– Так что вы тем более должны меня понять. Пусть я и не вижу в вашей просьбе ничего плохого, – Агата изобразила извиняющуюся улыбку, – у меня есть четкие инструкции. Я не показываю печать даже соратникам, если у меня нет на то указания сверху. Но, конечно, если вы получите официальное разрешение, то я с радостью дам вам ее осмотреть.
Она не врала профессору, а потому звучала особенно убедительно. Правда, господину Дерг не следовало знать, что она уже дважды нарушила упомянутое правило: случайно, когда отец Измаил лечил ее, и намеренно – когда совсем недавно позволила Себастьяну провести обряд.
Профессор с досадой вздохнул.
– Узнаю почерк этих заядлых бюрократов... Что ж, очень жаль. Не стану же я подначивать вас нарушать инструкции, в самом деле?
Он добродушно рассмеялся и плотнее укутался в плед.
– А снятие ограничений по уровню силы?.. – Рассеяно добавил он. – Только не говорите, что и оно для вас под запретом... Не могу понять этих людей. Зачем вообще было заключать договор с кем-то, подобному Себастьяну, а затем низвести до простого повелителя мертвых?
Маска дружелюбия Агаты треснула.
– Прошу прощения? – Негромко проговорила она.
Корн Дерг как ни в чем не бывало поправил сползающие очки.
– О, так это был большой секрет?.. Ну, конечно, о таких вещах не болтают на каждом углу. Но не делайте вид, что не понимаете, о чем я. Конечно, я в курсе, насколько тот, кого вы называете Себастьян, превосходил любого другого лича, когда орден только его нашел. В конце концов, я был одним из тех, кто сумел выйти на след этого удивительного существа.
Некромантка вскинула брови.
– Только давайте оставим детали о реальных силах Себастьяна между нами, – доверительно продолжил профессор шепотом. – Госпоже Милоу и отцу Измаилу это правда ни к чему. Моя верная спутница не разделяет моих широких взглядов. А что уж сказать о бывшем карателе... Сложно представить его реакцию. Вряд ли мы сможем так же дружно делить этот лагерь, как делаем это сейчас.
Агата нахмурилась.
– Раз вы все знаете, то расскажите же мне, что из себя представляет Себастьян, – вкрадчиво сказала она.
Профессор хмыкнул.
– Вы хотите меня проверить или же выяснить подробней, что он такое? Признайтесь, даже ваше понимание о сущности вашего бесценного друга весьма расплывчато, не так ли?
Некромантка нервно дернула уголком губ. Ее больше не хватало на притворство.
Нынешняя классификация разумной нежити была общеизвестна: от восставших некромантов до архиличей – особенно могущественных тварей. Хотя степень градации разделения на конкретные группы и их названия отличались в разных странах в те или иные периоды времени, это был всего лишь вопрос традиций. Когда сама суть оставалась прежней.
В Зуккар использовали ранги культа Дейшар, где занимаемое положение почти всегда зависело от личной силы. Их архиличами были Длани Дейшар и личи из верховного жречества. Даже Алэйр, основным ремеслом которого стала война, до своего ухода из культа должен был считаться его жрецом.
Проблема с Себастьяном была в том, что степень его силы в действительности не вписывалась в обозначенные рамки.
– Видите ли, ваш напарник – практически уникален. Ведь даже архиличи – большая редкость. Высшая нежить редко позволяет достигнуть собратьям чего-то большего. Ведь все они увеличивают силы за счет накапливания энергии, выделяемой душами в момент отделения от тела... Кстати, вы знаете, почему каннибализм среди людей такая редкость?
Агата моргнула, не понимая, почему профессор резко поднял эту тему.
– Вы же не про этическую сторону вопроса? – Осторожно спросила она.
