он прекрасно понимал, что вряд ли молодой человек думает также, как говорит, а если в будущем ситуация изменится и для карьерного роста потребуется походить по Путину болотными сапогами, то юный функционер особо не задумается. Мэла же пришла в полный восторг, одно дело знать об угодничестве и лизоблюдстве чисто теоретически и совсем другое – вживую, лично, в двадцать первом веке наблюдать молодого, розового, симпатичного лакейчика за работой. Расскажи дома – не поверят! В ближайшем техническом перерыве территориалка вихрем слетела вниз на сцену и срочно уговорила одного из операторов сделать несколько снимков – она в обнимку с молодёжным предводителем, последний не слишком правильно понял такую восторженность. В самом конце речи молодого функционера, когда фонтаны восхищения действующим президентом достигли максимальной величины, Мэл тщательно осмотрел выражение лиц зрителей и обслуживающего персонала, после чего сделал однозначный вывод: претензии целого ряда видных общественных деятелей страны на особую духовность россиян и их особенную совестливость не имеют под собой никаких оснований и могут быть рассматриваемы лишь в юмористической плоскости. Сильным было его удивление, когда пару месяцев спустя, он обнаружил, что, отмахнувшись в своих рассуждениях, куда придётся, попал в десятку. Даумян в беседе поведал, как уже почти лет пятнадцать, а то и больше, местный знаменитый юморист Задорнов заботливо окучивает эту тему и стрижёт с миража вполне реальную зелень. Следующего докладчика с идеей «Нацпроекты – путь в будущее» бокрановцы просто не стали слушать, очень уж доходчиво эксперт проанализировал им, чего эти проекты стоят и в прямом, и в переносном смысле. Оставшиеся четыре попытки согнать россиян под единое знамя страдали очевидным общим недостатком – излишней фантастичностью, хотя сами по себе предложения были достаточно интересные. Речь шла о повороте рек на юг в Среднюю Азию, о возможной зимней олимпиаде в Сочи, ещё о формировании сверхкомплекса вокруг Байкала и, наконец, самое трогательное, построить на околоземной орбите стотысячный компакт-город, который впоследствии станет столицей. Итоги голосования оказались вполне предсказуемы – у оценочной комиссии с большим отрывом победил второй проект, а у телезрителей – седьмой. В конце съёмок режиссёр, недовольный резкостью территориальных ответов, подошёл к присутствующим гендиректору канала и Пал Палычу с предложением переснять эпизод с использованием других вопросов. Из четырёх имеющихся вариантов ему особенно нравился третий, где спрашивалось о климате острова Хувентуд, гастрономических пристрастиях студентов и о тонкостях надувания воздушных шариков. Генеральный, не считая себя вправе открыто вмешиваться в творческий процесс, раздражённо пожал плечами, чем ясно выразил своё неудовольствие режиссёрским глупостям. Многомудрый Пал Палыч нашёл выход, устроивший обе стороны. Он, получив согласие Мэла и Мэлы, решил «дезавуировать Вольфа» кое-что досняв в конце их ответов. Ещё раз заработали камеры, показывая отход бокрановцев со сцены к зрительским местам, и ведущая Юля с энтузиазмом объявила: «А теперь – внимание, конкурс! Кто сможет разгадать маленький секрет наших гостей, получит специальную премию в пятьдесят тысяч рублей и персональную серебряную медаль с гравировкой «Самый проницательный телезритель 2006г.». Дерзайте и удача вам улыбнётся. Ждём СМС-разгадок до первого ноября, потом в ближайшей передаче подведём итоги». Помещение буквально утонуло в аплодисментах и после их окончания, улыбающаяся Мэла пожелала телезрителям победы, однако предупредила, что найти правильный ответ будет нелегко.
Один в поле не воин, но если вдруг всё же воин, то это не поле, а так, полянка.
