Да, получалось, что без моего прямого разрешения ребёнка извлечь не получится. А он, видя мою несговорчивость или непонятливость, решил обойти мою волю, применив наглейшим образом гипноз. Я была зла. Вот за это и не люблю людей – они всегда при первой возможности готовы вами манипулировать, лишая свободы воли.
– Мне нечего от вас скрывать, – пожал плечами Кадимей, из просящего мальчишки снова сделавшись холодным мужчиной. – Согласие на любое вмешательство магии требуется. По крайней мере, так делают светлые маги.
– Но меня вы не собирались спрашивать, так? – сказала я, сама поражаясь своей резкости. Тоже непонятное резкое изменение. Или это своеобразный откат из-за непринятия гипноза?
– Почему же, вы согласились сразу же, – Кадимей потупил глаза, перебирая своими длинными музыкальными пальцами по столешнице.
– Э-э? Когда это?
– Вы всем своим существом хотели избавиться от ребёнка, когда спрашивали, каким образом, я буду забирать его из вас, – будничным тоном произнёс парень, глядя на меня исподлобья.
Слова его звучали так страшно, что у меня затряслись руки. На миг показалось, что меня окатило холодной водой. Если не копаться глубоко в себя, и не погружаться в воспоминания несколькими минутами ранее, то подобное вполне могло иметь место. Собственно в тот момент я не отдавала отчёта своим мыслям. Да и мысли ли это были? Я просто была напугана. Только оправдывает ли это меня? Я ужасна. Да, я не готова ещё к тому, чтобы становиться матерью, но думать в подобном ключе одномоментно, это ужасно. Такой никчёмной я себя ещё никогда не чувствовала. Я была раздавлена и напугана своими же собственными мыслями. Можно ли такому человеку, как я, вообще становиться чьим-то родителем?
– Это ничего, – успокаивающим голосом проговорил Кадимей, вновь непостижимо быстро оказываясь возле меня. Он положил руку мне на плечо, чуть сжимая его. Но мне от этого стало только ещё гаже. Я кусала губы, чтобы не разреветься, а парень чуть похлопывал меня, чтобы я успокоилась. – Все мы можем вести себя в неожиданных ситуациях совершенно не так, как хотелось бы.
– Я не такая, – шмыгнула я носом, чувствуя внутри вселенскую скорбь по себе самой и по своим нравственным принципам.
– Конечно, нет, – поддакнул тот, продолжая утешающе поглаживать, теперь уже по спине. – Вас никто ни в чём не винит. Это скорее моя вина, что вам пришлось всё это пережить. Поэтому, прошу вас просто довериться мне, и всё будет кончено.
Я уже почти кивнула, в самом деле, доверившись этому странному типу, но последнее слово меня напрягло, и я замерла. В тот же момент в мозгу произошло что-то странное, будто машина во время гололёда забуксовала. Я сморгнула скопившиеся в глазах слёзы и мотнула головой. Машина взвизгнула тормозами и встала. Мысли снова приняли нужную форму. Какой же гадёныш, этот Кадимей! Не получилось осчастливить, так решил другим путём зайти. Конечно, я понимаю, что моё поведение можно осудить, и я сама себя ругаю за это, но не до такой же степени.
– Расскажите, как всё будет проходить? – я постаралась, чтобы мой голос прозвучал, как можно более подавлено, хоть и хотелось рыкнуть. Он лишний раз уверял меня в том, что я правильно делаю, держась от знакомств и общения с подобными лицемерами и лжецами на расстоянии.
– Магистр даст вам испить сонного зелья, что погрузит вас в сон и перенесёт плод в другую женщину, – в голосе молодого человека едва улавливались отголоски раздражения, которое он пытался скрыть за искусственной заботой. Я ему уже не верила.
– А зачем сонное зелье? – плаксиво спросила я. – Это больно?
– Нет, – фыркнул парень, а затем вновь вернулся к ласковому повествованию. – Просто нужен покой и умиротворение, чтобы всё прошло хорошо и без вреда младенцу.
