– К нам вторгнутся хазгары, Империи такая военная операция не нужна.
– Почему ты так считаешь?
– Берталь, ну рассуди сам. Рано или поздно, Хазгария и Империя схлестнутся в большой войне между собой. Страны напротив нас через Большие Пустоши – Бревия, Изария, Констактор и остальные будут захвачены хазгарами, после чего их войска продвинутся дальше и там, вблизи границ Империи, начнутся решающие бои. Мы вроде бы в стороне, но для кочевников будем представлять опасность. Вдруг сговоримся с Империей, совместно на кораблях перебросим сюда тысяч тридцать-сорок имперских воинов, соберём свои армии, преодолеем форсированным маршем Пустоши и обрушимся с фланга на хазгарские коммуникации и размещённые гарнизоны. А потом ударим в тыл их войскам в самый разгар боёв? Игнорировать такое развитие событий кочевники не могут, поэтому часть их армии обязательно придёт сюда ещё до столкновения с Империей и постараются нас уничтожить или хотя бы нейтрализовать.
– Антей, как думаешь, когда они сюда явятся?
– Года через три-четыре.
Берталь вдумчиво переплёл пальцы и печально-сосредоточенно качнул головой пару раз. Видимо у Ордена Белых Драконов предполагались похожие сроки, но их Глава надеялся, что я сообщу что-нибудь более приятное. Увы, я не добрый волшебник и даже на него не учусь.
– И как по-твоему будет складываться военная кампания … в наших краях?
– Да как, ничего особо хорошего для нас. Первым натиском будут сразу завоёваны девять городов-портов и Вторая ТриДракония. СТРАНА, Первая и Третья Дракония устоят.
– А потом?
– Дальше всё будет зависеть от нескольких важных обстоятельств. Можно выделить два главных момента, наша готовность к обороне и количество дополнительных хазгарских войск, которое они смогут позволить себе перебросить сюда.
– Шансы есть, что СТРАНА и Драконии устоят?
– Есть, конечно, и очень неплохие. Может хазгары решатся на один серьёзный штурм, максимум два, но решающего успеха вряд ли добьются. А идти ва-банк до конца, не считаясь с огромными потерями на второстепенном фронте, они себе позволить не могут. Так можно проиграть Империи ещё до первого сражения с ними. Постепенно дело перейдёт к мелким позиционным стычкам и затянется на неопределённое время.
К счастью Берталь не стал бить себя копытом в грудь и рвать в возбуждении рубашку напополам, изображая патриота, которому нестерпима даже мысль о захвате Второй ТриДраконии оккупантами. А что можно поделать против сотен тысяч конных воинов, которые вторгнутся широким фронтом из Больших Пустошей, круша всё налево и направо? Драконами напугать? Так у них фагниров видимо-невидимо. По городам обороняться? Ага, хорошая мысль. Да только у большинства городов даже защитных стен нет, а там, где есть, эти стены отнюдь не защитные, а скорее декоративные. В общем, как говорится, дохлый номер.
– Хорошо, Антей, а нам может повезти в том плане, что в Бревию и соседние с ней страны войдут всё-таки имперские войска, а не хазгары? И мы окажемся не втянутыми в фартонскую большую бойню?
– Это было бы замечательно, но надежды почти нет. В Империи Розовых Лепестков назревает большой мятеж восточных провинций. Все шансы, что он вспыхнет «вовремя», когда кочевники начнут свой «великий поход». Пока мятеж будет подавлен, пока Империя соберёт военные силы и отправит навстречу хазгарам…
Мы довольно долго обсуждали будущие события с разных сторон и, похоже, немного увлеклись, забыв, что надо идти на праздник имени Грейтена. И если Главе Ордена никто из своих не решался напомнить, что пора, собственно, пройти к столам, то Лакруэйя, удивлённая пассивностью окружающей среды, подбежала к беседке, извинилась, что перебивает наш тет-а-тет, и напомнила о застолье. И сразу же убежала к своим новым приятельницам, у которых с ходу поинтересовалась.
