– Ты ничего не хочешь сказать?
– Хочу. Она едет с вами.
– Нет. Не едет.
– Ты забыл, что я здесь приказываю?
– Я не беру женщин в походы.
– Для тебя она не женщина, а жена твоего командира, советую помнить об этом. Она едет с вами.
Амброзий выругался. Вортигерн не перебивал его.
– За какой радостью?
– Поверь, я рад не больше твоего, – Вортигерн вздохнул и тяжело опустился на старый сундук. – Все как-то не к спеху, еще этот гонец… Она должна поехать, Полу-бритт. Это, чтоб его, великий совет владык острова. От меня и Повиса на встречу Утеру едешь ты, от саксов – а нет вот саксов, нет, – он запальчиво развел руками. – Хенгист с Хорсой мечутся по лесам третий день на долгой охоте, а выехать надо сегодня, чтобы поспеть. От саксов едет Ровена, и не смотри на меня так, я так решил, по-другому нельзя.
Амброзий устало смотрел на своего императора и понимал, что спорить с ним сейчас бесполезно.
– С женщиной мы будем двигаться медленно, – наконец сказал он. – Очень медленно. Пара дней отсюда до границы растянутся до четырех, а ты ещё хочешь, чтобы я проследил за местными поселениями – не много ли шума и шороха в честь моего мерзотного братца?
– Лучше мы наведём этот шорох, чем он наведёт его здесь.
С этим доводом было сложно поспорить.
– И вот ещё что… – продолжил Вортигерн.
Центурион закатил глаза.
– Присмотри ещё все же за ней. За Ровеной. Я знаю, знаю, что ты вернёшь ее мне в целости и сохранности, послушай. Нашептала мне одна птичка, что до меня ее думали сватать Утеру, но не срослось. Два года назад. Утеру об этом, конечно, известно. Я прошу тебя сейчас не как император, а как… – он скривился. – Не бойся, я не скажу «как друг». Как мужчина мужчину. Проследи, чтобы повелитель Стены ничего… не задумал. Он затаил обиду, я знаю. Он мстительный тщеславный ублюдок, твой брат.
– Я это знаю, – ответил Амброзий. После короткого молчания он добавил: – Ты ладишь с женой, как я вижу.
Он помнил этих двоих на их собственной свадьбе и после, когда те прогуливались в небольшом саду возле крепости. Ровена шла и плела венки из белого клевера и незабудок. Один, роскошный и пышный, уже покоился на ее соломенных волосах. Другой, поменьше и поизящней, она держала в руках. На вопрос мужа, кому второй, Ровена ответила, что Моргаузе. После он видел, как Вортигерн подхватил жену и покружил ее пару раз, пряча бородатое лицо в складках ее воздушного покрывала. Он никому не рассказывал об этом. А после заметил второй венок, выброшенный Моргаузой на скотном дворе.
– Да, – неохотно заметил Вортигерн. – Брак с Ровеной – был прекрасной идеей. И большего я тебе не скажу, ты не друг мне, ведь так?
Он развернулся и направился к выходу.
– Потрудись собрать и подготовить отряд как можно быстрее.
Когда тот был уже в дверях, Амброзий окликнул его:
– Эй, Вортигерн. Я присмотрю за твоей женой. Можешь не сомневаться.
Император молча кивнул, но ничего не ответил. Это был один из тех редких моментов, когда Амброзий Аврелиан не жалел о своей службе в Повисе.
За те часы и дни, что они провели в пути, Амброзий Полу-бритт в очередной раз уверился, что женщине в походе не место – женщине пристойной так точно, а Ровена, к несчастью, была из таких. Он верил собственным людям, имена многих из них ему были известны по прошлой службе, но все равно он четыре раза всем повторил, что смотреть на жену императора дозволяется, только если та истошно просит о помощи. За несуществующее царство Вортигерн отрубил ему руку, кто знает, на что он способен за настоящую жену из плоти и крови.
