- Что вы?.. – начала Элль и тут же поморщилась, прижав запястье к груди, - мне больно.
- Нет. Это мне больно, - коротко ответил Виктор и, рванув на себя дверь, вышел в коридор.
Амали сама толком не поняла, в какой части Академии оказалась. Шла она долго, петляя по коридорам и сворачивая в наиболее тёмные ответвления. Хотелось не просто побыть одной, а спрятаться так, чтобы никто не смог найти её при всём желании.
Спустя какое-то время в конце одного из тупиковых коридоров с одинокой скамеечкой у большого окна, Элль остановилась и забралась на лавку с ногами. На улице уже темнело, и из окна было видно только чёрные силуэты леса и ограды. Шёл снег, красивыми крупными хлопьями, и, недолго думая, Амали рванула на себя щеколду, распахнула раму и сгребла снег с карниза, растирая в ладонях.
Кожа быстро онемела от холода, и Элль стряхнула снег на пол, не торопясь, впрочем, закрывать окно. Ветер с готовностью ворвался в тёмный коридор, наперегонки с ворохом снежинок, и очень скоро плечи и волосы Амали заметно побелели.
Послышались шаги, и Элль подобралась; почему-то она не сомневалась, что идёт Синклер. Однако когда шаги приблизились, она вздохнула с облегчением, увидев Сэйдж. Бывшая соседка на секунду замерла, заметив Амали, но вопреки ожиданиям, не прошла дальше, а направилась прямиком к ней.
- Ты чего сидишь? – негромко спросила Саванна, - холодно же.
- Я думала, ты со мной не разговариваешь, - буркнула Элль, на что Сэйдж тихонько улыбнулась и примирительным жестом протянула ей пачку сигарет.
- Фу, лёгкие, - притворно скривилась Амали, и девушки синхронно рассмеялись.
- Так что, ты теперь будешь разговаривать со мной только в тихих углах? – с мрачной иронией осведомилась Элль, вытащив из внутреннего кармана зажигалку Штефана.
- Ты шантажировала Джану, и из-за тебя Рину и Кайю отчислили! – повысив голос, но каким-то невероятным образом всё ещё продолжая говорить очень тихо, упрекнула её Саванна.
- Это ты ко мне пришла, а не я к тебе, - буркнула Амали, с наслаждением втягивая дым, - мне и одной неплохо.
- Ты врёшь, - возразила Сэйдж, - никому не может быть хорошо одному. Расскажи, почему ты тут сидишь?
- Потому что не хочу встречаться с Синклером.
- Понимаю, - Сэйдж грустно вздохнула, - мой тоже был не идеал.
- Твой? – Элль начала проникаться интересом к намечающемуся разговору.
- Ну да. Мои родители меня отдали, когда я совсем маленькая была. Я жила у него. Он со мной хуже, чем с рабыней обращался. Честно, по сравнению с ним, мистер Синклер просто идеальный мужчина. Тот ублюдок мне проходу не давал, вечно грязные намёки делал, хотя мне было всего одиннадцать.
- А потом он умер, да? – поспешила спросить Амали, поймав себя на том, что и правда начинает думать, как ей повезло попасть именно к Синклеру, - его отравили этими… Ведьмиными звёздами?
- Откуда ты узнала? – Сэйдж явно неприятно удивилась, - Синклер сказал?
- Нет, мне сон приснился, - подумав, что ничего страшного не случится, Эль рассказала всё, что ещё помнила из своего явно вещего сна.
- С ума сойти, - Саванна мечтательно улыбнулась, - я такие сны не видела.
- Так это правда? Его отравили?
- Да, - со странным выражением лица кивнула Сэйдж, - однажды я развешивала бельё на заднем дворе, не доставала до верёвки, и приходилось подставлять стул. И ко мне подошла какая-то женщина. Мы с ней разговаривали, я рассказала, что мечтаю стать целителем. Она – что я никогда не смогу этого сделать, потому что должна буду отдать жизнь ради ребёнка.
- Но… Виктор сказал, что сердце заменяют на новое.
- Если хотят, - коротко и веско пояснила Сэйдж, и вопросы сразу отпали, - да и потом, быть живым мертвецом – это даже хуже, чем полукровкой. Ты ничего не чувствуешь, ничего не хочешь. Ты знаешь, кто ты такой, но не ощущаешь себя собой. Представляешь?