– А как же королева? – почему-то мне вспомнилось, что в первый раз ребёнок забирался у умирающей женщины. Какие уж тут покой и умиротворение.
– Королева уже была мертва, – напряжённо проговорил Кадимей. перестав меня поглаживать.
Я же ещё сильнее напряглась. Что-то не вязалось. Разве мог любящий супруг так сухо и безлико говорить о своей жене? Королева. У неё, что нет имени? Ладно я, мне её не представляли.
– Я не согласна, – резко отстранившись от гостя из другого мира, сказала я.
– Конечно, и это вер… Что? – парень отступил на шаг, в упор глядя на меня. Я немного порадовалась, своим актёрским способностям, ведь для него было неожиданностью, что я поборола его гипноз.
Я не могла бы дать точный ответ, почему так сказала, но что-то рвалось изнутри и твердило, что так надо. Почему-то доверия к Кадимею после рассказанной истории не прибавилось, наоборот стало как-то беспокойно. И его реакция тоже была странной. Он вскочил на ноги, стискивая пальцы в кулаки и сверкая глазами. А они, глаза то есть, вдруг стали светиться каким-то нереальным светом, будто флуоресцентные огни. Я в свою очередь тоже поднялась, готовая бежать в сторону выхода из собственной же квартиры.
– Почему? – сквозь зубы процедил парень, а лицо его приняло несколько ожесточённое выражение. Впрочем, может, это было не так, да из-за светящихся зрачков так казалось.
– Не верю, что подобное может пройти бесследно для ребёнка, – «и для меня», мысленно заметила я. Что-то подсказывало, что процедура не такая уж безобидная, как в этом уверял молодой человек.
– Глупости, – отмахнулся тот. – Думаете, я стал бы подвергать своего ребёнка опасности.
Кадимей едва заметно стал наступать на меня. Волнение, что до сих пор не покидало меня, стало ещё большим, возвращая и панику и страх. Если судить, что незнакомец имел какие-то способности, то ожидать от него можно чего угодно. Где гарантии, что он снова ко мне чего-нибудь эдакое не применит? Абсолютно точно, использует все доступные ему манипуляции, чтобы я пошла на попятную.
– Но я не могу этого сейчас сделать! – нервно всплеснув руками, воскликнул парень, возвращая естественный оттенок своим глазам. – Здесь это сделать просто невозможно. Немагический мир. Воспроизвести тут хоть какую-то толику волшебства не получится без потери сил для себя.
Я нахмурилась, пытаясь переварить полученную информацию, а так же обдумывая, насколько сие может быть правдиво. Выходило, что особо опасаться незнакомца мне не нужно было, заколдовать (или что там они делают) он меня не мог. Собственно, раз он до сих пор не пытался силой замагичить и отобрать ребёнка, то подобное вполне могло оказаться правдой. Тогда возникал другой вопрос – что будет, стоит мне ступить туда, куда он усиленно тянет? Там, следуя его словам, магии больше в разы, а это для меня может стать губительным. Где гарантии, что меня не прикончат, стоит только распрощаться с малышом в моём чреве?
– Мне всё равно, – напряжённо сказала я, садясь обратно на табурет. Стоит ли куда-то рваться, если тут хоть немного, но более безопасно, чем во враждебном мне мире. Да и не особенно, если честно, во всё это верилось. В конце концов, это могло оказаться бредом сумасшедшего. Оставалось сомнение, ведь у обычных людей глаза не светятся. Впрочем, в нашем современном мире всякое могло существовать, о чём мы, простые смертные, даже не подозреваем. – Вы пока не предъявили ни единого стоящего довода, чтобы я вам верила. По правде говоря, всё, что вы говорите, больше походит на типичные фантазии человека страдающего психическим расстройством.
