел и с демонстративной покорностью принялся расстегивать сапоги.
Агата со злостью швырнула в него подушку и в праведном гневе уперла руки в бока. В Мольхар нравы не были так строги, как у некоторых соседей, но воспитание Агаты не оставляло ей возможности легко сносить подобное поведение напарника.
– Вот видишь, – развел руками Себастьян, делая скорбное лицо. – Тебе абсолютно невозможно угодить.
Некромантка несколько раз медленно выдохнула.
– Ладно… Хорошо. Предположим, у тебя действительно есть не бредовое объяснение, что ты здесь забыл, – как можно более спокойно проговорила она. – Ведь оно есть?
Ее напарник с готовностью кивнул.
– Экзистенциальный кризис.
– Что? – моргнула Агата, решив, что ослышалась.
– Понимаешь, – Себастьян натянул обратно сапог и с каким-то особенным, отрешенным видом откинулся на диван, – вчерашний вечер всерьез заставил меня задуматься о собственной смертности. Непривычное чувство, скажу я тебе.
– Ну надо же. – Процедила Агата. – Только не говори, что теперь ты боишься темноты и тебе страшно спать одному.
Ее напарник прыснул.
– О, это был бы уникальный опыт… Но нет. Как ты и сама знаешь, с недавних пор моя драгоценная жизнь напрямую зависит от твоей. Скажем так, при других обстоятельствах, будь моя воля, я бы запер тебя на отшибе мира, предварительно убрав из комнаты все острые предметы.
– Раньше тебя так не смущали условия контракта, – Агата нервно кашлянула, мгновенно сменив тон. – Так что же изменилось?
Заявление о возможном похищении легко можно было бы принять за гротескное преувеличение. Если, конечно, не знать Себастьяна.
– От этих условий с самого начала несло гнильцой. – На губах некроманта расцвела мрачная улыбка. – Но до этого ты вела себя, как хорошая девочка. То есть здраво оценивала свои смехотворные силы и не лезла на рожон. А теперь меня очень беспокоит твоя безопасность… Кстати, ты в курсе, что большинство внезапных смертей случаются по утрам? А я, знаешь ли, не из тех, кто полагается на волю случая. Поэтому, имея в виду все вышесказанное, – он поднял указательный палец вверх, – отныне я намерен стать твоей верной тенью.
– Святая Седьмица, – Агата с искренним ужасом отступила назад и прижала руку к груди. – Если что-то и загонит меня в могилу, так твои идиотские шутки!
– Болит?.. Левая рука не отнимается? – Живо поинтересовался Себастьян. – Я больше по покойникам, но в кое-чем да разбираюсь...
Агате и правда стало нехорошо, но меньше всего она нуждалась в неадекватной заботе.
Патовую ситуацию спас стук в номер.
Пока Себастьяну не пришли новые сомнительные идеи, некромантка поспешила открыть дверь.
У порога стоял молодой коридорный в форменной одежде и забавной шапке-таблетке, так и норовившей соскользнуть с густых непослушных волос.
– Госпожа Агата Вайзовски, вам велели передать, – паренек с широкой щербатой улыбкой протянул папку с бумагами и небольшой букет.
Агата никогда не видела таких цветов. Россыпь пятнышек чернела на узких алых лепестках, сладко пахла обильная пыльца на длинных тычинках.
– Это точно от ассистентки господина Шер?.. – с сомнением потянула она.
– Не могу сказать, – равнодушно пожал плечами коридорный и, заметив недоумение Агаты, пояснил. – Мое дело простое – передать посылку.
Клауд обещал отдать им всю необходимую информацию о нападениях, но букет?..
Впрочем, с возрастом многие вампиры становились сентиментальны и тяготели к красивым жестам. Возможно, Клад посчитал уместным сгладить плохое впечатление от знакомства скромным подарком.
Лицо Агаты посветлело.
Но стоило двери закрыться, как девушка тут же столкнулась нос к носу с Себастьяном, что вновь омрачило ее настроение.
– Решил стать тенью буквально? – Насмешливо спросила Агата и, поудобнее перехватив цветы, обошла напарника. – Умоляю, оставь меня в покое хотя бы ненадолго. Лучше иди к себе и… и, например, смой остатки пепла.
