Темнота мешала толком рассмотреть, где они едут, и Амали осторожно спросила:
- А это далеко?
- Не близко, - уронил таксист и снова надолго замолк. Элль вздохнула и скрестила руки на груди, не зная, чем себя ещё занять. Страшно хотелось курить, но спрашивать у таксиста, очевидно, было бесполезно.
Она, кажется, ненадолго задремала, потому что, встрепенувшись спустя неопределённое время, Амали увидела за окнами уже совершенно другую картину.
Неоновые вывески слепили и заставляли зажмуриться; их было столько, что они закрывали собой всё – даже звёздное небо. Дождь прекратился, и людей на улицах было просто немерено. Группки, целующиеся парочки и одиночки – все, казалось, веселились, пили, один парень стоял на тротуаре и наигрывал на скрипке тягучую красивую мелодию.
Амали улыбалась, во все глаза разглядывая царившее на улицах веселье, пока её взгляд не поднялся выше, на вывески с названиями заведений.
«Кровавый поцелуй», - гласила первая, украшенная изображением окровавленных губ. Прямо под ней стояли те, кого Элль сперва приняла за целующихся влюблённых. Однако, присмотревшись, она со страхом сообразила, что парень стоит, запрокинув голову, а девушка склонилась не к губам, а к его подставленной шее.
- Это… мы в… - не зная, как сформулировать, прошептала Амали, находя взглядом всё новые и новые недвусмысленные названия. «Кровь Прометея», «Кровавая жатва», «Пляска безумия».
Водитель, видимо, уловив её испуг, слегка смягчился.
- Да не бойся ты. Вампирский квартал проезжаем, иначе к изгоям не добраться. У них тут такая хрень по ночам творится, так что если надо что будет, иди днём.
- А они… нападают на людей?
- Запрещено это. На полукровок могут, а на людей обычно нет – если кто что напортачит, свои же их и накажут. Мир-то, он всем нужен.
- Почему вы так ненавидите полукровок?! – не выдержала Элль, на что таксист только фыркнул.
- За что ж любить их? Паршивая овца, она и есть паршивая овца. Смешивать кровь – это мерзость. Так уж повелось, что раз уж родился оборотнем, с оборотнем и своих детей рожай.
- Класс, - рассерженно буркнула Амали и снова уставилась в окно. Неоновые вывески исчезли, вновь уступив место кромешной тьме. В этот раз глаза уже привыкли к полумраку, и Элль увидела очертания деревьев.
- Мы что, за городом? – недоумённо спросила она.
- Ты первый день, что ли? – весело осведомился таксист, - между районами есть промежуток леса, около километра. Сейчас мы едем от вампирского к ведьминскому. Потом на дорогу свернём, к твоей Академии. Она не относится ни к какому району. Увидишь сама. Сами-то районы по кругу стоят, а в центре – нейтральная территория. Там же Дворец Совета.
Амали кивнула, хотя лекция по географии Нираса её интересовала сейчас меньше всего.
Район ведьм походил на человеческий – неона здесь было поменьше, а вывески светились мягким уютным светом, видимо, магическим. И названия соответствующие: «Взгляд в будущее», «Авалон», «Грань судьбы».
Элль с замиранием сердца смотрела на влюблённую парочку на скамейке. Парень протянул руку, и вслед за его движениями в воздухе распускались сияющие цветы. Такси уже свернуло на другую улицу, проехав под пешеходным мостом, а Амали всё всматривалась в темноту, следя за мелькающими позади разноцветными всполохами.
Наконец, миновав явно злачный квартал ведьминского района, где Элль мельком разглядела стриптиз-клуб, тату-салон и какое-то здание с забитыми окнами, через щели в которых пробивался зловещий зелёный свет, такси вывернуло на какую-то пустынную заасфальтированную дорогу.
Впереди, уже не скрытый небоскрёбами и искусственным освещением улиц, во всей красе предстал горный хребет. Амали непроизвольно приоткрыла рот – гор до этого она не видела, разве что на картинках.