– Агхр, – оскалился Кадимей, обошёл стол и навис надо мной. Я старалась держать лицо, продолжая спокойно сидеть и смотреть перед собой. Да, сердце в этот момент колотилось со скоростью экспресса, но с места я не тронулась. Это он должен нервничать и переживать, а не я. – Хорошо.
Парень некоторое время прожигал меня взглядом, потом горестно вздохнул и пошёл вон из кухни. Я даже слегка опешила, не ожидая такой сговорчивости. Неужели, я взяла верх над этим человеком, который умел довольно хорошо гипнотизировать? Мне ещё повезло, что я не больно-то поддаюсь на все эти штучки, а то давно бы собачонкой побежала за ним и вполне возможно распрощалась бы с жизнью.
Молодой человек отсутствовал довольно продолжительное время, я уже успела сделать себе пару бутербродов, вскипятить чайник и заварить чай. Только вот поесть так и не успела, в мою кухню ворвались двое. Одним из них был уже знакомый мне белокурый парень, вторым был невысокий, даже можно было сказать низкорослый мужичок лет сорока-пятидесяти с густыми чёрными усами с серебряными нитями седины.
– Скорее, время не ждёт, – сбивчиво начал Кадимей, хватая меня за руку и отволакивая от дымящейся чашки, так и не дав размешать сахар.
– К чему такая спешка? Я даже не поела, – попыталась я возмутиться, хотя прекрасно понимала, что до моего удобства им дела нет никакого.
– Это она? – как-то странно сказал мужичок, игнорируя мои слова и делая вид, что я неодушевлённый предмет.
– Да, – огорчённо кивнул парень, откидывая назад волосы. – Ей нужно подтверждение, что… что это не принесёт вреда ни ребёнку, ни ей. – Он выразительно посмотрел на мужичка, который в это время ходил вокруг меня кругами, чем, признаться, напрягал. Я уж грешным делом подумала, что всё же это была тупая шутка и меня оставили, наконец, в покое. Но, как оказалось, не тут то было.
– В самом деле? – пожевал губы мужчина, продолжая делать вид, что меня, как человека, здесь вообще нет.
– Эй! – воскликнула я, топая ногой. Собственно такое поведение мне не свойственно, меня частенько не замечали, но такого откровенного игнорирования я не встречала никогда. – Я вообще-то здесь, если что. А вы у меня дома. Но, похоже, вам не привыкать без приглашения являться к кому-либо.
Черноусый глянул на меня с толикой интереса, а потом перевёл взгляд на Кадимея, будто бы спрашивая у того разрешения заговорить. Я выпучила на глаза на эту странную парочку. Теперь во мне поднималась волна яростного несогласия ко всему, чтобы не предложили гости из другого мира.
– Простите, – заговорил мужчина, после лёгкого кивка со стороны белокурого парня. – Не хотел так врываться, но дорога каждая минута. Младенцу никак нельзя к вам привязываться, а не то перенос будет неприятным стрессом для него.
Вот сейчас я слышала больше правды, нежели до этого. Но всё равно сомнений моих они не развеивали. Я сложила руки на груди и свысока посмотрела на мужчину, благо рост позволял это сделать.
– Попеняйте на нерасторопность вот ему, – кивнула я в сторону Кадимея и не без удовольствия заметила, как тот побледнел. Черноусый покачал головой, а затем предложил мне садиться. Подумать только, мне предлагают сесть в собственном же доме. Тем не менее, я присела на давешний табурет, приготавливаясь слушать новоприбывшего. Откуда он появился, если входная дверь не хлопала, я старалась не думать, иначе вопросов появилось в разы больше.
– Позвольте представиться – Пиаолей Фооскане, – он чуть поклонился, чем вызвал во мне заинтересованность. Этот пришелец вызывал чуть больше доверия, чем король Кадимей. Впрочем, тот вовсе мог не быть монархом, слишком уж поведение затрапезное. Хотя откуда мне знать, как ведут себя королевские особы, коли ни разу не встречала ни одного из них. – Я придворный магистр. – Продолжал меж тем черноусый. – Мне предстоит воспользоваться вашей помощью, дабы вернуть наследника в лоно родного мира.