– И что тут такого?
Девушки-драконки, поняв, что в беседке шальную гостью прекрасно услышали, испуганной стайкой порскнули прочь. Мы с Берталем расхохотались и он сквозь слёзы заметил.
– Какая непосредственность …, чудо!
– А ты, оказывается, тиран ещё тот, к тебе и на кривой кобыле не подъехать.
– А как же, Антей, порядок должен быть! Благодарю за беседу, жаль прерываться, но нам действительно пора.
Праздник проходил весело и шумно, матушка Грейтена половину вечера изливала на меня слёзы благодарности, будто я лично спас героически её сыночка, а после салюта я ушёл спать. Лакру осталась веселиться дальше и меня заверили, что всё будет в порядке. За утренним завтраком перед отъездом она, естественно, клевала носом в чашку, поскольку гуляла почти до утра, а компанию нам составили всё те же два дракона. Их интересовала вчерашняя тема – хазгарское нашествие. По вопросам было заметно, что угрозой со стороны кочевников Берталь и Сайнетт озадачились не так давно, поэтому рассуждать с ними на тему «что делать» оказалось слишком рано. Что ж, поделюсь знаниями по имеющейся ситуации, на сегодня и в наличии, так сказать, в разумных пределах, конечно, пусть усваивают. Настоящим потрясением для господ драконов стали два факта, сообщённых мной в ходе беседы. Во-первых, коэффициент магического прикрытия войск у хазгар уже сегодня один двадцать, против, скажем, армии ТриДраконии, где один восемнадцать. А во-вторых, в Степи имеется не один, закрытый от любопытных иностранцев город, как подозревали Руководители Ордена, а пять таких городов. Оглушённые информацией собеседники замолчали и принялись лихорадочно размышлять. Я же допил легору, откинулся расслабленно на стуле и закурил, пуская дым в небо. Однако резко я передёрнул картину мира Берталю и Сайнетту, джентльмены в лёгком ступоре. Лакруэйя, почувствовала, что обстановка за столом изменилась, открыла один глазик и осмотрела всю компанию. Не узрев ничего интересного, хотела уже продолжить дремать, но дальнейшее течение беседы её заинтересовало, и она окончательно проснулась.
– Антей, как давно вы обратили внимание на хазгарскую угрозу?
Я рассмеялся.
– Примерно сто восемьдесят лет назад.
– Берталь, ты только посмотри на него! Мы тут сидим как полосатой баркадой придавленные, а он весело шутит!
– Господа драконы, я вовсе не шучу. Хотя и правда, хватит с нас на сегодня серьёзных разговоров. Давайте, расскажу напоследок одну любопытную историю, да мы с Лакру уже поедем, пока совсем не надоели.
Меня заверили, что я почти не надоел, а уж Лакруэйя не надоест никогда. И, конечно, хорошую историю они с удовольствием послушают, поскольку в детстве им не дочитали сказок, надо как-то компенсировать. Ба, а начальников Ордена плохие новости поразили сильнее, чем я ожидал, вот что значит внезапность.
– Итак, сто восемьдесят лет назад в Иглане жил-был молодой парень, студент последнего курса Академии Сельского Хозяйства. Учился себе, учился, наконец, пришла ему пора писать дипломную работу, но, как на грех, наступила весна, кругом всё зазеленело, зажужжало, расцвело, и он тоже … влюбился.
– А как его звали?
– Его имя было Георгий.
Я покосился на Лакру и добавил.
– А её звали Тиэной.
Девушка сыграла лицом глубокое смущение и подвигала правой ладошкой
показывая, что всё-всё, она мешать рассказу больше не будет…. Надеюсь.