Но восхищение пейзажем быстро уступило место изумлению, когда Элль увидела Академию – вряд ли это огромное здание за чертой города могло быть чем-то иным. Величественная громадина напоминала гигантский орган – две центральные высотки и расходящиеся от них корпуса поменьше. Но наибольшее потрясение Амали испытала, когда они подъехали ближе, и стало отчётливо видно, что Академию окружает стена из сплошного камня, а створки ворот словно держат две массивные каменные фигуры, выполненные в виде женских силуэтов.
Элль сглотнула. Наверняка это местечко выглядит жутковато даже при свете дня.
Интересно, кто одобрил этот дизайн? На словах-то неплохо звучит: настоящий замок времён Ранних Веков, окружённым лесом и горами. А на деле какой-то дом с привидениями.
Такси остановилось, и водитель повернулся к ней.
- Вылезай, дальше не поеду. Говорят, там какое-то защитное поле, которое пропускает только полукровок.
Элль сглотнула. До замка оставалось ещё метров пятьсот, причём эта кромешная тьма ни в какое сравнение не шла с полумраком в том сквере, где у неё украли вещи.
- Ну вылезай уже, - поторопил таксист, - мне ещё обратно ехать.
Амали вздохнула и вышла, в отместку хлопнув дверцей изо всех сил. Такси газануло и дало задний ход, обдав её струёй пропахшего бензином воздуха и облачком пыли.
Элль чихнула и тут же вздрогнула, когда её чих эхом отозвался вокруг несколько раз. Создалось нехорошее впечатление, будто из леса за ней наблюдают.
Поняв, что просто стоять тут и ждать фиг знает чего глупо, она двинулась вперёд. Сухую чистую рубашку пришлось отдать Джеймсу обратно, а на себя натянуть мокрую майку и джинсовку, поэтому выглядела Амали наверняка чуть лучше, чем мокрая курица. В такой Академии наверняка учатся богатенькие детишки, и её в таком виде, может, даже и на порог не пустят.
С подобными невесёлыми мыслями Элль достигла ворот. Мощные каменные женщины возвышались над ней как титаны; но ещё неприятнее, чем ощущение своей никчёмности, было то, что на воротах отсутствовал звонок. Ни домофона, ни колокольчика, ничего, что могло бы привлечь к ней внимание.
- Эй! – решительно крикнула Амали. Уж не для того она добиралась через весь город, а потом натерпелась страха в кромешной темноте, чтобы стоять у порога и ждать, пока кто-нибудь соизволит выйти.
- Что, на дверной звонок денег жалко? – пробормотала Элль, закидывая ногу на первую фигурную завитушку ворот, - академия, называется.
Наверху Амали чуть притормозила, свесив ноги на другую сторону забора. Свысока открывался гораздо более удачный вид на территорию Академии, и Элль задержалась, чтобы всё получше рассмотреть.
По внутренней стороне периметра были расставлены фонари и исправно освещали практически каждый уголок. Ото входа вела широкая грунтовая дорога, петляющая между рядами каких-то деревьев, покрытых мелкими белыми цветочками. Здание самой Академии отсюда казалось ещё более внушительным, хотя больше всего всё равно напоминало огромный музыкальный инструмент; наверное, потому, что большинство окон не горело, и фасад рассмотреть было сложно.
Элль наконец надоело обозревать окрестности, и она, показав одной из каменных скульптур язык, быстро спустилась.
Решив идти прямо по дороге, она двинулась вперёд и увидела, как к ней навстречу уже торопится какая-то женщина, сопровождаемая мощным мужчиной в типичной форме охранника. Это неприятно напомнило Амали день, когда выяснилось, что она полукровка. Вчерашний день, хотя по ощущениям прошла уже пара лет.
Она встала, сунув руки в карманы и терпеливо дожидаясь, пока к ней подойдут. Тётка напоминала типичную училку, в очках, деловом костюме с юбкой и белоснежной блузке, разве что в темноте не светящейся.
- Здрассти, - решив последовать совету Джеймса и начать знакомство с вежливости, сказала Элль.
- Позвольте узнать, кто вы, юная леди, - ледяным, иначе не скажешь, тоном осведомилась женщина.