Несмотря на задержки, которые, разумеется, следовали всю их поездку, других забот с женой императора не было. Белый конь Амброзия мягко ступал рядом с пегой кобылой Ровены, а оба всадника еле обменялись десятком слов за все время. Что она знает о нем, что рассказал ей муж – очень скоро для Амброзия это стало нелюбопытным секретом, он начал зевать, а под конец не выдержал и поставил по главе отряда старика-солдата с разбойничьим видом. Хозяйке Повиса без разницы, с кем из обоих молчать.
– Командир?
Амброзий обернулся. С ним поравнялся разведчик, которого на рассвете он выслал вперёд
– Через пару часов мы выедем на приграничную пустошь. Повелитель Стены будет уже ждать нас там.
Центурион кивнул, но вслух ничего не ответил. Сейчас он сместился в середину отряда, значит у него есть два часа, а потом придется снова встать впереди и нацепить личину верного волкодава.
– Спасибо, солдат, – все же ответил он. – Передай остальным, что скоро мы прибудем на место.
Чем больше шагов его конь делал навстречу Утеру, тем сильнее сгущались тучи над головой Амброзия и тем мрачнее он становился. Неудивительно, что жена Вортигерна избегает его. Когда все это закончится, подумал он, придется заново учиться нравиться женщинам, а это будет ох как непросто.
– Мой командир?
Разведчик все еще ехал на своем рысаке возле него.
– Вы порядке, командир?
– Да, – ответил он наконец. – Да, все в порядке.
Он помнил лицо этого воина ещё по прошлому легиону, тогда тот был совсем юнцом, но за пролетевшие годы стал взрослым мужчиной.
– Вы ведь знаете, если будет хоть крохотный повод, – нерешительно начал он. – Хоть малейший. Любой из нас обнажит свой меч против вашего брата.
– Это будет ужасно нелепая мысль. Вам приказано охранять госпожу Ровену, хозяйку Повиса. Она жена вашего императора.
Солдат не ответил.
– Вортигерн хорошо обращался с вами все эти годы. Если я могу хранить ему верность, то вы и подавно должны.
– Но…
– Ты понял, солдат?
– Да, командир, – тот кивнул, и лицо его помрачнело. Амброзию стало смешно. Если он хотя бы наполовину выглядит так же, неудивительно, что сестра бретвальд сторониться его. – Просто… Просто я помню. Утера. По старой службе. Никогда не сказал бы, что вы кровные братья, мой господин, – наконец выпалил он. – Утер – редкий ублюдок.
– Я сейчас еду, как посланник императора Вортигерна, – после короткого молчания ответил Амброзий. – Не думаю, что имею право отвечать сейчас на эти слова, но ты, мой друг, стал мне близким товарищем.
На лице бывшего римского легионера мелькнула такая же кривая ухмылка, но она угасла через мгновение.
– И да, Аврелиан, – вновь помрачнев сказал он. – Сегодня мы отправили трех человек проверить еще одно поселение. Случилось то же, что и вчера.
Беда никогда не приходила одна, она приводила с собой свору подруг, рассаживалась по скамьям и уверяла, что она давняя родственница, подобно незваным гостям на свадьбе. Вчера всадники, отправленные в разведку, принесли весть, что пара приграничных деревень встретила слуг Вортигерна без бурных восторгов. Взгляд людей был озлобленным и голодным, а со стороны слышались проклятия и тихая ругань. Никто не кричал «Аврелиан», видя людей из отряда Амброзия.
– Что они сказали? – спросил он, хотя ответ предвидел заранее.
– То же, что и тогда. Что-де люди императора пришли и собрали с них непомерную дань.
Амброзий прикусил губу. Жители Повиса в первую очередь любили своего императора за смешные налоги.
– Это может быть Маркус?
Солдат покачал головой.
– Маркус – известная жадная сволочь. Но он больше кричит об этом, чем делает. Не думаю, что его люди занялись грабежом.
– Он отвечает за приграничные земли.
Разведчик пожал плечами.
– Мне нечего ответить тебе на это, Аврелиан. Это третья деревня у самой границы, которая недовольна защитой императора Вортигерна.
– Я тоже много чем недоволен… – рассеянно ответил Амброзий и слегка пришпорил коня.