– Весна ударила в голову Тиэне тоже и влюблённую парочку притянуло друг к другу со страшной силой. Шли дни и недели, а они никак не могли намиловаться, им хотелось быть вместе круглые сутки. Наверное, со стороны выглядели совсем спятившими. Так бы и провалил наш орёл свой дипломный проект, но его любовь вынужденно покинула друга на десять дней, уехала в другой город ухаживать за родственницей после непростой операции. Сама Тиэна училась в ИТУ (Игланский Технологический Университет) на предпоследнем курсе, на тот момент досрочно закрыла сессию и была совершенно свободна. Георгий остался один, выполз на берег из моря нежности и страсти и обнаружил, что его дела плачевны.
– А как они познакомились?
Я чуть не ляпнул правду – по пьяни, но вовремя остановился. Затем строго посмотрел на Лакруэйю.
– Неважно. Не перебивай… Наш паренёк к этому моменту загнал себя в учебном плане полностью в угол. Раньше он отказался от научного руководителя, чтобы избежать поэтапного контроля написания диплома, потом засекретил тему и не проходил промежуточную аттестацию на кафедре. В результате за полторы стадии до защиты проект был на полностью в нулевой фазе. Подёргавшись безрезультатно во все стороны, Георгий уже почти смирился с поражением, но тут фортуна повернулась к нему лицом и подкинула небольшую заметку, в которой автор удивлялся факту захвата хазгарами трёх рыболовецких посёлков на побережье Океана. Собственно, удивлялся он не самой оккупации, а тому, что она длится уже три года и кочевники успешно стали рыбаками. В сумеречном сознании нашего героя сверкнула молния – а не проложить ли ему дорогу от нынешних рыбаков-кочевников к объединённой и мощной Хазгарии в будущем? Сам впоследствии он так и не смог объяснить, отчего такая мысль пришла ему в голову, тем более, что тогда кочевники были разъединены в пятнадцать хуазенов, которые делились на терстены, все со всеми кроваво враждовали, угоняли спарфельтов и воровали хазгарок. Парень принялся разрабатывать тему и … утонул в ней. Основная логическая цепочка оказалась несложной – за счёт достаточного употребления рыбы количество хазгарского населения начинает расти, стада спарфельтов тоже, пастбища не выдерживают, кризис, количество хуазенов сокращается, сильные поглощают слабых, дальнейший захват побережья и увеличение добычи рыбы, временная стабилизация. Следующее усиление централизации Хазгарии должно произойти через два поколения, когда население сполна испытает благотворное влияние потребления морепродуктов и организм степняка получит так недостающие ему до сих пор витамины и микроэлементы. Рыбаки станут в один уровень со скотоводами, что повлечёт за собой некоторое увеличение статуса и других профессий, особенно важно появление хазгарского крестьянства. Тогда же степняки попытаются показать зубы и погрызть немного соседей. Естественно, по этим зубам крепко получат и осознают свою отсталость от цивилизованного мира. Ну и никакого выхода для дальнейшего развития не останется, как централизация власти, жесточайшее подавление внутренних грабежей, разбоев и прочих безобразий, широкое проникновение во внешний мир и привнесение в свою традиционную жизнь достижений цивилизации, в том числе и магии. Таким образом Хазгария постепенно превратится в мощную страну и перейдёт к завоеванию Первого континента. На весь процесс преобразования должно уйти сто пятьдесят-двести лет. Если основная схема проекта выглядела несложно, то на её фактическое обоснование необходимо было проделать огромный объём работы в самых разных научных областях и на стыках между ними: зоология, почвоведение, растениеводство, медицина, климат, химия, морские биоресурсы. Когда Тиэна вернулась, то обнаружила, что её сердечный дружок завяз в ворохе самых разнообразных сведений, которые он усердно доставал для диплома. Запутался, можно сказать безнадёжно. Пришлось ей наврать папульке с мамулькой, что она на стадию уезжает с подружками в университетскую базу отдыха, где будет немного работать на кухне, а в основном купаться, загорать и отдыхать. Сама же перебралась к Георгию