– Конечно нет, – отмахнулся от нее Корн Дерг. – Все дело в том, что люди – не тот ресурс, который можно потреблять в большом количестве и не лишиться его в конечном счете. Каждый человек должен что-то есть, во что-то одеваться. Дожить до нужного срока, чтобы дать потомство, в конце то концов. А если вернуться к высшей нежити, то чтобы лич достиг уровня архилича, должны умереть даже не сотни, а многие тысячи. Представьте, сколько нужно для того, чтобы стать кем-то большим? И что же прикажете делать остальной высшей нежити, если будет уничтожено столько людей? Ничего не останется даже для того, чтобы поддерживать их тела в текущем состоянии. Да и человечество, столкнувшись с такой нешуточной угрозой, не станет смиренно ждать своего конца. Поэтому проходят столетия, прежде чем тот или иной лич набирает силу. Поэтому их одиночки уничтожают случайно встреченных собратьев, а если все же формируется сообщество, то внутри него существуют правила, не дающие возможность перейти черту и забрать больше, чем следует.
– Так вы намекаете на то, что Себастьян вопреки здравому смыслу некогда уничтожил население нескольких стран, чтобы обрести свое могущество? – Ледяным тоном уточнила Агата.
Она не желала допускать подобной мысли. Не то чтобы он физически не смог сделать нечто такое. Скорее напротив – Агата видела во снах более чем неприглядные картины его прошлого. Но то была война, на которой он выполнял свой долг перед культом и Зуккар.
Себастьян меньше всего походил на праведника. Но если так подумать, Агата не замечала в нем одержимость могуществом. Он довольно сносно переносил все тяготы, с которыми столкнулся, лишившись львиной доли силы.
– Нет, я ни на что не намекаю. Откуда же мне знать правду? Может, Себастьян на протяжении тысячелетий действительно убил огромное количество людей. Может, он и вовсе нашел неизвестным нам источник душ – у старых богов припрятаны свои тайны. Но скорее всего, все куда проще. В какой-то момент он начал поглощать своих собратьев, – спокойно сказал Корн Дерг, будто речь шла о само собой разумеющихся вещах. – Вероятно, это был единственный разумный путь для кого-то вроде него.
– Разве вы только что не объясняли, почему каннибализм так плох? – С нервным смешком спросила некромантка.
– Я говорил про людей, Агата. Но каннибализм действительно плох. Даже для мертвых. Когда высшая нежить погибает, поглощенная ей энергий душ вырывается наружу, однако мало кто из личей усвоит всю ее разом, – иначе бы они вели бесконечную охоту друг за другом. В любом случае, Себастьян наверняка был нетривиальным что некромантом, что личом.
– И кто же он, по-вашему, теперь?
Профессор неопределенно пожал плечами.
– Увы, вряд ли я вам отвечу наверняка. Но если уж вам интересно мое мнение...
Он чуть поддался вперед и жарко произнес.
– Я бы сказал, что он все равно что полубог.
Агата ошеломленно уставилась в запотевшие линзы Корна Дерг.
Себастьян? Полубог?
Она громко истерически рассмеялась прежде, чем успела взять себя в руки.
Профессор с вежливым выражением лица дождался, пока девушка выдавит последний смешок.
– Как видите, я очень откровенно ответил на все ваши вопросы, – вкрадчиво заметил он. – Так утолите мое любопытство. Скажите, вы уже вернули часть сил Себастьяну, или по-прежнему сдерживаете весь его потенциал?
Агату словно окатили ледяной водой.
21.08
Она вдруг поняла, что именно это почему-то так отчаянно интересовало профессора с самого начала, и было причиной, по которой он хотел взглянуть на ее печать.
– А вы, господин Дерг, хотели бы вернуть миру полубога... смерти? – Сорвалось с губ Агаты.
Ироничная насмешка, стоило прозвучать ей вслух, показалась предательски жуткой.
Профессор сразу потушил свой цепкий взгляд. Он с прежней неловкостью улыбнулся, очевидно пытаясь хоть как-то смягчить напряжение, повисшее в воздухе.