После съёмок Мэл, Мэла, Пал Палыч и Любаша оказались в ресторане за одним обеденным столиком. Пока шеф ток-шоу кушал первое и второе блюдо, его самого кушало противное беспокойство, смогут ли территориалы достойно выглядеть на следующей передаче. Поэтому, чтобы хоть как-то прояснить этот вопрос, Пал Палыч, проглотив последнюю макаронину с гарнира и вытерев салфеткой рот, затеял крупномасштабный разговор.
- Ну и какая из сегодняшних идей понравилась вам больше других?
Мэла недоверчиво посмотрела на него.
- Вы, наверное, шутите Пал Палыч?
- Нисколько Мэла, нисколько, мне действительно любопытно.
- Тогда, очевидно, никакая.
- Я так и думал. Но все же, все же, ведь в каждом проекте было что-то хорошее.
- Возможно, да только зачем вам мнение каких-то туземцев, прибывших с далекого-предалекого маленького острова, совсем не знакомых со многими важными особенностями бытия огромной страны, которые, к тому же, вовсе не рвутся высказываться, полагая, что это не их собачье дело.
Шеф передачи засмеялся.
- Браво, Мэла, здорово уклоняешься от прямого ответа, но я и сам так умею. Прошу тебя, не стесняйся.
Девушка грациозно пожала плечами.
- Ну, хорошо, Пал Палыч. На ваших границах растут, да что там растут, просто вспухают, два монстра, так называемый Евросоюз и Китай. По нашим оценкам, через пятнадцать лет они одновременно столкнутся с большими трудностями, можно сказать войдут в серьезный кризис, выход из которого в силу ряда коренных причин, позвольте не перечислять, им придется искать снаружи, а не внутри. Угадайте с трех раз, куда обратится их жадный взор? А, заодно, как на этом фоне я оцениваю сегодняшний балаганчик.
- Слишком мрачный взгляд на вещи, я не согласен и с удовольствием поспорю.
- Нет, никаких споров.
- Ладно.
Пал Палыч умолк, явно перебирая в голове какие-то трудности, мало относящиеся к затронутой теме.
Любаша решила поддержать светскую беседу и обратилась к Мэлу.
- А вы согласны с вашей спутницей?
Бокрановец, вынужденный оторваться от интересных гастрономических исследований на сочетаемость вкуса кофе и халвы, помедлил для приличия несколько секунд и ответил.
- Да. В основном да.
- Ага, значит, ваши позиции на передачу все-таки расходятся?
- Не столько сама позиция, она практически одинакова, сколько ее аргументация.
Пал Палыч мгновенно заинтересовался.
- Ну-ка, ну-ка, докажите мне пустопорожность сегодняшних речей с другой стороны.
- Да надо ли, результат-то все равно не меняется.
Шеф передачи ухмыльнулся и покачал головой.
- Странно выходит, из миленькой послеобеденной трепотни некоторые присутствующие норовят устроить внеочередной съезд партии уклонистов.
Мэл тоже пожал плечами, но уже не так изящно, как Мэла, откинулся на спинку стула, полуприкрыл глаза и принялся цитировать по памяти.
- …Геноцидом называется особая система управления правящих кругов. При этом традиционное население, испытывая огромные жизненные трудности физического, морального и психического характера, начинает численно сокращаться. Различают три основных вида геноцида. Первый – мягкий, когда подавление осуществляется, в основном, моральными методами. Наиболее типичный пример – Франция, Голландия. Второй – полумягкий, здесь преобладают материальные трудности. Самый яркий представитель – Россия. И, наконец, жесткий – при этом численность населения уменьшается военно-бандитскими приемами, а также с помощью голода. Примером является Кампучия во времена Пол Пота…
Здесь Мэл остановился, сел прямо, открыл полностью глаза и невинно поинтересовался.
- Так как же мне относиться к увиденным занимательным поискам непонятно чего в условиях, когда в вашей стране процветает геноцид второго вида с элементами третьего?
Пал Палыч, только что принявший решение по территориалам на предстоящих в субботу съемках, решил закругляться.
- Крутенько забираете, батенька, излишне крутенько. Кстати, откуда цитатулька?