помогать с написанием проекта. Тандем оказался очень удачным и они сумели уложиться в срок, диплом и плакаты оказались полностью готовы за два дня до защиты. Тиэна, поскольку училась в техническом университете, была на голову выше своего друга в математической области и сумела информационный хаос сведений для проекта упорядочить в виде схем, графиков, таблиц и диаграмм. Вымотались, кстати, так, что, завершив труд, сутки отсыпались. На защите по причине секретности темы зрителей не было, имелся наблюдатель от спецслужб и присутствовали девять членов комиссии. Доклад Георгия, где он ярко расписал, как Степь за пятнадцать условных шагов превратится в мощную страну и ринется в захватнические войны, произвёл впечатление и привёл профессоров и старших научных сотрудников в замешательство. Что это, замечательное, полностью обоснованное, вдохновенное предвидение будущего или псевдонаучная лабуда, копнись в которой, и все концепция развалится как карточный домик? Трудности добавлял ещё и фактор секретности, последний раз в Академии в закрытом режиме проводилась защита диплома более десяти лет назад. Попытки сориентироваться по секретному сотруднику не получились, тот с самого начала доклада соискателя сидел с приветливым невозмутимым лицом, не обнаруживая никакой реакции на услышанное. В конце концов председательствующий распорядился отложить решение на стадию, а за имеющееся время членам комиссии тщательно ознакомиться с предоставленной работой и сделать соответствующие выводы. Проблему создания девяти копий диплома решил секретный сотрудник, он же попросил пока не распространяться о «студенческом творчестве».
– Фи, Антей, я думала, ты расскажешь историю о большой красивой любви, а тут учёба с утра до вечера.
Внимательно слушающий и параллельно напряжённо размышляющий Сайнетт на реплику не среагировал, а Берталь рассмеялся и заметил.
– Лакруэйя, так это и есть настоящая любовь – жертвовать личным для партнёра. Не переживай, продолжение истории про Георгия и Тиэну ещё будет интересным.
Я выпил бокал сока, в горле начало сохнуть от обильных речей, и продолжил.
– Четверым членам комиссии оказалось лень углубляться в содержание дипломной работы и они решили голосовать по уже имеющемуся личному впечатлению. Двое за, двое против. Ещё четверо отнеслись к делу серьёзнее и провели-таки проверку таблиц, расчётов и выводов из них. Двое при этом поменяли свои первоначальные мнения, но счёт и здесь оказался равным, два-два. Таким образом, судьба диплома зависела теперь от голоса Председателя комиссии Скамвеля Олля. Он был заведующим кафедрой общественных наук Академии, профессором и в работе Георгия увидел несомненный интерес для себя. Теперь представьте себе сцену повторной защиты через стадию, тем же составом, только сотрудников спецслужб стало уже пять. Только что выступили восемь членов комиссии, счёт равный, Георгий сидит изрядно бледный и тут деловито выходит к трибуне профессор Олль, развешивает пояснительные плакаты и … начинает изложение своего личного труда о будущем Хазгарии! Собственно, наработки о становлении, развитии, увядании и расцвете близлежащих к степнякам стран на несколько десятилетий вперёд у него уже имелись ранее. Профессору Скамвелю пришла в голову идея, рассмотреть пятнадцать хуазенов как отдельные государства, весьма специфические, конечно, но, тем не менее, применить к ним те же методы исследования и прогнозирования, что и к нормальным странам, заодно скорректировать модели будущего по соседям, с учётом хазгарского влияния. То есть, он прокатал тему студента не с зоологической, климатической, медицинской и так далее, как в дипломе, точек зрения, а зашёл со стороны политики, криминалистики, торговли, социологии, экономики… Результат получился тот же! По примеру Георгия профессор также разбил продвижение хазгаров к мощному государству на этапы, у него получилось двадцать три условных шага, после чего степняки ринутся на соседей. Диплом был, естественно, оценён высшим баллом, а обе работы стали секретными на долгие десятилетия, вплоть до позапрошлой стадии.