– Что от меня требуется? спросила я, хоть и не была настроена сотрудничать. У меня было стойкое чувство, что надо остерегаться любых действий, что будут предлагать незваные гости.
– Довериться мне и расслабиться, – улыбнулся Пиаолей, огладив усы. Его тёмные почти чёрные глаза сверкнули в предвкушении. Только вот чему он так обрадовался?
– Как я могу доверять совершенно незнакомому человеку, который ещё и умалчивает о том, что будет делать и какие могут быть после этого последствия?
– Вы умная девушка, поэтому должны понимать, что любые манипуляции с чужим организмом должны быть с разрешения, – серьёзно проговорил тот, бросив быстрый взгляд на белокурого парня. Чего это он на него всё зыркает? Разрешения спрашивает, или они какую-то игру ведут?
– Безусловно, это так, – в свою очередь кивнула я. – Но вы опять уходите от ответа. Как будет проходить изъятие, и какие будут последствия после этого для нас с малышом?
Кадимей видимо не выдержал напряжения, пустившись мерить мою маленькую кухоньку широкими шагами. Я бы позлорадствовала, но отвлекаться на подобные глупости сочла неправильным. Я продолжала следить за сменой лиц Пиаолея, который хуже себя контролировал, нежели молодой человек.
– Изъятие совершенно безвредно, как для вас, так и для плода, пока не произошло привыкания, – начал просвещать меня мужчина, но притормозил, замерев после громкого кашля со стороны белокурого. Ага, значит, тот сболтнул лишнего, надо ухватиться за это и обдумать. По всему выходило, что всё же процедура болезненна, а может быть даже смертельна. И скорее всего для носителя.
– Хорошо, с этим разобрались, хоть вы и не уточнили состояний здоровья при этом на момент окончания переноса, – выдала я, продолжая упорствовать. – Допусти, вы получили моё разрешение, на проведение этой операции. Что дальше?
Парочка вновь переглянулась, будто бы общаясь мысленно. Хотя, подобное могло иметь место, я же не знаю, на что способны эти пришельцы из другого магического мира. Меня бесили эти гляделки, кроме того я до жути хотела есть, о чём тут же возвестил желудок.
– Вы должны пройти с нами через пространственный переход, – буднично проговорил усатый, говоря это так, будто говорил о погоде, а не о чём-то из ряда вон выходящем. Похоже, у них переходы между мирами повседневная рутина, на которую никто уже и не обращает.
– Почему бы вам не провести э-э… обряд или что вы там делаете обычно для переноса в моей квартире, – спросила я и, не обращая на хмурые взгляды Кадимея, прошла к столешнице, на которой оставила чай и бутерброды. Чай, между прочим, уже почти остыл.
– Это невозможно по ряду причин, – снисходительно улыбаясь, отозвался Пиаолей. – Здесь нет магии, а без неё ничего не выйдет сделать. К тому же, всё, что необходимо для проведения переноса находится на алтаре…
Последнее слово мне очень не понравилось. Во всех книженциях, что мне доводилось читать, а так же в фильмах на алтаре обычно приносили жертву. Мне жертвой быть совершенно не хотелось. Впрочем, как и неожиданной матерью. В конце концов, у меня ещё даже мужчины не было в общепринятом смысле, и не хотелось бы, чтобы девственную плеву порвал собственный ребёнок.
Собственный? Очень интересно. Когда это подсаженный младенец стал для меня своим. Очень уж быстро всё это происходит. Не об этом ли говорил черноусый, вещая о какой-то там привязке? Неужели узы, нас связывающие, так скоро срастаются? Сердце подскочило к горлу и стало нечем дышать. Я испугалась. И здесь примешивались различные друг от друга страхи, такие диаметрально противоположные, что голова шла кругом. Теперь я навсегда стану матерью постороннего мне ребёнка. Или, что будет со мной, если этим странным типам всё же удастся отобрать малыша? Меня заколотило, ладони вспотели, и я поспешила ухватиться за край столешницы, чтобы не упасть, так как ноги подкосились.