Амали промолчала, затушив сигарету прямо о скамейку и теребя зубами и так уже изрядно искусанную нижнюю губу.
- В общем, женщина сказала, что поможет мне. Она дала мне листья и сказала заварить ему в чай.
- И он… умер?
- Да. Перед смертью он так… извивался, корчился от боли, требовал дать ему противоядие, даже говорил, где оно стоит. Я закрыла глаза руками, но потом всё равно открыла. Мне нравилось смотреть, как он получает то, что заслужил.
Амали поражённо смотрела на Саванну, всегда спокойную и собранную. Она оставалась такой и сейчас, рассуждая, как ещё ребёнком обрекла человека на мучительную смерть.
- Я благодарна мистеру Синклеру за то, что взял меня, - ровно продолжила Сэйдж, сняв свою сумку с плеча и расстегнув «молнию», - мои родители были для меня незнакомцами, и я для них тоже. Я даже не знаю, что такого сделал для них тот некромант, за что они не пожалели ребёнка. Да и плевать мне.
Саванна запустила руку в сумку, и на какую-то секунду Амали подумала, что девушка сейчас достанет нож или ещё что-то, настолько же страшное, как её рассказ. Однако на свет появился всего лишь небольшой термос, который Сэйдж тут же сжала в ладонях.
- Я думаю, ты поймёшь меня, Амали. Любая обещанная девочка меня поймёт. А ещё мисс Маркес. Знаешь, мне всегда нравилось выводить её из себя. Я каждый урок заводила разговор о рабстве, и каждый раз она так дёргалась, как будто её током ударили. Жаль, что она уехала.
- Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, - нахмурилась Элль, - что ты имеешь против Валерии?
- Ты не понимаешь. Вообще ничего не понимаешь, - лицо Саванны неожиданно исказилось от ярости, и она резким движением впихнула свой термос в руки Амали. От внезапности происходящего, Элль даже не успела ничего сообразить и рефлекторно сжала термос. Неожиданно тот просто-напросто рассыпался у неё в ладонях и осел на пол кучкой рассохшейся… глины.
Тут только до Амали дошло, что происходит. Она вскочила, отшвырнув от себя то, что принимало облик термоса, а на деле оказалось глиняным сосудом, тем самым, который использовали в ритуале ведьмы из Серебряной лилии.
Но было поздно. Из горлышка сосуда повалил дым, устремившись к Амали, и мгновенным движением впитался в её тело без остатка.
Амали закашлялась раньше, чем пришла в себя. Она резко открыла глаза и уставилась в знакомый потолок спальни Синклера. Какое-то время Элль просто пялилась на люстру, не находя в себе ни моральных, ни физических сил что-либо делать. Воспоминания о том, как она отключилась, казались какими-то ненастоящими, куда менее реальными, чем сон об игре в карты.
- Привет, рыжик, - тихонько донеслось сбоку, и ещё не повернув голову, по обращению Амали узнала Валерию. Та сидела на стуле у кровати и что-то зашивала, ловко орудуя иглой.
- Что ты делаешь? – сиплым голосом спросила Элль, хотя этот вопрос очевидно был не самым важным.
- Виктор попросил ему рубашку зашить, тут по шву разошлось, не страшно, - Валерия улыбнулась, не отрываясь от работы.
- Подожди, а как ты тут вообще оказалась? – Элль потёрла глаза и размялась, с удивлением понимая, что тело слушается неохотно.
- Я была в доме у… друга Виктора. На него напали и убили. Меня бы забрали, если бы Виктор не появился, - совершенно нейтральным голосом пояснила Валерия, но отчего-то Элль ясно поняла, что своему спасению она не слишком-то и рада.
- Ладно, официальную версию я поняла. Теперь правду, - Амали повела головой, с удивлением обнаружив в собственном голосе несвойственные ей деловые нотки.
- Это был Алехандро, - Валерия не стала долго тянуть, - он пришёл меня спасти. Но видимо… я не знаю… видимо, мне до конца жизни суждено оставаться рабыней.
Она отбросила неоконченную работу на кровать и всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. Элль сорвалась с места и метнулась к ней, обняв за плечи.