В первую очередь тем, что теперь не оправдывал прозвище «Аврелиан», которое никогда не любил. Кто-то из слуг Вортигерна обирает приграничные земли. Он вспомнил Гилдаса, булыжники вместо хлеба, нападение саксов на деревню, которое оказалось обманом. Амброзий потер отросшую щетину, которая начинала нещадно чесаться. Или кто-то в броне и одежде слуг Вортигерна – этого тоже нельзя отрицать.
– Расставьте сегодня побольше дозорных, – проговорил центурион, не сводя глаз с нежно-рыжего платья Ровены впереди. – Отребью Утера я не доверил бы и защиту козы.
Через два часа посреди вересковой пустоши началось то, что Амброзий не жаловал и во времена службы в Римской империи. Встречи с теми, кого презираешь, и то, чего он всегда сторонился – политика. Его родной брат стоял перед ним в окружении четырех десятков бойцов – Амброзий сразу отметил для себя эту избыточность, Утер намеренно хотел унизить его, Вортигерна и показать свою силу. Повелитель стены Адриана и всего севера острова берет с собой столько воинов, сколько захочет. Амброзий тут же вспомнил, с каким трудом добивался у него разрешения взять на защиту от саксов те же жалкие двадцать, что сейчас стоят за его спиной в мирное время. Он слегка пришпорил коня. Кобыла Ровены последовала за ним. Это было смешно и глупо, но отчего-то рядом с этой молодой, надменной и наверняка глупой золотоволосой женщиной ему было спокойнее. Не всплывали в голове образы прошлого.
Утер тоже подъехал к ним. Где-то в толпе Амброзий разглядел ехидное лицо Лодегранса. Лучше союзников и не найти – гадюка да крыса.
– Брат.
Центурион внимательно вглядывался в его лицо. Разумеется, Лодегранс сразу же поведал Утеру, что он жив. Вортигерн оказался прав, Утер не очень-то на это рассчитывал.
– Я здесь не как твой брат, – отозвался Амброзий, – а как посланник и главный советник императора Вортигерна. Ты теперь его гость.
Утер скривился.
– Ну, разумеется. В таком случае, и я не твой брат, а Повелитель Стены и хозяин северных земель. Ну, а ты, конечно, всего лишь… слуга. Так что там велел тебе передать твой господин?
Ярость всколыхнулась в груди. И если Лодегранс не имел права на эту ошибку, то Амброзий заслужил себе одно ослушание.
– Просил передать, что тебя позвали лишь для ровного счета, – спокойно ответил Амброзий. – А еще, что ты всего лишь наемник и тупая скотина, решившая, что что-то смыслит в правлении.
Амброзию было вдвойне сладко от каждого слова. Во-первых, это было истинной правдой, мысль Вортигерна он повторил до последнего слова. Во-вторых, он ничем не испортил план императора – Утер решит, что каждое оскорбление принадлежит только ему и продиктовано личной враждой.
– А давно ли ты, к слову, стал хозяином севера? – продолжил он под одобрительный гул своих людей. – Разве пикты перестали захаживать в форт Банна, как к себе домой, каждую осень? То, что ты завалил в постель пару пиктских девчонок, не делает тебя покорителем севера.
– Ну, хватит.
Оба обернулись. Ровена спешилась и встала рядом с мужчинами. Она выглядела настолько смешно и неловко в своем светло-рыжем платье, со спутанными волосами. Ее покачивало после долгой скачки, среди огромных, закованных в доспехи мужчин она походила на распушившую перышки курочку.
– Я – Ровена, сестра Хорсы и Хенгиста, жена императора Вортигерна, хозяйка Повиса и Кантия. Я рада приветствовать тебя, Утер, повелитель Стены, на землях моего мужа и господина и вдвойне рада приветствовать тебя от лица саксонских племен на этой земле.
Если так выглядела радость, то центурион не жаждал увидеть ее недовольство.
– Что ж, – он обернулся к Утеру. – Ты все услышал. Проявишь уважение моей госпоже?