Мэла прыснула и не без удовольствия объяснила.
- Школьный учебник «История внешнего мира». Шестой класс, страница пятьдесят шесть.
Любашин начальник временно чуть-чуть онемел. Сама же она удивилась вслух.
- Извиняюсь, история какого мира? Я не поняла сейчас или что-то раньше прослушала?
Наступил черед Мэла объясняться.
- Люба, мы четко делим мир на три части: закрытые территории, Куба и все остальное, которое и называется внешним миром.
- Ничего себе, равноценное деление! А Россия где?
- Ваша страна является частью внешнего мира.
- Теперь понятно.
Пришедший в норму Пал Палыч от всей души поблагодарил бокрановцев за внимательное общение, ему открылись кое-какие светлые перспективы и сладкие парочки расстались. Перед уходом шеф ток-шоу галантно поцеловал у Мэлы пальчики и она, глядя на довольного Мэла, сердито подумала.
- Ну что за нелепый обычай прикладываться к дамской ручке на прощание. Уж лучше бы в декольте целовали, и эротичнее, и микробов меньше.
Захватив в кабинете тройку файлов с материалами, чтобы полистать их в воскресенье дома, в спокойной обстановке, Пал Палыч вышел в приемную и увидел Любу, также заканчивающую сборы. При этом, легко задумавшись, она так мило шевелила губками, разговаривая сама с собой, что у шефа на мгновение перехватило дыхание, а в груди начало тихонько разрастаться сладкое предвкушение. Неслышно приблизившись, он нежно взял ее за руки, а когда Люба подняла немного удивленные глаза, то встретила внимательный, серьезный, откровенный взгляд. Через несколько секунд неподвижной оглушающей тишины Пал Палыч медленно привлек молодую женщину к себе, обнял правой рукой за талию, левую руку, мягко пропуская волосы между пальцами, расположил на шее и затылке, после чего начал сладко целовать свою рыбку в мягкие полураскрытые губы. Пару минут спустя он хриплым шепотом спросил, не может ли Любочка еще немного задержаться на работе. Секретарша серьезно, смеялись только глаза, ответила, что, конечно, может и поинтересовалась причиной. После второго длительного поцелуя, который оказался не только сладким, но и слегка обжигающим, шеф, быстро лизнув языком кончик ее носа, объяснил, что дело срочное, секретное, поэтому заниматься им нужно, закрывшись у него в кабинете. Третий страстный напористый поцелуй окончательно убедил Любашу не торопиться домой. Закрыв кабинет, Пал Палыч раздвинул и застелил диван, раздел раскрасневшуюся подружку, не спеша, нашептывая милые непристойности, разделся сам и, следуя хорошим традициям, принес на маленьком круглом подносе два бокала холодного красного вина и мандаринчик. Вскоре с милыми предварительными формальностями было покончено. Начальник, пришедший в приличное возбуждение, уложил подчиненную на спину, раздвинул очень медленно, возбуждаясь все сильнее, ей ноги и порыл страстными поцелуями и нежными ласками любимую от колен до талии, стараясь изо всех сил не спешить. Люба, закрыв глаза и гладя руками его голову и плечи, уже начала спускаться в райскую долину любовных наслаждений, чуть удивившись новой постельной тактике партнера, как вдруг ей в голову явилась глупая мысль, что этим фокусам его научила Мэла, а в благодарность шеф лобызал территориалке руку в ресторане. Глупая мысль, промелькнув, быстро исчезла, однако интимный процесс подпортила. Пал Палыч почувствовал недостаточную возбуждаемость партнерши, убрал нежность поверхностных ласк и стал интенсивно мять ей бедра и ягодицы, порыкивая как медведь. Ситуация была исправлена, оба вскоре достигли полного наслаждения. Повалявшись двадцать минут, любовники гладили тела друг друга где им хотелось и лениво разговаривали о всякой ерунде. Вторая интимная близость также была хороша, только в этот раз шеф предварительно ласкал у Любаши лицо, шею и грудь, чем опять ее удивил.