– Почему ты так считаешь?
– Берталь, ну рассуди сам. Рано или поздно, Хазгария и Империя схлестнутся в большой войне между собой. Страны напротив нас через Большие Пустоши – Бревия, Изария, Констактор и остальные будут захвачены хазгарами, после чего их войска продвинутся дальше и там, вблизи границ Империи, начнутся решающие бои. Мы вроде бы в стороне, но для кочевников будем представлять опасность. Вдруг сговоримся с Империей, совместно на кораблях перебросим сюда тысяч тридцать-сорок имперских воинов, соберём свои армии, преодолеем форсированным маршем Пустоши и обрушимся с фланга на хазгарские коммуникации и размещённые гарнизоны. А потом ударим в тыл их войскам в самый разгар боёв? Игнорировать такое развитие событий кочевники не могут, поэтому часть их армии обязательно придёт сюда ещё до столкновения с Империей и постараются нас уничтожить или хотя бы нейтрализовать.
– Антей, как думаешь, когда они сюда явятся?
– Года через три-четыре.
Берталь вдумчиво переплёл пальцы и печально-сосредоточенно качнул головой пару раз. Видимо у Ордена Белых Драконов предполагались похожие сроки, но их Глава надеялся, что я сообщу что-нибудь более приятное. Увы, я не добрый волшебник и даже на него не учусь.
– И как по-твоему будет складываться военная кампания … в наших краях?
– Да как, ничего особо хорошего для нас. Первым натиском будут сразу завоёваны девять городов-портов и Вторая ТриДракония. СТРАНА, Первая и Третья Дракония устоят.
– А потом?
– Дальше всё будет зависеть от нескольких важных обстоятельств. Можно выделить два главных момента, наша готовность к обороне и количество дополнительных хазгарских войск, которое они смогут позволить себе перебросить сюда.
– Шансы есть, что СТРАНА и Драконии устоят?
– Есть, конечно, и очень неплохие. Может хазгары решатся на один серьёзный штурм, максимум два, но решающего успеха вряд ли добьются. А идти ва-банк до конца, не считаясь с огромными потерями на второстепенном фронте, они себе позволить не могут. Так можно проиграть Империи ещё до первого сражения с ними. Постепенно дело перейдёт к мелким позиционным стычкам и затянется на неопределённое время.
К счастью Берталь не стал бить себя копытом в грудь и рвать в возбуждении рубашку напополам, изображая патриота, которому нестерпима даже мысль о захвате Второй ТриДраконии оккупантами. А что можно поделать против сотен тысяч конных воинов, которые вторгнутся широким фронтом из Больших Пустошей, круша всё налево и направо? Драконами напугать? Так у них фагниров видимо-невидимо. По городам обороняться? Ага, хорошая мысль. Да только у большинства городов даже защитных стен нет, а там, где есть, эти стены отнюдь не защитные, а скорее декоративные. В общем, как говорится, дохлый номер.
– Хорошо, Антей, а нам может повезти в том плане, что в Бревию и соседние с ней страны войдут всё-таки имперские войска, а не хазгары? И мы окажемся не втянутыми в фартонскую большую бойню?
– Это было бы замечательно, но надежды почти нет. В Империи Розовых Лепестков назревает большой мятеж восточных провинций. Все шансы, что он вспыхнет «вовремя», когда кочевники начнут свой «великий поход». Пока мятеж будет подавлен, пока Империя соберёт военные силы и отправит навстречу хазгарам…
Мы довольно долго обсуждали будущие события с разных сторон и, похоже, немного увлеклись, забыв, что надо идти на праздник имени Грейтена. И если Главе Ордена никто из своих не решался напомнить, что пора, собственно, пройти к столам, то Лакруэйя, удивлённая пассивностью окружающей среды, подбежала к беседке, извинилась, что перебивает наш тет-а-тет, и напомнила о застолье. И сразу же убежала к своим новым приятельницам, у которых с ходу поинтересовалась.