– Мне нечего от вас скрывать, – пожал плечами Кадимей, из просящего мальчишки снова сделавшись холодным мужчиной. – Согласие на любое вмешательство магии требуется. По крайней мере, так делают светлые маги.
– Но меня вы не собирались спрашивать, так? – сказала я, сама поражаясь своей резкости. Тоже непонятное резкое изменение. Или это своеобразный откат из-за непринятия гипноза?
– Почему же, вы согласились сразу же, – Кадимей потупил глаза, перебирая своими длинными музыкальными пальцами по столешнице.
– Э-э? Когда это?
– Вы всем своим существом хотели избавиться от ребёнка, когда спрашивали, каким образом, я буду забирать его из вас, – будничным тоном произнёс парень, глядя на меня исподлобья.
Слова его звучали так страшно, что у меня затряслись руки. На миг показалось, что меня окатило холодной водой. Если не копаться глубоко в себя, и не погружаться в воспоминания несколькими минутами ранее, то подобное вполне могло иметь место. Собственно в тот момент я не отдавала отчёта своим мыслям. Да и мысли ли это были? Я просто была напугана. Только оправдывает ли это меня? Я ужасна. Да, я не готова ещё к тому, чтобы становиться матерью, но думать в подобном ключе одномоментно, это ужасно. Такой никчёмной я себя ещё никогда не чувствовала. Я была раздавлена и напугана своими же собственными мыслями. Можно ли такому человеку, как я, вообще становиться чьим-то родителем?
– Это ничего, – успокаивающим голосом проговорил Кадимей, вновь непостижимо быстро оказываясь возле меня. Он положил руку мне на плечо, чуть сжимая его. Но мне от этого стало только ещё гаже. Я кусала губы, чтобы не разреветься, а парень чуть похлопывал меня, чтобы я успокоилась. – Все мы можем вести себя в неожиданных ситуациях совершенно не так, как хотелось бы.
– Я не такая, – шмыгнула я носом, чувствуя внутри вселенскую скорбь по себе самой и по своим нравственным принципам.
– Конечно, нет, – поддакнул тот, продолжая утешающе поглаживать, теперь уже по спине. – Вас никто ни в чём не винит. Это скорее моя вина, что вам пришлось всё это пережить. Поэтому, прошу вас просто довериться мне, и всё будет кончено.
Я уже почти кивнула, в самом деле, доверившись этому странному типу, но последнее слово меня напрягло, и я замерла. В тот же момент в мозгу произошло что-то странное, будто машина во время гололёда забуксовала. Я сморгнула скопившиеся в глазах слёзы и мотнула головой. Машина взвизгнула тормозами и встала. Мысли снова приняли нужную форму. Какой же гадёныш, этот Кадимей! Не получилось осчастливить, так решил другим путём зайти. Конечно, я понимаю, что моё поведение можно осудить, и я сама себя ругаю за это, но не до такой же степени.
– Расскажите, как всё будет проходить? – я постаралась, чтобы мой голос прозвучал, как можно более подавлено, хоть и хотелось рыкнуть. Он лишний раз уверял меня в том, что я правильно делаю, держась от знакомств и общения с подобными лицемерами и лжецами на расстоянии.
– Магистр даст вам испить сонного зелья, что погрузит вас в сон и перенесёт плод в другую женщину, – в голосе молодого человека едва улавливались отголоски раздражения, которое он пытался скрыть за искусственной заботой. Я ему уже не верила.
– А зачем сонное зелье? – плаксиво спросила я. – Это больно?
– Нет, – фыркнул парень, а затем вновь вернулся к ласковому повествованию. – Просто нужен покой и умиротворение, чтобы всё прошло хорошо и без вреда младенцу.
– А как же королева? – почему-то мне вспомнилось, что в первый раз ребёнок забирался у умирающей женщины. Какие уж тут покой и умиротворение.