- Изгой, - буркнула Элль, про себя подумав, что эта тётка ей сразу не понравилась.
- Мы не употребляем здесь слова «изгой», - нравоучительным тоном проинформировала недружелюбная собеседница, и Амали окончательно убедилась в том, что имеет дело с учительницей.
- Только что употребили, - парировала Элль, - так вот я это слово, которое вы не употребляете. Что мне сделать, чтобы тут учиться?
Пару секунд стояла тишина, и Амали чётко увидела, как охранник спрятал улыбку.
- Не думаю, что у вас есть рекомендательное письмо или заявление от родителей.
- У меня есть это, - Амали подняла руку, демонстрируя опоясывающий кисть орнамент, и честно добавила, - и больше ничего.
Неожиданно для Элль, училка с охранником переглянулись, и спустя секунду тётка жестом велела следовать за ней.
Миновав высоченные распахнутые двери, которые вряд ли можно было бы открыть самостоятельно, все трое вошли. Амали едва-едва успела мельком осмотреть широкий холл с уходящей наверх лестницей, как охранник свернул куда-то влево, а Элль в сопровождении училки наоборот – направо. Внутри было темно, но, очевидно, повинуясь какой-то магии, свет под потолком вспыхивал именно тогда, когда требовалось. Таким образом, Элль постоянно вздрагивала от неожиданности, когда без помощи выключателя над ней вдруг вспыхивала лампа.
На первом этаже окна были, но, видимо, чисто для красоты – каждое оказалось составлено из маленьких разноцветных стёклышек, складывающихся в определённый узор. То женщина с книгой, то какая-то фраза на непонятном языке, то незамысловатый натюрморт.
Просторный, отделанный деревянными панелями коридор вывел их к одному-единственному кабинету, и Элль даже разочаровалась, поняв, что ничего, кроме холла и одного коридора посмотреть не удастся.
Золотистые буквы на двери сообщали: «Дж. Эшфорд, проректор по учебно-воспитательной работе».
Кто такой проректор, Амали не знала, поэтому решила, что это кто-то вроде завуча. Судя по шикарной обстановке в кабинете, в Академии эта Дж. Эшфорд занимала далеко не последнее место.
- Итак, мисс?.. – начала училка, как Амали решила её называть, не заморачиваясь с незнакомой должностью.
- Эрде, - ответила Элль и по лицу поняла, что на неё мгновенно поставили клеймо «провинциалка».
- Хорошо, мисс Эрде, я миссис Эшфорд. Что привело вас в наше заведение? – она обогнула широкий письменный стол и села в кресло. Амали, подумав, с неприятным скрежетом придвинула к себе стул и беззастенчиво забросила ногу на ногу. Заискивать перед преподшей смысла не было: вряд ли её судьба сейчас зависит от хороших манер.
- Я училась в обычной школе, а потом выяснилось, что я полукровка, - лаконично пояснила Элль.
- И у вас нет рекомендательного письма из школы? Нам не сообщали о переводе.
Отсутствие рекомендательного письма из её пансиона было к лучшему, но Амали решила это не озвучивать.
- Если хотите, можете проверить, я правда полукровка.
- В это я верю, мисс Эрде, иначе ворота бы вас не пустили, - снисходительным тоном ответила миссис Эшфорд, - дело в том, что как бы парадоксально это ни звучало, к нам нельзя попасть просто потому, что вы полукровка. Это элитное заведение, где учатся только наиболее достойные дети.
Амали с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Подобные разговоры она слышала от Новак каждую неделю, когда её ловили за курением, дракой или игрой в карты на деньги.
- Так что мне делать?
- Советую вернуться в вашу… общину, я права? – дождавшись кивка, миссис Эшфорд продолжила, - так вот, возвращайтесь и уточните, в какую именно школу для полукровок вас перевели. Думаю, нам обеим ясно, что эта Академия вам не подойдёт. Неподалёку от S24 есть прекрасное бесплатное место.
Где находится эта S24, Элль понятия не имела, но по лицу училки поняла, что где-то очень неблизко.