– Я всего лишь небольшой человек, который стремится хорошо выполнять свою работу. И мне хотелось бы, чтобы результаты моих трудов использовали с умом. Полностью сдерживать силу Себастьяна нерационально. Вернись к нему хотя бы доля былой мощи – и он сумеет принести ордену больше пользы. Или вы считаете по-другому?
Агата отвела взгляд.
Она не понимала. Если руководству ордена нужно снять часть ограничений с силы Себастьяна, то ему достаточно было отдать соответствующий приказ. До недавнего времени Агата бы беспрекословно покорилась воле сверху.
Профессор следовал собственным убеждениям? Был в сговоре с кем-то? Или даже верхушка не могла действовать так прямо?
Орденом управлял небольшой совет из отпрысков семей, которые стояли у его истоков. Может, корень противоречий на взгляд, как использовать Себастьяна, следовало искать среди них?
– А разве имеет значение, что я думаю по этому поводу? – В тон профессору ответила Агата.
Профессор Дерг разочарованно поморщился. Он явно не собирался довольствоваться ее уклончивым ответом. Поэтому, заслышав за спиной знакомые шаги, Агаты ощутила мимолетное облегчение.
– Вы снова бодры. Профессор.
Агата не сомневалась, что Себастьян слышал если не весь разговор с профессором, то хотя бы его последнюю часть. Напарник девушки опустился на сложенные одеяла между Агатой и господином Дерг.
На его лице играло мрачное веселье. Некромантка уже начинала жалеть, что дала ему полную свободу действий.
– Здесь симпатично, правда? – Заявил Себастьян, обращаясь к профессору. – Аура некротики, медленно разъедающая все живое. Тишина вдали от надоедливых людишек. Ну и приятная взгляду архитектура сгинувшей империи, которую боялись и ненавидели на всех заселенных континентах. Может, это вам и нравится? Сопричастность с чем-то смертельно опасным, но внушающим трепет. С тем, что не каждый поймет. Это же делает вас в каком-то роде... исключительным.
– Вы подобрали... ммм, очень интересные слова, чтобы выразить свою мысль, – негромко и вымучено потянул Корн Дерг. – Едва ли я...
– Перестаньте, – обманчиво мягко улыбнулся Себастьян, украдкой посмотрев куда-то в тени. – Я встречал людей, подобных вам.
Он поднял ладонь и шевельнул пальцами, о чем-то ненадолго задумавшись. Затем взялся за свой мизинец. Раздался отвратительный хруст, и Агата вздрогнула, поняв, что он только что сделал.
Девушка заставила себя поднять глаза, когда Себастьян уже держал окровавленную косточку фаланги неестественно черного цвета.
Профессор, как завороженный, уставился на нее, словно давно не видел ничего прекраснее. Агата ощутила легкую тошноту – не сколько из-за выходки напарника, сколько из-за реакции Корна Дерг.
– Да, я встречал таких людей, – с усмешкой повторил Себастьян. По его руке стекала кровь, но, казалось, это напарника Агаты нисколько не волновало. – Тех, кого тянуло к некромантии и ее благам вопреки полному отсутствию врожденных способностей. И я догадываюсь о ваших сокровенных мечтах. Но, увы-увы. Человеку без дара смерти никак не обратиться в разумную нежить.
Лицо Корна Дерг окаменело.
Косточка оплавилась, теряя форму, чтобы затем удлиниться и заостриться.
Через пару секунд Себастьян лениво покачивал изящным стилетом, словно выточенным из цельного куска обсидиана.
– Но ваше проклятье – или извращенное благословение, – способно сделать возможным то, что противоречит законам нашего мира. – Верхняя губа Себостьяна хищно обнажила белые зубы. – Однако, я ощущаю, что след хаоса не так уж и велик. Вы не сотворите невозможное без опоры на действительность. А значит, вам нужен ритуал вечной ночи. Так может, он вам и был обещан? Помощь бывшей Длани Дейшар, создавшей не один десяток личей... Лучшего варианта придумать сложно.
Корн Дерг резко побелел и в панике вскочил на ноги.