- Ну ладно, Вал, ну чего ты… Не волнуйся, Алекс что-нибудь придумает, обязательно.
- Прости, рыжик, - Валерия с трудом улыбнулась, - я просто устала. Ничего страшного, главное, с Алехандро всё в порядке. Я просто… на секунду я подумала, что уже свободна.
- Но ведь ты и так свободна! – горячо воскликнула Амали, - ты можешь ездить, куда угодно, просто уезжай и не возвращайся!
Валерия с досадой повела головой и подняла руку; браслет, опоясывающий запястье, отсутствовал, и впечатавшиеся в кожу странные символы были отчётливо видны, причём кожа вокруг них покраснела и опухла, так что казалось, будто клеймо совсем свежее.
- Тебе больно? – шепнула Амали и, неожиданно даже для себя самой, коснулась символов. Валерия вздрогнула, но руку не убрала. Элль завороженно смотрела, как по клейму распространяется зеленоватое сияние, и вместе с этим краснота постепенно исчезала.
Дверь распахнулась, впустив Синклера, и Амали дёрнулась, потеряв настрой – в лице некроманта ясно угадывалась ярость. Валерия ойкнула и вскочила, схватив с кровати порванную рубашку.
Элль с жалостью видела, насколько Вал боится, но понимала, что вряд ли чем-то ещё сможет ей помочь.
- Спасибо, рыжик, - едва слышно уронила Валерия и выскользнула за дверь.
- Не нужно было, - ярость на лице Виктора уступила место обычному непроницаемому хладнокровию.
- Не нужно было что? – вскинулась Амали, - ты что, не видишь, как она страдает? Или не хочешь видеть?
- Это её жизнь, Элли. Другой здесь у неё не будет, - с неожиданной мягкостью пояснил Синклер, - что с тобой произошло? Сэйдж сказала, вы говорили, и ты потеряла сознание.
Амали задумчиво убрала за ухо прядь волос. Разговор с Саванной она помнила, но момент, когда отключилась – как-то смутно. К тому же, понять, что произошло, а что просто приснилось, тоже оказалось непросто. Если допустить, что произошедшее – правда – то почему она осталась собой, а не стала какой-то древней ведьмой?
- У вас покурить нет? Мне так легче думается.
- Во-первых, ты больше не куришь, - спокойно ответил Виктор, - если увижу сигареты, отберу и зажигалку. Это ясно?
- А во-вторых? – буркнула Амали, недовольная тем, что придётся теперь скрывать ещё и это.
- Во-вторых, давай уже определимся, как ты хочешь ко мне обращаться.
Элль кивнула, не поднимая глаз от покрывала. Как-то постепенно, совершенно незаметно, Виктор стал для неё уже совсем не чужим. Но с другой стороны…
- Я же призналась, что люблю другого, - совсем-совсем тихо шепнула она, - мне… не знаю… неловко говорить «ты».
- Это неправда, - спокойно сказал Виктор, и Амали поражённо вскинула голову.
- Что мне неловко? Нет, я серьёзно…
- Нет, не это. Когда ты сказала, что влюблена, ты лгала. Может быть, не только мне, но и себе.
Элль молчала, не понимая, что на это ответить.
- Я понимаю твои мотивы. Тебе страшно. Гораздо легче всё отрицать, когда я для тебя никто. Думать, что можешь не исполнять свои обязательства, потому что я чужой, и договор не имеет к тебе отношения.
- При чём здесь вообще твой грёбанный договор?! – огрызнулась Амали, - я не обязана тебя любить, и я не хочу! Не хочу тебя любить, ясно?! НЕ ХОЧУ!
Голос сорвался, и Элль поняла, что разревелась как девчонка. Она попыталась отвернуться, но Виктор притянул её к себе и обнял. Амали расслабилась, прижавшись к его груди, и закрыла глаза.
- Это тоже неправда, - дразнящим шёпотом поддел её Синклер, но прежде чем Элль успела взять себя в руки и решить, что ответить, взял её за подбородок и поцеловал.
Внутри неожиданно распространилось спокойствие и уверенность. Амали подняла руку и неловко тронула ладонью его щёку. Как-то совсем не вовремя забрела в голову мысль, что такие моменты в фильмах она всегда перематывала.