Он помнил о словах Вортигерна на прощание. Он посланник, это верно, но любой закон оправдает его, если он побьет Утера за неуважение к жене императора. Заодно совместит полезное с очень приятным. Амброзий ожидал услышать от брата скабрезность и оскорбление, на крайний случай увидеть мрачную мину – так поступил бы любой обманутый жених – но вместо этого Утер расплылся в теплой улыбке и низко поклонился Ровене.
– Рад видеть тебя, госпожа, – он протянул руки и шагнул ей навстречу. Амброзий намеренно положил ладонь на рукоять меча. – Твои братья выбрали тебе достойного мужа, он сможет оценить твою красоту и твою прелесть. Жалею лишь, что не был на твоей свадьбе и не мог поцеловать новобрачную. Позволишь мне сейчас? По старой памяти, мы ведь были нареченными когда-то давно.
Он сжал ее ладони своими, наклонился и целомудренно расцеловал ее в обе щеки. Амброзий заметил, какой злобой на мгновение блеснули ее глаза – но лишь на мгновение. Она была сестрой и дочерью вождей и прекрасно знала, когда стоит потупить глаза, когда дать отпор, а когда придержать кинжал в рукаве.
«Она не дура, – подумал Амброзий. – Это приятно.»
– Мои братья будут рады увидеть союзника, – невозмутимо отвечала хозяйка Повиса. Ненароком она старалась отцепить от себя лапы Утера. – Я наслышана, что ты, повелитель Стены, долгие годы был другом саксов, – Амброзий презрительно хмыкнул, насколько позволяли приличия. – Что некоторые из нашего рода даже сейчас стоят рядом с тобой.
Ровена не ошибалась. Центурион прекрасно видел в толпе песье лицо Лодегранса, оно кривлялось и похотливо смотрело на будущую хозяйку. Ровена ещё не знакома с ним, подумал Амброзий. Ей полезно будет узнать, что он за сволочь. В отряде Утера он не верил теперь никому.
– Надеюсь, я и тебе стану добрым другом, моя госпожа.
Улыбка повелителя Стены становилась все шире. Всеми правдами и неправдами он старался придать голосу и словам как можно больше двусмысленности – и прилюдно, центурион уже видел ухмылки в рядах его воинов, слышал перешептывания и смешки. Император был прав, когда просил его присмотреть за женой.
«Зачем тебе это, любой солдат донесет на тебя Вортигерну.» Он пребывал в замешательстве.
– Утер! – Амброзий повысил голос.
Тот отступил назад, губы его презрительно кривились.
– Ты что же, братец, ревнуешь? – он прошел мимо него. Утер уже не походил на главаря оборванцев, обман и разбой с Лодегрансом изрядно обогатили его. – Впрочем не стоит винить себя, все же знают, что это впервые за девять лет, когда рядом с тобой стоит женщина.
– Собирай весь свой сброд, – отозвался Амброзий, – мы отправляемся обратно в Повис. Надеюсь, двигаешься ты так же быстро, как и болтаешь. На марше ты был одним из худших.
Утер вернулся к коню и стремительно взобрался в седло. Что ж хотя бы старый конь Вортигерна до сих пор смотрится лучше.
– Времена меняются, брат мой. Ты многому ещё удивишься.
Все последние дни его ткутся из удивлений. Может нечаянно в их сеть попадется и что-то хорошее.
– Моя госпожа? Мы будем скакать до заката.
Ровена согласно кивнула. Под ровный стук лошадиных копыт Амброзий Аврелиан мрачно размышлял, за какой радостью именно в тот день ее недалёкие братья отправились на охоту.
Глава 11. Лодегранс и повелитель Стены. Часть III
До Повиса оставалось два дня. Как и думал Амброзий, с отрядом Утера они двигались ещё медленнее, чем с женщиной. Разведчики, которых брат отправлял вперед, возвращались поздно и неохотно, не сообщая ничего ценного. На исходе первого дня их отряд чуть было не угодил в засаду разбойников из Ибернии. Своего провианта людям Утера конечно же не хватило. Амброзий скрипел зубами, когда пришлось урезать паек своих воинов, пусть и немного – он знал это, всегда знал, брат – хороший лжец, талантливый интриган, возможно меч в руках держит неплохо – но он мало что смыслит в походах. И ничего – в управлении войском.