– Это еще что?
Себастьян требовательно потянулся к букету, но некромантка одернула руку.
– Извинения Клауда Шер. По-моему, это даже мило… И не смей портить момент! Большинство цветов, которые я вижу, от родственников покойных на могилах.
– Не стану портить, если ты так спешишь обзавестись своей.
Агата поморщилась, как от резкой зубной боли. День только начался, а она уже устала от Себастьяна и больше не желала вникать в бесконечный поток какой-то чуши.
Некромантка надеясь, что напарник, наконец, избавит ее от своего присутствия, но неожиданно тот быстро шагнул и перехватил девушку за запястье. Это был уже второй раз за последнее время, когда он бесцеремонно хватал ее за руку, и Агата вздрогнула, вопреки желанию вспомнив сцену в башне.
– Эй, я не шучу, – Глаза Себастьяна, обычно живые и подвижные, отчетливо налились мертвенной зеленью. – Послушай меня. Пыльца этого сорта паучьих лилий смертельно ядовита. Ночь, проведенная в компании такого симпатичного букетика, обеспечит глубокий и приятный, но, увы, последний сон.
Цветы выпали из ослабевших пальцев с тихим шуршанием упаковочной бумаги.
– Что ты такое говоришь?.. – негромко пробормотала Агата. – Ты уверен?..
– Знаю об этом не понаслышке.
Себастьян поднял лилии, и под взглядом его потемневших глаз изящные алые цветы мгновенно иссохли, рассыпаясь в труху.
Некромантка отшатнулась. Ей хотелось бы, чтобы Себастьян сейчас же признался в розыгрыше, но что-то подсказывало, что этого не случится.
Агата привыкла к нежити, готовой разорвать ее на очередном кладбище. Но не оказалась готова к тому, что кто-то решит избавиться от них при помощи яда.
Как будто ночной кошмар сменился новым дурным сном.
– Что значит не понаслышке? – с некоторым опозданием переспросила она.
Себастьян не удостоил Агату ответом.
Вместо этого он присел, чтобы достать ранее выпавший из цветов кусочек плотного белого картона. На нем каллиграфическим подчерком было написано имя некромантки.
– Что ты знаешь о паучьих лилия?.. – Себастьян тронул сапогом остатки букета, стирая несколько жухлых лепестков в пыль, и посмотрел на девушку.
– Ничего. Ни в столице, ни в моей родной провинции они не растут… Во всяком случае, я никогда не слышала о них. Да и кто бы стал выращивать ядовитые цветы?
Она осеклась. Последнее утверждение было спорным.
– Строго говоря, не все они так ядовиты. – Продолжил ее напарник. – Опасен только один сорт, если, конечно, кто-то не решит съесть на обед парочку цветочных луковиц. Скорее всего, в Мольхар для паучьих лилий слишком холодно, и, возможно, эти лилии вырастили в теплице.
– Вряд ли бы кто-то взялся их разводить из праздного любопытства.
– Из особого сорта паучьих лилий получают ценный яд, в малых дозах – сильный наркотик. Это свойство паучьих лилий практически неизвестно среди любителей дурмана на севере, а южные религиозные культы не только знали его, но и использовали в своих целях.
– То есть... – девушка дотронулась до лба. – К чему ты вообще ведешь? И, Седьмица, откуда тебе самому это известно?..
Себастьян на мгновение замер и вдруг широко улыбнулся.
– И правда, зачем усложнять?.. Где-то неподалеку эти цветы разводит или наемный отравитель или искушенный до экзотики ботаник. Куда больше меня волнует тот, кто пожелал тебе смерти, а не вырастил проклятые цветы – это вполне могут быть разные люди.
– С трудом верится, что господин Шер имеет к этому отношение, – Агата приготовилась к спору, но напарник, к ее удивлению, кивнул.
– Если уж ему взбредет бы в голову избавиться от нас, ни к чему действовать так прямо и посылать ядовитые цветы от собственного имени. Будь он так глуп, то не дожил бы до своих лет... А знаешь, пожалуй, я и правда пойду. От меня смердит дохлыми волками – за завтраком этот запах перебьет аппетит.