– Замолчите! Замолчите немедленно! – Вскрикнул он, почему-то дико оглядываясь. – Только не сейчас... Что вы наделали! Эта стерва все испортит...
– Эта... стерва? – С недоумением переспросила Агата.
Палатка неподалеку вспучилась и с громким треском разлетелась на мелкие кусочки ткани, закружившиеся в воздухе, как конфетти.
Тени за спиной Корн Дерга неестественно дрогнули, обнажая едва очерченный женский силуэт, со смертельным намерением приближающийся к профессору. Себастьян коротким движением бросил клинок.
Господин Дерг дернулся. Силуэт растаял в тенях вместе с узким темным ножом.
Напарник Агаты протянул руку, и стилет, повинуясь его воле, вылетел из тьмы. Себастьян буднично стряхнул его, орошая землю кровью.
– Я же говорил. Маги теней – слишком самоуверенные ублюдки. Без исключений.
Ванесса рухнула на колени в десятке шагах от костра. Она зажимала бок, где на белоснежной блузке расцветало темно-красное пятно.
Агата почти сказала, что было у нее на уме, но реплику бесстыдно украли.
– Что, Бездна вас всех побери, тут происходит?!
Священник неожиданно возник прямо у костра, словно и сам умел ходить сквозь тени. Искры вспыхнули и потухли, трансформируясь в хорошо знакомое копье. Как и в прошлый раз, оно было направлено прямо на Себастьяна.
Тот криво ухмыльнулся.
– Лучше бы вам и не знать, отче.
25.08
Агата отдавала себе отчет, что отец Измаил слишком опытен и хорошо знаком с ней и Себастьяном, чтобы сделать поспешных выводов. Но факт оставался фактом: напарник Агаты сжимал оружие, пока Ванесса истекала кровью.
Очевидно, перед тем как вникать в детали конфликта, отец Измаил прежде желал его остановить. Поэтому копье священника и было обращено на некроманта, а не сразу на Агату, как владелицу печати.
Да и при всем своем желании отче не сумел бы верно угадать, что именно здесь произошло. Агата готова была поклясться – Ванесса материализовалась из тени прямо за спиной профессора далеко не ради его защиты. Все случилось слишком быстро, чтобы утверждать наверняка, однако девушка успела заметить, что стремительные движения госпожи Милоу были полны убийственного намерения, обращенного к господину Дерг.
Но зачем нападать на того, кого оберегаешь долгие годы? Казалось, сложно найти столь же щепетильного телохранителя, который нянчился бы со своим подопечным подобно Ванессе.
К сожалению, госпожа Милоу не собиралась давать объяснений. Кончики ее пальцев вспыхнули и потемнели. Там, где расползалась кровь, потекла смоляная чернота.
Себастьян тут же замахнулся стилетом, но резкий выпад копья едва не выбил клинок из его руки.
Воспользовавшись заминкой, Ванесса с тяжелым вздохом перекатилась по земле и растворилась за пределами круга света от костра.
Едва маг теней оказалась в объятьях родной стихии, отец Измаил встал между профессором и Себастьяном.
– Отче, вы заигрались в миротворца, – вкрадчиво прошипел некромант. – Вы мешаете.
Очертания стилета поплыли. Блестящий материал стек концентрированным потоком, увеличиваясь в размерах и меняя форму. Вместо изящного ножа в руках Себастьяна оказалась была знакомая коса – точная копия той, которую он уже использовал в бою с отче.
Священник поджал губы. Выбранное некромантом оружие определенно навевало плохие воспоминания.
– Себастьян, стой где стоишь. Если я сейчас же не услышу внятных объяснений...
Тяжелая вибрация, промчавшаяся по земле, заставила отца Измаила замолчать. Тени сгустились, и темнота начала поглощать очертания храма и дна пещеры.
Агата рефлекторно коснулась виска, – ночное зрение, активированное ещё при спуске в подземелья, работало исправно, но это не помешало тьме наступать со всех сторон.
Раздался тихий смешок профессора.