В груди нарастало глухое раздражение, и Амали скрипнула зубами от злости.
- Можно от вас позвонить? – спросила она, собрав последние остатки вежливости и засунув поглубже искреннее желание закурить, а потом потушить сигарету о самодовольное лицо этой тётки.
- Конечно, - мило улыбнувшись, прощебетала миссис Эшфорд, - пройдёмте к охраннику, мисс Эрде.
Амали вслед за проректоршей вышла из кабинета, на ходу ища в карманах визитку Джеймса, когда миссис Эшфорд неожиданно остановилась, так что Элль чуть не врезалась ей в спину.
- Мисс Маркес, - с явным удивлением произнесла училка, и Амали с любопытством взглянула ей за плечо.
- Валерия? – совершенно непроизвольно вырвалось у неё, и стоявшая в коридоре белокурая вампирша улыбнулась.
- Привет, рыжик.
В принципе, Амали и так догадывалась, что Валерия оказалась в этой школе не просто так, но табличка на одной из дверей второго этажа, куда повела её вампирша, ненавязчиво взяв за запястье, заставила её судорожно вздохнуть.
«В. Маркес, декан факультета вампиров. Куратор кафедры истории видов»
- Что значит, куратор? – не выдержав молчания, спросила Элль.
- Ну, что-то типа классного руководителя, - подумав, ответила Валерия; голос её звучал спокойно, даже немного весело, и Амали чуть полегчало.
- И ты преподша?
- Историю видов преподаю, расширенный курс.
- Я думала, ты живёшь в N19.
- Не смеши меня, в той дыре? Ни одного ночного клуба, кровь только консервированная, рядом кладбище. Прекрасное местечко, - фыркнула Валерия и остановилась у одной из дверей.
Амали приподнялась на цыпочки – стоявшая на шпильках вампирша была выше неё на голову – и взглянула на табличку.
«Виктор Синклер, ректор», - услужливо сообщала выдавленная на двери надпись. Элль непроизвольно дёрнулась, но Валерия уже потянула её за собой в кабинет.
В помещении стоял полумрак – горел лишь небольшой стеклянный шарик на подставке. Амали однажды видела такой в каталоге, который её соседке по комнате прислали родители. На шарик нужно было подуть, и тогда свет разгорался ярче, а также согревал, служа одновременно чем-то вроде батареи.
- Ладно, у меня пара, - деловито сказала Валерия, - скоро Виктор придёт, он где-то в городе.
- Пара? Ночь на дворе, - буркнула Амали.
- Ты же в курсе, что я вампир, да? И примерно четверть учеников – тоже, - тем же необъяснимо весёлым тоном отозвалась Валерия и вышла, прикрыв дверь.
Элль огляделась и вздохнула. Ей только сейчас пришло в голову, что её изначально собирались отправить именно сюда. Наверняка даже не со дня, когда проявились способности, а гораздо раньше, ведь Синклер не мог не знать, что она фактически полукровка.
Но делать всё равно было нечего – ночевать на улице, где у неё как минимум отберут всё ценное, а как максимум, вообще убьют? Или попытать счастья у Джеймса? Но он тоже практически незнакомец. Проявить доброту один раз, ещё не значит быть хорошим парнем.
Амали снова тяжело вздохнула и от нечего делать осмотрела кабинет. Первым делом она подошла к шарику и с силой подула – огонёк, заключённый в прозрачную сферу, мигом разгорелся, и от шара дохнуло жаром, как от включённой конфорки на плите.
Вокруг мгновенно стало светло, как днём, и взгляду открылись высокие, до самого потолка, стеллажи с книгами, столешница, заваленная какими-то документами и бумагами, и – совершенно неожиданно – обычный электрический чайник на подоконнике.
За окном по-прежнему было темно, но угадывалась часть забора и одна из украшающих ворота женских фигур.
От нечего делать Амали подошла к столу и начала разглядывать документы. Справа лежала стопка папок, помеченных как «Выпускные работы». Самая верхняя принадлежала какой-то ученице с факультета Алхимии, а в качестве темы значилось «История ядов с Ранних веков и практическое применение зелья Чёрной вдовы в условиях равноправия полов».