- Ты, - оторвавшись от его губ, но не опуская руку, выдохнула она, - пусть будет «ты».
- Договорились, - Виктор тоже неохотно отстранился и с лёгкой улыбкой поправил её растрепавшиеся волосы, - знаешь, у нас с тобой пара через минуту начинается.
- Ну и что? – Амали не смотрела ему в глаза, так и сосредоточив всё внимание на губах. Пришло в голову, что он был прав. Поцелуи с Алексом не доставляли ей такого удовольствия и не оставляли после себя лёгкой досады от того, что всё закончилось.
- Ты можешь не ходить, но к сожалению, я учитель, - с долей насмешки напомнил Виктор.
- Ну и что? – повторила Элль и, не удержавшись, снова коснулась его губ своими.
Разговор прервался ещё на несколько минут, пока Амали, задыхаясь, не оторвалась, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.
- Ты на меня плохо влияешь, - Синклер задумчиво усмехнулся и мягким движением отвернул её голову, обнажая шею. Элль хихикнула, почувствовав лёгкую щекотку, но тут же дух захватило от непередаваемого ощущения. Одновременно с этим вспомнился Хейден. Перед глазами встала картинка: она просит его убрать синяк с шеи, а он заботливо застёгивает её куртку на все пуговицы.
Амали дёрнулась и отпрянула, отвернувшись к стене.
- Что, неприятно? – удивлённо спросил Виктор. Элль поспешно натянула улыбку на лицо и обернулась.
- Нет, ты прав. Иди на пару, я подожду.
- Ладно, - усмехнулся Синклер и с явным сожалением встал, напоследок тронув её щёку, - там к тебе Сэйдж всё рвётся, я скажу, чтобы пришла.
- Можно мы поговорим в коридоре? – торопливо попросила Амали.
- Как хочешь, - Виктор наклонился и поцеловал её в губы, чуть сжав зубами нижнюю. От этого в животе появилось странное напряжение, незнакомое, но неожиданно приятное.
Когда он вышел, Элль выдохнула, одновременно с облегчением и разочарованием. Воспоминания о Викторе заставляли низ живота приятно напрягаться. Но мысли об Алексе причиняли боль.
Вспомнив о Сэйдж, Амали быстро переоделась в запасные джинсы и клетчатую синюю рубашку, забрала волосы в хвост и вышла в коридор. Срочно требовалось объяснение, что из её воспоминаний – правда, а что – сон.
Саванну она нашла в холле общежития. Уже началась пара, и кроме охранника, уставившегося в свой маленький телевизор, и самой Сэйдж, там больше никого не было.
Увидев Амали, она помахала, привлекая внимание, как будто её можно было не заметить.
- Привет, - явно взволнованно выдохнула она.
- Привет, - Элль чуть натянуто улыбнулась и, так и не придумав, как перейти к делу постепенно, бросилась с места в карьер, - что случилось в коридоре? Мы говорили о твоём бывшем… ну, некроманте?
- Ты не помнишь? – удивилась Саванна.
- Я не уверена, что было на самом деле, а что мне приснилось.
- Прости, что я сорвалась. Я не хотела кричать и всё такое… Просто в какой-то момент я подумала, что не смогу отдать тебе эту… штуку. Ну и решила разозлиться.
- Подожди… Это было? Правда было? – занервничала Элль, вспомнив о впитавшемся в её тело чёрном дыме. Увидев, как Саванна взволнована, она успела почти убедить себя, что всё действительно было нереально, а она просто отчего-то упала в обморок.
- Да, - прикусив нижнюю губу, призналась Сэйдж, - прости. Я должна была этим ведьмам, за то, что они спасли меня от некроманта.
- Я ничего не чувствую, - растерянно ответила Амали, - как будто ничего не случилось.
- Ну… ты ведь Пробуждающая. Они сказали, что так будет.
- Что они ещё сказали?
- Что ты останешься собой, но обретёшь силу. Не знаю, какую.
- Подожди, а что твоим ведьмам-то с того, что я получу силу?
- Мне не доложили, - буркнула Сэйдж, - послушай, Амали, я правда не хотела. Не говори мистеру Синклеру, он меня выгонит, а мне некуда идти.
- Расслабься, - буркнула Элль, - не скажу. Иди на пару.