– Себастьян, не хочу указывать, но нужно было бы прикончить Ванессу сразу. Какой же теперь будет беспорядок... А вам, отец Измаил, не стоило приезжать в Рэймон. Вы и правда здесь... очень мешаете.
Она не врала профессору, а потому звучала особенно убедительно. Правда, господину Дерг не следовало знать, что она уже дважды нарушила упомянутое правило: случайно, когда отец Измаил лечил ее, и намеренно – когда совсем недавно позволила Себастьяну провести обряд.
Профессор с досадой вздохнул.
– Узнаю почерк этих заядлых бюрократов... Что ж, очень жаль. Не стану же я подначивать вас нарушать инструкции, в самом деле?
Он добродушно рассмеялся и плотнее укутался в плед.
– А снятие ограничений по уровню силы?.. – Рассеяно добавил он. – Только не говорите, что и оно для вас под запретом... Не могу понять этих людей. Зачем вообще было заключать договор с кем-то, подобному Себастьяну, а затем низвести до простого повелителя мертвых?
Маска дружелюбия Агаты треснула.
– Прошу прощения? – Негромко проговорила она.
Корн Дерг как ни в чем не бывало поправил сползающие очки.
– О, так это был большой секрет?.. Ну, конечно, о таких вещах не болтают на каждом углу. Но не делайте вид, что не понимаете, о чем я. Конечно, я в курсе, насколько тот, кого вы называете Себастьян, превосходил любого другого лича, когда орден только его нашел. В конце концов, я был одним из тех, кто сумел выйти на след этого удивительного существа.
Некромантка вскинула брови.
– Только давайте оставим детали о реальных силах Себастьяна между нами, – доверительно продолжил профессор шепотом. – Госпоже Милоу и отцу Измаилу это правда ни к чему. Моя верная спутница не разделяет моих широких взглядов. А что уж сказать о бывшем карателе... Сложно представить его реакцию. Вряд ли мы сможем так же дружно делить этот лагерь, как делаем это сейчас.
Агата нахмурилась.
– Раз вы все знаете, то расскажите же мне, что из себя представляет Себастьян, – вкрадчиво сказала она.
Профессор хмыкнул.
– Вы хотите меня проверить или же выяснить подробней, что он такое? Признайтесь, даже ваше понимание о сущности вашего бесценного друга весьма расплывчато, не так ли?
Некромантка нервно дернула уголком губ. Ее больше не хватало на притворство.
Нынешняя классификация разумной нежити была общеизвестна: от восставших некромантов до архиличей – особенно могущественных тварей. Хотя степень градации разделения на конкретные группы и их названия отличались в разных странах в те или иные периоды времени, это был всего лишь вопрос традиций. Когда сама суть оставалась прежней.
В Зуккар использовали ранги культа Дейшар, где занимаемое положение почти всегда зависело от личной силы. Их архиличами были Длани Дейшар и личи из верховного жречества. Даже Алэйр, основным ремеслом которого стала война, до своего ухода из культа должен был считаться его жрецом.
Проблема с Себастьяном была в том, что степень его силы в действительности не вписывалась в обозначенные рамки.
– Видите ли, ваш напарник – практически уникален. Ведь даже архиличи – большая редкость. Высшая нежить редко позволяет достигнуть собратьям чего-то большего. Ведь все они увеличивают силы за счет накапливания энергии, выделяемой душами в момент отделения от тела... Кстати, вы знаете, почему каннибализм среди людей такая редкость?
Агата моргнула, не понимая, почему профессор резко поднял эту тему.
– Вы же не про этическую сторону вопроса? – Осторожно спросила она.