- А это далеко?
- Не близко, - уронил таксист и снова надолго замолк. Элль вздохнула и скрестила руки на груди, не зная, чем себя ещё занять. Страшно хотелось курить, но спрашивать у таксиста, очевидно, было бесполезно.
Она, кажется, ненадолго задремала, потому что, встрепенувшись спустя неопределённое время, Амали увидела за окнами уже совершенно другую картину.
Неоновые вывески слепили и заставляли зажмуриться; их было столько, что они закрывали собой всё – даже звёздное небо. Дождь прекратился, и людей на улицах было просто немерено. Группки, целующиеся парочки и одиночки – все, казалось, веселились, пили, один парень стоял на тротуаре и наигрывал на скрипке тягучую красивую мелодию.
Амали улыбалась, во все глаза разглядывая царившее на улицах веселье, пока её взгляд не поднялся выше, на вывески с названиями заведений.
«Кровавый поцелуй», - гласила первая, украшенная изображением окровавленных губ. Прямо под ней стояли те, кого Элль сперва приняла за целующихся влюблённых. Однако, присмотревшись, она со страхом сообразила, что парень стоит, запрокинув голову, а девушка склонилась не к губам, а к его подставленной шее.
- Это… мы в… - не зная, как сформулировать, прошептала Амали, находя взглядом всё новые и новые недвусмысленные названия. «Кровь Прометея», «Кровавая жатва», «Пляска безумия».
Водитель, видимо, уловив её испуг, слегка смягчился.
- Да не бойся ты. Вампирский квартал проезжаем, иначе к изгоям не добраться. У них тут такая хрень по ночам творится, так что если надо что будет, иди днём.
- А они… нападают на людей?
- Запрещено это. На полукровок могут, а на людей обычно нет – если кто что напортачит, свои же их и накажут. Мир-то, он всем нужен.
- Почему вы так ненавидите полукровок?! – не выдержала Элль, на что таксист только фыркнул.
- За что ж любить их? Паршивая овца, она и есть паршивая овца. Смешивать кровь – это мерзость. Так уж повелось, что раз уж родился оборотнем, с оборотнем и своих детей рожай.
- Класс, - рассерженно буркнула Амали и снова уставилась в окно. Неоновые вывески исчезли, вновь уступив место кромешной тьме. В этот раз глаза уже привыкли к полумраку, и Элль увидела очертания деревьев.
- Мы что, за городом? – недоумённо спросила она.
- Ты первый день, что ли? – весело осведомился таксист, - между районами есть промежуток леса, около километра. Сейчас мы едем от вампирского к ведьминскому. Потом на дорогу свернём, к твоей Академии. Она не относится ни к какому району. Увидишь сама. Сами-то районы по кругу стоят, а в центре – нейтральная территория. Там же Дворец Совета.
Амали кивнула, хотя лекция по географии Нираса её интересовала сейчас меньше всего.
Район ведьм походил на человеческий – неона здесь было поменьше, а вывески светились мягким уютным светом, видимо, магическим. И названия соответствующие: «Взгляд в будущее», «Авалон», «Грань судьбы».
Элль с замиранием сердца смотрела на влюблённую парочку на скамейке. Парень протянул руку, и вслед за его движениями в воздухе распускались сияющие цветы. Такси уже свернуло на другую улицу, проехав под пешеходным мостом, а Амали всё всматривалась в темноту, следя за мелькающими позади разноцветными всполохами.
Наконец, миновав явно злачный квартал ведьминского района, где Элль мельком разглядела стриптиз-клуб, тату-салон и какое-то здание с забитыми окнами, через щели в которых пробивался зловещий зелёный свет, такси вывернуло на какую-то пустынную заасфальтированную дорогу.
Впереди, уже не скрытый небоскрёбами и искусственным освещением улиц, во всей красе предстал горный хребет. Амали непроизвольно приоткрыла рот – гор до этого она не видела, разве что на картинках.