– И что тут такого?
Девушки-драконки, поняв, что в беседке шальную гостью прекрасно услышали, испуганной стайкой порскнули прочь. Мы с Берталем расхохотались и он сквозь слёзы заметил.
– Какая непосредственность …, чудо!
– А ты, оказывается, тиран ещё тот, к тебе и на кривой кобыле не подъехать.
– А как же, Антей, порядок должен быть! Благодарю за беседу, жаль прерываться, но нам действительно пора.
Праздник проходил весело и шумно, матушка Грейтена половину вечера изливала на меня слёзы благодарности, будто я лично спас героически её сыночка, а после салюта я ушёл спать. Лакру осталась веселиться дальше и меня заверили, что всё будет в порядке. За утренним завтраком перед отъездом она, естественно, клевала носом в чашку, поскольку гуляла почти до утра, а компанию нам составили всё те же два дракона. Их интересовала вчерашняя тема – хазгарское нашествие. По вопросам было заметно, что угрозой со стороны кочевников Берталь и Сайнетт озадачились не так давно, поэтому рассуждать с ними на тему «что делать» оказалось слишком рано. Что ж, поделюсь знаниями по имеющейся ситуации, на сегодня и в наличии, так сказать, в разумных пределах, конечно, пусть усваивают. Настоящим потрясением для господ драконов стали два факта, сообщённых мной в ходе беседы. Во-первых, коэффициент магического прикрытия войск у хазгар уже сегодня один двадцать, против, скажем, армии ТриДраконии, где один восемнадцать. А во-вторых, в Степи имеется не один, закрытый от любопытных иностранцев город, как подозревали Руководители Ордена, а пять таких городов. Оглушённые информацией собеседники замолчали и принялись лихорадочно размышлять. Я же допил легору, откинулся расслабленно на стуле и закурил, пуская дым в небо. Однако резко я передёрнул картину мира Берталю и Сайнетту, джентльмены в лёгком ступоре. Лакруэйя, почувствовала, что обстановка за столом изменилась, открыла один глазик и осмотрела всю компанию. Не узрев ничего интересного, хотела уже продолжить дремать, но дальнейшее течение беседы её заинтересовало, и она окончательно проснулась.
– Антей, как давно вы обратили внимание на хазгарскую угрозу?
Я рассмеялся.
– Примерно сто восемьдесят лет назад.
– Берталь, ты только посмотри на него! Мы тут сидим как полосатой баркадой придавленные, а он весело шутит!
– Господа драконы, я вовсе не шучу. Хотя и правда, хватит с нас на сегодня серьёзных разговоров. Давайте, расскажу напоследок одну любопытную историю, да мы с Лакру уже поедем, пока совсем не надоели.
Меня заверили, что я почти не надоел, а уж Лакруэйя не надоест никогда. И, конечно, хорошую историю они с удовольствием послушают, поскольку в детстве им не дочитали сказок, надо как-то компенсировать. Ба, а начальников Ордена плохие новости поразили сильнее, чем я ожидал, вот что значит внезапность.
– Итак, сто восемьдесят лет назад в Иглане жил-был молодой парень, студент последнего курса Академии Сельского Хозяйства. Учился себе, учился, наконец, пришла ему пора писать дипломную работу, но, как на грех, наступила весна, кругом всё зазеленело, зажужжало, расцвело, и он тоже … влюбился.
– А как его звали?
– Его имя было Георгий.
Я покосился на Лакру и добавил.
– А её звали Тиэной.
Девушка сыграла лицом глубокое смущение и подвигала правой ладошкой
показывая, что всё-всё, она мешать рассказу больше не будет…. Надеюсь.