– Конечно нет, – отмахнулся от нее Корн Дерг. – Все дело в том, что люди – не тот ресурс, который можно потреблять в большом количестве и не лишиться его в конечном счете. Каждый человек должен что-то есть, во что-то одеваться. Дожить до нужного срока, чтобы дать потомство, в конце то концов. А если вернуться к высшей нежити, то чтобы лич достиг уровня архилича, должны умереть даже не сотни, а многие тысячи. Представьте, сколько нужно для того, чтобы стать кем-то большим? И что же прикажете делать остальной высшей нежити, если будет уничтожено столько людей? Ничего не останется даже для того, чтобы поддерживать их тела в текущем состоянии. Да и человечество, столкнувшись с такой нешуточной угрозой, не станет смиренно ждать своего конца. Поэтому проходят столетия, прежде чем тот или иной лич набирает силу. Поэтому их одиночки уничтожают случайно встреченных собратьев, а если все же формируется сообщество, то внутри него существуют правила, не дающие возможность перейти черту и забрать больше, чем следует.
– Так вы намекаете на то, что Себастьян вопреки здравому смыслу некогда уничтожил население нескольких стран, чтобы обрести свое могущество? – Ледяным тоном уточнила Агата.
Она не желала допускать подобной мысли. Не то чтобы он физически не смог сделать нечто такое. Скорее напротив – Агата видела во снах более чем неприглядные картины его прошлого. Но то была война, на которой он выполнял свой долг перед культом и Зуккар.
Себастьян меньше всего походил на праведника. Но если так подумать, Агата не замечала в нем одержимость могуществом. Он довольно сносно переносил все тяготы, с которыми столкнулся, лишившись львиной доли силы.
– Нет, я ни на что не намекаю. Откуда же мне знать правду? Может, Себастьян на протяжении тысячелетий действительно убил огромное количество людей. Может, он и вовсе нашел неизвестным нам источник душ – у старых богов припрятаны свои тайны. Но скорее всего, все куда проще. В какой-то момент он начал поглощать своих собратьев, – спокойно сказал Корн Дерг, будто речь шла о само собой разумеющихся вещах. – Вероятно, это был единственный разумный путь для кого-то вроде него.
– Разве вы только что не объясняли, почему каннибализм так плох? – С нервным смешком спросила некромантка.
– Я говорил про людей, Агата. Но каннибализм действительно плох. Даже для мертвых. Когда высшая нежить погибает, поглощенная ей энергий душ вырывается наружу, однако мало кто из личей усвоит всю ее разом, – иначе бы они вели бесконечную охоту друг за другом. В любом случае, Себастьян наверняка был нетривиальным что некромантом, что личом.
– И кто же он, по-вашему, теперь?
Профессор неопределенно пожал плечами.
– Увы, вряд ли я вам отвечу наверняка. Но если уж вам интересно мое мнение...
Он чуть поддался вперед и жарко произнес.
– Я бы сказал, что он все равно что полубог.
Агата ошеломленно уставилась в запотевшие линзы Корна Дерг.
Себастьян? Полубог?
Она громко истерически рассмеялась прежде, чем успела взять себя в руки.
Профессор с вежливым выражением лица дождался, пока девушка выдавит последний смешок.
– Как видите, я очень откровенно ответил на все ваши вопросы, – вкрадчиво заметил он. – Так утолите мое любопытство. Скажите, вы уже вернули часть сил Себастьяну, или по-прежнему сдерживаете весь его потенциал?
Агату словно окатили ледяной водой.
21.08
Она вдруг поняла, что именно это почему-то так отчаянно интересовало профессора с самого начала, и было причиной, по которой он хотел взглянуть на ее печать.
– А вы, господин Дерг, хотели бы вернуть миру полубога... смерти? – Сорвалось с губ Агаты.
Ироничная насмешка, стоило прозвучать ей вслух, показалась предательски жуткой.
Профессор сразу потушил свой цепкий взгляд. Он с прежней неловкостью улыбнулся, очевидно пытаясь хоть как-то смягчить напряжение, повисшее в воздухе.
– Я всего лишь небольшой человек, который стремится хорошо выполнять свою работу. И мне хотелось бы, чтобы результаты моих трудов использовали с умом. Полностью сдерживать силу Себастьяна нерационально. Вернись к нему хотя бы доля былой мощи – и он сумеет принести ордену больше пользы. Или вы считаете по-другому?