Наконец, незапланированное мероприятие закончилось, жаль, очень жаль было расставаться, но необходимость заставила. И позже, пока повседневка не засосала, перед глазами Пал Палыча появлялся любимый профиль лица с задумчивым, устремленным вдаль взором, а про Любашу и говорить-то нечего, давненько не было у них интима, она уже много чего передумала.
В понедельник, после обеда, шеф ток-шоу вызвал к себе в кабинет психолога и напрямую спросил.
- Лена, что у нас творится с Юлей? На позавчерашних съемках она отработала хорошо, но куда делись блеск, шарм, горящие глаза? В чем зарыта собака?
Ураева отлично поняла Пал Палыча. Шесть лет назад передача с романтическим названием «Вспоминая лето» имела оглушительный успех. С тех пор, каждый год в конце октября снималась новая серия о летних курортных похождениях граждан и неизменно проходила у телезрителей на ура. Неоднократные попытки завистливых конкурентов с других каналов создать у себя нечто подобное и утереть нос коллективу ток-шоу «Всякая всячина» по большому счету с треском провалились. Благодаря филигранной работе стильсовета во всех предыдущих передачах тонко соблюдался баланс между курортными романами со счастливым продолжением и курортными романами без такового, неудачами в поисках маленьких радостей на морском побережье в этом сезоне и большими надеждами на следующее лето.
Исключительная важность поддержать высокое реноме темы «Вспоминая лето» и в седьмом выпуске была очевидной. Мало того, что курортные изыски внезапно стали визитной карточкой всего ток-шоу, так они вообще являлись единственным телепродуктом, который снизошел потребить первый аукционер из всех трансляций своего канала. К тому же, если бы и другие субботние творения фирмы «Пал Палыч и компания» собирали столько зрителей у экрана, никаких территориалов не понадобилось бы и близко. Ну, а о таком пустячке, как вознаграждение за скрытую рекламу конкретных санаториев и домов отдыха, вообще можно не упоминать.
Так как именно Юля отлично провела последние три передачи на эту тему, появляясь перед зрителями в умопомрачительно открытых и стильных летних платьях и при шляпке, в то время как страна уже натягивала на себя свитера, кофты да теплые носки, беспокойство шефа ее состоянием было вполне оправданным.
- Видите ли, Пал Палыч,- с легкой грустинкой в голосе объяснила Ленчик. – У Юли свершилась крупная личная неприятность, ее любимый парень ушел к другой.
- Ну и что? - не понял начальник. – Настоящие, истинные твари, в смысле работники искусства – творческие люди, автоматически стремятся компенсировать неудачи на личном фронте дополнительными успехами на сцене. Это же аксиома, я и сам такой!
Ураева, согласно кивнув головой, чуть-чуть прищурилась и продолжила свою речь.
- Полностью с вами согласна, Юля воистину творческая личность. Но, невероятным образом, именно территориалы порушили ее надежды немедленно проделать путь к новым профессиональным достижениям. Вполне обоснованные надежды, позволю себе заметить. Вы не поверите, Пал Палыч, однако, Мэл оказался чуть ли не точной копией ее бывшего парня. Когда же наша ведущая сумела прийти в себя и перевести взгляд на спутницу, ее ожидало новое потрясение. Мэла до отвращения походила на ту, по словам Юли, драную кошку, которая умыкнула милого дружка. Вот какой компот получился.
- Тю, тю, тю, тю, - задумчиво протянул Пал Палыч.
Хотя ситуация намного больше подходила к подзабористому латиноамериканскому сериалу про жизнь и слезы, и любовь дона Педро или к очередному индийскому двухсерийному мелодраматическому шедевру с песнями и плясками, шеф ток-шоу знал, что Ураева не прикалывается.
- И сколько времени ей понадобится для прихода в норму на сто процентов, с твоей помощью, разумеется?
Один в поле не воин, но если вдруг всё же воин, то это не поле, а так, полянка.