– Королева уже была мертва, – напряжённо проговорил Кадимей. перестав меня поглаживать.
Я же ещё сильнее напряглась. Что-то не вязалось. Разве мог любящий супруг так сухо и безлико говорить о своей жене? Королева. У неё, что нет имени? Ладно я, мне её не представляли.
– Я не согласна, – резко отстранившись от гостя из другого мира, сказала я.
– Конечно, и это вер… Что? – парень отступил на шаг, в упор глядя на меня. Я немного порадовалась, своим актёрским способностям, ведь для него было неожиданностью, что я поборола его гипноз.
Я не могла бы дать точный ответ, почему так сказала, но что-то рвалось изнутри и твердило, что так надо. Почему-то доверия к Кадимею после рассказанной истории не прибавилось, наоборот стало как-то беспокойно. И его реакция тоже была странной. Он вскочил на ноги, стискивая пальцы в кулаки и сверкая глазами. А они, глаза то есть, вдруг стали светиться каким-то нереальным светом, будто флуоресцентные огни. Я в свою очередь тоже поднялась, готовая бежать в сторону выхода из собственной же квартиры.
– Почему? – сквозь зубы процедил парень, а лицо его приняло несколько ожесточённое выражение. Впрочем, может, это было не так, да из-за светящихся зрачков так казалось.
– Не верю, что подобное может пройти бесследно для ребёнка, – «и для меня», мысленно заметила я. Что-то подсказывало, что процедура не такая уж безобидная, как в этом уверял молодой человек.
– Глупости, – отмахнулся тот. – Думаете, я стал бы подвергать своего ребёнка опасности.
Кадимей едва заметно стал наступать на меня. Волнение, что до сих пор не покидало меня, стало ещё большим, возвращая и панику и страх. Если судить, что незнакомец имел какие-то способности, то ожидать от него можно чего угодно. Где гарантии, что он снова ко мне чего-нибудь эдакое не применит? Абсолютно точно, использует все доступные ему манипуляции, чтобы я пошла на попятную.
– Но я не могу этого сейчас сделать! – нервно всплеснув руками, воскликнул парень, возвращая естественный оттенок своим глазам. – Здесь это сделать просто невозможно. Немагический мир. Воспроизвести тут хоть какую-то толику волшебства не получится без потери сил для себя.
Я нахмурилась, пытаясь переварить полученную информацию, а так же обдумывая, насколько сие может быть правдиво. Выходило, что особо опасаться незнакомца мне не нужно было, заколдовать (или что там они делают) он меня не мог. Собственно, раз он до сих пор не пытался силой замагичить и отобрать ребёнка, то подобное вполне могло оказаться правдой. Тогда возникал другой вопрос – что будет, стоит мне ступить туда, куда он усиленно тянет? Там, следуя его словам, магии больше в разы, а это для меня может стать губительным. Где гарантии, что меня не прикончат, стоит только распрощаться с малышом в моём чреве?
– Мне всё равно, – напряжённо сказала я, садясь обратно на табурет. Стоит ли куда-то рваться, если тут хоть немного, но более безопасно, чем во враждебном мне мире. Да и не особенно, если честно, во всё это верилось. В конце концов, это могло оказаться бредом сумасшедшего. Оставалось сомнение, ведь у обычных людей глаза не светятся. Впрочем, в нашем современном мире всякое могло существовать, о чём мы, простые смертные, даже не подозреваем. – Вы пока не предъявили ни единого стоящего довода, чтобы я вам верила. По правде говоря, всё, что вы говорите, больше походит на типичные фантазии человека страдающего психическим расстройством.
– Агхр, – оскалился Кадимей, обошёл стол и навис надо мной. Я старалась держать лицо, продолжая спокойно сидеть и смотреть перед собой. Да, сердце в этот момент колотилось со скоростью экспресса, но с места я не тронулась. Это он должен нервничать и переживать, а не я. – Хорошо.