- Нет. Это мне больно, - коротко ответил Виктор и, рванув на себя дверь, вышел в коридор.
Глава двадцать первая, в которой друзья и враги меняются местами
Амали сама толком не поняла, в какой части Академии оказалась. Шла она долго, петляя по коридорам и сворачивая в наиболее тёмные ответвления. Хотелось не просто побыть одной, а спрятаться так, чтобы никто не смог найти её при всём желании.
Спустя какое-то время в конце одного из тупиковых коридоров с одинокой скамеечкой у большого окна, Элль остановилась и забралась на лавку с ногами. На улице уже темнело, и из окна было видно только чёрные силуэты леса и ограды. Шёл снег, красивыми крупными хлопьями, и, недолго думая, Амали рванула на себя щеколду, распахнула раму и сгребла снег с карниза, растирая в ладонях.
Кожа быстро онемела от холода, и Элль стряхнула снег на пол, не торопясь, впрочем, закрывать окно. Ветер с готовностью ворвался в тёмный коридор, наперегонки с ворохом снежинок, и очень скоро плечи и волосы Амали заметно побелели.
Послышались шаги, и Элль подобралась; почему-то она не сомневалась, что идёт Синклер. Однако когда шаги приблизились, она вздохнула с облегчением, увидев Сэйдж. Бывшая соседка на секунду замерла, заметив Амали, но вопреки ожиданиям, не прошла дальше, а направилась прямиком к ней.
- Ты чего сидишь? – негромко спросила Саванна, - холодно же.
- Я думала, ты со мной не разговариваешь, - буркнула Элль, на что Сэйдж тихонько улыбнулась и примирительным жестом протянула ей пачку сигарет.
- Фу, лёгкие, - притворно скривилась Амали, и девушки синхронно рассмеялись.
- Так что, ты теперь будешь разговаривать со мной только в тихих углах? – с мрачной иронией осведомилась Элль, вытащив из внутреннего кармана зажигалку Штефана.
- Ты шантажировала Джану, и из-за тебя Рину и Кайю отчислили! – повысив голос, но каким-то невероятным образом всё ещё продолжая говорить очень тихо, упрекнула её Саванна.
- Это ты ко мне пришла, а не я к тебе, - буркнула Амали, с наслаждением втягивая дым, - мне и одной неплохо.
- Ты врёшь, - возразила Сэйдж, - никому не может быть хорошо одному. Расскажи, почему ты тут сидишь?
- Потому что не хочу встречаться с Синклером.
- Понимаю, - Сэйдж грустно вздохнула, - мой тоже был не идеал.
- Твой? – Элль начала проникаться интересом к намечающемуся разговору.
- Ну да. Мои родители меня отдали, когда я совсем маленькая была. Я жила у него. Он со мной хуже, чем с рабыней обращался. Честно, по сравнению с ним, мистер Синклер просто идеальный мужчина. Тот ублюдок мне проходу не давал, вечно грязные намёки делал, хотя мне было всего одиннадцать.
- А потом он умер, да? – поспешила спросить Амали, поймав себя на том, что и правда начинает думать, как ей повезло попасть именно к Синклеру, - его отравили этими… Ведьмиными звёздами?
- Откуда ты узнала? – Сэйдж явно неприятно удивилась, - Синклер сказал?
- Нет, мне сон приснился, - подумав, что ничего страшного не случится, Эль рассказала всё, что ещё помнила из своего явно вещего сна.
- С ума сойти, - Саванна мечтательно улыбнулась, - я такие сны не видела.
- Так это правда? Его отравили?
- Да, - со странным выражением лица кивнула Сэйдж, - однажды я развешивала бельё на заднем дворе, не доставала до верёвки, и приходилось подставлять стул. И ко мне подошла какая-то женщина. Мы с ней разговаривали, я рассказала, что мечтаю стать целителем. Она – что я никогда не смогу этого сделать, потому что должна буду отдать жизнь ради ребёнка.
- Но… Виктор сказал, что сердце заменяют на новое.
- Если хотят, - коротко и веско пояснила Сэйдж, и вопросы сразу отпали, - да и потом, быть живым мертвецом – это даже хуже, чем полукровкой. Ты ничего не чувствуешь, ничего не хочешь. Ты знаешь, кто ты такой, но не ощущаешь себя собой. Представляешь?