После съёмок Мэл, Мэла, Пал Палыч и Любаша оказались в ресторане за одним обеденным столиком. Пока шеф ток-шоу кушал первое и второе блюдо, его самого кушало противное беспокойство, смогут ли территориалы достойно выглядеть на следующей передаче. Поэтому, чтобы хоть как-то прояснить этот вопрос, Пал Палыч, проглотив последнюю макаронину с гарнира и вытерев салфеткой рот, затеял крупномасштабный разговор.
- Ну и какая из сегодняшних идей понравилась вам больше других?
Мэла недоверчиво посмотрела на него.
- Вы, наверное, шутите Пал Палыч?
- Нисколько Мэла, нисколько, мне действительно любопытно.
- Тогда, очевидно, никакая.
- Я так и думал. Но все же, все же, ведь в каждом проекте было что-то хорошее.
- Возможно, да только зачем вам мнение каких-то туземцев, прибывших с далекого-предалекого маленького острова, совсем не знакомых со многими важными особенностями бытия огромной страны, которые, к тому же, вовсе не рвутся высказываться, полагая, что это не их собачье дело.
Шеф передачи засмеялся.
- Браво, Мэла, здорово уклоняешься от прямого ответа, но я и сам так умею. Прошу тебя, не стесняйся.
Девушка грациозно пожала плечами.
- Ну, хорошо, Пал Палыч. На ваших границах растут, да что там растут, просто вспухают, два монстра, так называемый Евросоюз и Китай. По нашим оценкам, через пятнадцать лет они одновременно столкнутся с большими трудностями, можно сказать войдут в серьезный кризис, выход из которого в силу ряда коренных причин, позвольте не перечислять, им придется искать снаружи, а не внутри. Угадайте с трех раз, куда обратится их жадный взор? А, заодно, как на этом фоне я оцениваю сегодняшний балаганчик.
- Слишком мрачный взгляд на вещи, я не согласен и с удовольствием поспорю.
- Нет, никаких споров.
- Ладно.
Пал Палыч умолк, явно перебирая в голове какие-то трудности, мало относящиеся к затронутой теме.
Любаша решила поддержать светскую беседу и обратилась к Мэлу.
- А вы согласны с вашей спутницей?
Бокрановец, вынужденный оторваться от интересных гастрономических исследований на сочетаемость вкуса кофе и халвы, помедлил для приличия несколько секунд и ответил.
- Да. В основном да.
- Ага, значит, ваши позиции на передачу все-таки расходятся?
- Не столько сама позиция, она практически одинакова, сколько ее аргументация.
Пал Палыч мгновенно заинтересовался.
- Ну-ка, ну-ка, докажите мне пустопорожность сегодняшних речей с другой стороны.
- Да надо ли, результат-то все равно не меняется.
Шеф передачи ухмыльнулся и покачал головой.
- Странно выходит, из миленькой послеобеденной трепотни некоторые присутствующие норовят устроить внеочередной съезд партии уклонистов.
Мэл тоже пожал плечами, но уже не так изящно, как Мэла, откинулся на спинку стула, полуприкрыл глаза и принялся цитировать по памяти.
- …Геноцидом называется особая система управления правящих кругов. При этом традиционное население, испытывая огромные жизненные трудности физического, морального и психического характера, начинает численно сокращаться. Различают три основных вида геноцида. Первый – мягкий, когда подавление осуществляется, в основном, моральными методами. Наиболее типичный пример – Франция, Голландия. Второй – полумягкий, здесь преобладают материальные трудности. Самый яркий представитель – Россия. И, наконец, жесткий – при этом численность населения уменьшается военно-бандитскими приемами, а также с помощью голода. Примером является Кампучия во времена Пол Пота…
Здесь Мэл остановился, сел прямо, открыл полностью глаза и невинно поинтересовался.
- Так как же мне относиться к увиденным занимательным поискам непонятно чего в условиях, когда в вашей стране процветает геноцид второго вида с элементами третьего?
Пал Палыч, только что принявший решение по территориалам на предстоящих в субботу съемках, решил закругляться.