Парень некоторое время прожигал меня взглядом, потом горестно вздохнул и пошёл вон из кухни. Я даже слегка опешила, не ожидая такой сговорчивости. Неужели, я взяла верх над этим человеком, который умел довольно хорошо гипнотизировать? Мне ещё повезло, что я не больно-то поддаюсь на все эти штучки, а то давно бы собачонкой побежала за ним и вполне возможно распрощалась бы с жизнью.
Молодой человек отсутствовал довольно продолжительное время, я уже успела сделать себе пару бутербродов, вскипятить чайник и заварить чай. Только вот поесть так и не успела, в мою кухню ворвались двое. Одним из них был уже знакомый мне белокурый парень, вторым был невысокий, даже можно было сказать низкорослый мужичок лет сорока-пятидесяти с густыми чёрными усами с серебряными нитями седины.
– Скорее, время не ждёт, – сбивчиво начал Кадимей, хватая меня за руку и отволакивая от дымящейся чашки, так и не дав размешать сахар.
– К чему такая спешка? Я даже не поела, – попыталась я возмутиться, хотя прекрасно понимала, что до моего удобства им дела нет никакого.
– Это она? – как-то странно сказал мужичок, игнорируя мои слова и делая вид, что я неодушевлённый предмет.
– Да, – огорчённо кивнул парень, откидывая назад волосы. – Ей нужно подтверждение, что… что это не принесёт вреда ни ребёнку, ни ей. – Он выразительно посмотрел на мужичка, который в это время ходил вокруг меня кругами, чем, признаться, напрягал. Я уж грешным делом подумала, что всё же это была тупая шутка и меня оставили, наконец, в покое. Но, как оказалось, не тут то было.
– В самом деле? – пожевал губы мужчина, продолжая делать вид, что меня, как человека, здесь вообще нет.
– Эй! – воскликнула я, топая ногой. Собственно такое поведение мне не свойственно, меня частенько не замечали, но такого откровенного игнорирования я не встречала никогда. – Я вообще-то здесь, если что. А вы у меня дома. Но, похоже, вам не привыкать без приглашения являться к кому-либо.
Черноусый глянул на меня с толикой интереса, а потом перевёл взгляд на Кадимея, будто бы спрашивая у того разрешения заговорить. Я выпучила на глаза на эту странную парочку. Теперь во мне поднималась волна яростного несогласия ко всему, чтобы не предложили гости из другого мира.
– Простите, – заговорил мужчина, после лёгкого кивка со стороны белокурого парня. – Не хотел так врываться, но дорога каждая минута. Младенцу никак нельзя к вам привязываться, а не то перенос будет неприятным стрессом для него.
Вот сейчас я слышала больше правды, нежели до этого. Но всё равно сомнений моих они не развеивали. Я сложила руки на груди и свысока посмотрела на мужчину, благо рост позволял это сделать.
– Попеняйте на нерасторопность вот ему, – кивнула я в сторону Кадимея и не без удовольствия заметила, как тот побледнел. Черноусый покачал головой, а затем предложил мне садиться. Подумать только, мне предлагают сесть в собственном же доме. Тем не менее, я присела на давешний табурет, приготавливаясь слушать новоприбывшего. Откуда он появился, если входная дверь не хлопала, я старалась не думать, иначе вопросов появилось в разы больше.
– Позвольте представиться – Пиаолей Фооскане, – он чуть поклонился, чем вызвал во мне заинтересованность. Этот пришелец вызывал чуть больше доверия, чем король Кадимей. Впрочем, тот вовсе мог не быть монархом, слишком уж поведение затрапезное. Хотя откуда мне знать, как ведут себя королевские особы, коли ни разу не встречала ни одного из них. – Я придворный магистр. – Продолжал меж тем черноусый. – Мне предстоит воспользоваться вашей помощью, дабы вернуть наследника в лоно родного мира.