Но восхищение пейзажем быстро уступило место изумлению, когда Элль увидела Академию – вряд ли это огромное здание за чертой города могло быть чем-то иным. Величественная громадина напоминала гигантский орган – две центральные высотки и расходящиеся от них корпуса поменьше. Но наибольшее потрясение Амали испытала, когда они подъехали ближе, и стало отчётливо видно, что Академию окружает стена из сплошного камня, а створки ворот словно держат две массивные каменные фигуры, выполненные в виде женских силуэтов.
Элль сглотнула. Наверняка это местечко выглядит жутковато даже при свете дня.
Интересно, кто одобрил этот дизайн? На словах-то неплохо звучит: настоящий замок времён Ранних Веков, окружённым лесом и горами. А на деле какой-то дом с привидениями.
Такси остановилось, и водитель повернулся к ней.
- Вылезай, дальше не поеду. Говорят, там какое-то защитное поле, которое пропускает только полукровок.
Элль сглотнула. До замка оставалось ещё метров пятьсот, причём эта кромешная тьма ни в какое сравнение не шла с полумраком в том сквере, где у неё украли вещи.
- Ну вылезай уже, - поторопил таксист, - мне ещё обратно ехать.
Амали вздохнула и вышла, в отместку хлопнув дверцей изо всех сил. Такси газануло и дало задний ход, обдав её струёй пропахшего бензином воздуха и облачком пыли.
Элль чихнула и тут же вздрогнула, когда её чих эхом отозвался вокруг несколько раз. Создалось нехорошее впечатление, будто из леса за ней наблюдают.
Поняв, что просто стоять тут и ждать фиг знает чего глупо, она двинулась вперёд. Сухую чистую рубашку пришлось отдать Джеймсу обратно, а на себя натянуть мокрую майку и джинсовку, поэтому выглядела Амали наверняка чуть лучше, чем мокрая курица. В такой Академии наверняка учатся богатенькие детишки, и её в таком виде, может, даже и на порог не пустят.
С подобными невесёлыми мыслями Элль достигла ворот. Мощные каменные женщины возвышались над ней как титаны; но ещё неприятнее, чем ощущение своей никчёмности, было то, что на воротах отсутствовал звонок. Ни домофона, ни колокольчика, ничего, что могло бы привлечь к ней внимание.
- Эй! – решительно крикнула Амали. Уж не для того она добиралась через весь город, а потом натерпелась страха в кромешной темноте, чтобы стоять у порога и ждать, пока кто-нибудь соизволит выйти.
- Что, на дверной звонок денег жалко? – пробормотала Элль, закидывая ногу на первую фигурную завитушку ворот, - академия, называется.
Наверху Амали чуть притормозила, свесив ноги на другую сторону забора. Свысока открывался гораздо более удачный вид на территорию Академии, и Элль задержалась, чтобы всё получше рассмотреть.
По внутренней стороне периметра были расставлены фонари и исправно освещали практически каждый уголок. Ото входа вела широкая грунтовая дорога, петляющая между рядами каких-то деревьев, покрытых мелкими белыми цветочками. Здание самой Академии отсюда казалось ещё более внушительным, хотя больше всего всё равно напоминало огромный музыкальный инструмент; наверное, потому, что большинство окон не горело, и фасад рассмотреть было сложно.
Элль наконец надоело обозревать окрестности, и она, показав одной из каменных скульптур язык, быстро спустилась.
Решив идти прямо по дороге, она двинулась вперёд и увидела, как к ней навстречу уже торопится какая-то женщина, сопровождаемая мощным мужчиной в типичной форме охранника. Это неприятно напомнило Амали день, когда выяснилось, что она полукровка. Вчерашний день, хотя по ощущениям прошла уже пара лет.
Она встала, сунув руки в карманы и терпеливо дожидаясь, пока к ней подойдут. Тётка напоминала типичную училку, в очках, деловом костюме с юбкой и белоснежной блузке, разве что в темноте не светящейся.
- Здрассти, - решив последовать совету Джеймса и начать знакомство с вежливости, сказала Элль.
- Позвольте узнать, кто вы, юная леди, - ледяным, иначе не скажешь, тоном осведомилась женщина.