- Крутенько забираете, батенька, излишне крутенько. Кстати, откуда цитатулька?
Мэла прыснула и не без удовольствия объяснила.
- Школьный учебник «История внешнего мира». Шестой класс, страница пятьдесят шесть.
Любашин начальник временно чуть-чуть онемел. Сама же она удивилась вслух.
- Извиняюсь, история какого мира? Я не поняла сейчас или что-то раньше прослушала?
Наступил черед Мэла объясняться.
- Люба, мы четко делим мир на три части: закрытые территории, Куба и все остальное, которое и называется внешним миром.
- Ничего себе, равноценное деление! А Россия где?
- Ваша страна является частью внешнего мира.
- Теперь понятно.
Пришедший в норму Пал Палыч от всей души поблагодарил бокрановцев за внимательное общение, ему открылись кое-какие светлые перспективы и сладкие парочки расстались. Перед уходом шеф ток-шоу галантно поцеловал у Мэлы пальчики и она, глядя на довольного Мэла, сердито подумала.
- Ну что за нелепый обычай прикладываться к дамской ручке на прощание. Уж лучше бы в декольте целовали, и эротичнее, и микробов меньше.
Захватив в кабинете тройку файлов с материалами, чтобы полистать их в воскресенье дома, в спокойной обстановке, Пал Палыч вышел в приемную и увидел Любу, также заканчивающую сборы. При этом, легко задумавшись, она так мило шевелила губками, разговаривая сама с собой, что у шефа на мгновение перехватило дыхание, а в груди начало тихонько разрастаться сладкое предвкушение. Неслышно приблизившись, он нежно взял ее за руки, а когда Люба подняла немного удивленные глаза, то встретила внимательный, серьезный, откровенный взгляд. Через несколько секунд неподвижной оглушающей тишины Пал Палыч медленно привлек молодую женщину к себе, обнял правой рукой за талию, левую руку, мягко пропуская волосы между пальцами, расположил на шее и затылке, после чего начал сладко целовать свою рыбку в мягкие полураскрытые губы. Пару минут спустя он хриплым шепотом спросил, не может ли Любочка еще немного задержаться на работе. Секретарша серьезно, смеялись только глаза, ответила, что, конечно, может и поинтересовалась причиной. После второго длительного поцелуя, который оказался не только сладким, но и слегка обжигающим, шеф, быстро лизнув языком кончик ее носа, объяснил, что дело срочное, секретное, поэтому заниматься им нужно, закрывшись у него в кабинете. Третий страстный напористый поцелуй окончательно убедил Любашу не торопиться домой. Закрыв кабинет, Пал Палыч раздвинул и застелил диван, раздел раскрасневшуюся подружку, не спеша, нашептывая милые непристойности, разделся сам и, следуя хорошим традициям, принес на маленьком круглом подносе два бокала холодного красного вина и мандаринчик. Вскоре с милыми предварительными формальностями было покончено. Начальник, пришедший в приличное возбуждение, уложил подчиненную на спину, раздвинул очень медленно, возбуждаясь все сильнее, ей ноги и порыл страстными поцелуями и нежными ласками любимую от колен до талии, стараясь изо всех сил не спешить. Люба, закрыв глаза и гладя руками его голову и плечи, уже начала спускаться в райскую долину любовных наслаждений, чуть удивившись новой постельной тактике партнера, как вдруг ей в голову явилась глупая мысль, что этим фокусам его научила Мэла, а в благодарность шеф лобызал территориалке руку в ресторане. Глупая мысль, промелькнув, быстро исчезла, однако интимный процесс подпортила. Пал Палыч почувствовал недостаточную возбуждаемость партнерши, убрал нежность поверхностных ласк и стал интенсивно мять ей бедра и ягодицы, порыкивая как медведь. Ситуация была исправлена, оба вскоре достигли полного наслаждения. Повалявшись двадцать минут, любовники гладили тела друг друга где им хотелось и лениво разговаривали о всякой ерунде. Вторая интимная близость также была хороша, только в этот раз шеф предварительно ласкал у Любаши лицо, шею и грудь, чем опять ее удивил.