– Ей, постой! – Агата резко перехватила его за рукав. – После того, как нам принесли эту гадость, ты возьмешь и так просто уйдешь? А как же угрозы не отходить от меня не на шаг?
– Тот, кто отправил цветы, вряд ли наведается сюда в течении часа, чтобы пырнуть тебя ножом. Если что – громко кричи. Но учти, я буду в душе и, в отличие от тебя, не настолько стеснителен, – заявил напарник некромантки.
– Гхм… Вот же неприятное совпадение. И как тут не поверить в мистику?
Себастьян чересчур быстро вернулся в свое привычное настроение, словно несколько минут назад ничего не произошло. Хотела бы Агата также легко переключаться.
– Кажется, башня была частью храмового комплекса, – нехотя сказала она. – Плющ и волки – символ Гекты, божества природы и выживания.
– Разбираешься в зуккарийскую культуре?
– Отчасти. Некоторые мои коллеги знают ее куда лучше. Империя Зуккар столетиями была главным оплотом некромантии всего южного региона, я же специализировалась на истории Мольхар и северных земель. – Она ненадолго замолчала и продолжила со странной полуулыбкой. – Тебе бы понравилась империя. Нежить зуккарийцы использовали как рабочую и воинскую силу, а большинство их ритуалов и таинств сейчас бы запретили как бесчеловечные. Я не слышала ни об одном их божестве, которому бы не приносили кровавых жертв.
– Мне кажется, или ты говоришь все это с каким-то неодобрением? – вскинул бровь Себастьян.
– Седьмица... – Агата встала и оттряхнула колени. – Не хочу делать поспешных выводов, что волки Гекты на мозаике и мертвая стая связаны. Когда ты уничтожал нежить, тебе случайно не подвернулся под руку поднявший ее некромант?
Согласно контракту, в случае прямой угрозы для жизни Агаты полномочия Себастьяна серьезно выходили за рамки установленных ограничений. Иначе говоря, ему не требовался приказ, чтобы немедленно устранить опасность, даже если бы для этого пришлось убить человека.
– Когда я пришел, стая действовала самостоятельно, исключительно из своих разрушительных инстинктов. Я бы заметил, будь они под контролем.
– Я видела человека в лесу.
– Может, простой грибник?.. – Себастьян поймал красноречивый взгляд Агаты и насмешливо поднял руки. – Ладно-ладно. Так и быть. Я осмотрю округу.
– И еще на кладбище не было никакой защитной магии, – крикнула ему вдогонку девушка.
– И что мне делать с этим увлекательным фактом? Открыть в себе дар провидца и рассказать, как же так вышло?
Довольный своим остроумием Себастьян прогулочным шагом направился в лес, и Агата помассировала виски. Чем дольше они работали вместе, тем сильнее она убеждалась, что для Себастьяна поручения ордена виделись забавной игрой, где отведенная ему роль разве что скрашивала досуг.
Самой Агате было не до веселья.
Из-за настроя Себастьяна она не могла на него положиться. И именно ей предстояло осмотреть тело жертвы, чтобы не пропустить потенциальных зацепок. С этой частью своих обязанностей девушка так и не свыклась.
Отчасти Клауд был прав. Книжному червю вроде Агаты манускрипты останутся ближе, чем освежеванные трупы. Нежить, с которой обыкновенно имели дело в академии, уже была лишена человеческих качеств. Чего не скажешь о том, кто еще час назад приятно проводил время на свидании.
А еще следовало сообщить местным жандармам о новом нападении нежити и убийстве. С трудом верилось, что при подобных обстоятельствах двух некромантов так просто отпустят. В прошлый раз они с Себастьяном, к бурной радости последнего, провели трое суток за решеткой, прежде чем пришло письмо из ордена.
Ночь обещала быть неприятной и длинной.
Глава 2. Паучьи лилии и достопримечательности Рэймона
Плоские курильницы истекали дымом. Его белесый поток стелился по полу и таял тяжелым запахом благовоний, растворяясь меж массивных колонн.
Пятна света масляных ламп выхватывали из мрака многочисленные фигуры, которые, появляясь и исчезая, скользили в медленном танце. Колыхались тёмные вуали на лицах. Монотонно бряцали браслеты. Шепот молитвы срывался на вздохи и едва различимый плач.