Амали промолчала, затушив сигарету прямо о скамейку и теребя зубами и так уже изрядно искусанную нижнюю губу.
- В общем, женщина сказала, что поможет мне. Она дала мне листья и сказала заварить ему в чай.
- И он… умер?
- Да. Перед смертью он так… извивался, корчился от боли, требовал дать ему противоядие, даже говорил, где оно стоит. Я закрыла глаза руками, но потом всё равно открыла. Мне нравилось смотреть, как он получает то, что заслужил.
Амали поражённо смотрела на Саванну, всегда спокойную и собранную. Она оставалась такой и сейчас, рассуждая, как ещё ребёнком обрекла человека на мучительную смерть.
- Я благодарна мистеру Синклеру за то, что взял меня, - ровно продолжила Сэйдж, сняв свою сумку с плеча и расстегнув «молнию», - мои родители были для меня незнакомцами, и я для них тоже. Я даже не знаю, что такого сделал для них тот некромант, за что они не пожалели ребёнка. Да и плевать мне.
Саванна запустила руку в сумку, и на какую-то секунду Амали подумала, что девушка сейчас достанет нож или ещё что-то, настолько же страшное, как её рассказ. Однако на свет появился всего лишь небольшой термос, который Сэйдж тут же сжала в ладонях.
- Я думаю, ты поймёшь меня, Амали. Любая обещанная девочка меня поймёт. А ещё мисс Маркес. Знаешь, мне всегда нравилось выводить её из себя. Я каждый урок заводила разговор о рабстве, и каждый раз она так дёргалась, как будто её током ударили. Жаль, что она уехала.
- Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, - нахмурилась Элль, - что ты имеешь против Валерии?
- Ты не понимаешь. Вообще ничего не понимаешь, - лицо Саванны неожиданно исказилось от ярости, и она резким движением впихнула свой термос в руки Амали. От внезапности происходящего, Элль даже не успела ничего сообразить и рефлекторно сжала термос. Неожиданно тот просто-напросто рассыпался у неё в ладонях и осел на пол кучкой рассохшейся… глины.
Тут только до Амали дошло, что происходит. Она вскочила, отшвырнув от себя то, что принимало облик термоса, а на деле оказалось глиняным сосудом, тем самым, который использовали в ритуале ведьмы из Серебряной лилии.
Но было поздно. Из горлышка сосуда повалил дым, устремившись к Амали, и мгновенным движением впитался в её тело без остатка.
***
Амали закашлялась раньше, чем пришла в себя. Она резко открыла глаза и уставилась в знакомый потолок спальни Синклера. Какое-то время Элль просто пялилась на люстру, не находя в себе ни моральных, ни физических сил что-либо делать. Воспоминания о том, как она отключилась, казались какими-то ненастоящими, куда менее реальными, чем сон об игре в карты.
- Привет, рыжик, - тихонько донеслось сбоку, и ещё не повернув голову, по обращению Амали узнала Валерию. Та сидела на стуле у кровати и что-то зашивала, ловко орудуя иглой.
- Что ты делаешь? – сиплым голосом спросила Элль, хотя этот вопрос очевидно был не самым важным.
- Виктор попросил ему рубашку зашить, тут по шву разошлось, не страшно, - Валерия улыбнулась, не отрываясь от работы.
- Подожди, а как ты тут вообще оказалась? – Элль потёрла глаза и размялась, с удивлением понимая, что тело слушается неохотно.
- Я была в доме у… друга Виктора. На него напали и убили. Меня бы забрали, если бы Виктор не появился, - совершенно нейтральным голосом пояснила Валерия, но отчего-то Элль ясно поняла, что своему спасению она не слишком-то и рада.
- Ладно, официальную версию я поняла. Теперь правду, - Амали повела головой, с удивлением обнаружив в собственном голосе несвойственные ей деловые нотки.
- Это был Алехандро, - Валерия не стала долго тянуть, - он пришёл меня спасти. Но видимо… я не знаю… видимо, мне до конца жизни суждено оставаться рабыней.
Она отбросила неоконченную работу на кровать и всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. Элль сорвалась с места и метнулась к ней, обняв за плечи.