Агата отвела взгляд.
Она не понимала. Если руководству ордена нужно снять часть ограничений с силы Себастьяна, то ему достаточно было отдать соответствующий приказ. До недавнего времени Агата бы беспрекословно покорилась воле сверху.
Профессор следовал собственным убеждениям? Был в сговоре с кем-то? Или даже верхушка не могла действовать так прямо?
Орденом управлял небольшой совет из отпрысков семей, которые стояли у его истоков. Может, корень противоречий на взгляд, как использовать Себастьяна, следовало искать среди них?
– А разве имеет значение, что я думаю по этому поводу? – В тон профессору ответила Агата.
Профессор Дерг разочарованно поморщился. Он явно не собирался довольствоваться ее уклончивым ответом. Поэтому, заслышав за спиной знакомые шаги, Агаты ощутила мимолетное облегчение.
– Вы снова бодры. Профессор.
Агата не сомневалась, что Себастьян слышал если не весь разговор с профессором, то хотя бы его последнюю часть. Напарник девушки опустился на сложенные одеяла между Агатой и господином Дерг.
На его лице играло мрачное веселье. Некромантка уже начинала жалеть, что дала ему полную свободу действий.
– Здесь симпатично, правда? – Заявил Себастьян, обращаясь к профессору. – Аура некротики, медленно разъедающая все живое. Тишина вдали от надоедливых людишек. Ну и приятная взгляду архитектура сгинувшей империи, которую боялись и ненавидели на всех заселенных континентах. Может, это вам и нравится? Сопричастность с чем-то смертельно опасным, но внушающим трепет. С тем, что не каждый поймет. Это же делает вас в каком-то роде... исключительным.
– Вы подобрали... ммм, очень интересные слова, чтобы выразить свою мысль, – негромко и вымучено потянул Корн Дерг. – Едва ли я...
– Перестаньте, – обманчиво мягко улыбнулся Себастьян, украдкой посмотрев куда-то в тени. – Я встречал людей, подобных вам.
Он поднял ладонь и шевельнул пальцами, о чем-то ненадолго задумавшись. Затем взялся за свой мизинец. Раздался отвратительный хруст, и Агата вздрогнула, поняв, что он только что сделал.
Девушка заставила себя поднять глаза, когда Себастьян уже держал окровавленную косточку фаланги неестественно черного цвета.
Профессор, как завороженный, уставился на нее, словно давно не видел ничего прекраснее. Агата ощутила легкую тошноту – не сколько из-за выходки напарника, сколько из-за реакции Корна Дерг.
– Да, я встречал таких людей, – с усмешкой повторил Себастьян. По его руке стекала кровь, но, казалось, это напарника Агаты нисколько не волновало. – Тех, кого тянуло к некромантии и ее благам вопреки полному отсутствию врожденных способностей. И я догадываюсь о ваших сокровенных мечтах. Но, увы-увы. Человеку без дара смерти никак не обратиться в разумную нежить.
Лицо Корна Дерг окаменело.
Косточка оплавилась, теряя форму, чтобы затем удлиниться и заостриться.
Через пару секунд Себастьян лениво покачивал изящным стилетом, словно выточенным из цельного куска обсидиана.
– Но ваше проклятье – или извращенное благословение, – способно сделать возможным то, что противоречит законам нашего мира. – Верхняя губа Себостьяна хищно обнажила белые зубы. – Однако, я ощущаю, что след хаоса не так уж и велик. Вы не сотворите невозможное без опоры на действительность. А значит, вам нужен ритуал вечной ночи. Так может, он вам и был обещан? Помощь бывшей Длани Дейшар, создавшей не один десяток личей... Лучшего варианта придумать сложно.
Корн Дерг резко побелел и в панике вскочил на ноги.
– Замолчите! Замолчите немедленно! – Вскрикнул он, почему-то дико оглядываясь. – Только не сейчас... Что вы наделали! Эта стерва все испортит...
– Эта... стерва? – С недоумением переспросила Агата.