– Весна ударила в голову Тиэне тоже и влюблённую парочку притянуло друг к другу со страшной силой. Шли дни и недели, а они никак не могли намиловаться, им хотелось быть вместе круглые сутки. Наверное, со стороны выглядели совсем спятившими. Так бы и провалил наш орёл свой дипломный проект, но его любовь вынужденно покинула друга на десять дней, уехала в другой город ухаживать за родственницей после непростой операции. Сама Тиэна училась в ИТУ (Игланский Технологический Университет) на предпоследнем курсе, на тот момент досрочно закрыла сессию и была совершенно свободна. Георгий остался один, выполз на берег из моря нежности и страсти и обнаружил, что его дела плачевны.
– А как они познакомились?
Я чуть не ляпнул правду – по пьяни, но вовремя остановился. Затем строго посмотрел на Лакруэйю.
– Неважно. Не перебивай… Наш паренёк к этому моменту загнал себя в учебном плане полностью в угол. Раньше он отказался от научного руководителя, чтобы избежать поэтапного контроля написания диплома, потом засекретил тему и не проходил промежуточную аттестацию на кафедре. В результате за полторы стадии до защиты проект был на полностью в нулевой фазе. Подёргавшись безрезультатно во все стороны, Георгий уже почти смирился с поражением, но тут фортуна повернулась к нему лицом и подкинула небольшую заметку, в которой автор удивлялся факту захвата хазгарами трёх рыболовецких посёлков на побережье Океана. Собственно, удивлялся он не самой оккупации, а тому, что она длится уже три года и кочевники успешно стали рыбаками. В сумеречном сознании нашего героя сверкнула молния – а не проложить ли ему дорогу от нынешних рыбаков-кочевников к объединённой и мощной Хазгарии в будущем? Сам впоследствии он так и не смог объяснить, отчего такая мысль пришла ему в голову, тем более, что тогда кочевники были разъединены в пятнадцать хуазенов, которые делились на терстены, все со всеми кроваво враждовали, угоняли спарфельтов и воровали хазгарок. Парень принялся разрабатывать тему и … утонул в ней. Основная логическая цепочка оказалась несложной – за счёт достаточного употребления рыбы количество хазгарского населения начинает расти, стада спарфельтов тоже, пастбища не выдерживают, кризис, количество хуазенов сокращается, сильные поглощают слабых, дальнейший захват побережья и увеличение добычи рыбы, временная стабилизация. Следующее усиление централизации Хазгарии должно произойти через два поколения, когда население сполна испытает благотворное влияние потребления морепродуктов и организм степняка получит так недостающие ему до сих пор витамины и микроэлементы. Рыбаки станут в один уровень со скотоводами, что повлечёт за собой некоторое увеличение статуса и других профессий, особенно важно появление хазгарского крестьянства. Тогда же степняки попытаются показать зубы и погрызть немного соседей. Естественно, по этим зубам крепко получат и осознают свою отсталость от цивилизованного мира. Ну и никакого выхода для дальнейшего развития не останется, как централизация власти, жесточайшее подавление внутренних грабежей, разбоев и прочих безобразий, широкое проникновение во внешний мир и привнесение в свою традиционную жизнь достижений цивилизации, в том числе и магии. Таким образом Хазгария постепенно превратится в мощную страну и перейдёт к завоеванию Первого континента. На весь процесс преобразования должно уйти сто пятьдесят-двести лет. Если основная схема проекта выглядела несложно, то на её фактическое обоснование необходимо было проделать огромный объём работы в самых разных научных областях и на стыках между ними: зоология, почвоведение, растениеводство, медицина, климат, химия, морские биоресурсы. Когда Тиэна вернулась, то обнаружила, что её сердечный дружок завяз в ворохе самых разнообразных сведений, которые он усердно доставал для диплома. Запутался, можно сказать безнадёжно. Пришлось ей наврать папульке с мамулькой, что она на стадию уезжает с подружками в университетскую базу отдыха, где будет немного работать на кухне, а в основном купаться, загорать и отдыхать. Сама же перебралась к Георгию