- Изгой, - буркнула Элль, про себя подумав, что эта тётка ей сразу не понравилась.
- Мы не употребляем здесь слова «изгой», - нравоучительным тоном проинформировала недружелюбная собеседница, и Амали окончательно убедилась в том, что имеет дело с учительницей.
- Только что употребили, - парировала Элль, - так вот я это слово, которое вы не употребляете. Что мне сделать, чтобы тут учиться?
Пару секунд стояла тишина, и Амали чётко увидела, как охранник спрятал улыбку.
- Не думаю, что у вас есть рекомендательное письмо или заявление от родителей.
- У меня есть это, - Амали подняла руку, демонстрируя опоясывающий кисть орнамент, и честно добавила, - и больше ничего.
Неожиданно для Элль, училка с охранником переглянулись, и спустя секунду тётка жестом велела следовать за ней.
Миновав высоченные распахнутые двери, которые вряд ли можно было бы открыть самостоятельно, все трое вошли. Амали едва-едва успела мельком осмотреть широкий холл с уходящей наверх лестницей, как охранник свернул куда-то влево, а Элль в сопровождении училки наоборот – направо. Внутри было темно, но, очевидно, повинуясь какой-то магии, свет под потолком вспыхивал именно тогда, когда требовалось. Таким образом, Элль постоянно вздрагивала от неожиданности, когда без помощи выключателя над ней вдруг вспыхивала лампа.
На первом этаже окна были, но, видимо, чисто для красоты – каждое оказалось составлено из маленьких разноцветных стёклышек, складывающихся в определённый узор. То женщина с книгой, то какая-то фраза на непонятном языке, то незамысловатый натюрморт.
Просторный, отделанный деревянными панелями коридор вывел их к одному-единственному кабинету, и Элль даже разочаровалась, поняв, что ничего, кроме холла и одного коридора посмотреть не удастся.
Золотистые буквы на двери сообщали: «Дж. Эшфорд, проректор по учебно-воспитательной работе».
Кто такой проректор, Амали не знала, поэтому решила, что это кто-то вроде завуча. Судя по шикарной обстановке в кабинете, в Академии эта Дж. Эшфорд занимала далеко не последнее место.
- Итак, мисс?.. – начала училка, как Амали решила её называть, не заморачиваясь с незнакомой должностью.
- Эрде, - ответила Элль и по лицу поняла, что на неё мгновенно поставили клеймо «провинциалка».
- Хорошо, мисс Эрде, я миссис Эшфорд. Что привело вас в наше заведение? – она обогнула широкий письменный стол и села в кресло. Амали, подумав, с неприятным скрежетом придвинула к себе стул и беззастенчиво забросила ногу на ногу. Заискивать перед преподшей смысла не было: вряд ли её судьба сейчас зависит от хороших манер.
- Я училась в обычной школе, а потом выяснилось, что я полукровка, - лаконично пояснила Элль.
- И у вас нет рекомендательного письма из школы? Нам не сообщали о переводе.
Отсутствие рекомендательного письма из её пансиона было к лучшему, но Амали решила это не озвучивать.
- Если хотите, можете проверить, я правда полукровка.
- В это я верю, мисс Эрде, иначе ворота бы вас не пустили, - снисходительным тоном ответила миссис Эшфорд, - дело в том, что как бы парадоксально это ни звучало, к нам нельзя попасть просто потому, что вы полукровка. Это элитное заведение, где учатся только наиболее достойные дети.
Амали с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Подобные разговоры она слышала от Новак каждую неделю, когда её ловили за курением, дракой или игрой в карты на деньги.
- Так что мне делать?
- Советую вернуться в вашу… общину, я права? – дождавшись кивка, миссис Эшфорд продолжила, - так вот, возвращайтесь и уточните, в какую именно школу для полукровок вас перевели. Думаю, нам обеим ясно, что эта Академия вам не подойдёт. Неподалёку от S24 есть прекрасное бесплатное место.
Где находится эта S24, Элль понятия не имела, но по лицу училки поняла, что где-то очень неблизко.
В груди нарастало глухое раздражение, и Амали скрипнула зубами от злости.