- Ну ладно, Вал, ну чего ты… Не волнуйся, Алекс что-нибудь придумает, обязательно.
- Прости, рыжик, - Валерия с трудом улыбнулась, - я просто устала. Ничего страшного, главное, с Алехандро всё в порядке. Я просто… на секунду я подумала, что уже свободна.
- Но ведь ты и так свободна! – горячо воскликнула Амали, - ты можешь ездить, куда угодно, просто уезжай и не возвращайся!
Валерия с досадой повела головой и подняла руку; браслет, опоясывающий запястье, отсутствовал, и впечатавшиеся в кожу странные символы были отчётливо видны, причём кожа вокруг них покраснела и опухла, так что казалось, будто клеймо совсем свежее.
- Тебе больно? – шепнула Амали и, неожиданно даже для себя самой, коснулась символов. Валерия вздрогнула, но руку не убрала. Элль завороженно смотрела, как по клейму распространяется зеленоватое сияние, и вместе с этим краснота постепенно исчезала.
Дверь распахнулась, впустив Синклера, и Амали дёрнулась, потеряв настрой – в лице некроманта ясно угадывалась ярость. Валерия ойкнула и вскочила, схватив с кровати порванную рубашку.
Элль с жалостью видела, насколько Вал боится, но понимала, что вряд ли чем-то ещё сможет ей помочь.
- Спасибо, рыжик, - едва слышно уронила Валерия и выскользнула за дверь.
- Не нужно было, - ярость на лице Виктора уступила место обычному непроницаемому хладнокровию.
- Не нужно было что? – вскинулась Амали, - ты что, не видишь, как она страдает? Или не хочешь видеть?
- Это её жизнь, Элли. Другой здесь у неё не будет, - с неожиданной мягкостью пояснил Синклер, - что с тобой произошло? Сэйдж сказала, вы говорили, и ты потеряла сознание.
Амали задумчиво убрала за ухо прядь волос. Разговор с Саванной она помнила, но момент, когда отключилась – как-то смутно. К тому же, понять, что произошло, а что просто приснилось, тоже оказалось непросто. Если допустить, что произошедшее – правда – то почему она осталась собой, а не стала какой-то древней ведьмой?
- У вас покурить нет? Мне так легче думается.
- Во-первых, ты больше не куришь, - спокойно ответил Виктор, - если увижу сигареты, отберу и зажигалку. Это ясно?
- А во-вторых? – буркнула Амали, недовольная тем, что придётся теперь скрывать ещё и это.
- Во-вторых, давай уже определимся, как ты хочешь ко мне обращаться.
Элль кивнула, не поднимая глаз от покрывала. Как-то постепенно, совершенно незаметно, Виктор стал для неё уже совсем не чужим. Но с другой стороны…
- Я же призналась, что люблю другого, - совсем-совсем тихо шепнула она, - мне… не знаю… неловко говорить «ты».
- Это неправда, - спокойно сказал Виктор, и Амали поражённо вскинула голову.
- Что мне неловко? Нет, я серьёзно…
- Нет, не это. Когда ты сказала, что влюблена, ты лгала. Может быть, не только мне, но и себе.
Элль молчала, не понимая, что на это ответить.
- Я понимаю твои мотивы. Тебе страшно. Гораздо легче всё отрицать, когда я для тебя никто. Думать, что можешь не исполнять свои обязательства, потому что я чужой, и договор не имеет к тебе отношения.
- При чём здесь вообще твой грёбанный договор?! – огрызнулась Амали, - я не обязана тебя любить, и я не хочу! Не хочу тебя любить, ясно?! НЕ ХОЧУ!
Голос сорвался, и Элль поняла, что разревелась как девчонка. Она попыталась отвернуться, но Виктор притянул её к себе и обнял. Амали расслабилась, прижавшись к его груди, и закрыла глаза.
- Это тоже неправда, - дразнящим шёпотом поддел её Синклер, но прежде чем Элль успела взять себя в руки и решить, что ответить, взял её за подбородок и поцеловал.
Внутри неожиданно распространилось спокойствие и уверенность. Амали подняла руку и неловко тронула ладонью его щёку. Как-то совсем не вовремя забрела в голову мысль, что такие моменты в фильмах она всегда перематывала.