Бесчисленные руки тянулись к высокому постаменту, где стояла погребальная урна. На покатых глянцевых боках в россыпи драгоценных камней мерцали золотые черепа, и в дрожащем пламени свечей расплывалась выгравированная надпись, не оставляя возможности ее прочитать.
Среди колонн под укрытием теней Агату душила чужая скорбь, и не ее слезы застилали ей глаза. Откуда-то она точно знала, что верховная жрица после долгого правления в нежизни по собственной воли покинула их навсегда.
***
Агата резко села, вырываясь из тягостного сна.
Мгновение она всерьез боялась увидеть темный зал с урной и толпой молящихся, но, хвала Седьмице, некромантка по-прежнему была в кровати в номере гостиницы «Зеленая вилла». Сквозь щель в зашторенных окнах тускло серело утреннее небо.
Агата рассеянно коснулась щеки. Ты была мокрой от слез. В носу по-прежнему стоял тошнотворный запах сложной смеси благовоний. Агата редко видела сны, и никогда они не были столь реальны.
Видение?..
Девушка растерянно покачала головой, вытирая влагу. Невозможно. Способности к прорицанию дают о себе знать задолго до совершеннолетия. Род Агаты многие поколения тяготел исключительно к некромантии, и она не слышала, чтобы кто-то из ее предков был сновидцем.
Наверняка, кошмар навеяла предыстория города и странная находка в башне. Агате попадались исследования о культе смерти Зуккарии, захватившего власть в империи еще в период ее становления, и не было ничего удивительного, что обрывочные знания сыграли злую шутку после тяжелого дня.
К тому же, сложно поверить, что сон имел внятный смысл. Вся история Зуккар – бесконечной клубок интриг, убийств и дрязг, и вряд ли хотя бы одна верховная жрица, она же Длань Дейшар, будучи реальной властительницей империи, прервала свое существование по собственной воли.
Агата повела плечами, скидывая последние остатки сомнений.
В бездну сны. Впереди было много работы. Ни некроманта, ни каких-то зацепок они не нашли. Единственное, в чем им повезло – они вернулись в гостиницу засветло. Спасибо господину Шер, который предупредил полицию о приезде Агаты и Себастьяна. Не то чтобы представили власти обрадовались вмешательству ордена, но принадлежность к нему снимало предсказуемые подозрения и избавляло от лишних хлопот.
Агата накинула халат поверх ночной рубашки и вышла в смежную комнату, которая была частью ее просторного номера.
В хорошо обставленной, но безликой гостиной на диване спал Себастьян. Он устроился прямо в плаще и грязных ботинках, предварительно скинув декоративные, щедро расшитые бисером подушки на пол.
Звук шагов Агаты заставил его приоткрыть глаза, буркнуть утреннее приветствие и перевернуться на другой бок.
Девушка мимоходом ему кивнула и, зевая, прошла в ванную комнату.
Чтобы через пару секунд вернуться и от всей души ударить напарника подвернувшейся под руки подушкой.
– Ты совсем из ума выжил?! – зашипела она.
– Ей, полегче, – сонно пробормотал Себастьян, запоздало прикрывая рыжую макушку. – Что за вопли да с утра пораньше...
– Это что-то новенькое! – В сердцах воскликнула Агата. – Какого демона ты здесь развалился? Это мой номер! А если бы я была бы не до конца одета?..
– Мертвые боги, я видел женщин самой разной степени обнаженности – как с плотью, так и без, – пробормотал Себастьян. – Думаешь, тебе найдется, чем меня удивить?
– Замолчи, немедленно! Даже обувь не снял, чтоб тебя...
Себастьян тяжело сел и с демонстративной покорностью принялся расстегивать сапоги.
Агата со злостью швырнула в него подушку и в праведном гневе уперла руки в бока. В Мольхар нравы не были так строги, как у некоторых соседей, но воспитание Агаты не оставляло ей возможности легко сносить подобное поведение напарника.
– Вот видишь, – развел руками Себастьян, делая скорбное лицо. – Тебе абсолютно невозможно угодить.
Некромантка несколько раз медленно выдохнула.