Наконец, незапланированное мероприятие закончилось, жаль, очень жаль было расставаться, но необходимость заставила. И позже, пока повседневка не засосала, перед глазами Пал Палыча появлялся любимый профиль лица с задумчивым, устремленным вдаль взором, а про Любашу и говорить-то нечего, давненько не было у них интима, она уже много чего передумала.
В понедельник, после обеда, шеф ток-шоу вызвал к себе в кабинет психолога и напрямую спросил.
- Лена, что у нас творится с Юлей? На позавчерашних съемках она отработала хорошо, но куда делись блеск, шарм, горящие глаза? В чем зарыта собака?
Ураева отлично поняла Пал Палыча. Шесть лет назад передача с романтическим названием «Вспоминая лето» имела оглушительный успех. С тех пор, каждый год в конце октября снималась новая серия о летних курортных похождениях граждан и неизменно проходила у телезрителей на ура. Неоднократные попытки завистливых конкурентов с других каналов создать у себя нечто подобное и утереть нос коллективу ток-шоу «Всякая всячина» по большому счету с треском провалились. Благодаря филигранной работе стильсовета во всех предыдущих передачах тонко соблюдался баланс между курортными романами со счастливым продолжением и курортными романами без такового, неудачами в поисках маленьких радостей на морском побережье в этом сезоне и большими надеждами на следующее лето.
Исключительная важность поддержать высокое реноме темы «Вспоминая лето» и в седьмом выпуске была очевидной. Мало того, что курортные изыски внезапно стали визитной карточкой всего ток-шоу, так они вообще являлись единственным телепродуктом, который снизошел потребить первый аукционер из всех трансляций своего канала. К тому же, если бы и другие субботние творения фирмы «Пал Палыч и компания» собирали столько зрителей у экрана, никаких территориалов не понадобилось бы и близко. Ну, а о таком пустячке, как вознаграждение за скрытую рекламу конкретных санаториев и домов отдыха, вообще можно не упоминать.
Так как именно Юля отлично провела последние три передачи на эту тему, появляясь перед зрителями в умопомрачительно открытых и стильных летних платьях и при шляпке, в то время как страна уже натягивала на себя свитера, кофты да теплые носки, беспокойство шефа ее состоянием было вполне оправданным.
- Видите ли, Пал Палыч,- с легкой грустинкой в голосе объяснила Ленчик. – У Юли свершилась крупная личная неприятность, ее любимый парень ушел к другой.
- Ну и что? - не понял начальник. – Настоящие, истинные твари, в смысле работники искусства – творческие люди, автоматически стремятся компенсировать неудачи на личном фронте дополнительными успехами на сцене. Это же аксиома, я и сам такой!
Ураева, согласно кивнув головой, чуть-чуть прищурилась и продолжила свою речь.
- Полностью с вами согласна, Юля воистину творческая личность. Но, невероятным образом, именно территориалы порушили ее надежды немедленно проделать путь к новым профессиональным достижениям. Вполне обоснованные надежды, позволю себе заметить. Вы не поверите, Пал Палыч, однако, Мэл оказался чуть ли не точной копией ее бывшего парня. Когда же наша ведущая сумела прийти в себя и перевести взгляд на спутницу, ее ожидало новое потрясение. Мэла до отвращения походила на ту, по словам Юли, драную кошку, которая умыкнула милого дружка. Вот какой компот получился.
- Тю, тю, тю, тю, - задумчиво протянул Пал Палыч.
Хотя ситуация намного больше подходила к подзабористому латиноамериканскому сериалу про жизнь и слезы, и любовь дона Педро или к очередному индийскому двухсерийному мелодраматическому шедевру с песнями и плясками, шеф ток-шоу знал, что Ураева не прикалывается.
- И сколько времени ей понадобится для прихода в норму на сто процентов, с твоей помощью, разумеется?