- Ты, - оторвавшись от его губ, но не опуская руку, выдохнула она, - пусть будет «ты».
- Договорились, - Виктор тоже неохотно отстранился и с лёгкой улыбкой поправил её растрепавшиеся волосы, - знаешь, у нас с тобой пара через минуту начинается.
- Ну и что? – Амали не смотрела ему в глаза, так и сосредоточив всё внимание на губах. Пришло в голову, что он был прав. Поцелуи с Алексом не доставляли ей такого удовольствия и не оставляли после себя лёгкой досады от того, что всё закончилось.
- Ты можешь не ходить, но к сожалению, я учитель, - с долей насмешки напомнил Виктор.
- Ну и что? – повторила Элль и, не удержавшись, снова коснулась его губ своими.
Разговор прервался ещё на несколько минут, пока Амали, задыхаясь, не оторвалась, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.
- Ты на меня плохо влияешь, - Синклер задумчиво усмехнулся и мягким движением отвернул её голову, обнажая шею. Элль хихикнула, почувствовав лёгкую щекотку, но тут же дух захватило от непередаваемого ощущения. Одновременно с этим вспомнился Хейден. Перед глазами встала картинка: она просит его убрать синяк с шеи, а он заботливо застёгивает её куртку на все пуговицы.
Амали дёрнулась и отпрянула, отвернувшись к стене.
- Что, неприятно? – удивлённо спросил Виктор. Элль поспешно натянула улыбку на лицо и обернулась.
- Нет, ты прав. Иди на пару, я подожду.
- Ладно, - усмехнулся Синклер и с явным сожалением встал, напоследок тронув её щёку, - там к тебе Сэйдж всё рвётся, я скажу, чтобы пришла.
- Можно мы поговорим в коридоре? – торопливо попросила Амали.
- Как хочешь, - Виктор наклонился и поцеловал её в губы, чуть сжав зубами нижнюю. От этого в животе появилось странное напряжение, незнакомое, но неожиданно приятное.
Когда он вышел, Элль выдохнула, одновременно с облегчением и разочарованием. Воспоминания о Викторе заставляли низ живота приятно напрягаться. Но мысли об Алексе причиняли боль.
Вспомнив о Сэйдж, Амали быстро переоделась в запасные джинсы и клетчатую синюю рубашку, забрала волосы в хвост и вышла в коридор. Срочно требовалось объяснение, что из её воспоминаний – правда, а что – сон.
Саванну она нашла в холле общежития. Уже началась пара, и кроме охранника, уставившегося в свой маленький телевизор, и самой Сэйдж, там больше никого не было.
Увидев Амали, она помахала, привлекая внимание, как будто её можно было не заметить.
- Привет, - явно взволнованно выдохнула она.
- Привет, - Элль чуть натянуто улыбнулась и, так и не придумав, как перейти к делу постепенно, бросилась с места в карьер, - что случилось в коридоре? Мы говорили о твоём бывшем… ну, некроманте?
- Ты не помнишь? – удивилась Саванна.
- Я не уверена, что было на самом деле, а что мне приснилось.
- Прости, что я сорвалась. Я не хотела кричать и всё такое… Просто в какой-то момент я подумала, что не смогу отдать тебе эту… штуку. Ну и решила разозлиться.
- Подожди… Это было? Правда было? – занервничала Элль, вспомнив о впитавшемся в её тело чёрном дыме. Увидев, как Саванна взволнована, она успела почти убедить себя, что всё действительно было нереально, а она просто отчего-то упала в обморок.
- Да, - прикусив нижнюю губу, призналась Сэйдж, - прости. Я должна была этим ведьмам, за то, что они спасли меня от некроманта.
- Я ничего не чувствую, - растерянно ответила Амали, - как будто ничего не случилось.
- Ну… ты ведь Пробуждающая. Они сказали, что так будет.
- Что они ещё сказали?
- Что ты останешься собой, но обретёшь силу. Не знаю, какую.
- Подожди, а что твоим ведьмам-то с того, что я получу силу?
- Мне не доложили, - буркнула Сэйдж, - послушай, Амали, я правда не хотела. Не говори мистеру Синклеру, он меня выгонит, а мне некуда идти.
- Расслабься, - буркнула Элль, - не скажу. Иди на пару.