помогать с написанием проекта. Тандем оказался очень удачным и они сумели уложиться в срок, диплом и плакаты оказались полностью готовы за два дня до защиты. Тиэна, поскольку училась в техническом университете, была на голову выше своего друга в математической области и сумела информационный хаос сведений для проекта упорядочить в виде схем, графиков, таблиц и диаграмм. Вымотались, кстати, так, что, завершив труд, сутки отсыпались. На защите по причине секретности темы зрителей не было, имелся наблюдатель от спецслужб и присутствовали девять членов комиссии. Доклад Георгия, где он ярко расписал, как Степь за пятнадцать условных шагов превратится в мощную страну и ринется в захватнические войны, произвёл впечатление и привёл профессоров и старших научных сотрудников в замешательство. Что это, замечательное, полностью обоснованное, вдохновенное предвидение будущего или псевдонаучная лабуда, копнись в которой, и все концепция развалится как карточный домик? Трудности добавлял ещё и фактор секретности, последний раз в Академии в закрытом режиме проводилась защита диплома более десяти лет назад. Попытки сориентироваться по секретному сотруднику не получились, тот с самого начала доклада соискателя сидел с приветливым невозмутимым лицом, не обнаруживая никакой реакции на услышанное. В конце концов председательствующий распорядился отложить решение на стадию, а за имеющееся время членам комиссии тщательно ознакомиться с предоставленной работой и сделать соответствующие выводы. Проблему создания девяти копий диплома решил секретный сотрудник, он же попросил пока не распространяться о «студенческом творчестве».
– Фи, Антей, я думала, ты расскажешь историю о большой красивой любви, а тут учёба с утра до вечера.
Внимательно слушающий и параллельно напряжённо размышляющий Сайнетт на реплику не среагировал, а Берталь рассмеялся и заметил.
– Лакруэйя, так это и есть настоящая любовь – жертвовать личным для партнёра. Не переживай, продолжение истории про Георгия и Тиэну ещё будет интересным.
Я выпил бокал сока, в горле начало сохнуть от обильных речей, и продолжил.
– Четверым членам комиссии оказалось лень углубляться в содержание дипломной работы и они решили голосовать по уже имеющемуся личному впечатлению. Двое за, двое против. Ещё четверо отнеслись к делу серьёзнее и провели-таки проверку таблиц, расчётов и выводов из них. Двое при этом поменяли свои первоначальные мнения, но счёт и здесь оказался равным, два-два. Таким образом, судьба диплома зависела теперь от голоса Председателя комиссии Скамвеля Олля. Он был заведующим кафедрой общественных наук Академии, профессором и в работе Георгия увидел несомненный интерес для себя. Теперь представьте себе сцену повторной защиты через стадию, тем же составом, только сотрудников спецслужб стало уже пять. Только что выступили восемь членов комиссии, счёт равный, Георгий сидит изрядно бледный и тут деловито выходит к трибуне профессор Олль, развешивает пояснительные плакаты и … начинает изложение своего личного труда о будущем Хазгарии! Собственно, наработки о становлении, развитии, увядании и расцвете близлежащих к степнякам стран на несколько десятилетий вперёд у него уже имелись ранее. Профессору Скамвелю пришла в голову идея, рассмотреть пятнадцать хуазенов как отдельные государства, весьма специфические, конечно, но, тем не менее, применить к ним те же методы исследования и прогнозирования, что и к нормальным странам, заодно скорректировать модели будущего по соседям, с учётом хазгарского влияния. То есть, он прокатал тему студента не с зоологической, климатической, медицинской и так далее, как в дипломе, точек зрения, а зашёл со стороны политики, криминалистики, торговли, социологии, экономики… Результат получился тот же! По примеру Георгия профессор также разбил продвижение хазгаров к мощному государству на этапы, у него получилось двадцать три условных шага, после чего степняки ринутся на соседей. Диплом был, естественно, оценён высшим баллом, а обе работы стали секретными на долгие десятилетия, вплоть до позапрошлой стадии.