– Ладно… Хорошо. Предположим, у тебя действительно есть не бредовое объяснение, что ты здесь забыл, – как можно более спокойно проговорила она. – Ведь оно есть?
Ее напарник с готовностью кивнул.
– Экзистенциальный кризис.
– Что? – моргнула Агата, решив, что ослышалась.
– Понимаешь, – Себастьян натянул обратно сапог и с каким-то особенным, отрешенным видом откинулся на диван, – вчерашний вечер всерьез заставил меня задуматься о собственной смертности. Непривычное чувство, скажу я тебе.
– Ну надо же. – Процедила Агата. – Только не говори, что теперь ты боишься темноты и тебе страшно спать одному.
Ее напарник прыснул.
– О, это был бы уникальный опыт… Но нет. Как ты и сама знаешь, с недавних пор моя драгоценная жизнь напрямую зависит от твоей. Скажем так, при других обстоятельствах, будь моя воля, я бы запер тебя на отшибе мира, предварительно убрав из комнаты все острые предметы.
– Раньше тебя так не смущали условия контракта, – Агата нервно кашлянула, мгновенно сменив тон. – Так что же изменилось?
Заявление о возможном похищении легко можно было бы принять за гротескное преувеличение. Если, конечно, не знать Себастьяна.
– От этих условий с самого начала несло гнильцой. – На губах некроманта расцвела мрачная улыбка. – Но до этого ты вела себя, как хорошая девочка. То есть здраво оценивала свои смехотворные силы и не лезла на рожон. А теперь меня очень беспокоит твоя безопасность… Кстати, ты в курсе, что большинство внезапных смертей случаются по утрам? А я, знаешь ли, не из тех, кто полагается на волю случая. Поэтому, имея в виду все вышесказанное, – он поднял указательный палец вверх, – отныне я намерен стать твоей верной тенью.
– Святая Седьмица, – Агата с искренним ужасом отступила назад и прижала руку к груди. – Если что-то и загонит меня в могилу, так твои идиотские шутки!
– Болит?.. Левая рука не отнимается? – Живо поинтересовался Себастьян. – Я больше по покойникам, но в кое-чем да разбираюсь...
Агате и правда стало нехорошо, но меньше всего она нуждалась в неадекватной заботе.
Патовую ситуацию спас стук в номер.
Пока Себастьяну не пришли новые сомнительные идеи, некромантка поспешила открыть дверь.
У порога стоял молодой коридорный в форменной одежде и забавной шапке-таблетке, так и норовившей соскользнуть с густых непослушных волос.
– Госпожа Агата Вайзовски, вам велели передать, – паренек с широкой щербатой улыбкой протянул папку с бумагами и небольшой букет.
Агата никогда не видела таких цветов. Россыпь пятнышек чернела на узких алых лепестках, сладко пахла обильная пыльца на длинных тычинках.
– Это точно от ассистентки господина Шер?.. – с сомнением потянула она.
– Не могу сказать, – равнодушно пожал плечами коридорный и, заметив недоумение Агаты, пояснил. – Мое дело простое – передать посылку.
Клауд обещал отдать им всю необходимую информацию о нападениях, но букет?..
Впрочем, с возрастом многие вампиры становились сентиментальны и тяготели к красивым жестам. Возможно, Клад посчитал уместным сгладить плохое впечатление от знакомства скромным подарком.
Лицо Агаты посветлело.
Но стоило двери закрыться, как девушка тут же столкнулась нос к носу с Себастьяном, что вновь омрачило ее настроение.
– Решил стать тенью буквально? – Насмешливо спросила Агата и, поудобнее перехватив цветы, обошла напарника. – Умоляю, оставь меня в покое хотя бы ненадолго. Лучше иди к себе и… и, например, смой остатки пепла.
– Это еще что?
Себастьян требовательно потянулся к букету, но некромантка одернула руку.
– Извинения Клауда Шер. По-моему, это даже мило… И не смей портить момент! Большинство цветов, которые я вижу, от родственников покойных на могилах.
– Не стану портить, если ты так спешишь обзавестись своей.
Агата поморщилась, как от резкой зубной боли. День только начался, а она уже устала от Себастьяна и больше не желала вникать в бесконечный поток какой-то чуши.