– Что от меня требуется? спросила я, хоть и не была настроена сотрудничать. У меня было стойкое чувство, что надо остерегаться любых действий, что будут предлагать незваные гости.
– Довериться мне и расслабиться, – улыбнулся Пиаолей, огладив усы. Его тёмные почти чёрные глаза сверкнули в предвкушении. Только вот чему он так обрадовался?
– Как я могу доверять совершенно незнакомому человеку, который ещё и умалчивает о том, что будет делать и какие могут быть после этого последствия?
– Вы умная девушка, поэтому должны понимать, что любые манипуляции с чужим организмом должны быть с разрешения, – серьёзно проговорил тот, бросив быстрый взгляд на белокурого парня. Чего это он на него всё зыркает? Разрешения спрашивает, или они какую-то игру ведут?
– Безусловно, это так, – в свою очередь кивнула я. – Но вы опять уходите от ответа. Как будет проходить изъятие, и какие будут последствия после этого для нас с малышом?
Кадимей видимо не выдержал напряжения, пустившись мерить мою маленькую кухоньку широкими шагами. Я бы позлорадствовала, но отвлекаться на подобные глупости сочла неправильным. Я продолжала следить за сменой лиц Пиаолея, который хуже себя контролировал, нежели молодой человек.
– Изъятие совершенно безвредно, как для вас, так и для плода, пока не произошло привыкания, – начал просвещать меня мужчина, но притормозил, замерев после громкого кашля со стороны белокурого. Ага, значит, тот сболтнул лишнего, надо ухватиться за это и обдумать. По всему выходило, что всё же процедура болезненна, а может быть даже смертельна. И скорее всего для носителя.
– Хорошо, с этим разобрались, хоть вы и не уточнили состояний здоровья при этом на момент окончания переноса, – выдала я, продолжая упорствовать. – Допусти, вы получили моё разрешение, на проведение этой операции. Что дальше?
Парочка вновь переглянулась, будто бы общаясь мысленно. Хотя, подобное могло иметь место, я же не знаю, на что способны эти пришельцы из другого магического мира. Меня бесили эти гляделки, кроме того я до жути хотела есть, о чём тут же возвестил желудок.
– Вы должны пройти с нами через пространственный переход, – буднично проговорил усатый, говоря это так, будто говорил о погоде, а не о чём-то из ряда вон выходящем. Похоже, у них переходы между мирами повседневная рутина, на которую никто уже и не обращает.
– Почему бы вам не провести э-э… обряд или что вы там делаете обычно для переноса в моей квартире, – спросила я и, не обращая на хмурые взгляды Кадимея, прошла к столешнице, на которой оставила чай и бутерброды. Чай, между прочим, уже почти остыл.
– Это невозможно по ряду причин, – снисходительно улыбаясь, отозвался Пиаолей. – Здесь нет магии, а без неё ничего не выйдет сделать. К тому же, всё, что необходимо для проведения переноса находится на алтаре…
Последнее слово мне очень не понравилось. Во всех книженциях, что мне доводилось читать, а так же в фильмах на алтаре обычно приносили жертву. Мне жертвой быть совершенно не хотелось. Впрочем, как и неожиданной матерью. В конце концов, у меня ещё даже мужчины не было в общепринятом смысле, и не хотелось бы, чтобы девственную плеву порвал собственный ребёнок.
Собственный? Очень интересно. Когда это подсаженный младенец стал для меня своим. Очень уж быстро всё это происходит. Не об этом ли говорил черноусый, вещая о какой-то там привязке? Неужели узы, нас связывающие, так скоро срастаются? Сердце подскочило к горлу и стало нечем дышать. Я испугалась. И здесь примешивались различные друг от друга страхи, такие диаметрально противоположные, что голова шла кругом. Теперь я навсегда стану матерью постороннего мне ребёнка. Или, что будет со мной, если этим странным типам всё же удастся отобрать малыша? Меня заколотило, ладони вспотели, и я поспешила ухватиться за край столешницы, чтобы не упасть, так как ноги подкосились.