- Можно от вас позвонить? – спросила она, собрав последние остатки вежливости и засунув поглубже искреннее желание закурить, а потом потушить сигарету о самодовольное лицо этой тётки.
- Конечно, - мило улыбнувшись, прощебетала миссис Эшфорд, - пройдёмте к охраннику, мисс Эрде.
Амали вслед за проректоршей вышла из кабинета, на ходу ища в карманах визитку Джеймса, когда миссис Эшфорд неожиданно остановилась, так что Элль чуть не врезалась ей в спину.
- Мисс Маркес, - с явным удивлением произнесла училка, и Амали с любопытством взглянула ей за плечо.
- Валерия? – совершенно непроизвольно вырвалось у неё, и стоявшая в коридоре белокурая вампирша улыбнулась.
- Привет, рыжик.
***
В принципе, Амали и так догадывалась, что Валерия оказалась в этой школе не просто так, но табличка на одной из дверей второго этажа, куда повела её вампирша, ненавязчиво взяв за запястье, заставила её судорожно вздохнуть.
«В. Маркес, декан факультета вампиров. Куратор кафедры истории видов»
- Что значит, куратор? – не выдержав молчания, спросила Элль.
- Ну, что-то типа классного руководителя, - подумав, ответила Валерия; голос её звучал спокойно, даже немного весело, и Амали чуть полегчало.
- И ты преподша?
- Историю видов преподаю, расширенный курс.
- Я думала, ты живёшь в N19.
- Не смеши меня, в той дыре? Ни одного ночного клуба, кровь только консервированная, рядом кладбище. Прекрасное местечко, - фыркнула Валерия и остановилась у одной из дверей.
Амали приподнялась на цыпочки – стоявшая на шпильках вампирша была выше неё на голову – и взглянула на табличку.
«Виктор Синклер, ректор», - услужливо сообщала выдавленная на двери надпись. Элль непроизвольно дёрнулась, но Валерия уже потянула её за собой в кабинет.
В помещении стоял полумрак – горел лишь небольшой стеклянный шарик на подставке. Амали однажды видела такой в каталоге, который её соседке по комнате прислали родители. На шарик нужно было подуть, и тогда свет разгорался ярче, а также согревал, служа одновременно чем-то вроде батареи.
- Ладно, у меня пара, - деловито сказала Валерия, - скоро Виктор придёт, он где-то в городе.
- Пара? Ночь на дворе, - буркнула Амали.
- Ты же в курсе, что я вампир, да? И примерно четверть учеников – тоже, - тем же необъяснимо весёлым тоном отозвалась Валерия и вышла, прикрыв дверь.
Элль огляделась и вздохнула. Ей только сейчас пришло в голову, что её изначально собирались отправить именно сюда. Наверняка даже не со дня, когда проявились способности, а гораздо раньше, ведь Синклер не мог не знать, что она фактически полукровка.
Но делать всё равно было нечего – ночевать на улице, где у неё как минимум отберут всё ценное, а как максимум, вообще убьют? Или попытать счастья у Джеймса? Но он тоже практически незнакомец. Проявить доброту один раз, ещё не значит быть хорошим парнем.
Амали снова тяжело вздохнула и от нечего делать осмотрела кабинет. Первым делом она подошла к шарику и с силой подула – огонёк, заключённый в прозрачную сферу, мигом разгорелся, и от шара дохнуло жаром, как от включённой конфорки на плите.
Вокруг мгновенно стало светло, как днём, и взгляду открылись высокие, до самого потолка, стеллажи с книгами, столешница, заваленная какими-то документами и бумагами, и – совершенно неожиданно – обычный электрический чайник на подоконнике.
За окном по-прежнему было темно, но угадывалась часть забора и одна из украшающих ворота женских фигур.
От нечего делать Амали подошла к столу и начала разглядывать документы. Справа лежала стопка папок, помеченных как «Выпускные работы». Самая верхняя принадлежала какой-то ученице с факультета Алхимии, а в качестве темы значилось «История ядов с Ранних веков и практическое применение зелья Чёрной вдовы в условиях равноправия полов».