Некромантка надеясь, что напарник, наконец, избавит ее от своего присутствия, но неожиданно тот быстро шагнул и перехватил девушку за запястье. Это был уже второй раз за последнее время, когда он бесцеремонно хватал ее за руку, и Агата вздрогнула, вопреки желанию вспомнив сцену в башне.
– Эй, я не шучу, – Глаза Себастьяна, обычно живые и подвижные, отчетливо налились мертвенной зеленью. – Послушай меня. Пыльца этого сорта паучьих лилий смертельно ядовита. Ночь, проведенная в компании такого симпатичного букетика, обеспечит глубокий и приятный, но, увы, последний сон.
Цветы выпали из ослабевших пальцев с тихим шуршанием упаковочной бумаги.
– Что ты такое говоришь?.. – негромко пробормотала Агата. – Ты уверен?..
– Знаю об этом не понаслышке.
Себастьян поднял лилии, и под взглядом его потемневших глаз изящные алые цветы мгновенно иссохли, рассыпаясь в труху.
Некромантка отшатнулась. Ей хотелось бы, чтобы Себастьян сейчас же признался в розыгрыше, но что-то подсказывало, что этого не случится.
Агата привыкла к нежити, готовой разорвать ее на очередном кладбище. Но не оказалась готова к тому, что кто-то решит избавиться от них при помощи яда.
Как будто ночной кошмар сменился новым дурным сном.
– Что значит не понаслышке? – с некоторым опозданием переспросила она.
Себастьян не удостоил Агату ответом.
Вместо этого он присел, чтобы достать ранее выпавший из цветов кусочек плотного белого картона. На нем каллиграфическим подчерком было написано имя некромантки.
– Что ты знаешь о паучьих лилия?.. – Себастьян тронул сапогом остатки букета, стирая несколько жухлых лепестков в пыль, и посмотрел на девушку.
– Ничего. Ни в столице, ни в моей родной провинции они не растут… Во всяком случае, я никогда не слышала о них. Да и кто бы стал выращивать ядовитые цветы?
Она осеклась. Последнее утверждение было спорным.
– Строго говоря, не все они так ядовиты. – Продолжил ее напарник. – Опасен только один сорт, если, конечно, кто-то не решит съесть на обед парочку цветочных луковиц. Скорее всего, в Мольхар для паучьих лилий слишком холодно, и, возможно, эти лилии вырастили в теплице.
– Вряд ли бы кто-то взялся их разводить из праздного любопытства.
– Из особого сорта паучьих лилий получают ценный яд, в малых дозах – сильный наркотик. Это свойство паучьих лилий практически неизвестно среди любителей дурмана на севере, а южные религиозные культы не только знали его, но и использовали в своих целях.
– То есть... – девушка дотронулась до лба. – К чему ты вообще ведешь? И, Седьмица, откуда тебе самому это известно?..
Себастьян на мгновение замер и вдруг широко улыбнулся.
– И правда, зачем усложнять?.. Где-то неподалеку эти цветы разводит или наемный отравитель или искушенный до экзотики ботаник. Куда больше меня волнует тот, кто пожелал тебе смерти, а не вырастил проклятые цветы – это вполне могут быть разные люди.
– С трудом верится, что господин Шер имеет к этому отношение, – Агата приготовилась к спору, но напарник, к ее удивлению, кивнул.
– Если уж ему взбредет бы в голову избавиться от нас, ни к чему действовать так прямо и посылать ядовитые цветы от собственного имени. Будь он так глуп, то не дожил бы до своих лет... А знаешь, пожалуй, я и правда пойду. От меня смердит дохлыми волками – за завтраком этот запах перебьет аппетит.
– Ей, постой! – Агата резко перехватила его за рукав. – После того, как нам принесли эту гадость, ты возьмешь и так просто уйдешь? А как же угрозы не отходить от меня не на шаг?
– Тот, кто отправил цветы, вряд ли наведается сюда в течении часа, чтобы пырнуть тебя ножом. Если что – громко кричи. Но учти, я буду в душе и, в отличие от тебя, не настолько стеснителен, – заявил напарник некромантки.