Палатка неподалеку вспучилась и с громким треском разлетелась на мелкие кусочки ткани, закружившиеся в воздухе, как конфетти.
Тени за спиной Корн Дерга неестественно дрогнули, обнажая едва очерченный женский силуэт, со смертельным намерением приближающийся к профессору. Себастьян коротким движением бросил клинок.
Господин Дерг дернулся. Силуэт растаял в тенях вместе с узким темным ножом.
Напарник Агаты протянул руку, и стилет, повинуясь его воле, вылетел из тьмы. Себастьян буднично стряхнул его, орошая землю кровью.
– Я же говорил. Маги теней – слишком самоуверенные ублюдки. Без исключений.
Ванесса рухнула на колени в десятке шагах от костра. Она зажимала бок, где на белоснежной блузке расцветало темно-красное пятно.
Агата почти сказала, что было у нее на уме, но реплику бесстыдно украли.
– Что, Бездна вас всех побери, тут происходит?!
Священник неожиданно возник прямо у костра, словно и сам умел ходить сквозь тени. Искры вспыхнули и потухли, трансформируясь в хорошо знакомое копье. Как и в прошлый раз, оно было направлено прямо на Себастьяна.
Тот криво ухмыльнулся.
– Лучше бы вам и не знать, отче.
25.08
Агата отдавала себе отчет, что отец Измаил слишком опытен и хорошо знаком с ней и Себастьяном, чтобы сделать поспешных выводов. Но факт оставался фактом: напарник Агаты сжимал оружие, пока Ванесса истекала кровью.
Очевидно, перед тем как вникать в детали конфликта, отец Измаил прежде желал его остановить. Поэтому копье священника и было обращено на некроманта, а не сразу на Агату, как владелицу печати.
Да и при всем своем желании отче не сумел бы верно угадать, что именно здесь произошло. Агата готова была поклясться – Ванесса материализовалась из тени прямо за спиной профессора далеко не ради его защиты. Все случилось слишком быстро, чтобы утверждать наверняка, однако девушка успела заметить, что стремительные движения госпожи Милоу были полны убийственного намерения, обращенного к господину Дерг.
Но зачем нападать на того, кого оберегаешь долгие годы? Казалось, сложно найти столь же щепетильного телохранителя, который нянчился бы со своим подопечным подобно Ванессе.
К сожалению, госпожа Милоу не собиралась давать объяснений. Кончики ее пальцев вспыхнули и потемнели. Там, где расползалась кровь, потекла смоляная чернота.
Себастьян тут же замахнулся стилетом, но резкий выпад копья едва не выбил клинок из его руки.
Воспользовавшись заминкой, Ванесса с тяжелым вздохом перекатилась по земле и растворилась за пределами круга света от костра.
Едва маг теней оказалась в объятьях родной стихии, отец Измаил встал между профессором и Себастьяном.
– Отче, вы заигрались в миротворца, – вкрадчиво прошипел некромант. – Вы мешаете.
Очертания стилета поплыли. Блестящий материал стек концентрированным потоком, увеличиваясь в размерах и меняя форму. Вместо изящного ножа в руках Себастьяна оказалась была знакомая коса – точная копия той, которую он уже использовал в бою с отче.
Священник поджал губы. Выбранное некромантом оружие определенно навевало плохие воспоминания.
– Себастьян, стой где стоишь. Если я сейчас же не услышу внятных объяснений...
Тяжелая вибрация, промчавшаяся по земле, заставила отца Измаила замолчать. Тени сгустились, и темнота начала поглощать очертания храма и дна пещеры.
Агата рефлекторно коснулась виска, – ночное зрение, активированное ещё при спуске в подземелья, работало исправно, но это не помешало тьме наступать со всех сторон.
Раздался тихий смешок профессора.
– Себастьян, не хочу указывать, но нужно было бы прикончить Ванессу сразу. Какой же теперь будет беспорядок... А вам, отец Измаил, не стоило приезжать в Рэймон. Вы и правда здесь... очень мешаете.
